Невеста дьявола

У кого-то в жизни хорошего много, у кого-то мало — так или иначе все «хорошее» определяем мы сами. Для Адель было уже то хорошо, что больше недели она прожила со Снейпом прямо-таки душа в душу. Ни единой ссоры и даже разногласия между ними не возникло, и отношения совершенно наладились. Даже в один день Снейп (не иначе как по велению сердца) отдал Адель примечательный, весьма интересный для нее томик. Может быть, помощь Реи так повлияла на него, может — то, что за все дни он ни разу не столкнулся с Деви, который удивительно удачно приходил тогда, когда зельевара не было дома, однако Снейп был в неплохом расположении духа. Он вновь не был против компании Адель по вечерам и ненавязчивым дискуссиям с ней. Возможно, в том, что в доме наступило спокойствие, виновата сама Адель. В последнее время она сделалась мягче и предпочитала уступать профессору, чтобы лишний раз не цапаться по пустякам. Одного только боялась гриффиндорка: что после приема, на котором Снейп непременно увидит ее (а заранее сообщать о своем присутствии там она не собиралась), он снова обозлится, и миролюбивые отношения полетят в тартарары.

Но для начала ей необходимо было незаметно попасть в особняк Малфоев. А сделать это было не так уж и просто. Снейп, может, и не заметит маникюра, но вот макияж и прическу не пропустит мимо внимания, а уж вечернее платье тем более. А если он хоть на миг предположит, куда отправляется Адель, то для нее прием точно отменяется. Снейп не пустит, определенно. И вопрос, как обмануть его, был открыт вплоть до утра двадцать второго, когда и должен был состояться бал.

Адель не придумала ни одного более или менее достойного предлога, чтобы быстро спровадить из дома Снейпа на то время, пока она будет готовиться к вечеру. С самого утра девушка была на нервах. Около часа она ходила взад и вперед по комнате, хмурилась, вздыхала, терла затылок в надежде, что в голову придет хоть одна мало-мальски дельная мыслишка. И все равно когда Рея позвала ее завтракать, никакого плана Адель так и не придумала.

Но само Провидение покровительствовало ей. За завтраком Снейп, к радости девушки, объявил, что, так как сегодня луна вошла в определенную фазу, во время которой созревают некоторые волшебные растения, он надолго уйдет в Запретный лес. Зельевар предупредил гриффиндорку, что искать его не нужно. Адель стоило огромного труда сдержать свою радость, которую Снейп счел бы неприличной и оскорбительной. Она быстро позавтракала, приведя этим мужчину в недоумение — он привык, что Адель, наоборот, ест медленно, — и стала собираться в салон красоты.

В торговом центре народу было совсем немного, все же большинство людей утром в будний день работало, а не ходило за покупками. Только в нескольких кафешках сосредоточенные и важные мужчины и женщины пили кофе и что-то чиркали в блокнотах.

Салон красоты пользовался популярностью и считался одним из лучших (впрочем, в другой Адель и не записалась бы). В первой комнатке Адель пришлось отстоять небольшую очередь, чтобы молодая девушка проводила ее к мастеру, отрекомендованному как «лучший в своем деле». Он ждал клиентку в маленькой отдельной комнатке с большим зеркалом, раковиной и удобным креслом.

— Здравствуй, моя дорогая! — воскликнул мастер, подозрительно похожий на мужеложца. На нем была тонкая шелковая рубашка и забавный галстук. Мастер, представившийся как Зак, носил множество колец и цепочек, был слишком манерен и постоянно улыбался. Он усадил Адель в кресло и распустил ее волосы. Сначала Зак побранил ее за то, что она не подрезает волосы, и оттого они секутся. Он уже намеревался обкорнать Адель — конечно, для ее же пользы, — но она мужественно отстояла свои волосы и попросила сделать ей только красивую прическу.

— Ну что делать будем? Пожелания есть? — спросил он, заглядывая в глаза Адель, отражающиеся в чистейшем зеркале.

— На самом деле нет, я могу вам дать...

— На «ты», на «ты», дорогая, — перебил Зак, разделяя волосы девушки.

— Я могу дать тебе только эскизы своего платья, чтобы ты представлял, что мне лучше подойдет.

— Давай, давай, посмотрим, — пробормотал Зак. Он долго рассматривал эскиз, а потом еще объяснял Адель свои задумки. Ну а дальше... Дальше последовали три часа мучений. Слава Богу, Зак оказался очень болтлив и на протяжении всего времени развлекал Адель бессмысленными разговорами. Это хоть немного отвлекало ее.

Наконец Зак сделал последние штрихи, нанеся закрепляющий лак и поправив вьющиеся пряди.

— Прекрасна, — сказал он, любуясь своей работой. И Зак действительно поработал на славу. Золотистые волосы Адель красивыми локонами спадали на плечи, на затылке был накручен какой-то замысловатый пучок, поддерживаемый тонким невидимым обручем.

— Спасибо, Зак, это потрясающе, — довольно сказала Адель, дотрагиваясь до волос и рассматривая себя со всех сторон. Зак снял с нее покрывало и помог встать.

— Если понадоблюсь, пиши.

Он быстренько написал на листочке свой адрес и передал его Адель. Затем он проводил девушку к визажисту, которая оказалась очень профессиональной. Уже через сорок пять минут она закончила свою работу и отпустила притомившуюся, но невероятно похорошевшую волшебницу. На самом деле она и не думала, что может быть такой красивой.

Расплатившись на кассе, Адель отправилась неплотно пообедать в кафе и после возвратилась домой, где убила за чтением книги время до половины четвертого. Скажем по секрету, что около часа она еще провела перед зеркалом, занятая самолюбованием. Ну а когда еще предоставиться возможность побыть такой красавицей? Адель вообще редко наряжалась, довольствуясь практичными брюками с белой рубашкой.

Где-то к трем часам вернулся Снейп. У Адель как раз в это время наступил торжественный момент: примерка платья. С замиранием сердца слушала она шаги Снейпа внизу, надеясь, что ему не вздумается подниматься наверх. Но, похоже, он прошел в свою лабораторию, потому что шаги вскоре стихли. Тогда Адель смогла со спокойной душой продолжать собираться. Она выложила из чемодана на кровать коробочку и достала оттуда сложенное платье. Девушка развернула его и приложила к себе. Изумрудное платье из тафты с корсетом, украшенным черными кружевами, было длиною в пол, с кокетливым разрезом на подоле. Плечи и спина оставались оголенными; для того, чтобы соблазнительно прикрыть их, Адель специально купила черный шифоновый платок, расшитый серебряными и зелеными нитями. Девушка долго сомневалась насчет правильности выбора цвета. Все-таки зеленый и черный — цвета Слизерина, и это могло быть воспринято Малфоем, как попытка расположить его к себе. Но в итоге пришлось остановиться именно на изумрудном, потому что, во-первых, он действительно очень подходил к стальным глазам и золотистым волосам Адель, а во-вторых, просто другие цвета отпадали: красный смотрелся слишком вульгарно, желтый и голубой — слишком легкомысленно, синий и фиолетовый — слишком мрачно. К тому же, Адель подумала, что Салазар обрадуется, увидев ее в «своих» цветах. Тем более платье за счет фасона делало Адель привлекательной и слегка раскрепощенной, а изумрудный цвет придавал образу элегантность, благородство и достаточную сдержанность. Да, Адель очень тщательно выбирала цветовую гамму своего наряда.

Еще раз убедившись, что платье смотрится великолепно, девушка, которая не без радости и предвкушения ждала грядущего приема, позвала Рею, чтобы она помогла ей одеться. Эльфийка с удивительной ловкостью и быстротой зашнуровала на платье тугой корсет, нацепила на хозяйку все украшения, в том числе невычурное маленькое изумрудное колье, длинные серьги под него с мелкими камнями, даже кольца сама на пальцы надела и после натянула ей на руки длинные кружевные перчатки до локтей. Сквозь черное кружево метка не была видна, татуировка сливалась с тканью. Именно для того, чтобы скрыть метку, Адель и купила перчатки к платью.

