Глава 21. Сказочки на ночь
Сомнений не осталось. Это была Великая Грань Миров.
Ученикам удалось вернуться потайными ходами в академию и не попасть в очередную историю.
Сейчас же Аллари Вирго один за другим записывала свои вопросы на страницы «Книги Бога».
Прямых ответов артефакт не давал. На желтоватых страницах появлялись лишь те записи, в которых упоминалась толика информации о предмете вопроса.
Об Арене греха писали мало. Только учёные и делирии храмов, что находились неподалёку от Чёрных и Белых песков. Слова делирия храма в городе Пьерта были самыми ужасающими:
«Четверо лучших воинов лорда переслушали басен кертской старухи, что забавляла своими россказнями крестьян в местной таверне по вторникам. Одна из её сказок гласила: тот, кто силён и душой, и телом сможет сразиться на некой Арене Греха и исполнить своё самое заветное желание. Она ведала зевакам о черноглазом юноше, что смог пройти через все 8 врат арены и выбраться живым, взамен попросив о праве на месть. Но арена эта находится не ближе, чем Бездна Тартара и не дальше, чем Царство покоя, а сражаться придётся не только с чудовищами, но и с самим собой. Речи её отравили молодые умы. И отправились четверо сорвиголов в самое пекло, взяв с собой лучших скакунов и мечи. Скакуны спустя две недели вернулись исхудавшие, будто из них самую жизнь вытянули. О воинах никто никогда больше не слышал, а кони издохли на пятый день по возвращении. Мясник решил пустить конское мясо в дело и поседел в тот же день. Внутри тушь животных обнаружились человеческие кости и куски искорёженной и разъеденной стали.
Но это далеко ещё не конец истории. Дальнейшему я и сам стал живым свидетелем. Пока мы решали, что делать с останками воинов и сообщать ли их семьям, минула полночь, за стенами города взвыли ночные твари. В тот миг кости собрались в одно целое костяное чудовище и отправились прямиком в резиденцию лорда Гавра. К счастью, его самого в ту ночь дома не оказалось.
Лорд велел повесить брехливую старуху, но той и след простыл.»
Аллари закрыла книгу и зажмурила глаза. Лошади и люди в их чревах представились так же ярко, словно она присутствовала при этом лично пару минут назад.
«Ну вот, снова ждать кошмаров» – Ари устало потянулась. Это было то редкое время, которое удавалось уделить себе. Обычно около полуночи она спешила на занятия с Хионаро, а выползала из тайной аудитории почти под утро. Зато, когда она встречалась с такими же уставшими глазами Белого лорда, внутри, как раздражение при кашле, загоралось ликование. Их объединяла общая тайна, которая при том помогала Аллари стать сильнее. Хотя вполне возможно, что ликование было нашёптано тихим злорадством, что плохо в этих стенах бывает не ей одной.
Лорд Никс предупредил, что некоторое время будет отсутствовать в академии. Непоседливый поляр передал ей записку Белого господина, но комнаты покидать не спешил. Вместо нового полёта он предпочёл тихо потрескивать молниями рядом с погибшим цветком осторотуса.
В последнее время девушке всё чаще нужно было незаметно влезать в чужие головы и стараться удерживать контроль. Пока что результаты были скудные. Чужой разум выталкивал её, словно непокорная гарпия седока из седла. Да и к тому же, Ари понимала, что все усилия пойдут той же гарпии под хвост, если её сила исчезнет. Менталями могли быть лишь маги – обладатели кристалла души.
Аллари долго думала, смотря на алые всполохи на стене комнаты. Её мысли метались от маленькой деревушки, где она прожила всю жизнь до зловещих пиков академических башен. Она не заметила, как погрузилась в вязкую дрёму.
**8
Его руки нащупали в темноте древко стрелы. Он привычным жестом потянул тетиву на себя и прицелился. Пальцы в месте соприкосновения с волосом ундины заныли. Это был самый крепкий материал для лука и служил вдвое обычной тетивы из поджилок куэтов. Чтобы получить пару волос, ему пришлось спасти ундину от разбойников. Впрочем, он же их и нанял.
Чтобы выследить свою добычу он провел на этом дереве добрых пять часов. А в пути пришлось провести и того больше месяца. Мышцы ног нестерпимо затекли, но вытянуть их сейчас было нельзя. Один неосторожный звук мог испугать и заставить лаэртов исчезнуть в ночи. А их кровь сейчас была ему более чем необходима.
