IV
Я наспех пересчитал всадников. Их было около тридцати. Каждый в латах, поверх которых был надет наддоспешник. Их сюрко были окрашены в красный и белый - цвета Империи. Посередине на груди был ее герб - черный двуглавый дракон. Такого дракона называли империал- король равнин. Похожий на орла, разве что огромных размеров и с двумя клыкастыми головами, у каждой на лбу торчало по одному острому рогу, направленному в сторону носа. Белые кони путников рысью двигались к нам навстречу. Лошади тоже были в имперский цветах, на них красовались роскошные попоны. Теперь стали различимы их лица и лучше видны одежды. Все были мужчинами средний лет и статно держались в седлах.
Я сообразил, что дело идет не к добру, проверил, лежит ли имперская грамота в кармане жилета, и принялся звать профессора и Гиблса. Спустя тридцать секунд из дверцы ведущей в салон показалась усатая голова с очками.
-Что ты орешь?
-Профессор, нам навстречу едет отряд всадников и пропускать, думаю, не собираются.
-Вижу, но они в имперских цветах, грамоту им покажи и проблем не будет. - После этих слов Салазар захлопнул дверцу, пышные усы скрылись в глубине дилижанса. А мне самому разбираться с вооруженным отрядом - прелесть.
Когда нас начало отделять метров десять, я понял, кто передо мной. Всадник по центру выехал вперед остальных. Стало окончательно ясно, что проехать дальше нам не дадут. Белый конь ударил копытом об дорогу, вздымая пыль, и остановился по центру . Мне пришлось натянуть поводья и остановить повозку. Всадник же смотрел прямо мне в глаза. У него были русые волнистые волосы до плеч, а также аккуратная короткая бородка. Остальные путники также остановили своих скакунов перед нами, ожидая, пока их главный отдаст приказ. Из-за волнения, я не сразу обратил внимание, но теперь разглядел. На наддоспешниках и на щитах помимо империала было изображено золотое солнце, позади которого был меч острием вверх. Знания усвоенные по не медицинским предметам были не хуже, чем те, что получали на других факультетах, поэтому мне не составило труда вспомнить этот символ.
Человек из Рунических Рыцарей - элитных боевых отрядов, известных на всем континенте за счет своего магического оружия. Отрядов во всех стране было всего десять, но боевую мощь каждого можно было прировнять к маленькой армии. Он разрешил излишне долгое молчание и начал разговор.
- Мое имя сэр Лабберт. Я командир отряда рыцарей Его Императорского Величества. Кто вы и куда держите путь?- Несмотря на явно благородное происхождение, этот рыцарь либо не узнал герб столичного университета, либо, что скорее всего, хочет, чтоб я отчитался перед ним. Пребывая в легком шоке, я заторможено начал открывать рот, но меня прервали .
-Мы....
И тут дверца за мной громкой распахнулась, чья-то рука резко отодвинула меня и в сторону и показался Салазар. Он демонстративно медленно закрыл дверцу, уселся на сиденье и, достав из кармашка жилета очки, принялся протирать их о край рубашки. Даже несмотря на свой ученый авторитет, вести себя так с главой элитного боевого отряда Империи... Это был конечно перебор. Тогда, чуть обнаглевший профессор протяжно ответил:
- Многоуважаемый сэр, мы ученые врачи из столичного университета, посланные в эти земли по велению ученого совета с целью изучения нашего дела: болезней, уродств и того, во что тело человека превращается после них. Мы успешно завершили свое маленькое путешествие и теперь направляемся домой, отдохнуть и оценить плоды своих трудов. После этих слов Салазар достал из своего кармашка оригинальную грамоту от имперской администрации, которая на законном уровне позволяла творить все те деяния, что мы совершили. Мой экземпляр был куда короче и существовал просто как страховка на крайний случай. С документами всякое может случится. Салазар протянул листок Лабберту.
Тот медленно приблизился, надменно взял грамоту, прочел и цокнул зубами.
-Господа врачи. Мне придется разочаровать вас. Но по приказу Его Императорского Величества наш отряд должен проследовать в Фримбург и всеми доступными методами и способами обеспечить сохранность города и прилежащих территорий, в связи с напряженной ситуацией на северо-западной границе. В этом вопросе я наделен наивысшими полномочиями, и пользуясь этим, настоятельно прошу вас, господа лекари, присоединится к нашему отряду и проследовать с нами в Фримбург. Думаю трое опытных врачевателей будут просто необходимы, особенно если дела на границе ухудшатся. Нам повезло, что мы вас встретили. Хорошо гербы на повозке ясно дали понять, что в ней едут ученые мужи.
Это был, пожалуй, первый раз, когда я был раздосадован из-за своей принадлежности к университету. Границы на севере с трэллами всегда были самыми опасными, большая часть войн и просто их набегов начиналась именно с севера, так как там граница имела наибольшую протяженность.