— Какая хозяйка хорошенькая! — пропищала Рея, накидывая гриффиндорке, стоящей перед зеркалом на высоких каблуках, к которым она была непривычна, на плечи плащ. Его она стащила у Слизерина и переделала под себя. Ну правда, зачем тратить деньги на плащи, которых у мага пруд пруди? Конечно, Салазар поначалу сопротивлялся, уверяя, что без этого плаща он не обойдется, но потом все же согласился и добавил к плащу серебряную фибулу.

— Честно, впервые чувствую себя красивой женщиной, — улыбнулась самой себе Адель и поправила на тяжело вздымающейся груди колье. Корсет заметно усложнял дыхание и, казалось, стягивал и сминал все внутренности.

— Ладно, ступай.

Рея, заслышав приказ хозяйки, поклонилась и испарилась из комнаты. Адель еще постояла перед зеркалом, а потом, подойдя к столику взяла с него серебристый ободок. Вернувшись к зеркалу, она осторожно надела ободок на волосы.

— Да, сомнений нет, ты потрясающе выглядишь, но я бы выбрал красный, — совершенно неожиданно протянул хриплый голос за спиной. Обернувшись, она увидела Дьявола, замершего возле окна. Явился не запылился. Видимо, он уже несколько минут наблюдал за своей невестой.

— Привет, князь, — улыбнулась Адель и снова развернулась к зеркалу. — Знаешь ли, красный подходит к твоим глазам, но мне он не идет.

— Ну, тебе виднее, бесценная, я мало в этом смыслю. Столько лет прожил, и мода всегда так быстро менялась, что за этим я не мог уследить. 

— Князь, ты ведь пришел не о моде говорить. Ты хочешь чего-то конкретного? — мягко спросила Адель, попутно роясь в маленькой сумочке. — Если да, то, пожалуйста, говори скорее, мне еще в театр ехать.

— Я тебя доставлю, об этом не беспокойся. Но неужели мне нужен повод, чтобы поговорить со своей избранницей? — хмыкнул Дьявол.

— Тебе? Да, — твердо ответила Адель, усмехнувшись. — Так что случилось-то?

— Ничего. Я просто пришел узнать, как ты поживаешь. В последнее время я был несколько занят, чтобы заниматься тобой.

— Что-то мутишь ты, княже, — улыбнулась Адель. У Дьявола никогда ничего не может быть «просто». Иначе он не был бы Князем Ада.

— Мутить — моя работа, я дьявол, как никак, — хладнокровно заметил он. — А сейчас я хочу узнать, все ли у тебя в порядке.

— Ну если можно назвать то, что я отсидела недельку в Азкабане, (а ты, кстати, даже не пришел) порядком, то да, я в порядке.

— У меня были дела, от которых я, увы, не мог отвлечься, — серьезно сказал Князь, а Адель только закатила глаза. Знает она князевы дела. Если бы захотел, нашел время, чтобы навестить свою невесту, и не отнекивался бы якобы «делами».

— Ладно, ладно, — поспешила сказать Адель. — Дела так дела. А у меня все нормально. Вот с твоим герцогом Астаротом познакомилась. Он довольно приятный, если так можно сказать о демоне.

— Да, я знаю. Он рассказал мне, что ты себя достойно показала на слушании. В общем, у него остались от тебя приятные впечатления. И я думаю, может, мне стоит представить тебя другим моим подданным?

Адель замерла и, подняв брови, посмотрела на Князя. Перспектива знакомиться с демонами из ада ее совсем не радовала, даже слегка пугала.

— Так ты за этим пришел? — подозрительно спросила она.

— Да что же ты заладила одно и то же, бесценная, — хрипло проговорил Дьявол и сделал недовольный жест рукой.

— Да будет тебе юлить, князь, — сказала Адель. — Хватит ходить вокруг да около, говори уж, зачем пришел.

Красные глаза Дьявола жутковато заблестели. Кожа Адель от этого грозного блеска покрылась мурашками, а сердце пропустило один удар. Но она все же сумела выдержать этот взгляд, хотя, конечно, от Дьявола ее чувства не скрылись.

— Не надумала отрекаться? — медленно и отчетливо спросил он, а у Адель кровь в жилах застыла. Она вдруг вспомнила, что через три дня наступит двадцать пятое число — день, когда прогремел гнев Князя из-за того, что Адель отказалась отречься, и когда он помог Стоунсеру умертвить Эллантов. И что-то нехорошее тотчас загорелось на горизонте, от чего душа холодеет и чего она страшится. А спокойный вид Князя только больше усугублял тревогу. Он уже не угрожал, не принуждал, а просто спрашивал у Адель. Теперь у нее есть выбор. А как говорит немецкая пословица*: кто имеет выбор, всегда мучается. Она сама сделает выбор уже без всякого принуждения, и потому свалить на Дьявола несчастье не получится.

— Князь, я тебя прошу, довольно меня мучить, — чуть ли не всхлипом вырвалось у Адель. Она шагнула к Дьяволу и встала напротив него.

— Довольно убийств. Я больше не выдержу такого...

— Убийства? Мучения? — чуть повысив интонацию, переспросил Дьявол. — Кто об этом говорит, милая? Я только спрашиваю тебя, готова ты отречься или нет?

— Я уже научена, к чему приводит твой вопрос, — произнесла Адель, с трудом поднимая взор на стоящего перед ней владыку. Он как будто усмехнулся, однако только взглядом — его рта Адель видеть не могла.

— Может быть, тогда ты научена, как отвечать на него?

— О Князь... — прошептала Адель, прикладывая руку ко лбу и опуская голову. Ком подкатил к горлу от вязкой безысходности, в которой она утопала, как в болоте. Она уже давно не знала, что ей делать. Чем больше проходило времени, тем сильнее она запутывалась в липкой паутине, расставленной Князем.

Дьявол прикоснулся холодной рукой к подбородку Адель и заставил ее смотреть в горящие красные глаза. Она почувствовала, что у нее язык отнимается и словно немеет, когда Дьявол провел тонким пепельным пальцем по скуле.

— Так каков твой ответ? — спросил он, выжидательно глядя на свою невесту.

— Ты ведь его наперед знаешь.

— Я хочу услышать его от тебя.

Тогда Адель, поняв, что дальше отступать некуда, тихо ответила, превозмогая себя:

— Я бы соврала, если бы сказала, что готова отречься.

Взгляд Дьявола лишь на миг потемнел. Он убрал руку от лица девушки и посмотрел на часы, показывающие двадцать пять минут пятого.

— Ты уже опаздываешь, — сухо сказал Дьявол. — Собирайся, и я тебя отправлю к театру.

— Да, сейчас, — едва слышно ответила Адель и поспешила проверить, все ли она взяла. Убедившись, что все на месте, Адель взяла в руки сумочку и, поправив плащ, подала руку Дьяволу. Миг, короткая вспышка, как от фотоаппарата, — и комната в доме Снейпа исчезла.

***

Адель очутилась прямо перед комнатой гримера. Дьявола рядом не было. Она даже ничего почувствовать не успела — вот, кажется, только стояла возле окна с видом на брошенный магазин одежды, в небе над которым вились клубы дыма, а теперь готовится нажать на ручку в театре и войти в кабинет мадам Инкл. В театре было совсем тихо, не так, когда Адель посетила его в первых раз. Казалось, театр заснул на время, пока нет новых постановок.

