Глава VII
Кевар
Когда Кевар еще только подлетал к столице, на хвост ему сели два армейских истребителя. Это показалось ему подозрительным, но на связь пилоты не вышли и в полном молчании сопровождали Эхо до самого аэропорта, после чего также внезапно растворились среди снующих туда-сюда космолетов. Странный эскорт вызвал у Кевара нехорошие предчувствия, которые были незамедлительно подтверждены появлением в ангаре Аргомантисов огромной толпы вооруженных штурмовиков в темно-зеленых бронекостюмах с мерцающими зеленым же неоном глазными прорезями.
- Кев, ты уж меня извини, но мне сейчас не до разговоров с военными – у меня неотложные дела. Не думаю, что они тебя будут долго мурыжить – зададут пару вопросов и отпустят. Ты, главное, запомни: ты меня не видел, где я – не знаешь. Тем более это будет правда. Удачи, малыш, скоро я с тобой свяжусь, - Фаэтон исчез, активировав на костюме режим хамелеона.
- Я вот тебе говорил, что на желеобразного нельзя положиться! Свалил со своими пиратами – и был таков. Но от генерала я такого не ожидал, – возмущенно рявкнул Эхо, - а это что за ажиотаж снаружи, ты не подскажешь?
- Не знаю, но сейчас, думаю, выясним, - не менее напряженным голосом ответил Кевар и спустился на бетон ангара. За собой он услышал слабый шорох – это, вероятно, выскользнул на бетон ангара Фаэтон.
К Кевару тут же подскочило не меньше десятка солдат, они без лишних разговоров скрутили ему руки и надели на шею электрический ошейник, который тут же отключил все системы костюма, кроме дыхательной. Теперь Кевар не мог ни пошевелиться, ни хотя бы увидеть или услышать, что происходит вокруг. Паника от клаустрофобии разыгрывалась все сильнее с каждой секундой его нахождения в заточении собственного костюма – дыхание участилось, холодный пот побежал по спине. Страшные мысли проносились в голове с огромной скоростью: он никогда не выберется отсюда, так и останется в этой узкой темной клетке до самого конца дней... Мозг переключился, подарив освобождение от всепоглощающей паники.
Лорд очнулся также резко, как и отключился. Сквозь глазные прорези просачивался электрический свет, на экранчик, выдвигающийся поверх правого визора, транслировалось изображение налобной камеры, спрятанной под верхним прозрачным слоем брони шлема. Костюм функционировал. Голосовыми командами Кевар придвинул маску шлема к лицу, приведя костюм в режим оперативного управления, и принялся осматривать помещение, в которое он попал.
Комната оказалась допросной в центральном отделении полиции. Эти кристально-чистые белые стены, пол и потолок сложно было перепутать с чем-либо другим – это все Кевар запомнил еще со своей давней учебной практики. Теперь оставалось понять, как и зачем он здесь оказался.
Первой мыслью была идея о том, что все дело в организованном им побеге Змея и встрече с пиратами. Но он отмел ее достаточно быстро, потому что Крок никогда бы не признался в своей некомпетентности перед руководством – он будет до последнего поддерживать иллюзию того, что на его «Рае» все в порядке. Да и «Ронка» вряд ли кто-то мог так быстро отследить.
Значит, что-то другое подвигло военных взять под стражу своего офицера в запасе... И тут-то Кевара осенило: какой бы ни была причина его ареста, она явно связана со службой. Нельзя сказать, что он испугался этой мысли, но и уверенности она ему не добавила.
Дверь допросной отъехала в сторону, и в комнату вошли два военных офицера, капитан и полковник, в сопровождении капитана полиции. Кевар не сразу узнал последнего, но по его манере держаться вскоре понял, что это был уже знакомый ему Джуджур Теманов. Каким образом он вообще относился к делам военных, пока было неясно, но Кевару сейчас было не до этого. Полицейский встал за его спиной, а военные расселись в кресла напротив него и начали допрос, не размениваясь на любезности:
- Вы – лейтенант запаса Кевар Аргомантис, офицер штурмового отряда номер 379? – ледяным голосом спросил старший по званию.
- Так точно, товарищ полковник, - у Кевара было очень много вопросов, так и готовых сорваться с языка, но он прослужил в армии достаточно долго, чтобы привычка соблюдать субординацию укоренилась в нем.
- Вы знаете, почему вы здесь?
- Никак нет.
- Что вы можете доложить по поводу вашей последней операции перед увольнением в запас?
- Мой рапорт, вместе с докладом генерала Савоне, был предоставлен командованию, товарищ полковник.
- Два одинаковых рапорта?
- Так точно, - Кевар все не мог понять, к чему клонит полковник, и это вынуждало его принимать в разговоре слабую позицию защиты.
- Мы читали ваш рапорт, лейтенант. Вы можете повторить вкратце его содержание?
- Так точно.
- Приступайте.
- В соответствии с приказом командования, наш отряд в составе двенадцати офицеров штурмового подразделения «Зачистка» был направлен на планету естественного типа Фрактуру.
- Каково было ваше боевое задание?
- Осуществление зачистки планеты.
- Вы помните точное количество целей?
- Четыре миллиона двести пятьдесят четыре тысячи девятьсот тридцать две.
- Поставленная задача была выполнена?
- Так точно.
- Был ли осуществлен финальный спектральный анализ, как того требует директива номер 150/15?
- Никак нет, товарищ полковник.
- По какой причине?
- По причине того, что в ходе выполнения операции отряд потерял десять человек, и мы были вынуждены покинуть планету.
- Но вы утверждаете, что цель операции была достигнута?
- Так точно.
- На каком основании строится ваше утверждение, лейтенант?
- На... - тут Кевар едва заметно запнулся, - на решении генерала Савоне, моего командира.
- А на чем основывался генерал Савоне?
- На показаниях счетчиков на винтовках, товарищ полковник.
- Вы считаете, что данные показания являются достаточным основанием для принятия решения?
- Так точно.
- Ваш ответ будет учтен. Следующий вопрос: знаете ли вы, где в данный момент находится отставной генерал Савоне?
- Никак нет.
- Связывались ли вы с ним после окончания операции?
- Никак нет.
- Когда вы виделись с ним последний раз?
- При выписке из военного реабилитационного центра после прохождения обязательного месячного курса терапии, - Кевар очень надеялся, что его голос звучит достаточно убедительно.
- Он озвучивал вам свои дальнейшие планы?
- Никак нет.
- Ваш ответ будет учтен, - военные едва заметно переглянулись.
- Товарищ полковник, вы можете объяснить мне, что происходит? С чем связан этот допрос?
- С тем, лейтенант, что у нас появились сведения о том, что вы только что побывали на планете Фрактура. Зачем вы летали на зачищенную вами же пять месяцев назад планету?
- Я помогаю полиции в расследовании убийства моего брата и других людей человеком, известным как Кровавый Фанатик, - с этими словами он обернулся к Теманову, но тот продолжал смотреть перед собой, заложив руки за спину,- мои поиски привели меня на планету Фрактура.
