Глава 30. Выбор, искалечивший судьбы
Сара была очень рада меня видеть, я даже не ожидала такого тёплого приёма. Думала, она будет чуть строже и сдержанней, почему-то вспомнилась наша первая встреча на рынке рабов, когда она сопровождала Рихтера. Но девушка прямо-таки запрыгнула на меня с объятиями. И только в них я наконец-то смогла выдохнуть, ибо понимала — это объятия по-настоящему дружеские. Никаких скрытых намерений и двойного дна. Уже ради этого можно выложиться на полную, ради такой подруги.
— Ты чего? Будто вот-вот заплачешь... Фел, ты в порядке?
— Я... я так рада тебя видеть. Очень рада, что ты цела.
Пусть мы и не были долго знакомы, но она была такой открытой и искренней, а её чувства как будто сразу подарили мне покой и расслабление. Как она вообще прожила этот месяц в удушающем ошейнике? Когда я думаю об этом сейчас, то задаюсь вопросом, неужели бы Рихтер позволил творить такое со своей подчинённой? Он наверняка был в бешенстве, когда узнал. Из того, что я заметила, своего брата король за пустое место вряд ли считает: ему всё сходит с рук при молчаливом согласии Рихтера, и в то же время, стоит старшему брату проявить твёрдость — младший уходит от конфликта. Нет, уж с неё бы даже такой мерзавец как Ланшерр, хоть и в последний момент, но снял бы ошейник, даже если бы я не вернулась. А вот для Винсента такого варианта точно не было, его жизнь целиком и полностью зависела от меня. Поэтому и отправил его со мной, хитрец.
Зайдя в лабораторию, мы сразу накинули рабочие халаты. Сама лаборатория оказалась даже больше, чем в доме Рихтера — целый этаж со всем, что только можно вообразить исследователю. Помещение было такое просторное, что можно было и заблудиться. Я даже растерялась, увидев такое количество столов и инструментов, но особенно запомнились огромные стеклянные колбы, в которых кое-где покоились образцы. С таким количеством всего точно можно придумать какой-то способ вылечиться.
Дракон пробыл с нами несколько часов, показывая, где что можно взять и объясняя работу на сегодня. По факту это было не так уж и сложно, Рихтер с Сарой уже подготовили большую часть ингредиентов. Поэтому я была занята больше перегонкой жидкостей, полученных из различных составляющих, а также смешиванием их друг с другом при разной температуре и в разных пропорциях. Конечно же, мы всё тщательно записывали. Такая работа требовала осторожности и внимательности, поэтому вскоре полностью поглотила меня своими пробирками, цветными жидкостями и россыпями цифр.
Время пролетело и помогло отвлечься от проблем внешнего мира. Мы даже пропустили обед, но я поняла это лишь по урчанию живота ближе к вечеру, чем вызвала улыбку Сары. Прекратила работу лишь когда ощутила вечернюю прохладу и принялась быстро согревать себя магией.
— Хорошо поработали. Ты молодец, Фелис, как будто и не уезжала никуда. Извини, что столько на тебя взвалили сразу...
— Сара, не извиняйся, это то, что мне было нужно, — я пробежалась глазами по сушёной листве под потолком и остановилась на девушке, поправляющей своё чёрное каре. — Мы давно не виделись, я бы хотела поговорить, поужинать вместе. Если ты не против.
— Да, с удовольствием. Честно говоря, тоже хотела предложить. Пойдём сразу ко мне?
Мы сняли халаты, и она потащила меня в сторону своей комнаты, поддерживая за локоть.
— Сара, мне, наверное, нужно сначала заглянуть к себе, предупредить спутников, что я приду позже...
— Не волнуйся об этом! Мы сейчас скажем слуге, чтобы она передала твои слова, когда будет заносить им ужин. Зачем тебе самой бегать по всему дворцу и тратить время, верно?
— Ты права. Спасибо большое.
Мы дошли до комнаты, по пути встретив двух служанок, велев одной принести нам ужин, а второй — проведать Винсента и Альфреда. Я опять почувствовала это дурацкое чувство вины за то, что не могу быть удобной для всех и угодить каждому.
Закрыв дверь за собой, девушка внимательно на меня посмотрела карими глазами.
