Вереск огня

Роза не собиралась на этот раз закрываться в себе и становиться немой. Вместо страха девушка ощущала уверенность, казалось, впервые за всю жизнь рядом с мужчиной. К тому же, старший из сыновей мистера Сереми казался ей приятнее остальных, но это было лишь поверхностным впечатлением. Как говорится: не суди, пока не узнаешь.

— С каким из? — Роза обратила дрожащий взор на танцующих, не выдерживая холодных светлых глаз молодого человека, и краем зрения заметила усмешку на его губах.

— С Даниэлем, — коротко ответил брюнет. Морган старалась на него смотреть. У него был тяжёлый и одновременно читающий между строк взгляд, которого Роза пыталась избегать, будто, поймав её, он узнает всё, что ему требовалось без особых усилий. Иных объяснений, почему ей становилось не по себе, она не находила.

Он переместился ближе к девушке и встал по правую сторону, тоже принимаясь изучать людей вокруг.

— Филипп не изменяет себе, — Розалина за секунды отыскала среднего брата Сереми. В кругу дам разных возрастов он был как рыба в воде, и какая разница, являлись ли некоторые из них замужними. Парень заискивающе рассказывал что-то юным и зрелым, и все они, точно прокажённые, внимали каждому его слову, смотрели ему в рот, пока он не пренебрегал прикосновениями к талиям и прямым спинкам. Роза ощутила дикий дискомфорт при виде беспардонного Филиппа, позволяющего себе излишества.

Айзек вновь взглянул на девушку, мысленно отмечая замирание в тонкой фигуре. Чуть склонив голову, он вдумчиво молвил, насилу отводя глаза в сторону:

— Вы чувствуете себя некомфортно, — Роза изумилась, про себя подтверждая проницательность француза, но эмоций не показала.

— С чего же вы так решили? — спросила осторожно.

— Ваше напряжение, молчание... — на этот раз Роза не сдержалась и посмотрела на его профиль. Совершенные черты: прямой нос, точёные подбородок и скулы. Роза впервые видела столь привлекательного юношу. Но возраст его сложно было определить: глаза впитали усталость и невысказанную мудрость, бледность молодой кожи контрастировала с чёрными волосами и придавала яркости. Он был старше, чем казался. — Избегаете общества мужчин и не смотрите в глаза, — в следующее мгновение их взгляды встретились.

Завороженная Роза не могла не смотреть, да и он не отводил от неё глаз. Она тихо спросила:

— Все французы столь наблюдательны? — он едва ухмыльнулся.

— Все американки столь манерны?

Роза ощутила, как алеют щёки. Девушка поспешила разорвать душещипательный зрительный контакт. Айзек улыбался, наблюдая за ней.

— Я не вижу в вас того, что есть в других, — вдруг проговорил он.

— Что же это? — заинтересованно спросила она.

Но брюнет вдруг заговорил о другом:

— Мы встречались с вами в саду, — Роза вновь ощутила мурашки на коже. — Я узнал о вашей любви к розам. Мне самому нравятся эти цветы: столь красивы и недоступны. Их не сорвать рукой, лучше пользоваться специальными ножничками. А если заворожиться их прекрасностью и протянуть руку, они больно уколют тебя шипами... это плата за желание недоступности, и порой это стоит того.

Роза мотнула головой и лишь спросила:

— Кто вы такой? — брюнет вернул к ней проницательный взгляд. — Ваша семья, вы сам... приехали из Франции. С какой целью?

— Мы приехали погостить в Сейлеме, — спокойно ответил он. — Ваш отец предложил узнать город и познакомиться с его традициями.

— И вы просто согласились?

— Европейцы часто отказываются, но наша семья очень любит эти места... Мистер Сереми не впервые в Сейлеме, — Розу удивило, что старший сын называл отца отчуждённо и уважительно. — А мы впервые.

— И как вам... Сейлем? — неловко спросила девушка.

— Этот город поражает своей историей. Кроме того, мне по душе мрачность, — молодой человек поймал удивлённый взгляд девушки.

Роза хотела спросить его ещё, но перед ними явились фигуры Эрики и Даниэля. Подруга кинулась на Розалину с улыбкой.

— Вот ты где! — воскликнула шатенка, удушая Розу объятиями. — Я подумала, сбежала с бала подобно Золушке! — и приблизившись к её уху, прошептала: — Только не с этим... принцем!

— Видел Филиппа? — спросил тихо Даниэль у старшего. Тот мотнул головой, и Роза кинула на братьев вопросительный взгляд.

Эрика отклонилась от Розы и спросила ей в лицо:

— Мы с тобой будем танцевать? — поток воздуха от произносимых шатенкой слов позволил ощутить запах алкоголя. Роза отклонилась от Эрики.

— Ты выпила? — не скрывая недовольства, спросила Морган. Эрика лишь улыбнулась в ответ, и улыбка эта вышла чересчур хмельной. — Боже, Эрика... ты пьяна!

