Глава 19
Когда Стейси рассыпает блестящие кристаллы по приборной панели дорогущего спорткара и растирает их в порошок, я вспоминаю слова Тома.
— Никаких наркотиков в моей машине. И пьяной за руль не садись.
Я скручиваю десятидолларовую купюру и втягиваю дорожку, которую Стейси любезно сделала для меня. Но что она здесь делает? Это же подружка Скиффа. Последний раз... последний раз мы виделись, когда я пришла к ней в бар с благими намерениями, и невольно встретилась с этим тупым придурком.
— Так вот откуда у тебя деньги на наркоту. У тебя есть спонсор, — сказала Алиса, когда я подкатила к ней на своей новой крутой чёрной матовой тачке. Я хмыкнула.
— Откуда забрать твою подружку? — спросила я.
— О, она работает тут недалеко.
Алиса назвала мне бар, и я сразу поняла, что ее «подружкой» была Стейси. О, черт.
В носу щиплет. Я уже не помню, какая это дорожка за сегодня, но боль в носу говорит о том, что счёт идёт на десятки. Стейси хихикает. Алиса возвращается из придорожных кустов и залазит в машину.
— У тебя есть Ламборгини?! — взвизгнула я, когда Том опустил мне в руки ключи. Когда я попросила его дать мне машину, он сказал, что сегодня куда-то на ней едет. Но у него было для меня кое-что интересное...
— Импульсивная покупка во время последней мании. Ни разу на ней не ездил. Сильно не разгоняйся.
— Афигеть, спасибо! — я бросилась ему на шею и сжала что есть мочи. Он закряхтел, но тоже обнял меня.
— Ну, давай, детка, — говорит Алиса, — Жми.
Я выруливаю обратно на трассу и вжимаю педаль в пол. Машина сразу набирает такую огромную скорость, что меня вжимает спиной в сиденье. Чувствую сумасшедший кайф... Машина летит над землей вместе с моим телом. Оно невесомое, и быть собой сейчас так приятно... как же мне приятно...
— Белинда!! Господи, Белинда!! — кричит Стейси.
— Тормози! — рявкает Алиса, и я нажимаю на педаль тормоза что есть мочи.
Нас дергает так сильно, что сначала мне кажется, что мы с кем-то столкнулись. Грудная клетка горит, потому что ремень безопасности проехался по ней и притянул к креслу. Если бы не он, я бы точно вылетела в лобовое стекло... сердце стучит где-то в горле, но страха нет.
— Ай, как больно-то... — пищит Стейси, видимо, ремень не пощадил и её.
Я смотрю на дорогу. В нескольких сантиметрах перед нами высокое ограждение. Справа большой биллборд: «РЕМОНТИРУЕМЫЙ УЧАСТОК ДОРОГИ! СЛЕДУЙТЕ ПО ОБЪЕЗДНОЙ»
— Пиздец... — шепчет Алиса, — Полный пиздец.
Мы в гробовой тишине сидим и смотрим на заграждение. Выплеснувшийся адреналин перемешивается с кайфом, и теперь перед глазами и в голове встаёт плотный туман. Алиса говорит:
— Белинда... не знаю, кто доверил тебе эту машину, но он явно сделал это зря.
Я расплываюсь в улыбке. Том... это машина Тома. От воспоминаний о нем я принимаюсь глупо хихикать.
— О-о-о, детка... садись-ка ты на мое место, а я поведу, — Алиса выходит из машины и открывает передо мной дверь.
— Так кто это был? Чья это машина? — спрашивает Стейси, когда мы меняемся местами.
— Это Том... — отвечаю и улыбаюсь.
— Том? Его зовут Том? Он богатый?
Я снова хихикаю. Закусываю губу... богатый? Наверное. Мне плевать. Он добрый... и приятно пахнет. Стейси смеётся.
— Ну конечно он богатый, — отвечает она себе же. — Любишь его?
Вопрос отрезвляет меня за секунду. Я начинаю дрожать от той паники, что охватывает тело. Руки леденеют.
— Нет, нет, конечно нет, — отрицаю я.
— Вот ты сучка! — Стейси заливается смехом и трясёт своими кудряшками.
Алиса с прищуром смотрит на меня в зеркало заднего вида. Говорит:
— Она врушка, а не сучка.
