Невеста дьявола

Амелия Боунс громко стукнула молоточком, и этот удар разнесся по всему по залу. Члены Визенгамота стали переговариваться уже в полный голос и расходиться. Адель тоже легко поднялась с кресла и, подойдя к кафедре, приняла из рук Перси удостоверение с печатью Министерства о том, что она оправдана. Поклонившись в знак прощания, девушка развернулась и, даже не удостоив взглядом замершего у стула Дамблдора, быстро вышла из зала.

Двое дементоров все так же караулили около выхода. Адель захлопнула за собой дверь и, сделав ровно шаг вперед, остановилась, увидев странную картину: Салазар стоял в конце коридора, на самом углу, и явно прислушивался к чему-то. Заметив Адель, он поманил ее пальцем. Девушка, инстинктивно оглянувшись назад, быстро пошла по коридору. Ее каблучки застучали по полу, и Салазар недовольно шикнул и приложил палец к губам, призывая наследницу быть тише. Она закатила глаза и осторожно подошла к Слизерину. Колдун сразу схватил ее за запястья, и в следующий миг Адель почувствовала знакомый холод, пробежавший по венам. Они стали невидимы как раз в тот момент, когда из зала суда потек поток сливовых мантий. Один маг, шедший первым, еще глянул в тот угол, где примостились Адель и Салазар, но после пошел дальше, горячо обсуждая с коллегами прошедшее заседание.

— Послушай, тебе это будет интересно, — шепнул Салазар.

— Я ничего не слышу, — раздраженно ответила гриффиндорка и выглянула из-за угла. В конце коридора стояли двое мужчин, в одном из которых Адель узнала Малфоя-старшего, ушедшего чуть раньше с заседания. Другой же, явно служащий министерства, стоял полубоком, и одна часть лица его находилась в тени. Девушке казалось, что она где-то видела его.

— А так? — хмыкнул Салазар и взмахнул палочкой. В уши Адель ударили голоса, словно она стояла в полуметре от разговаривающих.

— Запомнил? — спрашивал Люциус.

— Да, снитч и квиддич, ничего сложного, — пробормотал человек, опасливо косясь в сторону, откуда доносились голоса членов Визенгамота.

— Моргана дери тебя, Яксли! — раздраженно прошипел Малфой. — Какой к черту снитч? Пароль...

— Ну оговорился! — прервал человек, названный Яксли. — Смерть и квиддич! Запомнил. Если что, наших там много будет, у них и спрошу.

Только теперь Адель вспомнила, что Яксли — один из Пожирателей Смерти. Ему удалось отвертеться от Азкабана под предлогом того, что на него было наложено Империо.

— Слушай, Малфой, — совсем понизив голос проговорил Яксли, — а ты уверен в том, что это необходимо? Что толку от того, что мы распугаем народ на чемпионате да сожжем палатки?

— Яксли, ты понимаешь, что он возродится? — Малфой склонился ближе к собеседнику и перешел на шепот. — И тогда первым делом он накинется на нас за то, что мы спрятались в кусты и отказались от него.

Яксли опустил голову и провел рукой по седеющим жестким волосам, тяжело вздыхая.

— Мы хотя бы покажем, что ждем его, — продолжал Малфой. — И даже пытаемся завербовать новых последователей для него.

— У тебя есть кто на примете? — спросил Яксли. Раздались неспешные шаги. Видимо, беседующие стали продвигаться в ту сторону, где стояла Адель.

— Есть. Четверо. Покажу на приеме.

— Всего лишь? — презрительно бросил Яксли. — И все они недавние школьники.

— А что ты хочешь, Яксли? Их проще всего увлечь, — спокойно ответил Малфой. — А, к слову, я вот что подумал...

Шаги резко замерли. Волшебники остановились.

— И что же? — поторопил Яксли, разворачиваясь лицом к Малфою.

— Я подумал позвать Ансо, — не очень решительно сказал Малфой. Он явно ожидал услышать мнение товарища.

— Ансо? Эту, у которой только что слушание было?

— Да, ее, — сказал Малфой.

Адель подняла брови, коротко оглянувшись на сосредоточенного Салазара. Он молча изобразил на лице: «И такое случается».

— Ну ты уж совсем загнул! — издевательски усмехнулся Яксли, обнажив кривые пожелтевшие зубы. — И  на каком она курсе? На четвертом? Пятом?

— Не в этом дело... Послушай меня, — снова понизил голос Малфой, резко хватая мужчину за локоть и притягивая к себе, — мне думается, что Ансо — это дочь Роунов. Да ты посмотри на нее, ей явно больше четырнадцати, а дочери Роунов как раз должно быть семнадцать или восемнадцать, она же, если мне не изменяет память в семьдесят пятом году родилась...

Невидимая Адель нахмурилась: будет совсем нехорошо, если Малфой узнает о ее истинном происхождении.

— Да ты с ума сошел! — неверующе и с явным испугом проговорил Яксли, хотя в тоне его чувствовалась неуверенность. — С чего ты вообще взял? Девочка просто выглядит старше, ну и что?

Одно воспоминание о Роунах, точнее об Альберте, наводило неописуемый страх на Пожирателей и заставляло их содрогаться.

— Помнишь, Лорд нанес маленькой Роун метку?

Яксли кивнул.

— Так вот Стоунсер при нашей второй встрече — когда нам удалось отделаться от мракоборцев — рассказал мне, что Ансо всегда носит повязку на левом предплечье и никогда ее не снимает. Более того, повязка точно заколдованная: Стоунсер однажды пытался снять ее, но она как намертво прилипла к коже.

«Это когда же мерзавец успел?» — подумала Адель и решила, что, наверное, Стоунсер просто воспользовался ее бессознательным состоянием или сном.

— Может, у нее проблемы какие? — предположил Яксли. Он не готов был верить в идею, высказанную Люциусом. Мысль о Роунах его пугала.

— Брось, — отмахнулся Малфой и заговорил с горячностью и энергией: — К тому же, я сам только что слышал на слушании... Когда Стоунсер спросил у Ансо, за что Дамблдор ее недолюбливает, знаешь, что она ответила?

— Ну? — сдвинул брови мужчина.

— «За то, что вы сделали со Сьюзан», — произнес Малфой как будто это должно все объяснить его собеседнику. — А Стоунсер на это засмеялся так, точно ему все стало ясно, и сказал, что Дамблдор мстит Ансо.

— Я тебя не понимаю. Что в этом такого? — пробормотал Яксли, видимо, начиная раздражаться глупостями друга.

— Помнишь, давно еще Лорд отправил Роунов и Стоунсера убивать Голдстрейнов?

Через некоторое время раздумий Яксли медленно кивнул, подозрительно смотря на Малфоя, как на пьяного.

— Лорд еще тогда сказал, что это очень важно и что мы должны нанести решающий удар Дамблдору? — Малфой вопросительно глянул на Яксли, ожидая, пока до того дойдет. И до него дошло. Но он помотал головой и, вдруг отвернувшись от товарища, ответил:

— Да не может этого быть. А где тогда сами Роуны?

— Понятия не имею. Это и не важно. Главное, что я ничего не нашел про семью Ансо, — проговорил Малфой.

— В смысле?

— Я перерыл все бумаги, навел справки; нигде нет фамилии Ансо. Девчонка взялась неизвестно откуда.

— Англия велика, — промолвил Яксли, и волшебники снова неспешно пошли вперед.

— Это верно, — согласился Малфой. — Но ведь и Снейп, который, похоже, хорошо знает Ансо, ничего мне не сказал о ней.

— Нашел у кого спрашивать! — хмыкнул Яксли. — Снейп никогда никому ничего не говорит. Он известный проныра!

Несколько метров товарищи прошли в задумчивости, погруженные в свои мысли. Потом вдруг Яксли внезапно замер и брезгливо произнес:

— Она ведь грязнокровкой значится, Малфой. У тебя в доме — грязнокровка! Что о тебе скажут в обществе?

— Пусть говорят, что хотят.

Яксли выпучил глаза на аристократа. Чего-чего, а такого он никак не мог ждать от главного блюстителя чистоты крови.

— Ты серьезно? — ошарашенно пролепетал он. — Но твоя репутация...

— Лучше сейчас пострадает моя репутация, чем потом — жизнь, — отрывисто ответил Малфой. — Если я приведу ему Луизу Роун, он меня простит. И всех остальных тоже. Да ты только вспомни, как о ней пекся!

— Я помню, помню... Но ты подумай, опомнись! — Яксли вдруг схватил Малфой за плечи и встряхнул. — Это же Роун! А яблочко от яблони... — многозначительно промолвил он и отпустил сомневающегося Малфоя.

— Какой идиотский предрассудок, — тихо прошипела Адель.

— Почему? По-моему, очень меткое высказывание, — на полном серьезе возразил Слизерин. — Только ты яблоню другую бери.

— Ой, ладно, — шикнула Адель. — Сделай меня, яблонька моя, видимой.

Салазар даже не пошевелился. Девушка посмотрела на него и увидела, что ее наставник сделал недовольное лицо и надменно изогнул бровь.

— Ох, простите! — она театрально сложила руки. — Ваше Величество, окажите милость, сделайте меня видимой.

— Другое дело, — ухмыльнулся Салазар, и постепенно пропал для взгляда Адель. Теперь, когда заклинание было снято, она не могла видеть колдуна.

Адель вся приосанилась, надела маску крайней степени возмущения и несколько раз ударила каблучком об пол — будто она идет. Малфой и Яксли тотчас замолчали, а Адель вынырнула из-за угла.

— Проклятые маглы! Проклятое Министерство! Проклятый Дамблдор! — зашипела она, так чтобы ее слышали, смотря себе под ноги и будто не замечая, куда идет. — Черт бы их всех побрал! Дьявольщина, иногда пожалеешь, что Волан-де-Морт помер и их всех не перебил! Ой!

Девушка, удачно рассчитав траекторию своего движения, врезалась точнехонько в Малфоя. 

— Простите, пожалуйста, — будто на автомате извинилась Адель и только потом посмотрела на мужчину. Удивление в тот же миг исказило ее черты лица.

