Часть 22. Бенедикт
Бенедикт и Зак сидели на опушке возле леса, расслабившись и ожидая темноты. Саган приказал похитить Хелену Младшую. Детали плана ещё предстояло обсудить. Зак раскинув ноги, аппетитно жевал свиную рульку, откусывая прямо от кости мясо, затем отламывал от горбушки хлеба кусок и отправлял следом за мясом в рот.
- Люблю я здешнюю кухню, - произнёс он, с довольным видом оглядывая кусок мяса в своей руке. – Не знаю, что буду делать без их свинины дальше. Так привык уже, - он скосил глаз в сторону Бенедикта, неуверенно кашлянул и продолжил: - Я никогда не спрашивал у тебя. А ты как по части человеческой пищи? Она тебе совсем не нравится?
- Моя сущность не нуждается в таком питании, - пояснил Бенедикт шёпотом. – Но если нужно, я могу её есть. Правда, это всего лишь видимость.
- А как насчёт алкоголя? – спросил Зак.
- В общем, всё то же самое, - снова пояснил Бенедикт. Фантом он не снимал, поэтому солнце совершенно не мешало ему. – Хотя, если смешать кровь... - он помедлил и решил смягчить фразу, - мою пищу и алкоголь, то процесс опьянения будет почти такой же как у людей.
- Да ну?! – Зак отложил кусок мяса и уставился носферату в глаза. – То есть мы можем с тобой как-нибудь и напиться? Как нормальные мужики?
- Не думаю, что для джентльмена попойка является нормальным фактом, - усмехнулся Бенедикт. – В моём мире это считалось неправильным и даже осуждалось.
- Да брось! – возразил Зак. – Нормальный мужик, если он не держится за материну юбку, должен уметь пить! – При этих словах Бенедикт отвернулся. Матушкины глаза снова встали перед ним. Настроение тут же испортилось. – Ты чего? – мягко спросил Зак.
- О, спасибо! – вежливо ответил носферату. – Со мной всё в порядке.
- Дружище! Я же вижу, что не в порядке! Ты можешь рассказать мне! Мы же команда! – он быстро вытер руку о штанину и тихо, но чувствительно толкнул Бенедикта в плечо.
- Как-нибудь в другой раз, - успокоил его Бенедикт.
- Точно! Вот соберёмся после всего этого дерьма в моих покоях, накатим и поговорим. Ты своё мне расскажешь. Я тебе своё. Глядишь, и полегчает, а? – он снова мягко улыбнулся. Бенедикту Зак нравился. Несмотря на грубые манеры, он был человечным. Каким-то очень добрым ко всему вокруг, хотя старался не показывать этого. Белегестель вот наверняка не видела в нём этого. А Бенедикт чувствовал.
- Хорошо. Я принимаю твоё приглашение, Зак, - улыбнулся в ответ Бенедикт. Но, судя по глазам Зака, улыбка вышла кривоватой. Стирается герцогское воспитание со временем...
- Ладно, давай рассказывай, как будем действовать. Ты у нас с талантами, так что будешь командовать.
- Я? – удивился Бенедикт.
- Не я же! – отозвался тут же Зак. – Ты можешь быть невидимым. Можешь всякие там наваждения кидать. И вообще, один раз с ней заговоришь своим нормальным голосом, она за тобой пойдёт хоть на край света! Я вообще не понимаю, что тут делаю, - признался он вполне серьёзно. – Ты и сам всё бы сделал. Так?
- Не совсем, - протянул носферату. – На Хелену Младшую мои таланты, как ты их называешь, не действуют. Тут мы с тобой равны. Я могу сделать нас невидимыми и провести в её покои. Но дальше твоё дело. Надо будет её как-то увязать и увести с собой. Не представляю, как.
- Лучше в карете, - ответил Зак. – Чтобы один из нас всё время рядом с ней был и следил. А то мало ли. Я так понял, девица она своенравная.
- Да, уж, - ответил Бенедикт. – Более чем своенравная. Она властная, любит, когда ей беспрекословно подчиняются.