Девушка решительно постучала. Из-за двери раздался голос. Адель не расслышала, что он сказал, но все равно открыла дверь. Мадам Инкл уже ждала ее. На столе перед гримером было разложено все необходимое. Она коротко поприветствовала вошедшую и предложила ей присаживаться. Похоже, мадам Инкл пребывала не в лучшем настроении и на беседу настроена не была. В общем-то, Адель тоже не готова была пустословить после внезапного явления Князя. То он месяц где-то пропадал, а тут явился — и на тебе! Сразу проблем подкинул. Девушка машинально сняла перчатку и положила на стол руку, чтобы гримеру было удобнее работать, а сама все думала об одном: что Дьявол замыслил, какую пакость выдумал. Конечно, пакость — это весьма мягко сказано. Пакостят Валафар с Леонардо, а уж если за дело берется сам Князь, то тут бед не оберешься. И сейчас Адель не представляла, как ей отвести беду, что словно грозовая туча надулась вдалеке, напыжилась на горизонте и медленно заволакивала небо, готовясь разразиться громом и молниями. Да и не знала волшебница, от кого беду отводить. На примете были только Деви да Снейп, хотя Дьявол горазд на выдумки. Может сделать и такое, чего Адель никак ожидать не может. Он ведь и впрямь свою невесту знает лучше, чем она сама, а потому еще как найдет слабое местечко — и пиши пропало.

Адель настолько углубилась в свои мысли, что не замечала работу гримера. А та выполняла свою работу на автомате. Однако, наверное, все мрачные мысли на лице девушки были столь явны, что вскоре мадам Инкл спросила ее о причинах такого настроения. Адель только отмахнулась от вопроса, но слабенький разговор все же завязался. Мы не будем его передавать, потому что смысла особого в нем не было. 

Мадам Инкл закончила маскировать метку, когда до начала приема оставалось сорок минут. Адель, удивительно, не узнавала свою собственную руку — точно никогда никакой татуировки не было. На руке, конечно, слегка выделялись нарост и уплотнение, однако если надеть перчатку, то это было вовсе не заметно. Мадам Инкл даже нарисовала тонкие голубые сосуды для пущей правдоподобности. В целом, если не приглядываться, тяжело было понять, что верхний слой кожи на левом предплечье — искусственный.

— Спасибо вам большое, — сказала Адель, рассматривая свою руку. — Это невероятно, честно.

— Значит, вы довольны? — гример откинулась на спинку стула.

— Абсолютно, — ответила девушка и оторвала взгляд от своей руки. — Мне нужно соблюдать какие-то меры предосторожности, чтобы грим не сошел?

— Желательно не пачкать и просто быть аккуратнее, не делать рукой резких движений.

— А как смывать?

— Можно просто водой. После лучше обработать кожу увлажняющим кремом.

— Ну что же... Благодарю вас еще раз за помощь.

Адель осторожно надела перчатку, чтобы не повредить грим, и достала из сумочки кошелек. Очень непривычно было ощущать легкую тяжесть на руке, кожу слегка щекотало от грима, и Адель очень хотелось коснуться предплечья, но она себя сдерживала. Девушка отсчитала положенную сумму и передала гримеру деньги. Она вызвалась сама проводить юную посетительницу до выхода.

Уже на улице, где было довольно прохладно и светло, они распрощались. По небу ползли грудастые белые облака, горизонт золотило заходящее солнце, которое пускало свои лучики и в окна домов. Они мерцали рыжим светом и слепили глаза. Задувал легкий ветерок, предвещающий скорое наступление осени.

Адель получше укуталась в плащ и отправилась в кафе неподалеку. Там за дальним столиком ее поджидал Салазар. Чтобы скоротать время, он читал газету (с насмешливой улыбкой на тонких губах) и потягивал кофе. Когда Адель подошла к столику, маг сначала посмотрел ей в глаза, а потом беззастенчиво прошелся взором по всему ее телу. Затем вдруг встал и, сняв с нее плащ, отодвинул ей стул.

— С чего бы это такое внимание? — усмехнулась она, присаживаясь на стул. По устам Салазара скользнула улыбка, и он сел напротив.

— Как же, сегодня ты у нас, бестия, дама важная, — проговорил он, подзывая официанта. Адель заказала себе чая и булочку, и официант удалился. Адель с Салазаром завели неспешный разговор. Маг коснулся своей излюбленной темы — Темной магии, пожаловался, что современные книги страшно перевирают действительность и порассуждал о том, что чем старше человечество, тем оно бессовестнее и глупее. Так незаметно прошли полчаса. Волшебники встали из-за стола, когда часы в дальнем конце зала отбили семь ударов.

***

Небо над особняком Малфоев, стоящем в отдалении посреди густых лесов, оставалось ярко-голубым. Возле кромки леса висела серая дымка тумана, и тянуло запахом влажной травы и ароматной хвои. Эти лесные летние запахи стойко ощущались в обширном саду, разбитом возле особняка, их не могли перебить даже красавицы розы. Вечер был тихим, природа вокруг массивного здания с высокими стрельчатыми окнами как будто замерла в ожидании ночи.

А в самом особняке царило оживление, какое бывало не часто. По длинной аллее, проходящей через высокие заколдованные ворота и ведущей к самым дверям здания, проходили безусловно важные господа. Шли парами и небольшими группками, переговаривались, вежливо смеялись, только слегка приобнажая зубы. Истинные джентльмены, в чем не может быть никаких сомнений, снимали шляпы перед знакомыми дамами и подавали им руки, другим же джентльменам пожимали руки и многозначительно переглядывались. А что значили эти взгляды, они и сами порой не понимали.

Пройдя по аллее, гости поднимались по лестнице к распахнутым дверям, около которых их приветствовал угодливый лакей и домовой эльф. Каждому лакей говорил пару ласковых слов, дам награждал умелыми комплиментами, а эльф меж тем забирал верхнюю одежду, после чего гости приглашались пройти по широкой лестнице на второй этаж, где встречал их уже сам хозяин праздника. Здесь же, в холле, появлялись гости, прибывшие через каминную сеть. Возле невероятного по своим размерам камина тоже расположился лакей, который не уставал кланяться и проводить рукой в сторону лестницы.

Длинная зала второго этажа была наполнена приятной музыкой, что играл небольшой оркестр, расположившийся на балкончике под потолком. Вдоль стен стояли полные лакомств столы, покрытые белыми скатертями с золотыми вышивками. По паркету, стуча каблуками начищенных до блеска ботинок, проходили официанты и разносили гостям напитки. Люциус в богатом смокинге с атласными вставками так же любезно приветствовал приглашенных и после, перекинувшись с каждым парой слов, просил их не скучать и развлекаться. Гости растекались по всему второму этажу, или оставаясь в зале, или проходя в анфиладу маленьких комнат. В залах постепенно нарастал шум, гости все прибывали и прибывали.

Когда Адель попала в холл дома Малфоев, она была откровенно поражена. Ее взору предстал не просто особняк, а роскошный дворец. Она машинально отдала эльфу накидку, сама будучи не в силах перестать разглядывать пышную лестницу, покрытую персидским ковром, гобелены на стенах, дорогую мебель. Особняк напомнил ей Большой театр в Москве, куда однажды ее сводила мать. Адель вообще мало что помнила из того визита, — маленькая еще была, — но большие зеркала, длинные занавеси на окнах, мягкие ковры, большой черный рояль, стоящий посередине зала, огромная хрустальная люстра и красивая лестница отпечатались в ее памяти на всю жизнь. Конечно, залы в доме Малфоев были хотя и меньше, но от этого не менее шикарными. Адель подумала, что тоже хотела бы так жить.

Девушка отошла от камина и услужливого лакея в дорогой ливрее и остановилась возле подножия лестницы. Она незаметно открыла свою сумочку, и оттуда показалась зеленая змеиная голова с блестящими глазами. Адель пропустила вперед двух смеющихся девушек и стала подниматься на второй этаж вслед за ними, поддерживая подол платья. Огромного труда ей стоило выдерживать ровную поступь и хорошую осанку — высокие каблуки были чрезвычайно неудобны.

Поднявшись, она увидела перед собой нарядного Малфоя и чуть не прыснула от смеха — таким забавным он ей показался со своей торжественностью и ненастоящей улыбкою, которой он встретил двух девушек. Они, полюбезничав, отошли в зал и тут же присоединились к какой-то группке, состоящей преимущественно из дам.

