Глава V
Кевар
Эхо обогнул пустынную ледяную планету по малой траектории, и за голубоватой кромкой стратосферы навстречу гостям выступила туша станции «Рай-1.17». Это была типовая станция-тюрьма из самой первой серии, их запустили в эксплуатацию уже больше ста лет назад и потихоньку списывали, заменяя более современными моделями пятого и шестого поколения. Тем не менее, некоторые тюрьмы располагались так далеко от цивилизации, что правительство даже не пыталось их модернизировать. Такие станции, как семнадцатый «Рай» доживали свой век исключительно на своих собственных ресурсах, и их нынешний внешний облик и внутреннее устройство капитально отличались от изначального состояния.
На массивную, покрытую мощными бронелистами основу, формой мало отличающуюся от обычного кирпича (разве что несколько километров длиной), за все эти годы были надстроены всевозможные переходы, башенки и отсеки. В итоге станция производила впечатление абсолютно ненадежной, шатающейся конструкции, да и по сути такой и была. Впрочем, о случаях успешных побегов с таких станций информации не было – может, потому что это не включалось в официальные отчеты, а может, и потому, что всех, кто пытался сбежать из подобных тюрем строгого режима, тут же отлавливали знаменитые «коршуны», истребители-перехватчики.
На связь вышел диспетчер станции и запросил разрешение на стыковку. Кевару не осталось ничего другого, как отправить документ, который ему выдала Инисио, и надеяться, что наведенные на Эхо пушки не откроют прицельный огонь.
Вопреки опасениям, судя по всему, совсем скоро ему все же предстояло убедиться в талантах Змея, потому что турели станции сняли Эхо с прицела, а диспетчер радостным голосом сообщил:
- Добро пожаловать на станцию «Рай-1.17», господин Аргомантис! Сообщаю вам, что для обеспечения вашей же безопасности, на время всего пребывания на нашей станции вам будет необходимо сдать оружие, а также отключить космокостюм и все электронные приборы. Кроме того, все перемещения по станции допустимы только в сопровождении сотрудников и по строго определенным маршрутам. В случае невыполнения какого-либо требования по вам может быть открыт огонь на поражение. Приятного времяпрепровождения!
На одном из посадочных путей станции зажглись тусклые, неровно светящиеся огни, и Эхо медленно влетел в просторный пустой ангар. Массивные многостворчатые ворота, открывшиеся лишь на четверть, тут же с грохотом и скрипом захлопнулись.
- Просто погуляем? Никаких приключений? Отличные места для прогулки выбираешь, Кевар, как всегда, - проворчал Эхо.
- Я сам не больше тебя рад тому, куда нас занесло – это в мои планы не входило... Но зато действительно может этот Змей нам поможет...
- Ну конечно, что может быть замечательней монаха-рецидивиста на борту Эхо, вот уж точно. Прямо-таки гора с плеч.
- Не злись, Эх, может он хороший парень.
- Великолепный, просто чудо, а не парень. Я тут посмотрел кое-что про него – по большей части он любит развлекаться кражами в особо крупных размерах, взломами и заказными убийствами. Действует в основном в одиночку, хотя есть информация о его совместных акциях с пиратами. Поэтому связь твоих монахов с такой личностью как этот Змей лично у меня вызывает некоторые вопросы. Ты, конечно, можешь, как обычно, проигнорировать меня, но ведь я все равно обычно оказываюсь прав...
- Слушай, эта дамочка из храма, ну, которая великий учитель, показалась мне вполне толковой. Многое мне объяснила и даже навела на вполне реальный след убийцы – так почему бы мне не выполнить ее маленькую просьбу, тем более что это вроде как может помочь и мне в поисках!
- А ты не задумывался о том, что она могла тебя просто обвести вокруг пальца? Не многовато ли она всего знает? «Монастырь на Фрактуре, мы тут вообще ни при чем...» - это тебе не кажется подозрительным?
- Все может быть, но альтернативы лучше у меня нет, признай.
- А вот не признаю! Свалить с этой чертовой станции, оставить поиск убийцы профессионалам и спокойно себе жить – найти работу, девушку, друзей. Начать нормальную цивилизованную жизнь, в конце концов. Ай, но это, конечно, не для тебя – давай, мотайся по самым мерзким уголкам Бездны, ищи приключения на свою тощую задницу!
- Слушай, ты, консервная банка с моторчиком! Тебе не кажется, что для искусственного интеллекта ты слишком много думаешь?
- Сам меня таким сделал, сам теперь и терпи.
- Будешь много болтать – урежу функционал, усёк?
- Да и урезай, хоть не буду переживать за друга-идиота.
Кевар уже было открыл рот, чтобы отпустить очередной язвительный комментарий, когда в лобовой иллюминатор он увидел делегацию, приближающуюся к ним через ангар. Процессия очень походила на вооруженный конвой: во главе вышагивал здоровенный трехметровый представитель одной их многочисленных рептилоидных рас, а за ним клином – пять человек, тоже неслабого телосложения, в одинаковых коричневых грубо сделанных бронекостюмах. Каждый держал в руках по мощной винтовке, а выражения морд обеих голов ящера не предвещали непрошеному гостю ничего хорошего.
- Потом продолжим разговор, я еще не закончил, - хмуро бросил Кевар, направляясь к шлюзу корабля.
- Ну все, буду теперь с нетерпением ждать твоего возвращения, о мудрейший!
Кевар только прорычал что-то невразумительное и спрыгнул в люк.
Он шел навстречу вооруженной процессии и надеялся только на то, что они не откроют по нему огонь еще до обмена приветствиями. Впрочем, никаких приветствий так и не последовало; между ними было еще метров пятьдесят, когда прозвучал злобный шипящий голос ящера:
- Слышшшшь ты, умник. Тебе неяссссно ссссказали коссстюм ссснять? У тебя есссть три сссекунды, или мы начччнем ссстрелять, придурок.
Кевар не имел ни малейшего желания проверять серьезность намерений этих ребят, поэтому он оперативно ввел комбинацию на запястном компьютере, и костюм свернулся в пространственный карман.
- Спокойно, господа, все в порядке. Нет поводов для нервов – я к вам ненадолго и исключительно с мирными целями, - Кевар поднял руки в примирительным жесте, однако собеседники этого не оценили и сняли винтовки с предохранителей.
- Тебе чччччего зззздессь надо, девочччччка?
- У меня предписание на транспортировку одного из ваших заключенных, я отправил документ вашему диспетчеру.
- Я ззздесссь решшшаю, кого и куда транссспортировать. Так ччччто ссссначала я всссе посссмотрю, а потом ужжжже будем разззговаривать.
- Хорошо, конечно, я подожду. Я никуда не спешу, пока хоть спокойно отдохну в вашем санатории.
- Шшшутник, я сссмотрю? – ящер явно начинался злиться не на шутку; обе его головы говорили одновременно, и этот злобный шипящий в унисон дуэт пугал еще больше.
- Нет-нет, просто хотел разрядить обстановку... Может, действительно все-таки перейдем к делу? А то сроки действительно несколько поджимают – клиент ждет посылку как можно раньше.
- Ссссначччала я проверю документы, а потом ужжже пообщщщщаюссь ссс тобой, обеззззьяна.
Рептилоид махнул рукой подчиненным, и они принялись тщательно обыскивать Кевара, не особенно церемонясь. Кожаную куртку они с него сняли, и ее нацепил на себя поверх костюма один из охранников – вернуть ее Кевар уже не надеялся. Потом они зажали его в плотное кольцо, больно уперев в бока и спину винтовки, и в такой неудобной формации пошли ко входу на станцию.
