Глава 5
Эйден поставил стакан с лимонадом на стол.
— С чего вдруг? — Он затаил дыхание, чувствуя, как леденеют пальцы.
Андреа жадно глотала сладковатый напиток в коротких паузах, хмурясь, нервно дёргая ногой.
— Не знаю. И Кевин не знает. Может, его расстроило, что посетители пришли не на его выступление...
— В смысле? — удивился Эйден, наливая лимонад для себя. — Я видел, сколько народу вчера было!
Андреа замялась, даже не пытаясь скрыть тревогу. Скинув по пути туфли и плюхнувшись на диван, она косо глянула на брата:
— А ты видел первые ряды?
— Нет, — потупился Эйден. — Совсем не видел.
— Понятно, — выдохнула Андреа и, перекинув ноги, легла на спину. — Те, кто сидел впереди, вели себя отвратительно. Они были равнодушны к концерту — нет, это точно было напускное равнодушие, — уточнила она, опередив попытки оправдать гостей. — Они смотрели на Кейси и Кевина и ухмылялись, представляешь?!
Эйден застыл.
— А потом, когда ребята собрались, пришла Энни. — Андреа поморщилась, будто она не человека встретила, а мерзкое насекомое размером с него. — Видел бы ты её в администраторской — такая стерва!
Эйден поперхнулся — Андреа выросла с внутренним стержнем и привитым достоинством, но не разбрасывалась оскорблениями, и её ругань означала только одно — что бы там ни произошло, это довело сестру до белого каления.
—Менеджер тоже индюк, — усталость и нервозность Андреа испарилась, их место занял неподдельный гнев. — Деньги, конечно, приличные заплатил, но его отношение ко мне и к мальчикам отвратительное!
— И ты думаешь, что из-за всего этого Кейси больше не хочет выступать?
— Я не знаю, что думать, — ответ прозвучал мягче, но голос по-прежнему дрожал. — Я надеюсь, что он в порядке... вся та толпа пришла к Энни, но я не писала, что на разогреве будет «Ту-К'ей». И всё же, — глаза Андреа слабо засияли, — кажется, некоторым понравился дуэт. Кое-кто даже взял автограф.
— Значит, всё не так плохо, — попробовал убедить её Эйден, присев на подлокотник дивана. — Они же совсем зелёные ещё.
— Ага.
— Кевин может как-нибудь связаться с Кейси? Они же друзья, типа, — и Андреа кивнула. — Жди новостей.
Эйден неловко, но ласково провёл рукой по шевелюре, раскиданной на обивке. Он надеялся, что родительский жест успокоит её. И Андреа выдохнула:
— Хорошо, что ты приехал.
Где-то в груди закололо.
— Поможешь мне завтра в кафе?
И Эйден, умерив гордыню, согласился.
***
На следующий день в «Магнолию» заглянул Кевин. Барабанная установка и гитара скрывались за занавесом — на этой неделе у «Ту-К'ей» выступления завершились — а значит, пришёл он с вестями, как полагала Андреа. Ленни предложил подростку безалкогольный мохито, и Кевин, выложив на стойку несколько купюр, беззаботно наслаждался напитком. Эйден взялся помочь с уборкой в зале и глядел на гостя, стоя с метёлкой в руке и совком, в котором постоянно накапливался горстями песок.
Андреа, видимо, услышала знакомый голос, и моментально вышла из администраторской.
— Всё нормально, — улыбнулся Кевин, поправив на носу очки. — Кейси просто приболел, но, говорит, скоро поправиться. На следующей неделе готов выступать.
Андреа согнулась, судорожно выдохнув; от мощного дуновения песчинки на полу покатились врассыпную. Эйден, однако, ощутил вину: а вдруг из-за прогулки разразило простудой? Может, стоило сразу же отправить Кейси домой... но, в попытках приглушить совесть, его оправданием стал возраст. «Ему не пять лет, сам решил, что делать. И это ведь он меня позвал» — выискивая мусор по углам, думал он.
На этом новости не закончились. Прохлаждаясь под кондиционером, Эйден, скинув перчатки, обратился к Кевину.
— А можешь ещё сказать Кейси, чтобы он не забыл вернуть кофту Андреа?
