По ту сторону

Никому и никогда не понять чужой боли –
каждому суждена своя.
К. Маккалоу, «Поющие в терновнике»

Вечерний Аспенвуд почему-то казался Ребекке слегка пугающим. Все особняки, которые днём выглядели роскошно, с наступлением темноты становились мрачными, безжизненными. В наушниках играла любимая песня, и немного грустный мотив располагал к раздумьям о своём будущем, а окружающая обстановка ему способствовала.

— Любить тебя – это игра, обречённая на провал, — пел исполнитель, и Бекка лишь грустно вздохнула, мысленно соглашаясь с его словами. Вокруг не было ни души, и никто не мог потревожить девушку, погружённую в свои мысли.

В сотне метров от Ребекки показалась крыша дома Макрэев, и в голове Стэнтон вновь появились невесёлые размышления. Почему-то больше всего в них фигурировало словосочетание «подстилка Ардена». Ребекка невольно вздрогнула, представляя, что будет, если узнают все остальные – как их компания рухнет подобно карточному домику, как поползут со скоростью света слухи, как пострадает её репутация, и даже, возможно, репутация родителей.

Но ведь она тоже имеет право на счастье? Почему могут быть счастливы другие, а она, Ребекка, нет? Стэнтон глубоко вздохнула, вспоминая Ан и Джена – вот уж кому бы начать встречаться и не забивать себе голову, но отчего-то они этого не делают. Странно, что те, чья любовь не вызывает ни капли сомнений, не могут построить нормальные отношения.

Ей хотелось понять, что это такое. Узнать, каково это – быть действительно нужной, чтобы сердце колотилось лишь при одном упоминании её имени. Хотелось, чтобы ей дарили любовь, а не откупались дорогими подарками.

Ребекка поравнялась с домом Ардена, и бросила взгляд на пару окон второго этажа. Почему-то свет горел только в них, остальной дом был погружён в темноту, словно его обитатели уже спали. Она хотела пройти мимо, но вдруг сквозь щель в красивом кованом заборе увидела какое-то движение. На освещённой луной дорожке показалась какая-то тень, и Ребекка отчётливо разглядела в руках этой тёмной фигуры нож.

— Какого...? — одними губами прошептала она, чувствуя, как сильно заколотилось в груди сердце. На втором этаже были комнаты Ардена и его старшей сестры, она помнила это совершенно точно. Значит, если во всём остальном доме свет не горел, родителей юноши дома не было. Чёрт побери.

Ребекка вытащила наушники и засунула их во внутренний карман куртки вместе с телефоном. На негнущихся ногах девушка подошла к забору, уже замечая, как тень пересекла почти половину двора.
Паника сковала её с головы до ног. Страх парализовал её, отключил способность думать, и всё, что она могла – лишь молча наблюдать за чёрной фигурой, которая неспешно, словно наслаждаясь, кралась к дому Ардена.

Арден...

Сердце вдруг болезненно кольнуло. Девушка вспомнила его глупую ухмылку, прядки непослушных тёмных волос, голубые глаза, и дурацкие пошлые шутки. Осознание ударило в голову слишком резко, и ноги Ребекки вдруг подкосились – она ухватилась ладонями за холодный забор, чтобы не упасть. Ардену угрожала опасность, как и его сестре Хлое.

Их могут убить.

Времени на раздумья не было. В отчаянии Ребекка взглянула на окно второго этажа – помимо горящего света, она заметила, как колышется занавеска от ветра. Окно было открыто.

«Боже, только бы он меня не догнал и не убил!».

— ЭЙ, АРДЕН! — со всей дури заорала Ребекка. Тень дёрнулась, перепугавшись до чёртиков. В окне показался и сам юноша, явно не понимающий, что происходит. — Ты чего там трёшься?!

Фигура в чёрном бегом бросилась обратно к забору, намереваясь перелезть через него. Ребекка почувствовала, что сейчас самый удачный момент для того, чтобы ретироваться, но вдруг поняла, что курткой зацепилась за выступающий край ограды.

