Mr Butterfly 🦋 | 18+

Как никогда я чувствовала неутолимую потребность, будто мне жизненно необходимо снять с себя всю одежду. Этим я и занялась, как только пришла домой и заперлась в своей комнате.

Мне было жарко, всё тело горело по целому ряду причин. Во-первых, я впопыхах убежала из школы; толком не набросила пальто и попала под дождь. Есть большой шанс заболеть, а стало быть не пойти к нему. Во-вторых, от одной мысли о своём учителе я как свечка быстро вспыхиваю и медленно тлею, разнося тягучее удовольствие по всему телу.

Почему магнитом тянет к человеку, которого ты ненавидишь и презираешь? Почему я пребываю в бешенстве, когда застаю его в компании других девиц? Он учитель, и это часть его работы.

Оставаясь в одних трусиках кремового цвета, я подошла к зеркалу и начала себя рассматривать со всех ракурсов. Что я могу ему предложить? Вернее, мое неопытное тело? По сравнению с Еленами и им подобными, меня можно назвать корявой доской, но только в плане недостатка опыта, а не отсутствия женственных форм.

И если я предстану перед ним в таком обличье, то есть без него, не будет ли он снова закидывать меня шуточками, оскорблениями, злобными поддевками и язвительными словечками. Этого-то я больше всего боюсь.

Иногда кажется, что на его фоне даже самая яркая девушка меркнет. Чего уж говорить обо мне.

Стоит ли вообще приходить к нему сегодня. Нам не удалось прийти к компромиссу один раз, не факт, что получится во второй. Кто знает, может он дома ведёт себя совершенно по-другому, как ласковый, нежный котик, а не школьный Амурский тигр...

После того, как я подарила ему пощёчины, боюсь мне не придётся ждать милости и пощады с его стороны. А если я не приду и в который раз проигнорирую его существование, не будет ли от этого только хуже? Правильно говорят, не буди лихо пока оно тихо.

Как обычно с вереницей мыслей я пошла в душ, а после душа меня позвал отец. Я спустилась в гостиную и застала его за чтением местной газеты. Очень редко удаётся увидеть отца дома, расслабленного и никуда не торопящегося.

— Папа, ты меня звал? — отец подзывает меня взмахом руки. Подхожу к нему и сажусь рядом на каретку кресла.

— Мне звонил Олег Михайлович, — начал он.

От этих слов на меня нахлынула волна ужаса и страха, в горле пересохло, глаза замерли на одной точке, в ожидании смертного приговора сердце сжалось в кулак. Не иначе...

— Он меня предупредил, что сегодняшнее занятие переносит к себе. В семь ты должна быть у него. Машенька, тебе понятно?

Он решил прибегнуть к проверенным мерам, применил так называемую тяжёлую артиллерию. Как мне после этого ослушаться отца? Гадёныш, все ходы просчитал.

— Да, пап, — расстроено отозвалась я и подорвалась с места, как вдруг меня окликнул отец.

— Я отвезти тебя не смогу, возьми такси.

Ничего не ответив, я вновь вернулась в комнату. Взяла в руки телефон и на секунду застыла. Так хочется написать ему всё, что творится на душе, а в конце послать его на все четыре стороны. Но, как всегда это бывает, мне не хватает смелости, и я всем начинаю подчиняться.

Рано или поздно он бы всё равно вышел со мной на разговор. Буду надеяться, что у него было время остыть.

В плане образа сегодня я остановилась на белой рубашке на пуговицах и пряжкой под самой грудью и светлых джинсах с завышенной талией. Волосы собрала в низкий хвост. И, конечно, красное белье, купленное мной для особого случая. И вот он настал.

В шесть тридцать я уже стояла у ворот его дома и пыталась придумать причину, чтобы к нему не идти. Таких не было и быть не могло. Я должна была решиться на этот шаг, ведь не будет же он меня бить? Или будет?

Зачем тратить своё время, я и так приехала пораньше, чтобы всё решить и отстреляться. Чем быстрее, тем лучше.

Дрожащей рукой тянусь к звонку, за дверью слышны чьи-то шаги и через секунду на пороге появляется он. Его лицо выражало неподдельное удивление. Ещё бы, пришла раньше и без разрешения вторглась в его личное пространство.

