Capítulo 27
Матеу Хорге
Впервые не хотел принимать душ, чтобы не смывать с себя запах Харли. В наших краях все ходят в душ минимум по три раза в день, но сейчас я стоял, как вкопанный, не находя в себе сил заставить руки открыть чёртов вентиль горячей воды.
-К чёрту! – разозлился я и вышел из ванной.
Надев первое, что попалось под руку, покинул дом и направился по адресу друга.
-Доброе утро! – тарабанил я в закрытую дверь.
Заспанный и потрёпанный Кайо открыл её и, к счастью, был хотя бы в трусах.
-Собирайся, заедем за родителями и поедем к Мики.
-Да, да, – бубнил себе под нос блондин, пока сонно передвигался из комнаты в комнату.
Приняв душ и пробудив себя кружкой кофе, за которой я коротко рассказал ему, как обстоят мои дела, Валверди был готов к выходу. Ужасно злой и готовый разорвать любого на своём пути, он рвался пойти к Арманду вместе со мной.
-Нет, Кай, это не твоя война! Тут явно что-то не чисто. Уже давно следовало это заметить, но я... Я был занят другим.
Друг понимающе кивнул, не желая бередить моих ран.
-К тому же, кто-то должен позаботится о Мики и моей семье, если вдруг что-то пойдёт не по плану.
-Ты это о чём? – недоверчиво спросил друг.
-Ты понял о чём я, Кайо, не строй из себя полного идиота! И пообещай, что в случае моего проигрыша, ты увезёшь отсюда наши семьи!
-Перестань, - усмехнулся друг, – Я не верю, что ты говоришь мне это всерьёз.
-Я не шучу, Кайо. Давно пора было послушать голос разума. Арманду что-то скрывает. Но я не могу понять, что именно. Когда мы с ним остаёмся один на один, я чувствую, будто у него на меня зуб, хоть он всегда и сводит всё к тому, что мой брат был его лучшим другом и он готов помочь мне всем, чем угодно.
Заехав за родителями и Тьягу, который ради такого случая взял выходной, отправились в Рио, в больницу Святой Терезы. Мики поправлялась и чувствовала себя гораздо лучше. Её показатели были в норме, и если всё так и останется, то через пару дней её отпустят домой.
Если бы не донна Лучия, то не знаю, что бы мы делали. Она смогла договориться о том, чтобы Мики помогли, приняв без документов и закрыв глаза на то, откуда её привезли.
Когда нефритовые прожекторы радостно засияли, при виде всей нашей большой компании, Микаэла даже прослезилась от счастья.
-Вы здесь?! – лепетала брюнетка, обнимая каждого из нас.
Когда очередь дошла до Кайо, мы поняли, что нам лучше выйти из палаты, так как их ждал серьёзный и, увы, нелёгкий разговор.
Через некоторое время, Валверди вышел за нами и попросил вернуться обратно.
Лицо Мики было уже не таким счастливым, а глаза заплаканными, но то, как крепко она сжимала свои пальцы, переплетённые в замок с пальцами Кайо, говорило о том, что они по-прежнему любят друг друга и справятся с трудностями.
-Джулиана совсем спятила! – возмущённо говорила сестра, сдерживая себя в выражениях из-за присутствия родителей. – Она хотела пристрелить Харли, хотя лично я думаю, что ей было всё равно в кого она попадёт. Блондинка, наверное, до сих пор в шоке от происходящего? – усмехнулась девушка, игнорируя удивление родителей. – Кстати, почему ты приехал без неё? – еловые бусины впились в моё лицо любопытными иголками, не зная, насколько глубоко ранит меня заданный вопрос.
Кайо сильнее сжал ладонь Микаэлы и с жалость посмотрел на меня.
-Она уехала, Мики.
В палате воцарилась тишина. Такая, при которой можно услышать даже то, как шевелятся волосы у меня на голове.
-В смысле уехала? Как? Куда?
-В Америку, - нервно сглотнул я.
-Но вы же... У вас же... Я ни черта не понимаю, Мати, объясни уже по нормальному!
Я снова вздохнул, набирая полные лёгкие кислорода, которого один чёрт было мало, когда нужно было говорить о Харли.
-Она вернулась в Америку и больше мы её не увидим. Вот и всё. И давайте закроем тему! – ощущал, как неконтролируемо переключился в режим боевой готовности.