— Ах, мистер Малфой, это вы! Доброго дня. И вам сэр, — она поприветствовала и Яксли. Маги переглянулись, и Малфой сначала глядевший высокомерно, через силу снизошел до уровня девушки. Он хотел что-то сказать, но Яксли его опередил, не очень вежливо спросив:

— А вы собственно кто такая?

Малфой так выразительно посмотрел на Яксли, словно желая передать ему имя появившейся.

— Адель Ансо, сэр, но позвольте узнать и ваше имя?

— Адель Ансо? — невольно вырвалось у Яксли.

— Да. А вас что-то удивляет? — играя полную наивность, поинтересовалась Адель все же с оттенком иронии.

— Нет, нет, ничего, — быстро поправился Пожиратель, не подумав представиться. — Просто мы с Люциусом только что говорили о вас.

— Да, мисс, мы обсуждали ваше слушание, — поддержал Малфой, слишком заметно посматривая на левую руку девушки. Яксли тоже вовсю пялился, будто пытаясь прожечь ткань фрака. Да и вообще он чересчур пристально оглядывал Адель, но отыскать сходство с Роунами не мог.

— Это было блестяще, — добавил Люциус после паузы и чуть приподнял уголок губы. И все-таки он не мог избавиться от надменности, сквозящей во всех его жестах.

— Спасибо, мистер Малфой, мне приятно слышать это от вас, — любезно поблагодарила Адель, но в глазах ее прыгали веселые искорки. Она думала, пригласит или не пригласит заносчивый аристократ ее на какой-то прием.

— Ну что вы, мисс, не стоит. Вы правда весьма достойно показали себя, — продолжал задабривать гриффиндорку похвалами Малфой. —  Замахнуться на Амбридж! Это сильно.

Адель скромно улыбнулась и, приложив руку к сердцу, слегка склонилась, принимая комплименты.

— Знаете, я устраиваю небольшой бал, — как бы мимоходом произнес Малфой. — Пожалуй, даже небольшой прием у себя в особняке двадцать второго августа. Мне кажется, моим гостям будет интересно услышать о вашем слушании из ваших же уст.

— Помилуйте! — изумляясь, воскликнула Адель. — Разве вы действительно этого хотите?

— Да, — спокойно отозвался Малфой, игнорируя кривлянья Яксли, который как только мог подавал знаки, чтобы товарищ угомонился. — Вы приглашены.

— Мистер Малфой, это... это большая честь для меня, — пробормотала, растерявшись и пряча взгляд, Адель. Волшебник усмехнулся, словно говоря: «Даже слишком большая». А вот Яксли не сдержался и пробубнил:

— Само собой. А если еще и не ты...

— Начало в семь вечера, — оповестил Малфой, заглушая бормотание товарища. — Попасть в мое поместье сможете через камин. Вам достаточно назвать место: «Особняк Малфоев» — и  свое имя.

— Хорошо, спасибо, сэр, — смущенно поблагодарила Адель. — Простите, но вы не подскажете, где здесь выход, а то я совсем заплутала?

Яксли, не пытаясь скрывать недовольства, проговорил что-то, что было, наверное, объяснением дороги. По крайней мере, именно так поняла это Адель и, раскланявшись с мужчинами, шмыгнула за угол, где ее поджидал Салазар, сделавшийся видимым. Волшебники пошли по направлению к выходу.

— Красиво выдумано. Но я тоже хочу посмотреть на этот прием, — сказал Слизерин, посматривая на задумавшуюся девушку.

— Зачем?

— Мне интересно, как теперь выглядят балы, — улыбнулся мужчина.

— Всё так просто? — усмехнулась Адель, подхватывая под руку колдуна и облокачиваясь на него.

—  Не всегда же надо всё усложнять...

— Ах, кстати! — вспомнила Адель, прервав Салазара. — Когда ты достал воспоминания Поттера?

— Я их не доставал, я просто посмотрел их, — ответил маг. —  А то, что я тебе дал, — это мои воспоминания о том, что я увидел в воспоминаниях Поттера.

— Умно, Салазар, — раздался холодный голос. Прямо перед волшебниками бесшумно возник мужчина с тростью. Адель от неожиданности шарахнулась в сторону, а Салазар только хмыкнул.

— И снова здравствуй, — сказал он с ухмылкой появившемуся, который не сводил заинтересованного взгляда с Адель и постукивал набалдашником трости по ладони.

— И тебе не хворать, — ответил мужчина. — Может, представишь нас?

— Адель, знакомься, — Астарот, — бросил Салазар не без извечного сарказма. — Астарот, знакомься, — моя наследница Адель.

— Астарот? Демон? Герцог ада? — изумилась девушка.

— Точно так. А вы наша будущая княгиня, — непринужденно улыбнулся Астарот и с отменной галантностью коснулся губами руки опешившей Адель. В этом жесте не было ничего, кроме обыкновенной вежливости и уважения к женщине, но Салазар все равно при этом весьма неоднозначно хмыкнул и качнул головой, отвернувшись.

В тот же миг в другом конце коридора застыл от изумления Малфой, придержавший заговорившегося Яксли. Они еще успели увидеть, как неизвестный господин отпустил руку Адель.

— Вот скажи, грязнокровкам такие люди целуют белы ручки? — прошипел Малфой.

— А кто это?

— Не знаю, но они оба были на ее слушании.

— Ну, может быть, это знакомые ее родителей? — выдвинул версию Яксли.

— Волшебники — знакомые маглов? — хмыкнул Люциус, наблюдая за тем, как троица скрылась за поворотом. Демон и волшебники поднялись по лестнице, и вышли в коридор, ведущий к лифтам.

—  Я должен поздравить вас, Адель, с успешным завершением дела. Это было чисто сработано. Браво, — оценил Астарот, сверху вниз глядя на Адель своими золотистыми глазами.

— Спасибо, — пробубнила девушка, не привыкшая к общению с такими демонами. Астарот был совсем не похож на Дьявола. Он был более сдержан и, кажется, миролюбив.

— А скажите, — вдруг вспомнила Адель, — почему вы решили, что я знакома с Велиаром?

— Я чувствую его присутствие рядом с вами, — ответил демон, бросая взгляд на шедшего рядом Салазара. — И кажется, я уже знаю, где он скрывается.

— А вы мне не объясните?

— Это было бы слишком просто. Да и потом как бы мне не схлопотать от Князя, ведь он не велел мне с вами говорить, — доверчиво сообщил Астарот и тут же внезапно расхохотался. Его глаза стали насыщенно-желтого цвета и погасли, как только смех сошел на нет.

— А со мной? — встрял Слизерин, усмехаясь одним уголком рта.

— А вот с тобой, Салазар, я должен поговорить в первую очередь, — ответил очень серьезно Астарот и коснулся концом трости кнопки для вызова лифта. На челе Салазара пролегла глубокая морщина, но сразу исчезла, и он снова скрыл все свои эмоции.

— Я предлагаю отобедать в ресторане, — предложил Астарот, пока ждали лифта. — Все вопросы гораздо приятнее решать за едой, на полный желудок. Как думаешь, Салазар? Тем более твоя наследница ужасно голодна, и она явно не отказалась бы от сытного обеда.

Заслышав о еде и представив себе различные яства, желудок Адель заурчал. Девушка усмехнулась и погладила себя по животу.

— Я не против хорошего обеда, — согласился Салазар.

— Ну а меня уж просите, но я откажусь, — поборов себя, произнесла Адель.

— Почему же? — спросил Астарот и недовольно поглядел на золоченную решетку. Лифт все никак не хотел приезжать.

— Вам будет комфортнее беседовать без меня, — проницательно заметила Адель. — Ему-то точно.

Салазар взглядом подтвердил слова своей ученицы.

— И к тому же, я очень устала. И с бóльшим удовольствием я бы сейчас поспала.

— Ну как вам будет угодно, — мягко ответил Астарот. — Настаивать не смею.

Адель подумала, что общество этого демона не вызывает в ней такого отвращения, как присутствие Дьявола. Ей невольно подумалось: «Какое невезение! Из всех возможных демонов угодить в лапы к дьяволу». Астарот тот же миг посмотрел на нее, явно услышав ее мысли. Адель заметила его взгляд и смутилась, но демон отвел черные глаза и раздраженно воскликнул, сгладив неловкость:

— Да что же это происходит! Что ж за приспособления такие!

— Там лестница есть, — неуверенно сказала Адель, и мужчины синхронно усмехнулись наивности такого варианта.

— Нам лестница не нужна, — произнес Астарот и вдруг протянул руку девушке. — Возьмитесь. И ты, Салазар, тоже.

Стоило им прикоснутся к руке демона, как тотчас вся троица возникла прямо в Атриуме. Но что здесь творилось! Даже страшно представить!

Адель поначалу не поняла, где оказалась и что вообще происходит. Складывалось такое ощущение, что кто-то разворошил огромный муравейник. Гвалт стоял невообразимый. Все кричали, суетились, бегали, толкали друг друга, вокруг сверкали вспышки заклятий, оглушающие хлопки, — в общем, царил неописуемый хаос и беспорядок. Невозможно было отличить отдельных людей, все сливалось в разноцветную массу мантий, голов, испуганных взглядов. Лифты прекрасно работали, даже больше — они с огромной скоростью приезжали и уезжали, только, по всей видимости, до нижнего этажа просто не доезжали.

А причиной этой страшной суеты стали ожившие фигуры, которые украшали фонтан. Огромный золотой кентавр издавал рев, сотрясающий весь Атриум, и носился по длинному залу с луком в руке, топча под собой колдунов и ведьм и потрясая гривой. Золотые маг и волшебница ходили по залу и махали своими палочками направо и налево, выпуская золотые струи, которые оседали на стенах и одеждах волшебников и превращались в болотную тину. Ставшие живыми гоблин и домашний эльф хватали попадавшихся в их руки колдунов и кидали их в фонтан, где вода стала мутно-зеленого цвета и издавала ужасную вонь. Из этого же фонтана вылетали монетки, брошенные туда волшебниками в качестве пожертвований больнице Святого Мунго, и уже в воздухе превращались в лягушек. Лягушки, громко квакая и будто бы хохоча, летали на маленьких метлах по Атриуму. Они собирались в небольшие группки и таранили волшебников и волшебниц. Несколько десятков мракоборцев пытались атаковать буйствующие скульптуры, но безрезультатно. Маги вынуждены были постоянно отступать, чтобы не быть задавленными кентавром и кинутыми в болотную муть.