Древние и прекрасные животные, бежавшие из божественных садов. Их шерсть была чёрной, как сама ночь. Их копыта мерцали, прикасаясь к воде, а ветви рогов отливали золотом. Говорят, боги создали короны сафиров для клана Араин, глядя на красоту этих созданий. И где бы они не прятались, выходили в мир людей лишь на полную луну, которая как раз вышла из-за облаков и осветила берег озера.
Дани попытался сглотнуть слюну, наблюдая в лунном свете, как животные пьют. Его самого мучила жажда. То тут, то там вспыхивали, гасли и переливались мерцающие копыта животных.
Юноша беззвучно выдохнул и прищурил глаз, целясь в шею самого высокого лаэрта. Четыре белых ушка зверя подрагивали, то и дело улавливая звуки леса, его фиолетовые глаза смотрели на то, как луна отражается в озерной воде, словно расчерчивая серебряный путь обратно в божественные сады. Юноша отчётливо услышал голос тётушки Ци в глубине собственного сознания.
«Лаэрты – не обычные животные, не сравнивай их с парнокопытным сбродом. Величие требует к себе дань уважения и если тебе придётся это сделать, а тебе придётся! Ты обязан следить за каждым движением, за каждым вздохом – иначе всё будет напрасно. Они могут услышать твоё дыхание за несколько сотен шагов. А знаешь за сколько шагов я слышу твоё дыхание? – е голос перешёл на крик. – За тысячу шагов! Поэтому если надо – останови ради этого момента дыхание. Это даст тебе больше времени, Дани. Это всё, что нам нужно. Больше времени.»
Поэтому сегодня он не рисковал. От этого пронзительного голоса в голове, его пальцы вспотели, и тетива начинала скользить. Он чувствовал ликование от того, что выследил и нашёл лаэртов, но злился сам на себя за промедление. Он знал, что если он не сделает этого, то обречёт себя на ту боль, от которой не существует лекарства.
«Сейчас» – подумал он.
В этот миг из чащи леса Эриариды послышалось тихое пение. Дани вздрогнул. Листва вокруг тихо зашелестела от легкого ветра. Его одежда из грубого сукна, стянутая с веревки у крестьянского дома, неприятно натирала кожу, да и к тому же была мала. На поляну, около лесного озера выбежала девушка. Это она пела. Дани почувствовал жгучую досаду и злость.
«Она всё испортила!»
Его руки стали холоднее, сердце необходимо было постоянно подпитывать энергией. Убийство магического животного могло стать наименьшим злом. Он знал, что ему нельзя было покидать вулкан, но только месяцы в одиночестве могли кого угодно свести с ума. Теперь в этом мире он был совсем один и ему самому нужно было думать о себе.
К его удивлению, животные не бросились убегать, а лишь подняли на неё свои пронзительные фиолетовые глаза. Она продолжала петь, ступая босыми ногами по мокрым иголкам вечнозелёных деревьев, растущих вокруг. Казалось, будто сам лес вторит её пению.
Она была в платье из светлого сукна, подол одежды был безнадёжно испачкан чем-то серым. Возможно, это была грязь или глина, этого Дани не мог разглядеть из своего укрытия. Шанс поразить животное всё ещё оставался, а вот с девчонкой расправится было куда легче, чем выслеживать несколько месяцев по новой стадо магических зверей. Его везение не могло быть безграничным.
Всё это время Дани намеренно двигался лесными тропами. Всех попавшихся ему ночных тварей – он убивал, оставляя себе то, что можно использовать или продать. Зубы гроша ценились в целительстве, яд клыков гекира – в создании самого опасного оружия, но мало кто хотел погибнуть от укуса кого-либо из загадочных ночных тварей, от того и товар был редким и за него платили сполна.
Дани пытался рассмотреть девушку. Она запросто могла оказаться ведьмой или одной из принявших дар силы. Тёмные волосы девушки были собраны в высокий пучок, в них блестела толстая шпилька. Песня, что лилась из её уст, была странной, пугающей и одновременно с тем, чистой, как вода в озере. У неё не было слов, одна лишь мелодия.
Дева встала на одно колено и протянула руку вперёд. Её ладони коснулся влажный нос животного, ещё недавно пившего воду из озера.
«Вожак» – подумал юноша.
Когда это произошло, другие члены стада опустили свои золотые рога вниз, словно оказывая дань уважения. И кому? Человеку?
