Глава 59. Что еще может быть нужно?
Вечерело. Солнце краем касалось зеленых верхушек деревьев и красило в розовый цвет серые тучи. Приятно было неспешно идти по тропинке, окаймленной зеленой травой, и смотреть на зеркальную гладь реки, где отраженные деревья колебались, точно их качал ветерок.
Адель попросила Салазара, чтобы он доставил ее к разрушенной и всеми покинутой деревне, откуда она могла пешком пройтись к дому в Паучьем тупике и во время прогулки насладиться красотой и тишиной вечерней природы. После шумного Лондона наслаждением было внимать птичьему треньканью в кустах и ветвях раскидистых ясеней и вязов.
В такое время Адель думалось лучше всего. А обдумать ей надо было многое и во многом разобраться. Она все еще пребывала в смятении по поводу своего внезапного видения. Девушка не знала, как объяснить его рационально. Было в нем нечто удивительное и загадочное. Адель чувствовала, что увиденное ею, — только малая часть, и в ее сознании кроются еще какие-то секреты. Она безуспешно пыталась вытащить их наружу, но этим только усугубляла чувство неполноты и душевную тревогу.
Когда Адель дошла до города, над рекой уже повис полупрозрачный туман, который со временем сгущался, и небо сделалось фиолетовым, только кромка горизонта была подкрашена бледно-красным. На траве выпала обильная роса, и Адель совсем вымочила ноги, пока поднималась по лужайке к мостовой. Она легко перепрыгнула через заграждения и углубилась в переплетения улочек.
В доме Снейпа горел свет, и даже окна были немного приоткрыты. Благодаря этому Адель еще с улицы услышала возбужденные голоса, доносящиеся из дома. Она тихо подошла поближе к окошку столовой и явственно разобрала недовольное шипение Снейпа и отвечающий ему тоненький писк. Все это дополняли глухие удары.
— Профессор! — крикнула Адель, забежав в дом и скинув ботинки. — Не ругайтесь на Рею! Она не при чем!
В гостиной Адель увидела зельевара, стоящего возле камина и сложившего руки на груди. Он смотрел на то, как маленькая эльфийка долбится головой о диван и приговаривает: «Плохая Рея, плохая!»
— Рея, прекрати немедленно! Я запрещаю тебе себя наказывать! — властно прикрикнула Адель, и Рея тотчас перестала себя калечить. Она прижала своими ладошками уши и опустила голову.
— Простите, хозяйка! Хозяйка велела Рее сидеть тихо-тихо, а Рея...
— Отправляйся на чердак, — перебила ее Адель, и эльфийка, неловко поправив свою туничку, послушно исчезла. Девушка осторожно поглядела на Снейпа. Весь ее былой запал куда-то делся и злить зельевара уже совсем не хотелось. Может быть, она просто устала.
— Что это значит, Ансо? — чеканя каждое слово, строго спросил Снейп. — Что в моем доме делает домовой эльф?
— Я подумала, что с домовым эльфом и мне, и вам будет проще, — мягко сказала гриффиндорка. — Не придется самим готовить, стирать, убирать. Рея может жить на чердаке, вы ее и не заметите.
— Я разве это разрешал?
— Профессор, это как маленькая плата от меня за ваше гостеприимство. Это самое малое, чем я могу отплатить вам за вашу помощь.
— Мне не нужна от вас никакая плата. Я бы вас взашей вышвырнул, если бы не...
— Дамблдор, знаю, — недовольно перебила его девушка. — Но если угодно... Сэр, можно нам завести домового эльфа за мой счет?
Северус не нашел, что сказать. Ему хотелось еще к чему-нибудь придраться, но Адель сегодня выглядела весьма миролюбиво и даже не давала повода к серьезной ссоре. Поэтому мужчина решил отступить и согласиться на присутствие домового, который в действительности сильно облегчил бы жизнь. Адель, видя, что Снейп не возражает, позвала эльфийку. Она тотчас появилась в гостиной.
— Рея, это тоже твой хозяин, Северус Снейп. Слушайся его, — повелела девушка, вставшей по стойке смирно Рее. Она резво закивала головой, и ее большие глаза сделались как будто светлее.
— Ясно?
— Ясно, хозяйка! — пропищала эльфийка. — Рея будет слушаться мистера Снейпа.
— Вот и хорошо, а теперь ступай на чердак.
Рея, весело захлопав ушами оттого, что хозяйка ее не ругает, щелкнула пальчиками и исчезла. Снейп тихо хмыкнул и собирался уйти в лабораторию, чтобы закончить начатое зелье. Но Адель его остановила. Он обернулся и вопросительно поднял брови.
— Сэр, вам передали, — сказала девушка и достала из рюкзака тяжелый кожаный мешок, в котором позвякивали золотые монеты. Брови Снейпа поднялись еще выше, когда он увидел кругленькую сумму, покоящуюся в этом мешочке.
— Кто передал? — пораженно спросил он.
— Торговец, — ответила Адель, отворачиваясь роясь в рюкзаке. На самом деле, это был обманный маневр, чтобы Снейп не мог видеть ее лица и, следовательно, не распознал ложь. Адель из щедрости душевной просто решила помочь профессору, у которого средств к существованию было весьма мало. Она искренне готова была заплатить за проживание и за, так сказать, моральный ущерб. Хотя говорят, что за добро деньги давать некрасиво, но иногда необходимо. Тем более вряд ли Снейп из добрых побуждений пригласил ее к себе домой, скорее у него не было другого выхода. Вот Адель и пришлось солгать, чтобы гордый зельевар принял деньги, да еще договариваться с мистером Теймсом, чтобы он поддержал ее ложь, если вдруг Снейп заявится проверять. Но такая ложь была исключительно во благо.