— На тебе лица нет, может, всё же скажешь, в чём дело? Не стесняйся, мы ведь какие-никакие, а друзья.
Я заходила кругами по каменному полу, обдумывая и подбирая слова. Только вот они так и не пришли, и, сдавшись, я рухнула на ближайший стул и выпалила всё разом:
— Понимаешь, Сара, почему-то так получается, что на моём жизненном пути встречаются практически одни юноши. И они, попрошу заметить, довольно-таки хороши собой. Я стараюсь лояльно себя вести рядом с ними. Но часто это выливается в странные взгляды с их стороны, неожиданные поцелуи, желание большего. Может, я бы и смогла держать себя в руках, но эта магия эльфа крови... — зло хлопнув ладошкой по столу, я откинулась на спинку стула и уставилась в потолок, — я должна её куда-то девать! Когда-то раньше я промышляла убийствами и получала удовольствие от этого, давая выход своей магии таким образом. Но, сама понимаешь, ни к чему хорошему меня это не могло привести. Сейчас же я пообещала, что пойду по другому пути и не буду заниматься подобным. Но эта бурлящая во мне магическая энергия... Она буквально разрывает меня на части. Мне сказали, что я не смогу её взять и побороть простым усилием воли.
Подруга села напротив, задумчиво подложив под щеку локоть:
— Но наверняка же существуют способы, как с ней справиться? Дать ей выход...
— Да, что-то вроде этого... Можно понемногу сбрасывать во внутреннем магическом мире, то есть можно даже с другим человеком заниматься любовью в мыслях, как во сне. И никто не узнает об этом — в нашем мире вы будете чисты. Но меня это всё равно беспокоит. Ведь подобным действием, да что уж тут говорить, даже просто хорошим отношением к человеку я словно даю намёк на что-то большее. А эти юноши, они все ждут от меня чего-то! Я чувствую это напряжение, и это сводит меня с ума...
Сара как могла деликатно хмыкнула, прежде чем спросить:
— А почему бы тебе просто не выбрать одного? И с ним уже сбрасывать сколько угодно на здоровье и так и сяк.
Я опустила голову на холодный стол, не в силах найти себе места. Казалось, мысли то и дело вынуждают менять положение и двигаться как ненормальная, как нервная... Прикрыв глаза, я тяжко протянула:
— Это, конечно, логично, но я ведь не смогу сейчас быть в отношениях! У меня есть очень важное задание, от которого зависит моя жизнь. Я вообще не знаю, вернусь ли с него живой, понимаешь? Не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня, горевал... Да и выбрать... Понимаешь, я иногда сама не знаю, это просто похоть, возникшая из-за магии, или истинные чувства. Мне многие нравятся, но у каждого есть своё большое «но», которое мешает мне связать с ним жизнь.
— Получается тебе нужны игрушки, как у нашего короля? Рабы для утех?
Подняв голову, я нахмурила брови, резко ответив:
— Нет! У меня так не получится, я всё равно буду думать об их чувствах.
— Фелис, как у тебя всё сложно... А что насчёт публичных домов, ну, на один раз если? — она крутила в пальцах чёрную прядь волос, смотря на дверь и искренне стараясь мне хоть как-то помочь.
Закрыв лицо руками, я шумно вздохнула:
— Я думала об этом. Сейчас это не вариант, Сара... Столица на карантине, сама знаешь.
В дверь постучали, и я вздрогнула. Сара поднялась, занесла ужин, который нам принесли, и продолжила:
— А что, если поступить так: ты договоришься с кем-то одним, мол, ничего более, и он согласится.
— Ты в это веришь? Он всё равно будет ждать и верить, что я влюблюсь в него.
— А вдруг так и будет?
— Не знаю, как-то это не по мне, Сара. Спасибо за поддержку, но давай уже поужинаем...
За едой эту тему продолжать у меня желания не было, поэтому я принялась расспрашивать Сару. Она охотно рассказывала в деталях: что творилось в поместье Рихтера, как они справлялись с заготовкой лекарств и лечением после моего ухода, как Рихтер сдержался, когда увидел на ней ошейник, как она попала во дворец, и что тут происходит...
