Вереск огня

По прошествии трёх дней жизнь Розы в Сейлеме несколько наладилась. Девушка тем же вечером вернулась домой в сопровождении мистера Берроуза и объяснилась перед мачехой о неожиданной болезни Эрики. Донимать падчерицу лишними вопросами миссис Морган не стала и предложила занять оказавшему помощь юным девушкам мужчине обещанную из свободных комнат.

Розалине был чересчур удивителен факт того, как мачеха быстро согласилась принять мистера Берроуза в их поместье. Светловолосый мужчина занял одну из дальних от семьи комнат и в течение следующего дня привёз все нужные ему вещи для комфортного существования. Договор о занятиях на неопределённый срок был заключен с семьёй Розы тем же днём, когда произошёл переезд.

Признаться честно, Розалина находила в молодом мужчине нечто подозрительное. Он вёл себя уважительно по отношению не только к старшим членам семьи, но и к самой девушке. Изредка обращался к ней за помощью или подсказкой, чтобы ориентироваться в поместье, и каждый раз высказывал глубокое почтение обществу юной Розы. Первые завтраки для семьи были совместными с новым преподавателем, а вот обеды и ужины мужчина оставлял для единства родственных уз.

Впрочем, новый знакомый мало интересовал девушку как личность. С мистером Берроузом у Розалины были исключительно деловые отношения.

Беспокоило юную мисс состояние подруги. Спустя два дня Роза решилась навестить соседскую семью, прихватив с собой мёда и отборных сортов чая. Семья Одли встретили дочь близкого друга с тёплом и заботой, угостили тёплым чаем и вишней, но к Эрике не пустили, сославшись на плохое самочувствие единственной дочери и её глубокий сон второй день подряд. Расстроенная сем фактом Роза вернулась домой с единственным желанием, чтобы подруга поскорее выздоровела. Мисс Морган желала знать, что на самом деле произошло с Эрикой тем злосчастным вечером.

Занятия начались на второй день после празднества в честь приезда делегации французов. Мистер Берроуз предоставил ученице на первом их совместном уроке небольшой и простой, на первое впечатление, тест, закончила с которым девушка меньше, чем за час. Преподаватель должен был понять уровень знаний своей подопечной и вместе с тем решить, с какого момента в учебном процессе им стоит начинать, чтобы закрыть все пробелы в прошлом. Мужчина пообещал совершить проверку решённого в тот же день и на следующий озвучить результат.

Роза приготовила чистые листы и перо с чернилами, почему-то чувствуя внутри колющуюся тревожность. Мистер Берроуз тем временем искал нужное в огромной стопке бумаг и, наконец, закончив с листами, повернулся к ученице с её тестом.

Глаза девушки приковались к лицу мужчины в нервном ожидании и немой надежде. На губах мистера Берроуза вдруг возникла улыбка, бывшая редкостью в общении с ученицей.

— Прошу, — мужчина протянул Розалине бумагу, и мисс Морган немедля переняла её из чужих рук. На чистом листе с выделенными ответами была обозначена в конце оценка «хорошо». Девушки поменялась в эмоциях в считанные секунды, не скрывала недоумения и разочарования. Явно не этой оценки Роза жаждала увидеть.

— А где у меня неправильно? — осторожно спросила она и возвела растерянный взор к лицу мужчины, в одно мгновение ставшее непроникновенным.

Мистер Берроуз прошёл к девушке чуть ближе и остановился позади, склоняясь над юной ученицей и листом на столе. Его горячее дыхание коснулось ало-рыжих волос, и Роза замерла от столь близкого расстояния, на котором расположился от неё преподаватель.

— Верный вопрос, — деловито отметил он, следом выпрямляясь. Медленными шагами вернувшись на прежнее место перед девушкой, посмотрел на неё и коротко подытожил: — У вас всё правильно.

— Почему же тогда отметка «хорошо»? — Роза старательно подавляла в глубине себя вспыхнувшее раздражение по поводу системы оценивания, показавшейся ей несправедливой. — Почему не «отлично»?

— Считайте, я буду требовать от вас особых стараний, мисс Морган, — сухо отозвался учитель, после слов которого Роза уже не смогла скрыть раздражения в сведённых к переносице бровях. Она смотрела на учителя в ответ, желая понять его правила, и решить: угождать мужчине, следуя им, или же добиваться справедливого оценивания, тем самым отстаивая свои позиции наперекор. — Я не стану вас обманывать или специально принижать результаты, которые вы мне продемонстрируете...

— Тогда... что это, мистер Берроуз? — вдруг осмелела Роза и указала ладонью на лист бумаги с отметкой, которую девушка отказывалась принимать должным образом.

— Это и есть ваш уровень знаний сейчас, — спокойно объяснился мужчина. Девушка вновь встретила холодный взгляд голубых глаз и поджала губы от обиды, поднимавшейся внутри в несогласии. — Вы ответили на данные вам вопросы правильно. Фактическая ваша оценка — «отлично». Но... — мистер Берроуз выдержал короткую паузу и после продолжил: — Это не те знания, которые я от вас буду требовать.

