Глава 22. Совы, лава и вино
Холод постепенно пробирался в коридоры Академии Страха. Поймать оставшееся тепло можно было в разговорах о лете, во всполохах камина общей гостиной, в облачках пара от горячих джиньих супов и отваров. Такое время заставляло волшебников держаться ближе друг к другу. Создавать клубы по интересам или затеивать игры в магические шарады с пляшущими тенями. Другие же презирали подобных пустотратов и отправляли всё своё время на то, чтобы стать лучшими адептами.
Лорд Шах был одним из таких людей.
Он как раз поднимался по широкой лестнице на заседание Академического Совета учеников.
Ковёр, наброшенный на лестничное полотно, пару раз вздрогнул под ногами адепта алого факультета. Но одного испепеляющего взгляда на статуи хватило, чтобы они прекратили вертеть тяжёлую ткань.
Ножны меча, пристёгнутого к поясу чёрного халата маруи, переливались от света энергошаров.
Ношение оружия в этих стенах было привилегией, настоящим знаком отличия. От того, каждый адепт, что попадался Эмину Шаху на пути, склонял голову и сторонился. Правила гласили, что внутри академии все адепты равны. Но самые умные знали, что когда-то придётся встретиться и за этими стенами. А значит, лучше склонить голову.
Вот только у самого лорда Шаха было иное мнение. Он до крайности презирал трусов и любителей угождать. Таких он повидал сотни. И среди придворных и в черте академии, пока был правой рукой Нарая.
Ступени под ногами лорда вели то вверх, то вниз, то куда-то в сторону. Направление предугадать было невозможно, ведь его вёл проводник, как и других СОВ – членов Академического Совета учеников. Каждый раз место собрания было разным.
Эмин вошёл в широкий круглый грот, посреди которого был фонтан. Плачущая дева лила свои слёзы в две сложенные чашей ладони, вода капала сквозь пальцы в купель у её ног. Внутри уже находились все участники совета. Они громко переговаривались, обсуждая последние новости, от того не заметили прибытия Эмина. На стенах горели факелы, в гроте было достаточно сыро, поэтому они то и дело потрескивали, чадили. На камнях вокруг нагара было мало, значит это место популярностью точно не пользовалось.
В совет попадали сильнейшие ученики потоков и те, кто пользовался особой благосклонностью. В частности, господа и дайны из богатых кланов, чьи способности редко можно было назвать выдающимися.
Грот полнился тихим шёпотом и звонким смехом, гневными речами и испуганными вздохами, причитаниями и пререканиями студентов. Но более всего обсуждали появление Великой Грани миров на острове Арго.
– Это невозможно! – раздался высокий девичий голос, от которого хотелось скорее заткнуть уши. – Второй Грани быть не может. А если это новые твари, такие же, как тарны, и они впрямь стремятся порвать ткань миров? – чёрный халат говорившей украшала жёлтая эмблема.
– Не неси чепухи! Полотно миров не какая-то тряпка. – осадил её адепт с ожерельем из перламутровой чешуи на шее. – Я считаю, что пророчество проповедницы очень похоже на правду.
В разговор влез появившийся в гроте юноша из клана Эсхарит:
– Что ещё я пропустил, какое пророчество?
Его проигнорировали, дайна Силиан была в шаге от того, чтобы вцепиться подруге Блуар в волосы, та закричала в ответ, разбрызгивая слюну.
– Я верю тому, что пишут в «Вездесущем Оке»! Проповедница Цахиль, к тому же говорила об этом ещё во время войн с тарнами.
– Да неужели? Я, в отличие от тебя, отношусь реалистично к вещам. Не думала, что ты настолько недалёкая. Веришь бредням сумасшедшей. – фыркнула дайна.
– Говори что хочешь, я не собираюсь тебя больше слушать.
– Так мне кто-то скажет, что там с пророчеством? – Эсхарит не сдавался.
– Точного текста я, конечно, не помню. – наконец, ответили ему. – Там говорилось, про наследие небес, огня и света. Что когда в одном месте сойдутся наследники, то Грань исчезнет и появится путь на Альдем.
– Ну, во-первых, Грань не исчезла, а всего лишь переместилась. – начал загибать пальцы виконт Аксар, появившийся вместе с Найлем в гроте.
– Дорогой Эдриан, я же сказала, что точно не помню, как там сказано. – дёрнула острым носом Блуар и сделала томное выражение личика.
– Во-вторых, тогда это значит, что оба этих наследников находятся в Академии! И если первый наследник был здесь долгое время, то второй мог появиться вместе с потоком соктари.
Последовал шквал вопросов.
– Бессмыслица какая-то, почему тогда Грань явилась только сейчас?
– Значит наследник явился сейчас.
Все дружно взглянули на Найля, недавно вернувшегося из Цитадели. Его магия как раз несла в себе частицы огня. Аксар потёр то место, где всё ещё чувствовал зияющую рану и сказал.
– А вам не приходило в голову, что инициация некоторых соктари ещё не состоялась? Или что наследников может быть больше двух, например, по числу богов?
Кое-кто вознегодовал.
– В жизни не поверю, что кто-то из этих соктари – наследник. Вы не представляете, какой убогий этот поток. Дорогой Эдриан, там есть ученики, не знающие ни единого заклинания. Клянусь самой богиней Тьмы. – девушка с серыми волосами с зелёной эмблемой зельевара, нервно ходила из стороны в сторону перед купелью.