- И что вы там нашли?
- Я нашел там заброшенный храм древнего культа, верования которого вполне соотносятся с действиями убийцы.
- Эта информация нас не интересует – это дело ведет полиция.
- Я собирался сразу по прилету в столицу связаться с капитаном Темановым и доложить о том, что обнаружил. Но вместо этого я нахожусь тут, товарищ полковник.
- Меня интересует, нашли ли вы там живых наземных, лейтенант.
- Никак нет.
- Вы уверены в правдивости ваших слов, лейтенант?
В разговор неожиданно вступил капитан Теманов:
- Полковник Криб, все сказанное лейтенантом Аргомантисом – правда, - с этими словами он протянул военному небольшой прибор с экраном, который он, как оказалось, держал все это время за спиной,- показатели детектора подтверждают это. Поэтому, как я и говорил вам с самого начала, этот человек не только не является преступником, но как раз наоборот, стремится помочь в распутывании важнейшего дела. И вы со своей проверкой очень сильно мешаете ходу расследования.
- Капитан Теманов, мы обязаны предпринять все возможные действия по поиску генерала Савоне и выявлению последствий его антигосударственных действий, - полковник отвечал сухо, но в его голосе явно сквозила злоба и разочарование,- Лейтенант Аргомантис, вы свободны. Однако вам запрещено покидать столицу до выяснения всех обстоятельств.
С этими словами полковник и его молчаливый спутник встали и, тяжело стуча сапогами по кафельному полу, вышли из комнаты.
Советник
Он знал, что рано или поздно с ним все-таки свяжутся, причем именно тогда, когда ему бы этого хотелось меньше всего. И вот, это действительно случилось – сообщение пришло ровно в тот момент, когда он пытался убедить Густава Златоцвета не беспокоить короля в неположенное время, а тот в своей вальяжной манере настаивал, что «Круельчик его ждет, причем с нетерпением». Советник уже давно привык к всевозможным странностям и особенностям вкусов правителя, но выбор фаворита не поддерживал однозначно – Златоцвет был мало того что донельзя вульгарным, так еще и явно далеко не таким простым и бесхитростным, каким хотел казаться.
Впрочем, сообщение отбило у него всякое желание продолжать дальнейшие препирательства с магнатом – он махнул рукой и отошел в сторону, пропуская Златоцвета к служебному лифту в королевские покои.
В письме было всего четыре слова и подпись, но даже этой малости хватило, чтобы повергнуть Советника в ужас. Всегда спокойный и сдержанный, теперь он абсолютно не знал, что делать – ему оставалось просто ждать дальнейшего развития событий. Он был далеко не дурак и прекрасно осознавал, что происходящее сейчас в столице должно было в скором времени вылиться во что-то куда большее, чем несвязанные друг с другом убийства, мелкие акции революционеров и полицейские облавы.
Он еще раз глянул сообщение и стер его. Но текст будто отпечатался на сетчатке глаз: «Я вернулся в город. Ф.С.».
Капитан Теманов
Спустя пару часов Джуджур сидел с молодым лордом за уличным столиком любимого бара на берегу озера Пунги, потягивая крепкий темно-красный варский эль. Оба отключили костюмы и наслаждались теплым ветром, неспешно ласкающим их открытую кожу и приятно пахнущим ароматами цветущих апельсинов.
Разговор был долгим, и в ход пошла уже не первая кружка терпкого эля. Кевар рассказал капитану почти всю историю своего путешествия на Фрактуру, опуская только некоторые детали вроде «Рая», Змея, пиратов. История, по мнению Теманова, складывалась вполне логичная: Аргомантис нашел новый Храм, где обнаружил информацию о древнем культе, после чего сразу отправился на Фрактуру, а оттуда – сразу, как только смог – в столицу.
- И что вы думаете по поводу всего этого, лорд? – задумчиво спросил Джуджур, водя указательным пальцем по краю кружки.
- Может, все-таки перейдем на «ты»? Смешно уже даже... Какой я, в Бездну, лорд... Кевар меня зовут, для друзей – Кев.
Теманов подумал пару секунд и серьезно кивнул:
- По рукам... Кев.
- Вот и славно. По делу: у меня есть одно предположение, которое кажется крайне безумным, но других идей у меня нет, - Кевар достал из кармана кисет с кристаллической пылью и трубку, сделал маленькую затяжку. По его словам, курил он редко, и только в крайне трудных жизненных ситуациях, - у нас есть несколько простых фактов, из которых мы можем исходить. Первое: источник вдохновения Фанатика находится именно на той планете, где была проведена самая... так скажем, самая провальная операция зачистки за последнее время. Второе: убийца определенно профессионал, действующий как опытный военный, и к тому же появляется в столице меньше чем через полгода после завершения кампании. Третье: Фанатик определенно имеет серьезные проблемы с психикой, соответственно, можно предположить, что в его жизни произошел какой-то серьезный перелом...
Он помолчал немного, попыхивая трубкой, видимо, собираясь с мыслями, потом продолжил:
- Собственно сама моя идея ушла не так далеко: у нас есть три более-менее логичных варианта. Убийцей может оказаться Фаэтон Савоне, как, похоже, считают военные. Хоть они и утверждают, что их интереса в деле Фанатика нет, но, как по мне, именно это дело их и интересует сейчас больше всего. Можешь не отвечать, это и так очевидно. Однако допущение, что Фаэтон хоть как-то причастен к этому делу, лично мне кажется полнейшим бредом – никогда не встречал более благородного, честного и сильного человека. Да, вероятно, у него не всегда были идеальные отношения с командованием, да и разделял он далеко не все цели и ценности правительства, но на такую неоправданную жестокость он не способен. Итак, наш второй вариант – убийца сидит перед тобой...
- Не глупи, Кевар. Если бы ты был Фанатиком, то вошел бы в историю как первый убийца, активно помогающий полиции искать улики против самого себя! Это было бы слишком экстравагантно даже для Фанатика. Да и к тому же после убийства твоего брата мы установили за тобой небольшую слежку – чтобы в случае чего уберечь...
- Вот это поворот. Спасибо, конечно, за заботу, но я бы справился, честно. По поводу бредовости этого предположения согласен, но озвучить его, тем не менее, следует. И третий вариант – лично я его считаю основным – во время той бойни кто-то из моих соотрядников все-таки выжил. После пережитого он съехал с катушек, его подобрали монахи во главе с Инисио и промыли ему мозги, после чего он отправился громить столицу.
- Звучит убедительно. А что, есть такая вероятность? Что кто-то мог выжить. Может, опишешь, что вообще случилось на Фрактуре?
- Сложно это все описать в паре предложений... В общем, такая вероятность есть – мы с Фаэтоном не смогли забрать тела с планеты.