А руководил всем этим действом толстый мужичок с залихватски подкрученными усами. Как дирижер, он стоял на постаменте, откуда спрыгнули золотые скульптуры, и взмахивал тонкой палочкой. Вид у него был полностью удовлетворенный и счастливый. При каждом взмахе из фонтана поднимались новые эскадрильи квакуш и разлетались по залу. При этом сколько бы не посылали волшебники заклинаний, мужичок, хоть и исчезал ненадолго, но сразу возвращался и орал во все горло: «Шабаш! Шабаш! Веселье продолжается!».

— Вот же неугомонные, — вздохнул Астарот и беззлобно улыбнулся. Адель спряталась за Салазара и вцепилась в его плащ, чтобы ее не снесла обезумевшая толпа. Самого Слизерина тоже нещадно толкали, и он едва удерживался на ногах. Но вот Астарота все обтекали стороной, как бурный речной поток обтекает камень.

— Остановите их, — попросила Адель.

— Зачем же? — спросил с улыбкой Астарот, не без интереса и потехи наблюдая за паникой в Министерстве.

— Они ведь многих убьют, — прошептала девушка, и шепот ее потонул во всеобщем шуме. Но демон ее услышал и засмеялся. У Адель кровь застыла в жилах от такого смеха. Он был тише, чем предыдущие, но почему-то намного страшнее.

— Ах, это необдуманное, выборочное милосердие! — весело воскликнул Астарот, и глаза его сделались золотыми. — Адель, я знаю, вы хотите погибели Стоунсера. И окажись он здесь среди случайных жертв, пожалели бы вы о нем?

Адель не решилась ответить, но Астарот ответил за нее:

— Конечно, не пожалели бы. Он ведь мерзавец, негодяй, обманщик и вообще отвратительный и жестокий человек, — озвучил мысли девушки демон. — А с чего вы взяли, что здесь нет таких же, как он: мерзавцев и негодяев, подлецов и лгунов, бессердечных и жестоких?

Адель молчала, а Астарот продолжал:

— Просто поскольку вы с ними незнакомы, вы жалеете их из-за своего неведения. И очень зря. Да уж, странные понятия у людей о милосердии! Этих жалеем, а этих нет! Но это уж и не милосердие получается.

— Но ведь есть и хорошие люди, а вы их убиваете, — проговорила Адель, прижимаясь к Салазару. — Я их жалею.

— Ну что вы, право! Есть, конечно, и хорошие. Только нам-то праведники в аду не нужны, — глаза Астарота последний раз сверкнули и потухли. Адель посчитала, что зря она так поспешно подумала, что Астарот приятнее Дьявола. Он пугал ее своей загадочностью даже больше Князя.

Вдруг прямо сзади гриффиндорки открылся лифт, привезший еще партию мракоборцев на помощь. У Адель сердце замерло, когда она представила, что эти люди сейчас вывалят из лифта и просто повалят и ее, и Салазара, и Астарота. Слизерин уже взял Адель, чтобы взлететь с ней, но Астарот придержал его за руку. Двери лифта открылись, и мракоборцы, как будто зная, что их впереди ждет препятствие, просто обогнули троицу. Леонардо, заметив новых потенциальных жертв, направил кентавра прямо в сторону лифтов. Он поднялся на дыбы и рванул вперед, к лифтам. Раздались крики и женские взвизги.

— Все с дороги! — раздался громкий приказ, которому никто не последовал. Тогда кричавший, в котором Адель узнала Марти, сопровождавшего ее в Азкабан, взмахом палочки отбросил толпу в разные стороны. Люди, как пылинки, отлетели к стенам. Кто-то застонал, кого-то придавили, кто-то потерял сознание. Но это было уже неважно. Следующим взмахом палочки Марти превратил пол в лед и сам отскочил с дороги. Копыта кентавра заскользили по льду, и он просто по инерции покатился вперед, прямо на Адель, Салазара и Астарота. Девушка приготовилась к худшему, но Астарот просто хладнокровно направил на несущегося кентавра трость, и скульптура замерла.

— Ой-ей-ей, мессир, простите, простите! — испуганно заверещал Леонардо, приложив руки к полным губам. — Я не хотел, честно! Я вас не заметил!

— Довольно, Леонардо! Зови Валафара, мы уходим, — крикнул Астарот.

— А я тут, господин.

«Я так скоро заикаться начну», — подумала Адель, когда прямо рядом с ней возник тощий Валафар. Через плечо у него был перекинут огромный мешок, в котором что-то гремело да позвякивало.

— Богатый улов! — заметив растерянный взгляд Адель, пояснил он и хитро-прехитро подмигнул.

— Леонардо! — рявкнул Астарот, которому несильно нравилось находиться в центре внимания. А именно сейчас все взгляды были устремлены на странную компанию. Салазару пришлось накинуть капюшон, чтобы его не узнали.

— Иду, иду, господин! Иду, иду!

Леонардо последний раз взмахнул дирижерской палочкой, и остановившиеся фигуры снова стали бушевать, а лягушки продолжили полеты. А Леонардо спешно слез с фонтана и побежал, подпрыгивая, к Астароту. За ним сквозь толпу стали проталкиваться мракоборцы. И они бы нагнали его, но, стоило мужичку добежать до Астарота, как вся компания мигом испарилась.

Адель не почувствовала ничего. Она только моргнула, и уже оказалась в Паучьем тупике. Небо над городом потускнело, сделавшись грязно-голубым. Со стороны речки и пролеска на улицы медленно наползали синие сумерки.

— Унылое местечко, — проговорил Леонардо, оглядывая пустынную улицу.

— И не говори, — поддакнул Валафар, бухая на землю мешок и принимаясь развязывать его. Когда он справился с узлом, то Адель увидела, что мешок полон драгоценный побрякушек. Были тут и кольца, и ожерелья, и серьги, и монеты, и портсигары, и часы — целый клад, который состоял из украденных во время суматохи в Атриуме вещей. Валафар запустил костлявую руку в мешок и достал красивое изумрудное колье.

— Примите-с на память, — сказал тощий разбойник, протягивая его Адель.

— Краденого не беру, — хмыкнула девушка и подошла к порогу снейповского дома.

— И правильно, — заметил Астарот. — Не верьте этому прохвосту.

Валафар сгримасничал и что-то проворчал, вроде: «Вот и будь после такого джентльменом».

— Был рад знакомству с вами, Адель, — сказал Астарот, когда Валафар с особой тщательностью завязал полный драгоценностей мешок и закинул себе его за плечо. Черные глаза демона как будто пронзали Адель насквозь.

— Были рады... — вторил Леонардо, снимая фетровую шляпку.

— Да замолчи ты, — оборвал его Астарот.

— Спасибо вам за помощь. Мне тоже было приятно, — сказала Адель и обратилась к Салазару: — я, кстати, наверное, к тебе перееду.

— За что мне это наказание? — поднял глаза к небу колдун и хитро улыбнулся. Астарот похлопал мага по плечу.

— Ну до встречи, Адель, — сказал он. Салазар напоследок кивнул и четверо мужчин бесшумно исчезли, оставив Адель одну на пустой улице. Ей как-то сразу не по себе стало: так тихо и безлюдно было вокруг. И особенно ярко это ощущалось после суматохи в Министерстве. Девушка опустила плечи и сделалась как на несколько лет старше. На глаза набежала усталость, и пропала уверенность. Адель повернулась к двери и, порывшись в сумке, достала ключи. Очень странно было открывать эту дверь после десяти дней заточения. Адель не знала, где сейчас Снейп. Но что-то подсказывало, что он дома. И боязно и неловко было заходить, потому что она не знала, как с ним говорить после всего того, что произошло.

Однако Адель повернула ключ в замке. Ну конечно, Снейп, как всегда, устроил в доме ночь и духоту. Девушка расстегнула фрак и сняла сапоги. С тревогой в душе она прошла в гостиную и увидела, что из-под двери кухни пол лижет луч тусклого света. Адель всегда удивляло, что Снейп, несмотря на неудобство, предпочитает свечи обычному электричеству.

Недолгое раздумье и борьба гордыни с сокрытой мягкостью и пониманием, и Адель, вновь возвратив во взгляд холодное равнодушие, а в осанку — спокойную уверенность, зашла в кухню. Возле плиты стояла одинокая свеча. Мастер зелий в одиночестве сидел за длинным столом в столовой, ужинал, как ни в чем не было. Свет ему давали три свечки в немного погнутом подсвечнике.

Снейп поднял взгляд на вошедшую девушку и положил на стол вилку. Высокомерно вздернул бровь, и этот жест вывел из себя Адель. После этого ни о каком примирении и речи быть не может.

— Ключи, — просто сказала она, кладя на стол связку ключей. — Книг у вас не брала, возвращать мне вам нечего. Ах вот еще что...

Она открыла сумочку и, вытащив из нее мешочек с деньгами, бросила его на стол.

— Это за все доставленные неудобства и за пользование вашим домом. Не смею больше надоедать вам, — Адель произнесла это с убийственно оскорбительным равнодушием. Снейп вдруг порывисто встал, чуть не смахнув со стола подсвечник. Адель знала, что деньгами сильно оскорбила Снейпа.

— Ансо! — голос мужчины дрогнул от негодования.

— Простите, сэр, но у меня мало времени. Я бы хотела покинуть этот дом до темноты.

Она сказала это так, словно зельевар был для нее совершенно чужим и незнакомым человеком, и ушла с кухни. Снейп был не в силах двинуться с места. Гнев как приковал его. Ансо бесила по-страшному. Дала ему деньги с таким видом, точно он какой-то жалкий попрошайка. Усиливало это чувство то, что у зельевара действительно были серьезные проблемы с деньгами. Много средств ушло на ингредиенты для новых зелий и разные книги, и сейчас Снейп был в бедственном положении. Но он бы никогда не посмел взять деньги с Ансо. И теперь, когда она сама их бросила ему, зельевар почувствовал себя жалким и униженным.