По спине парня пробежал холод, он чувствовал, что у него не так уж и много времени. Но от чего-то снова медлил. Смерть стала обыденностью для того, кто научился убивать с малых лет, научился бежать и прятаться, когда это необходимо. Но убийства невинных и по сей день не приносили ему никакой радости. Он с горечью подумал:
«У меня ведь итак нет ни одного шанса на спасение души, так чего я медлю?»
Над лесом пронёсся свист стрелы, песня прервалась. Стадо лаэртов бросилось врасцепную. Юноша озадаченно смотрел вдаль. Он тетиву не отпускал.
Девушка на поляне держала в своей ладони пойманную стрелу. Она не дала чужаку убить священное животное.
«Как она это сделала? Невозможно.» – парень изумлённо уставился на стрелу.
На поляну с диким криком высыпалась толпа низкорослых приземистых тварей. Девушка тут же ощетинилась и зарычала, словно сама была зверем. На этот раз Дани не думая выпустил стрелу внутрь этой толпы и спрыгнул с дерева. Его мышцы тут же одобрительно завибрировали, а приземление заставило пройти по ним боль. Ему приходилось останавливаться и выпускать новые стрелы. С другой части озера кралась вторая часть тартаровых существ, эти выглядели ещё хуже. Словно большие двуногие животные, вывернутые наизнанку. Их тела обвивали алые и синие каналы, кое-где виднелись отметины и зарубки.
«Скарпейцы? О, Забытый.» – подумал парень.
Мальчишка вновь выстрелил из лука, близкий бой со скарпейцами не сулил ничего хорошего. Его силы, итак, были на пределе. Он оглянулся и осознал свою ошибку. В её волосах был кинжал, а не шпилька. Девушка вытащила его из волос и бросилась на ближайшего к ней ваула. Эти твари из глубин тартара славились своими хвостами, что незаметно жалили противника во время боя, выпуская прозрачный яд. Юноша крикнул:
– Хвост!
По всей видимости, она была подготовлена. Девушка запрыгнула на него сверху и уцепившись за шею свесилась вниз, а после одним ударом рассекла его предхвостье. Ваул заверещал, привлекая к себе внимание сородичей, те разбегались, чтобы окружить девчонку. Людям о демонах мало что было известно, вот только Дани никогда не был обычным человеком.
Парень мысленно проклял тот момент, когда решил помочь ей, она вполне могла напасть и на него. Но в мыслях юноши теплилась надежда на то, что она может знать, где искать лаэртов.
Его меч остался в схроне вместе с другими полезными штуками, что могли бы пригодиться, а стрел и кинжала было слишком мало.
Он выпустил ещё несколько залпов с ушастыми металлическими наконечниками, натёртыми ядом, и бросился к девчонке. Та времени не теряла. Её платье теперь всё покрылось серыми пятнами. Пятнами крови этих существ из глубины самого мрака. Дани бросился вперёд и крикнул ей:
– За мою спину! Живо!
В ответ звучал смех вперемешку с шипением:
– Да что ты? Может мне ещё на твоей могиле станцевать?
Юноша отбил атаку очередной шустрой твари и озадаченно взглянул на неё.
Босая и в грязном платье она выглядела страшнее ваулов и скарпейцев вместе взятых.
– И когда тебя по голове ударили? – сказал он и сам задвинул её за свою спину, оттуда тут же послышалось шипение и, возможно, плевки.
В следующий миг он сделал глубокий вдох, а после призвал всю свою силу и ударил шквалом огня по обеим группам тёмных тварей. Сила внутри него приветливо лизнула хозяина и заструилась по его телу, согревая саму его душу. Это ощущение нельзя было сравнить ни с чем, кроме как с властью в собственных руках, его глаза загорелись потусторонним огнём, а на ладони зажглась печать с цветком и черепом. Он знал, что это вновь продлится недолго. Оставшиеся монстры к прочему удивлению неожиданно бросились на землю, словно кланяясь в ноги Дани.
Тот дёрнул за рукав девушку, и они вместе помчались подальше от этого дрянного места. В воздухе стоял едкий запах пепла и жжёного дерева. Камни под их ногами ещё добрую пару сотен шагов были горячими.
Они бежали, не останавливаясь, пока были силы. Вскоре начался дождь, молодой господин упал прямо на влажные древесные иглы. В ускользающем сознании мелькнуло испачканное девичье лицо, шипение и протянутые к нему руки.
***
Секунда, вторая, третья...Данаэш Хаэль резко втянул воздух, холод обжёг его горло и лёгкие. Белые волосы, испачканные кровью, разметались по плечам. Маг продолжал держать в кулаке нечто твёрдое, это нечто находилось внутри самого духа Тьмы. Он улыбнулся. Азриэль протяжно взвыл, пытаясь вырваться. Магистр тихо проговорил.