Удивлённая Андреа отвлеклась от записей, сидя рядом с Ленни.
— Моя кофта?
— Ну, ты же вчера меня ею укрыла. — Смущение всплыло на покрасневших щеках. — Когда я отрубился.
Брови Андреа поползли вверх.
— Я не... я вчера тебя даже не видела в зале. Народу — море! И дел было так много, что... — Её смешок сбил с толку. — Ты что-то напутал.
Кевин тоже замешкался, но в смятении кивнул в ответ на просьбу.
Эйден нахмурился — неужто заботу проявила Деби? Да, это было бы в её духе — сначала еда, потом поездка, а теперь и вот это... Он потёр лоб, снова словил беспокойство. «Я, получается, не просто бросил её, а ещё и одежду украл...» — вердикт и в мыслях звучал ужасно. Они не настолько хорошо знакомы, чтобы замять ситуацию пустяковым извинением. Но как её теперь найти?
Остаток дня Эйден провёл в паршивом настроении. Даже любимый коктейль на вкус стал пресным — и это с учётом двойных сливок и сахара.
— Иди домой, — хлопнув по плечу, смилостивилась Андреа. — Ты хорошо поработал.
Сумерки ещё не показались во все красе, когда Эйден добрался до домашнего компьютера. На завтрашнюю пятницу намечалась поездка в больницу Канерберга. Убедившись, что прежние маршруты работают, он перебросил информацию с картой на телефон, а затем курсор дрогнул над вкладкой соцсети, в которой днями ранее нашёлся профиль Кейси. Из любопытства, Эйден снова посетил её — ничего не изменилось, к счастью или сожалению...
«Может, редко заходит» — подумал Эйден и поплёлся в ванную, прихватив чистую одежду. После душа, стоя перед зеркалом, он заметил почти чистые руки — гематомы если и остались, то совсем бледные, а на загорелой коже их и подавно не разглядеть. Поясница тоже не ныла — хороший знак. Эйден направил маленькое зеркало на большое и осмотрел отражённый шрам. Тот, в целом, выглядел не так уж дурно: три-четыре сантиметра в длину, аккуратные и почти неприметные швы.
«Ливенделл, наверное, из-за него в первую очередь и вызвала» — сообразил Эйден и натянул пижаму. Сил на что-то ещё не осталось, и он, закинув в рот дольку апельсина, лёг под тонкое одеяло. Мягкая прохладная подушка обволакивала горячие щёки, и Эйден не заметил, как быстро уснул.
После бодрого пробуждения в ранний час, Эйден, выпроводив Андреа (и пережив её возмущения по поводу отлынивания от дел в кафе), собрал рюкзак и метнулся на автобусную станцию. Пятница встретила невыносимой жарой, и мучительнее всего было в спешке преодолевать бугристые тропы, надеясь успеть на нужный рейс, а пот с лица ручьём лился, не говоря уж о взмокшей спине. Старушка, обычно сидевшая за прилавком и метающая недовольный взгляд на всякого, кто казался ей чересчур шумным и не в меру пьяным, не появилась. Зато весёлая молодёжь разгуливала, наплевав на вероятность заработать солнечный удар и прочие неприятности; хотя с их пышущими здоровьем телами и не стоило лишний раз изводиться предупреждениями. Каникулы не вечны.
Добравшись до станции, неизменный вид которой ужасал старомодностью и ветхостью, Эйден поправил съехавшую кепку и стал выискивать нужный номер, расхаживая по стоянке. Людей на площадке сновало всего-ничего. Найдя автобус — такой же ветхий, как и всё вокруг, — он прыгнул в пустой салон и, шумно выдохнув, сел на свободное место — ноги плавились после утомительной прогулки под солнцем. Ехать ему до конечной, и он позволил себе поспать часок-другой, стараясь не обращать внимание на тяжесть в голове.
В дороге Эйден иногда просыпался от особенно резких скачков и пару минут сонно разглядывал виды природы сквозь натянутую на разбитое окно красную плёнку. Лоушер остался позади; долгое время светилась золотом пустынная местность, которую через пару километров сменили редкие кустарники. Преодолев горки, автобус оказался в густо заселённом деревьями месте, а чуть дальше, за склоном, в дымке поднявшегося песка возвышались современные для двадцать первого века дома. До первой остановки в Канерберге Эйден, насмотревшись на архитектуру попутного города, позволил себе подремать, отбросив воспоминания.