Джуджур кивнул и углубился в свои мысли, пытаясь сложить все детали головоломки в единое целое. Это было непросто, но зато у него появились сами детали – несколько часов назад у него не было и этого. Предположение, что Фанатик – кто-то из бывших членов печально известного в узких кругах отряда 379, было вполне логичным, и он тут же отправил полковнику Крибу запрос на предоставление ему личных дел всех двенадцати штурмовиков. Тут у него мелькнула неприятная мысль: десять из них числятся мертвыми, один – Савоне – пропавшим без вести. Соответственно...
- Кевар, ты же понимаешь, что нам нужно как можно быстрее искать твоего бывшего соотрядника, думать, кто мог выжить. Потому что если мы не найдем убийцу в ближайшее время, военные вполне могут сложить пару фактов и, не разобравшись в сути вещей, арестовать тебя. А мы оба имеем представление, насколько у нас трудно выбраться на свободу даже невиновному человеку, уже попавшему в тюрьму.
- Я тоже уже об этом подумал. Однако, единственное, что сейчас сможет помочь нам с дальнейшим распутыванием дела – это тщательное исследование Фрактуры и того, что там произошло. Вот только я под подпиской о невыезде...
- Я сам слетаю на Фрактуру. Меня больше беспокоит, что сейчас ты оказываешься в опасном положении, с какой стороны ни глянь: тебя могут арестовать до выяснения обстоятельств военные, но и Фанатик может выбрать тебя в качестве жертвы – как мы поняли, у него, вполне вероятно, есть осведомитель в полиции либо доступ к нашим базам данных. А ты для него, скорее всего, опасен.
- За меня не беспокойся, в случае чего я смогу постоять за себя. Намного важнее разобраться с этим психом как можно быстрее – как я понимаю, в мое отсутствие он тоже не сидел, сложа руки.
- Да, еще два убийства...
- Что ж, тогда будем действовать настолько эффективно, насколько сможем. Но вот прямо сейчас я могу действовать только одним способом – отправиться домой и как следует выспаться. Последние несколько дней измотали меня до невозможности. Бездна дери этих религиозных фанатиков!
- Не скажи, Кев. Не все ордены одинаково фанатичны и деструктивны. Да взять тот же Старобожий храм и нашу государственную так сказать религию. Да, они слишком активно вмешиваются в политику и пытаются оказывать влияние на правительство и короля. Но подумай, что бы было, если бы не они – миллиарды жителей страны оказались бы лишены какой-никакой, но веры, и как бы король с его свитой смог бы тогда контролировать и без того озлобленные толпы людей? А так – все делается во благо веры, и вопросов сразу становится меньше. Да я и сам, скажу по секрету, раньше, в молодости, состоял в одном небольшом религиозном обществе, Ордене Покоя Мира – ты о нем вряд ли слышал. И, как видишь, с мозгами у меня все в общем-то в порядке.
- Ладно, может быть, ты в чем-то и прав... Скользкая это все-таки тема, да и не для моих уставших мозгов.
Омбро
Информация поступала к нему незамедлительно: его каналы работали, как всегда, идеально. В дело вмешались военные, а молодой капитан на пару с Аргомантисом начали копать под него в правильном направлении. Что ж, если последняя парочка будет для него полезна в будущем, то полковник Криб встрял у него костью в глотке, и, если эту кость вовремя не вытащить, весь успех операции может оказаться под угрозой. Поэтому Омбро решил все-таки выйти из тени чуть раньше, чем планировал. Это было сопряжено с большим риском, но других вариантов он не видел.
Он поднялся с холодного пола и медленно пошел через темноту его укромного убежища к яркому источнику света вдалеке. Он шел достаточно долго, а когда добрался до выхода, оглянулся. Темнота манила его обратно, она хотела вновь принять его в свои объятья, обласкать и спрятать. Но Омбро знал, что сейчас он не вправе потакать своим желаниям: исполнение плана было значительно важнее. Поэтому он зажмурился на мгновение и вышел наружу.
Этот костюм, светлый, яркий, приметный, был ему некомфортен и даже противен, но в сложившейся ситуации был куда более хорошей маскировкой, чем его собственный. До здания главного управления полиции он добрался на общественном космолете, напоминающем бочку с сардинами – тесном, набитом людьми. Людьми, спешащими по своим мелким делам, не обращающими никакого внимания на окружающих. Иногда лучший способ спрятаться - это оказаться на самом видном месте, в толпе.
Когда Омбро вошел через главный вход в центральное отделение полиции, он осознал, что даже в этом костюме-прикрытии он не находился в полной безопасности – его мог признать кто-то из служащих, и тогда у него непременно возникли бы новые проблемы. Он неторопливо прогулялся через просторный холл до туалета, и, осмотревшись и убедившись в том, что его никто не видит, ввел сложную комбинацию на запястном компьютере. Светлый костюм сложился, а на его место тут же развернулся его собственный, черный, тайный костюм. Теперь Омбро вновь чувствовал себя комфортно. Можно приступать к делу; здесь уже не надо было прятаться, как на улице – достаточно просто соблюдать осторожность.
На пути к черной лестнице, местоположение которой он выудил из своего послушного источника, ему встретился одинокий коп-охранник. Пара выстрелов из пистолета – и помехи больше нет. Полицейские – не королевская гвардия, с ними сможет справиться и пожилая дама, попади ей в руки оружие помощнее. Впрочем, исходя из своего непреложного правила не оставлять лишних жертв, Омбро пока не переводил оружие в боевой режим из оглушающего. Может, он и готов следовать своему плану до последнего вздоха, но он абсолютно не хотел множить количество вдов и сирот, которых и так становилось все больше из-за постоянных войн, которые вел король вместе с его прихлебателями.
По черной лестнице он быстро преодолевал этаж за этажом, отсчитывая пролеты – ему нужен был двадцать первый, где располагались допросные, а также был развернут временный штаб военной полиции. На счастье, во время подъема ему не встретилось больше ни души – а теперь уже было бы сложно избежать случайных жертв.
Девятнадцатый, двадцатый, двадцать первый. Вот он и на месте. Действовать нужно быстро. Выстрел в замок, удар ногой – дверь нараспашку. Пистолет в боевой режим. Справа двое. Выстрел в голову, прыжок – удар ногой в лоб. Два трупа в зеленой броне. Началось. За угол, бегут четверо. Офицеры. Два выстрела пропускает, для костюма из гвидония это как укусы мошкары. Четыре выстрела в ответ – трое на полу. Четвертый уворачивается, Омбро моментально разворачивает клинок, короткий мощный размах – голова в шлеме откатывается к стенке. Топот шагов сзади, разворот на сто восемьдесят, в него очередь из винтовки – плохо, надо быть внимательней. Прыжок на стену, четыре шага по инерции, толчок – замах меча –две отрубленные руки на полу. Разворот, пригнуться, три живота вспороты. Пока вроде все. Нужен дальний кабинет – оттуда уже доносятся крики. Бегом к прозрачной двери из бронестекла. Криб и две шестерки из штаба там. Черт, там же и капитан-полицейский. Его убивать еще рано. Надо быть аккуратным. Дверь не открывают – боятся. Что ж, не помеха. Из заплечного мешка достает взрывчатку, прилепляет к стеклу, активирует и прыгает в сторону, прижимаясь к полу. Взрыв разносит дверь в крошки, все застилает едкий черный дым.