— Дрянь, — прошипел он, и звук его голоса глухо раздался в пустой комнате. Пламя свечи дрогнуло и снова выровнялось. Снейп сел на стул и оттолкнул от себя тарелку. Машинально он коснулся почти исчезнувших шрамов на щеке. Вот пойти бы сейчас и задать этой самоуверенной девчонке хорошей трепки. Но Северуса что-то удерживало, и он хранил свои чувства в себе.

Дежавю какое-то выходит. Вот он вновь сидит на первом этаже, в то время как Адель собирает свои вещи на втором. Он слышит ее шаги, движение наверху, и злится на весь мир. Снейп ведь ожидал от Ансо чего угодно: возгласов ярости, шипения, возмущения, но не этого. Зельевар не подумал о той возможности, что она решит просто уйти.

Через какое-то время Снейп услышал, что девушка спустилась вниз. Она прошла прямиком в столовую и молча поставила на стол, рядом с мешочком, баночку. Затем также безмолвно зашла на кухню и открыла холодильник. Пусто. Точнее, у нее на полке пусто. У Снейпа было достаточно съестного. Девушка взяла с боковой стенки один несчастный йогурт, что остался у нее, и проверила срок годности. Просрочен. Йогурт отправился в помойку, а пустой желудок заворчал. Снейп услышал этот звук. Но Адель проигнорировала голод и, захлопнув холодильник, ушла наверх продолжать собираться.

Снейп потянулся и взял баночку, которую она ему принесла. Это была мазь, которую он дал Адель еще в конце учебного года, чтобы она смазывала свои шрамы. Вот же гордая, даже это отдала.

Спустя полчаса, когда Снейп все же покончил с ужином, он вернулся в гостиную. Первым делом он прислушался, но не услышал шагов гриффиндорки наверху. Возня прекратилась, и это было странно. Снейп еще подождал несколько минут, но после решил, что что-то не так. Любопытство победило самолюбие, и мужчина тихо поднялся на второй этаж. Дверь комнаты Адель открылась настежь из-за сквозняка.

Снейп увидел, что девушка мирно и, похоже, крепко спит, сидя на полу и положив голову и руку на кровать. Рука была ее в таком положение, что казалось, что Адель, как обычно, на секунду прикрыла глаза и просто отключилась, когда тянулась за стопкой книг на кровати. Рядом с Адель лежал открытый чемоданчик с наскоро запихнутыми вещами.

Но искренне поразили зельевара действия ворона. Мрак, стянув со спинки стула вишневый плащ, заботливо натягивал его на спящую девушку. Когда ворон более менее расправил плащ и укрыл им свою хозяйку, он взлетел на кровать и ловко вытащил клювом шпильки и снял резинки, держащие волосы Адель. Золотые локоны рассыпались по плечам, и Мрак подлетел к левой руке, покоящейся на кровати. Девушка переодела блузку на обычную футболку, и теперь хорошо был виден белый бинт, прикрывающий метку. Снейп подивился, каким образом ворон стащил с руки Адель повязку, ведь ее никто не мог снять. Мрак положил повязку на тумбу и ткнул клювом в рубильник на стене, погасив свет. Он взлетел на спинку кровати и опустил голову, тоже намереваясь поспать. На Снейпа, застывшего на пороге, он не обратил никакого внимания.

Комнату теперь освещал только тусклый свет фонаря, шедший с улицы. Северуса вдруг пронзило странное чувство, неподдающееся описанию. Это не было ни состраданием, ни сочувствием в полной мере. Он просто подумал, что об Ансо совершенно некому позаботиться; просто проявить несущественную заботу и укрыть ее. Вместо человека это делает ворон.

Снейп осторожно зашел в комнату и зажег лампу на тумбочке. Мрак покосился на него, но с места не двинулся. На тумбочке зельевар обнаружил упаковку от шоколадной лягушки и тут же на полу изломанную карточку, на которой блестело золотом даже в темноте: «Альбус Дамблдор».

— Повезло, — усмехнулся он и посмотрел на Ансо. Все же Азкабан не прошел бесследно. Косметика немного сошла и теперь на бледном лице сильно выделялись черные круги под глазами, смотревшиеся ярче из-за опавшей туши, губы были неестественно сухи, а на запястьях остались синие следы веревки. Адель как будто лет на десять стала старше. Она совсем не была похожа на семнадцатилетнюю девушку.

Снейп почувствовал, что уже нисколько не зол на нее. Гриффиндорку можно и нужно было понять. Северус даже хотел этого, потому что не желал отпускать ее. Оправдывал он это только тем, что ему интересно узнать о том, как прошли дни для Адель в Азкабане. Но когда она завтра проснется, то, конечно, поспешит убежать прочь, ничего не пожелав выслушать и уж точно ничего не рассказав.

И Снейп придумал, как ему сделать так, чтобы Адель не успела превратиться в снежную королеву. Он подошел к ней и потряс за плечо. Ворон недовольно каркнул.

— Ансо, Ансо, просыпайтесь, — позвал Снейп, пытаясь пробудить девушку. Наконец она, сначала начав возмущаться, едва разлепила глаза и посмотрела совершенно бессмысленным и тяжелым взглядом на Снейпа.

— Что такое? — еле-еле вороча языком, спросила она. Гриффиндорка, конечно, забыла о том, что было до этого меж ней и профессором, вернее, она была просто не в состоянии об этом да и о чем-либо другом думать. И сил на какие-либо эмоции у нее не осталось.

— Идите поешьте, — сказал Снейп. Адель сдвинула брови и, отмахнувшись, снова легла. Разбуженная девушка просто не осознавала, что происходит. Снейпу пришлось не один раз повторить приглашение и даже приказать, чтобы Адель все же кое-как встала и спустилась вниз. Ее шатало в разные стороны, а глаза слипались. Называется, поднять — подняли, а разбудить забыли. В общем-то Северус именно на это и рассчитывал. Девушка даже не надела тапочки, прошествовав босиком до столовой и там без сил упав на стул. Ворон прилетел за ней и уселся на подоконник. Адель подперла рукой склонявшуюся голову и закрыла глаза. Может, немного пробудил ее вскоре приятный запах еды, поданной ей Снейпом, особенно вкусен был аромат тостов с клубничным вареньем. Да, Снейп знал, в чем слабость Адель.

Он облокотился о косяк двери, молчаливо наблюдая за девушкой. Она, все так же плохо понимая происходящее, слабой рукой подняла вилку и лениво воткнула ее в кусочек картошки. Столь же медленно она положила его в рот. Казалось, девушка вот-вот рухнет на стол и заснет. Но постепенно она все же немного пришла в себя, и горячий чай согрел ее.

— Спасибо, — тихо пробормотала Адель, вставая из-за стола и беря в руки тарелку.

—  Я уберу, — остановил ее зельевар. — А то вы мне всю посуду перебьете.

Адель кивнула и как во сне прошла мимо Снейпа на кухню, а оттуда в гостиную. Он взмахом палочки отправил посуду в раковину и с помощью магии помыл ее. Это заняло не более трех минут, но когда Северус зашел в гостиную, то увидел, что Адель уже спит на диване. Лицо закрыли золотистые волосы, а на груди ее покоилась книга, которую у нее даже не хватило сил открыть. Только один пальчик лежал меж страниц.

Северус по-доброму усмехнулся, чувствуя, как в груди разливается какое-то приятное теплое чувство, и подошел к девушке. Он взял книгу, но Адель тотчас оживилась, хотя и не открыла глаз, и, попытавшись удержать книгу в своих руках, недовольно пробурчала:

— Не надо, я читаю.

— Читаете, читаете, — успокоил Снейп и отложил книгу на столик. Затем он осторожно поднял Адель на руки. Но она тут же уперлась в его грудь ладошками и захныкала, как капризный уставший ребенок:

— Отстаньте, не трогайте... Я устала, я спать хочу.

— Мы идем спать, — просто пояснил Снейп. Этого оказалось достаточно, чтобы сломить ее слабое сопротивление. Она только тихо спросила:

— Правда?

— Да.

Тогда Адель уткнулась лицом в черный сюртук и обвила руками шею мужчины, решив примоститься и уснуть у него на руках. Сейчас ею управляло только одно желание — спать. Она так плохо и беспокойно спала на камнях в Азкабане, что в итоге совершенно не высыпалась, а иногда вообще не спала сутками.

Северус занес Адель в комнату в сопровождении Мрака.

— Ну помоги, что ли, раз такой заботливый, — сказал Снейп, указывая ворону на застеленную кровать. Мрак, схватив край тонкого покрывала, оттащил его, проделал то же самое с одеялом, и мужчина уложил девушку на постель. Затем убрал книги, выключил свет, совсем скинул покрывало и укрыл девушку одеялом. Взмах палочки — и брюки и лифчик оказались висящими на спинке стула. На миг Снейпа одолело проверить в левом кармане брюк воспоминание, но после он отказался от этого, решив, что лучше завтра попросит у Адель. А она меж тем свернулась клубочком и подтянула к себе одеяло. Северус подумал, что это самый лучший момент, чтобы втолковать ей, что случилось двадцать седьмого июля.

— Ансо, поймите, — тихо шепнул Снейп, присаживаясь возле кровати Адель. Она приоткрыла глаза и взглянула на него.

— В тот день я, перед тем как найти вас, сделал себе чай со снотворным. А потом, когда запер вас, неосознанно выпил его и просто уснул. Это правда, я не хотел оставлять вас на всю ночь...

— Я вам верю, — прервала его сонным голосом Адель. — Мне Мрак сказал, что видел, как вы сыпали какой-то порошок себе в чай... Но я все равно уеду, — хмуро закончила она и закрыла глаза.

— Это ваше окончательное решение? — внешне равнодушно спросил Снейп.

— Угу, — ответила она, посильнее укуталась в одеяло и сжалась, спрятав личико.