***
До центральной улицы рукой подать. Эйден оставил позади станцию и направлялся к транспортной остановке, откуда на трамвае планировал добраться до больницы. В городе своевольничала прохлада — редких пешеходов прятала густая зелень усаженных вдоль поребриков деревьев. Днём Канерберг выглядел чуть менее впечатляющим, но более тихим, и напоминал бы Лоушер, если бы не современные бутики и высокие строения, а также разветвлённая рельсами дорога. Послышался терпкий аромат — двери ближайшей кофейни гостеприимно открылись, и Эйден с большими усилиями заставил себя отвлечься на прилетевших птичек и пройти мимо. Но неожиданно его окликнули.
Эйден повернулся — из кофейни вышел Кейси, сжимая фирменный стакан.
— Я думал, ты в Лоушере, — нахмурился он, подойдя ближе и недоумевая, почему болеющего подростка не заперли дома.
— Да-а, я был там, — странным тоном протянул Кейси, сунув руку в карман. — Но на выходные приехал пожить сюда.
— У тебя тут родственники?
Кейси отвёл взгляд.
— Нет. Но если ты переживаешь за концерты в «Магнолии» — не беспокойся, я вернусь.
Что-то не так. Эйден заметил нервозность юноши, но расспрашивать времени не осталось — он торопился пройти обследование и вернуться в родной город. Однако Кейси подскочил к нему и с неприкрытым интересом спросил:
— А ты приехал гулять?
— Я по делам, — не сбавляя темп, бросил Эйден.
— А можно с тобой?
— Это скучные взрослые дела.
— Ты не намного старше меня, — прищурился Кейси. — Давай я угощу тебя этим, — он слегка взболтнул стакан, — но взамен мы пойдём вместе.
И в тот же момент Эйден заметил то, от чего у него дыхание спёрло, и он резко остановился. Кейси затормозил чуть позднее и, мгновенно заподозрив неладное, спрятал правую руку за спину.
— Что случилось? — тихий и тревожный вопрос скользнул холодом по пунцовым ушам.
Секунду-другую Кейси не отвечал — улыбка потухла, взгляд рассеянно бегал по серому, мерцающему в проблесках солнца асфальту.
— Если пойдём вместе, я расскажу.
***
«Хитрый малец» — подумал Эйден, стоя рядом с Кейси в трамвае у заднего окна. Любопытство заглушило упрямство, и вот молодые люди потихоньку приближались к больнице.
Эйден прижался губами к стакану, который, согласно обмену, достался ему. Мокачино с шоколадно-молочными нотками окончательно расслабил напряжённый мозг, позволив поделиться секретом.
— Только никому не говори, — добавил в конце короткого рассказа Эйден. Он не вдавался в подробности Канербергского приключения, обойдясь лаконичным «приехал-обокрали-подлечили».
Кейси распахнул широкие глаза, полные восхищения и страха:
— Андреа об этом знает?
— Тьфу, нет, конечно! — уязвлённый Эйден поёжился. — И не вздумай ей проболтаться. Тем более, я почти здоров, а с деньгами разберётся полиция... может, и возместит что-нибудь.
— Конечно, — понимающе кивнул Кейси. — Надеюсь, всё обойдётся.
— Так, а что с тобой приключилось?
Кейси глянул на проезжающие машины, обдумывая верные формулировки. Затем покосился на собеседника; в жалостливом выражении лица, побелевшим сильнее прежнего, читалось ничто иное, как: «Не подумай ничего плохого». Эйден, в общем-то, и не собирался упрекать или бросаться советами, что бы он ни услышал; хотя от встревоженного, почти напуганного взгляда и нежелания раскрывать личную историю, в груди затрепетало сочувствие.
— Это из-за мамы. — Кейси показательно, но легонько сдавил забинтованную ладонь.
— Как так?
— Она случайно, — пожал плечами Кейси. — Обычно она спокойная, но, видимо, опять с папой поссорилась, и... когда я пришёл с прогулки, её прорвало.
Эйден, привыкший заботиться только о себе, вдруг ощутил небывалую заинтересованность и созревший ворох вопросов.