Капитан Теманов
Все вокруг в дыму. Полковник, капитан и рядовой кашляют, воздушные фильтры костюмов не справляются с такой концентрацией газа. Перед глазами все плывет, он лежит на спине на полу, пытается подняться – но не может. Системы костюма повреждены электромагнитной вспышкой, сквозь визоры почти ничего не видно. Мысли живут своей жизнью, он не может понять, что происходит. Все вокруг движется слишком быстро. Потом все будто замирает, клубы дыма замедляются до бесконечно медленных завихрений. Из клубящейся тьмы появляются два красных огонька. Два злобных, горящих холодной ненавистью уголька. Потом вырисовывается и маска. Черные матовые пластины-чешуйки. Узкая длинная центральная пластина, похожая на хищный птичий клюв, на лбу можно различить неровную бордовую, будто кровью написанную, надпись: 013. Мелкие пластинки костюма будто живут своей жизнью, они постоянно шевелятся, перетекают и щелкают, тихо, будто отмеряя что-то. Капитану жутко. Впервые за все годы работы в полиции ему очень страшно. Костюм не слушается его приказов. Джуджур хочет бежать, но не может. Как в страшном сне. Страшная фигура вырисовывается все четче. Черный поворачивает голову к нему, и капитан уже прощается с жизнью, но нет – силуэт в дыму медленно проплывает мимо. В руке разворачивается длинный узкий одноручный клинок – так же, как и сам костюм, он состоит из пластин, которые беспрестанно мелко шевелятся. Не останавливаясь, короткими отточенными движениями он отрубает головы младшим офицерам, подходит к полковнику. Хоть и с помехами, капитан слышит скрипучий, низкий, искаженный голос: «Полковник Криб, я в курсе, что вы хотите сделать, но Савоне – не в вашей юрисдикции. Вы, вместе с вашей сворой ублюдков, не достойны того, чтобы увидеть то, что я вскоре сделаю с этой страной, также как и недостойны даже того, чтобы узнать правду о 379 отряде», - с этими словами он вонзает клинок в правый визор военного, проворачивает его, выдергивает. Потом отступает на шаг, наблюдая, как тело медленно падает на пол.
Поворачивается к капитану. Поворачивается очень медленно, так, что Джуджур успевает послать сообщение: «Мама, сестра, простите меня за все. Прощайте». Черный силуэт медленно подходит к лежащему на спине капитану, опускается рядом с ним на одно колено, медленно приближает маску так близко, что Теманов отчетливо видит каждый скол, каждую царапину на матовой поверхности брони, написанное кровью число, а главное – горящие злобным огнем глаза. Страшный голос звучит в наушниках, как гром: «Капитан, не забывайте: иногда приходится имитировать крушение корабля, чтобы с него сбежали все крысы. Может, когда-нибудь и поймете. А сейчас... вы же не хотите повторить судьбу этих псов? Тогда оставьте это дело, забудьте про Фрактуру и не вставайте у меня на пути – тогда вы сможете остаться в живых. Того же самого, правда, я не могу пообещать юному Аргомантису – его судьба не в его руках. Но у вас, капитан, еще есть шанс спастись», - он встает и медленно идет сквозь клубы дыма к выходу. Он уже почти скрывается из вида, когда неожиданно поворачивается и бросает на ходу: «И забудьте это глупое прозвище, Кровавый Фанатик. Меня оно бесит. Запомните, капитан, и передайте остальным: меня зовут Омбро Кашита, и скоро все королевство узнает это имя».
Фигура исчезает в дыму. Капитан пытается сделать хоть что-то, но все еще не может пошевелиться. Через несколько мгновений в комнату вбегают какие-то новые фигуры, кричат, суетятся – но капитану уже все равно. Он откидывает голову на кафельный пол и закрывает глаза.
Омбро
Он отчитал сам себя за грубую работу. Мало того, что он и так избыточно рисковал, устраивая расправу в отделении полиции, в неправильное время, расходуя и так малые запасы энергии, так еще и поставил себя тем самым в крайне неудобное положение. Вскоре его действия будут донельзя ограничены, и это может обернуться настоящей трагедией для реализации всего плана. Впрочем, он очень быстро перекроил некоторые элементы плана в соответствии с изменившейся ситуацией. Придется временно отпустить из-под контроля фигуры Джуджура Теманова и Кевара Аргомантиса – сейчас они на время станут малодосягаемыми – а вместо них ввести новый элемент. Омбро не хотел обращаться к этому козырю так рано, да и вообще с радостью избежал бы необходимости разыгрывать эту карту, но обстоятельства требовали быстрых решений. Что ж, этот элемент не многим хуже введения в игру революционеров, а в чем-то даже и лучше. Комплексные решения – именно то, что очень часто помогает в решении сложной проблемы. Главное, не забывать, что слабость целого определяется слабостью самого немощного его элемента, в то время как с силой все наоборот. И если с последним проблем пока не наблюдалось, то в первом он рисковал все больше и больше. Что ж, стоит воспринимать риск не как опасность, а как возможность.
Нужный дом он нашел достаточно быстро – это было здание, неприметное на общем фоне роскошных домов Аристократического полумесяца, но выполненное с необычайным вкусом – для опытного взора. Подходя по тенистой аллее к аккуратной деревянной двери, он быстро поменял маскировочный костюм на свой. Вопреки сложившей уже традиции, он не стал выламывать или взрывать дверь, а просто по-человечески постучал.
Дверь открылась почти сразу. Человек, стоявший на пороге, был одет в идеально скроенный строгий костюм. Черты его бледного лица были аккуратными и тонкими, будто выточенными из мрамора или льда. Это лицо до крайности напоминало Омбро лицо совсем другого человека, из другой его жизни – и эта схожесть порадовала его.
Судя по реакции человека, он тоже, похоже, узнал гостя:
- О. Господин Фанатик. Смею вас заверить, что убийство такой незначительной особы как я не принесет вам ровным счетом никой пользы, - голос не дрожал и звучал вполне уверенно. Омбро всегда восхищался людьми, умеющими держать лицо и проявляющими выдержку в любой ситуации.
- Не переживайте, господин Советник. Я не намерен вас убивать. Мне нужна ваша помощь.
Советник
Он не боялся. Понимал, что, вероятно, имеет смысл опасаться этого странного господина, который сидел сейчас в его гостиной, в его любимом кресле, в паре метров от него – но, тем не менее, он не боялся. Советнику вообще были очень интересны люди – их поведение, их мотивы, их желания и стремления. Можно сказать, что анализ людей был его любимым хобби. Однако этот экземпляр был для него до сих пор загадкой – он не мог понять, чего он хочет, и это вызывало в нем как неподдельный интерес, так и жуткое беспокойство, почти до физического зуда в мозгу.