На удивление, рептилия (которого, как Кевар понял из разговоров охранников, звали Крок), внимательно изучив документы, с каким-то загнанным выражением посмотрел на него, после чего изобразил на одной из морд оскал, видимо, стремящийся к доброжелательному и даже будто заискивающему, в то время как другая голова произнесла:
- Чччто жжжж, господин Аргомантис, по вашшшим документам, вы должжжны зззабрать у нас двуххх самыххх важжжжных зззаключенных, Змея и Кусача Джека. К сссожжалению, двоих я никак не сссмогу вам отдать.
- Двоих? Что? – вырвалось у Кевара. Потом он замолчал и задумался. И тут его осенило: хитрая барышня из Храма ловко придумала, как облегчить процесс освобождения Змея. Достаточно было запросить у тюремщиков невыполнимое – передачу сразу двух преступников, так что по сравнению с этим требованием финальное, отпустить горе-монаха, покажется куда более простым и лояльным! Аргомантис решил подыграть, - как это не сможете отпустить? Вы же понимаете, что мой наниматель вряд ли воспримет радостно такую новость.
- Понимаю, понимаю, но ничччего не могу поделать – у насссс свои пррроблемы.
- Что ж... Раз так, то я заберу, пожалуй... ну, давайте, Кусача, - Кевар отчетливо услышал, как Крок с облегчением выдохнул, - хотя постойте. Помнится, мой наниматель сказал что-то вроде: «В случае чего, в задницу Кусача, а без Змея не возвращайся». Я, конечно, не уверен, но по-моему это значит, что мне все-таки нужен Змей.
- Что жжж, пусть будддет по-вашшему, - процедил сквозь зубы Крок, подписывая бумаги. Отдавая документы Кевару, он злобно и с издевкой ухмылялся своей плотоядной пастью.
- Вот твой Змей, в последней камере слева, - с непонятным злорадством прохрипел один из охранников и ткнул пальцем в конец коридора.
Кевар пожал плечами и неторопливо прошел дальше, оставив ухмыляющихся охранников позади. Из любопытства он поглядывал по сторонам - не каждый день выпадает возможность посмотреть на самых опасных преступников королевства, собранных в одном месте. Двери камер были прозрачными, но только снаружи, и ему было прекрасно видно, что происходит внутри, в то время как заключенные продолжали заниматься своими делами, не подозревая, что он наблюдает за ними. Это осознание несколько успокаивало, потому что все они выглядели очень даже опасными и малоприятными личностями: покрытые шрамами здоровяки со злобными лицами и мордами; большая часть из них занималась физическими упражнениями - стучали кулаками по стенам, отжимались и подтягивались. Ни одного интеллектуального или хотя бы не озлобленно-тупого лица он тут не заметил, и последние крупицы уверенности в полезности Змея и всей затеи, связанной с его освобождением, растаяли. Теперь Кевар вполне серьезно начал обдумывать, как он будет избавляться от навязанного ему наемника.
Тем временем, он уже дошел до камеры 15/811 и с содроганием, осторожно, заглянул в стеклянную дверь. Змея там не было, камера была пуста. Сбежал! - была первая мысль Кевара. Он оглянулся и, увидев смеющихся во всю глотку охранников в другом конце коридора, осознал: Инисио обманула его. Не было здесь никакого Змея - его просто обвели вокруг пальца, заслали в тюрьму, из которой ему теперь не выбраться... Какой же он идиот, позволил так просто списать себя со счетов...
В это время откуда-то раздался приятный спокойный голос: «Здравствуйте, уважаемый. Позвольте полюбопытствовать: все бумаги уже подписаны? Подозреваю, что с некоторыми личными вещами могут возникнуть проблемы».
Кевар не мог понять, откуда исходит голос – он звучал прямо у него в голове. Отвечать вслух показалось ему чем-то неправильным, поэтому он заставил себя подумать: «Ты кто?» Впрочем, мысленно отвечать бестелесному голосу было очень странно, и он почувствовал себя глупо.
«О, а ты смышленый, не стал кричать в ответ, как все обычно делают. Пожалуй, мы можем сработаться, девчонка не ошиблась с выбором... Ой, любопытно. Ой-ой, как любопытно.»
«Что тебе любопытно? Кто ты и где ты?», - раздраженно спросил Кевар.
«А нет, ничего, все в порядке. Просто ты любопытный экземпляр. Меня называют Змеем, но это ты и так знаешь, раз прилетел за мной. А я в камере, ты присмотрись» - казалось, что в странном голосе послышалась усмешка.
Кевар внимательно вгляделся сквозь стекло камеры. И тут он увидел. Потолок камеры, показавшийся поначалу просто обитым мягкой тканью, при более внимательном рассмотрении оказался будто живым – он колыхался, перетекал и пульсировал. Прямо на его глазах этот странный волнующийся потолок неожиданно разродился направленными вниз отростками-щупальцами со светящимися шариками на концах. Потом сама мягкая обивка потолка стала медленно сползать, и оказалась вовсе не потолком... А большой медузой, полупрозрачной, переливающейся перламутром. По мере спуска медуза ужималась, в то время как щупальца все удлинялись. Наконец тело существа оказалось прямо напротив лица Кевара, и голос все с той же едва уловимой усмешкой произнес в его голове: «Да-да-да, я здоровенная медуза. Собственно, как и мои скучные товарищи из храма. Только я вот не считаю необходимым сидеть целыми днями на пнях, напевая глупые тексты, чтобы придать своему телу неестественную форму. Спасибо, обойдусь – у меня есть дела поважнее. Эй, не надо так удивляться, я чувствую изменения твоего эмоционального фона. В общем, ситуация такая: Крок прекрасно знает, что за пределы тюрьмы я без своего оборудования не выйду, поэтому разрешение на передачу преступника он подпишет легко. При этом, если ты удосужишься внимательно просмотреть документы, ты заметишь, что всё имущество заключенного остается в собственности тюрьмы. Таким образом, у нас вырисовывается маленькая проблемка: ты в принципе можешь меня забрать, но при этом на деле это абсолютно невозможно. Что будем делать?»
«Как что? Ты сядешь в мой корабль, и мы свалим с этой чертовой станции как можно быстрее».
«Ты не понял, дружище: без своего костюма в атмосфере, пригодной для дыхания большинства существ, то есть насыщенной кислородом, меня расплющит минуты за две. Или разорвет на кусочки, если честно, пока не проверял. Я, как уже сказал, в отличие от служителей в храме, не провожу все время в медитациях».
«Да что ж такое-то... Почему мне всегда так везет? Ладно, у меня идей нет – твои варианты?»
«Ну смотри: Крок меня добровольно отсюда не выпустит – за меня ему платят больше миллиона кристаллов в месяц. Со мной тебя тоже не выпустят – без меня еще есть шанс, но за тобой гарантированно пошлют ищеек, а без меня ты с ними вряд ли справишься. Так что у тебя есть всего два варианта: либо стать моим соседом на ближайшую сотню лет, либо забрать мой костюм, выпустить меня и свалить отсюда. Выбор, конечно, на богатый, но он хотя бы есть – уже неплохо, согласись».
«И как мне все это провернуть? Я имею в виду второй вариант – первый меня, уж извини, не особенно прельщает».