– Думаю, хоть охота и не была гуманна, зато в наших рядах не было отбросов. Что хуже всего, архимагистры поддерживают этот выбор. Эта тарнова девка, выскочка Аспер, в мгновение ока уничтожила репутацию нескольких преданных императору семей и ей за это ничего! – фразу закончил скрежет зубов алой Силиан, близкой подруги бывшего адепта Циниа.
Темноволосый юноша с пронзительными медовыми глазами громко заговорил, прерывая остальных:
– Никто не вправе ставить себя выше Императора и решать чью-либо судьбу. А эти отбросы, как вы их называете, так же, как и мы, попали сюда по праву дара, а значит не нам решать кто и чего достоин.
– Я знал, что в Цитадели промывают мозги, но тебе, видимо, отбили их напрочь? Право дара? Мои предки сотни лет выгадывали лучшие партии для брака и взращивали в нашей семье настоящих первосортных волшебников! Не смей сравнивать меня и какое-то отродье. – Эсхедер вплотную приблизился к сопернику, нависая над сидящим, тот как ни в чём не бывало продолжал.
– Но ведь кто-то был первым в этой цепочке. От песчинки магии до кристалла души прошло ни одно поколение. Они точно так же начинают этот путь с начала, а ты всего лишь маленькая династическая пешка, которой уготована одна единственная дорога. – молодой адепт был слишком непринуждён, соперника же трясло от ярости.
– Я-то настоящий лорд крови, а ты, защищаешь своих Найль? О тебе ничего неизвестно, потому что ты наверняка родился в каком-то порочном доме, от грязной потаскухи и заезжего лорда. Вот оно что? – Эсхедер оглядел присутствующих, в поисках поддержки, но остальные молча наблюдали.
Найля остерегались. В первую очередь, потому что с самого первого курса его тренировал сам магистр Хаэль. А это могло значить, лишь то, что он увидел в нём нечто особенное.
Юноша ухмыльнулся и спокойно парировал.
– Какого это осознавать?
– Осознавать что? – он дёрнул плечом, неосознанно попадая на крючок.
– Что, возможно, сын потаскухи заслуживает больше уважения, чем «настоящий лорд крови»? – договорив, он широко улыбнулся и кивнул взгляд на свой пояс. Там красовалась деталь, которая отличала их друг от друга.
Эсхедер увидел меч и побелел от злости, его собственный пояс был пуст.
– Ты своим мерзким языком порочишь моё имя? Я тебе его сейчас вырву! – Эсхедер выхватил короткий кинжал из рукава маруи и занёс руку для удара, лезвие накалилось. Адепты, стоящие рядом сделали дружный шаг назад. Лишь Аксар не сдвинулся с места.
– Попробуй. – Найль встал, улыбка замерла на его лице, но в глазах читалась открытая угроза.
В этот миг все заметили, как много он перенял от магистра Хаэля. Воздух вокруг накалился.
Трималь, видимо подоспевший из недр пещер, расхохотался.
– Неужели, как в старые-добрые? Найль не успел вернуться, а вы уже сцепились, как демоны за человечину. Что я пропустил? – Авари в предвкушении хорошей драки потёр ладони.
На него шикнули сразу трое вокруг стоящих адептов. Идущий позади Марциал что-то черкнул в своём блокноте и между Найлем и Эсхедером выросла гигантская каменная стена. Впрочем, она тут же была разрушена потоками силы с обеих сторон.
Председателя совета позабавила эта сцена, он с удовольствием посмотрел бы на дуэль. Вот только собрались адепты здесь совершенно для другого, да и дуэли теперь необходимо было проводить гораздо осторожнее. Эмин Шах тихо проговорил:
– Хватит. – одно его слово заставило всех мигом замолчать. Все ученики кроме четверых, покорно опустили головы, Эсхедер в том числе тоже.
Эмину не надо было кричать, чтобы его услышали. Этому он научился, находясь долгие годы подле Нарая и лорда Алерта. Шах спокойно продолжил, перебирая собственные острые когти пальцами:
– Адепт Эсхедер. Напомни мне девиз Совета учеников.
Эсхедера передёрнуло, он, не поднимая глаз от пола, выпалил на парвиге:
– Мьюн Аутрая ларет де рейри хатс.
– Именно так. «Глаза Богини справедливости смотрят прямо в душу». Я услышал достаточно. Предоставляю тебе выбор: наказание восьмого уровня или исключение из рядов совета? Что из этого выберет твоя честь?
В явившейся тишине было слышно, как слёзы капают с ладоней статуи каменной Матери. Эсхедер дышал злостью:
– Это не тебе решать. Нарай не позволит!
– Жаль тебя разочаровывать, но с этого дня я – глава Совета.
Глаза Эсхедера округлились, а желваки заходили на месте. Адептка-зельевар поднесла руку ко рту, пытаясь заглушить вздох удивления, но удивление, итак, отразилось на лицах членов совета.
Эсхедер не смог проглотить обиду и громко съязвил.
– Хм. Вот как. Ну если уж такой цепной пёс, как ты стал главой, тогда я ... сам уйду. – с этими словами он бросил взгляд на Найля и отправился в сторону выхода.