— Блять! — зашипела она, дрожащими руками отдирая ткань от забора. Она бросила беглый взгляд на неудавшегося преступника – теперь Бекка могла ближе разглядеть аккуратную девичью фигуру, которая уже заносила ногу для прыжка через забор. Её лицо было скрыто тёмной маской.

Раздался треск ткани, и Ребекка наконец отцепилась от забора. Жуткий страх, который мешал ей даже нормально вдохнуть, гнал её прочь от дома Макрэев, и она повиновалась ему. Резко сорвавшись с места, Стэнтон побежала куда глаза глядят. Тень с шумом приземлилась на вымощенный плиткой тротуар и последовала за ней – забор лишь ненадолго задержал её.

Уже спустя несколько секунд такого бега в боку начало безумно колоть, а воздуха катастрофически не хватало. Девушка слегка замедлилась, но каким-то непостижимым образом умудрилась споткнуться об собственную ногу, и полетела вниз, на мокрый асфальт, сильно ударившись коленями.

— Ребекка! — раздался голос Ардена, который тоже бежал в их сторону. Следом за ним спешила Хлоя, в одном лишь розовом махровом халате.

Стараясь не завыть от боли в ногах, девушка повернулась к фигуре, преследующей её. Та была уже совсем близко, и Ребекка от страха закрыла глаза, чувствуя, что сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди или сломать ей изнутри все рёбра своим сильным стуком. Но вопреки ожиданиям, чёрная тень обогнула её и побежала дальше вдоль дороги.

— Бекка! — Арден подлетел к ней и протянул ладони, помогая подняться на ноги. — Ты в порядке?

— Нет! — из глаз девушки вдруг брызнули слёзы. — Нет, блять, я не в порядке!

— Что это было? — спросила запыхавшаяся Хлоя и посильнее закуталась в халат. — Кто это такой? Что ему надо?

— Иди домой, нечего стоять тут на холоде. Звони папе и в полицию, быстро, — распорядился Арден, оглядывая Ребекку критическим взглядом. Его взгляд задержался на окровавленных коленях девушки, и парня слегка передёрнуло от вида красных ран. — Стэнтон, пойдём тоже в дом.

— Я никуда не пойду! — всхлипнула Ребекка, нервная система которой уже полетела к чертям. — Это всё из-за тебя! Я из-за тебя порвала джинсы, куртку! Из-за тебя!

— Ты расхреначила себе коленки в кровь, тебя чуть не убили, а ты беспокоишься о порванных джинсах? — прикрикнул Арден, с видимой неохотой отпустив её руки. — Пошли, тебе надо успокоиться.

Бекка почувствовала, что силы покидают её, и спорить уже не имеет смысла. Она согласно кивнула и проследовала вместе с Арденом и Хлоей в дом.

Руки юноши дрожали так же, как и у Ребекки, когда он смачивал ватный диск в антисептике, чтобы обработать её коленки. Арден ненавидел вид крови даже в самых минимальных количествах, и сейчас помогать Ребекке было целым испытанием для него. Сама Стэнтон этого сделать явно была не в состоянии – её била крупная дрожь, и успокоиться она никак не могла.

Арден опустился на колени перед девушкой, сидящей на диване и принялся осторожно промывать ссадины. Юноша отвёл взгляд от испачканных кровью ног Ребекки, ведь видеть их было просто невыносимо.

— Падать мне в ноги было совершенно необязательно, — глухо пробормотала Ребекка, пытаясь справиться с чувством страха, которое всё никак не проходило.

— Заткнись и дай посмотреть.

Макрэй совершенно неловко дотронулся влажной от антисептика ваткой до её кожи. Девушка зашипела, мельком кидая взгляд на перекошенное лицо парня.

— Я настолько тебе противна? — уточнила Ребекка, наблюдая за его плотно поджатыми губы. — Мне не нужна помощь.