- Итак, господин...
- Омбро. Омбро Кашита, - скрипучим низким голосом ответил гость.
- Итак, господин Кашита, чем вам может помочь скромный государственный служащий?
- Для начала я предлагаю уточнить, чем лично для вас будет полезно наше сотрудничество. Вы - человек, посвятивший свою жизнь работе с общественным мнением, вы ловко манипулируете людьми, поэтому мои методы относительно вас вряд ли покажутся вам бесчестными или неправильными.
- Предположим, вы правы. Что ж, я внимательно вас слушаю.
- Начну с плохого: я знаю, кем вы были до того, как стали Советником. Я знаю о вашей связи с Фаэтоном Савоне. И я знаю о вашей деятельности вне работы. Таким образом, как вы понимаете, ваша судьба всецело зависит от того, как я распоряжусь этой информацией.
- Любопытно, господин Кашита. Может, поделитесь со мной? А то я, боюсь, пребываю в блаженном неведении.
- Вы отлично держитесь, мне это нравится. Что ж, как хотите. Ваше настоящее имя, которые вы так старательно и, стоит признать, качественно, уничтожили из всех баз данных - Салахакара Савоне. Знаменитый (теперь уже печально знаменитый) генерал Фаэтон Савоне – ваш родной брат. Я проследил, когда были уничтожены данные о вашем прошлом – за два месяца до вашего назначения на нынешнюю должность и за месяц до подписания Фаэтоном предпоследнего офицерского контракта. Я надеюсь, что у вас хватит ума не отпираться.
- Ну что ж, тут я действительно не вижу смысла спорить, - задумчиво проронил Советник, внимательно рассматривая собеседника, - продолжайте.
- Отлично. Итак, исходя из всех фактов, которыми я обладаю, я сделал простой вывод: очень велика вероятность, что вы не только в курсе взглядов, которых придерживается ваш брат, но и поддерживаете их. И я, знаете ли, проверил, капнул поглубже. И заметил множество мелких фактов, каждый из которых в отдельности не вызывает никаких подозрений, но вкупе многое становится понятно. Необычные денежные переводы на офшорные счета, периодически странные заявления прессе. Накладывая все это на действия вашего брата, становится очевидно, что ваши реальные действия никаким образом не соотносятся с вашим положением самого приближенного к Унгурабуту человека.
- Позвольте полюбопытствовать: вот вы уже неоднократно упоминали «мировоззрения моего брата». Подскажите, пожалуйста, что и откуда вы можете знать о взглядах Фаэтона?
- И все же вы продолжаете увиливать, Советник. Но, впрочем, вас сложно в этом винить: сейчас ваше положение и так очень шаткое. Что ж, я отвечу и на этот вопрос. Я достаточно долго прослужил под командованием Фаэтона, чтобы понять, к чему он на самом деле стремится. Я полагаю, про то, что случилось на Фрактуре вы в курсе, так что нас, тех, кто знает обо всем, на данный момент трое: вы, ваш брат и я.
- Вы служили в 379? – в изумлении воскликнул Советник.
- Да, служил.
- Тогда ясно. И все же о том, что ваш отряд сделал на планете, знает как минимум еще один человек: Кевар Аргомантис. Если вы, конечно, не он.
- Слава богу, я – не он. Но он не знает.
- Каким образом это возможно?
- Так об этом брат вам не упомянул?
- У нас было очень мало времени на общение, до того, как он... отправился по своим делам.
- Понимаю. В целом, на данный момент Аргомантис для нас не помеха – но только до поры до времени. Его я в любом случае беру на себя. Дело в том, что у парня с детства проблемы с памятью – какая-то детская психологическая травма или что-то вроде того. У него напрочь отсутствуют все воспоминания, связанные с самыми неприятными моментами его жизни. Таким образом, для него на Фрактуре все закончилось именно так, как они с Фаэтоном изложили в рапортах: цель выполнена, наземные ликвидированы.
- Ясно, это отрадно слышать. С момента его появления в столице я очень пристально следил за ним, и особенно забеспокоился, когда он связался с полицейскими после убийства брата. Кстати, может, объясните мне выбор целей?
- Да, без проблем: казначей в последние пару месяцев занимался тем, что помогал изыскивать финансирование на новую кампанию зачистки, в том числе на акцию по проверке и повторной зачистке Фрактуры группой «Солво» генерала Каи. Министр культуры и пропаганды готовил плацдарм для формирования общественного мнения. Ну, по этому поводу, я думаю, вы в курсе. Оба их помощника были достаточно сильными фигурами, чтобы оперативно занять их места, поэтому их тоже пришлось убрать. Теперь же потребуется немало времени, чтобы найти им всем достойные замены, а чтобы еще больше усложнить этот процесс, мне понадобится ваша помощь. Впрочем, об этом чуть позже.
- Ну а кого вы хотите убрать следующим?
- На самом деле целей осталось не так много, но их убрать будет трудно. Кроме того, к расследованию подключились военные, а это значительно усложняет все дело. Убрав офицеров, которые непосредственно занимались розысками Фаэтона и попытками раскрыть меня, я отбросил их на несколько недель назад, но и связал себе руки. И тут мне опять же понадобится ваша помощь.
- Хорошо, я вас понял. В самом начале вы упомянули, что начинаете «с плохого». В моем понимании, это предполагает, что закончите вы хорошим. Я прав?
- Да, Советник, вы правы. Хорошим для вас является то, что в случае, если вы поможете в реализации моего плана, я не только не раскрою вас, но и дам то, к чему вы стремитесь больше всего: власть. Когда мой план будет реализован до конца, мне понадобится человек, готовый взять на себя ответственность за государство. Человек, достаточно мудрый для того, чтобы руководить новой страной. И я вижу такой потенциал именно в вас.
- Что ж, господин Кашита, излагайте свой план.
Кевар
Уже привычно его разбудило сообщение от Джуджура, однако он очень долго не мог понять, где он, кто он, что вообще происходит. Ощущения отдыха после дневного сна не было никакого – только стойкое чувство, будто его долго били ногами. Все тело ломило, а в голове всплывали какие-то жуткие обрывки кошмара. Наконец, он отлепил себя от кровати. Стоп. От какой кровати? Он же после возвращения всегда спал на узкой кушетке в кладовке. Каким образом он оказался в роскошной спальне на втором этаже? Он этого не помнил – видимо, усталость была настолько сильной, что он уже не отдавал себе отчет в своих действиях. Это открытие ему совсем не понравилось – с учетом быстро и хаотично развивающихся событий последнего времени, меньше всего он бы хотел перестать доверять самому себе. Как это иногда бывало на войне – вроде бы он все делает правильно, но все подернуто дымкой, страхом или яростью. «Надо будет по возможности связаться с Сессилией», - отметил он про себя.