– Зря ты это. Зря вытащил из самых глубин моего разума её лицо! Теперь все старания Хиона насмарку, божок.
На теле мага висел ошмётками разорванный чёрный камзол, на рёбрах Хаэля красовались следы от острых когтей и нечто похожее на серый дым. Кожа на руках висела клочьями, а на горле виднелась борозда синяков, но он, как всегда, улыбался. Им удалось переиграть небесное порождение. Обман удался на славу.
Лорд Хаэль скалился, будто ночная тварь из чащи леса, он обнажал свои окровавленные зубы и был готов вцепиться в глотку своему врагу. И он вцепился бы, если эта глотка у него была. Улыбка прилипла к лицу, как маска аматрианской танцовщицы на празднике Зимней ночи.
Сознание магистра полностью прояснилось. Он сжал то, что находилось в его руках и заговорил:
– Как же занятно, что ты – Дух Тьмы Азриэль, настолько непредусмотрителен. Как там было? – он нахмурил брови, вспоминая одну из легенд. – «И взял Истинный Бог в ладони кости четырёх плодов, что взрастил он в собственном саду. Первая кость породила свет дня, что зажегся ярче ночных звёзд на небосводе. Доброта, милосердие, радость и смирение. Вторая явила зарю с её алыми всполохами и их отражениями в реках. Третья впустила в мир часть, диктуемую правом равновесия – ложь, отчаяние и скорбь – плачь матери у колыбели погибшего дитя. А четвёртая явила оплот справедливого гнева и духа-защитника для угнетённых, чей лик так был похож на человеческий и он защищал их бремя.» И мне всегда до ужаса хотелось взглянуть на то, что же за плоды были виновны в вашем создании. Быть может ты покажешь мне Азриэль? – Хаэль вырвал нечто из призрачной груди, дух в ответ взвыл.
– Кто ты? – прогрохотал он и пуще прежнего принялся рвать того, кто стоял перед ним. Голос эхом прокатился по заснеженной поляне, он отразился от самих небес.
Колени существа уже касались испачканного кровью и грязью снега. Вдалеке виднелись две держащиеся за руки статуи – вход в храм Белого пламени. Сам хребет Аяны венчал гряду Драконьих гор, будто морда огромного крылатого зверя. Очередная Легенда, принявшая смерть.
Данаэш помнил его живым, взмахи огромных крыльев, закрывавших кровавое солнце. Маг рассмеялся, отрывая и бросая свою плоть на землю, как нечто чуждое.
– Мечтаешь о моей смерти, божок? – маг повертел в руке маленькую кость каменного дерева. – Думаешь в этом твоё спасение? – губы мужчины замерли в неестественной улыбке. Глаза его горели потусторонним алым огнём. – Я Тьма, я горечь и скорбь. Я тот, кто заменил тебя в этом мире.
Данаэш прикрыл глаза и медленно выдохнул, заметив позади кронпринца, опиравшегося на камни. Раны, нанесённые тьмой, затягивались слишком медленно. Они разыграли спектакль и позволили духу развеять Призрачных сестёр и другие возрождённые души. Всё, чтобы дух потерял бдительность. Это сработало. В воздухе замерло облачко белого пара. Данаэш кивнул своим мыслям, вспомнив о главном.
– Столп Азриэль, отныне ты подчиняешься мне, но служить ты будешь Рэмару Алерту. Выполняй все его приказы, кроме тех, что касаются меня. Будь моими глазами везде, где нет меня самого. Докладывай мне обо всём, что будешь видеть и слышать иначе я тебя превращу в ничто. И на этот раз навсегда. – он перекатил ядро духа в пальцах и спрятал в карман. – И ещё, ты должен будешь вернуться и встать на мою сторону, если я произнесу два слова. – Дан наклонился к духу и прошептал их в его призрачное ухо. – Да будет так.
Дух изумлённо замер, глядя на окровавленного господина и собственное ядро в его руках, а затем повторил.
– Мой господин. Да будет так.
Хаэль кивнул.
– А теперь отправь его к целителям. – он кивнул на лорда Алерта и добавил. – А меня в Мор-Раваль, ты хорошенько меня потрепал. – он вновь кровожадно улыбнулся. – Мне даже понравилось.
Хаэль вскинул руку, и чёрная буря, скрывавшая место вокруг, успокоилась. Купол над местом исчез, как и те, кто в нём находились. Лишь окровавленный снег, опалённые камни и гряда изничтоженных деревьев остались безмолвными свидетелями Битвы на хребте Аяны.