— Мисс Ансо, рад вас видеть, — протянул Малфой, увидев Адель. Он, точно как Салазар, сначала скользнул оценивающим взглядом по гостье и снова вернулся к глазам. Он сразу отметил богатство одежды и слегка сбавил спесь. 

— Не думал, мисс, что ваши родители были богаты. Драко мне об этом никогда не говорил.

— Драко, возможно, об этом и не знал, мистер Малфой, — ответила Адель. — Но мои родители действительно были достаточно богаты, не так, как вы, конечно.

— Что ж, приятно удивлен, — холодно заметил Малфой. — Прошу, проходите.

Адель, улыбнувшись, кивнула и отдалилась от Малфоя, к которому подошли новые прибывшие. Девушка, взяв себе шампанского, встала чуть в сторонке и принялась осматривать всех гостей, которые уже разбились по кружкам. Вместе с ней стала это делать и змейка, выглядывающая из сумки. Адель заметила несколько знакомых лиц: кого-то она видела в газетах, кого-то в старых объявлениях о наградах за поимку Пожирателей Смерти. В самом центре зала всеобщее внимание привлекала хозяйка праздника — Нарцисса. Она беседовала с миссис Гринграсс и миссис Паркинсон, рядом с ними перешептывались их дети. Драко приобнял за талию Асторию, из-за чего Паркинсон покраснела до корней волос, и всем своим видом строил из себя короля банкета. Адель было интересно посмотреть на его реакцию, когда он увидит ее — грязнокровку, позорящую волшебников. Адель фыркнула и отвела взгляд от него. Тут же она обнаружила стоящих поодаль ото всех Крэбба-старшего, Нотта-старшего, Яксли, Макнейра и Гойла-старшего. Помимо них Адель насчитала еще человек десять, ранее принадлежавших к числу последователей Волан-де-Морта. Присутствовали на приеме так же и чиновники из Министерства и люди из высших кругов, потомственные аристократы и мещанские богачи. В общем, собрал Малфой у себя все сливки общества.

— Осваиваетесь, мисс Ансо?

К Адель подошел невзрачный молодой человек, лет двадцати восьми. О таких говорят — ни рыба ни мясо. Он был весь бледен и, казалось, вот-вот испустит дух: жиденькие светлые волосы, незаметные брови и взгляд таких же бледно-голубых глаз — все это делало его совершенно невзрачным.

— Мы знакомы? — проведя ноготком по стеклу бокала, спросила Адель, тем самым намекнув незнакомцу, что для начала неплохо бы представиться.

— Не думаю, мисс, — ответил он голосом человека, готовящегося преставиться. — Хотя ваше имя мне известно, как и многим здесь.

— Занимательно. Откуда же?

— О вас достаточно писали в последнее время в газетах.

— И правда. Однако я здесь мало кого знаю.

Адель скосила взгляд на незнакомца, проверяя, понял ли он в полной мере ее слова. Незнакомец сориентировался быстро, и ответил так, как и ожидала девушка.

— Это можно исправить. Если хотите, я могу вас познакомить кое с кем.

— Я была бы вам благодарна. Но как мне к вам обращаться?

— Просто Селвин, — ответил молодой человек и легонько коснулся двумя пальцами лба. Адель улыбкой ответила на его жест, и Селвин предложил ей пройтись по залу. И тут замелькали перед Адель множественные лица. Адель всем улыбалась, кивала головой, чокалась бокалами и подавала свою ручку для рукопожатия. А Селвин водил ее от группки к группке. С кем-то они беседовали подольше, кто-то даже узнавал Адель и просил ее рассказать подробности заседания. Вскоре, когда они обошли почти всех гостей в зале, он увел Адель в анфилады комнат, где также расположились на удобных диванчиках гости. Между делом он подводил Адель к теме Темной магии, выспрашивал мимоходом, как она относится к ней, заводил разговор о Первой Магической войне, пытаясь выяснить, насколько лояльна она к Волан-де-Морту, так что вскоре девушка уверилась в том, что Селвин — засланный казачок. Адель отвечала ему охотно, но расплывчато, держа его в неведении относительно своих мыслей. Так как обходными путями и обманными маневрами у него ничего толкового не получалось выбить из Адель, он постепенно стал говорить все более откровенно и открыто. В какой-то момент он выдал себя, назвав Волан-де-Морта повелителем, но не заметил этого, а Адель промолчала. Он даже решился посетовать на то, что Волан-де-Морт погиб, так и не совершив по-настоящему великих деяний. Адель ни согласилась, ни возмутилась, а только оживленно и вместе с тем интимно спросила, чтобы уверить Селвина в своем энтузиазме: «А какие великие деяния он мог совершить?» При этом она оглянулась по сторонам, словно боясь быть услышанной.

— Давайте выйдем в сад, здесь очень душно, не находите? — уловив жест девушки, предложил Селвин.

— С радостью, — ответила Адель и получше обвила вокруг шеи и плеч платок. Селвин повел ее вниз, а оттуда через приоткрытые двери вышли в сад. Сад этот был не декоративным, а природным, потому как здесь решили оставить частичку леса. Только между деревьев проложили дорожки, высадили кусты роз и всевозможные цветы, аккуратно уложили плющ, чтобы он обвивал высокие каменные стены, а в одном из укромных уголков поставили беседку — на этом оформление сада закончилось. И было весьма странно, что при таком роскошном особняке, столь скромный сад. Может быть, именно здесь время от времени обитатели этого дома отдыхали в тишине от роскоши и блеска.

Сейчас же в саду прогуливалось от силы человека три, все остальные оставались в доме.

— Так вы спрашивали, какие деяния мог бы совершить Темный Лорд? — лукаво спросил Селвин, медленно вышагивая по дорожке, выложенной камнем.

— Да, да, мне, право, очень интересно, — тотчас протараторила Адель. — Я того времени не застала, что очень жаль, и совсем мало знаю о Сами-Знаете-Ком, хотя, мне кажется, личность это неординарная  и захватывающая.

— Ну, для начала Темный Лорд вернул бы в мир справедливость, — пафосно заявил Селвин, отламывая веточку розы и поднося к губам насыщенно-красный цветок.

— Это как же? — поинтересовалась Адель.

— Он бы поставил маглов на подходящее им место.

— То есть... Вы хотите сказать... Он бы убил их? — пискнула девушка, играя испуг. Все-таки по легенде она была грязнокровкой.

— Нет, нет, что вы, мисс, — поторопился успокоить ее Селвин и улыбнулся. — Он бы просто показал, что волшебники сильнее. Вполне возможно, конечно, что без жертв не обошлось бы. Но можно пожертвовать малым ради достижения высоких идеалов.

— Но это... Это, по-моему, все равно жестоко, — неуверенно промолвила Адель, смотря себе под ноги.

— А разве нравится вам прятаться от маглов, скрываться, чтобы на вас не стали смотреть, как на чудо света? Разве не хотите вы получить возможность колдовать там, где вам вздумается?

— Конечно, хотелось бы, — вздохнула Адель. — Но вы ведь забываете, что я почти что магла. Получается, что меня бы так или иначе преследовали волшебники... И хотя к маглам я отношусь, как к... Впрочем, неважно... Вряд ли мое отношение к маглам волновало бы Сами-Знаете-Кого. О, и почему я не чистокровна!

— Среди его сторонников были и полукровки и грязнокровки... Некоторых он приближал к себе. Чистота крови не имеет значения, имеет значение только верность и преданность, — как бы между прочим сказал Селвин и намеренно отвел взгляд.

— Да? — с придыханием спросила Адель.

— Действуй смелее, если что, я подстрахую, — внезапно прошипела змейка под ее рукой. Адель отодвинула руку от сумочки, и змея выскользнула наружу, упав на землю. Девушка тем временем ждала ответа от Селвина, но он как будто замечтался и сделался жуть каким таинственным. Волшебники молча прошли до конца аллеи и свернули на дорожку, ведущую к беседке.