— Я в ту ночь хотел пойти и лечь спать, но мама жутко взбесилась. Схватила за руку и начала кричать... о всяком... — Лицо перекосило от болезненных воспоминаний. — О Кевине и его семье, о моей школе, экзаменах и работе... я попытался вырваться, а хватка у неё крепкая. И, в общем, вывих.
— А что с твоим приятелем не так? — забыв о скромности, спросил Эйден. Он чуть было не пропустил нужную остановку и, не дождавшись ответа, подтолкнул на выход Кейси, а затем сам спрыгнул со ступеней на асфальт, ориентируясь, в какую сторону идти дальше. — Кевин, вроде, нормальный пацан.
— Нормальный, — поддакнул Кейси, шагая нога в ногу. — Но маме его семья не нравится. Но это глупости — я встречался с семьёй Сарзи, и они хорошо меня приняли. Моя мама, конечно, не знает, что я к ним в гости ходил. Ненадолго. Просто Кевин хотел похвастаться подарком.
— Да, странно, — призадумался Эйден, ускоряя шаг к крыльцу больницы. — Может, какие-то личные претензии?
На это Кейси не ответил. Подойдя к дверям здания, он выхватил стакан, допил одним глотком остатки и выкинул его в мусорную урну.
— Ты что, со мной пойдёшь? — удивился Эйден, обернувшись к юноше, юркнувшего следом в вестибюль.
Кейси захлопал ресницами, словно не ожидал брошенной претензии.
— Ладно. — Он сел на свободную скамью около кулера. — Я тут подожду.
Эйден надумал возразить, но, глянув на циферблат настенных часов, оставил мальчика одного, быстро завернул за угол и почти бежал по знакомому белому коридору, невольно прислушиваясь к приглушённым голосам. У кабинета мисс Ливенделл Эйден чуть не налетел на Скотта Викрида и, в знак приветствия, поймал презренный взгляд. «Что ж он так взъелся на меня?».
— Заходите. Оба, — донёсся женский голос.
Неохотно, Эйден пропустил настойчивого Скотта первым, и, ещё не успев попасть в комнату, услышал тихое ругательство. Мисс Ливенделл, ссутулившись над ворохом медицинских карточек, выглядела измученной — нависшие веки и метки бессонницы, волосы уложены наспех. В её сплетённых пальцах нервно подрагивала ручка.
— Я принёс квитанции, — первым заговорил полицейский, положив на стол тонкую пачку бумаг со свежими печатями.
— Ложитесь на кушетку, мистер Халдер, — обратилась она к Эйдену и даже не поинтересовалась принесёнными документами.
Скотт, видимо, понял намёк и оставил врача и пациента наедине, а мисс Ливенделл, вызвав по стационарному телефону ассистента, за четверть часа справилась с удалением швов и наложением повязки.
— Шрам хорошо затягивается. Думаю, со временем он будет почти незаметен. — Вернувшись в кресло, она мельком прочитала принесённый документ. — А ещё все операции оплачены Канербергским отделом полиции.
— Здорово! — отозвался Эйден, впопыхах одеваясь. «Не придётся в долги влезать...».
— Здесь нужно расписаться.
Доведя последнюю чёрточку, Эйден осторожно спросил:
— Может, мне задержаться?.. — и покосился на дверь.
— Не стоит, — мягко (насколько это возможно) улыбнулась мисс Ливенделл.
Эйдена охватили сомнения — ему, непривыкшему к заботе, пусть и отчасти профессиональной, хотелось как-нибудь помочь; даже не зная деталей конфликта, у него не было сомнений в том, что после того, как он покинет больницу, забот у врача только прибавится. Дёрнув ручку, он рывком выпал из кабинета, и, победно двигаясь на выход, хмыкнул — Скотт не уберёг излишне любопытное, прижатое к двери ухо.
В вестибюле народу прибавилось, а знакомая тёмная макушка пропала. «Наверное, ему надоело ждать» — со странным разочарованием подумал Эйден и вышел на свежий воздух. Проходя мимо зелёных клумб, он оглянулся...
И вот нашлась пропажа — Кейси, запыхавшись, настиг Эйдена.