— Что за торговец, Ансо? — меж тем недоверчиво спросил он.
— В Лютном переулке есть такой магазинчик «Хранилище времени». Я зашла туда, мне нужно было кое-что купить. Там я увидела одну книгу и случайно обмолвилась, что она есть у вас, то есть у Снейпа. Тут продавец, мистер Теймс, подлетел ко мне и стал расспрашивать про вас. Он спрашивал, откуда я вас знаю, имею ли я возможность с вами встретиться и тому подобное. И после этого он попросил передать вам эти деньги.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Снейп. — Какой к Мерлину Теймс? Я не знаком с ним...
— Ну этого уж не знаю, — пожала плечами Адель и вновь повернулась к Снейпу, решив, что опасный момент миновал. И действительно, мужчина был занят исключительно поиском в своей памяти личности Теймса.
— И за что этот Теймс мне передал деньги? — спросил он.
— Он сказал, что вы когда-то очень давно отнесли ему редкий фолиант. У вас там был какой-то уговор, по которому, когда Теймс продаст книгу, он отдаст вам часть выручки. Вот он ее продал и только думал, как вернуть вам полагающиеся деньги. Он честный малый, профессор.
Снейп был в замешательстве. Он не помнил ни мистера Теймса, ни этой книги, ни уговора. Подозрительно... Зельевар повнимательнее пригляделся к Адель, которая расплетала волосы, смотрясь в зеркало, висящее рядом с дверью. Но она и не подала виду, что ее хоть сколько-нибудь занимает недоверие профессора. Распустив волосы и блаженно щурясь, потому как после тугого хвоста голова немного болела, Адель схватила с дивана рюкзак и поднялась наверх. Снейп проводил ее взглядом и еще раз взвесил на руке мешочек. «Не верится, что все так прозрачно, как говорит Ансо», — подумал Снейп и отнес деньги в тайный ящик в коридоре. Грех ведь от такой манны небесной отказываться.
***
Какие-то странные и совсем несвязные мысли копошились в полусонном сознании Адель, перескакивали друг через друга, навязывали свои рассуждения и строили планы на завтра.
«Лучше бы завтра не было жары. Надоело, честно... Вот бы дождик зарядил, я как раз бы дома посидела, мне ж еще прочитать три свитка... Лишь бы Снейп не мешал; что он понимает в истории. Ни-че-го! Ему только рифмы плести, ха! Как он там сказал... Скотус-Шмотус, что ли? Ну да. Сейчас срифмуем и его зельеца... Рябиновый отвар... отвар... угар, загар... Да ну его! Интересно, а как там Деви? Придет, не придет... Чудак какой-то! Угораздило ж его влюбиться... Эх, жаль, жаль его... Загнется ведь, я-то его ни капельки не люблю. А Снейп, кстати, ревнует... ревнует ли? Хи-хи... Кому рассказать... Черт, да что ж не спится-то!»
Адель перевернулась на другой бок и просунула руку под подушку, скинув одеяло.
«Нет! Чтобы я еще раз легла в такую рань! Никогда!»
Девушка резко села на постели. Она уже отчаялась нормально заснуть. Протерев глаза, она накинула на себя халатик и зажгла свет. Часы на тумбочке показывали без пяти десять.
Адель засунула ножки в тапки, потому что по полу скользил сквозняк и морозил кожу. На улице и впрямь холодало. Девушка поплелась к окну, чтобы закрыть его. Оно всегда поддавалось туго, но в этот раз что-то совсем заело. Хрустело, скрипело, выгибалось — в общем упрямо противилось тому, чтобы его закрывали. Но наконец Адель справилась с упертым окошком: она, слегка потянув раму вверх, налегла посильнее, и окно с грохотом, разбудившем, наверное, всю улицу, закрылось.
— Ах, дьявол, — вырвалось у Адель, когда она отняла руку от окна. Она поднесла палец к свету. Из него едва сочилась кровь, и на бледной коже был виден кончик занозы.
— Ну елки-палки, — пробубнила Адель и уселась на кровать. Попытки вынуть занозу не увенчались успехом. Оставалось старым дедовским способом — иголкой. Только вот искать иголку в доме Снейпа — задача непростая.
— Что здесь происходит? Что за шум?
Адель инстинктивно схватилась за сердце, что пропустило удар. Хмурый Снейп стоял в дверях и своим холодным взглядом буравил девушку, застывшую возле стола. Длинная морщина, делающая его на несколько лет старше, пролегла меж бровей.
— Простите, профессор, я вас разбудила? — виновато произнесла Адель, вздыхая и задвигая ящик, в котором не нашла иголок.
— Я не ложился, — бросил Снейп. — Что вы тут устроили?
— Ничего, просто окно закрывала. Это оно хлопнуло. А сейчас пытаюсь занозу вытащить. У вас, кстати, иголки нет?
— Иголки? — переспросил Снейп, заходя в комнату. — Зачем?
— Ну, чтобы вытащить. Зачем же еще?
— Для этого существует магия, Ансо, заклинание. Удивлен, что Поппи вам не говорила.
— Даже если бы и говорила, толку-то, — хмыкнула Адель. — Так у вас есть иголка? Или, может, вы мне ее наколдуете?
Снейп вместо того чтобы ответить, просто развернулся и вышел из комнаты. Адель, сев на постель, закусила губу и снова попыталась достать занозу, только бы ногтем ее подцепить...
Северус через минуту вернулся вместе с волшебной палочкой. Адель была настолько поглощена сражением с занозой, что не особо обратила на его появление внимания.