— Да, и что такого? — равнодушно спросила голубоглазая, вылезая из поддерживающих объятий подруги. Эрика примкнула к Даниэлю, и тот с улыбкой обвил её талию ставшей для Розы в одно мгновение омерзительной рукой.

Роза возмутилась и резко перехватила подругу, дёргая её на себя и забирая от юноши. В глазах Даниэля блеснуло недоумение, а Роза злостно, но тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, выпалила:

— Если в Европе можно совращать малолетних, это не значит, что вы можете делать это на чужой земле! — после её слов возникла немота, скрывающая в себе изумление неожиданной яростью девушки, и Роза, не дожидаясь ответа, увела подругу подальше от гадких французов.

Морган вела Одли за собой, минуя мельтешащих перед лицом людей, быстро и беспрекословно, не отвечая на просьбы подруги остановиться. Отцы девушек могли объявиться в любую секунду, и если бы они застали одну из дочерей в состоянии опьянения, то виновность легла бы и на вторую.

— Да стой же ты! — со злостью воскликнула Эрика и резко дёрнула Розу на себя. Девушка обернулась к ней в порыве гнева и спросила:

— Ты понимаешь, что ты делаешь?

— Что я делаю?!

— Если тебя увидит отец, он...

— Расстроится?! Разгневается?! — перебила её криками Эрика. Обе девушки не на шутку разозлились, и всё произошедшее начало выливаться в несдерживаемый ими конфликт: — Да даже если накажет, Роза! Какая к чёрту разница, если сейчас мне было хорошо?! Я радовалась жизни и ни о чём не думала!

— В том-то и дело, что ты не думаешь о последствиях, а я думаю! — закричала Роза ей в ответ.

— Потому что ты постоянно боишься, что следом последует наказание! — лицо Эрики исказилось в гневе и отвращении. — Ты марионетка в руках мачехи, Роза! А следом будешь куклой того, кому тебя передадут!

Роза осеклась: слова подруги задели её. Она замолчала и раскрыла рот, но не осмеливалась продолжать ссору, которая начинала обличать их тёмные стороны.

— Мне жаль тебя... — морщась, уже тише проговорила Эрика. — Ты никогда не будешь свободна, потому что в твоей голове установлены вечные границы дозволенного...

Они обе смотрели друг на друга. Глаза Розы заслезились, она отвернулась и тихо ответила:

— Ты пьяна. Советую тебе подышать воздухом...

Рука шатенки коснулась плеча рыжеволосой.

— Роза... — но Роза убрала её с себя.

— Поговорим потом, Эрика.

Роза шагнула вглубь пустующего, тёмного коридора и скрылась из поле зрения Эрики за считанные секунды. Шатенка виновато поджала губы и стёрла со щеки сорвавшуюся с глаз слезу, разворачиваясь и уходя от места, где они повздорили.

Но путь ей преградили. Эрика подняла голову на человека, который оказался перед ней.

— Ах?! Нет... — глаза её порывисто накрыли ладонью так же, как и рот.

***

Роза бесцельно брела в одну из сторон. Погружённая в свои мысли, она сильно расстроилась поведением подруги и ничего не замечала перед собой. Но неожиданно послышались голоса где-то вдалеке, и Роза подняла голову, слыша приглушённое:

— Ты ведь не думаешь, что они из ранга умелых? — голос принадлежал мужчине.

— Нет, — ответил уже знакомый Розе голос — Авилы. Высокий, напоминающий плавное течение реки. Роза хорошо запомнила голос брюнетки. — Только их покровитель. Старший —возможно.

Роза подкралась ближе к углу, продолжая слушать:

— Они будут знакомиться со всеми и провоцировать на эмоции. Будут искать. Ты ведь понимаешь, что мы не можем оставить...

— Я знаю! — воскликнула Авила, разгневанно перебивая мужчину: — Знаю! Мы обещали не оставлять! Но чем мы больше на виду, тем сильнее рискуем!

— Я попробую, Авила...

— Ты не будешь этого делать, — отсекла грозно женщина.

— У нас нет выбора. Ты можешь не оставаться в Сейлеме, я... остановлюсь в каком-нибудь поместье неподалёку.

Авила молчала. Роза ощущала её злость даже на расстоянии.

— Я знаю, что не смогу тебя отговорить.

— Не сможешь, — согласился холодно мужчина. — Ты просто должна принять это, потому что...

Роза вдруг дёрнулась, и подол её платья задел шершавую стену. От неё посыпался щебень прямо на пол и создал шум, что заставил двух людей за углом замолчать. Девушка испуганно сжалась всем телом и замерла, задержав дыхание. Прозвучал вопрос от мужчины:

— Слышишь?

— Чувствую.

А после молчание, гробовое и длительное. Роза не знала, сколько простояла в оцепенении за углом, и только через время решилась выглянуть из-за него. Сердце в истерике вырывалось из груди... но, когда её взору предстал коридор, он оказался пустующим. Словно бы не было ни голосов, ни разговора, ни знакомой интонации Авилы и странного с ней мужчины.