Однако сейчас ему было не до того – нужно было разобраться с сообщением капитана. Оно было донельзя коротким и информативным: «У нас ЧП. Убийца разобрался с Крибом, ты можешь быть следующим. К тебе вылетели два лучших моих офицера, им можно доверять. Они сопроводят тебя в участок. Подробности при встрече».
Вот это поворот. Кевар ошарашено опустился на уголок кровати и невидящим взглядом уставился на свое отражение в огромном зеркале. Сквозь пелену мелькающих мыслей он разглядел всклокоченные кучерявые волосы (когда он стригся последний раз?), проседь на висках, темные мешки под глазами и глубокие морщины на лбу и возле уголков губ. Война оставляет свои отпечатки на всех, не щадит никого. А сейчас из-за сумасшедшего маньяка, потерявшего разум на войне, страдают невинные люди. Криб, может, и был тем еще засранцем, но его семья точно не провинилась перед Фанатиком. А он лишил будущего сразу многих людей всего лишь одним своим действием. Теперь, после посещения храма, Кевар хоть немного понимал мотивы убийцы, но никак не мог их принять. Возможно, что цели, которые преследовал Омбро Кашита на пару с Инисио, были самыми благородными и высокими. Может быть, даже жизненно необходимыми для загнивающего Королевства. Но те методы, которые выбрал Фанатик, были за гранью системы ценностей Кевара. Вечный спор – можно ли пожертвовать одной невинной жизнью ради спасения сотен других – для себя Аргомантис решил уже давно, и не раз подтвердил во время войны. Любая жертва – трагедия, а мир и так слишком мрачное место, чтобы увеличивать и без того бесконечно огромный уровень жестокости. В этом контексте Кевар всегда пытался оправдать для себя то, чем он по воле короля занимался на фронте – уничтожение миллионов наземных обитателей планет, и единственным аргументом для него была впитанная с детства вера в то, что наземные – не люди, а опасные твари.
Снизу из холла раздался стук и трели звонка (хоть кто-то из копов догадался нажать на кнопку, надо же). Кевар тряхнул головой, выходя из дремы, привычным жестом активизировал костюм и спустился к полицейским. Его встречали лейтенант Хира и девушка-детектив, тоже в звании лейтенанта, по фамилии Тарва. Без лишних разговоров, постоянно оглядываясь по сторонам, они проводили Кевара до полицейского космолета.
- Господин Аргомантис, это для вашей же безопасности, - с этими словами Хира фактически впихнул Кевара в узкое пространство отсека для перевозки задержанных преступников и захлопнул люк. Уже второй раз за два дня нервы молодого лорда проходили испытание его давней фобией, и все происходящее становилось все менее терпимым. Стараясь сосредоточиться на медитации, Кевар откинул голову на мелко вибрирующую стенку машины и прикрыл глаза.
По прибытии в центральное управление его также быстро и тихо доставили в самую охраняемую часть здания – камеры для особо опасных преступников. Все это начинало напоминать Кевару какой-то жутковатый фарс – вчерашняя история с военными повторялась почти в том же виде, разве что его теперь не тащили, а он сам вышагивал по темным тюремным коридорам.
В камере его уже ждал капитан Теманов. Шлем был свернут, лицо осунулось, глаза запали – выглядел он неважно. Небольшое помещение наспех обставили более-менее приличной мебелью, да криво-косо повесили окно-экран, чтобы хоть как-то скрасить мрачность ситуации. Капитан кивнул полицейским и жестом отпустил их. Дверь за ними закрылась с неприятным шипением, оставляющим после себя чувство безысходности. Кевар предположил, что человек, разработавший эти двери для тюрьмы, был настоящим садистом.
- Джуджур, ты уверен, что это все – хорошая идея? Я же сказал, что вполне смогу постоять за себя...
- Да не сможешь ты, и вряд ли хоть кто-то сможет. Смотри, - капитан протянул Кевару портативный компьютер, – это запись нападения Фанатика с моей налобной камеры. Видно плохо, но суть поймешь.
Кевар углубился в отснятый материал, опустившись на неудобный шатающийся стул.
- Бред какой, - был первый его комментарий после третьего просмотра, - полнейший бред. «Имитировать крушение корабля...», «его судьба не в его руках...» - что вообще творится в голове этого психа?
- Бред – не бред, а ты, дружище, в реальной опасности. Пока мы не выясним всех подробностей, посидишь тут, под защитой. Как только выясним хоть что-то или поймем, что тебе ничего не грозит – сразу выпустим, не переживай. Я и сам не особо рад, что такой толковый помощник бездействует.
- Черт возьми! – в сердцах воскликнул Кевар и так сильно стукнул кулаком в гвидониевой перчатке по металлическому столу, что проломил в нем дыру; потом посидел пару минут, успокаиваясь, и продолжил, - Ладно, пусть будет по-твоему. Я пока воспользуюсь вашим гостеприимством и немного отдохну – что-то у меня все совсем плохо со сном, я уже не помню, где и как я засыпаю – ужас какой-то.
- Кевар, я, правда, не знаю, сколько времени пройдет, пока ты будешь здесь. Мы не можем рисковать.
- Но ты-то рискуешь.
- Я полицейский, это моя работа. А ты – гражданское лицо, тем более, потенциальная жертва. Сейчас мне нужно решить очень много оперативных моментов, а у тебя как раз будет возможность немного передохнуть. Через несколько часов я зайду к тебе, и мы обсудим наши недавние предположения в свете последних событий.
С этими словами капитан быстро вышел из комнаты, оставив Кевара в одиночестве. Сначала лорд хотел немного поразмышлять над происходящим, но организм распорядился иначе: мгновенно уснул прямо на стуле.
Советник
Он быстро шел по огромному торговому центру, расположившемуся в верхней части одного из домов-шаров. Вокруг в огромном количестве туда-сюда сновали толпы людей, аккуратно, вежливо, но жестко сформированные сурового вида солдатами королевской гвардии в упорядоченные потоки. Неожиданно понял, что тебе нужно в другую сторону? Будь добр - дойди до следующего «перекрестка», уведомь офицера гвардии и иди, куда тебя направят. Что? Тебе нужно в бутик «Космокостюмом от Джина Вариати»? Извини, дорогой, отсюда не положено – делай крюк через весь зал.
Советник наплевал на все условности и просто шел напрямик, деловито пробираясь через медленно ползущие «муравьиные тропинки» покупателей и разгоняясь на пустых пространствах между ними. Два раза его пытались остановить гвардейцы – как за нарушение правил движения, так и за отсутствие костюма и маски, но тут же испуганно отступали и извинялись, увидев небольшую аметистовую брошь на лацкане пиджака, изображающую паука-отшельника. Все в столице знают – такая брошь с гербом Унгурабутов есть только у одного человека, и с ним лучше не связываться. Поговаривали даже, что на самом деле власти у Советника чуть ли не больше, чем у самого короля. Чушь, конечно, хотя некоторая доля правды в этом определенно была.