Так и сделала, прошла в гостиную, он даже не противился и пропустил меня внутрь, и во второй раз за день я застыла от ужаса. Опять эта стерва Елена распласталась на его кожаном диване, с ухмылкой она посмотрела на меня. Её взгляд кричал «Он уже занят».

Как вкопанная, я стояла в центре просторного холла, не имея абсолютно никакого понятия то ли мне уйти, то ли опять подвергнуть себя унижениям.

Олег Михайлович, забыв от том, что он хозяин дома, предоставил слово девушкам. А сам растерянно остался в стороне, наблюдая за предстоящей перепалкой.

Я хотела сказать, но меня перебила Елена:

— Опять ты, Филевская? Что ты здесь забыла?

Она встала с дивана, одернула жилетку (Слава Богу, она была на ней) и подошла ко мне. Находясь напротив друг друга, мы будто собирались бросить жребий, кто первый нанесёт удар.

— А что ты тут забыла, шлюха? — последнюю ключевую часть я произнесла полушепотом, на всякий случай.

— А ты глаза открой, тупица! Я к олимпиаде готовлюсь! — кинула небрежный взгляд на кофейный столик, заваленный учебниками. Допустим, они занимались. Но почему дома?

— А Вы, Олег Михайлович, чего молчите? — обратилась я к поникшему учителю. Впервые вижу его настолько растерянным. — Устроили у себя дома конвейер!

— Вот вот, — поддакивала Елена. — Мое время ещё не вышло. Мы до семи занимаемся. Так что проваливай отсюда!

Ну раз так, я решила развернуться и пойти прочь. Чёртов дамский угодник. Пусть разберётся со своими телками, а потом меня зовёт. Совращает молодых девушек. Думает, я не догадываюсь, чем они тут занимаются, оба красные как раки.

— Счастливо позаниматься, — поворачиваюсь к двери и, когда моя рука дотрагивается до свинцовой ручки, Олег Михайлович кладет мне руку на плечо и разворачивает к себе.

— Подожди. Останься.

— Олег Михайлович? — возразила Елена, подскакивая к нам.

— Елена, Вы можете идти.

Она насупила губки и как обиженный котёнок посмотрела на учителя. Олег Михайлович был настолько поражён произошедшим казусом, что не обратил на неё никакого внимания и отошёл от двери, освобождая ей путь.

— Ну хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Тогда до завтра. В это же время, — фразу, предназначенную для Олега Михайловича, она произнесла мне в лицо. Как будто мне есть дело до учителя. Бери и пользуйся, Елена.

Кого я обманываю! Хочу вцепиться ему в глотку и яйца.

Елена ушла, в воздухе повисла тишина. Напряжённая атмосфера давила на нас обоих. Олег Михайлович устало плюхнулся на диван, я по-прежнему стояла в прихожей.

— Может ты пройдёшь? — с пустотой и безразличием в голоса произнёс Олег Михайлович больше себе, чем мне. Его рука потянулась к стеклянному графину, что стоял на столике. Он жадно отпил янтарную жидкость, ослабил бабочку и развернул корпус ко мне.

— После того, что я сейчас видела? Нет, спасибо. Сразу всё вываливай, что хочешь сказать, и я сматываюсь отсюда.

Я правда не хотела иметь с ним никакого дела. Но по его обреченному внешнему виду и сожалеющим глазам, мне показалось, что он чувствует себя виноватым. И я захотела остаться только для того, чтобы испытать его на прочность.

— Сними пальто и подойти ко мне, — сказал он после второго щедрого глотка.

— Предпочитаю всё своё носить с собой.

Продолжаю стоять на своём. Жду. И он молчит. До тех пор, пока его не прорывает.

— Ты черт возьми в моём доме! Я здесь хозяин! И если я что-то говорю, ты, блять, должна подчиняться. Иначе я самолично уложу тебя на диван, — заключительная часть осталась в его мыслях. Я знала, что он хотел сказать, а вернее сделать. Мне сделалось дурно и душно.

Как бы то ни было, я не тронулась с места, оставаясь в верхней одежде.

— Я сейчас подойду и сниму с тебя это блядское пальто, — зарычал он.