— Сэр, — понизив голос, прошептала Адель, — а вы... вы просто говорите так, как будто сами служили Сами-Знаете-Кому...

— Я был знаком с теми, кто служил ему, — парировал Селвин.

— Просто понимаете... — Адель остановилась и стала мять в руках сумочку. — Я совсем не знаю, что мне делать... Мистер Малфой, когда приглашал меня, сказал, что после банкета будет особое мероприятие... Только я не совсем поняла, чему оно будет посвящено... Сказал, что там будет господин Яксли и...

— Да вы что?! — вдруг воскликнул Селвин и откинул бутон розы в траву. — Он рассказал вам?!

— Да, сказал пароль и место... Но я так поразилась, что у меня совершенно вылетело из головы, как туда пройти... А спрашивать у мистера Малфоя неловко.

— И какой же пароль он вам назвал? — прищурившись, спросил Селвин.

— Я не могу вам сказать. Это же тайна.

— Я тоже туда приглашен, не беспокойтесь, — резко сказал мужчина. Он очень изменился, черты его лица стали жесткими и отталкивающими. Казалось, он сейчас еще и оскалится, как голодный волк.

— Правда? — удивилась Адель. — Ну тогда... Смерть и квиддич.

— Невозможно! — вырвалось у Селвина. — Неужели он вас пригласил?

— Ну да, — нерешительно ответила она.

— Я его не понимаю, — пробормотал себе под нос Селвин. — Зачем, зачем?

— Так вы мне поможете? — Адель сделала вид, что не услышала его слов.

— Да, в комнате на втором этаже на левой стороне есть портрет родственницы Малфоя. Ей нужно сказать пароль, — на автомате сказал Селвин. Тут за его спиной как из под земли появился Салазар. Причем какой! В новехоньком смокинге с галстуком, изумрудном жилете на трех пуговицах, зауженных брюках и голубоватым моноклем в золотой оправе и на золотой цепи. Слизерина было не признать. У Адель чуть челюсть не отвисла. А глаза Селвина меж тем остекленели, он вытянулся стрункой и замер, словно превратился в камень.

— Давай быстрее, через минуту он очухается, — сказал маг. Адель, спотыкаясь, путаясь в платье и надеясь не сломать себе ноги, поспешила за ним. Они остановились, достигнув развилки дорожек, одна из которых приводила прямиком ко входу в особняк. Волшебники сошли с дорожки и скрылись в тени, под сенью деревьев. Адель стала отряхиваться и поправлять свою одежду.

— Никогда больше не надену каблуки, — остервенело проговорила Адель, пытаясь размять уставшие ноги.

— Не зарекайся, — выглядывая из-за мощного ствола дуба, усмехнулся Салазар. Вдалеке раздались шаги, и он проворно спрятался обратно, прихватив за собой и Адель. Он облокотился спиной на ствол и привлек к себе за плечи девушку.

— Скажи, когда он пройдет, — шепнул Салазар Адель, вжимаясь в ствол, чтобы сделаться незаметным. По дорожке, покачиваясь, как пьяный, шел Селвин. Он потряхивал головой и почесывал затылок.

— До какого момента ты ему стер? — спросила девушка, опираясь рукой на ствол на уровне головы Слизерина. На каблуках она была с него ростом, а то и чуть повыше. 

— До того, как вы вышли в парк, — ответил Салазар и взгляд его остановился на вздымающейся груди Адель, подчеркнутой корсетом и чуть прикрытой платком.

— А ты, оказывается, очень даже хороша, бестия, — насмешливо протянул он, и девушка отвлеклась от Селвина, скрывшегося в дверях особняка. Она проследила за взором Салазара и возмущенно отпрянула, послав его куда подальше. Он расхохотался.

— Сволочь вы, господин граф, — передразнила Адель, укутываясь в платок.

— Не отрицаю, не отрицаю, — ухмыльнулся колдун и предложил Адель свою руку. Она, скорчив гримаску, облокотилась на нее, и Салазар увлек свою наследницу к блистающему богатством поместью.

— Не боишься, что узнают? — спросила Адель, когда они вместе зашли в дом. Хотя узнать Салазара в этом необычном для него наряде, делавшим его похожим на интеллигента и мецената, было очень трудно и для нее самой. Особенно привычный вид портил монокль на правом глазу.

— На меня здесь никто внимания не обратит, — ответил Салазар. — Здесь и так половина гостей друг друга в глаза не видели.

Они спокойно прошли по холлу, где так же расположились гости с бокалами в руках, поднялись на второй этаж. Музыка продолжала играть, гости — говорить. Ничего не изменилось.

— Скука смертная, — озвучил мысли Адель Салазар, проводя ее меж людей к комнатам по левой стороне.

— Да, я тоже думала, что будет повеселей. А здесь все говорят и пьют, пьют и говорят, и ничего больше, — согласилась гриффиндорка, чувствуя невероятное облегчение от того, что Салазар ее поддерживает и дает отдых ногам.

— Не то, что раньше, — хмыкнул маг.

— А как было раньше?

— На праздниках пили как надо, а не по глоточкам, танцевали под веселую музыку, а не под реквием, ели до отвалу, хохотали, устраивали турниры. В общем, было может не так красиво, но повеселее — это уж точно.

Они покинули зал и зашли в первую комнату. В ней никаких портретов не было, поэтому волшебники медленно пошли дальше.

— Честно говоря, не могу представить тебя на таком празднестве, — улыбнулась Адель, но улыбка так и замерла на ее устах, когда она увидела, что анфилада комнат кончается узкой залой, полностью обвешанной портретами родственников Малфоя в золоченных рамах. Сюда Селвин ее не довел. А жаль. Эта зала соединяла левые и правые комнаты и являла собой по форме букву «П». Предназначение ее было ясно: Малфой водил сюда своих гостей, чтобы хвастать им древностью своего рода и показывать свою силу. И сейчас вдоль стен прохаживались гости, рассматривая предков Малфоев. Среди стольких портретов отыскать незаметно нужный не представлялось возможным.

— Знатную шутку сыграл с нами паренек, — тихо сказал Салазар. — Не такой уж он и дурак.

— Подожди, но он же говорил, что в одной из комнат... А это ведь не совсем комната, — предположила Адель, стягивая с плеч платок и кидая его в сумочку.

— А ты видела где-нибудь другие портреты его родственников?

Адель чертыхнулась про себя. Намеренно или случайно, но так или иначе Селвин провел их.

— Может, есть какое-нибудь заклинание на этот случай?

Маг презрительно хмыкнул и снял монокль.

— На этот случай Малфой, не сомневаюсь, установил защитные или оповещающие заклятия, — иронично произнес Салазар и погладил бородку.

— Ладно, — сказал он. — Надо попробовать еще раз. Постарайся найти Селвина.

— А ты?

— А мне удобнее путешествовать в твоей сумке, — весело сощурился Слизерин и попросил девушку прикрыть его. Она выждала момент, когда никто не будет на них смотреть, и дала знак магу, что он может превращаться. Затем Адель нагнулась и подняла с пола скользкую змею. Змея отправилась в сумочку, а девушка в большой зал, где музыка заиграла громче и веселее. Начинало темнеть, большая люстра в центре зала и свечи в высоких подсвечниках, расставленных около стен, уже горели. На столах ярче сверкали приборы и большие блюда, с улицы через открытые двери балконов проникали трели сверчков и глухие голоса сов и филинов.

Адель бродила по залу, огибая кругленькие столики, возле которых стояли гости, взглядом выискивая Селвина. Она по несколько раз обошла весь зал, проверила комнаты, спустилась на первый этаж, но Селвин как сквозь землю провалился. На первом этаже ее какая-то девушка, с которой, оказывается, Адель уже познакомилась, вовлекла в разговор. Адель еле отделалась от ее глупых расспросов и вернулась наверх, чтобы отыскать компанию Пожирателей. Яксли и Нотт стояли возле лестницы и о чем-то вальяжно переговаривались. Яксли облокотился на большую каменную вазу, установленную на перилах, и, ухмыляясь, крутил в руках бокал с огневиски. Адель осторожно двинулась к ним, надеясь, что Яксли опять что-нибудь удачно и желательно громко ляпнет. При этом она озиралась, пытаясь отыскать среди великого множества смокингов и разноцветных платьев одну полностью черную фигуру Снейпа. Однако, похоже, его все еще не было на банкете.