***
В дверь постучали.
Аллари открыла один глаз и взглянула на часы. На стене всё также трепетали отблески грани, а время показывало одиннадцатый час – час Сонома. Она поспала не больше получаса. Стук усилился.
«Кого могло принести в это время?»
В дверь постучали ещё раз и гораздо настойчивее. Через секунду раздались нетерпеливые голоса.
Ари махнула рукой, позволяя двери отвориться и в комнату буквально ввалились две замотанные в плащи фигуры.
Айдалин закрыла дверь, тут же возводя полог тишины и бросилась к окну с счастливым возгласом:
– Ты была права! Великую Грань так здорово отсюда видно! – она почесала поляра по пушистой голове, и он от радости стал сыпать вокруг маленькие молнии.
Аллари её восторга не разделяла, но на пляску алых всполохов всё же посмотрела.
Сона стащила с себя плащ и придирчиво оглядела комнату. Ари стало стыдно за бардак из разбросанных книг.
«Принцесса Санле, наверняка привыкла к другим местам.»
Айдалин оторвалась от созерцания чудес за окном и подала голос.
– Мда. Ещё чуть-чуть, Аспер, и твою комнату будет не отличить от библиотеки.
Сона она одними губами произнесла заклинание и комнату наполнил свет энергошаров.
Ари накрыла себя одеялом с головой и пробурчала:
– Беру пример с Бибулуса.
– О.– ответила Айда, понимающе. – Если ты мечтаешь стать похожей на джинна, то я знаю одно интересное зелье. – она кашлянула в руку. – Я, признаться, в детстве тоже мечтала стать ворчливым синим дымом. Правда брат меня опередил. Ну и досталось же ему от линдари клана, да и от родителей. Пришлось заново выращивать кости и волосы, то ещё зрелище, истинная мерзость.
Соналия прыснула от смеха.
– Так это в его честь все твои платья одно время имели этот ужасный оттенок первых синяков?
Айда задохнулась, чтобы парировать, но не нашла что сказать. Сона расхохоталась.
– Прикрой рот, ты как тот поросёнок с яблочком во рту. Так и хочется тебя запечь.
Рыжеволосая громко клацнула зубами, попутно сдерживая смех. Она плюхнулась на кровать, так что Ари подбросило.
– Мне кажется или твоя кровать гораздо мягче моей?
– Ты меня избегаешь? – резко спросила Соналия.
Аллари поняла, что вопрос был адресован ей. Но также осталась лежать, скрытая плотной тканью покрывала, расшитого символикой академии.
«Да, ваше Теневое Высочество, дело в том, что мне нужно держаться от вас и вашего брата, как можно дальше. И теперь ещё больше.» – подумала Ари, но вслух произнесла:
– Нет. Притуши свет. Это всё-таки библиотека, здесь должно быть мрачно и пыльно.
– Лайрин я уверена и тебе есть, что скрывать и не хочу, чтобы ты зли... – она начала говорить и осеклась. В следующий миг она взмахнула рукой и один из энергошаров подплыл к ней, её голос изменился. – Освободи место на столе.
Ари откинула покрывало и уставилась на подругу. Айда встала и не особо церемонясь с книгами, освободила место.
Сона достала из кармана брюк, скрытых под платьем, какие-то инструменты – проволоку, небольшие пинцеты и камни. Аллари наблюдала, не особенно понимая, что сейчас происходит. Две половинки шара отделились друг от друга с тихим хлопком. Внутри светило был полым, по корпусу шла паутинка из металлов-проводников. Ничего необычного, если не считать небольшую чёрную кляксу. Которая начала извиваться и попыталась тут же уползти со стола в окно.
– Что это? – ужаснулась Ари.
– Паук- Шпион.
Айдалин отступила назад и подняла руки для атаки, принцесса осадила её.
– Ты хочешь и здесь всё спалить?
«Значит где-то она это уже сделала?»
В следующий миг комнату наполнил писк чёрного нечта, ибо его радостно сожрал поляр.
Девушки повернулись на Аллари, та в свою очередь тоже захотела куда-нибудь обернуться. Живот скрутило неприятное осознание, которое озвучила Айда.
– Кто-то следил за тобой...
– Эта штука, она сразу передаёт всё хозяину или, если попадёт к нему в руки? – Аллари прикусила губу, ожидая ответа.
– Нет, это рассказчик-накопитель. И тот, кто его туда поместил, был в твоей комнате.