«Вот, такой подход мне уже нравится. Ладно, сейчас придумаем идеальный план побега – это мой конек».
Кевар сидел на полу напротив камеры Змея, привалившись спиной к стене и рассеянно рассматривая плавающее из угла в угол существо. Неожиданно, будто что-то решив для себя, Кевар резко встал и, подойдя к переминающимся в нескольких метрах от него охранникам, недовольным тоном сказал:
- Ребята, я уж не знаю, кого вы тут пытаетесь обмануть, но вот эта куча желе – явно не знаменитый наемник Змей, а везти заказчику десерт с щупальцами я не намерен. Лучше доложу, что вы тут фабрикуете личные дела заключенных. В общем, по-дружески рекомендую вам как следует подготовиться к проверкам, потому что мой наниматель вряд ли оставит все как есть. Ладно, господа, я сваливаю отсюда. Проводите до ангара?
Охранники переглянулись, затем один из них связался, видимо, с Кроком, и долго ему что-то объяснял шепотом, потом еще дольше слушал ответ. Затем кивнул и махнул Кевару, мол, пошли.
Без заключенного его, видимо, все же решили спокойно выпустить со станции – собственно, зачем им был нужен тут какой-то странный парень, тем более что рисковать и связываться с неизвестным нанимателем никто зазря не хотел.
Кевар, подходя к кораблю, тихим голосом, чтобы не услышали топающие позади провожатые, связался с Эхо:
- Дружище, сейчас вся надежда на тебя.
- Ну начинается... Как обычно. Что ты удумал на этот раз? Где твой новый друг? Не отпустили?
- Помолчи и послушай: сейчас я залезу в десантный люк и спрячусь в нем. Ты взлетишь и вылетишь через ворота. Я выпрыгну из люка и спрячусь за стопорами ворот. Дальше я сделаю здесь свои дела, а ты пока будешь ждать меня снаружи. Потом быстренько заберешь нас – и будем делать ноги.
- Гениальный план. Как раз будет время на написание некролога для умалишенного друга. И где мне тебя ждать?
- С обратной стороны планеты.
- Да, стоит признать, что продумано все детально до невозможности, - с едким сарказмом в голосе резюмировал Эхо, - ладно, пусть будет, как хочешь – вся ответственность на тебе.
- А когда это я, интересно, перекладывал ответственность на свой корабль?
- Давай перечислю все примеры.
- Сможешь это сделать чуть позже, ладно?
Первая часть плана на практике оказалась достаточно несложной: за несколько секунд до того, как ворота захлопнулись за кормой корабля, Кевар выскользнул из люка и прошмыгнул в стремительно сужающуюся щель, прикрытый огромными металлическими стопорами ворот от смотрящих вслед безднолету охранников. Цепляться к наклонной колонне было до крайности неудобно, но вскоре грубые голоса стали удаляться, и он, облегченно выдохнув, спрыгнул на пол. Теперь лорду предстояло осуществить вторую часть затеи: незаметно пробраться через пустой ангар к вентиляционной шахте, затем добраться до склада личных вещей заключенных.
Пол ангара отзывался на шаги гулким эхом, поэтому приходилось идти очень медленно, аккуратно выверяя каждый шаг. Вдоль внешней стены Кевар пробирался к дальнему углу гигантского помещения, где на высоте около двадцати метров темнел не зарешеченный темный провал вентиляционного отверстия. В ангаре стоял стойкий запах мазута и пыли, пол тут и там покрывали темные отливающие разноцветными разводами масляные пятна. В одну из таких луж лорд по неосторожности вступил, и до самого конца пути за ним тянулся липкий след. Карабкаться по шершавой стене оказалось не так сложно, как он предполагал – металл был достаточно пористым, и крохотные крючки на ладонях костюма крепко цеплялись к его поверхности. Перевалившись через край вентиляционной шахты, Кевар осторожно посветил фонариком в темноту перед собой. С такой сильной клаустрофобией, какая была у молодого Аргомантиса, и в обычной жизни было не очень комфортно. Лифты, кабины маленьких звездолетов и прочие узкие пространства, которых сложно избежать в современном мире, непременно вызывали у него приступы панической атаки. А уж тем более трудно приходилось человеку, который по роду деятельности вынужден был регулярно залезать вот в такие мерзкие проходы. «И почему меня угораздило заниматься таким вот бредом? Не пошел бы в армию – сидел бы сейчас спокойно в семейной резиденции на Варке, разводил разумные растения...» - с тоской подумал Кевар, ползя по узкой шахте и задевая плечами за металлические стенки. Он очень надеялся, что инструкции, которые ему дал Змей, не ошибочны, и что его собственная память не подведет – шахта беспрестанно разделялась, поворачивала и меняла наклон, так что без рекомендаций он бы уже на первом перекрестке пополз бы не туда и заблудился.
Но на поверку указания наемника оказались точными: люк шахты, ведущий в помещение склада, был именно там, где и было сказано. Освещения в комнате не было, но по тому, как луч мощного фонарика пропал где-то вдалеке, становилось понятно, что зал еще больше, чем ангар. Такое неэкономичное использование пространства удивляло человека, привыкшего к уплотнительным застройкам и небольшим военным кораблям. Весь склад был испещрен бесконечными линиями стеллажей, между которыми простирались целые проспекты проходов. Настоящий город запыленных, забытых вещей, владельцы большинства из которых давным-давно стали покойниками.
Кевар нашел нужный стеллаж достаточно быстро. На четвертой полке (метрах в десяти над уровнем пола) громоздился металлический ящик с простым навесным замком, сбить который оказалось совсем несложно. Внутри лежал лишь один предмет: запястный компьютер, управляющий космокостюмом, прикрепленный к некоему подобию аквариума. Теперь лорд начинал понимать, каким образом желеобразное существо умудрилось стать наемником.
Забрав костюм, Аргомантис перешел к заключительной и самой сложной части плана – собственно, освобождению Змея. Все тот же лабиринт вентиляции, только все больше приходилось забирать прочь от центра станции – влево и вверх. Этот переход оказался еще дольше и вымотал Кевара в разы сильнее. Когда он дополз до места назначения, он изнемогал от ноющей боли в конечностях и спине, голова кружилась от давящих со всех сторон стен, пот бежал нескончаемым потоком.
Как ему объяснил монах, устройство камер было самым что ни на есть простейшим и потому весьма надежным: каждая камера была по сути самостоятельной ячейкой кубической формы, и при необходимости их можно было отделить друг от друга и транспортировать куда надо. Эти ячейки располагались как соты, с четырех сторон они крепились друг к другу, а с двух других были свободны – передняя стенка, она же дверь, выходила в коридоры, задняя же упиралась во внешний бронелист станции, за которым был открытый космос. Всю сердцевину циклопических размеров станции, как оказалось, занимали системы жизнедеятельности, прогулочный зал, три ангара и склад, на котором только что побывал Кевар. Неудивительно, что для собственно камер осталось место лишь по краю станции, учитывая гигантоманию человека, проектировавшего ее полтора века назад.