Встреча была назначена в самом популярном и шумном кафе во всем Жилом городе – «Королевской Кружке». Как и всегда – если хочешь остаться незаметным, спрячься на самом видном месте.
Ванти Кхала уже был на месте – сидел за маленьким круглым столиком в самом центре зала и потягивал через трубочку, идущую из кружки в шлем, настой Варского дуба. Ради выхода в свет он сменил свой ужасающий болотного цвета бронекостюм на не менее безвкусную, но хотя бы цивильно выглядящую светло-коричневую стандартную городскую модель. Советник поморщился, разглядывая этого неуклюжего, неотесанного мужчину с безобразным шрамом на пол-лица, которому он по своей старой традиции придумал говорящее прозвище - Смурной. Про такого можно было сказать: «вышел из народа», и это было абсолютной правдой. Насколько советник смог выяснить, предводитель столичной (самой крупной и результативной) ячейки революционеров был младшим сыном достаточно старого, но давным-давно обедневшего аристократического рода, вырос в мире где-то на краю Королевства, служил в штурмовых войсках (правда, не особо успешно). Что заставило этого малограмотного, грубого, но честного и по-своему благородного человека встать на путь революции, связавшись с этой странной организацией, было не очень понятно.
Однако, сейчас это во многих отношениях свойство Советника – всегда пытаться докопаться до причин и предпосылок явлений – было явно не к месту. Ему нужно было быстро передать указания Ванти и вернуться во дворец на очередную встречу придворных дармоедов с королем по поводу введения чрезвычайно ситуации в городе и введения в столицу дополнительных военных сил. Похоже, благодаря стараниям его нового соратника и бестолковой, но порой действенной помощи революционеров устойчивая конструкция власти начинает если еще не шататься, то наверняка мелко трястись от страха. При этой мысли он улыбнулся уголками губ.
Тем временем Советник уже пробрался мимо столиков к Кхалу и присел на краешек эргономичного пластикового кресла:
- Так, я изложу вам информацию максимально кратко и быстро, все подробности – на чипе, - с этими словами он быстрым ловким движением подтолкнул к Ванти маленький блок данных, - суть такова: наш общий друг очень хочет некоторое время отдохнуть загородом, но дела – такие несговорчивые ребята, их непременно нужно делать. Вот он и подумал, что было бы неплохо дать возможность поработать за него уже проверенным, надежным ребятам. Он может на них рассчитывать?
- А ты-то каким боком оказался в этом дерьме замешан? Я-то думал, что нашего безупречного умника никто не достанет, даже наш общий... друг. Кстати, мы надеялись, что он нам хоть спасибо скажет – все-таки по его рекомендациям мои ребята очень неплохо отработали.
- Говорит, что кустарно, грязно, но терпимо. Это, как вы понимаете, цитата – не мои слова, в таких вещах я не специалист.
- Как-то обидно, мы ведь старались.
- Ну, вот в этот раз он рассчитывает, что вы постараетесь еще лучше.
- Ясно. Там опять подробный план, как и в прошлый раз?
- Не знаю, что было в прошлый раз, но по той информации, которая на этом чипе, даже я, наверное, смог бы все сделать.
- Срок?
- Завтра, мой друг, и ни днем позже. Сейчас нам всем придется поднапрячься – игра выходит на последний виток, и любая ошибка может привести к краху. Это опять цитата.
Сказав это, Советник встал, кивнул собеседнику и мгновенно растворился в толпе.
Кевар
Теперь у Кевара было много времени, чтобы подумать над тем, что произошло, и что он узнал за последнее время. Выводы, к которым он неизменно приходил каждый раз, были неутешительные: каким-то образом, по неведомой ему причине, таинственный убийца Омбро Кашита был связан с ним. У них было очень много точек соприкосновения, начиная с Фрактуры и заканчивая непонятными намеками этого странного человека. Это осознание заставило лорда вскочить с жесткого матраса и начать мерить шагами камеру. Пометавшись так некоторое время, он вновь сел на матрас и попытался представить, кто из его бывших боевых товарищей мог быть способен на такие поступки. Впрочем, в этом направлении он тоже не продвинулся ни на йоту – он не мог представить себе никого из ныне покойных друзей в роли хладнокровного и жестокого убийцы-фанатика.
Толстяк Джекли? Этот упитанный и добродушный боров был не только самым отзывчивым и веселым человеком из всех, кого Кевар когда-либо знал, но и определенно самым толстым. Но, несмотря на свои внушительные габариты, он умудрялся порой перемещаться с грацией космического трехрога – однако, на то, что творил Кашита, он определенно был не способен.
Очкарик? Тоже смешно – интеллигент из бедной семьи, специалист по технической части, этот щуплый парнишка с залысинами в двадцать пять лет, с трудом носил даже броню. Он почти всегда держался в тылу, но, тем не менее, приносил большую пользу – именно он координировал действия отряда и чинил костюмы в случае сбоя.
Пилот Иван? Веселый мужик пятидесяти лет, с рыжими усами, похожими на мочалку, остроумный и добрый. Он гениально пилотировал их десантный корабль, но в боях не участвовал – даже бронекостюм не мог компенсировать его хромоту. Он всегда шутил, что ногу у него отобрала жена при разводе, хотя, насколько Кевар знал из рассказов Фаэтона, на самом деле в молодости Иван командовал отрядом зачистки, был живой легендой среди штурмовиков, пока во время одной из операций ему не отгрыз ногу какой-то не в меру прожорливый и злобный зверь.
Фантом... Про Фантома Кевар задумался поначалу, но потом отмел и его кандидатуру. Великолепный стрелок-снайпер, он всегда прикрывал товарищей на пару со своей винтовкой, но вот в ближнем бою он не мог сравниться даже с Толстяком – Фантом был прирожденным тактиком, а не бойцом.
Хвост Генерала – молчаливый, мрачный шкаф двух метров ростом, получил свою странную кличку за то, что был добровольным телохранителем командира. Никто не мог допытаться у него, откуда взялась его странная потребность защищать Фаэтона, но в бою он всегда держался как можно ближе к генералу и старался оградить его от любой опасности. Сначала Савоне, конечно, пытался как-то избавить подчиненного от этой странной привычки, но тому было не занимать упорства, поэтому генерал в итоге просто смирился. Хвост был настолько флегматичен, что не возражал против веселья соотрядников на эту ему; для Кевара он был одним из самых загадочных персонажей – за годы совместной службы он слышал от Хвоста не больше дюжины слов. Но даже по тому, как Теманов описывал Омбро, Хвост никак не подходил как минимум по телосложению.
На этом его прервали громким стуком в дверь – принесли завтрак. На этот раз Джуджур лично пришел проведать Кевара. Усаживаясь на шатающий стул, он внимательно наблюдал за тем, как юный лорд без особого аппетита поглощал скудный тюремный паек – холодную комковатую кашу и позавчерашний чай. Капитан попытался выбить для Аргомантиса особый рацион, на что получил твердый и однозначный ответ: любой, кто находится в камере этой тюрьмы, будет жрать то, что ему дадут, и не важно, кто это будет – мелкий воришка или сам король.