Трималь, совсем не умеющий держать язык за зубами, не удержался от язвительного:
– Доброго пути, Эсх. – ему тут же отвесил подзатыльник брат по крови. Хотя, возможно, авари и правда были братьями.
– Он ещё не умирает, зачем ты ему это говоришь? – зашипел он.
– Да нет же, в Империи так принято говорить, когда кто-то уходит. Разве это не вежливость? – тихий шёпот ознаменовал окончание перепалки.
Эмин кивнул, глядя, как полы плаща изгнанного адепта исчезают во тьме, а после продолжил:
– Найль. – тот провёл ладонью по жестким волосам, взъерошивая их и взглянул на главу совета. – С возвращением.
– Благодарю. – Юноша кивнул в ответ.
– Итак, начнём. Если кто-то ещё имеет против соктари доводы, лучше покиньте Сов прямо сейчас, ибо в скором времени совет пополнится парой тройкой амбициозных первокурсников.
Члены совета дружно выдохнули, зал взорвался громким шёпотом. Лишь Найль, посмотрев прямо в глаза новому главе, улыбнулся. Академию ждали огромные перемены.
Трималь подскочил со своего места, привлекая всеобщее внимание:
– А в качестве первой кандидатуры я предлагаю Лайрин Аспер!
Студенты заговорили одновременно. Авари довольно гыкнул, оценивая масштаб произведённого им хаоса. Марциал встал почти перед ним. От чего-то улыбаясь. Уголки губ Главы совета также поползли вверх.
Трое юнош подняли руки с проводниками и пустили искры верх в знак одобрения. Это были Аксар, Марциал и Найль.
– Нет, нам нужна поддержка знаменитых домов, пускай уж лучше это будет эта заноза Роузер, чем безродная девка Аспер.
Найль цокнул себе под нос, сдерживая гнев и высматривая того, кто это сказал.
– Спорю, эта безродная девка уложит тебя на лопатки быстрее, чем ты произнесёшь «мадра».
Споры ещё долго не могли утихнуть.
***
Сквозь сон Ари почувствовала жар и тяжесть. Она сбросила с себя руку Айдалин, вспомнив как та уснула прямо на ней. Ей хотелось перевернуться и сбросить дайну с кровати, чтобы не мешала спать. Но жар не только не прошёл, но и успел усилиться. К тому же её трясли.
– Ну же, Аспер, проснись, наконец!
Ари одним движением схватила Айду за горло, и сама ужаснулась этому, она распахнула глаза. Её лицо опалило теплом, поднимающимся вертлявым горячим воздухом над водой в пещере. Ари тут же прикрыла краем сорочки нос.
– Какого тарна мы в пещере?!
– Это бы у тебя спросить, Аспер. – Айда потёрла шею.
– Пары не ядовиты. Это просто горячие источники. – сказала Соналия.
«Не просто» – подумала Ари глядя на цвет воды. Она была алой.
Она оступилась и упала на пористый тёплый камень, живот скрутило от страха.
Справа шипела Айдалин.
– Куда ты нас завела, Аспер?
– Какого дьявола ты шипишь на меня? – Ари отодвинула её лицо от своего уха и огляделась. Сона озадаченно рассматривала книгу перед собой, держа в руках светляк, и перелистывала страницы.
– Ничего. Этот портал закрылся. Духи тоже исчезли.
– О, какая прелесть! Нам теперь умирать здесь? У меня вообще-то сегодня ещё дела. – Роузер не собиралась успокаиваться.
Аллари отчётливо представила как именно выглядят дела Айды и еле удержалась, чтобы не прошептать имя Найля ей на ухо.
– Прекрати паниковать. Сначала узнаем, где мы. Это могут быть подземелья академии. – Спокойствию принцессы можно было позавидовать.
Аллари прошептала:
– Мне всё это снится.
Айдалин в ответ её с силой ущипнула за руку.
– Больно! – рявкнула на неё Ари.
– Зато бесплат...
Соналия резко приложила палец к губам. В гроте послышались шаги, девушки метнулись за один из ближайших выступов породы. Ари оглядела себя и подруг в исчезающем свете светляка, все они всё ещё были в ночных сорочках, в руке у Роузер она заметила собственные ботинки.
Вскоре после того, как они затихли, пещера начала заполняться голубым свечением. Стены были буквально усеяны голубыми тянущимися нитями. Ари открыла рот от восторга. Она ничего подобного никогда в своей жизни не видела.
Река в этом свете стала обсидианово-черной, она огибала несколько островков в гроте, но то тут, то там на поверхности её появлялись пузыри воздуха. Шаги стали гораздо громче, послышалось шуршание ткани и чьё-то тяжёлое дыхание.
Девушки осторожно высунули из укрытия свои носы и замерли. Если они были скрыты, то около магистра был зажжён небольшой магический шар и свет рисовал тени на его теле.
Магистр Хаэль избавлялся от остатков своей окровавленной одежды, его тело было исполосовано свежими ярко-красными ранами. Сона прикрыла себе и Ари глаза, когда он остался полностью наг. Аллари протянула ладонь, прикрывая глаза Айды, но рыжая только отмахнулись.
– Я хочу посмотреть! – прошептала она ей в ухо и чуть ли не присвистнула.
Ари тут же ткнула её локтем в бок.
Маг отхлебнул нечто из маленького бутылька и вошел прямо в воду.