После ковыряния в кишках деревенщин и ночных поездок на кладбище мне бы очень хотелось вернутся в свою alma mater и, наконец, принять ванну. Не говоря уже о том, как сильно чесались руки продолжить исследовать свой увеличительный прибор. Но, видимо, не судьба.
Лицо профессора начало краснеть, а усы начали беспокойно ерзать из стороны в сторону.
- Достопочтенный сэр, я осознаю всю силу и значимость исполняемого вами приказа, но мы находимся в исследовательской экспедиции и весь наш дилижанс нагружен трупным материалом, он просто не выдержит столь долгой поездки с вами, особенно по холмистым дорогам на северо-запад. А если вам так необходимы врачи, то разумнее было бы взять их с собой из столицы, а не собирать по дорогам. -
Сэр Лабберт улыбнулся уголками губ, и цокнув сказал-
- Профессор, как вас зовут?
- Айнфель Салазар. Это что-то поменяло?
Рыцарь сверкнул голубыми глазами и саркастическая улыбка пропала с его лица.
- Профессор Айнфель Салазар, не в вашей компетенции решать такие вопросы, вы даже не в праве решать поехать ли вам дальше в ваш университет, или поехать со мной. Мне глубоко плевать на какие-то куски трупов в вашем багаже, и если будет нужно вы выкинете их на дорогу и мы поедем дальше в сторону Фримбурга. Я получил прямой приказ Императора. Мне лучше знать, нужны ли лекари поле боя или нет. И если вы не подчинитесь, мы вас заставим.
- После этих слов он положил руку на рукоятку меча, и тот загудел и засветился.
Вся сила этих рыцарей была в диковинных мечах, они были из какого-то особого сплава с волшебными камнями в гарде и навершии, у Лабберта была цифра "десять" на навершии, видимо номер отряда . На самом лезвии были высечены магические знаки силы - руны. Определенная их комбинация позволяла с помощью меча творить определенное заклинание. А камни питали их силой. Особая уникальность этих мечей была в том, что на них есть два набора рун. Первый на лезвии - вызывал чары " волну", и второй на гарде - чары "щит". Это делало из и так умелых фехтовальщиков - настоящих мясников на поле боя. Кто знал, что слушать лекции по военному делу на медицинском факультете, может быть полезным.
Профессор тоже был в курсе, с кем имеет дело. И демонстрация мощи хорошо его приструнила.
- Не надо угроз, если в этом столь большая необходимость, мы исполним долг перед Империей и отправимся с вами.
Командир рыцарей снова улыбнулся, убрал руку с меча и погладил ею бороду.
- Отлично, разворачивайте дилижанс, мы поедем в селение Тихий Ручей, это пол дня езды на север, там дорога еще хорошая, поэтому задержек не будет. Нас будут ждать.
После этих слов он объехал нас, его примеру последовали остальные рыцари, при этом даже не глядя на нас.
-Дайте хоть голубя отправить! - Крикнул Салазар.
Лабберт обернулся в пол-оборота, чтобы ответить.
-Где вы тут голубей видите, профессор? -Отправите из Фримбурга.
Ответ, конечно не устроил Салазара, он дернулся и принялся бурчать себе под нос ругательства, походя на сварливую старуху с базара, обиженную жизнью и озлобленную. Мне же он сказал:
- Ну просто замечательно, малого того, что едем, нас пленили, так еще и в столице нас потеряют.
Вместо ответа, я что-то уныло промямлил. Сказать здесь было нечего.
Профессор выглядел подавлено, в его планы тоже не входило ехать в пограничный город, где вот-вот может начаться война. Меня затошнило. Чувство страха и волнения начало противно шевелится в животе, где-то на уровне пупка.
- Вот же блядство.- Еле слышно выругался я.
- Полное блядство. - Вторил мне профессор.
"Вот тебе и интеллигенция"- подумал я про себя. Вся она кончается, когда отравляют на бойню. Надеюсь ничего не будет и трэллы, увидев собирающиеся у Фримбурга войска испугаются и уйдут далеко и надолго.
Салазар, сказал что сам развернет фургон и поведет дальше, поэтому я забрался внутрь, мне предстояло еще обрадовать спящего Гиблса. Это, определенно, будет самой интенсивной и насыщенной практикой за всю его учебу.
Начало смеркаться. Профессор пытался пару раз завести разговор с всадниками, но те его игнорировали. Старик только злился и бурчал ругательства себе под нос, при этом заливаясь пунцовой краской. Оно и понятно, один из самых авторитетных людей в самом главном и крупном университете на всем континенте, должен был как рядовой солдат беспрекословно исполнять приказы рыцаря-аристократа.