Адель выбрала место, встав полубоком к окну. Она сделала задумчивое лицо и стала глядеть в окно на пышный сад. Изредка девушка слегка поворачивала голову и скашивала глаза в сторону беседующих. Однако они обсуждали Кнуда, который еще не пришел на прием. Адель вскоре поняла, что здесь ловить нечего и надо искать кого-нибудь другого. Она выбрала в качестве своих следующих жертв Крэбба и Гойла. Вряд ли серого вещества у них больше, чем у их детей. Они как раз расположились поблизости от стола и дегустировали что-то непонятное, похожее на сельдь под шубой.

Адель уже нацелилась на них, как вдруг ее толкнули в плечо, пробежавшие мимо Драко с Асторией. Они замерли, посмотрели на Адель, и глаза их полезли на лоб при виде гриффиндорки. Драко ее, кажется, сначала и не признал.

— Ансо? — выдавил он, и на губах Адель расплылась улыбка. Он как язык проглотил. Несколько раз приоткрыл рот, а потом выпалил:

— Ты что здесь делаешь?!

Некоторые гости поблизости обратили на них внимание, прервав свои разговоры. Адель слегка смутилась, но все же ответила:

— Я по личному приглашению твоего отца, Драко, — презрительно бросила девушка. Драко уже хотел отвечать, но тут по лестнице взошли четверо человек, включая Малфоя-старшего. Он вышел чуть вперед, и усиленный волшебством голос прогремел, эхом отразившись от стен:

— Попрошу внимания, леди и джентльмены!

Музыка и разговоры тотчас стихли. Все обернулись к Малфою. Он изящным движением убрал трость от горла и манерно стукнул ею об пол, выбрав самую, на его взгляд, величественную позу.

— Позвольте представить почетного гостя нашего праздника, владетеля сети банков магической Скандинавии в Дании и директора компании по золотодобыче для изготовления монет — мистера Кая Кнуда.

Сухие аплодисменты полетели со всех сторон. Вперед выступил молодой человек, и некоторые девушки буквально стали пожирать его глазами. Кажется, они уже раскаивались, что зааплодировали столь холодно. Конечно, Кнуд был хорош собою: статен, плечист, с истинно красивым и правильным лицом. Кнуд имел ярко выраженные широкие скулы и высокий, чуть выступающий вперед лоб — а это признаки волевого человека. Льдисто-голубые глаза настоящего скандинавца были равнодушны и отчужденны, и как раз это равнодушие и властность (ну и конечно тело самого Аполлона, выгодно подчеркнутое моделью костюма) влекло к нему всех женщин. Адель же он показался блеклой копией Салазара. Какая-то искусственность была в его власти. Наверное, он перебарщивал с внешним безразличием, — так себе это объяснила Адель. Хотя отрицать силу в этом молодом человеке было бы неправильно: как-никак а в его возрасте достичь почти вершины карьерной лестницы — это не у каждого выйдет. Однако нельзя забывать и про то, что он, возможно, отпрыск какого-нибудь чиновника из элиты банковского общества или просто человек из древней влиятельной аристократической семьи. И это было вполне возможно, с такой-то фамилией!**

Стоило Адель подумать об этом, как Кнуд внезапно посмотрел в ее сторону, сначала на Асторию, а за тем и саму Адель. Только на секунду их взгляды столкнулись, а затем Кнуда сразу окружили и взяли в плен в основном дамы, другие комнаты опустели. Мужчины держались в стороне, однако тоже пытались поговорить с ним, чтобы устроить свою жизнь, договориться о чем-либо или решить с помощью него свои проблемы.

Адель, воспользовавшись замешательством Малфоя и его подруги, проскользнула мимо них и удалилась в другой конец зала, смешавшись с гостями. Девушка снова вернулась к своему намерению отыскать Пожирателей. Но, как назло, все они были возле Кнуда, точнее, возле Малфоя, который говорил с почетным гостем.

«Черт возьми, придется ждать», — подумала Адель и, взяв бокал лимонада и из тарелки бисквит, присела на диванчик, обитый зеленым бархатом, в углу зала. Оттуда она наблюдала, как от толпы, облепившей Кнуда и еще двоих человек, с ним пришедших, потихоньку отделились один-два человека. Змейка высунула из сумки свою головку и комментировала каждого отошедшего гостя. Адель понимала, что Салазару совсем скучно, раз он взялся за такое занятие. Она же еще питала надежду найти Селвина, которого так глупо упустила. Но его среди гостей девушка не находила. А толпа тем временем редела и вскоре, минут через десять, совсем рассосалась.

— Может, у тебя есть предложения, что дальше делать? — одними губами спросила Адель на парселтанге.

— Ждать, бестия, только ждать, — прошипела в ответ змейка. — По себе знаю, что удача может прийти в любой момент и оттуда, где ты ее и не искала. Поэтому наблюдай и жди.

Адель вздохнула и поднялась с дивана. Сидеть было уж совсем невмоготу. Она решила занять себя светской беседой. Девушка подошла к первой же группке, состоящей из двух низеньких толстых джентльменов и двух дам, и осторожно вклинилась в их беседу о политике Министерства. Когда они ей наскучили, Адель решила попробовать поговорить с Пожирателями. Вдруг получится? Тем более Крэбб и Гойл снова отделились ото всех, заняв свои рты едой, и была возможность спокойно, без всякой опасности переговорить с ними. Именно на это и надеялась девушка.

Но совершенно внезапно путь Адель преградил Кнуд. Он, стоило гриффиндорке подойти к нему поближе, быстро покинул своих собеседниц и оказался перед Адель. Она вопросительно посмотрела на успешного банкира.

— Позволите составить вам компанию, мисс Ансо? — спросил он с акцентом. Адель хотела было узнать, откуда он получил сведения о ее имени, однако это было бы глупо. Он просто мог бы спросить у Малфоя.

— Мне кажется, в вашей компании более нуждаются те девушки, которых вы только что оставили, — с вежливой улыбкой ответила Адель, кидая взгляд на двух молодых девушек чуть поодаль, которые, казалось, хотели убить ее.

— Возможно, но они мне совсем не интересны, — Кнуд продолжал гипнотизировать Адель. Неужели он думал, что она бросится на него так же, как другие девчули, жаждущие заполучить себе богача или в мужья, или хотя бы на ночь в постель? Или же, наоборот, сразу понял, что Адель его и не замечает и решил это исправить?

— Здесь много других прекрасных особ, — так же мягко ответила Адель, следя за Гойлом и Крэббом, которые уже доедали сласти, и намеревались присоединиться к другим гостям. Не дай бог Кнуд нарушит ее планы.

— Но вы воистину краше тех, которых мне доводилось видеть. Мне до ужаса наскучили все эти кокетки с куриными мозгами. Я давно наблюдал за вами и мне показалось, что вы отличаетесь ото всех.

— Что же, мне это очень лестно, однако я бы...

— Я не приемлю возражений, — с незримой властностью в голосе сказал Кнуд и улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. Может быть, на это купились бы «кокетки с куриными мозгами», но Адель раздражало, когда ей приказывали. Ей показалось, что змейка, прятавшаяся в сумке, зашипела. И шипение это было почему-то очень похоже на смех.

Адель застегнула молнию на сумочке почти до конца и уже собиралась ответить, чтобы отослать назойливого Кнуда, но вдруг музыка затихла и объявили танцы, первым из которых стал вальс. Гости освободили центр зала. Не желающие танцевать отошли к стенам. Адель и не думала, что на этом приеме станут танцевать, однако желающих, хоть было и немного, но они нашлись. С балкона полилась плавная и нежная музыка: оркестр заиграл Штрауса.

