9. Шантаж
Раковина окрасилась чёрной краской, которая тоннами косметики сошла с моего лица. Каждый хлопок по щекам приводил меня в чувство, возвращая в реальность.
До чего я докатилась? К чему привели мои игрища с огнём? Как можно было так напиться и купиться на его провокации? В который раз он взял надо мной контроль, при этом забыв спросить мое мнение. Как будто для него это ничего не значит: притащиться в клуб и взять на вечер любую понравившуюся девушку.
Я была пьяна, и мир мне казался волшебной сказкой, где никто меня не обидит. Никогда в жизни я не напивалась настолько, поэтому в этот раз мне было нереально плохо, как будто меня живьём переехал поезд.
Каждой клеточкой тела я чувствовала, что он меня хочет. И это чувство было взаимно, но что-то не давало, препятствовало распуститься мне полностью и пасть перед ним на колени. Не говоря уже о том, что он применил по отношению ко мне физическую силу, что идёт вразрез всем моральным принципам и установкам. Как далеко может зайти это безумие между нами?
В вопросе женщин, кажется, он не знает меры, поэтому скорее всего не придётся ждать пощады, если он накинется на меня, как на добычу. Он пользуется своим превосходством, именно чувство моей степенности и его доминантности говорили в нём, когда он властно приказал мне раздеться.
И что он собрался делать с моим девственно нагим телом? Выйти к нему нагишом, в чём мать родила, хуже любого физического испытания. Не отрицаю, порой меня влечёт к нему, но что-то подсказывает, это не тот мужчина, что станет меня холить и лелеять.
Я сама его довела до крайних мер, издевалась, провоцировала и намекала ему на готовность сблизиться. Как бы то ни было, и кто бы что не говорил, я не стану раздеваться, а тем более выполнять его пошлые прихоти.
На моё счастье в ванной комнате оказалось окно, плотно спрятанное за драпированными занавесками оливкового цвета. Первый этаж — не так уж страшно прыгать. Однако отсутствие верхней одежды, обжигающий кожу мороз и сторожевой пёс, пускающий слюни при виде свежего мяса, наводят страх и ужас.
Вздрагиваю как только слышу его голос по ту сторону двери:
— Маша, ты там скоро? Поторопись!
Ага, конечно, бегу спотыкаюсь в вашу уютную тёплую мужскую берлогу. Делать нечего, придётся ещё раз убежать, и на этот раз он меня не переманит на свою сторону.
Состояние tipsy мешает нормально думать и концентрироваться, но на моей подкорке выжжено «Бороться за свою собственную жизнь».
— Запомни, я люблю слышать звучание своего имени, — лепетал за дверью Олег Михайлович. Не удивлюсь, если он и сам разделся.
Ей Богу, мне с трудом удалось сдержать рвотный позыв. Одновременно подавляя смех в кулак, я мысленно праздновала свою победу, мой триумф, моё покорение злых сил.
Створка деревянного окна легко поддалась, от земли метра полтора, то есть придётся прыгать, а главное делать это как можно тише. Я же не хочу натравить на себя двух голодных животных.
Одной ногой там, а другой уже на улице, и так потихоньку я спустилась с первого этажа небольшого домика, напротив на меня смотрела конура. Мне повезло, пёс спал как убитый.
Зачем я только напялила ботфорты? Вот перед кем мне надо было выпендриваться? Себе же хуже сделала. Пришлось идти на цыпочках, если бы пошла на каблуках, Олег Михайлович тут же бы меня спалил, потому что дорожка у него выложена искусственным камнем.
Сказать холодно — ничего не сказать. Мороз плотно укутал меня в свои рукавицы и пресёк все возможности и мысли рвануть назад. Зубы самопроизвольно застучали друг о друга; под кожей поселился холодок. Вот не слушалась я отца, который постоянно заставлял меня есть сало. Сейчас бы подкожный жирок ой как пригодился.
Успешно выбравшись с его территории, вышла на сельскую узенькую дорожку. Помнится, он припоминал, что живет недалеко от нас с отцом, а оказалось, его лачуга находится в самом тупике, что на другом конце посёлка. Ничего, надеюсь мир не без добрых людей.
Обнимая себя за плечи и прижав подбородок к груди, шла вдоль проезжей части. Была идея пойти напрямик через лес, но я же не какая-то сумасшедшая, чтобы по ночам бродить по лесу. Хотя, чем я сейчас по сути занимаюсь. Ловлю попутку в полуобморочном состоянии.
Прибавляю шаг, постоянно озираюсь, не идёт ли он за мной след в след, кто знает, на что он способен.
Я уже находилась на грани отчаяния, как вдруг меня ослепил свет фар. Это был автомобиль. Точно не внедорожник и не джип, стало быть кто-то из местных.
Не теряя ни секунды драгоценного времени, выбегаю на центр дороги и сигналю водителю, дабы остановил машину. И он услышал меня! Бросаюсь к водительскому окну, на меня смотрит престарелый дяденька да так, будто я умалишенная или того хуже. Он даже выгнулся из машины, оглядывая мой внешний вид.
— Пожалуйста, добрый человек, подвезите до дома! — почему-то я ему доверяю, он не выглядит как насильник или какой-то мужик в долгом сибирском запое.