Изумившись исчезновению двух людей, девушка простояла ещё несколько минут, просто глядя в пустующий коридор. А после тихо выдохнула, развернулась и шагнула обратно к балу. Она хотела как можно быстрее выйти к остальным людям. По коже пробежали неприятные мурашки от мысли, что ей не мог померещиться разговор...

«Я ведь не схожу с ума? Там были люди, они обсуждали что-то!»

Во внутренних суждениях и сомнениях Роза шла быстро, чуть ли не сбегая с места, где она подслушивала чужую беседу. Дрожа от нахлынувшего ощущения чьего-то присутствия, девушка вдруг споткнулась о подол своего платья и начала падать вперёд.

— Осторожнее, Розалина, — прозвучал тихий голос, и рука, не давшая ей свалиться на пол, придержала её.

Роза возвела взгляд к лицу мужчины. Им оказался средний из сыновей мистера Сереми. Карие глаза юноши щурились, а хватка показалась Розе чересчур сильной, даже нервной. На его губах была лёгкая, хитрая улыбка, и девушке в очередной раз стало не по себе.

Она отдёрнулась от Филиппа.

— Благодарю, — сухо отозвалась мисс Морган, сдержавшись, чтобы не поморщиться. Что он здесь делал? Может, именно его голос слышала Роза в разговоре с Авилой?

Но Филипп, столь внимательно наблюдающий за эмоциями девушки, вдруг неожиданно проговорил:

— Вы не такая, какой кажетесь на первой взгляд, — Роза заметила в его глазах... опасность. Она блеснула в глубине его карей радужки, обвитой вокруг расширенных зрачков. Почему они столь широки?

Юноша отошёл чуть в сторону, уступая девушке проход. Оставив его без ответа, Роза быстрым шагом направилась от прочь, чувствуя от его фигуры нечто недоброжелательное, скрытое под оболочкой аристократично напыщенной внешности.

Странными были эти французы. Все без исключения, будто что-то скрывали. Роза не думала им доверять, потому старалась даже не разговаривать.

Оказавшись в зале, девушка оглядела людей. Макушки Эрики не было среди толпы, что заставило Розу заволноваться. Зато послышался голос мачехи неподалёку, обратившийся к ней:

— Роза, — она повернула голову и замерла. — Подойди к нам.

Казалось, глаза обманывали её. Роза шла медленно и не отнимала проницательного взгляда от незнакомого ей мужчины и Авилы, стоявших рядом с её мачехой. Она не дышала, пока в голове был только вопрос о происходивших странностях.

— Роза, познакомься, — Авила смотрела на Розу с мягкой улыбкой в ответ, пока мачеха знакомила их: — Это миссис и мистер Берроуз.

Розе пришлось улыбнуться, словно бы она в первый раз знакомилась с девушкой.

— Будем знакомы, Розалина, — Авила протянула ей руку и пожала ладонь рыжеволосой. — Зовите меня Авила.

— Моё имя Адам, — представился следом светловолосый мужчина, перенимая внимание Розы. Высок и статен, его холодный взгляд голубых глаз будто проникал под кожу. Роза робко протянула ему ладонь, и он оставил на ней невесомый поцелуй. От незначительного жеста по телу пробежали мурашки. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже, — ответила Роза с улыбкой. Мачеха вновь заговорила:

— Мистер Берроуз предложил свою кандидатуру в преподаватели, Роза, — девушка изумилась прозвучавшему из уст мачехи. — Представь, как чудно! Я как раз думала подыскать среди присутствующих учителя для тебя, но мистер Берроуз сам меня нашёл!

— Как... странно... — лишь смогла вымолвить тихо Роза и встретить взгляд мужчины. Он улыбнулся.

— Мистер Берроуз обладает высшей учебной степенью и ранее практиковал индивидуальное обучение в других семьях, — продолжала мачеха, глядя на красивого мужчину. — Думаю, это в самом деле подарок свыше!

— Подарок, что вы предоставите мне временное проживание, миссис Морган, — прозвучал его спокойный, холодный голос. Роза вздёрнула бровь...

«У нас нет выбора. Ты можешь не оставаться в Сейлеме, я... остановлюсь в каком-нибудь поместье неподалёку...» — она поняла, что тот разговор ей не показался, а голос того мужчины принадлежал мистеру Берроузу.

— Это не проблема! Раньше преподаватели тоже жили с нами! — залепетала мачеха, а Роза смотрела на Авилу и Адама поочерёдно, не понимая, кто они такие...

Кто-то взял Розу за руку и заставил вздрогнуть. Она повернула голову в сторону и ужаснулась:

— Эрика! — подруга была бледной и еле стояла на ногах. Её глаза были прикрыты, и, казалось, она упадёт на пол в следующую секунду. Роза схватилась за неё: — Эрика, что случилось?!

Мачеха встревоженно кинулась к подруге Розы, и миссис и мистер Берроуз замолчали, напряжённо наблюдая за происходящим. Эрика тихо ответила:

— Мне плохо... отвези меня домой, Роза.