В надежде перевести тему, я спрашиваю:
— Куда мы едем?
— К Стейси. Её парень на работе. Посидим у неё, мне надо поставиться. Не могу спокойно смотреть на вас, пока сама трезвая.
Я киваю. Алиса разворачивается и выезжает на другую дорогу.
***
Я со звуком открываю на кухне пиво, пока Алиса и Стейси возятся в зале. Кухня и зал разделены барной стойкой, до дивана, на котором они сидят, совсем недалеко. Я стараюсь не смотреть туда. Там Стейси помогает Алисе сделать укол. Если я это увижу, то просто блевану или шлепнусь в обморок. Паническая боязнь шприцов и уколов у меня с самого детства. Откуда — не знаю. Или просто не понимаю. Я вливаю в себя пиво, оно булькает. Оглядываю кухню: у Стейси она очень маленькая, но очень чистая. Как и весь дом. Только вот холодно в нем очень, сплит-система работает на полную мощь, и даже в толстовке меня морозит.
У Стейси на кухне стоит колонка и я, не теряя время, подключаюсь к ней. Ставлю свой плейлист с Янгбладом и делаю погромче. Первая песня моя любимая — «Parents».
— Эй, вы долго ещё? — спрашиваю погромче.
— Мы закончили, — отвечает Стейси, — О, ты бы видела, как её прет.
— Убери шприц, прошу тебя. У меня проблемы с иголками.
— Это странно, но... ладно, конечно. Как скажешь.
Я смотрю на идеальной чистоты блестящую плиту и снова глотаю пиво. Стейси подходит к мусорному ведру и говорит:
— Ну вот, все. Блин, я не могу на неё смотреть, хочу ещё дорожку.
Я подхожу к Алисе. Она в полной отключке лежит на диване и ловит приход. Ох... интересно, какого это? Прямо в вену. Должно быть, круче чем обычно раз в десять. Я понимаю Стейси. Мне тоже дико хочется также.
Я делаю две дорожки, а остаток убираю себе под лифчик. На всякий случай. Мы со Стейси целый день сегодня упарываемся, и теперь меня почти не вставляет. Дерьмо.
— У меня очень сильно болит нос, — говорю.
— У меня тоже... — хнычет Стейс, — И больше вообще нет эффекта!
— Ага. Есть бухло?
— Есть. А нам не будет плохо?
Я пожимаю плечами.
— Да давай, все будет норм, мы чуть-чуть, — уговариваю я.
Стейси не ломается и приносит бутылку водки со стопками. Если честно, мне не сильно это надо. Пить я не хочу, но... видя Алису и не получив желанного прихода, хочется себя выбурить.
Я за раз опрокидываю в себя остатки пива и разливаю водку. Мы пьём и закусываем, а после Стейси спрашивает:
— Расскажи мне про Тома.
— Что рассказать?
— Ну, типа, какой он. Как вы познакомились? Как он к тебе относится? Должно быть, очень круто, раз дал тебе такую машину.
— Слушай, у нас с ним все не так, как ты думаешь.
— Белинда, ну, пожалуйста, ну я хочу услышать сказочную историю...
Я думаю пару секунд, а потом начинаю:
— В общем он... очень добрый и хороший. Он заботится обо мне так, как никто и никогда не заботился... он самый лучший человек из всех, кого я встречала.
— Красивый? — перебивает Стейс.
— Очень... — говорю я и вдруг понимаю, что звучит так, будто он — мой парень. Это странная мысль. Как мы можем быть парой? Это невозможно.
— Ну, давай дальше!
— Он однажды... помог мне выбраться из полиции. Представляешь, у нас было минуты полторы на разговор, а он уже через несколько часов вытащил меня.
Я решаю не упоминать Скиффа и наркотики, потому что, очевидно, она об этом не знает. Он не сказал ей.
— Это любовь... — шепчет Стейси. Я замираю.
— Не знаю... он свозил меня в Амстердам, я вот только вернулась. Мы очень классно провели время.
— Тебе так повезло, Белинда! Блин, а о наркотиках он знает?
— Ага.
— И что он?
— Ну... кому это понравится? Но это, вроде как, мое дело...