— Мне противна кровь, а не ты, — почти что сквозь зубы бросил парень, вновь переворачивая чёрный пузырёк. — Ты же вроде девочка умная, должна была понять.

— Какой ты вообще видишь меня? — внезапно задала она вопрос, явно пытаясь отвлечь его мысли от собственных кровавых коленок.

— Решила воспользоваться моментом? Вытяни ногу, вот так, давай, — Арден усмехнулся, но это вышло у него как-то криво, натянуто. — Ты — совершенно ненормальная, Стэнтон. Никогда не думаешь, прежде чем сказать, вроде бы вся такая надменная, холодная, неприступная на первый взгляд, но стоит узнать получше и ты – взрыв эмоций. Никогда не думаешь о последствиях и делаешь что хочешь.

— Когда это такое было? — слегка обиженно поинтересовалась Ребекка и затем ойкнула, потому что подушечки пальцев слегка задели содранную кожу. — Чёрт, больно!

Юноша наклонился чуть ниже, практически касаясь ноги девушки губами. Он бережно подул на колено, успокаивая жжение, и удостоился крайне изумлённого взгляда.

— Да каждый день, живёшь моментом, а не на перспективу, разве я не прав? — юноша поднял на неё свои глаза, лишь на мгновение, а затем, тяжело вздохнув, принялся за другую ногу. — Ты можешь выпить бутылку вина разом, переспать с лучшим другом... Ты редко думаешь наперёд, что странно, учитывая твою семью.

Ребекка молчала. Не самый лучший психологический портрет, но ещё больше ее удивило то, как тонко прочувствовал струны её души Арден, буквально впиваясь своим пристальным взглядом внутрь, под кожу, давая точную оценку любому поступку.

«Значит, он все же за мной наблюдает?».

Этот разговор как-то привёл девушку в чувство, и сейчас она сидела на диване вполне спокойно и смотрела сверху вниз на юношу, чей взгляд снова стал насмешливым.

— Почему ты просто не позвонила, а решила закричать? — он аккуратно присел рядом с ней, прикрывая глаза и устало потирая виски. — Вот скажи мне на милость.

— Ты редко берешь телефон, когда дома, да и вдруг ты был в душе? Откуда мне знать!

— Значит, в твоих фантазиях я могу быть только в ванной и голышом? — он самодовольно запустил руку в волосы, зачесывая их назад. — Всё с тобой ясно, Стэнтон.

— Ты даже в такой момент умудряешься быть нахалом! — девушка раздражённо ткнула его в плечо, и юноша подавил легкий смешок.

— Хлоя уже позвонила в полицию, и родители тоже скоро приедут, не волнуйся, можно и пошутить,— Арден повернул голову в сторону вошедшей сестры. — Ну, чего там?

Девушка изящно облокотилась на чёрный косяк двери, даже не подумав переодеть свой махровый халатик. Кажется, она совершенно не стеснялась щеголять в таком виде не перед Беккой, ни перед собственным братом.

— Родители в шоке, конечно, что нас спасла не сигнализация, а случайно проходившая мимо Ребекка, — девушка едва пожала своими тоненькими плечиками, проводя ладошкой по влажным глазам и она чуть кивнула в сторону Стэнтон. — Кстати, тебе надо остаться с нами до приезда полиции, сама понимаешь.

— Что же за постоянная чёрная полоса, — Ребекка откинулась головой назад, чувствуя, как ей очень сильно хочется домой, под одеяло, подальше от всего этого ужаса. — Просто хочется умереть от того, насколько все херово.

— Во-первых, не ругайся матом, тебе не идёт, — то ли шутливо, то ли серьёзно заметил парень. — А во-вторых, думаю, что шанс ещё представится.

*****

В комнате Мэви было шумно и весело – три девчонки, вовсю хихикая, обсуждали самые свежие сплетни и насущные вопросы. В сборе были почти все: Мэви, Лесли, и неожиданно решившая присоединиться к ним Моника Джордан. Ждали только Ребекку.