— Давайте руку, — сказал Снейп, и только тогда она подняла голову, встретившись со спокойном взором черных глаз. Она, завороженно и беспардонно разглядывая, казалось, совсем черные глаза, протянула ладонь мастеру зелий. Заноза буквально выскочила из пальца, когда Снейп шепнул заклинание.
— Спасибо, — сказала Адель, поглаживая саднящий средний палец большим.
— Да не за что, — буркнул зельевар и весьма поспешно вышел из комнаты. По его шагам Адель поняла, что он спустился на первый этаж и прошел в гостиную. Наверное, опять сел в свое любимое кресло. Девушка же, поначалу принявшись читать книгу, после поняла, что смысл фраз проскальзывает мимо нее. Она стала маяться от безделья. Читать неохота, а что еще делать? Вот вопрос.
— Профессор, я иду к вам, — заявила Адель, снимая с себя халат и сорочку. Вместо этого она надела шортики и легкую майку с забавным котенком. Оставив включенным свет, тише воды ниже травы она прокралась вниз.
Северус, как и предполагала волшебница, сидел в кресле и гипнотизировал ампулу с воспоминаниями. Синие нити ярко светились во мраке и делали бледное лицо мужчины таинственным, точно он был духом не из этого мира. Ампула являлась единственным источником света. Рядом с Северусом в воздухе висело блюдо, заполненное вязкой жидкостью. Адель узнала Омут Памяти.
— Неужели вы еще не посмотрели? — тихо спросила Адель. Снейп не посмотрел на нее, но бровь его скептически дернулась. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, сжав в руке ампулу и вздохнув. Комната погрузилась во тьму.
— Сэр, если вы сомневаетесь, может быть, не стоит?
Адель подошла к креслу и села перед ним на пол. Она чувствовала потребность поговорить со Снейпом, хотя ему было явно обременительно ее общество.
— Стоит, Ансо. Я, слава Моргане, никогда трусостью не отличался.
— Ну вот опять! Вы из крайности в крайность, профессор. Причем здесь трусость? Это просто здравый смысл и рассудительность, — Адель понизила голос, сделав его мягким и плавным. — Если вы еще не посмотрели воспоминания, значит, вы просто еще не готовы к этому. Подумайте, так ли надо вам знать сейчас правду, которая может быть весьма неприятна?
— Я и так ее знаю, — не слишком уверенно возразил Снейп, хотя и попытался вложить в слова больше презрения.
— Нет, сэр. Вы пока еще сомневаетесь. И мне вы не склонны верить. Но, посмотрев их, вы точно будете осведомлены о произошедшем. И правда, которая воплощена сейчас только в предположениях, вас уже пугает... Вы боитесь — исключительно подсознательно — того, что можете увидеть в воспоминаниях, потому что новое знание потревожит вашу душу. Оно заставит вас усомниться или даже разочароваться в старом. А это всегда трудно. Поэтому, может быть, пусть воспоминания лучше останутся пока у меня? Но, когда вы почувствуете, что время пришло, по первой вашей просьбе я вам их предоставлю.
Адель посмотрела на несколько уставшего Северуса и выставила вперед вверх сложенные лодочкой руки, предлагая мужчине отдать воспоминания. Видно было, что он колебался и напряженно думал.
— Ансо, почему Дамблдор так относится к вам? — спросил он наконец. Адель разочарованно выдохнула и чуть опустила руки.
— Сэр, я уже говорила, что не могу об этом распространяться. Это тайна директора. Я могу сказать лишь то, что у него были свои счеты с моими родителями. Отчасти из-за этого он меня не шибко жалует.
— Но заседание...
— На заседании дело было совсем в другом, — мягко, но настойчиво прервала Адель. — Не думаю, что он преследовал цель упрятать меня в Азкабан. Он понимает так же, как и вы, что это бесполезно. На слушании он хотел лишь померяться силами — кто кого. Дамблдор ведь вовсе не плохой человек, ни в коем случае! Но он очень противоречив и, мне кажется, иногда сам себя не понимает.
Сказав это, Адель снова вытянула руки и склонила голову, тепло улыбнувшись. Снейпу нужно было успокоить свою совесть по поводу Дамблдора, и девушка вовремя заметила эту необходимость. Сомнения, терзающие мужчину, должны были быть хоть сколько-нибудь разрешены, чтобы ему жилось спокойней. У Адель это получилось. Именно поэтому Северус положил в ее руки светящуюся ампулу и взмахом палочки отправил Омут Памяти на камин.
— Сэр, а давайте я вам ванну сделаю, — совершенно неожиданно предложила Адель, поднявшись с пола. Снейп откровенно изумился, не понимая, откуда у девчонки возникло такое намерение, и ища подвох. Впрочем, она и сама этого не понимала. Просто вот в какой-то момент захотелось. Снейпу это в любом случае будет полезно.
— Когда мне становилось плохо из-за метки, мама всегда делала мне ванны со всякими солями, — объяснила Адель. — Это очень расслабляет. Я и сейчас иногда принимаю такие ванны.
— Нет уж, увольте, — хмыкнул Снейп.
— А я все равно вам сделаю, — сказала Адель и, сбегав наверх, чтобы спрятать в сумку воспоминания и взять оттуда соли и масла, которыми она пользовалась, заперлась в светлой ванной.
— Рея! — позвала Адель. Перед ней тут же явилась эльфийка.
— Вот тебе первое задание: почисть ванну, — велела ей волшебница. Действительно, ванну давно пора было отмыть от желтого налета. Но Снейпу было некогда этим заниматься. Зато Рее достаточно было щелкнуть пальцами — и в ее ручонках появилась щетка. Эльфийка прыгнула в ванну и стала ее тереть. Щетка точно была необычной, потому что грязь уходила мгновенно. То, что у человека заняло бы минут пятнадцать, Рея сделала за три. Почистив ванну, она встала и направила свои большие глаза на Адель в ожидании.