Казалось, так мы могли проболтать всю ночь — несмотря на усталость после работы, с Сарой я отдыхала и умом, и сердцем. Как-то легко было с ней говорить о чём угодно. Наверное, такой и должна быть настоящая подруга. Благодаря разговору с ней я и пришла к некоторым логическим умозаключениям. Когда глаза уже начали закрываться сами собой, я всё же нехотя попрощалась и, крепко обняв эту милую девушку, покинула её комнату.
Хоть Сара и предложила остаться, но я решила, что лучше в другой раз. Нужно вернуться к своим проблемам — моим дорогим спутникам. Молчаливая, но вежливая служанка, в этот раз одетая полностью, провела меня в покои.
Боясь разбудить спутников, я, не постучав, слегка приоткрыла дверь. Но в полумраке мелькнула тень и, оказавшись совсем рядом, зашептала:
— Ну наконец-то, явление Духа на землю. Не прошло и дня. Мы уже и обмылись, и поужинали. Ждали тебя, ждали, но решили ложиться, — моё плечо крепко сжали. — Раз ты всё же пришла, я должен делать то, что обещал отцу. Винсент спит, а ты, моя милая, будешь заниматься со мной магией ещё минимум два часа.
— Альфред, я устала...
— Да что ты такое говоришь? Меня это не волнует, нужно держать слово. Так что марш купаться, и лучше тебе не засыпать там. Я жду здесь. Быстро.
Скрипнув зубами, я как гончая, позабыв об усталости, даже мысленно благодаря брата за такой настрой, довольно шустро искупалась и вернулась, закутанная в халат.
Брат взял меня за руку и вытащил из комнаты:
— Куда мы? Я же толком не одета.
— Да всем плевать. Все давно спят, а если нет, то это их проблемы. Ты здесь что, жить решила? Нет? Тогда тебя волновать не должно мнение остальных, — когда мы встретились взглядом, он вздохнул, продолжая: — Мы идём в библиотеку. Я нашёл её днём, она как раз подойдёт для занятий. Не хочу будить блохастого.
***
Библиотека во дворце Ланшерра оказалась огромной — в несколько этажей, длинные шкафы с книгами терялись во мраке. Смысла идти сейчас куда-то вглубь помещения, прячась от лишних глаз, не было — время позднее, а из посетителей были только мы с Альфредом. Усевшись недалеко от входа в уютном уголке, мы вновь посмотрели друг другу в глаза.
— Так, пробежимся по тому, что ты учила. Насколько я знаю, это щиты на тело, щиты на мысли, левитация, что-то ещё?
— Копии, слепки образа человека, чтобы менять внешность, но немного...
— Ха, иллюзии. Против грамотного мага не особо-то и помогут, — Альфред цокнул языком, но деловито продолжил: — Хорошо, тогда сегодня — проверка. Завтра же начнём что-то новое, если ты, конечно, в вышеперечисленном хорошо разбираешься. Снимай все кольца и давай руку.
Послушно сделав, как он сказал, и положив кольца отца бережно в карман, я протянула кисть брату.
— Я буду говорить, а ты создавай щиты. Снимай тоже по команде. И так по кругу. Сначала я буду давать тебе больше времени, а потом всё меньше и меньше, чтобы в итоге ты по щелчку могла их делать, ясно? Если да, то создай щит на руку настолько плотный, насколько можешь сделать. Чтобы даже я не смог пробить, — он ухмыльнулся и подмигнул.
Вот так сразу? Ему не приходила мысль, что я весь день в поте лица трудилась? Мог бы быть и поснисходительнее к сестре.
Перспектива получать не самые приятные ощущения среди ночи меня точно не вдохновляла. В итоге сон как рукой сняло, и я начала хаотично управлять магическими потоками, попутно вспоминая все тонкости. Однако несмотря на мои усилия, в первый раз всё равно получилось не очень. Магический коготь брата неприятно вонзился в кожу, с лёгкостью обходя мои сонные щиты. Во второй раз я действовала быстрее и умелей, и брат уже не смог пробить мою защиту полностью, я почувствовала лишь прикосновение кончика когтя. И уже на следующий раз палец брата застыл в воздухе, так и не достигнув кожи. Брат довольно кивнул, и следующий свой удар нанёс куда быстрее в другую точку. Я не успела толком среагировать, и наспех созданные щиты вместе с кожей пробило как в первый раз. Альфред с лёгким недовольством посмотрел мне в глаза, но быстро смягчился:
— Ладно, спишу на усталость. Но только в этот раз. Пойми, Фелис, в идеале ты должна уметь ставить защиту, не задумываясь, в считанные мгновения.