– И он знал, что попадет сюда ещё раз. – добавила Айда, сверля Аллари недоверчивым взглядом.
Мурашки пробежали от поясницы к шее. Аллари пыталась вспомнить всех, кто заходил к ней.
«Лорд Алерт» – припомнила она. «Соналия, да и всё. Вот только, иногда я и сама гуляю неизвестно где ночами и вполне возможно, не запираю двери.»
Вслух она озвучила:
– Это бессмысленно, кому вообще нужно за мной следить?
– Это так, только мы ведь не знаем кто ты на самом деле. – фыркнула Роузер, в её голосе звучали нотки недоверия.
– Полагаю, это может быть как-то связано с ...– Сона осеклась. – Сначала надо осмотреть комнату. Возможно, шпион был не один.
Аллари кивнула, но мысленно продолжала вспоминать, что она важного могла сказать вслух сама себе за это время. Её щёки вспыхнули, когда она вспомнила, что всего несколько часов назад ругалась на Милта и его пристрастие к родственным связям.
Сытый поляр вернулся на своё местечко у подоконника и попискивая уснул.
В комнате было не так уж и много вещей. В столе никого не оказалось, в купальне тоже, перину пришлось поднимать, но и там оказалось пусто.
Всё это время Соналия перебирала энергошары, умело орудуя своим небольшим набором. Айда тяжело вздохнула.
– Здесь тоже пусто. – проговорила она. – Сона, неужели во дворце учат и таким штукам?
Сона цокнула.
– Нет, считай это моим пристрастием. – весь её вид говорил, что на большее надеяться не стоило.
«Возможно ли, что она сама делала артефакты для отбора? Наверное, нет, артефакты здесь, как и в Гилории создают всего несколько артефакторов при дворе. Их так мало, что в академии их больше не обучают, как и менталей.»
– Остался шкаф и балдахин.
Аллари нехотя залезла на кровать и начала ощупывать каждый сантиметр тяжелой ткани, свисающей с деревянного каркаса над её головой.
«Будь эта кровать в нашем доме, она бы вместила меня, дядю и бабушку и ещё бы хватило места не пихать друг друга локтями во сне»
Она фыркнула от этой мысли, но Айда у шкафа хмыкнула.
– Мда, Лайрин. Я,конечно, знала, что у тебя очень скудный гардероб, но чтобы настолько. Она достала её форму и простое серое платье.
Ари закатила глаза и огрызнулась.
– Даже если бы у меня была возможность, я бы не взяла с собой больше того, что мне действительно нужно. К тому же, это Академия Страха, а не Школа благородных дайн.
Айдалин снова хмыкнула, оглядывая её.
– В нашу форму даже добавили вполне сносную ночную сорочку, а ты носишь какое-то грубое тряпьё. Скажи честно, тебе нравится боль?
– Конечно, поэтому я и пошла на тренировки к Фогеру. Я очень люблю боль.
Айдалин скривилась от неприятных воспоминаний о тренировочном бое и достала из шкафа сложенную рубаху и брюки из приятной чёрной ткани.
– А вот это совсем неплохо, очень даже приятная ткань.
Соналия отобрала находку у подруги.
– О, а эта ткань похожа на...
«... на одежды, сотканные Тьмой» – закончила мысленно девушка.
Её взгляд встретился со взглядом Аллари, она озадаченно прищурилась.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
Сердце Ари застучало в желудке, она совсем забыла об этих одеждах.
Айдалин позади шумно втянула воздух и заплясала:
– Глазам не верю! ЧТО? Ты, Аспер и кронпринц! Да как такое может быть? Хотя, между вами определённо что-то промелькнуло, когда он перепутал тебя с Санле!
Аллари постаралась, чтобы голос звучал ровно:
– Мне нечего сказать. Ни тебе. – она перевела взгляд на Айду. – Ни кому-то другому.
Соналия, как и подобает царственной особе, сдержала свой гнев, но в воздухе повисло напряжение.
Аллари почувствовала укол совести, она отвернулась, понимая, что хоть как-то оправдать это придётся.
– Я понятия не имею откуда это у меня взялось. В последнее время меня часто подводит память, и я могу проснуться...– она сглотнула подступивший ком к горлу. – совсем не там, где засыпала.
Ари невольно взглянула в окно. Там, поднимаясь стеной в небо, мерцала и переливалась Грань. Ари отчаянно захотелось вновь прикоснуться к ней ладонью, почувствовать под пальцами тепло переливов.