Кевар добрался до ячейки-камеры, в которой сидел Змей, и парой сильных ударов ноги выломал часть стенки шахты, скрывавшей верхнюю часть камеры. Она оказалась прозрачной, как и передняя стенка, и Кевар увидел все так же плавающую из угла в угол медузу. Он постучал по стеклу и подумал: «Все в порядке, сейчас будем выбираться». Ответ последовал незамедлительно: «Костюм у тебя?» Кевар ответил утвердительно, затем связался с Эхо:
- Готовность номер один. По моей команде живо подлетаешь к тому месту, где я нахожусь – маячок я включил – и тут же, вот прям сразу, стреляешь в корпус станции на средней мощности. Помни, что мы прямо за этим бронелистом, поэтому не переусердствуй. Когда внешняя броня расплавится – выбрасываешь транспортировочные крюки. Нужно, чтобы крюки зацепились за камеру Змея, после чего ты даешь полный ход и выдергиваешь камеру из зацепов. Потом несешься до края мира так быстро, как только можешь. У охраны на станции нет безднолетов, так что выйдем из кристалла в Бездну – и дело в шляпе. Все понял?
- Да, кроме одного: это у меня плохо с памятью, или ты все же не всегда был таким идиотом? У них тут мощнейшие пушки, которые разнесут меня в пыль за секунду.
- Не разнесут, у них половина пушек не работает. Единственная реальная опасность – это их корабли-перехватчики. Вот поэтому сматываться мы будем так быстро, как только сможем. Все, начали.
Кевар распластался на крышке камеры, закрепившись, как смог, крючками-присосками. Теперь им со Змеем оставалось только ждать. Впрочем, ожидание не заняло много времени – буквально через минуту раздался знакомый звук пушек Эхо – три залпа, и здоровенный кусок брони прямо перед лицом Аргомантиса раскалился до бела, скукожился и расплавился. Снаружи был открытый космос, и в метрах пятидесяти от борта станции висел Эхо. Закончив дырявить борт «Рая», маленький клиновидный корабль развернулся. Из распахнутого грузового люка к пролому с огромной скоростью вылетели два сверхпрочных гвидониевых каната с крюками на концах. Крюки пробили внешнюю стенку камеры и зацепились за нее. Кевар с усмешкой наблюдал, как медузообразный узник камеры распластался по полу. Правда, улыбка исчезла моментально, как только Эхо включил двигатели и с места рванул вперед. Как Змей и говорил, крепления камеры были старыми и ненадежными, поэтому комната-ячейка практически мгновенно была вырвана из пазов, с жутким скрипом и грохотом. Стенка, за которую зацепились канаты, пошла сеткой мелких трещинок, но выдержала нагрузку.
Теперь оставалось надеяться только на пилотные умения Эхо и на мощь его двигателей. На огромной скорости причудливый хвост из канатов с прозрачным кубом на конце болтало во все стороны при малейшем изменении курса корабля, и Кевар с трудом держался. Змею повезло еще меньше, его желеобразное тело размазывало то по одной стенке, то по другой.
Кевар умудрился оглянуться на стремительно удаляющуюся станцию. В ее боку он заметил аккуратную черную дырку, из которой они только что и выбрались. И как раз в этот момент от поверхности станции отделилось маленькое пятнышко – корабль-перехватчик.
- Эхо, выкинь из трюма винтовку! – рявкнул лорд по внутренней связи. Эхо разблокировал оружейный ящик, и пушка по инерции вылетела через открытый люк трюма. Для того, чтобы на такой скорости поймать оружие, Кевару пришлось отлепить от камеры обе руки и правую ногу и порядочно извернуться. Его пальцы в последний момент успели сомкнуться на прикладе ружья, однако теперь он был прикреплен к стеклянному кубу лишь одной ногой, а все тело распласталось по ходу движения. Прицелиться в таких условиях было крайне сложно, но годы в космическом десанте не прошли зря – он все же умудрился навестись на приближающийся корабль-перехватчик и выпустить несколько очередей энергетических разрядов. Большинство из них ушло в молоко, но два весьма метко попали прямо в лобовой иллюминатор. Броня на легких скоростных кораблях всегда была самым слабым местом, поэтому двух попаданий оказалось вполне достаточно, чтобы вывести их строя основные функции перехватчика. Преследователь еще какое-то время пытался гнаться за беглецами, но вскоре начал замедляться, пока не повис беспомощно, неотвратимо затягиваемый силой притяжения планеты.
Больше за ними никто не гнался – их побег оказался достаточно дерзким и неожиданным для расслабившейся за долгие годы охраны. Тем не менее, до края мира они летели все в том же диком темпе. Кевар попытался было как-то вернуться в изначальное положение, но на такой скорости все попытки оказались безрезультатными, так что он так и болтался позади на одной ноге. Затекла она просто жутко, поэтому как только Эхо снизил скорость, он отстегнул присоски и дальше летел уже на двигателях костюма. Несколько выстрелов в потрескавшееся бронестекло – и Змей медленно выплыл из камеры. «Вот это было очень круто, парень. Ты действительно неплох. Давай костюм, загружаемся в твой суперкорабль и дерем отсюда когти». Кевар вынул конструкцию из заплечного короба и протянул медузе. Длинные щупальца ловко ухватили прибор, и пульсирующее тело быстро впихнулось в узкое пространство аквариума. Если бы в космосе передавались звуки, Кевар мог бы поклясться, что явственно услышал «чпок». Оставшиеся снаружи щупальца что-то нажали на компьютере, и костюм развернулся из пространственного кармана, приняв вполне человеческую форму. Костюм выглядел угрожающе: черный, с матовым покрытием, состоящий из мелких ячеек, с мерцающими красным неоном визорами. «Ну что, полетели на твою планету, парень. Я тут что-то засиделся, дел накопилась прорва».
Фрактура располагалась в том же скоплении кристаллов миров, что и храм Бесконечности – в королевстве это скопление называли Большим кристальным поясом. С учетом немаленького крюка до мира, в котором одиноко болтался «Рай 1.17», путешествие между двумя соседними мирами заняло значительно больше времени, чем Кевар рассчитывал, и на тщательное изучение планеты времени почти не оставалось – мало ли что за время его отсутствия могло произойти в столице.
После недолгого, но утомительного перелета через уныло клубящуюся Бездну (Кевар решил не рисковать и отказался от крио-заморозки, пока на борту его корабля находился не вызывающий большого доверия чужак), вид приближающейся Фрактуры на удивление его порадовал.
Фрактура... Небольшая планета с идеальным климатом – этому поспособствовали слегка смещенная ось и оптимальное удаление от звезды. Большую часть планеты покрывали зеленые луга, густые леса, озера и реки, ближе к экватору громоздилось несколько горных кряжей и растеклась барханами узкая пустыня, а на полюсах располагались океаны.
Кевар вспомнил события пятимесячной давности, и от этого у него тут же разболелась голова. Большая часть того, что тогда произошло, будто просто пропала – вся эта дикая операция смешалась у него в памяти и стала похожей на картины столичных художников-импрессионистов. Много красок, элементов, деталей, но все это наложено мелкими мазками разных цветов, а чтобы увидеть весь сюжет, нужно отойти подальше. Вблизи же – будто просто мазня. Лорд все надеялся, что со временем память позволит посмотреть со стороны, разобраться в случившемся. Но не тут-то было, в голове у него каждый раз возникала какая-то неведомая стена, блокировавшая большую часть воспоминаний.
Тем не менее, что-то он, конечно, помнил. Например, как они прибыли на планету первый раз. После предыдущих операций, которые они проводили на небольших спутниках и крохотных планетах, Фрактура поразила их всех. Двенадцать опытных штурмовиков королевской космической пехоты прилипли к иллюминатору десантного безднолета и завороженно смотрели на все увеличивающуюся зелено-голубую сферу, на приближающуюся поверхность планеты. Потом над ними было настоящее небо, с настоящим солнцем и настоящими камнями под ногами.