Снейп быстро встал. И он все это делал, чтобы получить такой ответ? Нечего ему тут перед Ансо выкаблучиваться. Пусть катится, куда ей вздумается. Проблем меньше. В конце концов, надо сохранить хоть остатки гордости и самоуважения. Какая вообще разница, что это малолетка о нем думает?

— Вы злой, — внезапно совсем тихо сказала Адель. — Я ведь тогда думала, что с вами что-то случилось, волновалась... а вы на меня наругались. А я, честно, случайно что-то сделала... и котел вдруг, бах, развалился, а зелье вылилось.

Сказав это, она как будто сделалась еще меньше, боясь ответа Снейпа. Он остановился возле двери как вкопанный. До него только сейчас мало-помалу дошло, что Адель обижена вовсе не потому, что он оставил ее на ночь в подвале, а потому, что тогда он несправедливо накричал на нее и не поверил ее рассказу. Ей не нужны были объяснения. Пускай Снейп не выпустил Адель, но он ее запер, потому что не выслушал. Северус ведь и сам больше всего злился, что Адель тоже ему не верила и не слушала.

А Адель действительно съежилась, потому что атмосфера в комнате была точно натянутая струна — вот-вот порвется. Она слышала, что Снейп замер. И чем дольше он стоял, тем хуже и неудобнее становилось Адель. И кровать делалась жесткой, и одеяло слишком тонким, и подушка больно твердой.

Но Северус как прозрел.  Он тихо подошел к кровати девушки и снова опустился рядом на одно колено. Только теперь он осмелился бережно взять руку девушки, лежащую возле края постели, чтобы привлечь ее внимание.

— Ансо.

Адель сильнее прижала подбородок к груди, пряча лицо и показывая, что не хочет говорить.

— Мисс, — поправился Северус, вспомнив, что Адель не нравится, когда он зовет ее по фамилии. Девушка приподняла голову и посмотрела на него исподлобья и удивилась тому, сколько чувств может передавать обычно холодный взгляд темных глаз.

— Простите, я был неправ. Мне жаль, что так все получилось.

Северус знал, что она простит. Она умела прощать и всегда прощала, стоило ее об этом попросить. Вот и сейчас Адель лишь чуть-чуть помолчала, а потом вытащила из-под себя другую руку и сжала обеими ладошками большую ладонь мужчины. И посмотрела она на него так проницательно, что у Северуса дыхание на миг замерло. Он ведь знает, какой трепетной Адель бывает, какие ласковые чувства таит в себе, но постоянно об этом забывает и каждый раз снова открывает для себя новую Адель. Несмотря на наличие жестокости и хладнокровия, она иногда размякает, и эта искренность подкупает Северуса.

— А вы меня простите, что я зелье испортила и склянки побила? — спросила девушка, пряча взгляд. — Я, правда, случайно. Ну, с зельем...

— Конечно, — на выдохе ответил Снейп, ощущая, как блаженное волнующее чувство разливается по венам, пока она греет его руку. — Жаль только, что я это слишком поздно понял и позволил вам очутиться в Азкабане.

При упоминании Азкабана в прояснившихся глазах Адель мелькнул испуг. Она оглядела комнату.

— Сэр, а это не сон? — шепотом произнесла она.

— Не сон, — уверил Снейп.

— Точно? И я проснусь у вас, а не в Азкабане? — продолжала тихим голоском допрашивать Адель, сжимая ладонь мужчины.

— У меня вы проснетесь. Все уже кончилось, мисс.

Девушка выдохнула и, отпустив руку Снейпа к его сожалению, снова закрыла глаза, утыкаясь носом в одеяло.

— А то я больше не хочу туда, — глухо и с детской обидой проговорила она. — Там холодно и сыро, и темно. И спать неудобно и жестко. А еще там скелеты, и еда безобразная. И на дыбу снова не хочу. 

— На дыбу? — удивился Снейп.

— Угу, — кивнула Адель и подняла ясный, полный раскаяния взор на мужчину. В следующий миг она вдруг подалась вперед и обхватила руками шею Северуса, при этом чуть не свалившись с кровати. Его пробила сладкая дрожь, когда золотистые волосы запрыгали по его плечам и груди и полезли в лицо. 

— Простите меня за всё, за всё, — быстро заговорила Адель, — Я знаю, что вам со мной тяжело. Но я, честно, постараюсь исправиться.

— Это со мной тяжело, — ответил Северус, пытаясь внушить себе, что объятия девушки не должны быть ему хоть сколько-нибудь приятны. Но ему это не удалось, и он сдался, в свою очередь кладя руки на спину Адель.

— Нет, со мной тяжелее, — упрямо заявила она, а Снейп только усмехнулся. Девушка улыбнулась и расслабленно положила голову на плечо мужчины. Это было странно, очень непривычно для Северуса, но Адель казалась удивительно родной, как будто была для него действительно родственной душой. Ему не было страшно и противно подпускать ее к себе. Нарушая его территорию и личное пространство, она тем не менее удивительным образом умудрялась сохранять его неприкосновенность и не заходить за рамки дозволенного.

— Давайте забудем все? Я не хочу больше с вами ссориться, — попросила она.

— Забудем, — ответил Северус, прикрывая глаза. Хорошо и спокойно стало на душе. Но зельевар к этому не привык и потому вскоре проворчал:

— Ну все, хватит. Спите.

Адель отстранилась, хитренько глянув на мужчину, и укуталась в одеяло. Северус, повинуясь черт знает какому порыву, снова взял девичью руку и нежно прижался к ней, задержав губы на тонкой коже. Адель довольно и мягко улыбнулась.

— Спокойной ночи, — шепнул он, поднимаясь и расправляя сюртук. Девушка тоже пожелала ему доброй ночи и отползла от края кровати. Снейп вышел из комнаты, прикрыв дверь. Вот теперь он знал, — душой  чувствовал, — что всё наконец правильно. И мог тоже спокойно отправиться спать.

***

Но, как это бывает, на следующий день Северус с утра пораньше вовсю бранил себя за вчерашнюю слабость. Такие метаморфозы были абсолютно нормальны для столь противоречивого человека, как Снейп, который боялся выглядеть глупо и нелепо. А именно так, как ему казалось, он выглядел вчера. Зельевар строго поклялся себе не делать больше никаких поблажек Ансо и даже близко к ней не приближаться, чтобы не провоцировать выбросы положительных эмоций. А то в последнее время он совершенно с ума сбрендил. Ухаживает, извиняется, волнуется, — тьфу, как юнец сопливый, видит Мерлин! И главное, кто стал объектом его неожиданных излияний чувств? Ансо! Подумать только, эта маленькая стерва, как точно, по мнению Снейпа, характеризует ее Стоунсер, и большое недоразумение умудряется вить из зельевара веревки. Но ведь, откровенно говоря, Адель вообще ничего не предпринимала — Снейп делал все добровольно. Однако мотивы этой неожиданной инициативы, которые вчера казались вескими, сейчас выглядели для мастера зелий смехотворно. Поэтому проснулся он в весьма пасмурном расположении духа.

А утро, как назло, выдалось светлым. Полог туч разорвался, и открыл глубокое голубое летнее небо. Природа дышала свежестью после дождя и ночной прохлады. Снейп даже решил совершить небольшую прогулку, надеясь, что Ансо за время его отсутствия не найдет себе неприятностей.

Однако с Адель ничего не случилось, потому что она проспала, как убитая, до трех часов дня. Но даже проснувшись, она еще позволила себе полениться и час просто проваляться в постели. Только после того как тело належалось и отдохнуло, она встала с кровати и первым делом убрала мешок с деньгами, так некрасиво поданными вчера профессору, который вернул их.

Северус сидел в гостиной и читал «Ежедневный пророк». Когда Адель зашла в комнату, он подозвал ее к себе и показал газету. На третьей страничке была крохотная заметка о скандальном деле в Министерстве. И то не было написано, почему дело-то скандальное.

— Замяли всё, значит, — сказала девушка, попутно собирая волосы в хвост.

— Им не нужны проблемы, — подтвердил Снейп, сворачивая газету. На первой странице Адель увидела огромную фотографию золотого кентавра, встающего на дыбы, и мага, делающего взмах палочкой. Она схватила газету и отошла от кресла мужчины, сев на диван. Статья повествовала о беспределе в Министерстве, к статье были приложены интервью с Фаджем, Скримджером и другими высокопоставленными чиновниками.

— Ансо, вы ведь знаете, кто к этому причастен, — медленно произнес Снейп, в надежде уловить малейшие движения гриффиндорки.

— Знаю, конечно, — ответила она, перелистывая газету. — Дьяволовы дружки все это устроили.

Признаться, зельевар не ожидал, что Адель так просто ему расскажет.

— И они были на вашем слушании?

Адель что-то промычала, разглядывая снимок повнимательнее. Ей казалось, что ее запечатлели на этой фотографии — вон там, чуть подальше, за фонтаном.

— Что? — переспросил Снейп.

— Да, были, — ответила девушка, задумчиво проводя пальцем по губам. Наконец она отложила газету и обернулась к мастеру зелий.

— Вам ведь интересно знать больше? — Адель подняла уголки губ. Снейп смерил ее презрительным и насмешливым взглядом. Тогда Адель хмыкнула и отвернулась.

— Ну как хотите, — ухмыльнулась она, откидывая голову на спинку дивана.

— Вы столь высокого мнения о себе, Ансо, что надеетесь угадывать мысли?

— А если так, то что?

— То вы бездарнейший легилемент, — растягивая слова, ответил Снейп. — Разве я ответил вам что-либо?

— Не ответили.

— И с чего вы взяли, что мой ответ отрицательный?

— О Господи! Сколько с вами мороки, сэр! — воскликнула Адель, забираясь с ногами на диван и вставая на колени. Подборок она положила на спинку дивана.

— Почему сразу не ответить, как вы выражаетесь, положительно, профессор? — она лукаво блеснула глазами. Снейп недовольно хмыкнул и поставил руки на подлокотники, собираясь встать.

— Ну подождите, сэр, — просительно сказала Адель. — Мне нужно хоть кому-нибудь выговориться и рассказать все. И вы весьма подходите под этого кого-то.