— Молодец, это всё. Можешь отдыхать, — сказала она, и Рея, махнув длинными ушами, испарилась. Адель открыла горячую воду и, пока ванна наполняется, села на пол, чтобы достать из косметички все масла, настои травок, которые она сама лично сделала, и соли. Она отлично запомнила, как мама делала расслабляющие ванны ей в детстве и теперь пользовалась удачным рецептом, потому что потребность в отдыхе у нее была всегда. Дьявол уж об этом постоянно заботился.
Вскоре ванна наполнилась, от нее стал подниматься теплый, обволакивающий пар, заставивший запотеть старое зеркало над раковиной. Адель, усевшись возле бортика ванны, стала похожа на колдунью, варящую причудливое зелье: сыпала туда травки, лила масла, размешивала воду (правда, не половником, а рукой), снова что-то добавляла. От духоты личико ее порозовело, а волосы, почувствовав влагу, начали виться.
Наконец все было готово. От воды, покрытой толстым слоем голубоватой пены, шел приятный лавандовый запах. Адель, довольная своим результатом, вышла из ванной, притворив за собой дверь, чтобы пар не выходил. Снейпу сообщать о том, что ванна готова, надобности не было. Он и так услышал, что дверь ванной хлопнула. Этого было достаточно.
Северус, сидя в кресле, потирал руки и боролся с желанием все же воспользоваться любезностью девушки. В конце концов, это же не слабость, она сама ему предложила. А расслабиться, в общем, было бы неплохо. Хотелось снять напряжение, избавиться от мыслей и на время отпустить себя. Наконец в душевные разборки вмешалось любопытство — чувство, как известно, самое мотивирующее, — и Снейп с усилием оттолкнулся от подлокотников, чтобы встать.
В ванной, конечно, по сравнению с проветренными комнатами было нереально душно. Снейп как в вакууме оказался — дышать было нечем. Северус плотно закрыл за собой дверь и, словно в ванну Адель налила смертельного яду, опустил руку в горячую воду, понюхал ее... Ну, мало ли, что Ансо придет в голову.
И все-таки, не обнаружив ничего опасного, мужчина разделся и опустился в воду, имеющую свежий аромат цветов. Голубая поверхность пены всколыхнулась и приятно обволокла все тело. В этот раз Адель ни в чем его не обманула, ванна успокаивала. Снейп, положив руки на бортики, откинул голову и предался забытью... которое долго не продлилось. Блаженную тишину разрушил робкий стук в дверь.
— Профессор, можно? Я там... забыла...
Северус открыл глаза и инстинктивно приподнялся, чтобы закрыть шторку. И только потом вспомнил, что он буквально утром снял старую, провонявшую шторину, а новую повесить не успел, так как очередной проект требовал постоянного внимания к себе. Конечно, можно было бы встать и достать из кармана брюк палочку, но как было лень это делать... Мужчина снова лег и осмотрел себя: вроде выглядит более или менее прилично. Ансо можно впускать.
— Заходите, — недовольно произнес он.
В узкую щель проскользнула Адель. И тотчас замерла от неожиданности, увидев, в какой позе отдыхает Снейп. И нет, возмутила ее вовсе не поза, а то, что у нее была возможность эту позу лицезреть.
— Ну что вы застыли, Ансо? Забирайте, что забыли, и брысь отсюда.
«Шторкой закрылся хотя бы. Ах, дьявольщина, точно... Хорошо, что пену налила, хоть ничего не видно», — подумала Адель и вспомнила Салазара, который тоже ее особо не стеснялся. Такое ощущение, что она пустое место, а не женщина. Ворча про себя, Адель нерешительно подошла к раковине, на которой остались лежать ее наручные часики, стараясь при этом не обращать внимания на Снейпа, которого, казалось, нисколько не волновало ее присутствие. Но она все же не удержалась и исподтишка глянула в зеркало. В кончики пальцев ударили приятные импульсы, им вдруг срочно вздумалось коснуться Снейпа.
«Не думай об этом, не думай об этом, не думай, Ансо, черт возьми!» — покусывая губу, твердила про себя Адель, пока застегивала непослушной рукой часы. Но внутренний голосок науськивал ее. Прямо наваждение какое-то!
А Снейпа на самом деле Адель очень даже напрягала. Это он только внешне был безразличен, а в душе молился, лишь бы Адель поскорее ушла. И вот наконец зельевар услышал, что она почти неслышно ступает по направлению к выходу. Осталось два шажка, напряжение почти спало, но тут...
— Ансо, что вы творите?! — воскликнул Снейп, почувствовав легшие на плечи ручки девушки. Она присела на колени возле бортика, отложив в сторону часы, которые так и не застегнулись, и удержала мужчину, чтобы он не встал.
— Профессор, видите ли, — промурлыкала Адель, пройдясь ладошками от плечей до предплечий Северуса, — мои руки недавно осознали, что они совершенно бесполезны: не убирают, не моют, не готовят... А это нехорошо и эгоистично. И поэтому они решили быть хоть в чем-то полезными.
Мягкие ладони девушки вернулись к плечам и скользнули по груди. Дыхание Северуса стало глубже. Он почувствовал, что у него отнимается язык, а мысли направляются в совсем не ту сторону.