Еще он помнил, что следующие две недели они готовились к выполнению задания. А вот потом все было будто в дымке, вплоть до самого бегства с планеты. Он силился понять, почему все закончилось именно так – и не мог. Это уже потом, обсуждая в реабилитационном центре с бывшим командиром, генералом Савоне, произошедшее, он смог окончательно осознать, что отряд потерял десять человек из двенадцати в ходе зачистки. Что наземные оказались не тупым, хоть и опасным, стадом, а точно такими же людьми. Какую именно ошибку совершил генерал, Кевар забыл, но отчетливо осознавал, что трагедия произошла именно из-за командира. Тем не менее, он не смог заставить себя винить в случившемся Фаэтона Савоне, человека, почти заменившего ему на войне отца. Генерал в своем рапорте утверждал, что, не смотря на потери, которые понес отряд, операция была выполнена успешно: все разумные наземные были ликвидированы. Кевар верил своему наставнику безоговорочно – и повторил то же самое в своем рапорте.
И вот теперь, спустя совсем немного времени, он вновь приближается к планете, ставшей для него неразрешимой загадкой. Только теперь не в компании одиннадцати таких же, как он, веселых бравых ребят-штурмовиков, с которыми он прошел не один бой, а вместе с молчащим всю дорогу желеобразным монахом-наемником в мрачном черном костюме и инфантильным искусственным интеллектом корабля.
Эхо вошел в атмосферу, на короткое время пейзаж за окном скрыли облака, но вскоре внизу проступили кажущиеся бескрайними поля умеренного пояса планеты. Кевар краем глаза взглянул на Змея, который сидел на диване в каюте и своим жутковатым мерцающим красным взглядом сверлил переборку напротив. В таком положении он просидел весь перелет.
Раз уж теперь странное существо облачилось в костюм, Аргомантис справедливо рассудил, что играть по его правилам и общаться странной мысленной речью больше нет смысла. Поэтому громко и внятно он обратился к пассажиру:
- Не хотел прерывать твои раздумья, но вообще мы уже прилетели на Фрактуру. Настоятельница в храме обещала мне, что в благодарность за освобождение ты поможешь с поисками некоего местного монастыря.
Змей дернул головой, будто его оторвали от глубоких размышлений, медленно перевел взгляд на Кевара и ответил:
- Да, конечно, уговор есть уговор. Монастырь скрыт от простых обывателей, и непосвященный его просто так найти не сможет - только кто-то из служителей ордена, - он выглянул в иллюминатор, потом продолжил, - Держи курс к северному полюсу, к океану Забвения.
Внизу проносились впечатляющие безлюдные просторы планеты. Кое-где еще можно было увидеть разрушенные города и дороги, но большую часть следов былого присутствия цивилизации уже сожрала природа – не без помощи терраморфных технологий, конечно. Некоторые места казались Кевару будто бы знакомыми, складывалось ощущение, будто он там уже бывал раньше. Хотя, вполне вероятно, что бывал – во время зачистки какие только уголки и закоулки ни посетишь. Система зачистки всегда казалась лорду странной: сначала маленький отряд штурмовиков вручную уничтожал основную массу наземных, стараясь наносить как можно меньше вреда природе планеты. Эта фаза длилась дольше всего, от пары месяцев до года. Затем приходила очередь второго этапа – терраформации. Все следы уничтоженной цивилизации подчищались уже самой природой, и остатки выживших наземных вымирали уже сами собой. Впрочем, в тот раз генерал Савоне по какой-то причине решил начать обе фазы одновременно, и, возможно, это и стало причиной всего случившегося.
Даже от малейшего воспоминания о недавних событиях его передернуло. Все, хватит себя изводить. По возвращении в столицу – сразу к Сессилии, чтобы возобновить сеансы психотерапии. Ее экспериментальные методы даже начали приносить кое-какие слабые плоды, и он смог вытянуть часть воспоминаний из детства, когда провалы случались реже и на менее длительные периоды.
Вдалеке на горизонте показалась серовато-синяя полоска воды. Змей будто немного оживился, подошел к лобовому иллюминатору и встал рядом с Кеваром. Коротко отдал распоряжения о правке курса. Еще какое-то время они летели в полной тишине, а вокруг, куда хватало глаз, были только небо и океан. После нескольких минут такого полета, Змей попросил остановиться, и Эхо завис в паре сотен метров над спокойной гладью воды. Монах начал что-то тихо нашептывать, напевать себе под нос какую-то странную мелодию, медленную, печальную и волнующую.
Кевар в это время стоял, прислонив лоб к иллюминатору, и пытался разглядеть хоть что-то, что могло бы подсказать ему, где же все-таки находится монастырь. Сначала он долго не мог разглядеть ничего, кроме волн и проносящихся мимо чаек. Потом мелькнула мысль: какие могут быть чайки в нескольких тысячах километров от берега? И, будто в подтверждение его слов, в воздухе за иллюминатором прямо из воздуха начал появляться остров. Как негатив, при проявлении которого медленно проступает изображение – сначала показались отвесные скалы, потом вековые сосны, возносящиеся выше даже того уровня, на котором висел Эхо. А потом из воздуха материализовался сам монастырь. Циклопическое здание с множеством башен, шпилей, переходов и арок – Кевар не сразу и понял, где он уже видел точно такое же строение. А потом, когда осознал, был ошеломлен еще больше: он смотрел на королевский дворец Унгурабутов, только в тысячах миров от своего обычного местоположения.
- Это еще что за шутки? – недоверчиво спросил он.
- Монастырь древнего ордена Бесконечного Круговорота Смерти – культа, многие из идей которого легли в основу философии уже знакомого тебе Сокрытого Храма.
- Это все, наверное, очень полезная информация, но, тем, не менее: какого Великого Кристалла этот монастырь выглядит как точная копия королевского дворца в столице?
- Ну, начнем с того, что все наоборот: это дворец – копия монастыря, насколько я знаю. Во-вторых, далеко не точная копия. В-третьих... А, не придумал, что в третьих. Просто, видимо, те, кто строил дворец, вдохновлялись архитектурой монастыря.
- Ладно. Ничего не понятно, но ладно. Что нам дальше-то делать?
- А ты об этом заранее не мог подумать, умник? – влез в разговор Эхо. Присутствие на корабле гостя никак не повлияло на нахальное и язвительное поведение не в меру умного искусственного интеллекта, - ты вообще такой молодец: давайте слетаем на эту драную планетку, сразу все выясним про нашего новоявленного маньяка, ноль проблем! А оказывается, ты вообще не в курсе, что искать. Браво!
- Уважаемый господин Эхо, - комично-уважительным тоном обратился Змей к кораблю, не дав Кевару вставить и слова, - господин Аргомантис и не может ничего знать про монастырь и про вашего маньяка, как вы его называете. Но, в отличие от него, знаю я.
- Что? – Кевар с Эхо отреагировали одновременно.
- Так сложилось, господа, что я, в некотором роде, знаком с человеком, который совершает сейчас определенные... противоправные действия в столице Королевства. Наши пути в свое время ненадолго пересеклись, и не скажу, что для меня эта встреча оказалась очень приятной. Парень действительно мастер своего дела – профессиональный убийца высочайшего разряда. Но, стоит признать, что с психикой и взглядами на жизнь у него все-таки действительно не все в порядке, - Змей замолчал, глядя на величественно возвышающийся над ними замок.