Грудь девушки наполнило чувство стыда и любопытства, смешанного со страхом быть пойманными.
Мужчина вошёл в воды подземной реки, морщась от боли. В голову Ари закралась отчаянная мысль. Она втянула горячий воздух и прикрыла глаза. Темнота помогала сосредоточиться и Ари потянулась, разыскивая нить сознания мага. Она надеялась, что всё получится.
Они доходили до этого этапа с Хионаро, но поток чужих мыслей, как стайка испуганных гусей, быстро терялся среди общего шума. Сейчас она чувствовала присутствие мужчины и расстояние до него. Её сила тихо коснулась его разума, и она забыла, как дышать.
Эмоции. Она ощутила сполна его эмоции и ничего кроме них, а в следующую секунду он заметил чужое присутствие в собственной голове.
Ари отпрянула и вжалась в камень за её спиной, но было уже поздно.
Его рык содрогнул гору и огоньки на стенах померкли.
– Кто ты и что забыл здесь? Выходи!
Девушки испуганно переглянулись, Ари прикусила губу, обдумывая действия. Ректор снова зарычал и его голос отразился от стен пещеры, вокруг стало намного жарче.
«Он спускался сверху, значит там есть спуск или лестница.» Она зашептала Соне на ухо:
– Я его отвлеку, бегите к лестнице. Не вернусь, уходите без меня. Живо.
Если бы Ари дала волю своим коленям, то они бы наверняка пустились в пляс от дрожи. Она сама ужаснулась тому, что только что сделала. В голове, как по команде появился силуэт рук в окне и закрывающихся ставней. Ей не хотелось, чтобы ещё кто-то пострадал из-за её дурацкого хождения во сне.
«Я справлюсь, он ведь не накажет меня?»
Ари выступила из-за стены и, стараясь не показывать страха, побрела к ректору. Она чувствовала капельки пота на своей спине и слишком громкое биение сердца.
Соктари Аспер обогнула камни и медленно вышла на берег. До мага оставалось не более десятка шагов, когда она остановилась. Девочки уже тихо крались к лестнице, скрытые отсутствием света. Ари молилась, чтобы ни один камень под их ногами не осыпался. Она и сама не могла понять, как именно они здесь оказались, но подозревала, что это снова связано с лайруэтер – жизнью между сном и реальностью. А значит она виновата вдвойне.
Магистр Хаэль не стал выходить из воды. В лёгком свете энергошара его глаза казались ещё темнее, чем всегда. Бледную кожу усыпала бязь старых шрамов и новых ран. От того ещё более пугающе было то, что выглядел он намного моложе. На вид ректору Академии страха можно было дать не больше семнадцати лет.
«Наваждение»
Этот юноша смотрел на неё по-особенному. Ари оцепенела, отвечая ему тем же. Он издал тихий и отчаянный стон, казалось его глаза слезятся. Он что-то пробормотал и если бы они не были в пещере, она бы его не расслышала:
– Это всего лишь ты? – он сделал тяжелый вдох и раны на теле закровоточили.
– Всего лишь я. – эхом отозвалась девушка, её кожа покрылась мурашками от увиденного. Его тело было телом настоящего воина. Шрамы, раны. Всё это было данью богам войны и смерти, данью познавшего искусство меча. Местами он словно был разрезан и скроен заново неумелой швеёй.
Под его веками были видны синюшные круги и лишь глаза смотрели так, словно хотели запомнить каждую её черту. Он снова заговорил.
– Мда. Ты – напоминание о беспомощности. Не самое приятное, что можно было увидеть. Глядя на тебя, я всё ещё хочу умереть.
Аллари почувствовала, как острое лезвие оскорблённого самолюбия вошло под рёбра. Маг продолжал.
– И снова эта отвратительная сорочка. Такое наказание выбрали боги за мои грехи? Убирайся! Убирайся! Исчезни! И больше никогда не являйся мне! – маг закричал и добавил тише.
– Проваливай из моих мыслей, если не можешь забрать меня с собой. – после он нырнул в самую глубь потока.
Ари бросилась бежать прежде, чем услышала последние его слова. Лезвие вошло глубже и провернулось. Та симпатия, что она питала, мысль о том, что их встречи ночью – это божественное провидение, разбивались вдребезги и превращались в ничто. Внутри Ари лелеяла надежду на другой исход и мысленно осмеяла себя за это.
«А чего ты ждала от одного из сильнейших магов империи? Любви с первого взгляда? Страсти, как в дурацких книжках? Эти сны не провидение, а проклятье! Да что он вообще себе позволяет?! Ненавижу лайруэтер! Ненавижу Хаэля!»
Она глотала слёзы, а под ногами блестел обсидиановыми звёздами пол. Её эмоции пробудили пожар на коже и неожиданно она увидела, как на руках загораются руны. Вот только руны были не все, нескольких не хватало.
«О, нет, нет, нет! Они уже начали исчезать!»
В глубине реки за её спиной заплясало настоящее пламя.
Выступы в стене сложно было назвать лестницей, но вели они в пещеры выше. Перил у подъёма не оказалось, поэтому Ари опасливо нащупывала босыми ногами углубления в камне. Одна её ладонь касалась влажной стены, вторая утирала ненавистные слёзы. Мысли разъяренным роем двигались в голове, не находя выхода.