— Ансо, опомнитесь, я ваш профессор, — хрипло проговорил он, не в силах даже съязвить. Адель презрительно хмыкнула и провела от шеи к животу, окунув руки в воду, и обратно, охлаждая кожу и заставляя ее покрыться мурашками. Случайно или специально она задела соски, и как будто электрические разряды пробежали по телу мужчины. Пальцы Северуса впились в бортик ванны, словно для того, чтобы не позволить ему оттолкнуть Адель.
— Я вас умоляю, сэр, — протянула она. — Разве меня когда-нибудь это волновало?
— Черт возьми, Ансо, это же абсурд! Вы вообще в своем уме?
Сдерживать себя с каждой секундой становилось все сложнее. Удары сердца раздавались в ушах и кровь начинала бурлить. Снейпу казалось, он сейчас заживо сгорит. До чертиков приятно было ощущать прикосновения девушки, каждая клеточка тела требовала еще. И именно такая реакция своего собственного организма пугала хладнокровного профессора.
— В своем, профессор, — медовым голоском проговорила Адель, поглаживая напряженные плечи. — А абсурдом, знаете ли, порой очень полезно заниматься.
— Просто отлично, — прошипел Снейп. — Но уверяю, затея ваша прямо сейчас кончится, только достану...
— Палочку? — улыбнулась Адель. — Но для этого вам придется встать, чего вы не сделаете из соображений приличий.
«О дьявол! Почему она всегда права?» — простонал про себя Северус и беспомощно поглядел на карман брюк, повешенных на крючок, где и покоилась палочка. Его одолевало чувство, схожее с паникой. Ансо просто загнала его в ловушку, и от нее уже было не сбежать. Он должен был или позволить чувствам взять вверх, или отказаться от них, что было за гранью его возможностей.
— Вы удивительный человек, профессор, — мягко сказала Адель, склоняя голову набок. — Вас почему-то всегда надо уговаривать на то, что вам нравится.
— Мне это не...
— Если бы не нравилось, давно бы убрали мои руки.
Снейп промолчал, не находя ответа. А Адель, воспользовавшись его заминкой, наклонилась и, сжав плечи, прошептала ему на ухо:
— Расслабьтесь... Ну же...
Девушка начала сильно массировать напряженные плечи. Ее слова проскользнули в сознание и оттуда медленно разлились волнующим трепетом по всему телу. Она продолжала гипнотически шептать:
— Не думайте ни о чем, просто позвольте себе расслабиться. Забудьте вообще обо всем, точно за пределами этой комнаты ничего не существует.
Северус вдохнул глубже и постарался успокоиться, хотя сердце все еще сильно билось о ребра и затрудняло дыхание. Но зачем артачиться и вставать на дыбы, когда прикосновения Адель ему приятны? Не стоит отрицать это, лучше просто получать удовольствие. Увы, Северусу плохо это удавалось, Малфой правильно говорил, что он не умеет расслабляться.
— Вот так, — промурлыкала Адель, почувствовав, как под ее руками мужские плечи опустились и расслабились. Она принялась поглаживать и массировать его грудь, руки, спину, шею. «Господи, какое у него тело... А ты, Салазар, говорил, что не увижу», — подумала девушка и тотчас дала себе мысленный подзатыльник. Еще чего не хватало!
— Представьте себе, сэр, — веселее, простым тоном сказала она, стараясь отвлечься, — что вы богатейший арабский шейх. Вы весь такой солидный отдыхаете в своем дворце с видом на ваш город. У вас под рукой большущие сундуки с золотом и всякими бриллиантами. Рабы бегают вокруг вас, а перед вами танцуют какие-нибудь распрекрасные девушки.
Снейп усмехнулся одним уголком губ и ответил:
— Все бы хорошо, но я терпеть не могу жару.
Ладошки Адель меж тем поднялись к шее и слегка помассировали ее. От шеи прошлись к вискам, откинув черные пряди. Адель слегка переменила позу. Мысли как-то сами собой улетучились из головы Снейпа, и все его существо постепенно отдалось во власть блаженных ощущений.
— Ну раз жары не любите, пусть будет так... — медленно произнесла Адель, круговыми движениями надавливая на виски. — Прохладный лес, влажная трава, мно-о-ого вина и красивых нимф, которые услужливо подносят вам кубки.
— Ваша фантазия богаче, чем я думал, — хмыкнул Северус, сползая пониже и пытаясь представить себе картину, описанную ему Адель. Но перед взором упорно появлялись белые стены его ванной, и девушка за спиной никуда не исчезала.
— А как же иначе, профессор, — ухмыльнулась она, проводя пальчиками от скул к ушам и обратно. — Я тут, кстати, вспомнила... Я ж лосьон купила... Никуда не уходите, я сейчас.
Адель быстро поднялась и покинула ванну. Снейп уже и не думал о побеге. Наоборот, ждал, когда гриффиндорка вернется. Зельевар услышал, что она поднялась наверх и, видимо взяв что-то, спустилась. В ванную хлынул холодный воздух, когда Адель приоткрыла дверь и юркнула в душное помещение.
— Что это? — спросил Северус, увидев в руках девушки тюбик. Она поднесла его к глазам и торжественно сказала:
— Увлажняющий лосьон для тела «Шепот леса». О как! Сейчас мы на вас это и опробуем-с...
— Только попробуйте...
— И попробую. Надо же мне на ком-то проверить, а вы так удачно подвернулись... — довольно заявила Адель, откручивая крышечку и выливая на руку густой гель, от которого шел приятный хвойный запах. Наверное, Снейп уловил, что гель пахнет не лавандой и не розой, и немного смирился со своей участью.