- Да что ж ты замолчал, парень! Продолжай уж, раз начал! – Кевар нетерпеливо постучал костяшками пальцев по иллюминатору перед визорами собеседника, привлекая его внимание.
- Так вот, я с ним познакомился меньше года назад, в Сокрытом Храме.
- А я говорил, я говорил! – радостно заверещал Эхо.
- Это было очевидно, друзья – даже для вас это должно было быть понятно с самого начала. Естественно, Инисио – вовсе не простой настоятель какого-нибудь захолустного храма. Я, правда, не знаю, какие цели она преследует, но Омбро действует по ее инициативе – это я могу сказать точно.
- Омбро?
- Омбро Кашита – так, насколько я знаю, зовут вашего убийцу. Сразу скажу: я никогда не видел его без костюма, не знаю ничего о его прошлом. Я также не знаю, чего сейчас пытается добиться Инисио, но уверен я в одном: ее методы меня не устраивают. Вполне допускаю, что у нее могут быть благородные цели, но меня массовые убийства не прельщают. Собственно, потому она меня и упекла в «Рай».
- Инисио? – от удивления Кевар заговорил вопросами, в точности как его старый товарищ Крр Орр из полицейского морга.
- Инисио, конечно. Я был единственным из всех служителей, кто был готов вместо бессмысленного сидения и повторения мантр по-настоящему действовать. У нашей расы, знаете ли, все замечательно с умственным трудом, но когда приходится заниматься реальным делом, у большинства возникают проблемы. Так вот, я оказался среди тех немногих служителей, кто не захотел уходить в добровольную изоляцию – зачем мне это сдалось? Меня отпустили попутешествовать по мирам, но при условии, что я буду тестировать костюм из последней разработанной Инисио серии, а также неустанно тренироваться. Я, само собой, согласился и свалил из Храма. Не скажу, что я хоть капельку скучал по дому – из-за своих интересов я всегда был кем-то вроде юродивого среди других служителей. За эти годы я успел побывать и пиратом, и наемником, и контрабандистом – в общем, повеселился на славу. А потом меня вызвали в Храм, сказали – пора отрабатывать. Это было как раз меньше года назад, месяцев, что ли, пять назад. Сказали: у нас есть человек, который изменит судьбу всего мира, восстановит справедливость – ну, наплели очередной религиозный бред, в общем. А я, значит, должен ему помогать. Показали мне парня в точно таком же костюме, как у меня – ну, думаю, приехали. Парень мрачный, все больше молчит – а как что скажет, так жутко становится... Мрак.
- Так, а что вы должны были с ним сделать? Какова цель?
- А Бездна его знает. Я ж сразу их послал ко всем астероидным монстрам. А Инисио меня, недолго думая, засунула в тюрьму – и ни привета, ни ответа до твоего появления. Видимо, она хотела меня проучить таким образом – она такие методы очень любит.
- Так. И теперь она зачем-то отправила меня сначала за тобой, потом сюда... - Кевар напрягся. Он постарался незаметно активировать костюм и приготовился к худшему развитию событий.
- Да не бойся, дружище – я своего мнения не поменял. Так что если ты меня сам не отвезешь в Храм, я буду тебе премного благодарен: все равно помогать Инисио и ее ручному волкодаву я не буду, даже если у них самые что ни на есть благородные цели.
- Рад это слышать. И все же, на что тогда она рассчитывала, когда просила меня забрать тебя из «Рая»?
- Полагаю, она надеялась на то, что я за несколько месяцев изоляции передумал. Ты же не в курсе: все служители связаны в один общий разум. Ну, в какой-то степени. То есть каждый сам по себе, но в совокупности мы объединяемся в нечто общее. За счет этого мы все становимся сильнее, но платим за это определенной частью своей индивидуальности. И все время, что я провел в тюрьме, мне пытались коллективно промыть мозг – а ничего у них все равно с этим не выйдет, я много лет назад еще научился выстраивать отличную стену между собой и остальными.
- Ага. А просто так освободить она тебя не могла? И вообще, зачем она позволила тебе общаться со мной, зная, что я пытаюсь копать под ее наемника?
- Насчет первого все как раз понятно: она старается сохранить инкогнито, и ей удобней действовать скрытно, через посредников. А вот насчет общения я не знаю. Знаю только, что она никогда не делает ничего просто так. Значит, в этом была какая-то цель – это точно. Возможно, ей зачем-то понадобился ты, или что-то в этом роде. Ну, или, что более вероятно, она просто посчитала тебя очередным кретином, которого можно спокойно использовать в своих целях. Уж извини за прямоту. Кроме того, они пытались наложить на меня нечто вроде обета молчания, и я дал им почувствовать, что у них все получилось. Было трудно ходить по краю, но у меня получилось, так что они считают, что я молчок, а на самом деле хрен там, говорю, что хочу и кому хочу.
- Отлично. Все, что ты мне рассказал – это просто отлично. Вопрос: раньше ты мне все это сообщить не мог?
- Не-а, не мог. У меня тут были некоторые проблемки с защитой от коллективного разума – вот, стенку залатывал, медитировал. Так-то я, как ты, наверное, заметил, любитель поболтать.
- Еще одна замечательная и полезная информация, спасибо. Но вот что теперь нам тут делать, мне до сих пор не понятно.
- А ничего, собственно, ты тут и не сделаешь. Монастырь пустует уже много веков – можешь, конечно, проверить, но времени займет это уйма. Ты ж не будешь сейчас всю библиотеку перелопачивать. Я бы на твоем месте сделал так: высадил меня в каком-нибудь приличном космопорте, да отправился дальше в свою столицу ловить Омбро, ну или чем вы там занимаетесь. А сюда неплохо будет послать толковых полицейских ищеек – за пару недель они точно что-нибудь полезное нароют. Я, так уж и быть, соглашусь им помочь при одном условии: если копы меня оставят в покое и снимут все обвинения. Особенно за побег.
- Это что, получается, мы зря сюда летали?
- Ну почему зря, ты на свою Фрактуру вернулся, поностальгировал, так сказать. К тому же, теперь, если тебе все же вздумается поизучать монастырь – сможешь спокойно сюда сам прилететь, проводник уже не понадобится.
Кевар не стал ничего отвечать. Он и сам понимал, что в одиночку он в этом гигантском замке ничего толкового найти не сможет – он-то рассчитывал на какой-нибудь захолустный монастырь, а не на копию королевского дворца в натуральную величину. Поразмыслив пару минут, он все же решил действовать, как ему рекомендовал Змей. Только у него имелось несколько корректировок к плану.
- Ладно, медуза, соглашусь с тобой. Только сделаем немного по-другому: полетим сразу в столицу, вместе. Там соорудим тебе адекватную легенду, и вместе вернемся сюда, захватив с собой побольше ищеек. Идет?
- Не сказал бы, что меня ждут в столице с распростертыми объятиями, но, в общем, и так неплохо, наверное. Кстати, если ты вдруг соберешься пообщаться с Инисио – у тебя ничего не выйдет. Храм можно найти, только если Инисио сама это позволит.
- Ну, думаю, что в случае чего за этим проблемы не встанет. Она же хочет тебя вернуть.
- Не все так просто. С помощью служителей она может очень многое – в том числе и чувствовать намерения людей. А у тебя они сейчас, как я понимаю, не самые доброжелательные по отношению к ней. Короче, я просто предупреждаю тебя, чтобы ты не тратил время зря.