— Капец... — говорит она и откидывается на спинку дивана, — Он идеальный! Где такого найти? Мой меня так бесит... думаю расстаться, но где жить тогда... как в Амстердаме? Расскажи!
Я принимаюсь описывать Стейси Амстердам. Рассказываю в красках, обо всех шокирующих вещах.
— Я теперь так сильно хочу в Амстердам... — ноет она. — Твой Том очень классный! Я очень рада за тебя. Видно, что ты его любишь! И не надо врать.
Я люблю Тома? Я правда люблю Тома? Да, кажется, я люблю Тома... не дав осмыслить мне эту мысль, Стейс снова спрашивает:
— А секс как?
— Эм, ну... — я смущаюсь, — Отличный. Том хороший любовник.
Мне так стыдно говорить это, что я отворачиваюсь. Вот черт. Секс с Томом... как я могу вообще думать об этом? Мне до ужаса стыдно от того, какой ураган во мне поднимают такие мысли.
— Давай выпьем за Тома. И за вас, чтоб у вас все было хорошо, — Стейси разливает шоты.
Я киваю, и мы пьём.
— Господи, вас слушать... — подаёт голос Алиса и поднимается, — Блевануть можно.
— Очнулась! — Стейси толкает её в бок.
— От ваших разговоров мёртвый поднимется. Чтобы уйти подальше.
Я улыбаюсь, но мысли вообще не об Алисе. У меня адской скоростью бьется сердце. В голове только Том, любовь и секс. Стейси снова о чём-то болтает. Алиса сползает с дивана на пол, прикрывает глаза. Я решаю спросить:
— Алиса?
— Что?
— А что такое «Клоназепам»?
Она усмехается.
— А зачем тебе?
— Да так... нашла недавно. У подруги.
— Твоя подруга алкоголичка? Или наркоманка? А, может, она только из психушки?
— Ну Алиса! — обижаюсь я.
— Ну, это транквилизатор по рецепту, — заключает она.
— Я умею гуглить, — говорю.
— Только обещай это не жрать.
— Обещаю.
Алиса вздыхает. Говорит:
— Это очень сильный транквилизатор. Ни один нормальный психиатр тебе его не пропишет. Только если ты не конченый псих.
Я киваю. Она продолжает:
— Наркоманы обычно глотают «Клоназепам», чтобы убрать тревогу или ломку. Но вообще, его пьют от панических атак и психозов.
— Ага, ясно...
— А ещё, если ты запьёшь «Клоназепам» алкоголем, то у тебя остановится сердце. Так что лучше не делай этого.
— Откуда ты все это знаешь? — вклинивается Стейси.
— О, детка. Нет лучше химика и фармацевта, чем наркоман.
Вот оно как. Нет, я всегда знала, что у Тома проблемы с головой, но чтобы настолько... я жалею, что не запомнила названия остальных таблеток.
— Наливай еще, — Стейси касается моей руки. Я выполняю её просьбу.
Мы снова опрокидываем в себя водку, и у Стейс звонит телефон. Она отходит поговорить.
— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — спрашивает Алиса.
— Эм...
Я сглатываю. Когда я дозвонилась до Алисы, то была в полной уверенности, что Скифф рассказал ей о том, что приключилось в полицейском участке. О том, что сама того не подозревая, я сдала Алису копам. Я думала начать оправдываться перед ней. Или хотя бы извиняться. Но теперь, когда я поняла, что Алиса ничего не знает, мне хотелось оставить все, как есть.
— Куда ты пропала? — стараюсь я перевести тему.
— У меня проблемы, — вздыхает она, — Надо залечь на дно на какое-то время, кто-то навёл полицию на меня... не знаю, надеюсь все обойдётся. Иначе придётся уезжать отсюда.
Меня вдруг охватывает такое всепоглощающее чувство вины, что я задыхаюсь. Ведь это я, я виновна в том, что Алису теперь могут поймать. Моя свобода стоила её тайны.
— Не знаю, что теперь будет с наркотой. Лучше бы тебе закупиться побольше сейчас, потому что потом может не остаться.
— У тебя еще есть с собой? — спрашиваю.
— Немного.
— Давай все, что есть.