Девушка растерла лосьон меж рук и переместила их на мужские плечи, приподнимаясь на коленях. Ладошки то опускались на плавно вздымающуюся грудь мужчины, то проходились до самых запястий, лежащих на бортиках, то начинали разминать плечи и спину, втирая скользкий гель. Волосы девушки щекотали кожу на ключицах Северуса, особенно когда она нагибалась, чтобы погладить руки, и ее близость сильно волновала его. В какой-то момент он поймал себя на мысли, что ему впервые хочется просто зарыться рукой в волосы девушки, притянуть ее к себе и поцеловать, а после уложить ее на себя, уткнувшись носом в макушку, пахнущую жасмином, обнять и уже не отпускать. В общем опасная близость Адель порождала в нем отнюдь не платонические чувства, которые он не мог и не хотел сейчас контролировать.
Адель же размышляла совсем о другом. Она просто не до конца верила в то, что ее авантюра удалась. Ведь рассказать кому-то, чем они тут со слизеринским деканом занимаются, не поверят и в психушку отправят. Адель прыснула со смеху при мысли, как выпучатся глаза Гермионы или Поттера, а еще лучше Рона или Малфоя, если они об этом ненароком узнают. Девушка еще раз усмехнулась своим мыслям и, смыв лосьон с рук, встала с пола. Северус воззрился на нее удивленным взглядом. И это все, мол? Но Адель только взяла с полочки маленькую деревянную расческу и вернулась обратно.
— Штука классная, — сказала она, усаживаясь поудобнее. — В плане расчесывания толку никакого, но я от нее всегда балдею.
Северус никому никогда не позволял дотрагиваться до своих волос. Никому и никогда, даже Лили. Но сейчас Адель преспокойно проводила с легким нажимом расческой по его волосам и голове, и он получал от этого неимоверное удовольствие. Он был похож на довольного кота, нажравшегося до отвала сливок. Ему сразу как-то легче стало, и сознание прояснилось. Северус подумал, что если почаще пользоваться такой чудо-расческой, можно и от мигреней избавиться.
— Зачем вам это нужно, Ансо? — спросил он, открывая глаза и рассматривая полосы грязи на потолке. — Если думаете таким образом подлизаться к профессору, у вас ничего не получится.
— Не знаю, сэр, — пожала плечами Адель. — Просто захотелось, и все тут. Нет, конечно, я надеюсь, что пара десятков баллов в Хогвартсе мне перепадет, — озорно прищурилась она и улыбнулась. Но Северус вдруг резко дернулся и зашипел явно от боли. Вода всколыхнулась и слегка перелилась за бортик. Снейп рукой схватился за левое предплечье.
— Черт бы его побрал, — процедил он. Метка жгла кожу и быстро двигалась, извивалась. Волан-де-Морт снова очухался.
— Подождите, профессор, — мягко сказала Адель и переместилась, сев сбоку от профессора. — Отпустите.
Она оторвала руку мужчины от татуировки и осторожно провела по всей ее длине.
— Как Лорд управляет метками? — спросила она, поднимая взгляд на побледневшего зельевара.
— Мысленно, иногда с помощью палочки, иногда с помощью парселтанга...
— Парселтанга? — переспросила Адель. — Вы уверены?
— Да. Насколько я знаю, так он отдает им особые приказы. Однажды он так с молодыми Пожирателями поступил. Мы вышли на какое-то задание и тех, кто струсил, отступил, метка убила. Эта дрянь умеет жить своей жизнью, она ведь результат действия Черной магии, которая всегда была своенравна.
Снейп сильно сжал кулак, и на его коже отчетливо проступили жилки.
— Я подумала... А что если и мне так попробовать? Я ведь связана с Лордом почти так же, как с Дьяволом. Может, они мне подчинятся? Просто однажды в детстве, когда мне сделалось совсем плохо и я не могла прийти в себя, я очень сильно попросила метку перестать болеть. И она перестала.
— А вы парселтангом владеете?
— Да, и вы ведь это знаете, — проницательно заметила Адель, чуть подняв уголок губы. Северус обменялся с ней долгим взглядом и все же позволил провести опыт. Она сосредоточилась и прошипела:
— Успокойся немедленно.
Метка замедлила свое движение. Тогда Адель повторила приказ, и метка вовсе остановилась. Северус удивленно поднял брови и, согнув руку в локте, осмотрел татуировку. Боли как будто и не было, всё совсем прошло.
— Что вы ей сказали?
— Чтобы она успокоилась, — ответила Адель, думая о том, что перед ней с такой способностью открывались неплохие возможности... Она перевела взор на сделавшегося мрачным профессора. Глаза его словно стали темнее, он рассматривал метку, напрягая и расслабляя руку. Адель не смогла удержаться. Она, сев за спиной зельевара, обняла его шею, скрестив руки на груди.
— Все будет хорошо, сэр, — прошептала она, закрывая глаза. — Когда-нибудь все обязательно будет хорошо. Все плохое всегда проходит... Банально, но это правда, что в жизни черная полоса сменяется белой, и так повторяется не один раз.
Она устроила подбородок на его плече и закрыла глаза. Северус осторожно погладил руки девушки своими и, не встретив протеста, продолжил это приятное занятие. Жаль лишь, что их разделял холодный бортик ванны.
— Только у меня почему-то черная полоса, как началась с рождения, так и не кончается, — сухо оповестил Снейп.
— Неужели вы так несчастны, профессор? — Адель приподняла голову. Северус безрадостно хмыкнул, как бы подтверждая ее слова. Девушка вздохнула, — и в этом вздохе отразилась печаль, — и потерлась кончиком носа о шею мужчины. А он слегка повернул голову, чтобы касаться волос Адель.
— Значит, ваша жизнь делится только на две полосы. Черная точно скоро кончится и начнется белая. Уверена, когда Волан-де-Морт сдохнет окончательно — а я приложу к этому все усилия, — ваша жизнь переменится.