- Спасибо, но я постараюсь уж как-нибудь сам разобраться со своим временем,- холодно ответил Кевар, потом обратился к кораблю, - ладно, Эх, прокладывай маршрут до столицы. Кажется, нас там уже заждались.
Эхо пробурчал что-то невнятное, и явно недоброжелательное, но траекторию полета все же начал прокладывать – на экранах появились карты Бездны с разбросанными по ней кристаллами миров. Вдруг по изображению побежали серые полосы, будто помехи, и еще через пару секунд все датчики и мониторы погасли; по всему кораблю включились красные тусклые лампы аварийного освещения.
- Что за?.. – удивленно воскликнул Кевар, - Эх, это абсолютно не смешная шутка. Мы действительно спешим, прекращай валять дурака.
Ответом ему было молчание, лишь тихо шумел эфир. Кевар пытался образумить не в меру строптивый компьютер еще пару минут, но безрезультатно: Эхо перестал отвечать.
- Не то чтобы я очень хотел вмешиваться, но мне что-то смутно подсказывает, что твой забавный ассистент не шутит, а реально накрылся, - осторожно заметил Змей, нетерпеливо постукивая по выключенному экрану.
- Да быть такого не может, никогда такого не было!
- Если чего-то никогда не было, это еще не означает, что этого не может быть, - назидательно ответил монах, - но суть не в том: хотелось бы знать, ты вообще сам-то умеешь пилотировать свой корабль? Или только препираться с компьютером?
- Не зли меня, желешка. Умею, конечно, но отсюда до столичного кристалла путь неблизкий, а без навигации мы наглухо заблудимся в Бездне. Лично меня такой исход не особо устроит.
- Ты знаешь, меня, как ни странно, тоже не очень. Значит, надо добраться до берега и попытаться починить корабль. Лично мне не очень комфортно осознавать, что мы висим посреди океана в неработающем куске металла.
- Так мы тут и приземлимся, у монастыря.
- Э нет, дружище, плохая идея. Это очень специфическое место, и не стоит лишний раз злоупотреблять его гостеприимством. Вот если бы мы решили побродить ради дела по монастырю – это еще куда ни шло, и то не факт, что не было бы последствий. Но осквернять эти места ради починки корабля я не рекомендую.
- Что ж такого может случиться, если он пустует уже кучу времени?
- Всякое, - загадочно проронил Змей,- в общем, бери штурвал в свои ладошки и двигай к материку. Думаю, вряд ли промахнешься. Хотя кто тебя знает...
- Ты решил подменить Эхо в его отсутствие дебильными шутками собственного производства? – раздраженно бросил Кевар, но в кресло пилота все же сел, нажал несколько кнопок и переключил тумблер на ручное управление.
Корабль медленно скользил в нескольких метрах над океаном, оставляя за собой след пара, поднимающегося от нагретой маршевыми и вспомогательными двигателями воды. Кевар просто развернул безднолет и летел, ориентируясь только по тому, что видел в лобовой иллюминатор. Выше подниматься он не рисковал – мало ли что приключилось с кораблем, вдруг откажут и остальные системы, двигатели, например.
Через какое-то время (Кевару показалось, что прошло никак не меньше пяти часов) вдалеке показалась белая полоса прибрежных скал. Они вырастали из воды на десятки метров сплошной стеной, и зеленые поля возвышались над уровнем моря на захватывающей дух высоте.
Особенно захватывало дух от осознания того, что придется поднимать наполовину выключенный корабль на эту высоту. И ладно бы, если бы не работал только компьютер – но и прочие агрегаты то и дело давали сбой. Несколько раз попеременно отключались двигатели, и корабль кренило то в одну, то в другую сторону.
- Ну что, рискнем, поднимемся? – неуверенно спросил Кевар, скорее у корабля, чем у молчащего уже несколько часов спутника.
- Нет, зачем рисковать, менять высоту... Ты лети прямо. А вдруг от удара о стенку твоя жестянка починится, - ответил Змей.
Кевар пропустил замечание мимо ушей и начал медленно и аккуратно тянуть штурвал на себя. Нос корабля задирался все выше, гул двигателей становился все более надсадным.
- Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, у нас сейчас что-нибудь отвалится, - пробормотал Змей, покрепче цепляясь за поручень рядом с пассажирским креслом.
- Не должно, по идее. Судя по звуку, не работает система охлаждения двигателей. Но мощности должно хватить, всего пара сотен метров осталась.
- Делаем ставки, господа, - монах ухватился за поручень второй рукой, - выживем мы сегодня или нет.
Они все же выжили – корабль чиркнул дном по краю скалы, с диким воем двигателей перевалился через кромку и заскользил по густой траве, вспахивая землю. Кевар спешно отключил двигатели, безднолет проехался еще несколько сотен метров по инерции и застыл, уткнувшись носом в громадный белый камень, торчащий из травы.
Как только корабль остановился, потрескивая остывающими после перегрева двигателями, Кевар вскочил с кресла и быстрым шагом дошел до грузового отсека. Отключил блок на двери, потянул рычаг и открыл ее, затем спрыгнул на землю и через траву, достающую ему до груди, обошел безднолет, пытаясь оценить повреждения. Нос был в порядке – все-таки усиленная броня выдерживала и не такие удары – разве что краска потрескалась. С двигателями все было не так радужно – даже беглого внешнего осмотра было достаточно, чтобы понять, что от перегрева они все-таки пострадали. Металл потемнел и покрылся шлаком, краска спеклась и отваливалась лохмотьями.
Солнце тем временем сползало за горный хребет, протянувшийся по правую руку, на западе, и в сгущающихся сумерках очертания застывшего без движения корабля выглядели удручающе и печально.
- Темнеет, - меланхолично бросил Змей, высовывая голову из открытого трюма.
- И как ты догадался, гений? – пробормотал Кевар, пытаясь пальцем в металлической перчатке отскрести гарь с болтов, удерживающих рефлекторную решетку правого двигателя.
- Ну, вот солнце, например, садится. Я только что тебя хорошо видел, а сейчас похуже, - невозмутимо ответил наемник, спрыгивая на землю. Трава покрыла его с головой, а потом над зелеными колосьями показался только черный шлем с красными прорезями глаз.
- Все, прекращай паясничать, сил моих больше нет, это терпеть. Я хочу улететь с этой проклятой планеты как можно скорее, а для этого мне надо починить корабль. Времени займет минимум ночь. Так что ты либо помогай, либо сгинь куда-нибудь и не мешай работать.
- Спокойней, спокойней, дружище, - Змей поднял ладони в примирительном жесте,- я тебя понял – молчу, гуляю по округе, изучаю местность. Если понадоблюсь – кричи громче, может, услышу. Но ты на всякий случай корабль не закрывай, ладно? А то мало ли с тобой что случится, а я тогда внутрь не попаду. Удачи! – с этими словами наемник практически вприпрыжку скрылся за громадным камнем, и лишь затихающие отзвуки какой-то очевидно непристойной песенки доносились издалека.
Лорд облегченно выдохнул и спрыгнул с двигателя, за боковину которого до этого держался. Общество словоохотливого монаха его утомило, так что он был рад оказаться в одиночестве, немного перевести дух и спокойно подумать. Кевар свернул костюм и сел на землю, привалившись спиной к еще теплому корпусу корабля. Трава взмывала над ним до самого неба, шелестела на легком вечернем ветерке. Сквозь густую поросль уже можно было различить далекие звезды на стремительно темнеющем небосводе, а на западе все еще догорал бледно-розовый закат.