«И куда нас теперь занесло? Что это за место? Вот пускай и остаётся здесь один! Я ему помогать не собираюсь! И раны его пускай ещё хлеще кровоточат! Отвратительный, ужасный, некрасивый! Терпеть его не могу!»
Аллари поднялась и ослепла. Здесь светящихся жучков не было, кромешная тьма приветливо обняла непрошенного гостя. Ари упёрлась в стену и окончательно дала волю чувствам. Неподалёку зажегся знакомый свет светляка. Сона и Айда бросились к ней, заставляя темноту отступить.
Сона тихо шепнула.
– Сначала выберемся отсюда, а потом ты всё расскажешь. Идти можешь?
Аллари смогла лишь кивнуть. Айда опустилась вниз и одела на подругу ботинки. Ари была ей благодарна за этот жест.
Соналия направила светляк и пошла впереди. Дайна Роузер вела Ари под руку, не давая оступиться. Они прошли несколько полых пещер прежде, чем Сона подала голос:
– Он тебе что-то сделал?
Аллари качнула головой и прошептала:
– Нет. Вы видели раны? Неужели маги могут терпеть такую боль?
Сона повела плечом.
– Маги могут многое. Особенно сильные маги. Хаэль невероятно сильный маг. – она чуть-чуть подождала и добавила. – У таких очень редко бывает хороший характер.
Айдалин неожиданно сказала:
– Знаете, а я была влюблена в него. Мой брат очень им восхищался. – Сона недоверчиво посмотрела на Айдалин.
– Только не говори, что это единственная причина. Он же, он же такой...
– Я знаю. – Айдалин подхватила Ари, когда та оступилась и продолжила. – Грубый, жестокий, сильный и свободный. Моя няня говорила, что мы ищем в возлюбленных то, чего не достаёт нам самим.
Огонёк впереди затрясся. Соналия неожиданно засмеялась.
– Боюсь, если мыслить подобным образом, значит мне не хватает смерти.
Дайна Роузер покосилась на пляшущее пятно света и оскорбилась.
– Ничего ты не понимаешь, принцесса Санле. Ты ведь сама вольна выбирать свою судьбу. А я говорю о том, что мне хотелось иметь рядом с собой кого-то сильного. Того, кто сможет пойти против всех ради меня одной.
– У тебя что-нибудь получилось? – Ари затаила дыхание.
– Нет. Он сказал мне, что умение пустить пыль в глаза никогда не замаскирует пустоту в голове. Мне было очень обидно, но позже я поняла, что он прав. Тогда я решила ни на кого не надеяться, и сама взяла ситуацию в руки. Заявила родителям, что не выйду замуж, пока не выучусь.
Свет в руках наконец замер. Сона зашагала вперёд.
– Думаю, в тот момент я и перестала считать тебя никчёмной.
Айда задохнулась:
– Санле, твои комплименты просто апогей королевской доброты.
– Если ты так хочешь побывать на моём месте, я могу тебе это ненадолго устроить. И ещё кое-что. Я не вольна выбирать свою судьбу. И также, как и ты, пытаюсь вырвать свою жизнь из чужих рук. Я столько лет была заперта в собственном теле и была в нём же чужой. Когда я работала с печатью Хаэля для артефактов, я думала, что магии в ней больше, чем когда-либо будет у меня во всём теле.
Аллари попыталась припомнить, о чём говорит Соналия и в её спину острыми иголочками врезались воспоминания.
«Соналия Катарина Алерт – второй ребёнок Императора Аитаса. Во время войн с тарнами, она была ранена и долгое время лучшие целители искали способ вернуть её. Ибо девушка находилась между жизнью и смертью.»
– С ЧЕМ, ты, прости, работала? – Айдалин воскликнула и стены пещеры повторили её вопрос.
Сона шумно втянула воздух.
– Не притворяйся дурой, Айда. Ты же знала, что это я создала все те артефакты, за которыми ты охотилась.
Айда не ответила, казалось, в пустоте пещер слышно, как она напряженно думает.
Аллари хотело было прикоснуться к собственному артефакту на плече, но она поняла, что сняла его ещё в комнате и там же оставила. Осознание часто врезается в сознание толстыми иглами, на этот раз оно ознаменовало своё присутствие холодным и склизким змеем, проползшим от поясницы до шеи за долю секунды. Ари шумно втянула спёртый пещерный воздух.
– О, Забытый. Я же сняла артефакт! Значит Хаэль не мог узнать меня!
Соналия остановилась. Её лицо в тусклом свете казалось мертвенно-бледным.
– Разве он не видел тебя в истинном виде?
Аллари попыталась найти в своих воспоминаниях хоть один намёк на такую встречу, но его попросту не было.
– Я не снимала артефакт.
– Давайте по порядку. Что именно он тебе сказал?
Аллари потянула за собственную прядь волос, чуть не вырвав их от волнения.
– Что, глядя на меня, он хочет умереть.
– Драматично. – Санле усмехнулась в кулак, но тут же изменилась в лице. Вирго чуть не ударилась лбом об каменную низкую арку, через которую они шли.
– А как мы вообще здесь оказались? – Ари мучил этот вопрос с самого начала, но она надеялась, что девочки сами расскажут.
Айдалин воскликнула.