— Если Стэнтон решила нас кинуть, то я буквально придушу её при встрече, — Мэви продефилировала от двери до кровати в своей новой атласной сорочке, плюхаясь прямо рядом с болтающей ногами Моникой. — Совсем страх потеряла.

Лесли, стоящая прямо около окошка с легкой грустью посмотрела вслед проезжающим полицейским машинам, чьи сирены вновь окрашивали район своим сине-красным свечением.

— Может случилось что-то? — Эмерсон села в кресло, по-турецки скрещивая ноги. — Я не могу до неё дозвониться.

— Ой, очередной вечер в компании родителей или конспект по праву, вы что, её не знаете? — Моника лишь махнула ручкой, на которой звякнули золотые обручи тоненьких браслетов, из-за чего поймала полный скептицизма взгляд Лес.

— Короче говоря, — Мэви нагнулась, доставая из-под кровати бутылку с красным вином и ставя её прямо на спинку кровати. — Начнем без неё. Ну что, Лесли, правда или выпивка?

— Правда, — Эмерсон с легкой ноткой досады в голосе отложила свой телефон.

— Ты первая, кому стукнуло восемнадцать, а я ещё не слышала рассказа про твой первый раз, — Коллинвуд весело улыбнулась. — Так что давай, колись.

— Первый раз...? — почему-то переспрашивать было ужасно неловко. — Это в смысле...?

— В смысле секс, — уточнила Джордан. Её брови несколько раз дёрнулись вверх. — Да ладно тебе, в этом ничего такого нет. Тем более, ты же будущий врач. Такие вещи – это естественно.

— У меня его не было, рассказывать нечего, — Лес слегка смущённо отвела глаза в сторону. — Да и с кем, ну ты серьёзно? Посмотри на всех, кто нас окружает — напыщенные подростки с гормонами вместо мозгов.

— Знала, что ты ответишь именно так, — рассудительно качнула головой Мэви, — просто хотела убедиться, что думаю правильно.

— Ну ты у нас и монашка, конечно, — беззлобно пошутила Моника, но встретившись со строгим взглядом Эмерсон, добавила: — Да ладно тебе, я шучу. Просто я думала, что у вас что-нибудь поинтереснее.

— Как будто тебе есть чем похвастаться, — хмыкнула Лесли, однако улыбка девушки говорила об обратном. — Ну ты серьёзно...?

— Да, — Джордан пожала плечами. — И лично я считаю, что в этом совершенно ничего плохого нет, если ты готова морально и предохраняешься.

— Погоди-погоди, — Мэви с интересом склонила голову. — А почему это я не в курсе? Так, стоп... Ну и с кем? С Мэттью из команды по волейболу?

— Мы встречались, но ничего не было, — Моника игриво ухмыльнулась. — Да и вообще, вряд ли ты угадаешь, мой первый раз был почти три года назад.

— Ско-олько? — ужаснулась Лесли. — То есть типа, тебе было пятнадцать? Это же ненормально! Покажи мне идиота, который переспит с пятнадцатилетней девчонкой.

— Ну как тебе сказать... — девушка выдержала драматическую паузу. — Вообще-то это был Джен.

— Чего? Офигеть! — кажется, настал черёд Мэви удивляться. — Никогда бы не подумала. Наш-то Джен, такая тихоня, ходит, пылинки с Ан сдувает, и тут – нате пожалуйста! Так, ну и как он тебе в постели?

— Ну... — Моника то ли задумалась, то ли пыталась вспомнить. — Он осторожный. Очень.

— И это всё? — Коллинвуд обиженно надула губки, как ребёнок, которому не разрешили купить конфетку. — Подробности, мы хотим знать подробности!

— Мэви, это же личное, — упрекнула её Эмерсон. — Зачем о таком спрашивать?