Хоть эти слова сняли с её плеч толику тяжкого груза, но перекладывать его весь, а темболее сваливать на чужую голову было безответственно. Айда зашлась в приступе истерического хохота.
– Просыпаться не там, где засыпала, ты имеешь в виду не в собственной постели?!
«Да, не в собственной постели!»
– О чём бы ты не думала, это недостойные мысли, Айдалин! – Ари больше не могла слушать этот издевательский смех и бросила в дайну Роузер пуховой подушкой.
Сона, она же Санле прочистила горло, кашлянув. Аллари ждала чего угодно: ссоры, упрёков, злости, оскорблений, проклятий, но та в ответ лишь спросила.
– Я знаю, что ты злишься на меня за ложь и я принимаю это. Скажи, он твой эри?
Аллари припомнила, что эри – значит возлюбленный и уверенно замотала головой.
– Нет, не думаю. – на её лице отразился весь спектр эмоций.
Айда снова прыснула от смеха и Сона раздраженно бросила ей:
– Угомонись.
– Лайрин, ты вообще влюблялась в кого-нибудь? – Айдалин всё это и правда веселило.
Аллари отчётливо представила лицо Мэлрона. Лицо того Мэлрона Милта, которым он был несколько лет назад. Лицо улыбчивого мальчишки, с которым они тайком сбегали ночью посмотреть на летние звёзды. Того Мэлрона, который рассказывал ей кертские страшные сказки. А она в ответ подбрасывала ему пирог с капустой на тарелку. Он ненавидел капусту и жутко кривился, откусив. Возможно, к тому мальчишке у неё и были настоящие чувства, но не к тому, кем он стал, поступив в Золотую Академию. Аллари сбросила оцепенение, вспомнив о сказанном в письме. Ей ещё раз захотелось взглянуть на себя в зеркало и поискать схожие черты. Ари неожиданно разомкнула артефакт на руке, являя себя настоящую.
– Нет. – наконец, произнесла она. – только лишь хороший друг, который оказался предателем. Но иногда я будто знаю, что где-то есть человек, который ждёт меня. – она перевела многозначительный взгляд зелёных глаз на Айдалин. – А как насчёт тебя, дайна Роузер? Кого любила ты? А может быль любишь сейчас?
Айда прищурилась, ощущая некую угрозу в этих словах, но ответила, задрав подбородок.
– Мне не нужно кого-то любить. Но я считаю, что меня должны любить все. – Сона услышав это закатила глаза, слушая. – Однажды, я перевернула бутыль вина на голову моему жениху, но он как назойливый банный лист. Вот от кого бы я и правда мечтала избавиться. Любовь для перлов, высшие подчиняются политике, дорогая. – она сняла ботинки и босиком забралась на кровать. Сона продолжила.
– Мы не стремились тебя обидеть, но Рэмар никогда никого к себе не приближал и уж темболее не одевал никого во тьму.
Аллари неожиданно для себя попросила:
– Расскажи о нём.
Сона притушила свет:
– Я лучше расскажу вам сказку о маленьком принце.
Аллари забралась под одеяло и приготовилась слушать.
– Подвинься, Роузер, у тебя ещё куча места.
Та в ответ шикнула и придвинулась ближе, забрасывая ногу поверх одеяла.
«Потрясающе тесно»
Сона взбила подушку и улеглась напротив, зажигая в ладони небольшой светляк. В воздухе витал приятный аромат персикового масла, мыла и трав, на лице принцессы играла улыбка. Алые блики Грани миров, как миленькие солнечные зайчики, скакали по комнате. Ари на секунду показалось, что она дома, на стенах пляшут блики огня из камина, а бабушка читает на ночь одну из старых легенд.
– В одной стране жил молодой король. Ему во снах являлась дева невиданной красоты. Она приходила к нему еженощно, окутанная лучами солнечного заката, и они вели долгие беседы. Её вороные волосы вились каскадами прядей по телу, а взгляд заставлял замирать от восторга. Казалось, сами моря иссохли, чтобы принести ей в подарок лазурь своих вод. Король рисовал картины своих снов и её портреты. Он украшали ими мастерские, бальные залы, сады и галереи замка. В его сердце и душе поселился её образ. Одни думали, что он сошёл с ума, другие, что его одолевают демоны. Сам же король твердил, что поклялся в своей любви и обручился с ней. Он отвергал все предложения, а придворные дамы казались ему до ужаса омерзительными.