— Прости, — выпалил он, согнувшись и держась за колени. Спина вздымалась от тяжёлого дыхания.
— Кросс по коридорам устроил?
— Меня утащили, — выпрямляясь, застонал Кейси. — Тут, оказывается, мамина подруга работает. Еле сбежал оттуда... она, наверное, и маме моей позвонит.
— А что, тебе нельзя из Лоушера выезжать? — удивился Эйден, потихоньку выбираясь на улицу.
— В одиночку — вряд ли... но я не спрашивал. Просто я сказал, что иду гулять, а куда именно — об этом ни слова.
— Так скажи ей, что был с другом, — без раздумий предложил Эйден, перейдя улицу. — Ну, пока.
Он шагнул в сторону, когда Кейси резко встал перед ним. Минутное замешательство и гляделки прервал юноша:
— Раз ты мне друг, так пошли гулять, — увидев непонимание, он торопливо добавил. — Сам же сказал. Или куда-то торопишься?
— Нет, вроде, — Эйден дёрнулся, убрал волосы со лба, пытаясь совладать с нахлынувшим смущением. До него только сейчас дошёл смысл сказанного: — Но, вообще-то, мне не на что шиковать...
Стыдливое признание не показалось Кейси преградой или причиной, по которой можно было бы отменить предстоящее веселье. Он здоровой рукой цепко взялся за локоть Эйдена и потащил в противоположную сторону, прямо вглубь города. Вскоре больница осталась позади деревьев, а впереди раскинулись красивые здания с заманивающими рекламными щитами и пёстрые вывески с едой и подмигивающими моделями; солнечное настроение обволакивало каждый уголок города и его жителей. Слишком соблазнительно, и Эйден, выдернув себя из глубины пьянящих картин памяти, попытался прикинуться человеком разумным.
— Нет, я серьёзно, у меня Саха́ра в кошельке, так что домой — и прямо сейчас...
— Да брось! — хихикнул Кейси, бегло осматривая витрины и постеры. — Я за тебя заплачу.
— А, так ты подкупить решил? — иронично заметил Эйден, надеясь, что сможет вразумить собеседника; неприятные воспоминания промелькнули так ярко и быстро, что душу скрутило отвращением.
— Тебе это знакомо?
Канатик нерв будто разорвался. Эйдена обожгло старой болью. Он выдернул руку, уставившись на Кейси взглядом, от которого тот со страхом попятился.
— Я не... прости, я не подумал... — от недавней уверенности и следа не осталось. В тени юношеское лицо казалось мертвенно-бледным, только красные губы безмолвно двигались и с них слетало горячее дыхание.
«Терпение, терпение» — суетились мысли, усмиряя вспыхнувшую агрессию. Эйден потёр переносицу, жмурясь, отталкиваясь мысленно от того, что только что напугало и Кейси, и его самого.
— Не извиняйся, — пробормотал он, пытаясь расслабиться и вернуть прежний настрой. — Мне просто показалось, что...
«...что ты хочешь купить мою дружбу» — но конец фразы не прозвучал. Школьные годы всплывали в кошмарах: люди, которых Эйден хотел считать друзьями, уходили быстро и без оглядки, несмотря на подарки, которыми их засыпал одноклассник. Кейси в этот острый момент словно живое напоминание о глупости и расточительности, которые так ненавидел в себе Эйден. Злость понемногу рассеивалась, когда он снова посмотрел на перепуганного Кейси.
— Это ведь твои сбережения, не стоит на кого попало их тратить...
— Мне так не кажется, — аккуратно высказался Кейси и судорожно выдохнул. — Я правда хочу побыть с тобой...
Сердце ёкнуло. «Нет-нет, идиот, он о другом говорит ведь» — Эйден замер, не в силах выдать внятный ответ, и потому молчал; не хватало им ещё одного недопонимания...
— ...и я даже не думал ставить тебя в неловкое положение. Хорошо ведь провести время не в одиночестве, да?.. Если я тебя обидел, то... прости. — Кейси выглядел на редкость подавленным. — М-можешь считать, что я угощаю... мне от тебя ничего не нужно.
— Ладно-ладно, — Эйден костяшками тёр переносицу, словно массируя напряжённые линии вен. — Извини, что вспылил. Так... куда пойдём?