- Железная задница? – спросил Зак.
- Что? – не понял Бенедикт.
- Я говорю «железная задница»? Ну, задаётся, всех динамит и даёт просраться, так? – уточнил Зак.
- Я не уверен в двух понятиях, - прошептал Бенедикт. - Что значит «динамит» и «даёт про...»?
- Просраться, - без тени смущения повторил Зак. – Ну, то есть доводит тебя до белого каления.
- До белого каления? – Бенедикт нашёлся. – Это уже больше понятно. То есть доводит тебя даже не до точки кипения воды, а до температуры, когда железо приобретает белый цвет. Очень образное сравнение. Но про опорожнение я так и не понял...
- Забудь. Будем говорить про белое каление, - Зак потянулся, почесал свою голую грудь и продолжил: - Так, с каретой понятно. Во дворец ты нас проведёшь. А дальше я должен её повязать и вытащить. Потом мирно, но быстро двигаемся в этот домишко. И всё! Крутой план.
- С каретой пока не очень ясно, - ответил Бенедкит.
- Да проще простого! Филя, поищи хороший экипаж, пошепчи лошадке на ушко и гони её сюда. Кстати, - он повернулся к Бенедикту, - Карета с четвёркой лошадей не лучше будет?
- Лучше, - ответил носферату.
- Филя, ищи четвёрку и всем шепчи, договорились? – волосы на голове Зака взвились в коротком порыве воздуха. – Ну вот, через часик – другой карета у нас будет. Главное, чтобы Филя лошадей не загнал до обморока. Такой исполнительный бывает, что не думает!
- Это твой элементаль? – спросил Бенедикт.
- Это мой друг, - ответил Зак убеждённо, - По совместительству элементаль.
- Прости, - прошептал Бенедикт.
- Ничего, - ответил Зак с широкой улыбкой. – Главное, чтобы Филя не слышал. Обижается очень, понимаешь? – Бенедикт кивнул. – Надо верёвку запасти. Кляп соорудить. И еда. Кстати, ты голодный?
- Нет, благодарю. Я принял пищу вчера.
- А-а-а, - протянул Зак с пониманием, но на всякий случай уточнил: - А этого надолго хватит?
- Дня на четыре, - ответил Бенедикт, не сдержав широкой ухмылки.
- Круто! – восхитился Зак. – Один раз пожрал и на неделю свободен! Это очень полезный талант. Вина бы ещё. Или лучше чего покрепче.
- Зачем? – Бенедикт даже брови приподнял.
- Как зачем? Во-первых, мне подкрепляться. Во-вторых, раз на эту стерву не действует твоё наваждение, надо пользоваться самогонкой. Эта история на всех действует. Даже на железных задниц! Влил пойла в рот, заставил сглотнуть и свободен часа на три. Не ждёшь никаких неожиданностей.
- Ты такое уже делал? – спросил Бенедикт.
- А то! – Зак ухмыльнулся, явно припоминая похожие случаи. – Бывало!
- Ты обладаешь просто бесценным опытом, - констатировал Бенедикт.
- Издеваешься? – спросил Зак с сомнением.
- Нисколько! – уверил его носферату. – Я бы не нашёлся в такой ситуации.
- Ясно, - ответил Зак. – Ну, так что? Пошли в ближайшую забегаловку. Отоваримся зельем, верёвкой и едой.
- А как же лошади? – недоумённо спросил Бенедикт.
- Филя нас найдёт. Будь уверен! – Зак взвалил на себя свой походный мешок и припустил с опушки. Бенедикт пошёл за ним. – Слушай, а вот такой ещё вопрос... Если не захочешь, не отвечай, конечно. Но мне, правда, интересно.
- Задавай, - усмехнулся Бенедикт, предчувствуя очередной очень личный интерес. Заку явно незнакомы правила этикета джентльменов.
- А как у вас с сексом? – Зак задал вопрос и отвернулся. По всей видимости, чтобы не смущать собеседника.