— Позволите? — спросил Кнуд, выставляя руку ладонью кверху и поднимая бровь. Получалось у него это не так изящно, как у Снейпа.

— Увы, не танцую, — холодно отказалась Адель.

— Это легко исправить.

Кнуд неожиданно схватил Адель за руку и ловко вытащил в центр зала. Он обхватил ее за талию и сразу уверенно повел. Теперь Адель не могла вырваться из кольца его рук, это было бы очень некрасиво. В этом обществе ее бы не поняли и осудили. Да и разводить скандал было не в ее интересах, поэтому она отдалась музыке, но партнера игнорировала, смотря за его плечо. Это был первый раз, когда Адель по-настоящему танцевала (да и еще на каблуках). До этого она только дурачилась с Антрагэ. Но, к чести Кнуда, танцевал он превосходно и помогал как мог партнерше. Движения были отточенными до идеала, каждый шаг четко вымерен. Все бы хорошо, однако рука его слишком уверенно покоилась на талии Адель и так и норовила скользнуть ниже — совсем по-хозяйски. И это бесило. Если бы вокруг не было столько народу, Адель бы залепила этому мажору увесистую пощечину, а потом бы меж ног, чтоб запомнил. В определенный момент он прижал Адель крепче, и это окончательно довело ее. Гриффиндорка, сняв руку с его плеча, уперла ее ему в грудь и слегка отодвинулась, не прекращая движения по залу.

— Ваша историческая фамилия еще не дает вам права на такие вольности, — прошипела Адель, яростно смотря в его насмешливые глаза. Он как будто думал, что ему позволено все и что Адель — очередная игрушка для его коллекции.

— Я не интересуюсь историей, — скучная это вещь, — потому даже не представляю, о чем вы говорите, — ответил, улыбаясь, Кнуд.

— И очень жаль. Вдвойне, — жестко отчеканила Адель. — Во-первых, потому что ею интересуюсь я. А во-вторых, потому что не нужно особо изучать историю, а нужно быть просто образованным датчанином, чтобы знать, кем был Кнуд. Уверена, у вас в Дании это преподают первоклассникам.

Молодой человек на этот выпад тихо рассмеялся. Адель только дернула уголком губы. Ей было известно, что смех — защитная реакция на нелицеприятную правду. Она задела Кнуда, хотя он и попытался это скрыть.

— Мне нравится, как ты говоришь со мной, принцесса, — успокоив смех, прошептал он, приблизив свои губы к уху гриффиндорки. — Это обворожительно.

— Я, кажется, не позволяла вам, сударь, называть меня на «ты», — со всей возможной желчью произнесла Адель. Внутри нее уже все клокотало и сдерживаться становилось труднее.

— Но так ведь проще? — проговорил банкир.

— Салазар, скажи, что мне не надо этого делать, — процедила сквозь зубы Адель, испепеляя взглядом чрезмерно самоуверенного Кнуда.

— Нет, тебе надо это сделать, только не сейчас, — раздалось тихое шипение из сумки. Кнуд, видимо, подумал, что слова обращены к нему и касаются непосредственно его.

— Почему же не надо? — прошептал он, и голубые глаза загорелись. — Или ты боишься признать то, что хотела бы быть со мной?

Согласно правилам танца партнеры разошлись, держась за руку. Адель этим воспользовалась и легко высвободила свою ладонь, чтобы затем тотчас уйти из центра. Она раздвинула гостей и вышла на балкон, где не было никого и где она бы смогла успокоиться и отдохнуть от опостылевшей светскости.

Уже совсем стемнело, облака сделались темно-синими и вскоре должны были совсем почернеть. Ветер шептался с кустами роз, заигрывал с травкой, едва колыхая ее, и приятно ласкал кожу девушки. Адель наивно надеялась, что Кнуд отстал. Но сзади послышался хлопок закрывшейся двери, торопливые шаги и тихий голос:

— Зачем ты сбегаешь, принцесса?

Адель развернулась и, сделав два шага по направлению к человеку с явным диагнозом: мания величия, — с размаху отвесила хлесткую пощечину. Кнуд успел среагировать и схватил ее за запястье, когда она убирала руку. Он резко притянул Адель к себе, развернув, и прижался всем телом к ее спине.

— Что вы себе позволяете? — яростно проговорила Адель, пытаясь сбросить с себя руки мужчины. Но бежать было некуда, перед ней перила балкона, за ней — весьма сильный Кнуд.

— Ну хватит, — прошептал он, касаясь губами уха. — Ты ведь не против...

Адель дернулась резче и сильнее, и Кнуд выпустил ее, однако поставил свои руки на перила, по бокам от девушки, не позволяя ей совсем уйти от него. Но Адель хотя бы могла развернуться к нахалу лицом.

— Я видел, как ты на меня смотрела... Я знаю, чего ты хочешь... — продолжил он и осмелился поднять руку, чтобы коснуться ею скулы Адель. Она почувствовала, что змейка выбралась из сумки и шлепнулась на пол.

— Не слишком ли много вы на себя берете, чтобы решать, чего я хочу?

Она попыталась мотнуть головой, но Кнуд схватил ее за подборок. По всей видимости, он думал, что его грубость и мнимая властность (которая на данный момент действовала плохо) возбуждают и очаровывают Адель? По крайней мере, так она представляла это себе.

— Привыкай, принцесса, — властно проговорил он, и взгляд его похолодел. Кажется, им овладевал гнев. — Теперь ты будешь полностью моей.

Тут Адель не выдержала и звонко рассмеялась. Смех пробил ее чуть ли не до слез.

— Князь, а, князь! Как тебе такое заявление? — сквозь смех воскликнула она и продолжила хохотать. Она представляла, как сейчас раздражен Князь и на что нарывается этот молодой человек.

— Сударь, спешу вас огорчить, но я уже забронирована, — отголоски смеха еще раздавались в ее голосе, и веселые искорки прыгали в глазах.

— Скажи, кем, и его не станет, — ответил Кнуд.

Эти слова вызвали у Адель новую широкую улыбку. Она прикрыла рот ладошкой, только весело глядя на высокомерного Кнуда. Девушка догадывалась, что ему не понравилось равнодушие с ее стороны, это уязвило его самолюбие. Видно было, он привык повелевать и брать то, что хочется, наскоком. Наверное, многие с радостью воспринимали внимание Кнуда, поданное таким образом, и без лишних слов подчинялись ему. И Кнуд решил не изменять своей обычной манере.

— Его не станет? — усмехнулась Адель. — Вы полагаете, что сможете избавиться от него?

— Непременно избавлюсь, чтобы освободить такую прелестную девушку для того, кто достоин ее.

— Даже если это сам дьявол? — лукавя, спросила Адель.

— Даже если дьявол, — смело ответил Кнуд, а девушка вновь рассмеялась:

— Князь, да это вызов!

Кнуда, кажется, задело такое несерьезное отношение к нему Адель. Он крепко взял девушку за плечи и ледяным взором посмотрел в ее глаза, прекращая веселье.

— Знай, принцесса, я всегда добиваюсь того, чего хочу, — твердо произнес он.

— Какое совпадение — я тоже! И сейчас я хочу, чтобы вы отошли от меня на метр и желательно больше не приближались.

— Такая строптивая, такая гордая... — сказал словно самому себе Кнуд, глядя на губы Адель. — Мне это безумно нравится. Я люблю укрощать непокорных...

Кнуд не закончил. Двери на балкон распахнулись, свет залил площадку, и в проеме показалась фигура Салазара, который теперь уж был без монокля. Адель сразу поняла по решительному взору колдуна, что Кнуд смог надоесть и ему.

— Что здесь происходит? — с обманчивой мягкостью в голосе спросил Салазар. Кнуд даже не подумал развернуться, он только бросил через плечо, холодно глянув на мага:

— Что вам здесь нужно, сэр? Не видите, что мы разговариваем?