Неизвестность усугубляла ситуацию и сильно действовала на нервы. Известно было только о пункте назначения. Где мы будем останавливаться кроме Тихого Ручья? Выдадут ли нам пайки? Вдруг они будут гнать нас до самого Фримбурга без сна, еды и отдыха. Кто знает, как заведено у этих вояк. При том, что наше положение сейчас приравнено взятыми в плен.
Гиблс сидел на полу дилижанса и с ничего не выражающим выражением лица смотрел куда то в точку, еще и в темноте. Я зажег один из фонарей. Гиблс утер нос и глаза рукавом рубашки, как будто я так не пойму, что он плакал. Я бы и сам хотел всплакнуть, но потрясение было слишком сильным, да и как-то уже не по статусу. Осень была пока теплой, но так будет не всегда. Начнутся холода и выпадет снег. А наше продолжение поездки, вряд ли будет коротким. Ненавижу зиму, так и еще ее придется провести среди заснеженных холмов северных провинций. Мы были там один раз в исследовательской поездке зимой. Дикий, пронизывающий ледяной ветер и ночные морозы.
Я присел на корточки возле всхлипывающего парня и положил руку ему на плечо.
-Спокойно, парень. Все будет хорошо. Мы справимся с этим дерьмом, и вернемся домой, еще и наградят, профессор Вилбридж вот прошел всю войну с Саргонией, когда был молодым, после этого вернулся лучшим хирургом империи, купил огромный особняк прямо в центре, правда там сейчас музей... Ты знаешь, врач с опытом военной медицины сразу будет в почете среди коллег. А когда нам заплатят, а нам точно заплатят, ты вернешься домой и твои родные заживут как никогда. Видимо слова про родственников возымели эффект, он даже заулыбался.
-Я отремонтирую дом, куплю сестренке платья и самых дорогих кукол, а бабуле больше не придется работать прачкой и стирать в ледяной воде. Когда я смотрю на ее красные, потрескавшиеся руки с кривыми больными пальцами, у меня душа кровью обливается.
Я улыбнулся в ответ и потрепал его за плечо.
- С нами все будет хорошо. - Успокоил я Гиблса и заодно себя. Посидев где-то пол часа за книгами, я понял, что чтение не помогает отвлечься, даже если это "Сборник лекарственных трав" Карэля Лептона. Красивые гравюры этой книги создавали для меня своеобразный уют, а подробное описание строения растений, методов заготовки и сбора сырья, а также, что самое главное - лечебных эффектов и их предполагаемых механизмов, всегда медленно, но верно, нагоняли сон на любого студента. Сейчас же сна не было ни в одном глазу. Слишком внезапным было изменение наших планов на ближайшие месяцы. Поэтому, запихнув в себя жаренную куриную ножку, я вылез обратно на козлы к профессору.
Теперь окончательно стемнело, Салазар зажёг уличные фонари фургона, которые освещали место кучера. Каждый из рыцарей повесил себе на седло дорожную масляную лампу, чтобы лучше видеть дорогу. Так мы становились легкой добычей для нападения, но здесь, на имперский дорогах, все еще вдалеке от границы, для элитного отряда рыцарей угроз быть не могло.
Поэтому несколько десятков огоньков двигались по дороге между высоких холмов, мы будем ехать всю ночь. Когда их капитан сказал "пол дня" у меня теплилась надежда, что эти полдня начнутся завтра. Но оказалось, это значило "всю ночь без передыха".
Было совсем тихо, только шум от ударов копыт о дорогу и скрежет колес , хвойный лес был спокоен и непоколебим. Темные сосны гордо высились над холмами, преграждая обзор. Дорога юлила, огибая то овраг, то очередной холм. Ветра не было совсем, он разогнал облака с небосвода и успокоился. Теперь можно было разглядеть чистое ночное небо. Оно было усыпано сотнями маленьких звёздочек, горевших синим, белым и желтым. Самые крупные из них образовывали созвездия: Большая цапля, малая, пëс, змей, козерог, меч и многие другие. И еще больших красок этому небесному сверкающему полотну добавляла белесая туманность, которая сгущаясь и развеиваясь местами, окутывала центр неба одной широкой дымчатой полосой.
Видно было, что профессор испытывал те же страдания, что и я с Гиблсом. Вид у него был будто идет на каторгу. Грустные поблекшие глаза, которые уже закрывались от желания поспать, смотрели скорее вникуда, чем на дорогу.
-Как Гиблс?
Я ответил,-
-Я его успокоил.
Профессор глубоко вздохнул и сказал,-
-Иди поспи, парень. Я буду вести всю ночь.
-Я посижу еще с вами, сильно небо красивое.
Салазар чуть улыбнулся уголками губ, мельком взглянул на звезды и снова уставился на дорогу.
Устроившись на сидушке поудобнее, я полностью облокотился и сложил руки на груди. Так, полулежа, я продолжал смотреть на небо, пока вся усталость за этот день меня не одолела и я заснул.