Хотелось крушить всё вокруг, выдирать деревья с корнями, переворачивать машины, калечить людей. Делать всё, чтобы выплеснуть эту адскую боль, зажавшую моё сердце в стальные тиски.
-Она оставила тебе это, - вспомнив о письме, передал сестре сложенные листы бумаги. – Правда не уверен, поймёшь ли ты на английском.
-Ты что, читал моё письмо? – возмутилась опечаленная новостью Мики.
-Нет, конечно, но моё было на английском, и я решил...
-Ясно! Но на будущее – никогда не смей читать мои письма! – предупредила меня сестрица, тыча в мою сторону указательным пальцем.
Я ожидал, что она раскроет листы и прочитает, что на них написано, но Мики убрала письмо под подушку, оставив меня в неведении. Жалея, что не прочёл чужое послание, молча отошёл к окну, понимая, что могу никогда не узнать о чём Харли решила написать Мики. Конечно, скорее всего, там были извинения, но мне хотелось знать всё, что касается моей американки.
Сердце разрывалось на куски, при мысли о ней. Но я упорно загонял щемящую душу тоску, затмевая её ослепляющей яростью и желанием возмездия. Именно в нём я видел способ спасти себя, заглушить боль. Хотя бы на какое-то время.
Тьягу весело болтал, развлекая Микаэлу и всех окружающих. Меня радовало, что он такой лёгкий и непосредственный. После инцидента с Бенту, Тьягу устроился на официальную работу и развозил товары по магазинам, пропадая целыми днями вне дома. Но лучше уж так, чем сейчас толкал бы где-нибудь наркоту и рисковал своей жизнью. Я помню, как наполнились слезами его глаза, когда перед поездкой к Мики, мама всё же сказала ему о том, что та потеряла ребёнка. Как бы сильно они не лаялись, но между этими двумя была какая-то своя, особенная связь. Вот и сейчас во всём его пустословии я видел любовь и заботу о душевном состоянии сестры, что трогало меня до глубины души.
Мама с отцом сидели возле кровати и любовались на свою маленькую дочурку, уверен, в глубине души вознося благодарности Господу за спасение её жизни. Не знаю, что будет с ними, если со мной что-то случится, но Арманду слишком далеко зашёл, и я должен решить этот вопрос.
Всплыли воспоминания, как пять лет назад мама убивалась, когда Арманду сообщил ей о смерти Марселу. Целую неделю в нашем доме была тишина, разбиваемая лишь мамиными всхлипами и молитвами. Она так ужасно страдала, и никто не мог ей помочь, ни отец, ни мы. Но Агата Хорге очень сильная женщина и, спустя неделю, взяла себя в руки, пошла на кухню, включила приёмник, приготовила нам завтрак, напекла своих восхитительных булочек и заперев глубоко в душе свою скорбь, стала жить дальше.
Отец же, после смерти Марселу и бабушки Саби, проводил почти всё время в комиссионной лавке, которая служила ему средством успокоения. Он не был скуп на чувства, но был скуп на эмоции. Мы любили его именно таким, считая это его своеобразной особенностью, уникальностью. В детстве он проводил с нами много времени, многому обучил, многое объяснил. Я всегда считал его отличным человеком и замечательным родителем. И сейчас, глядя на его взволнованные глаза, направленные на Микаэлу, я ощущаю любовь и уважение к нему и его супруге. Лучших родителей и пожелать нельзя.
Мики же была под надёжной защитой. Не знаю, как бы я воспринял другого мужчину, вместо Кайо, но точно знаю, что Валверди я могу доверить свою сестру со спокойной душой. Кайо был мне лучшим другом сколько я себя помню, и я был рад, что мы всегда были рядом и могли поддержать в любую минуту. Никогда прежде и подумать не мог, что они полюбят друг друга, а теперь вижу, как идеально они подходят друг другу. Надеюсь, они смогут быть счастливы и проживут долгую, интересную жизнь.
Сердце кольнуло, заставив болезненно сморщиться. Я готов бы был на самую скучную, самую заурядную жизнь, лишь бы прожить её с Харли. Удивительно, как всего за месяц из безжалостного преступника, я превратился в фанатика девятнадцатилетней девчонки, которую готов был носить на руках всю жизнь, исполнять каждый её каприз, быть тем, кем она захочет. В голове нарисовался любимый образ, смеющееся лицо, тонкие руки, обвивающие моё тело, учащённое дыхание, когда я был рядом и касался её.