Он быстро залечил мою рану и, поднявшись вместе со мной, отошёл на шаг.
— Так, теперь защищай свои мысли. Здесь просто старайся на чём-то сфокусироваться, но при этом закрыться, как я учил. И смотри, я буду намеренно пробивать защиту, поэтому нужно больше, чем просто желание... Нужно потратить магию на щиты и отражатели мыслей. Или сделай так, чтобы они были обманкой, на поверхности и легко читаемые, но не настоящие. И тот, кто попытается прочесть, решит, что ты о чём-то другом размышляешь. Тоже известный и хороший способ, — я тяжело вздохнула, а он улыбнулся, явно предвкушая веселье. — Давай для начала просто, чтобы я не смог прочесть, остальное потом научу.
Я думала о том, как он меня кусал, но старалась скрыть эти мысли, как он и говорил. Но брат грустно выдохнул:
— Плохо, ты как на ладони, Фелис. Стоит только приложить немного усилий — и тебя можно как открытую книгу читать. Пытайся ещё...
После десятого раза мне хотелось упасть на холодный пол и заплакать. Я ведь так стараюсь, почему же не выходит...
— Не расстраивайся сильно, обычно это значит только то, что ты слабее того, кто хочет прочесть мысли. Тебе нужно больше тренироваться, чтобы достичь моего уровня. У тебя ведь потенциал больше моего, зря что ли частица Духа в тебе? Но ты всё запустила, не учишься как нужно, вот и результат. Давай теперь перейдём к левитации. Только начнём с простого. Вот книга, попробуй её поднять. Доверься чувствам, вспомни, чему учил тебя Элронт, и расслаблено постарайся повторить с этим небольшим предметом. Помни, что книга небольшая, и магии для её поднятия нужно куда меньше, чем для человеческого тела. Пытайся сделать это медленно.
К моему огромному удивлению, потому что после предыдущего упражнения я была прямо-таки разбита, книга взлетела с первого раза. С горящими радостью глазами я посмотрела на Альфреда, ожидая похвалу. Эльф прочёл мысли, явно рассчитывая, что я буду стараться и там, и тут. Увы и ах, не тогда, когда я так хочу спать.
— Что, за это? Нет-нет, давай теперь себя поднимай, после этого похвалю.
Надувшись, я принялась пыхтеть над собой, но моей лучшей попыткой был лишь небольшой подъём на пять сантиметров. Это было невероятно обидно. Я ведь помню, как льдиной поднимала целую карету Альфреда, так почему поднять своё собственное тело настолько сложнее?
— Тело постарайся окутать щитами полностью и изменить вес того, что в пределах щитов. На самом деле лучше забыть о размерах. Представь, что поднимаешь ту же книгу, и прислушайся к ощущениям, как послушно потоки магии поднимают тебя. Смотри и чувствуй. Ты ведь не тяжёлая.
Расплывшись в самодовольной ухмылке, он махнул указательным пальцем — я подлетела на пару метров вверх, придерживая юбку.
— Альфред, не шали! И опусти меня, я поняла.
Но на практике оказалось, что не настолько уж и поняла. Почему-то в этой области магическая сила не шла мне навстречу, и левитировать получалось не очень. Прогресс был, но лишь немногим выше предыдущего раза.
— Что ж, Фел, это не очень хорошо. Но и не прям плохо, ты всё равно молодец. С копиями и прочими иллюзиями уже завтра поработаем. Засиделись мы что-то дольше, чем я планировал. Пошли обратно.
Смысла требовать продолжать не было. Я неимоверно устала и очень хотела спать, даже не помню, как мы добрались до нашей комнатки. Залезли к мерно сопящему Винсенту в нагретую постель и спустя минуту-другую я услышала, как дыхание Альфреда стало размеренным и тихим. А вот я уснуть так быстро почему-то не смогла.