— Кажется, леди против разговора, — спокойно заметил Салазар, заходя на балкон. Он спокойно повернулся к Кнуду спиной и тщательно закрыл двери. Сквозь стекло проникал свет из зала, и трое человек отбрасывали длинные тени, которые лизали листочки деревьев в саду.

— А вам какая разница, сэр? — раздраженно ответил Кнуд. — Она все равно со мной.

— С вами? — изумился Салазар. — А вот это наглость, молодой человек, учитывая, что я и эта девушка на этом вечере вместе.

— Значит, теперь со мной, — только сейчас Кнуд соизволил обернуться и надменно посмотреть на мага, который казался ему слабым препятствием.

— Такая девушка достойна лучшего спутника, чем тот, который ей в отцы годится.

По губам Салазара скользнула недобрая ухмылка. Он прекращал строить из себя бессильного. Адель знала эту тактику, потому что и сама ею иногда пользовалась: сначала обмануть противника своей безобидностью, чтобы он расслабился, а потом неожиданно нанести ему роковой удар.

— Вы... — начал было Салазар, но Кнуд, отвернувшись, грубо прервал его:

— Оставьте нас, я..

— Повернись лицом к тому, с кем разговариваешь, и смотри мне в глаза, если такой смелый, — слегка повысив голос, властно сказал Салазар. В его взгляде заблестела сталь, он явно переходил в наступление. Кнуд, не ожидавший такого решительного выпада против себя, вновь развернулся. Адель отошла подальше, чтобы со стороны наблюдать, как Салазар схватится с Кнудом, а потом задавит и растопчет его своим влиянием. И на это было приятно посмотреть.

— Какое право вы имеете указывать мне? — выделяя каждое слово, спросил Кнуд. И хотя он был значительно крупнее и выше Салазара, последний смотрел на него как будто сверху вниз.

— Не тебе рассуждать о моих правах, мальчик.

— Да кто вы вообще такой? И что вы...

— Ваше величество, право, оставьте, — встряла Адель, слегка улыбнувшись и посмотрев на мага. Кнуд порывисто повернул голову и, вскинув брови, посмотрел на гриффиндорку.

— Он не стоит вашего внимания, — закончила девушка, игнорируя взор Кнуда.

— Величество? Король? — растерянно произнес он, ничего не понимая.

— Браво, разбираешься в титулах, — холодно сказал Слизерин. — А теперь закрой рот и послушай меня. Как ты смел так обращаться с девушкой?

— Я...

— Молчать, — оборвал его Салазар тоном, не терпящим возражений. — Я не закончил и не позволял тебе говорить. Как ты смел сказать ей подобные вещи? Как смел ты к ней прикасаться против ее воли?

— Легко и просто, — нагло ответил Кнуд. — Или вас бесит, что она предпочитает меня вам?

— Лучше не выводи меня из себя, дружок, — прошипел Салазар. — И запомни, так ты можешь общаться со своей Лаурой, которая пускает слюни, завидев тебя, как уличная шавка — кусок мяса, и послушно ложится под тебя, как непотребная девка, а не с приличной девушкой в приличном обществе. Ты понял меня?

— Откуда вы?.. — Кнуд совсем растерялся.

— Я, кажется, задал вопрос и жду ответа.

Салазар сложил руки на уровне живота и сделал несколько шагов, выписывая полукруг, словно он был хищником, подстерегающим свою жертву. Кнуд следил за ним взглядом.

— Вы его не получите, — наконец сказал он.

— Не получу? — усмехнулся  колдун, и губы очертила ухмылка; он замер. — Уверен?

— Уверен, — ответил Кнуд. — А еще я уверен, что вам лучше убраться отсюда.

— В который раз убеждаюсь, что люди, стоя на ногах, чувствуют себя слишком уверенно, — задумчиво произнес Слизерин и, поддерживая правой рукой локоть левой, погладил бородку.

— Продуктивнее спрашивать их, когда они в таком положении.

Салазар только повел двумя пальцами и шепнул заклятие, а Кнуд упал на колени, согнувшись пополам и прижавшись щекой к полу, руки оказались заломленными за спину. Он пытался встать, но его как будто каменная плита придавила к земле. Салазар подошел к нему, так что носки его ботинок оказались на уровне глаз заносчивого аристократа.

— Итак, я повторю вопрос на тот случай, если ты его забыл: ты меня понял?

— Понял, — прохрипел Кнуд. Салазар отошел от согбенного банкира и снял с него заклятие. Кнуд медленно поднялся. Когда он выровнялся и пронзил мага убийственным взором, Салазар спокойнее сказал:

— Раз понял, тогда немедленно извинись перед девушкой за свою вульгарность.

— Я не собираюсь...

— Мне повторить просьбу? — маг угрожающе блеснул взором. Кнуд вдруг резко выхватил из-за пазухи палочку, но Слизерин опередил его. Сверкнула вспышка, и палочка Кнуда оказалась у Салазара в руках.

— Итак? — Салазар направил палочку прямо на его грудь. Кнуд сжал кулаки и, не смотря на Адель, выдавил:

— Извините, мисс.

— С удовольствием прощаю вас, сударь, — мягко ответила Адель.

— Так-то лучше, молодой человек. А теперь уходите отсюда и оставьте меня с мисс Ансо наедине.

Салазар кинул палочку Кнуду, и взмахом своей палочки открыл двери. Музыка, ворвавшаяся на балкон, разрушила тишину природы. Униженный Кнуд поспешил ретироваться.

— Желаете выпить? — увидев на балконе гостей, спросил пробегавший мимо официант. Салазар подозвал его и, взяв с подноса два бокала шампанского, передал один Адель. Сам он залпом опустошил половину бокала.

— Никогда не видела таких самоуверенных нахалов, — возмутилась Адель, облокачиваясь рукой на перила и глядя на причудливые тени в саду. — Я его хочу! Подумать только!

— Ну, он не так уж и плох, — сказал маг, пробегая взглядом по гостям, мелькавшим в зале. — Долго продержался.

— Он меня бесит. Думает, что ему все дозволено и...

— Но ему действительно все дозволено, Адель, особенно по части женского пола. Женщины покупаются на его стиль держать себя и прыгают к нему постель как миленькие.

— Это ты у него в памяти подсмотрел, да?

— Да. И насколько я понял, для него совокупляться с девушками,  — главное в жизни. Он сначала спит с женщиной и уже после разбирается в том, кто она такая.

— Увы, это нормальная практика для нашего времени, Салазар, — хмыкнула Адель. — В нашем мире все стремятся получить секс, а не любовь. Сначала переспят ради взаимного удовольствия, потом только уж влюбятся, а должно быть наоборот...

— Ну не знаю, любовь — это не ко мне.

— Неужели ты никогда не хотел полюбить? — спросила Адель.

— Любовь — это величайшая слабость. А слабости — гибель.

— Ничего подобного, я...

— Адель, — перебил Салазар и пристально посмотрел на ее опечаленное лицо, — знаешь пословицу: чем выше взлетаешь, тем больнее падать? Так вот, я взлетел настолько высоко, что падение меня убило бы.

Адель только глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Пред внутренним взором снова предстал Салазар, еще без седины в бородке, бесчувственно раздирающий своими словами сердце на куски. И снова душа заболела, как будто это она сама любила Слизерина. Девушка не подозревала, что Салазар сейчас смотрит на нее и думает о том же. Но когда Адель открыла глаза, то мага уже не было. На перилах свилась змея и выжидательно глядела на нее. Она открыла сумочку, и змея соскользнула туда. Убрав за ухо локон, Адель снова вернулась в теплый дом.

Комментарий к Глава 60. Первая часть Марлезонского балета

    *Wer hat die Wahl, hat die Qual.

**Кнуд Великий (995-1035) — король Дании, Англии, Норвегии, успешный и мудрый правитель.