С силой зажмурившись, отогнал воспоминания. Я не готов вспоминать о ней. Сейчас это причиняет мне слишком сильную боль, вонзая копьё осознания, что её больше нет и не будет в моей жизни, глубоко в грудную клетку, задевая все жизненно важные органы. Не знаю, станет ли мне со временем легче, но сейчас ощущение, будто я никогда не излечу своей раны.
Мысленно простившись с каждым присутствующим, решил, что пора идти. Времени медлить не было, мне нужно завершить начатое. Наверняка Арманду уже в ярости, что в доме никого нет, и ему уже доложили, что именно я всех распустил.
-Мне пора.
-Ты ещё приедешь, Мати? – улыбнулась мне Микаэла, протягивая руки для объятий.
-Скоро ты и сама вернёшься домой.
-Ну, скорее всего меня просто переведут в нашу больницу.
-Мама присмотрит за тобой, - пообещал Кайо, целуя девушку в волосы.
-Я буду скучать, - обнял я брюнетку, которая со всей своей женской силой, прижала меня к себе.
-И я! По тебе и по Харли. – Сердце пропустило удар. – Не вздумай киснуть! И ещё! Если ты помнишь, ты не первый мужчина в нашей семье, полюбивший американку! Может стоит поехать и вернуть её?
Ничего не ответив, отстранился от девушки, ощущая огромную брешь в душе. Мне много было о чём подумать, но никогда я не допускал мысли, что могу вернуть Харли в свой мир. Нет. Ей здесь не место.
Простившись со всеми, вышел из палаты и направился к дому Отавиу. Сейчас разговор с ним, был очень для меня важен. Я должен был узнать его версию происходящего.
Услышав шум мотоцикла, хозяин дома сам вышел на крыльцо.
-Доброе утро, Теу! – пожал мне руку усатый мужчина, отпивая глоток кофе из кружки. – Какими судьбами?
-Отавиу, я к тебе по делу. – Приятель напрягся, похоже он понимал, о чём я собираюсь вести разговор. – Что произошло с моей сестрой и с американкой?
Отрицательно покачав головой и оглядевшись вокруг, мужчина пригласил меня войти в дом. Я ждал, скажет ли он мне версию Арманду или же выложит всё, как было на самом деле. И я не ошибся, приехав к нему. Предупредив, что не сносит за это головы, рассказал мне всю правду, отчего ненависть захлестнула меня с новой силой. Гонсалес сказал, что прикончит всю его семью на его же глазах, если он хоть слово мне скажет.
-Но я устал плясать под его дудку, Теу. Мария собирает вещи и детей, мы собираемся уехать отсюда, чего и вам советую!
-Сегодня я пойду к Арманду и, полагаю, к своей семье вернётся лишь один из нас.
-Не думаю, что Луана сильно огорчится, если Арманду вдруг не вернётся домой.
-Это точно, Гонсалес ещё тот подонок.
-Я не о том, Теу. Она очень сильно любила твоего брата, и хотела быть с ним. Но случилась та ситуация, когда в Марселу стреляли и... Я не думаю, что он погиб случайно.
Мой пульс участился, когда Отавиу затронул тему, которая мучила меня все пять лет со дня смерти брата. Похоже, он что-то знал или о чём-то догадывался, но боялся сказать об этом прежде.
-Что ты имеешь в виду, Отавиу?
-Я думаю, это Арманду виновен в смерти твоего брата.
Всё во мне обрушилось. Словно во время землетрясения многоэтажное здание рухнуло, превратившись в пыль, и унеся с собой тысячи невинных жизней. Я не был готов услышать такое, хотя некоторая часть меня шептала об этом и раньше, но я упорно отметал от себя эти мысли.
-С чего ты так решил?
-Я давно знаю их обоих. Мы вместе начинали заниматься нелегальными делишками. Я часто замечал, что Арманду завидует твоему брату. Марселу был красив, умён, силён. Он во всём превосходил Арманду, и не удивительно, что, когда они познакомились с Луаной, она предпочла именно его.
-Насколько я знаю, она встречалась с ними обоими, - нахмурился я.
-Как сказать. Там всё было очень сложно, Теу. Но именно после появления Луаны, между двумя лучшими друзьями словно трещина прошла. Они стали часто ругаться, не понимая друг друга, им стало сложнее вести дела. И в тот вечер, когда они пошли на дело... Ты никогда не думал, что очень странно, что Марселу ранили в живот?