Вот так всегда: Снейпа уговаривать надо, чтобы он согласился на что-то полезное для себя. Конечно, от Адель не скрылось, что ему интересно обо всем узнать, только из-за своей принципиальности он отказывается.

Северус поднял бровь, откинувшись на спинку стула. Так лучше. Теперь он в сложившийся ситуации в выигрыше. И теперь он делает одолжение Адель своим присутствием, а не наоборот.

Адель же плюхнулась на диван, закинув ноги на жесткий подлокотник. Но в тот же миг, когда она открыла рот, чтобы начать длинный рассказ, в дверь постучали.

— Я открою, — сквозь зубы процедил Снейп, заводясь. Он знал, кто к нему пожаловал — несносный оборванец, который таскается за Ансо. Во время ее отсутствия он несколько раз заходил и всегда получал грубый ответ от Снейпа, что Ансо нет дома. В общем-то и теперь зельевар собирался послать столь не вовремя заявившегося мальчишку куда подальше.

— А Адель вернулась? — спросил он чрезвычайно громко, заставив Снейпа поморщиться.

— Нет, она...

— Деви! — раздался возглас Адель, вышедшей в коридор на звуки знакомого голоса. Она бросилась к юноше, проскользнув мимо Снейпа, и заключила его в объятия. Зельевар со всей силы сжал ручку двери, чуть было не сломав ее, и отвернулся, не желая наблюдать за щебетанием молодых людей. Что-то неприятно защемило сердце.

— Где ты так долго была? — спросил не в меру радостный Деви, обнимая девушку за талию.

— Неважно, неважно, — проговорила Адель, тоже радуясь встречи с другом. — Надо было уехать.

— Но почему ты меня не предупредила? — обида проскользнула в его теноре.

— Прости меня, — улыбнулась Адель. — Это стало и для меня неожиданностью.

— Ну ладно, — Деви крепко прижал к себе ее. — Пойдем прогуляемся?

— Да, да, пойдем, — спешно согласилась Адель. — Только я переоденусь, а ты меня подожди.

Деви отпустил подругу, и она побежала в дом.

— Простите, профессор, вечером, — крикнула она, бегом поднимаясь на второй этаж. Однако это ее извинение не могло успокоить саднящее чувство в душе Снейпа. Ему почему-то думалось, что Ансо ни с кем не должно быть интересно, кроме как с ним. И когда она недвусмысленно отдала предпочтение какому-то безалаберному сопляку, Северус почувствовал себя отвратно. Даже хуже, чем вчера.

***

До самого вечера Адель не расставалась с Деви. Чего только они не делали: и за продуктами для Адель, которые она быстро занесла домой, заходили, и в кино ходили, и в кафе перекусывали, и в парке гуляли, доехав до центра, успели прокатиться на колесе обозрения. Несколько часов пролетели, как один. И Адель очень удивлялась, что так быстро стемнело и домой пришлось ехать в темноте. Пустой разваливающийся автобус трясся нещадно, подпрыгивая на каждой кочке, и Адель то и дело налетала на Деви, который сидел возле окна и подшучивал над подругой.

— Черт, ненавижу этот дурац...

Возмущение Адель прервал новый толчок автобуса. Он подъехал к остановке и с противным скрипом открыл двери. В салон вскарабкался не совсем трезвый мужчина и упал на первое же сиденье.

— Дурацкий транспорт! — закончила возмущенно Адель, когда автобус снова тронулся, и она чуть не вылетела с места. Деви рассмеялся и, обвив талию девушки, привлек ее к себе.

— Буду твоим ремнем безопасности, — улыбнулся он и пробежался пальцами по тыльной стороне руки Адель, пощекотав кожу. Адель смутилась, но не стала возражать, когда Деви прижался носом к ее виску.

— Пойдем через парк? — прошептал он в самое ухо.

— Ну пойдем, — нерешительно ответила Адель. Она не совсем уютно себя чувствовала. Вроде Деви-то хороший... Но начинать встречаться с ним, проявлять ответные чувства, которые были весьма спорными, все равно страшновато. К тому же, Адель немного смущало безразличие Дьявола. Несмотря на то, что Деви откровенно ухаживал за ней, Дьявол не обращал на это внимания.

Автобус снова дернулся, взвизгнули колеса, неразборчиво прошипело то, что должно быть женским голосом, объявляющим остановку, и открылись двери. Адель с Деви вышли на улицу. После духоты и запаха бензина в автобусе приятно было вдохнуть свежего прохладного воздуха. Опустившееся солнце окрасило часть неба в красный цвет, а с другой стороны уже наступала фиолетовая тьма.

Деви повел Адель к большому парку. Прудик потемнел и сделался темно-синего цвета. Тени пышных деревьев обогнули его, а ветер шелестел в траве. Молодые люди сели на свободную лавку возле воды, под раскидистой липой, и долго молчали, отдыхая после бурного дня. Парк пустел, задержавшиеся местные расходились по домам. Луна выкатывалась на небосвод, и ее лучи ласкали и серебрили свежие листочки.

— Может, пойдем домой? — спросила Адель, переводя взгляд на юношу. Он улыбнулся и, взяв ее за руку, подтянул к себе. 

— Давай еще посидим, — сказал Деви. — Ночь красивая, тут хорошо. Или ты боишься?

— Да нет, — ответила девушка и посмотрела на лицо друга, освещенное луной. Сердце ее как иголкой кольнуло, когда она увидела, что ореховые глаза Деви, поднятые к небу, почернели до такой степени, что зрачок перестал быть отличим. Возможно, это только ей показалось. Но душа зашлась в предчувствии чего-то странного, необъяснимого, даже живот от такого чувства скрутило и защекотало.

— Что такое? — заметив внимательный взгляд Адель, спросил Деви и улыбнулся. Он дотронулся пальцем до скулы девушки. — С тобой все в порядке?

Сердце Адель, как перепелка в клетке, забилось в груди, когда Деви обхватил пальцами подборок. С ней происходило что-то непонятное. Она не могла оторвать взор от глаз юноши, который гладил щеку. Только в самый последний миг, когда Деви уже склонился к алеющим губам, Адель переборола наваждение и отвернула голову, ускользая от ласки юноши.

— Деви! — недовольно воскликнула она, вскочив с лавочки и тяжело дыша. На нее накатило облегчение, и сердце успокоилось. Так и неразъясненный страх осел где-то в глубине сознания.

— Прости, — опустил голову юноша, взъерошив кудрявые волосы и притушив мелькнувшую, чужую искру в глазах. Адель еще несколько секунд буравила взглядом Деви, который, кажется, боялся посмотреть на нее.

— Не делай так больше, — наконец сказала Адель, сжалившись над другом. Он обреченно кивнул головой.

— Ладно, идем.

Адель отправилась по дорожке вдоль пруда. Деви нагнал ее и пошел чуть позади.

— Не обижайся на меня, пожалуйста, — попросил юноша.

— Я не обижаюсь, — мягко ответила Адель, тем не менее не смотря на Деви. У нее скреблись кошки на душе.

— Тогда можно я тебя провожу?

— Конечно.

Они вошли в густую аллею. Уже совсем стемнело и похолодало. Луна мелькала меж облаков, иногда касаясь лиц молодых людей. Внезапно в конце аллеи луна высветила два мужских силуэта, которые шли навстречу Адель и Деви. Девушка инстинктивно прильнула поближе к другу, прячась за него. Не любила она такие компании, попадавшиеся ночью в безлюдном парке, потому что еще ни одна такая встреча не кончалась для нее ничем хорошим. И в этот раз, как и во многие другие, интуиция не подвела Адель. Двое мужчин, приблизившись, преградили им дорогу.

— Что ж вы так поздновато гуляете? — проговорил один из мужчин прокуренным голосом.

— А вам-то что? — весьма смело поинтересовался Деви.

— А ничего, — выпячивая грудь, ответил мужчина покрупнее, что был в кепке. — Ты иди, куда шел, а принцессу мы подкинем до дома. Ночью гулять опасно, тем более с таким дрыщом, как ты.

— Да, пошли, принцесска. Мы тебя подбросим, а там погудим, повеселимся, — сказал другой, хватая Адель за руку и подмигивая. — У нас и шампусик есть. 

— Вишь, братец, в чем проблема: я не пью, — хмыкнула Адель и не заметила, как Деви едва слышно щелкнул пальцами.

— А мы научим! — гоготнул бандит в кепке.

— Только сначала я вас вежливости научу, — раздался густой бас. Прямо за спиной Деви вырос огромный детина с изуродованным лицом. От левого виска до губы кожу разрезал шрам, три шрама красовались и на правой стороне лица. Один глаз новоявившегося заплыл бельмом. Рядом с этим бугаем Адель увидела хрупкую фигурку молодой красавицы, глаза которой ярко блестели в темноте.

Одним ударом своего большого кулака детина отбросил на несколько метров бандита в кепке, который упал тут же замертво. Следующий удар настиг мужчину поменьше, и он влетел в дерево, которое жалостливо заскрипело.

Детина похлопал рукой об руку, довольный своей работой, и повернулся к Деви. Юноша протянул ему руку и широко улыбнулся. Но глаза при этом остались серьезны.

— Джек, какая встреча! — воскликнул он. — Кристи! Рад тебя видеть!

Деви расцеловал красотку в обе щеки и коснулся быстрым поцелуем ее пухлых губ.

— Адель, познакомься, это Кристи и Джек. Они работают со мной, — представил Деви своих друзей. Адель натянула улыбку. Кристи вихрем налетела на нее и чмокнула в щеку.

— Привет, подруга! — она еще вдобавок обняла Адель за плечи, царапнув длинными ухоженными ногтями кожу.

— А мы представь себе, гуляем, — загрохотал Джек. — И тут видим вас и думаем: «Да это ж Деви!»

Детина так огрел Деви по спине, что тот чуть не улетел. В ответ на это юноша, скорчившись, незаметно сильно наступил Джеку на ногу.

— А потом видим — гады какие-то к вам пристали, да Крис мне и говорит, мол: «Врежь им хорошенько, чтоб неповадно было». Ну я и врезал.