- Пойми, Зак. Для нас все удовольствия заключаются в употреблении крови. Живой крови, - поправился Бенедикт. – Это и алкогольная эйфория. И если в момент употребления крови ты совершаешь коитус...
- Что совершаешь? – спросил Зак.
- Половой акт с жертвой, - пояснил Бенедикт.
- Блин! Бенедикт! Ну, ты слова-то выбирай! Нельзя же в таких выражениях про отношения с женщиной говорить! – Зак осуждающе покачал головой.
- А как нужно было сказать? – поинтересовался Бенедикт.
- Когда любишь её.
- Любишь? Но ведь это же эмоциональное, - растерялся Бенедикт.
- У этого слова два значения. Любить – чувствовать. И любить – сексом заниматься.
- Хорошо, - вздохнул Бенедикт. – Если в момент употребления крови ты любишь жертву, то можешь испытать оргазм. Так понятно?
- Понятно, - подтвердил Зак. – Получается, что для тебя кровь – это все удовольствия в одном флаконе? И еда, и алкоголь, и секс?
- Получается так, - подтвердил Бенедикт.
- Ясно, - Зак замолчал и ускорил шаг. Впереди виднелся придорожный трактир.
Бенедикт поймал себя на том, что совершенно безотчётно улыбается. Зак с его природной и бескомпромиссной уверенностью в том, что он всегда прав, действовал на него как свежий глоток крови. Было бодро, хорошо и спокойно. Он ворвался во двор трактира, тут же увлёк в танце какую-то женщину, которая заливисто засмеялась, вспомнив молодость. Моментально предложил её мужу жбан пива для примирения. И муж, подкрутив усы, с довольной ухмылкой отправился за стол, по дороге игриво ущипнув жену за ягодицу. Зак то и дело поглядывал на Бенедикта, проверяя всё ли в порядке. А Бенедикт просто улыбался. За столом их окружила толпа детей, требующая мелких монет. Зак тут же организовал турнир по игре в «ребро». Через несколько минут молодые люди настолько увлеклись, что забыли о нём. А он уже дегустировал чарку свежайшего самогона. Крякал от удовольствия и кричал хозяину трактира, что это лучшее пойло в трёх королевствах, вызывая ответную бурю эмоций в посетителях, подтверждающих каждое сказанное им слово грохотом пустых кружек по столу.
Это было так естественно, так просто. Зак не думал о своём превосходстве. Он был превосходным. И ему не нужно было для этого сверхспособностей. Или бессмертия. Или ещё чего-то. Он сам был квинтэссенцией жизни и смысла этой жизни. Бенедикт загрустил. Зак был таким же, как его матушка. Они оба были настоящими! А вот Бенедикт во всех отношениях ощущал себя подделкой. Чувство острой печали, перемешанное с жалостью к себе, охватило его. Волна понесла. Он тяжело уставился в одну точку на стене и отдался своей меланхолии.
- Брат, ты в порядке? – услышал он тёплый, по-настоящему тревожный голос Зака над ухом. И врать вдруг расхотелось. Расхотелось вот так вот просто встряхнуться, нацепить улыбку и ответить вечное джентльменское «о, да, спасибо». Захотелось честно ответить, что плохо. Что всё очень плохо. Но Бенедикт не успел. Зак обхватил его за плечи обеими руками, приподнял и жарко зашептал в ухо: - Держись, брат! Слышишь? Держись! В какое бы дерьмо ты не влез, мы справимся! Честно! Давай разберёмся с этой чёртовой бабой и займёмся своими делами! Я с тобой, брат! – Бенедикт поднял на Зака глаза и увидел то, чего никогда не видел в жизни. Он увидел опору. Глаза человека (этого ничтожно слабого вида) говорили ему, что пойдут ради него на многое. В них было настоящее беспокойство. Безотчётное животное желание помочь. На долю мгновения Бенедикту показалось, что у него есть сердце. Оно бьётся в унисон с сердцем Зака. Это вдруг прибавило какое-то колоссальное количество сил.