-А что в этом странного?
-То, что он всегда ходил на такие дела в бронежилете, Теу. Но в тот день, его не было на нём.
Я окончательно запутался. Не имею понятия, какого чёрта Марселу не одел в тот день защиту. Но, в то же время, не могу винить Арманду в смерти брата, не имея доказательств. Видя моё замешательство, Отавиу продолжил.
-Однажды мы выпивали вместе, и Гонсалес, наблюдая за ласками Луаны и Марселу, сказал вслух, что она всё равно будет с ним, чего бы ему это не стоило. Не думаю, что фраза была брошена умышленно, скорее по неосторожности. Но я слышал, как он это произнёс. А через некоторое время твой брат погиб.
Я понимал о чём говорил Отавиу и мурашки бежали по моей спине, от вырисовывающейся картины. Неужели Гонсалес убил моего брата? Неужели следующей его целью являюсь я? Но зачем он это делает? Даже если Марселу был преградой для него на пути к Луане, то при чём здесь я?
-Спасибо, Отавиу! Ты был мне хорошим другом, и я благодарен за твою честность! Надеюсь, у вас с Марией всё сложится на новом месте! – пожал я крепкую руку.
-Береги себя! И свою блондиночку! Дети сказали, она просто чудо!
Очередной удар под дых. С каждой следующей фразой, напоминающей о том, что Харли далеко от меня, я приходил всё в большее уныние, а от этого впадал в большую ярость.
Что я имел на данный момент? Джулиана выстрелила в мою сестру и чуть не убила её. А так же лишила крошечную жизнь, которую Мики носила под сердцем, возможности появиться на свет. Арманду ударил Харли, и как знать, что ещё сделал с ней, о чём она могла умолчать, желая избежать моего всепоглощающего гнева. Возможно, именно он виновен в смерти моего старшего брата. Этого списка вполне хватит, чтобы стереть с лица земли этих двоих. Чем я и планирую заняться.
Харли Брикман
Когда бабушка отыскала адрес Кэтрин Метьюс, я уже расчесала руки практически до крови. Нервы и нетерпение, сводили с ума.
-Нашла! – сообщила женщина. – Кэтрин Тёрнер, Джексон, штат Миссисипи.
-Ура! – воскликнула я, беспощадно выдирая листок с заветным адресом из записной книги бабушки.
-Что ты делаешь?! – взмолилась пожилая женщина, протягивая руки к порванному листку. – Можно же было просто сфотографировать!
-Точно же, - ударила я себя ладошкой по лбу. – Бабушка, прости, просто я так отвыкла от телефона, что забыла, что есть такая функция, как камера. Собирайся! Мы едем в Джексон! – объявила я, махая листком над головой.
-Харли, но так ведь нельзя! Нужно позвонить и предупредить, что мы приедем.
-Бабушка! Давай устроим сюрприз, хорошо?!
-Но, Харли, на чём мы туда поедем?!
-На машине. Поэтому готовься к долгой дороге, а я пока захвачу внизу воду и пару кусочков твоего восхитительного пирога!
Меня как будто подменили. Я хотела кричать и прыгать от счастья, понимая, что у нас с Теу появилась крошечная, но возможность быть вместе. Теперь всё зависело от Кэтрин Метьюс, или как там её по мужу – Тёрнер. Если надо я встану перед ней на колени, но стребую, чтобы она помогла мне.
Бабушкина машина стояла в гараже последние пару лет. Раньше она хоть изредка, но выезжала на ней куда-нибудь, а теперь бордовая Тойота была покрыта слоем пыли. Комфортабельный внедорожник завёлся со второй попытки, капризно не желая потакать забывшим про него хозяевам.
-Только ты можешь меня на такое уговорить, - улыбаясь сказала старушка, удобнее устраиваясь на пассажирском кресле. -Харли! А права?
Помахала перед бабушкиным носом водительским удостоверением и воткнула карточку в держатель, над лобовым стеклом.
Пока мы ехали до ближайшей заправки, я рассказала бабушке Джози о том, что знала о Сабрине Метьюс, и как ей восхищалась. Так же ввела её в курс дела своего грандиозного плана, который возник внезапно и подарил мне больше, чем просто надежду. Он подарил мне веру в завтрашний день.