— Спасибо за это, — улыбнулась Адель. — Вы нас выручили.

— А! — махнул рукой детина, показывая, что ему это ничего не стоило. В это время Деви быстро переглянулся с Кристи, и та в ту же секунду подлетела к Адель и немного оттащила ее от парней.

— Наконец вижу рядом с Деви нормальную девчонку! А то все один да один крутится. Знаешь, — заговорщически шепнула Крис, прищурившись и притянув Адель ближе, — Джек мне говорил, что Деви еще девственник.

Адель подняла брови, глядя на чернобровую красотку. Она затараторила, затараторила, так что не остановишь. Адель же ее болтовня была абсолютно неинтересна. Гриффиндорка все пыталась услышать, о чем в сторонке говорят Деви с Джеком. Но стоило ей глянуть в сторону парней, как Кристи начала говорить громче и увлеченней, и Адель приходилось глупо улыбаться и кивать, делая вид, что она слушает бестолковые россказни, которые почему-то сводились непременно к теме постели.

— Ну что, девочки, поговорили? — спросил Джек, возвращаясь и приобнимая Кристи.

— Ага, — ответила она и чмокнула детину. Благо, была девушка на высоких каблуках и доставала до подбородка Джека.

— Идите тогда, а я вас догоню, — оставив нежный поцелуй на губах шатенки, сказал детина.

— Давай,— отозвался Деви и подтолкнул окончательно запутавшуюся Адель вперед. Не нравилась ей вся эта таинственность. Но подумать ей не давали. Деви крепко взял Адель за локоть и увлек ее к выходу из парка. Крис опять легкомысленно разболталась. 

Компания уже была около арки, служившей входом в парк, когда сзади до слуха Адель донесся глухой крик. Она порывисто обернулась и стала вглядываться в переплетения ветвей, дорожек, скамей, кустов и теней. Но ничего не увидела.

— Ты чего, Адель? — улыбнулся Деви, ласково смотря на Адель.

— Вы слышали? — спросила она.

— Нет, — покачал головой Деви. — Что ты услышала?

— Крик, — пробубнила девушка, нахмурившись. Крис заливисто рассмеялась.

— Бедняжка. Не бойся, здесь никого нет, — мягко сказала она Адель, как будто та была умалишенной. В Адель от тона Кристи поднялась волна негодования, но она подавила ее. Девушка была уверена, что слышала крик, но Деви с Кристи, казалось, не обратили на это внимания. Деви с такой же доброй улыбкой на лице предложил Адель руку, и она оперлась на нее.

Минут через пять компанию нагнал Джек. Он подбежал к Деви и шепнул ему на ухо:

— Оба мертвы.

— А их души? — одними губами спросил Деви.

— У меня.

— Отлично.

Кристи, как только Джек оказался рядом, как специально расхохоталась, и Адель не смогла расслышать сказанного.

— А вы где живете? — впервые подала голос Адель.

— Мы-то? — спросил Джек, переглянувшись с Деви. — Да не так уж далеко.

— А вам, что, по пути с нами?

— Нет, просто лучше я вас провожу, чтобы гады никакие больше не приставали, — ответил Джек. Он с Крис пошел чуть позади Адель с Деви. Деви молчал, разговорчивая Кристи тоже что-то умолкла. Разговор никак не клеился, и Адель было не по себе. Легче ей стало, когда издали услышала звон колоколов. В церкви служили вечернюю службу.

— Деви, зайдем? Ты же никуда не торопишься? — попросила Адель не без задних мыслей. Вся компания застыла возле храма, и во взглядах мелькнуло нечто странное. Испуг?

— Непонятно, что им взбрело в ночь служить? — проговорил Джек, нервно потирая шею.

— Почему же в ночь? Сейчас только половина десятого, — ответила Адель и взяла Деви за руку.

— Ну, пойдем?

— Поздно уже, — неуверенно возразил юноша.

— Выбирай: или пять минут в церкви, или пять веков в карцере, — просипел хриплый голос в самое ухо Деви. Он вздрогнул, и губы его дернулись.

— Немедленно иди за ней, — сказал все тот же голос и невидимые руки толкнули вперед Деви. Он сделал пару шагов по направлению к церкви. Джек и Крис смотрели на него с откровенным испугом, как будто провожая солдата в последний бой.

— А вы не пойдете? — спросила Адель у пары, стоя уже на паперти.

— Нет, они нас тут подождут, — откликнулся Деви, с какой-то безысходностью глядя на возвышающийся перед ним храм.

— Ну ладно, — пожала плечами Адель и проскользнула в приоткрытые двери. Деви сглотнул, зажмурился и вдохнул так, словно собирался глубоко нырять. Только после этого он сделал шаг вперед и вошел в церковь.

Адель тихонько примостилась на самом последнем ряду с краю. Деви не стал садиться, а встал за спиной Адель, положив руки на спину скамьи. Орган выл и дрожал, зал с расписным потолком туманился и наполнялся дымом свечей и запахом ладана. Хор громко протяжно пел высокими голосами, пытаясь вознести немногочисленную паству ближе к небесам.

А позади всех буквально помирал Деви. С ним происходили странные изменения. Поначалу он просто стискивал зубы и со всей силы сжимал пальцами спинку скамьи, зрачки его то расширялись, то сужались и делались похожими на змеиные. Он запрокидывал голову назад и подгибал ноги, словно ужасно хотел в туалет. После пяти минут Деви, кажется, стало совсем плохо. Он спрятал за спину начавшие чернеть руки и тихо завыл, зашипел, запричитал:

—  Спаси-и-ите, помогите, великий герцог подыхает! (Непечатное слово)... Твою-ю-ю ж ма-а-ать (непечатное слово)... Я тебе это припомню, князь, если кони сейчас не дви-и-ину...

В этот самый момент орган и пение, перекрывающие стоны Деви, притихли, и забывшаяся в своих мыслях Адель обернулась к другу.

—  Деви, что с тобой? — спросила она. — Ты какой-то бледный.

— Ничего, — выдавил из себя парень, изобразив на лице подобие улыбки. — Просто от запаха ладана немного дурно.

Адель больше ничего не сказала и повернулась к алтарю, где происходило действо. Прошло секунды две, и Деви, не выдержав, пулей вылетел из церкви на свежий воздух. Там он чуть не свалился с паперти, ноги его не держали. Джек, увидев выбежавшего взлохмаченного и неистового ругающегося парня, тотчас вскочил с лавки и поддержал его.

— Отстань, Дракус, — оттолкнул детину Деви.

— Черт бы драл, этих святош гребаных! Чтоб подохли все, сукины сыны! Фу, ладан поганый, как воняет! — ругаясь, как сапожник, и выстраивая многоэтажные конструкции из всевозможных непечатных слов, Деви прыгал на месте, словно кузнечик, и старался стянуть с себя пропахшую ладаном куртку.

— А ну его! — прошипел он, и вдруг весь вспыхнул огнем, осветив, точно факел, всю улицу. Когда огонь погас, никакого Деви не было и в помине. На его месте оказался статный мужчина с угловатым лицом и длинными черными волосами, спадающими ниже плеч. Велиар обессиленно рухнул на скамью, где сидела юная красавица. Она сориентировалась быстро и оказалась возле расслабившегося мужчины.

— Бедный мой, бедный монсеньор, — запела Крис над ним, покрывая нежными поцелуями все лицо демона. — Ох, что с вами сделали, мой любимый, мой дорогой повелитель?

Она целовала его шею, губы, веки, словно желая пробудить, гладила по волосам и терлась щекой о его щеку. А Велиар не двигался, принимая ласки красавицы, как должное.

— Гадкая, гадкая девчонка, — зашипела Кристи, забираясь на колени к мужчине и прижимаясь губами к его лбу.

— Она еще мне отказала, — очнувшись, проговорил демон, обхватывая тонкую талию девушки.

— Мерзкая, противная, — курлыкала красавица, игриво водя язычком по тонким губам Велиара. — Она просто не знает, кто вы... Глупая! И куда посмела затащить вас, монсеньор! Но почему вы согласились?

— Потому что так надо, Лукреция, — ответил Велиар, ухмыляясь и очерчивая пальцами контур алых губ. Его глаза засверкали огнем вожделения. Демон облизнулся и впился в уста девушки, втягивая ее в горячий, страстный, глубокий поцелуй. Его рука бесстыдно скользнула под тонкое платье.

— О мой бедный, мой несчастный монсеньор, — прошептала девушка, закусывая губу и откидывая голову, когда Велиар принялся с жаром целовать ее ключицы, прикусывая нежную кожу и прокладывая влажную дорожку к пышной груди. Она поудобнее устроилась на его коленях и пошире раздвинула ножки, освобождая простор для наглых действий мужчины. Он довольно рыкнул, снова завладевая губами стонущей красавицы. Когда Велиар отстранился, она положила суховатые руки с длинными пальцами на голову мужчины и провела по гладким волосам.

— Как вы настрадались... — сочувствующее прошептала девушка. — Но я утешу вас, мой господин.

Она провела костяшками пальцев по щеке сверкающего глазами демона и легко коснулась своими губами его губ.

— Только не сейчас.

Холодный голос Дьявола обломал все удовольствие. Возле лавки появилась высокая черная фигура. Лукреция-Кристи взвизгнула и отскочила от своего любовника. Дракус-Джек, стоящий чуть в стороне, почтительно склонился, неловко пробормотав:

— Вашество...

Выражение лица Велиара в этот момент описать нет возможности. Он скривился так, как будто съел что-то очень гадкое.

— Велиар, ты лучше не выводи меня из себя, — проговорил Дьявол. — Если Адель заметит твое отсутствие... я тебя, клянусь, уничтожу.

— Мы так не договаривались, князь! — рявкнул Велиар, метая устрашающим взглядом молнии, — Не пойду я туда больше! Не хочу я подыхать из-за этой паршивой девчонки! Тебе надо, ты и иди туда. 

Дьявол сделал шаг вперед и, схватив Велиара за шею, поднял его в воздух.

— Хочешь, чтобы я стал причиной твоих мучений? — прохрипел Дьявол, сдавливая шею демона. Велиар только осклабился, растянув губы. 