- Я в порядке, брат, - ответил Бенедикт, посмотрев в глаза своего первого и настоящего друга в жизни. Теперь он был в этом уверен. – Спасибо, брат. Пойдём?
- Да уж, пошли, - хихикнул Зак. – А то Филя лошадей пригнал. Сейчас там хозяева кареты отдышатся и голосить начнут. Очень нужно, чтобы ты их успокоил! – он подмигнул Бенедикту.
Зак в обнимку с Бенедиктом вышли из таверны. Посреди двора гордо били копытами четыре лошади в упряжке в карете. Бенедикт быстро подошёл к дверце кареты, приоткрыл её и скользнул внутрь, лишив посетителей трактира обзора. Легко набросив наваждение на молодую девушку и сопровождающую её старушку со злым лицом, он кинул в руки последней кошелёк с деньгами и открыл дверцу. Мадам слезла с подножки, проследила за спускающейся девушкой, ревностно схватила её под руку и повела прямо в заведение. Дверца с другой стороны открылась, и Зак плюхнул бочонок с самогоном на сиденье. Подмигнул Бенедикту. Скрылся на пару минут, закинул внутрь верёвку и пару лоскутных одеял. Махнул головой Бенедикту, приглашая выбраться наружу. Очень быстро они оба сели на облучок. Зак схватил поводья для вида, конями всё равно управлял Филя. И карета резво тронулась с места. Публика громко улюлюкала в след, хлопая в ладоши. Безусловно, они приняли их за лихих и благородных разбойников. И Бенедикту это понравилось!
Некоторое время карета неслась по дороге в сторону столицы. Зак молчал, но периодически заглядывал в лицо Бенедикту. На горизонте обозначились ворота в город.
- Брат, ты как? – спросил Зак.
- Отлично! – крикнул Бенедикт и расхохотался в полный голос. Лошади прянули ушами, заржали и понесли. Зак принялся тереть виски.
- Ну, ты даёшь, брат! – Восхитился он, когда, наконец, прошло оглушение, и он смог говорить. – Только знаешь, давай полегче, а?
- Не беспокойся, - ответил шёпотом Бенедикт. – Я всё устрою!
На подъезде к дворцу Бенедикт предупредил Зака и исчез. Быстро найдя Хелену Младшую в лабиринтах дворца, он вернулся. Быстрым шагом они прошли по коридорам, где Бенедикт накинул на них сеть невидимости. Войдя в покои принцессы, Бенедикт кинулся обезвреживать придворных дам. А Зак молча и решительно скрутил руки и ноги Хелене, поместил кляп в её рот, закинул на плечо и двинулся назад по коридорам. В карету Зак засунул принцессу с видимым усилием. Бенедикт уселся на облучке, и карета двинулась к выезду. Сначала из дворца, а потом и из города. Вокруг уже стремительно темнело. Зак так и сидел внутри кареты. А Бенедикт наслаждался моментом. Он смотрел на небо, вспоминал все эмоции, пережитые за этот день. Вновь чувствовал каждую из них в отдельности. Впервые в жизни он чувствовал себя живым. Нет, не за время пребывания в сущности носферату. А вообще. За ВСЮ жизнь. Это пьянило его.
Не останавливая лошадей, Зак перебрался на облучок рядом с Бенедиктом. От него разило самогоном. Приглядевшись, Бенедикт понял, что пахнет от одежды, довольно сильно вымоченной в этом ядрёном напитке. Зак выглядел серьёзным и решительным.
- Что-то не так? – спросил Бенедикт, внутренне собираясь и готовясь к самому худшему.
- Да, брат, - серьёзно ответил Зак. – Я тут подумал. Надо нам как-то сообразить, как сделать по-другому...
- Что именно? – с тревогой спросил Бенедикт.
- Я думал над твоимисловами, брат. Ты много теряешь в жизни. Нельзя, чтобы все удовольствия были водном флаконе. И еда, и алкоголь, и секс. Это как в старом плохом анекдоте,когда смешивают первое, второе и компот. Бурда получается. Как-то этонеправильно, понимаешь?