— Откуда же тебя принесло, красавица? Разве ты не слыхала, что в наших краях поселился настоящий маньяк! — добродушно вещал мужичок подобно диктору местной радиостанции.
Кто знает, может от него и бегу.
— П-п-помогите, — стуча зубами, говорила я, выпитый алкоголь тоже добавил свою ложку дёгтя в мою заторможенную, вязкую речь. — За мной гонится мужик.
— Ну, садись, раз так, подвезу.
Влетаю в машину, кинув напоследок взгляд на непроходимую тайгу. Надеюсь, за соснами не спрятался Олег Михайлович.
— Ну рассказывай, что стряслось? — спросил мужчина, как только мы тронулись.
— Была в клубе, а потом раз и какой-то мужик взял и похитил. Отвёз к себе, ну и давай предлагать..., — мужик внимательно слушал мой бред сумасшедшего, плавно ведя автомобиль к моему дому.
— Да ты, дочь, пьяна в стельку. Впредь знай к чему могут привести лишние дозы алкоголя!
— Я Вам такая же дочь, как Вы Папа Римский, — мужик насупился и промолчал. — С чего Вы взяли, что я напилась, это тот мужик меня накачал алкоголем, прям как Вы заправляете автомобиль бензином.
— Во дела, — себе под нос буркнул мужик. Больше он меня не о чём не расспрашивал, да и мне больше не хотелось ему лапшу на уши вешать.
Заранее предупредила его, чтоб остановил за два дома, мало ли кто увидит, что дочь служащего в полиции позволяет себе ночные прогулки. Попрощавшись с мужиком, который, кстати, одолжил мне свой тулуп, пошла к дому.
Свет в окнах не горел. Отец либо спал, либо ещё не вернулся с работы. Буду надеяться на второй исход, иначе я труп.
Запасной ключ лежал на своём месте, под камнем возле крыльца. Отворяю дверь и тихо как мышь заглядываю в каждую комнату на каждом этаже. Везде пусто.
Испытав неимоверное облегчение, зашла в спальню. Последнее, на что у меня хватило сил, плюхнуться на кровать и закрыть глаза.
Утро следующего дня наступило с ужасной головной болью. Во-первых, я смутно помнила вчерашние события. Во-вторых, всё тело ломило, что было предвестником наступающей простуды.
Когда я слезла с постели и подошла к окну, тут же ужаснулась. Солнце стояло в зените, стало быть... Хватаю телефон — уже час дня! В глаза бросилось неимоверное количество уведомлений. Олег Михайлович звонил тридцать раз, подружки по несколько и одно сообщение от отца, датируемое вчерашним днём: «Буду в воскресенье к обеду».
Сегодня воскресенье. Сейчас обеденное время. Пулей врываюсь в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок перед приходом отца. Он не должен ничего заподозрить.
Тридцать минут в душе, и я чувствую себя бодро, свежо, одним словом как огурчик. Расчёсывая мокрые волосы, в отражении зеркала я увидела на пороге отца.
Довольный и измотанный. Загадочный и настороженный. Хмурый и улыбчивый.
— Пап, — протянула я, настраиваясь на словесную порку. — Ты, наверное, устал, может, тебе еды разогреть?
— Нет, спасибо, я лучше сразу спать. Просто зашёл сказать, что мне звонил Олег Михайлович, он очень доволен вчерашним занятием. Сказал, вы потрудились на славу. Я всегда знал, Машенька, что ты у меня самая умная. А в руках такого учителя ты только шире раскроешь потенциал своих знаний.
Шире раскроешь — папочка, на что ты намекаешь?
Папа целует меня в лоб и уходит. Из моих рук падает расчёска, а затем я сама падаю на пуфик.
Находясь в полном ступоре, никак не могла найти объяснение поступку Олега Михайловича. Получается, он прикрыл мою обнаглевшую задницу, типа «Конечно, Герхард, мы занимались», естественно не уточняя чем. Но с какой целью он это сделал?
Чувствую, это только начало игры. А за эту неожиданную добродетель придётся крупно заплатить. Но чем?
Писать, а тем более звонить своему учителю я не собираюсь. Он говаривал, что любит звучание своего имени, теперь я даже в мыслях боюсь произносить его имя. Олег. Интересно, какие тональности он предпочитает.
«Вчера могла бы узнать», — подсказывает мое испорченное подсознание. Нет уж, лучше останусь непросвещенной, чем... ну вы поняли.
Остаток дня я пыталась воссоздать в памяти события ночи, а также предугадать дальнейшие действия Олега Михайловича. Душа злого гения — потёмки, поэтому лучше туда соваться не стоит.
***
Понедельник как маленькая каторга, потому что в школе сразу два английских. Два часа находиться в его присутствии, пусть мы будем не одни, но знаю, что всё внимание будет направлено лишь на меня.
Пользуясь добросердечностью отца, не вставая с постели, позвала его в комнату. Мне правда было плохо, но это ведь и есть повод не пойти в школу. Ни капли не сомневаясь в отце, получила его одобрение остаться дома и ещё в придачу целый список наставлений, как победить простуду.
Посмотрим, что ты на это скажешь, Олег Михайлович. Сегодня проживу как-нибудь без тебя.
А уже в три часа дня он дал о себе знать, прислав сообщение:
«Если ты завтра не явишься в школу, твоё видео из клуба станет вирусным».