— Чтобы ты прикасался ко мне руками, после того как лапал эту шлюху. Избавь меня от этого!

Делаю шаг назад, как только он встаёт с дивана и двигается в мою сторону.

— О'кей, я сниму это чертово пальто, если для тебя это так важно.

Пока я выполняла его приказ, спросила:

— Зачем ты позвонил моему отцу?

Сперва Олег Михайлович поманил меня к себе указательным пальцем, я тут же встала рядом с диваном. Он продолжал сидеть, откинувшись на мягкую спинку, держа в руке графин с алкоголем. Он же не пьёт, если мне не изменяет память.

— Если бы не позвонил, ты бы точно не пришла. Ты бы не пришла, приехал бы к тебе домой я и устроил публичную порку. Не думаю, что ты бы этого хотела.

Вопрос так и остался без ответа, потому что я сама не могла разобраться, хотела ли я быть выпоротой своим учителем. Из уроков истории помню, что в древности такие методы воспитания применяли. Повсеместно.

— Может уже перейдём к делу, и я скорее уйду.

— Какая ты нетерпеливая, — игриво заметил он, осматривая меня с головы до пят. Не исключено, что через блузу просвечивает красное белье.

— Сперва можем посмотреть видео, тебя компрометирующее, а потом перейти к условиям.

— Лучше сразу к условиям.

Обезопасив себя на всякий случай, отошла впритык к каминной полке, то есть теперь между нами метра так полтора. Олег Михайлович заметил мои опрометчивые действия и подвинулся на краешек дивана. Свешивая руки между широко расставленными ногами, он начал выставлять условия.

— Во-первых, ты едешь на олимпиаду, и это не обсуждается.

От удивления мое лицо перекосило на бок, глаза подозрительно прищурились. Тот ли Олег Михайлович передо мной сидит?

— А во-вторых, ты станцуешь для меня приватный танец. Такой же как на видео, но ты будешь трезва, а из зрителей — только я.

Он откинулся на диван, положив ногу на ногу, как будто ожидая, что я прямо сейчас начну перед ним танцевать. Что за странное условие? Лучше ничего не мог придумать.

— А если я против? Кто сказал, что я соглашусь на это унижение?

— Мне надоело с тобой постоянно сюсюкаться, я люблю, когда мне подчиняются. Почему ты такая упрямая? Когда я говорю пять слов, ты отвечаешь десять!

— А ты что ожидал? Извини, вот такая уж я есть, не привыкла плясать под чужую дудку. Если я не захочу выполнять твоё условие, я не буду.

— Разве у тебя есть выбор? — спросил он, заранее зная ответ.

— Выбор есть всегда, — стояла я на своём.

— В твоём случае выбор — определить место и время. Желательно сделать это прямо сейчас. Я вижу, ты уже подготовилась.

Он поднялся, моё сердце екнуло. Он подошёл ближе, я вжалась в камин. Его глаза встречаются с моими, я выпускаю из легких воздух.

— Чего ты так разволновалась, я же не монстр какой-нибудь, — прошептал Олег Михайлович, не прерывая зрительного контакта.

— Просто..., — мой взор упал на его губы. Идеальные, пухлые, сочные, страстные, манящие. Можно до бесконечности накидывать эпитеты.

А потом произошло то, чего я не ожидала, но так сильно хотела.

Его руки легли мне на шею, такие сильные и тёплые. Скользя вниз, он расстегнул верхнюю пуговицу блузки и забрался под неё, накрывая руками тело, чуть выше груди. В животе запорхали бабочки от его нежных прикосновений.

Мне будет стыдно, если он услышит или почувствует, как неистово гремит моё сердце. Если я сейчас же это не прекращу, ситуацию уже ничто не спасёт.

— Зачем тебе два камина? — спросила первое, что пришло в голову.

— Потому что я люблю тепло, — он прижал руки сильнее, я откинула голову, на миг потеряв способность фокусировать взгляд. — Особенно тепло женщин.

Я открыла глаза, не успела опомниться, как оказалась в достаточно неудобном положении. Он перебросил меня через плечо, шлепнул по заднице и куда-то понёс.

— Куда ты меня тащишь? — кричала я, барабаня его по спине.

— Куда же ещё! В спальню! Ты думаешь, я забыл о пощёчинах?