— Что это значит? — недоумённо спросила. В голову даже не приходило должных идей, которые бы мистер Берроуз мог озвучить в следующий момент.

— Знания математики, физики, истории, нескольких языков определённо важны для вас и необходимы, но не преимущественны, — мужчина вдруг повернулся к своему столу и взял несколько бумаг, после возвращаясь к девушке и протягивая их: — Это наш учебный план на ближайшее время. Я попрошу вас ознакомиться с ним внимательнее.

Глаза Розы забегали по бумаге в каком-то крайне тревожном чтении. Лицо девушки вытянулось в удивлении, а мистер Берроуз продолжил:

— Наше обучение будет включать в себя все науки, которые вы изучали до этого, — отметил равнодушно и поспешил добавить: — Но упор будет делаться на биологии, экологии, химии, астрономии...

— Алхимии? — Роза повела себя неуважительно и перебила преподавателя, устремив на него немигающий взгляд: — Я вижу в списке «Книгу Алхимии» — перевод работы Парацельса. Вы будете учить меня алхимии?

— Несколько позже, — кивнул он. Пока Розалина пыталась осознать учебный план, предложенный учителем, мистер Берроуз вдруг неожиданно задал странный и вместе с тем совершенно будничный вопрос: — Вам же нравятся естественные науки, мисс Морган?

Роза не смогла скрыть новой волны изумления от проницательности мужчины и вновь приковала к нему свой взор, вдруг перестав дышать.

— Откуда вы знаете? — спросила тихим голосом девушка, широко распахнув янтарные глаза.

— Наблюдательность. Я видел, с какой лёгкостью вы отвечали на вопросы, связанные с этими науками, — спокойно объяснился мистер Берроуз. — И я поддерживаю любую заинтересованность своих учеников в определённых для них областях.

Под внимательный взгляд Розалины мужчина прошёл к своему столу и взял стопку книг, вновь перемещаясь с ними к девушке. Оставив их перед ней на столе, он произнёс:

— По этим учебникам я обучался сам, — его ладонь легла поверх ветхого корешка одной из книг. — По молодости лет тоже имел склонность к естественным наукам. Буду рад, если вы захотите ознакомиться с ними в свободное от занятий время. Это несколько ускорит процесс обучения...

— Конечно! — едва воскликнула Роза, не сдержав восторга от переданной литературы. Мистер Берроуз посмотрел на ученицу тёплым взглядом, который девушка мгновенно поймала и виновато улыбнулась, стушевавшись: — Прошу прощения, мистер Берроуз. Я в самом деле обожаю биологию, химию и астрономию. Готова изучать их часами напролёт!

— Это чудесная для меня новость, мисс Морган, — отозвался с ответной улыбкой светловолосый. Девушка не скрывала радости и предвкушения от знакомства с новым миром науки и чтения. — Тогда возьмёте их после занятия. Если возникнут вопросы по поводу прочитанного, обязательно обсудим с вами при встрече...

***

Вступительный урок был девушки лёгким и интересным: первые ростки знакомства с учителем обещали в будущем образовать отличную почву для долгих обсуждений о разных сферах учёбы. Мистер Берроуз пришёлся Розалине по душе: мужчина оказался приятным собеседником, осведомлённым во многих научных областях.

После первого полноценного занятия девушка пообедала салатом, а затем решила прогуляться в саду. Бродя мимо кустовых роз, ровно подстриженных и круглогодично цветущих, Морган каждой клеточкой тела ощутила то самое одиночество, неприятное и холодное. Без Эрики, которая с радостью бы лепетала обо всех новостях мира и рассказывала свежие слухи Сейлема, Розе было по-настоящему одиноко. От девушки словно бы оторвали её же часть... теперь она понимала, как сильно любила подругу детства.

«Поскорее бы ты выздоровела...» — ловила себя на грустной мысли Розалин.

Она брела по тропе, устланной сухими осенними листьями жёлтых и рыжих оттенков, и вдруг на мгновение замедлилась, узнав те самые кусты, которые они с подругой недавно оборвали. Лёгкая улыбка коснулась губ девушки в приятных воспоминаниях, а рука потянулась к перерезанным стебелькам, на которых красовались шипы.

— Ваших рук дело? — голос прозвучал позади и словно бы из ниоткуда, заставив Розу вздрогнуть и испуганно обернуться на незнакомца.

Но лицо молодого человека оказалось девушке знакомым. Перед ней стоял тот самый француз с голубыми глазами и чёрными волосами, едва спадающими на лоб отдельными прядями. При его виде Роза мгновенно успокоилась, но следом поддалась раздражению после осознания его вопроса.

— Мистер Сереми, — скрывая нервозность перед статностью молодого человека, Роза выдержанно поприветствовала его: — Какими судьбами?

— Французко-сейлемскими, — от открытого лукавства со стороны мужчины девушка чуть ли не задохнулась возмущением, но он следом спросил: — Часто гуляете в одиночестве?