Бессонница мучила меня тяжёлыми мыслями. Казалось, я приняла днём твёрдое решение — отправить юношей куда угодно, лишь бы подальше от Ахрии. Но их поведение оказалось опять нормальным, даже полезным. И я вновь сомневаюсь... Если брат меня будет учить, как и планировалось, то это только мне в плюс. Главное, чтобы не было вот этих ненужных и глупых чувств и намёков. Ни от него, ни, тем более, от Винсента.
Хочется отойти от этого. Меня и так волнует Рихтер, смотря на которого я вспоминаю нашу близость. Я хочу вернуть всё как прежде... Нырнуть в омут с головой. Но я не могу довериться дракону, потому что он сам не определился со своей невестой. А соглашаться на непонятно что — глупо. Да и смогла бы я согласиться после того, как целовалась с остальными и занималась сексом в магическом мире с Ивеллиосом? Хоть это и просто сон на двоих, но я чувствую себя предательницей. Пусть мы и не были в отношениях с Рихтером в то время, и та близость с принцем была вынужденной мерой, продиктована моим естеством...
Ох, кого я пытаюсь убедить, всё равно буду чувствовать вину. В то же время, несмотря на эту проблему с невестой, Рихтер так мягок со мной. Такой учтивый, сразу была видна разница между ним и остальными... А кто знает, может Рихтер спит с другими, как мой брат? Хотя нет, он же не такой. Но, с другой стороны, он же мне лгал о помолвке, значит, может соврать и в другом... Похоже, я совершенно запуталась.
***
Так прошла неделя. Тяжёлая неделя, дни которой занимала работа в лаборатории, а вечера и ночи — занятия с Альфредом. Как только я не была чем-либо занята, в голову сразу проникали тревожные мысли, так что, как бы я ни уставала, а сразу уснуть не получалось, из-за чего я спала в лучшем случае по несколько часов, а то и вообще мучилась без сна.
Тем не менее, благодаря постоянной загруженности и чувству долга, мне со временем удавалось быстро отгонять от себя всё, что беспокоило. Ныряла с головой в знания, внимательно слушала наставления Альфреда и повторяла за ним. В лаборатории же работала, как говорят, до седьмого пота. Лишь бы поскорее отыскать лекарство. Казалось, каждая минута на счету, ведь новости из-за стен замка приходили всё хуже и хуже...
Очередную ночь я проворочалась в мыслях до утра. Меня опять что-то тревожило, будто кто-то затевает нечто недоброе, и моя магия хочет меня предупредить или дать подсказку. В итоге утром я даже не понимала, спала ли я сегодня, или это просто были глубокие размышления.
Винсент и Альфред выглядели довольно бодрыми, а вот мои тело и душа были истощены. Я уже больше недели без близости и крови, конечно же, мне плохо. Ещё и не сплю толком. Как же мне нормально отдохнуть?
С некой завистью я посмотрела на выспавшегося Винсента своими ещё больше покрасневшими с вечера глазами. Наверное, я выглядела довольно-таки зловеще. Что ж, чувствовала себя так же. Хотелось крушить и ломать. Голову знатно так давило. Из-за неудовлетворенности как эльфа крови, плохое внутри всё больше подавляло хорошее, и мне хотелось просто вырвать всем глотки. Поэтому сейчас я старалась лишний раз не раскрывать рот, чтобы не наговорить глупостей.
Просто взять и заняться с кем-то любовью я не могла из-за того, что, так и не приняла никакого решения для себя. В конечном счёте даже кровь пить не могла из тех же побуждений. Сперва я честно хотела разобраться в себе, прийти к какому-нибудь действительно приемлемому решению, чтобы не чувствовать вину после. Чтобы не давать никому надежд... Но из-за работы это всё отодвинулись. Либо я обманывала сама себя и решила, что смогу перетерпеть, загрузив себя делами. Но моё естество эльфа крови не желало ждать. Наоборот, напряжение внутри росло, кровь бурлила. И, видимо, моё состояние не осталось незамеченным остальными. Наверное, я находилась уже на грани, и все проблемы, которые я старательно прятала в шкафу, норовили вывалиться лавиной негодования на всех и вся.