Алиса отходит в коридор к своей сумочке. Что я за человек? Как я могла? А теперь боюсь ей признаваться... но что будет потом? А если она оборвёт со мной связи, где я буду доставать наркотики? Хочется вмазать себе по лицу за такие мысли. Алиса возвращается и отдаёт мне пакетик. Я копаюсь по карманам и вручаю ей деньги.
— Ладно, пойду я, — говорит она.
— Как? — спрашиваю.
— У меня еще дела сегодня. А сейчас уже поздно, скоро стемнеет.
— Ну да... хорошо. Встретимся на неделе еще раз?
— Пока точно не знаю... надеюсь, время будет. Я позвоню тебе, окей?
Я киваю. Алиса собирается, Стейси, не отвлекаясь от телефона, вопросительно смотрит на нее. Но Алиса только машет рукой и выходит за дверь. Я остаюсь одна. На заднем фоне Янгблад поёт песню «Medication».
— И че она ушла, не попрощавшись? — спрашивает Стейси, когда заканчивает разговор.
— Сказала, у нее дела.
— Ну и пожалуйста, — она плюхается ко мне на диван. — Налей мне еще, — расстроено говорит.
— Окей, — я наполняю стопку, — что-то случилось?
— Все нормально, — отмахивается она.
Я решаю не доставать её расспросами, ведь еще пару рюмок, и она расколется сама. Так и происходит: в какой-то момент она начинает плакать. Я немного теряюсь, но потом приобнимаю её и говорю:
— Эй, ты чего? Эй, ну Стейси, что случилось?
Но она только начинает плакать сильнее. Чувствую, что от её рыданий в горле встает ком. Все-таки я тоже пьяна, и у меня тоже есть причины поплакать. Я даю ей время.
— Я совсем одна... — сквозь слезы шепчет она.
— Ты не одна, я же здесь... — говорю.
— Нет... мои родители...
Стейси захлебывается в слезах. Я вспоминаю, что она говорила мне в нашу первую встречу: её родители умерли. Я сглатываю. Понятия не имею, что говорить, но обнимаю её сильнее.
— Мне так плохо без них... почему это случилось со мной? За что мне это? Почему я? Почему отец так поступил... как я его ненавижу, если бы не он...
Она плачет. Мне в голову вдруг дает весь алкоголь, что я выпила.
— Что случилось? — спрашиваю.
— Папа, он... — она судорожно вздыхает, — Повесился два года назад. Какой же он идиот... он был таким умным.... И таким хорошим... самым лучшим... но какой же он идиот! Почему он просто не попросил помощи...
Я сглатываю.
— А... мама? — осторожно спрашиваю.
— Мама... — Стейси опять с шумом втягивает воздух, — Она разбилась на машине через несколько месяцев. Ей было так плохо... она была не в себе. Если бы не папа... если бы не он, с ней все было бы в порядке! С ней и со мной! И с ним тоже, зачем надо было так поступать... — она заливается слезами.
О, черт. Я замираю, держу её в руках. Сердце стучит, а голова идет кругом. Может, у меня еще все в порядке?
— Стейси, милая, мне очень-очень жаль... — я сильнее притягиваю её к себе, она утыкается мне в грудь. Всхлипывает и трясется.
— Ты очень сильная, — говорю, — Ты такая молодец.
Я глажу её по голове и ужасаюсь тому, что же ей пришлось пережить. Сколько всего, должно быть, стоит за этим коротким рассказом и слезами.
— Спасибо... — бубнит она, — Я просто не понимаю... почему отец так поступил, это так жестоко по отношению ко мне... мама бы была жива, если бы не он! Ей было так плохо...
— О, Стейси... — я прижимаю её. Она сильно-сильно обнимает меня.
Мне правда её очень-очень жалко. Я не могу сказать ей об этом, потому что не хочу сделать хуже, но я её понимаю. Моя ситуация совершенно другая, но что такое чувствовать себя абсолютно одинокой я знаю. Мы еще какое-то время сидим так, она плачет. Потом я продолжаю пить, а Стейси отказывается. Мне тоже хочется поплакать, но не получается. В какое-то мгновение память начинает отключаться. А потом происходит абсолютная жесть.
Дорогие мои, ставьте звёздочки, пишите комменты, чтобы я знала, что вам нравится 🌟♥️