— Если я доживу до смерти Лорда, — шепотом вставил Северус, вдыхая едва уловимый аромат ее волос.
— Доживете, — Адель слегка ударила ладошкой по его животу. — А потом, наверное, уйдете из Хогвартса, где вас ничто не будет удерживать, откроете собственную лабораторию или аптеку, женитесь, наконец...
— Женюсь? — кажется, Снейп хотел рассмеяться. — Что-то я пока не вижу претенденток на то, чтобы стать моей женой.
— Женитесь, — озорно уверила Адель. — Одному век жить скучно. Появится та, которая будет холить, лелеять, любить вас и заботиться о вас. И на моем месте будет сидеть она.
— На вашем месте никого быть не может.
— Ну да, — с оттенком деланной гордости отозвалась Адель. — У меня особые привилегии.
— Нет, у вас просто особые наглость и бессовестность.
— Ну, профессор! — она тихо засмеялась, прижимаясь к Северусу. Он едва заметно улыбнулся и закрыл глаза. Вот бы так всегда, хорошо и спокойно... Ему нравилось, когда Адель становилась прежней доброй и веселой девочкой, которая в ней еще не загнулась. Такой она была намного милее и сердцу, и душе, чем когда строила из себя холодную леди.
— Сэр, как вы смотрите на то, чтобы поужинать?— спросила Адель, чуть отстраняясь. — Я, признаться, кушать хочу.
— Отличное желание в двенадцать ночи.
— И вовсе не в двенадцать, — Адель подняла с пола часы и посмотрела время. Было без семи двенадцать. Снейп попал в точку.
— Ну ладно, ладно, в двенадцать. Так что?
Северус пожал плечами, снова кладя руки на бортики ванны.
— Тогда я прикажу Рее приготовить нам ужин, — сказала Адель и, надев часы, встала с пола. Вытерев руки и поставив тюбик с лосьоном на полочку перед зеркалом, она через узкую щелочку выскользнула из ванной.
Северус еще полежал немного, но это не доставляло особого наслаждения, так как вода уже остыла, а Адель ретировалась, смущенная своими же действиями, мыслями и чувствами. Мышцы ног заныли, стоило их напрячь, Северус едва выбрался из ванны. Тело, пережив такую благодать, протестовало против любых усилий. Зельевар, вытащив затычку, чтобы спустить воду, натянул на себя одежду и посмотрелся в зеркало.
«Найду жену, хах... Сдалась мне эта жена, как будто проблем мало», — подумал он и, проведя пятерней по волосам, вышел из ванной. Из кухни уже доносился изумительный запах. И все-таки домовой эльф — вещь удобная, решил Снейп и прошел на кухню. Там на маленьком стульчике возле плиты стояла эльфийка и, направив пальчик на сковороду, видимо, колдовала. Северус подошел поближе. Он никогда раньше не видел, как эльфы готовят. А это было весьма интересно. Кусок мяса на сковороде зажаривался в несколько раз быстрее, чем обычно. Прямо видно было, как изменяется цвет, испаряется вода.
— Скоро все будет готово, хозяин, — тоненько пролепетала эльфийка. — А хозяйка в столовой.
Снейп невольно поежился. Хозяйка, хозяин — точно они супруги. Домовики в особняке его старого товарища тоже так же обращаются к чете Малфоев, а Драко называют мастером. Донельзя глупые сравнения полезли в голову. Снейп встряхнулся и зашел в столовую.
Адель сидела за длинным столом и, поставив перед собой книгу, медленно пробегала глазами по странице.
— Ой, профессор, — пискнула девушка и бухнула книгу на стол. — Когда вы вышли?
Северус ухмыльнулся и первым делом призвал к себе книгу. Адель схватила ее пальчиками и запротестовала:
— Нет, нет, нет!
Но ветхая книга вырвалась из ее рук и прилетела к зельевару. Она не закрылась, оставшись на том же развороте, где ее читала гриффиндорка. Книга послушно легла в мужскую руку. Он приподнял ее и прочел название на переплете: «Potentia inferni»*.
— Откуда вы это взяли? — ошарашено спросил Снейп, бережно дотрагиваясь до страниц.
— Мне повезло, смогла купить на магловском блошином рынке, — как можно проще ответила Адель.
— А вы знаете, что эта книга запрещена? Официально. И если ее найдут, вас без разборок отправят в Азкабан.
— Да кто ее у меня найдет? — махнула рукой девушка. Северус пристально посмотрел на нее, так что у девушки мурашки пробежали по спине.
— Не по той дорожке идете, Ансо, — опуская глаза в книгу, проговорил Снейп.
— Кто бы говорил, — пробурчала Адель, упирая подбородок в сцепленные руки и следя за мужчиной. Он пробегал глазами по строкам, повествующим о демоне Белиале, то есть о Велиаре.
— Ужин готов.
Из-за ног посторонившегося Снейпа высунулась Рея. Она прошмыгнула в столовую и ручками помахала мужчине, чтобы тот отошел. Из кухни в залу вплыли дымящиеся тарелки. На одной из них лежал аппетитный стейк с картофельным пюре, а в другой картофельный суп-пюре с гренками и беконом.
— Спасибо, Рея, — сказала Адель, когда перед ней приземлилась миска с супом и ложка. Северус тоже сел за стол, отложив книгу, и попросил Рею принести ему сока и вина.
— Аллилуйя, первый раз, когда мы ужинаем вместе, — заметила Адель и взяла из прилетевшей тарелочки кусочек хлеба.
— Почему блюда распределились именно так? — спросил Северус, попробовав кусочек стейка и найдя его вкусным.