Винсент попытался пару раз мягко узнать, в чём причина моего вида, но я промолчала в ответ — и до, и во время завтрака. Он даже где-то раздобыл какие-то необычные вкусности, но мне было не до этого. Впрочем, видя, как он ест их и нахваливает, я уже хотела было согласиться попробовать, но катмер как-то быстро всё унёс, словно передумал. Альфреду даже кусочка не оставил, ссылаясь на какой-то бред, придуманный на ходу. Может обиделся, а может, он всё-таки жадина. Удивительно, что раньше я такого за ним не замечала.
После завтрака, чувствуя, что меня не отпускает, нервно оглядела обоих юношей, словно куски мяса на прилавке, и сняла все защитные кольца. Всё-таки они могут навредить, помешать при первой помощи, если вдруг такая необходимость возникнет. Кольца небрежно покатились по столу, привлекая внимание.
— Винсент, дай крови, пожалуйста, что-то мне дурно...
На его лице мелькнуло замешательство, видать, забыл уже, каково это. Альфред сразу же возмутился, почему я выбрала Винсента, но быстро утих, видя, что мне действительно не до разборок и шуточек.
На самом деле Винсент просто сидел ко мне ближе, поэтому и обратилась к нему. К его разочарованию, я не потянулась к шее, а взяла его за напрягшуюся руку и аккуратно прокусила, сделав несколько глотков.
На секунду мне показалось, что становится легче, но это было обманчивое чувство.
Отпустив руку катмера, я подпёрла рукой голову и прислушалась к своим ощущениям. Кратковременное облегчение сменилось в разы более сильной усталостью, а тело словно налилось свинцом. Очень странно, может, мне нужна именно кровь брата, чтобы сбалансировать магическую энергию? Но ведь даже просто от крови... должно было стать легче...
Мысли давались всё сложнее, а ощущения нарастающей боли в голове и теле становились всё ярче. Она пульсировала, разрасталась, словно ржавые гвозди пробивали плоть изнутри... Так больно и так странно, первый раз испытываю подобные ощущения.
Собравшись, я едва смогла выдавить из себя:
— Мне очень плохо... Я словно... Всё дальше от себя...
Альфред, может, и хотел съязвить, но тактично ответил, закатывая рукав:
— Ты молодец, Фел, что держишься, но больше не доводи себя до такого состояния. Вот, выпей моей крови, она точно должна помочь.
Руки пробрала дрожь. Спустя считанные секунды она начала охватывать всё тело, отдаваясь болью в сердце и звоном в ушах. Я чувствовала себя качающейся на ветхом корабле в жестокий шторм.
Встала, чтобы подойти к брату, но ноги были будто ватные. Картинка перед глазами начала плыть, и я упала. Юноши тут же подскочили ко мне. Я хрипло прошептала:
— Что-то... не так... такого... не было...
Клыки почему-то увеличились больше прежнего и никак не желали исчезать, мешая нормально говорить. Я лежала на прохладном полу и ничего не понимала. Тело не только пронзали вспышки боли, оно начало жутко чесаться. Это действительно из-за того, что я эльф крови и столько сдерживала себя? Или из-за Духа внутри, скверны, что я должна очистить? Или всё вместе?
Не теряя времени, Альфред прямо на полу прижал мою голову к своей шее.
— Ну же, не тяни, кусай, Фел!
Я очень этого хотела, но сил не было от слова совсем. Хотя на магическом уровне меня прямо-таки разрывало: потоки магии неистово пронзали тело, вихрями вырываясь наружу. Казалось, мир начинает всё быстрее вращаться. Я понимала, что теряю сознание, ухватилась за брата и, вкладывая последнюю каплю сил, которая держала меня в этом мире, пронзила клыками его горло.
Это было похоже на сон. Казалось, что я получаю силу, но её поток идёт не туда, словно и не мне вовсе, куда-то мимо... Что-то похожее было, когда я впадала в безумие во время убийств на севере. Но сейчас это чувство было не моё, чужое. Оно поглощало меня, затапливало новыми ощущениями, с которыми я не знала, как бороться. Оно душило.
Неужели это та самая скверна Духа? Но я ведь заключила контракт, договорилась, что сделаю всё позже, тогда почему? Голову в очередной раз пронзило острыми вспышками боли. Ещё уцелевшей частичкой сознания я понимала, что до сих пор не отпустила из железной хватки Альфреда. Где-то далеко слышались их приглушённые голоса...