Все еще с набитым ртом – явно желая как можно быстрее проглотить мерзкую жижу – Кевар спросил, есть ли какие-то новости по делу Омбро. От него не ускользнуло мрачное выражение, которое на мгновение проступило на лице капитана, но он не придал этому большого значения. Теманов лаконично ответил, внимательно наблюдая за реакцией:
- За то время, что ты здесь, Фанатик не сделал еще ни одного шага.
- Странно. Почти месяц бездействия – с чего бы это вдруг?
- Вот и мне кажется, что странно. Что еще более странно для меня – так это то, что убийца угомонился именно тогда, когда ты оказался взаперти, - лицо Теманова теперь не выражало никаких эмоций, но Кевар предположил, что капитан просто старается сдерживать чувства.
- Постой, Джуджур. Ты намекаешь, что я как-то замешан в этом деле? Мы же рассматривали все варианты, и...
- И что? Три варианта – я согласен. Савоне неизвестно где, твои товарищи тоже – скорее всего, все мертвы, хотя тоже неизвестно, что вы там с генералом понаписали в отчетах. Последний вариант – это то, что Омбро Кашита – это ты. И пока именно он получает одно подтверждение за другим.
- Да ты что, совсем рехнулся? – удивление в Кеваре перекрывало даже раздражение и обиду, - ты вообще думаешь, что говоришь? То есть я, по-твоему, грохнул собственного брата? Я бегаю по столице и убиваю политиков?
- Ну, в данный момент ты уже месяц сидишь в камере, и за это время ни с одним политиком не случилось даже простуды – уж ты мне поверь, мы за всеми важными персонами сейчас пристально следим.
- Просто бред какой-то, - Кевар беспомощно опустил голову, - послушай, Джуджур. Я сам вижу и понимаю, что каким-то образом связан с этим ублюдком – но чтобы можно было допустить, хоть на мгновение допустить, что я – это он? Ты же меня уже неплохо знаешь – как ты можешь такое вообще даже предположить?
- Извини, Кевар, но очень просто. Я детектив. Я работаю с фактами. Сейчас факты - против тебя. Будет какая-то новая информация – будем исходить из нее. А пока ты остаешься здесь на неопределенный срок, извини, - капитан медленно поднялся, бросил последний, сочувствующий, взгляд на Кевара и вышел.
Молодой лорд остался наедине с самыми мрачными мыслями – теперь от него ничего не зависело, он был абсолютно беспомощен перед судьбой и злой волей таинственного Омбро Кашиты, Инисио и мало ли кого еще. Правильно ему говорил старый добрый друг Эхо: не лезь не в свое дело, Кевар, не надо.
Сейчас он уже абсолютно не мог понять, зачем он вообще начал это глупое самостоятельное расследование – неужели и правда, из желания отомстить за брата? Да нет, конечно, они никогда не были близки, чужие люди, по сути. Так из-за чего тогда? Ради какого благого дела стоило так себя подставлять, что теперь он неожиданно стал не только одной из целей неведомого убийцы, но и подозреваемым номер один? Жажда справедливости – вероятнее всего. Но только теперь несправедливости стало еще больше, причем несправедливости по отношению лично к нему.
От обиды на глаза навернулись слезы. Этого еще не хватало – взрослый мужик, прошедший войну, и так расклеиться. Ничего, они скоро поймут, что к чему, и уж тогда он расквитается с ублюдком – не с тем противником он затеял свою подлую игру!
Омбро
Омбро снова укрылся в своем логове, таком великолепно спокойном, темном и умиротворяющем. Это казалось странным даже ему самому, но периоды активности ему было просто необходимо перемежать с таким вот абсолютном уединением и покоем. С учетом того, что ему приходилось очень внимательно следить за расходом жизненной энергии – а для него это было очень важным, даже необходимым, делом – возможность просто расслабиться в тишине и одиночестве была непременным условием его существования. Впрочем, он всегда был одиночкой, даже когда оказывался в толпе - люди очень его утомляли.
Сейчас, находясь в одном шаге от реализации первого большого этапа плана, он решил использовать эту небольшую передышку для того, чтобы еще раз проверить то, что было уже сделано и то, что только предстояло.
Буквально через несколько часов, даже меньше чем через сутки, этот начальный виток спирали игры будет пройден, и начнется новый, намного более сложный, длинный и опасный. Очень не хотелось бы обнаружить, что его дальнейшие действия буду опираться на слабую, ненадежную основу предыдущих ходов.
Поэтому он, взяв с прозрачного столика кружку хорошего крепкого Варского настоя и поплотнее запахнув полы мягкого теплого халата, волевым усилием материализовал перед глазами схему игры, неярко мерцающую огненно-рыжим светом в темноте. В своем убежище он мог творить и не такие вещи, а что будет, когда первая спираль завершится! У него аж дух захватило от перспектив. Что ж, сейчас речь все-таки не о том, что предстоит, а о том, что уже сделано.
Итак, первая спираль игры: мертвы верховный казначей и помощник (брат Аргомантиса-младшего, что позволило ввести в игру мальчишку – разобраться с ним будет очень непросто, но для выхода на второй виток без этого будет не обойтись). Мертва королева-мать – таким образом, в игру был непосредственно введен сам Круел Унгурабут, который очень пригодится на втором этапе. Этот шаг был для Омбро самым неприятным, но без него в дальнейшем возникли бы серьезные проблемы.
Министерство культуры и пропаганды лишилось сразу и руководителя, и заместителя. Обе должности до сих пор вакантны, временно исполняющим обязанности назначен Салахакара Савоне, что и было нужно. Парень не должен подвести, даже если он и вполовину не так крут, как его брат.
Собственно, Салахакара теперь тоже напрямую введен в игру, правда, чуть раньше, чем Омбро планировал, но это не критично.
Какие фигуры все еще остаются не на своем месте? Капитан Теманов – но это ненадолго, следующим шагом Омбро переставит его куда надо и сбросит с доски. Их случайная встреча пойдет даже на пользу плану.
Революционеры во главе с Ванти Кхалой – эти ребята еще некоторое время будут ему полезны, и как раз от них сейчас зависит дальнейшее развитие событий. Если они выполнят все в строгом соответствии с его приказами, дальше все пойдет как по маслу. Если нет – что ж, у него, как всегда, имеются запасные варианты.
Его размышления прервало оповещение о новом письме. Он внимательно прочитал тест и рассмотрел приложенные фотографии. Что ж, последнее беспокойство покинуло его – Кхала отработал на отлично. Омбро ощутил даже что-то вроде благодарности – непривычное для него чувство, но в данной ситуации вполне оправданное, стоит признать.
Ну, вот теперь он мог окончательно расслабиться и просто ждать.