— Несмотря на то что мне не удавалось наблюдать за вашей трапезой, я давно подметила, что вы предпочитаете... На всякий случай, — хитро улыбнулась девушка. Снейп опустил голову, спрятав тем самым свои мысли о том, что девчонка оказалась права. Смутило только это мимоходом вставленное: «на всякий случай». На какой это случай?..
Несколько минут прошло в звенящей тишине. Оба застольника чувствовали себя не совсем уютно. Наконец Адель решилась прервать молчание и завести разговор на давно волнующую ее тему.
— Сэр, можно вас попросить кое о чем?
Северус приподнял бровь, проявляя свой интерес, и отложил в сторону вилку с ножом.
— Ну допустим, можно. Но вы ведь понимаете, что я скорее всего не соглашусь?
Адель издала обреченный вздох, едва скрывая улыбку.
— Я вот сейчас с места в карьер, чтобы долго не размазывать... Обучите меня окклюменции?
— Вас? Окклюменции? — удивился Северус. — Зачем? У вас и так неплохой ментальный барьер.
— Вот именно — он всего лишь неплохой. А мне нужен идеальный и непробиваемый, — твердо сказала Адель.
— Мне и так вас вот как хватает, — Снейп провел ладонью возле своей шеи.
— Ну-у, профе-е-есор, мне это очень надо. А вы, единственный и неповторимый, профессионал в этом деле, — протянула Адель. Ей совсем не хотелось долго уламывать Северуса, она рассчитывала, что он согласится.
— Прям позарез надо, — мягче добавила она. — Я буду себя хорошо вести.
Адель состроила якобы милую рожицу и выпучила глазки, как котенок у нее на майке.
— Хамить не буду. Ингредиенты портить не буду. Зелья взрывать тоже не буду. Постараюсь не пререкаться.
— И это будете уже не вы, — хмыкнул Снейп. В его темных глазах запрыгали веселые искорки. Это будет забавно — учить Ансо окклюменции. Он уже предвидел, что каждый урок будет маленькой схваткой.
— Ну так, сэр? Согласны?
— Можно попробовать, — медленно произнес зельевар, покручивая двумя пальцами вилку. — Только учтите, это трудно, а послаблений вы от меня не дождетесь.
— Не впервой, — легко сказала Адель, радуясь, что Снейп согласился. Он, конечно, был — заслуженно — одним из лучших по части окклюменции. Салазар тоже, безусловно, был силен, но Адель боялась доверять Слизерину свои мысли и добровольно пускать его в свое сознание.
Довольная Адель позвала Рею и велела ей готовить десерт. Она быстренько убежала на кухню, радуясь количеству свалившейся на нее работы.
— Чувствую, я сегодня не усну, — улыбнулась Адель, растягиваясь на стуле.
— Не впервой, — повторил Снейп, усмехаясь и складывая руки на груди. Он был доволен сегодняшним днем. Деньги получил, ласки получил, ужин получил — что еще может быть нужно?
Вскоре Рея принесла чай и мисочку со сладостями. В тот самый момент, когда она выставляла их на стол, в окно громко постучали. Адель встала и с осторожностью, не покидающей ее никогда, приоткрыла шторку. На нее уставились два больших горящих глаза. Девушка открыла окно и впустила в дом почтовую сову. Птица передала ей свиток, перевязанный зеленой шелковой лентой с наклеенной на ней печатью.
— Это вам, сэр, — Адель отдала письмо профессору, а сама, отломав печенья, угостила им сову. Она довольно ухнула и улетела в темноту. Девушка вернулась за стол, где Снейп напряженно вчитывался в послание.
— Что там, сэр? — спросила Адель, когда он закончил читать. Мужчина пренебрежительно отдал ей свиток и с грохотом отодвинул стул, чтобы встать. Адель развернула свиток.
«Северус,
Как ты там? Все еще прозябаешь в одиночестве в своем гнилом домишке? Уверен, что так оно и есть.
В надежде хоть немного развеять твою скуку я приглашаю тебя к себе к семи часам двадцать второго числа этого месяца. Я устраиваю в своем доме прием в честь моего нового партнера из Скандинавии (Дании, если быть точным) — Кнуда. Может, слышал о таком? Да, Северус, я знаю, что ты не выносишь таких мероприятий, и я уже вижу, как ты кривишься, читая мое письмо. Но я обещал Кнуду познакомить его с лучшим зельеваром Великобритании, посему я надеюсь, что ты все же придешь, заглянешь хоть на полчаса.
С нетерпением жду твоего ответа,
Люциус
P.S. Цисси тоже очень хотела бы тебя видеть, ты давно нас не навещал.
Адель отложила в сторону письмо и посмотрела на профессора, пребывающего в глубоких раздумьях.
— Пойдете?
— Пожалуй, — ответил Снейп. — Малфой просто так меня на эти собрания снобов не приглашает, потому что знает, как я к этому отношусь. А предлог знакомства с этим Кнудом слабоват... да, слабоват...
Адель еще последила за передвижениями Северуса по комнате, а потом, желая отвлечь его от мыслей о приеме, предложила:
— Давайте лучше попьем чаю. Зачем сейчас загружать себя лишними заботами?
Мужчина остановился и через несколько мгновений вновь сел за стол. Он был не в том состоянии, чтобы размышлять о чем-то серьезном — Адель была права. Поэтому Северус постарался не зацикливаться на неожиданном письме и насладиться теплым напитком и тишиной ночи. А Адель-то думала, что чаепитие со Снейпом — дело невозможное и запредельное...
Комментарий к Глава 59. Что еще может быть нужно?
*Силы ада (лат.)