– О, это я тебе сейчас расскажу! Я проснулась от того, что ты сбросила меня с кровати! – Ари мысленно порадовалась, что её желание сбылось, дайна продолжила. – А потом просто побрела к двери, как какое-то привидение. А я их, знаешь ли, смерть как боюсь.
Санле перебила её.
– Я проснулась от её криков. Мы вдвоём попытались тебя разбудить, но тщетно. В итоге ты открыла дверь, но она вела не в коридор, а в какую-то комнату. Я попыталась пройти первой, но портал закрылся. Мы трое оказались в коридоре. И ты всё равно шла вперёд.
– Мы пытались связать тебя. Это не сработало. Вервь рассыпалась. – добавила дайна Роузер.
– А ещё тебя со всех сторон окружили духи. Они просто липли к тебе, будто те жучки на стены. Мы думали, что ты сама придёшь в себя. В итоге мы оказались в ректорской башне, это её бы видели из комнаты. А потом ты вошла туда, как к себе домой и открыла книгу. Появился портал и перенёс нас в пещеру.
У Ари вновь побежали мурашки по телу.
– Спасибо, что не бросили меня.
Айдалин хмыкнула, все трое замолчали и погрузились в собственные размышления.
Девушки долго шли по извилистому подземному пути. Температура вокруг медленно снижалась, а уши закладывало. По дороге им встречались большие пещеры, пещеры поменьше, узкие и низкие пещеры. Где-то пол был гладким и словно отполированным, где-то состоящим из ухабов и пористых камней. А где-то исходил обсидиановыми звёздами.
В каких-то из каменных комнат то появлялись, то исчезали странные запахи. Но девушки даже не подумали останавливаться и шли за единственным лучом света, что у них был.
– Вам не кажется, что здесь слишком тихо? Это не похоже на подземелья академии. – Айда крепче схватила Вирго за локоть.
– А чего ты хотела, чтобы тебе рыбы указывали путь, а духи сопровождали? Может они вообще водят нас кругами. – Сона раздражённо цокнула и ,наверняка, закатила глаза.
– Я и правда думаю, что мы не в академии. Смотрите, оттуда свет пробивается.
Девушки ускорили шаг. Аллари вышла первой и обомлела от высоты. Это было одно из жерл огромного вулкана. А далеко за пределы видимости расплетались космы мёртвых земель, кое-где усеянные пятнами розовых деревьев онги. У Аллари закружилась голова от высоты.
– Айдалин, спасибо, что захватила мои ботинки. – смех вырвался у соктари из груди, ветер подхватил его и сразу же унёс.
Дайна Роузер тоже рассмеялась, а после заскулила, вытирая слёзы.
– Мы ещё можем вернуться и попросить помощи у ректора?
Соналия мотнула головой.
– Вот ещё. Он сразу нас сдаст Рэмару и темболее придётся объяснять какого тарна мы вообще делаем в этом месте. Нам нужно спуститься вниз и чем скорее, тем лучше.
Аллари почувствовала, как ей становится жарко на этом ветру. На её коже под тканью сорочки начинали пламенеть знаки.
Айда тяжело вдохнула, а затем зашагала вниз по склону, бормоча себе под нос.
– Как только вернёмся в академию, я научусь делать пространственный карман и отправлю туда пару бутылок вина и вообще всё, что может понадобиться для спуска с вулкана посреди мёртвых земель! Клянусь всеми богами!
Солнце за Драконьими горами, вытянув собственную шею из ущелья, стало невольным свидетелем этой клятвы.
***
– Это же «драконье вино»! Его надо пить медленно и маленькими глотками. Такого больше нигде не попробуешь. – Найль сделал небольшой глоток и передал сосуд авари.
– Клянусь тебе правым и единственным глазом моей прабабушки, что то вино, которое делает она, в разы слаще, а в голову даёт не хуже.
– Ты не рассказывал об этом. И где же твоя прабабка потеряла глаз?
– Это было во время войн с безликими.
– Ооо.
– Да нет же! Ты не дослушал. Она отдала его ведьме взамен на лошадь и увезла мою мадру и её брата подальше на юг. –Трималь хохотнул и потер собственный глаз.
В комнате было шумно, на стенах мерцал полог тишины. Песочные стрелки в часах перевалили за полночь. Эта комната принадлежала Марелю Марциалу – адепту факультета Магических искусств, от того здесь было много картин. Изображения на них плясали, пели и переговаривались между собой. Повсюду лежали угольные черновики, около окна стояло несколько мольбертов, накрытых тканью. Рабочий стол авари был завален кистями и красками. Самого хозяина в комнате не было, но зато здесь был его лучший друг – Теоль Трималь. Скрипач Кай играл на скрипке тихую мелодию, пока Найль разливал вино и болтал с авари.
Трималь хохотнул и спросил:
– Найль, тебе удалось хоть одним глазком увидеть фурию в небе над Цитаделью?
– Нет, Теоль, фурий я не видел. Правда я охотился на верилу. Может быть это этих крылатых змеев путали с красотками пьяные адепты? – юноши захохотали, верилы были далекими от идеалов красоты. Найль продолжил. – Мне повезло, меня тренировал сам глава Ордена Белого пламени – Алиндаро Никс.
– Но он же... – Трималь округлил раскосые аварийские глаза. – Он же бесплотный дух. Как с ним вообще можно сражаться? Ты же его никак не подчинишь. – Глаза юноши загорелись любопытством, он придвинулся ближе. – Или всё-таки можно?