Бабушка восхищённо раскрывала глаза, слушая мой беспрестанный поток речи. Я и впрямь говорила взахлёб, окрылённая таким поворотом событий. Кто мог подумать, что двоюродная бабушка Матеу была подругой моей бабушки в колледже? Уму не постижимо!
Восхваляя Господа за его помощь, выжимала педаль газа, время от времени нарушая скоростной режим. Но мне так хотелось поскорее увидеть эту женщину и поговорить с ней, что нога сама ускоряла ход рвущегося погонять авто, не замечая знаков.
-Харли, лучше соблюдай правила дорожного движения, а то нас остановят за превышение скорости! – назидательно напоминала мне бабушка, возвращая меня на планету Земля.
Навигатор, установленный в машине, показывал, что дорога от Хьюстона до Джексона займёт около семи часов. Оставалось набраться терпения и спокойно доехать, а потом ещё и дождаться приемлемого времени, чтобы заявиться к миссис Тёрнер, свалившись, как снег на голову.
Бабушка заснула под тихую музыку, льющуюся из колонок авто. А я была слишком возбуждена, чтобы хотя бы подумать о сне.
Проехав чуть больше половины пути, заехали в придорожное кафе. Пока я покупала нам горячий кофе, пожилая дама посетила местную уборную, от одного вида которой хотелось плакать и морщиться. Вернувшись к машине, перекусили и поехали дальше. Больше остановок мы не делали, и лишь болтали о разной ерунде. Я рассказывала бабушке о донне Агате и о том, как она бы ей понравилась.
Конечно, я испытывала сильную тоску по любимому, но старалась перекрыть её положительными эмоциями о том, что скоро наша разлука может прекратиться. Мурашки бежали по телу, а лицо было растянуто в неконтролируемой улыбке, когда я представляла момент нашей встречи. Один раз, задумавшись слишком сильно, выехала на встречную полосу и напугалась громкого клаксона машины, несущейся на меня. Резко дёрнув руль, вернулась в свою полосу и искоса бросила взгляд на поседевшую от страха ещё больше бабушку. Женщина молчала, но в душе, я уверена, прочла все молитвы, которые знала.
Под утро мы добрались до Джексона и заселились в один из ближайших к Кэтрин отелей. Приведя себя в порядок, приняв душ, легли на кровать, посмотреть телевизор, и уснули, облокотившись друг на друга. Когда открыли глаза был уже день.
-Бабушка! – напугала я женщину, вскакивая с кровати. – Мы проспали!
-Боже, Харли! Я уже не в том возрасте, чтобы скакать, как ты! Давай позавтракаем спокойно и только потом...
-Джози, - именно так, с детства, я любила звать бабушку, когда хотела обратить на себя особое внимание. – Прошу тебя! Пообедаем у Кэтрин, думаю она не бедствует и приготовит нам что-нибудь! Хотя бы напоит чаем! Вставай же!
Я действительно ощущала себя ребёнком. Будто бы миссис Тёрнер являлась феей-крёстной, которая одним взмахом волшебной палочки осуществит мою заветную мечту, и я, наконец, смогу выбросить этот неподъёмный камень, нашего с Теу расставания, из своего сердца.
Когда мы стояли на пороге красивого дорогого дома, мои ладошки вспотели, и я нервно тёрла ими о джинсы.
-Не переживай, - ободряюще взяла меня за руку бабушка. – Думаю она поможет нам!
Я вымученно улыбнулась. Дверь открылась и на пороге мы увидели приятную женщину преклонных лет, с каштановыми кудрями и яркими изумрудными глазами, изучающе смотрящими на нас.
-Привет, Кэтрин!
Женщина ещё несколько секунд всматривалась в лицо бабушки, а потом расплылась в улыбке, прикрывая рот наманикюренной ручкой, увешенной симпатичными кольцами.
-Джози?
-Да, - улыбнулась бабушка.
-Джозет Льюис?
-Палмер, - поправила бабушка, демонстрируя обручальное кольцо и ожидая дальнейших действий старинной подруги.
-Глазам не верю! Ты здесь, на моём пороге! После стольких лет! Тебя и не узнать! – засмеялась шатенка, оглядывая бабушку с ног до головы. – Но ты всё та же красотка, какой была в колледже! Подумать только! Входите же!
-Я очень рада тебя видеть, Кэти, но мы к тебе по делу!
-Ничего не желаю слышать, пока мы не выпьем чаю и ты не расскажешь мне, как жила все эти годы!