Ситуация была и правда из ряда вон. То есть, конечно, он без труда починит и перегревшийся двигатель, и даже компьютер (для этого достаточно залезть в ядро и проверить конфигурации – наверняка там произошел критический сбой, дело поправимое). Проблема была в другом: как вообще такое могло произойти, что корабль неожиданно превратился в кусок металла, малопригодный для использования по прямому назначению? Кевар не раз слышал про оружие, позволяющее вывести из строя любую, даже самую защищенную электронику – и эта теория вполне могла объяснить случившееся. Но был один нюанс: костюмы-то не отключились, как и двигатели. Если бы выключились все системы, корабль тут же рухнул бы в море, и вряд ли сейчас Кевар имел бы возможность сидеть в поле, благоухающем разнотравьем и морем, и размышлять. Таким образом, выходило, что кто-то неизвестный каким-то непонятным образом ювелирно отключил корабельный компьютер, чтобы... Чтобы что? Чтобы они долетели до ближайшего берега, докуда смогут дотянуть на закипающих двигателях, и застряли на Фрактуре еще на несколько часов.
Так, с возможными причинами в общем-то вроде все ясно, но вот кому это надо и, что даже важнее, у кого есть доступ к таким технологиям? Инисио? Или кто? От всего происходящего с ним в последние дни у Кевара начинала уже кругом идти голова, он просто не успевал за событиями. Он не мог понять мотивы и цели существ, с которыми его сводила судьба, и таким образом становился никчемной пешкой в какой-то неизвестной ему игре. Схожие ощущения возникали у него и на войне, но там всегда рядом был генерал Савоне, который всегда мог поддержать, подсказать, объяснить. Сейчас же Кевар был абсолютно один, и положиться ему было ровным счетом не на кого. А действовать при этом надо было, и действовать оперативно – пока ход событий, брошенных им на самотек, не унес его куда-то настолько далеко, что он потом и не выкарабкаться.
Его мысли были прерваны весьма неожиданным образом: сверху, с крыши корабля, раздалось деликатное покашливание. «Мерзкая медуза, как он вообще умудряется всегда оказываться так не к месту и не ко времени?» - поразился Кевар и задрал голову, готовясь выпалить тираду, достойную легенд. Но слова застряли в горле, так и не вырвавшись наружу. Сверху на него смотрел не взбалмошный тип в мрачно выглядящем костюме, а совсем другое существо.
Человек. Со спутанными серебристыми волосами до плеч, густой бородой, крупным, тонким носом с горбинкой и светло-серыми глазами, блестящими из-под спадающих на лицо волос. Сложно сказать, что именно Кевар увидел в тот момент, а что вспомнил, но сомнений у него не осталось. Он вскочил и воскликнул:
- Генерал? Фаэтон, это вы?
- Это сложный вопрос, на который я затруднюсь сейчас ответить – действительно ли это я или уже и не я вовсе. С моей точки зрения, я – это я, но с твоей все может быть иначе. В нашей жизни не может быть ничего объективного, все без исключения точки зрения субъективны... - после этих странных слов, увидев, видимо, выражение лица Кевара, собеседник хрипло рассмеялся и продолжил, - не переживай, я не сошел с ума. Просто появилось слишком много времени для мыслей, а достойных собеседников здесь как-то не очень много.
- Но что вы тут делаете?
- Да вот тебя жду, а ты как-то не спешишь.
- Меня? Но зачем?
- Вообще, много зачем, но сейчас я бы хотел, чтобы ты меня подбросил до столицы. Я тут подумал, что, раз уж ты все равно взял на себя функции извозчика, подвезти старого товарища тебе не составит труда, я ведь прав? – хитро прищурился Фаэтон.
- Нет, не трудно, что вы. Но я все равно не понимаю, что вы тут делаете. Я имею в виду на Фрактуре.
- А, ты про это. Да так, смотрю, изучаю, думаю. Потом обязательно тебе все расскажу – пока рано, извини, Кев. Всему, как ты понимаешь, свое время. И ты меня, кстати, извини, за Эхо. Пришлось немного помочь тебе, чтобы ты смог меня найти. Там починить – вообще не проблема. Собственно, пожалуй, этим я и займусь. Ты там ничего не менял последнее время? Ядро там же?
- Ага. Там же. Да, - Кевар был настолько ошарашен встречей и в высшей степени странным диалогом со старым наставником, что ничего более путного сформулировать был не в состоянии.
- Что ж, отлично, я тогда займусь компьютером, а ты пока почисти двигатели. Кстати, ты бы позвал своего попутчика – через пару часов сможем уже вылетать.
Генерал подмигнул Кевару и ловко запрыгнул в грузовой люк.
Лорд на автомате заполз обратно на покатый бок левого двигателя и механически продолжил соскребать нагар. Вспомнил о последнем наставлении Фаэтона и несколько раз громко позвал Змея. Тот появился минут через десять, все так же напевая что-то.
- Соскучился? – деловито осведомился он.
- Нет, ситуация немного изменилась – вылетаем совсем скоро. Помоги очистить второй двигатель.
- Да не вопрос. А с компьютером что?
- Его сейчас починят.
- Кто? – насторожился Змей.
- Ты его не знаешь, мой старый товарищ, оказался тут неподалеку...
- Что за бред ты несешь, парень? За те полчаса, что меня не было, ты умудрился свихнуться? Ну дела...
- Да, ситуация странноватая, не спорю. Просто он оказался тут, на Фрактуре, и как-то вывел из строя компьютер, чтобы мы приземлились сюда и забрали его с собой.
- И тебе это не показалось подозрительным. Слушай, дружище, а ты ведь реально сильно болен.
- Нет, не показалось. Этот человек – мой старый друг, бывший командир. Все в порядке.
- О да. И как зовут твоего друга?
- Привет, Змей, - раздался из глубины корабля голос генерала.
- А. Ага. Ясно. Все интересней и интересней. Ага. Привет, Фаэтон.
- Вы знакомы? – Кевару начало казаться, что он превысил на сегодня лимит удивления, и перестал пытаться хоть как-то связать события в более-менее логичную цепочку.
- Ну да, имели счастье повстречаться в свое время. Что за бредовые совпадения? – голос Змея стал жестким и в высшей мере недовольным.
- Это не совпадение, а тонкий расчет. Но вы, друзья, все равно сейчас мало что поймете, поэтому пока не буду напрягать вас подробностями. Скоро вы оба будете в курсе дел, и тогда вопросов не останется, - спокойным голосом ответил Фаэтон, - а пока я предлагаю всем помолчать и заняться работой.
После этих слов никто больше не захотел нарушать молчание: Кевар перестал справляться с объемом поступающей информации, и решил больше не задавать никаких вопросов; Змей мрачно застыл в дальней части корабля – может, медитировал, а может, просто не хотел ни с кем говорить; и только Фаэтон был жизнерадостен и явно вполне доволен жизнью, насвистывал какую-то популярную мелодию.
Когда корабль был починен, и непривычно молчаливый Эхо проложил курс до столицы, а Фрактура стремительно исчезла за кормой, генерал единственный из троих пассажиров решил отдохнуть в криокамере и настоятельно попросил его не беспокоить до прилета в столицу.
Корабль летел через Бездну, и на борту царила полнейшая тишина.