— Да ладно, Лес, не возмущайся, — озорно подмигнула Моника, явно пребывая в отличном расположении духа и настроении. — Кстати, твоя очередь, дорогуша.

— Моника, правда или выпивка? — спросила Лесли, поудобнее устраиваясь в мягком кресле Коллинвуд. Такие вопросы казались ей чересчур интимными, однако интерес оказался сильнее правил приличия.

— Выпивка, — с готовностью выпалила Джордан, потянувшись за бутылкой, но Мэви легонько шлёпнула ту по руке. — Эй! Ты же не думаешь, что я буду просто смотреть на неё?

— Успеешь нажраться, давай отвечай, — скомандовала Мэви, перехватывая бутылку. Она наклонилась к комоду у кровати и извлекла оттуда три изящных бокала для вина.

— По-моему, я уже ответила вместо Лесли, хватит с вас, — Моника откинулась на кровать и подняла руку, внимательно изучая свой маникюр.

Раздался звучный хлопок – пробка вылетела из бутылки, и Мэви принялась разливать тёмно-красную жидкость по бокалам.

— Ну что, раз уж я рассказала, теперь моя очередь. Мэ-эв!

— Чего тебе, алкоголичка? — ухмыльнулась Коллинвуд. Она облокотилась на спинку кровати с блаженным выражением лица, давая понять, что такие вечера – обыденность для неё.

— Уж чья бы корова про алкоголичку мычала, — с притворной обидой сказала Моника. — Скажи лучше, чего ты с нами Ан не позвала?

— Чтобы вы, придурошные, друг друга тут поубивали? — поинтересовалась Мэви, с наслаждением прихлёбывая из бокала. — Нет, спасибо, мне хватило уборки и после прошлой вечеринки. Да и не хочу портить им с Дженом конфетно-букетный период.

— Зная его, у них в отношениях скорее великая депрессия, — отозвалась Джордан, и обе девушки разразились смехом.

— Они же сказали, что у них ничего нет, — вклинилась в их разговор Лесли. — Да и обсуждать их как-то... странно. Они же наши друзья!

— Нам можно, мы крыски, — Мэви подняла вверх изящный пальчик, как бы акцентируя внимание на своих словах. — К тому же, мы ведь не сказали про них ничего плохого. Только констатация факта, Лес.

Лесли, в общем-то, была с ней согласна, но отчего-то от этих разговоров ей было не по себе. Не только потому что Ан была её близкой подругой, хотя чаще всего и предпочитала общество Джена. В глубине души вновь зашевелилось это дурацкое ощущение, которое заставляло чувствовать себя просто отвратительной. Она завидовала тому, что об Ан они говорили, обсуждали её – значит, было что обсуждать. У Росси хотя бы была личная жизнь, у Лесли не было на неё даже намёка. И испытывая зависть по такому дурацкому поводу, Эмерсон казалась самой себе круглой идиоткой, но не могла сделать с этим чувством ничего. Абсолютно.

— Наберите Ребекке, а? — попросила Мэви, вновь наполняя опустевший бокал. — Что-то у меня плохое предчувствие.

Но телефон Стэнтон всё так же не отвечал. Лесли встала с кресла и подошла к окну, где стояла до этого. На сердце отчего-то стало очень тревожно.

— Мне кажется, стоит набрать её родителям, — подала наконец голос девушка, и в её глазах мелькнуло изображение проезжающей мимо темной машины.

— Господи, Лес, только не миссис Стэнтон, у неё и так дел по горло, — блондинка покачала головой, слегка сдавленно фыркнув: мама Бекки была их семейным адвокатом и крайне жёсткой женщиной со своими принципами. — Не думаю, что это хорошая идея.

— Ну и куда она могла деться? Если только к парню ушла, но подруг на мужиков не меняют!