– Конечно нельзя. – сказал он и Теоль заметно погрустнел. – Но есть несколько техник для сражения с такими бестелесными существами, как духи и тарны. Чтобы осилить хотя бы одну из них необходимо много времени и величайшее благословение.
Кай дружески похлопал его по плечу.
– Зря ты это. Трималь теперь не оставит тебя в покое.
– Я просто хочу изучать редкие техники боя. Это же невероятно! Я бы тоже хотел обучаться в Цитадели. Но Ригона сказала, что я подниму Драконьи горы на уши. И чтобы я даже не мечтал. – Трималь тяжко вздохнул и откинул распущенные волосы за плечи.
Кай покачал головой.
– Да ты же сам не выдержишь. Большая часть обучения – это пустая трата времени на нудные басни стариков йокумено.
– Только не говори этого Хионаро, иначе он тебя заставит съесть собственный плащ. – Найль налил вино в чарку и передал Каю.
Тот сделал небольшой глоток и прикрыл глаза от удовольствия.
– Даже, если так, я готов слушать басни стариков часами, особенно, если они о демонах и разных мрачных тварях. – Теоль вскочил на ноги, чуть не перевернув низкий столик, за которым они сидели.
Найль повернулся к Каю и осторожно спросил.
– Кстати, что у тебя с Нараем? Ты снова лезешь в самое пекло?
– То же самое могу сказать о тебе. – Чёрные глаза Кая впились в Найля и тому стало не по себе. Желание задавать адепту вопросы отпало само собой.
Трималь сказал, глядя на отворяющуюся дверь:
– Найль, ты бы видел это представление. Я не понимаю почему Кай, жалеет его. На последней дуэли он вообще дрался без меча, прямое оскорбление противника. – Трималь посмотрел на Найля. – Ты вспомни, как он вервольфа поймал!
Найль широко улыбнулся.
– Мне не хотелось калечить племянника кронпринца. – Кай посмотрел на запыхавшегося хозяина комнаты.
– Ну что, нашли что-нибудь?
Вид Виконта Аксара, вошедшего в комнату вместе с Марциалом, уже отвечал на этот вопрос, он был явно расстроен.
– Ничего. Ни в кабинете, ни в комнате Тахивы никаких зацепок. Ничего, что могло бы указать, где она. Я в отчаянии.
Теоль нахмурился. Марциал нервно закрыл дверь и сбросил плащ.
– А с тобой что, призрака увидел? Или бельё магистра Блэквелл?
– Какой же ты придурок. – Марциал в миг оказался рядом с другом и треснул ему по лбу.
– Ладно, ладно. Что случилось-то? – его перебил Кай.
– Мы услышали шум и думали, что это кто-то из преподавателей. Но оказалась кучка соктари.
Трималь недовольно потёр лоб:
– Быть может у них какой-то обряд? Они случайно ни в кого не перевоплощались?
Марель покачал головой.
– У имперцев нет таких традиций.
– На праздники не перевоплощаются, стрелу невесты не ловят, что у них вообще за традиции такие?
Эдриан усмехнулся.
– Это были девушки. Кажется, я видел там Дайну Роузер, оно я не уверен, было слишком темно.
– Где это было? – спросил Кай.
– В северном крыле, недалеко от башни.
– Ректорской башни. – закончил Кай, его глаза пробежались по комнате и остановились на холсте, накрытом тканевой накидкой. – Марель, я одолжу эту тряпку?
– Эмм, конечно. – все в недоумении взглянули на юношу.
– Но-но. – Трималь вскочил со своего места, покачиваясь. – Я пойду с тобой.
Найль рассмеялся и коротко присвистнул.
– Дай угадаю. Надеешься встретить там Аспер?
– Нет, но против явно не буду. У неё прекрасная душа. А её бой с Трувором сразил моё маленькое аварийское сердечко. Такую девушку надо завоевать!
– Впрочем, я тоже иду. Проверю, не нарвались ли соктари на неприятности. – Найль покачал головой, глядя на ребят.
Кай потянул ткань с холста и накинул на голову и плечи, вместо плаща, собираясь покинуть комнату.
Эдриан замер, глядя на обнаженную Каем картину. Он громко втянул воздух и медленно проговорил.
– Это она. Та девушка, что спасла меня. – все замерли на месте, в недоумении глядя на Эдриана. На натянутом полотне углём был наброшен контур девичьего лица, полускрытый в тени капюшона. – Это она была на площади Трёх Солнц. И она поделилась со мной жизнью.
– Погоди. – Марель сделал несколько неуверенных шагов к шкафу и достал тубус. Из него на стол выпали несколько законченных рисунков. На всех них была изображена эта девушка. И на всех видно было только лицо, выглядывающее из глубокого капюшона. Пронзительный взгляд девушки преследовал тебя, с какой бы стороны ты не стоял.
Марциал тихо сказал, глядя на друзей.
– Что бы я не делал, её изображение не оживает.
Трималь посмеялся.
– Значит ты неправильно... – Авари осёкся, не договорив и тут же продолжил. – Этого не может быть. Не оживают только лишь изображения Богов.
Эдриан кивнул, неожиданно улыбаясь ему в ответ.
– Они не оживают, потому что, она и есть Бог.