Я уже начала терять надежду, как вдруг почувствовала, что меня переполняет сила Духа и такая естественная, родная мне магия. Воодушевившись, я вступила в схватку с непонятным и чуждым естеством. Стараясь максимально выложиться, поглощала эту странную силу, пытаясь совладать с ней. Ведь если я сдамся, то прямо на моих клыках погибнет брат.
Как только получила хотя бы зыбкую связь с реальностью — рванула это чувство на себя и быстро разжала зубы, отбежав подальше. Всё вокруг было в мутной дымке. Я ощущала силу, но она вновь уходила мимо меня, становилась чужой.
Едва различимая фигура Альфреда почти лежала на полу, сдерживаясь на локтях. Вторая мутная фигура, похоже, это Винсент, застыла рядом с ним, видимо, не зная, что делать дальше. Из коридора доносился шум — прислуга услышала крики и позвала Рихтера, который и отвечал за нас.
Дверь распахнулась совсем рядом, чуть ли не сбив с ног. Я привалилась к стене в попытке перевести дыхание. В глазах всё по-прежнему плыло, кружась тошнотворным калейдоскопом. Никак не могу совладать с ногами, сейчас опять упаду.
Вбежавший внутрь, сначала увидел Альфреда и Винсента на полу, а уже после развернулся и обнаружил меня. Жажда крови внезапно усилилась, и я поняла, что дело плохо. Суматошно замахала руками перед собой, отгоняя всех подальше.
— Фели, всё... Я... всё...
Я слышала лишь обрывки. Высокая фигура Рихтера старалась подобраться ко мне поближе, уворачиваясь от моих взмахов. Клыки чудовищно чесались, как и всё тело. Не было уже сил терпеть. Превозмогая свинцовую тяжесть в теле, я принялась остервенело чесать кожу, стараясь хоть как-то утихомирить это отвратительное чувство. Меня крепко схватили за руки, останавливая.
Зашипев, я укусила за руку ближайшего, судя по крови, это оказался Рихтер. Ох, я помню эту вкусную кровь... Внутри опять усилилась борьба. Испугавшись, что не смогу остановиться, как с братом, я отпустила добычу почти сразу, как только удалось получить мгновение доступа к телу. Но так хотелось продолжать, ничего не могу с собой поделать...
В чёрном океане невыносимой боли ярким оставалась лишь жажда крови. Хочу... Хочу ещё!..
Пока я возилась с рукой Рихтера, пытаясь одновременно и сдержаться, и укусить снова, мне что-то нарисовали на лбу. Услышала обрывки какого-то заклинания и камнем рухнула во тьму.
***
Плита под спиной неприятно холодила, вызывая дрожь, которая доходила даже до внутренних органов. Тело занемело от неудобной, растянутой позы. Подняв налитые свинцом веки, я попыталась сфокусировать взгляд.
Рядом кто-то тихо плакал и бормотал какие-то молитвы. Я хотела протереть глаза рукой, но они оказались в кандалах, которые, судя по звукам, были прикреплены цепью к плите, на которой я и лежала. Не считая слегка освещённой плиты, очертания помещения скрывались в непроглядной тьме, так что я даже не понимала, где нахожусь.
Окинув взглядом кисти, поняла, что доступное мне пространство для движений не больше пяти сантиметров. Заметив мои потуги, плачущий склонился надо мной.
Встретившись взглядом с Винсентом, я выгнула удивлённо бровь и, отлепив от нёба сухой язык, прохрипела:
— Что происходит? Убери эти штуки и перестань плакать.
Пока я говорила, он недоумевающе смотрел, а после упал мне на грудь и начал плакать ещё громче, попутно извиняясь:
— Госпожа, простите... Простите меня, простите, это всё моя вина... Простите...
Ох, да что же это такое, вечно он преувеличивает! Я напряглась, пытаясь вспомнить, что произошло. На удивление, голова соображала трезво, и картинка быстро сложилась. Насколько я помню, мне что его кровь, что Альфреда не особо помогла, так что вряд ли он виноватей всех, что за вздор. Потом появился Рихтер, я его укусила, а после потеряла сознание.
— Всё хорошо, Винсент, успокойся. Тише-тише... Всё хорошо... Я бы тебя погладила, но мне немножко мешают эти штуки на руках... ногах... и шее...