—  Я не шучу с тобой, Велиар. Прекращай арканиться. Иди. Это мой приказ. И он не обсуждается.

Дьявол кинул строптивого демона к самым дверям храма, из которого вылетали еще протяжные звуки уставшего органа.

— А вы прочь отсюда, — Дьявол обратился к растерявшейся парочке. Они поклонились и исчезли. Князь показал пальцем Велиару на двери. Демон, бросив уничтожающий взгляд на Князя, принял чужой облик.

— Ну я тебе еще устрою проблем, князь, — прошипел он на прощание и скрылся в церкви.

Служба уже подходила к концу, но до завершения все же оставалось около семи минут. На счастье Велиара, Адель не успела заметить его отсутствия. Она словно в забытье впала и ничего не видела и не слышала вокруг. Музыка органа и песнопения служили только аккомпанементом к ее мыслям.

Деви так же встал позади скамьи. Но в этот раз он не намерен был ждать. Почти сразу же парень щелкнул пальцами. Один из подсвечников с грохотом упал с алтаря. Алтарь вспыхнул за секунду. Пламя поднялось на несколько метров вверх и перекинулось на ризы священников. Дым заполнил храм. Люди повскакивали с мест и побежали спасать святыни.

— Пойдем же, Адель! — тяжело дышащий Деви, прячущий почерневшее лицо, потянул девушку за руку.

— Надо помочь! Нельзя так оставлять! — крикнула встревоженная Адель, но юноша не отпустил ее от себя. Где-то у алтаря что-то громко хрустнуло, пламя взвилось выше и охватило скамьи. Деви резко дернул на себя Адель и буквально выволок ее из горящей церкви.

На улице уже подняли тревогу. В окнах зажглись огни, люди высунулись наружу. Со всех сторон неслись вопли о пожаре.

— Деви, пусти! — выворачивалась Адель из поразительно сильных рук друга. — Нельзя же так!

— Не лезь ты туда! Ты ничем не поможешь, только себя угробишь! — несколько грубовато ответил Деви. Девушка удивленно взглянула на него.

— Да что с тобой такое! — крикнула она и наконец вырвалась. Адель понеслась прочь. Деви насмешливо глядел убегающей девушке вслед, пока она не скрылась в темноте. Затем повернулся к полыхающему зданию и еще раз щелкнул пальцами. Огонь разбил окна и вырвался наружу, стало светло, как днем.

Деви испарился.

***

Снейп аж вздрогнул, когда в раскрытое окно гостиной ловко запрыгнула Адель, разбив при этом цветочный горшок, в котором, впрочем, ничего ценного не было. Она не пожелала тратить время на открывание двери.

— Профессор, трансгрессируйте срочно! — воскликнула она, подбегая к мужчине, стоявшему возле книжного шкафа и выбиравшему себе книгу на ночь. Он только поднял на нее равнодушный взор и снова принялся водить  пальцем по корешкам книг.

— Дьявольщина! Говорю же вам, помощь ваша нужна! — Адель вцепилась в рукав сюртука.

— А я вам говорю, — протянул Снейп, не отрываясь от созерцания разных названий книг, — идите к дьяволу за помощью, а от меня отстаньте.

— Ну хорошо, попросите еще у меня что-нибудь! — прошипела Адель и направилась к выходу. — Ладно, сама все сделаю... И к черту Министерство и Хогвартс! Палочка, палочка, где она? А, вот!

Найдя палочку, Адель рванула к выходу, но прямо перед ее носом дверь захлопнулась.

— Вы хоть немного мозгами своими думаете? — язвительно сказал Снейп. — Или мало вы в Азкабане посидели?

— Да плевать мне на Азкабан! — с несвойственной импульсивностью воскликнула Адель.

— Успокойтесь, Ансо. Что стряслось?

— Там церковь горит. А пожарные в эту дыру доедут только тогда, когда все дотла сгорит, — объяснила вспотевшая Адель.

— А от меня чего вы хотите?

— Чтобы вы потушили пожар. Это же раз плюнуть, — проговорила Адель. 

— На глазах у маглов? — хмыкнул Снейп.

— Пожалуйста, поверьте мне, сэр, я все как надо сделаю. Только трансгрессируйте скорее! — девушка взялась за руку Снейпа. Он сокрушенно вздохнул, но подчинился, предварительно достав палочку.

Несколько секунд все плыло перед глазами, а после волшебников оглушил неистовой вой, свист, хруст. Лица опалило жаром, глаза ослепил яркий свет, а уши заложило от щелканья искр. Они милостью Адель оказались в самой горящей церкви, на балконе, где располагался орган.

— Вы больная! — прокричал Снейп, прикрывая лицо рукой.

— Зато маглы не увидят, — пискнула Адель, сползая вниз и прислоняясь к перилам балкона.

— Скинуть бы вас самих туда! — крикнул Снейп, перекрывая шум от буйства огня.  Он взмахнул палочкой, и из ее кончика забила мощнейшая струя воды.

Адель сидела возле ног мужчины, прикрыв уши и закрыв рот и нос кофтой, пропитавшейся водой, пока он воевал с огнем. Наконец ему удалось совладать с пламенем и немного успокоить его. Вскоре Снейп совершенно потушил его.

— Что за?.. — шепнул он, когда потухли последние языки огня, и так и не закончил. Адель вылезла из своего укрытия и тоже открыла рот от удивления. Церковь выглядела так, словно никакого пожара не было. Только на полу валялись подсвечники, брошенные вещи прихожан, какие-то бумаги, и окна были побиты. В остальном храм выглядел как новый.

— Неужели это была иллюзия? — проговорил Снейп, оглядывая чистый зал. Затем он провел рукой по своему лицу, на котором осталась вполне реальная грязь и копоть.

— Этого я не знаю, — быстро сказала Адель. — Но знаю, что нам с вами лучше убраться отсюда.

Она указала рукой вниз, где перепуганный народ потек в церковь. Снейп еще раз осмотрел зал и только затем трансгрессировал вместе с Адель.

***

Адель первая успела проскочить в душ, к вящему неудовольствию Снейпа. Там она просидела довольно долго и вылезла только тогда, когда сам зельевар грозным голосом потребовал освободить помещение. Адель пришлось выходить, гордо задрав носик и не обращая внимания на язвительное шипение Снейпа, которое не прекращалось с того момента как она затащила его в горящее здание. Но на то она и русская женщина, чтобы в горящие избы входить да коня на скаку останавливать.

Конечно, Северус разозлился. Он был настолько ошарашен выходкой Ансо, что забыл даже об утренней обиде. А ведь он намеревался строить из себя вечером бездушную тварь. И у него это почти получилось. Вернее, у него это совсем не получилось. И сейчас Снейп решил наверстать упущенное.

Мужчина вернулся в гостиную в рубашке и накинутом поверх нее кардигане и устроился в своем любимом кресле, прихватив попутно толстый томик и закинув ноги на табуретку.

Вскоре Адель появилась из кухни с двумя чашками горячего шоколада. Она присела на подлокотник кресла и протянула Северусу одну чашку. Он на это только хмыкнул и принял вид полнейшего безразличия. Но Адель нельзя так нагло игнорировать.

— Не возьмете, на вас вылью, — улыбаясь, сказала она. — Причем сразу обе чашки.

Снейп сдался. Но сдался вовсе не перед Ансо, а перед весьма действенной угрозой. Он взял чашку из рук Адель, но пить не стал, поставив ее себе на колени.

— Сэр, вы на меня обижены, а я даже не знаю, почему, — произнесла Адель, и не думая слезать с подлокотника и находясь в опасной близости от мужчины.

— Ансо, сгиньте с глаз моих долой по-хорошему, пока я вас не прибил, — ответил Снейп.

— Но за что?

— Вы еще спрашиваете, за что? — повысил голос зельевар и посмотрел на девушку, которая закатила глаза.

— Ой, да ладно. Ничего же страшного в этой церкви не произошло. Вы живы, здоровы. Так, отделались легким испугом.

— Испугом? — недовольно прошипел Снейп, который готов был быть ублюдком и подонком, но не трусом.

— Шучу, шучу, — промурлыкала Адель и отпила шоколада. Она соскочила с подлокотника и отправилась на кухню. Что-то зашуршало, и Адель вернулась в гостиную уже с тарелкой маленьких круассанов.

— Ну и дуйтесь, зато это всё мне достанется, — довольно заявила она и плюхнулась на диван.

— Ансо, это и так всё мне принадлежит, — хмыкнул Снейп, все же беря в руки чашку с горячим шоколадом.

— С какого это?!

— Наверное, потому, что я это купил.

Тут произошло то, чего Снейп никак не ожидал. Адель высунулась из-за дивана и запустила в него маленьким круассаном.

— Ваши, черт возьми, с шоколадом, а мои с клубникой. Так что не надо тут на меня наговаривать, — заявила она и снова улеглась на диван. Снейп, не веря на слово, разломил круассан, и из него потекло клубничное варенье. Он ухмыльнулся, но ничего больше не сказал. В комнате повисла тишина.

— Так, мне это надоело, — минут через десять напряженного молчания сказала Адель. — Вы упрямый, как осел.

— Мисс, поосторожнее со сравнениями, — предупредил, хмыкнув, Снейп.

— Хотите вы этого или нет, — продолжила Адель, проигнорировав выпад профессора, — но на сегодняшнюю ночь я, как и обещала утром, буду вашей Шахерезадой.

— Какая Шахерезада?! Вы — мое наказание за все грехи.

— Я ваша награда, профессор, за всё хорошее, — усмехнулась Адель.

— Ну да, сколько хорошего было, такая и награда: жиденькая и бледненькая, более похожая на издевку.

— Да идите вы к лешему с вашими несомненно красивыми, образными и многогранными сравнениями, — передразнила Снейпа Адель и тут же попросила у него подушку. Зельевар вытащил из-под себя крохотную подушку и кинул ее девушке. Она положила ее себе под голову и устроилась поудобнее. Им еще многое предстояло обсудить. Ночь обещала быть длинной. А план Снейпа и замысел его быть недоступным опять полетели ко всем чертям.