Вопрос старшего из сыновей прибывшего в Сейлем важного лица из Франции поставил Розу в тупик. По необъяснимой причине она не могла столь просто найти ответа в своей голове, но и брюнет не был настойчив. Он равнодушно перевёл холодный взгляд на кусты позади девушки и прошёл к ним под её внимательный, провожающий его фигуру взор. Его ладонь коснулась одного из алых бутонов, а длинные пальцы очертили контур изящного лепестка.

— Нечасто, — отозвалась вдруг Роза через долгое время тишины, повисшей между ними осязаемой перегородкой. Девушка завороженно наблюдала за плавными движениями мужских пальцев, повторяющих узоры огненных лепестков, а слова произносились будто бы за неё: — Обычно я прогуливаюсь с подругой, но сейчас она не здорова.

— Уверен, скоро ваша подруга придёт в норму, — отметил равнодушно брюнет, скользнув от бутона вниз к тонкому стебельку. Задевая острые шипы, миновал их и остановился на середине, задерживаясь. — Не хочется портить прекрасное. Лишать жизни подобно принесению в жертву. Зачем убивать уникальность?

— Порой убивают именно из-за уникальности, — отметила Роза, следя за действиями мужчины рядом. Его взгляд приковался к лицу девушки, бегло посмотревшей на него в ответ. Щёки охватил жар, глаза нервно заметались по кустам, избегая проницательного взора.

Его вопрос был странным, неоднозначным, но глубоким, полным размышлений о чём-то большем, чем они сами. Девушка редко рассуждала с кем-либо о подобном и часто погрязала в собственных мыслях разума, молодого и неутомимо ищущего ответы на вопросы к жизни.

— Ощущение прекрасного затмевает здравый смысл, и люди забывают обо всех разумных началах, растворяясь в чувствах, — Роза вновь встретила заинтересованный взгляд голубых глаз молодого человека. — И из-за чувств погибает чья-то жизнь.

— Из-за эгоизма и желания этого прекрасного, — закончил за неё молодой человек, на что Роза через время коротко кивнула в согласии. Прошли мгновения после диалога, пришедшегося им в равной степени приятным. После француз вновь посмотрел на алый бутон и повторил слова, которые ранее озвучивал при их первом знакомстве: — И плата за желание недоступного высока и возвращается к истокам. К жизни...

Под следящий взор девушки брюнет выудил из чёрного пиджака маленькие ножнички и поднёс их к тонкому стеблю. Роза неосознанно задышала чаще и вдруг сорвалась с места, подходя к мужчине и перегораживая ладонью путь к цветку. Их взгляды в одночасье встретились, и Роза беспокойно прошептала:

— Не стоит, мистер Сереми, лишать прекрасного жизни.

Они смотрели друг на друга чересчур открыто и так долго, позабыв обо всём в это мгновение, ставшее для них удивительной близостью. Они понимали друг друга во взглядах на мир и на вещи, но единое мнение не вязалось с противоречивыми действиями. Девушка хотела сохранить жизнь цветка, а молодой человек — сорвать его.

— Но как я могу противостоять ощущению прекрасного, Розалин? — глаза в глаза, ответ прозвучал, а следом ножнички сомкнулись на стебле цветка.

Брюнет взял сорванную розу и поднёс её к груди девушки.

— Я не могу, — голубые глаза наблюдали за эмоциями рыжеволосой. Янтарные, напротив, приковались к прекрасному алому бутону, а затем вновь к лицу мужчины.

Роза осторожно приняла цветок из рук молодого человека и поднесла к себе, чтобы в полной мере насладиться пьянящим благоуханием под внимательный взгляд француза. Смущённая подарком и столь излишним вниманием девушка коротко отозвалась, опустив глаза:

— Благодарю, Айзек.

Она заметила его улыбку, довольную прозвучавшим обращением по имени. Айзек в ответ сдержанно кивнул и выпрямился, перемещая взгляд на окружавшие их сады.

— Не гуляйте одна и долго, — с осторожностью приметил француз, и девушка посмотрела на него в некотором вопросе. Брюнет встретил её глаза своими голубыми и напоследок улыбнулся: — И спасибо за разговор, Роза.

Под очарованный взгляд девушки Айзек отклонился и пошёл дальше по саду в сторону поместья Эрики. Роза ещё долго смотрела ему вслед, пока его высокая фигура не скрылась среди яблонь, а после вновь залюбовалась сорванной для неё алой розой, шипы на стебле которой поблёскивали от солнечного света. Губ её коснулась улыбка, пока внутри поселилась какая-то необъяснимая лёгкость и приятное послевкусие от разговора с французом.

Раздумывая о том, что всё-таки не такая уж делегация из Франции и плохая, Роза побрела в сторону своего поместья, вкушая удивительный аромат бутона. А позади неё, те самые перерезанные стебли роз на кустах, вдруг за несколько мгновений выросли заново, магическим образом распустившись в новой для них жизни. Но девушка этого не видела... и маловероятно, что заметит новую жизнь даже через время, ставшее порождением прекрасного.