Пока я говорила, попробовала подвигать всеми конечностями, в итоге убедившись, что практически обездвижена.
Продолжая горестно всхлипывать, он отбежал. Вытер нос, пошуршал чем-то и вернулся ко мне. Через мгновение начал возиться с замками: освободил шею, левую руку, принялся за правую. Но не успел он открыть всё, как в помещение вбежал Рихтер и грубо оттолкнул катмера.
— Что за дела, Рихтер?! Что ты творишь?! — я рыкнула севшим голосом, но на меня не обращали внимания.
Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Дракон с перекошенным от злости лицом накинулся на Винсента:
— Ты же знаешь, что нельзя! Ты обещал не открывать замки!
— Но госпожа уже в порядке... Почему нельзя?
С трудом приподнявшись на локтях, я повернула голову в сторону, откуда доносились их голоса. Рихтер развернулся на звук моих кандалов и, больно сжимая шею, жёстко уложил меня обратно на плиту, совершенно не церемонясь. Короткими резкими взмахами руки закрыл замки на моих кандалах магией.
От неожиданности и слабости я никак не смогла помешать. Лишь схватила его за руку, которая меня придавила, словно она сама была каменной плитой, и прошипела дракону:
— Да что с тобой такое, что ты себе позволяешь?!
И тут я поняла, что такое, когда дракон выплёскивает ярость на тебя. Я аж зажмурилась от его крика.
— Это с тобой что такое?! Как я могу просто взять и отпустить тебя, рискуя теми, кто выжил?!
Спустя пару секунд он взял себя в руки и уже более спокойно продолжил:
— Когда тебя погрузили в беспамятство, ты на мгновение затихла. Но потом ты стала вообще невменяемая и принялась крушить всё, до чего могла дотянуться.
Я разжала свою хватку, и цепи медленно растянули мои руки по краям плиты. На глаза вышли слёзы обиды и непонимания.
— Я не помню, Рихтер. В голове ничего нет после того, как меня усыпили... Рихтер... Посади меня в клетку, пожалуйста... Камень не самое удобное место.
Убрав в сторону голову, чтобы, не встретиться со мной взглядом, он выдохнул:
— Я не могу, ты изувечила и себя, так что опасна для всех окружающих, включая тебя саму...
— Но как же? Что мне делать? Сейчас я могу себя контролировать!
— Но на долго ли? Мы должны тебя исследовать, прежде чем можно будет обсуждать что-либо. Похоже, ты заболела этой магической болезнью, которая бушует сейчас в Ахрии. Или же чем-то очень похожим. Я пока не знаю точно. Фелис, от этой болезни не вылечиваются сами при том, что у тебя все её признаки.
— Но Винсент же рядом. Да и ты тоже в порядке!
— Думаю, у драконов и катмеров иммунитет. К такому заключению я пришёл, исходя из всех имеющихся у меня сведений. Но мы ещё точно не знаем главного: ни как именно ты заразилась, ни почему пришла в себя... Ничего. Хотя работаем с твоей кровью дни и ночи напролёт. Она мутировала, и продолжает меняться дальше, — он отвернулся, и посмотрел усталыми глазами на застывшего в шаге от него катмера. — Винсент, ещё раз это повторится — больше к ней не пущу. Тебе ясно?
— Да, — он пригнул уши и неуверенно взглянул на меня, — но можно хотя бы покормить её?
— Ладно, можно открывать обруч на шее и чуть ослаблять цепи на руках, но только во время еды.
Они вышли за дверь, продолжая разговор уже там. Оставив меня, до сих пор не верящую в происходящее, лежать на этом холодном камне. Не могу себя согреть, совершенно не ощущаю магии внутри. Очевидно, что цепи с кандалами антимагические. Да и сама эта плита с подобными свойствами, похоже, из сфалерита. Довелось прочитать о нём ещё в Авкавероне. В те проклятые браслеты, которые мне не раз надевали ранее, его вставляют, чтобы подавить силу мага.
Исходя из слов Рихтера, они поступают вполне логично: никто не хочет, чтобы я поубивала тут всех. Опять я в странном положении. Надеюсь, меня не порежут на части, а ограничатся только кровью для исследований. Теперь мне остаётся уповать только на то, что у Рихтера получится всё выяснить или найти лекарство.