Юноши переглянулись между собой. Кай выругался. Аксар протянул руку к рисункам и стал их перебирать.
– О чём это ты? Я надеюсь, у тебя есть доводы помимо испорченных рисунков. Иначе, я буду думать, что ты сошёл с ума. – Найль скептично скрестил руки на груди.
– Это не её настоящее обличие. Я знаю как она выглядит на самом деле. Где ты её видел? – Эдриан проигнорировал слова Найля.
– В Рудне. В таверне, куда мы заходили встретиться с Суоном. Как же её название?
– «Четыре Бога». – выпалил Трималь.
– Да, точно. Она общалась с хозяином-орком.
Найль кашлянул.
– Эдриан?! Где ты мог видеть её настоящее обличие?
– Да, мне тоже хочется узнать. – глаза Трималя ещё недавно казались опьяненными, но не сейчас.
Кай откинул импровизированный плащ и сел. Эдриан аккуратно положил перед собой рисунки друга, он не мог оторваться от лица на нём.
– В прошлом, настоящем и будущем.
Все дружно подумали, что он сошёл с ума, но вслух этого не произнёс никто. Общий гомон картин в комнате также притих. Это сам Марциал отделил их внутренним пологом от остальной части комнаты, словно боясь, что эти слова услышат стены или герои его картин. Эдриан виновато опустил глаза и сжал ладонь в кулак.
– Я не умер, но я выгорел. Мой кристалл разрушен. Когда я узнал об этом, чуть было не сошёл с ума. Я, как и вы, не мог поверить в подобное. Но когда я находился между жизнью и смертью, я видел прошлое, настоящее и будущее. Скомканное, туманное и изменчивое. И везде я видел только её. Она рождалась, взрослела и умирала. Так продолжалось снова и снова, и снова, на этот раз всё иначе. Что-то идёт не так и мир реагирует.
– Какой-то бред. Если твой кристалл уничтожен, как ты тогда можешь использовать магию?– Найль улыбнулся, скорее истерически, чем от веселья.
– Мой род довольно древний, как вы знаете. Но по линии матери он ещё древнее. Мои предки были «Руками Бога» – жрецами-хранителями. Та девушка, что спасла меня поделилась со мной не только жизнью, но и силой. Капля её магии – это чистая истинная энергия. Именно эта сила сейчас во мне как тот дар, которым Забытый наградил Первого мага.
– Этого не может быть. Храмы ведь запечатаны, Боги покинули нас. – Трималь заглянул внутрь кувшина с вином, но пить не стал.
– И то, что ты говоришь, значит, что Боги живы и они здесь. – сказал Найль, его руки покрылись мурашками от осознания.
– Или то, что пророчество о Наследии небес – правда. А что, если Наследник – это она?
Все взгляды были обращены на говорящего, потому никто не заметил, как Кай сжал зубы, под его кожей заходили желваки.
– Вот же Ингрэмова борода! Ты сказал, что знаешь, как она выглядит? Если Грань перенеслась, то она и правда может и быть здесь! Прямо сейчас!
– Я не нашёл её среди соктари. Возможно, она снова использует чужое лицо.
– Это звучит странно. – Найль заходил туда-обратно по комнате.
Марциал положил руку на плечо Эдриану и сказал неожиданно твёрдо.
–Правда может звучать абсурднее всего. А я тебе верю. Что, если я нарисую всех соктари? Так мы узнаем, кто именно из них это может быть?
– Думаю, достаточно нарисовать девушек. Ты же не думаешь, что она перевоплотилась в парня? – Эдриан улыбнулся.
– Боюсь этого нельзя исключать. – Трималь залпом допил остаток своего стакана и подскочил. – Я всегда мечтал увидеть Бога, мне даже иногда казалось, что их могло и не существовать. Я в любом случае буду за! Моя пятая точка жаждет приключений, особенно, если я смогу поцеловать настоящую Богиню.
– Будем надеяться, что это не Аутрая. И у тебя не отсохнут губы после этого. – сказал Марциал.
Найль скрестил руки на груди. Он энтузиазма обоих авари не разделял.
– Надо быть благоразумнее! Ты собираешься нарисовать буквально половину всех учеников академии и как ты будешь это оправдывать? Скажешь, что набиваешь руку на случай, если вылетишь отсюда?
– Нужно собрать соктари в одном месте. Либо же я буду следить за ними и рисовать по одному.
– Так не пойдёт. Привлечёшь ненужное внимание. – Найль Тар закатил глаза.
– Тоесть ты уже на нашей стороне, голос разума? – Теоль клацнул зубами от радости.
Кай облокотился на собственный кулак и подал голос.
– Лучше дождитесь Бала Зимней Ночи. Вы ведь в совете. Заставьте адептов помогать вам. Все захотят свой портрет в парадной одежде, особенно девушки и особенно соктари.
Найль взглянул на рисунки в руках Эдриана и окончательно сдался.
– Эта идея уже лучше. А теперь пойдёмте, наконец, искать соктари, болтающихся по замку. – он раздражённо скрипнул зубами и покинул комнату.
__________________________________
Ожидание выхода новых глав помогут скрасить мои фэнтези сериалы в Инст✨
🦉Inst: @dominika.morales
Подписывайся ❤️
***
А также не забудь поставить звёздочку ❤️🩹
Так больше людей узнаёт о существовании Легенд ❤️🔥