В один из дней, когда за окном бушевала настоящая буря, лили дожди и били молнии, на порог замка явилась девушка. Она была одета в простое чёрное платье, а волосы её были покрыты чёрным платком. На улице было уже холодно, в скором времени ожидался первый снег, но плаща она не носила. К тому же ступни её были босы. Стражи хотели прогнать её, но увидев её лицо, оцепенели. Эта была та самая девушка, прямиком из королевских снов.
Король сиял от радости. Они сыграли свадьбу и вскоре у королевы родилось дитя – мальчик с тёмными, как крылья ночных птиц, волосами. Его кожа была белее снегов в Драконьих горах. Отец души не чаял в ребёнке, многому обучал и приводил на Собрания Орденов с малого возраста. Вот только сила отца в маленьком принце не проявлялась и с каждым днём королю становилось всё тревожнее. У королевы магии не было, но король видел её ауру, сияющую, будто расплавленное закатное солнце.
Иногда королева показывала фокусы маленькому принцу. Она заставляла мёртвых ястребов взмахивать крыльями, но больше всего ему нравилось, когда она призывала тени. Тени, что вечно плясали назойливыми пятнами по дворцу оживали и могли вселяться в предметы. Свечи рассказывали ему сказки, пока не догорали и новые души являлись каждую ночь, чтобы убаюкать маленького принца. Это был их секрет.
Шло время, королева родила во второй раз прелестную девочку, совсем не похожую ни на отца, ни на мать. Король боялся, что и у дочери не будет дара, но она начала заклинать, ещё будучи в колыбели. У короля становилось всё больше тревог, в соседней стране была война, грозящая перекинуться на границы. Люди бежали и просили убежищ в городах Королевства. Леса стали полниться разбойниками, а сказания об ужасных тварях наполнили улицы, заставили людей бояться и прятаться в своих домах.
Дети росли, маленькому принцу исполнилось четырнадцать лет, когда произошло ужасное. Заговор, следствием которого стал прорыв. Те самые ужасные мрачные твари, именуемые безликими тарнами, явились в сердце замка и напали. Был хаос и никто не знал у кого просить помощи, ведь все, вместо опаснейших тварей видели перед собою лишь своих близких.
Тарны принимали облик даже ушедших из жизни и шептали своим жертвам мольбы о помощи, пока не оказывались достаточно близко, чтобы нанести удар. Они уничтожали самую суть человека, они ничтожили души, зачастую после рассыпались и тела.
Королева единственная видела перед собой тарнов настоящими, а может, это лишь легенда и она сама не знала куда бить. Но она пыталась защитить детей, её меч убил безликих не меньше сотни прежде, чем её ранили.
Маленький принц сражался спиной к спине с отцом, он давно мог держать меч в руках. Он защищал семью, пытался вразумить отца, впавшего в отчаяние. Призраки прошлого кружили вокруг и кого угодно могли свести с ума.
Когда королеву ранили, и голубизна её глаз начала меркнуть, а душа начала исчезать из мира, мальчик закричал и вопль этот был слышен во всей столице.
В тот самый миг, его фигуру, его глаза и меч объяла сама Тьма, а сила, разбуженная скорбью, полилась через край. Он не мог её контролировать. Тьма скручивалась и извивалась, как живая, она подчинялась его мыслям и его словам. Она карала, уничтожала и наказывала. Дворец содрогался от этой силы, а люди боялись.
Он поднял Тени и уничтожил напавших, но было уже поздно. Его сестру удалось спасти, но она на долгие годы осталась между жизнью и смертью. А тело матери рассыпалось и превратилось в ничто на его руках, словно её никогда не было в этом мире. Она успела лишь отдать ему свой перстень, с которым никогда не расставалась. В зеницах черепа перстня зияли два лазурных глаза, подобных её собственным.
Маленькому принцу ещё многое пришлось пережить. Он сражался до последнего, он почти потерял силы, он был пленен мрачными тварями.
Но больше его никто и никогда не звал маленьким принцем, в тот день он стал настоящим Императором Теней.
Аллари погружалась в сон, придавленная рукой Айдалин, которая уже уснула. По щекам девушки текли горькие слёзы. Она видела перед собой мальчика, объятого тьмой, дворец в огне и пепел мёртвых тел.
__________________________________
Ожидание выхода новых глав помогут скрасить мои скетчи ❤️🔥
🦉YouTube: @dominika.morales
Ещё больше интересного в Инст✨
🦉Inst: @dominika.morales
Подписывайся ❤️
***
А также не забудь поставить звёздочку ❤️🩹
Так больше людей узнаёт о существовании Легенд ❤️🔥