— Пф, где Ребекка, и где парни, — Мэви лишь закатила свои хорошенькие глазки, осторожно проводя острым ноготком по своей щеке. — Мне кажется, что у нас всех тут клуб независимых и свободных, не считая Ан, конечно. У Бекки требования к парням высоченные, прямо как мои, а это значит, что умрём мы обе девственницами и попадём в рай.

— А мне вот кажется, что ты на самом деле влюблена, — Моника ткнула блондинку в бочок и принялась щекотать девушку под заливистое хихиканье другой. — Ну серьёзно, давай, колись, кто он! Мэви!

Девушки засмеялись, и через несколько секунд в лицо солистки «Ковена» прилетела подушка в шёлковой наволочке. Не растерявшись, та перехватила её, со всей силы давая мягкой стороной затрещину.

— Цирк устроили, ну что за люди, — наигранно возмущённо заметила Лесли, откидывая свой телефон и прыгая прямо между ними, за что получила по голове прямо с двух сторон. — Двое на одного нечестно, вообще-то.

— Скажи это любителям... а, впрочем, не будем забирать у Ардена его шуточки, — заключила Мэви, изящно вставая с кровати и сдувая прилипшее к лицу пёрышко. — Знаете, кто мне написал? Придурок Джейми из параллельного.

Она показала мерцающий экран телефона, вытянув руку вперёд и вполне показательно усмехаясь.

— Он серьезно считает, что с таким носом может думать, что я ему отвечу? Мда, ничего себе у парня самооценка, — она вновь развернула айфон к себе, несколько раз прокрутив его ленту в Инстаграме. — Господи, какой ужас.

— Да ладно тебе, он не такой плохой парень, — Лес пожала плечами. — Между прочим, он, вроде, умный и в баскетбол играет.

— Вроде умный – не значит умный, да и серьёзно, нос с горбинкой? Мы что, хотим вступить во французскую диаспору? — она лишь цокнула языком, несколькими нажатиями включая любимый плейлист и делая музыку чуть тише. — Ненавижу, когда всякие идиоты считают, что я обращу на них внимание. Любую девушку нужно добиваться, причем долго и упорно, а не то, что они там себе придумали.

Коллинвуд села прямо на пушистый ковёр, вытягивая гладкие и слегка загорелые ножки вперёд.

— Нельзя относится ко всем людям так, будто они ниже тебя, в итоге можно остаться совсем одной,— осторожно начала Лесли, делая глоток терпкого вина и чувствуя приятное фруктовое послевкусие на губах. — Хотя, у каждого свой подход к жизни.

— Нельзя опускаться до уровня тех, кого презираешь или в ком видишь отвратительные недостатки, иначе они сами потянут тебя вниз, на дно, — парировала Мэви, наблюдая, как подруги удобно разлеглись на диване.— Разве не так?

— Мне кажется, что это не во всем работает и нужно балансировать, — Лесли чуть откинула голову назад, делая маленькую паузу. — Ну, знаете, как канатоходцы.

— Кажется, мы уже готовые, — заключила Мэви, недовольно качнув светлой головой.. — Ну что это такое, так же нельзя, серьёзно..

— Можно, — поддакнула Моника, отставив пустой бокал в сторону и проводя пальчиками по растрёпанным волосам Лесли. — Вот знаете, меня всё ещё не покидает идея о еде и просмотра третьего сезона «Сплетницы». Пока Стэнтон припрётся, мы тут все состаримся.

— Я на неё обиделась, — недовольно хмыкнула Мэви. — Хоть предупредила бы.

*****

Пастор Криденс начинал каждое утро с молитвы — зажигал свечу из грязно-жёлтого воска, скрещивал иссохшиеся дрожащие руки и пытался проговаривать тихом шёпотом мысли и заботы прихожан, чтобы кто-то там, на небе, помог их решить. Но уже вторые сутки он молился лишь об одном человеке — о младшей дочери Майли, девочке с красивыми медовыми глазами, которая со скандалом пересекла порог дома и больше не вернулась в него.

Он молился, чтобы вновь услышать её тихий голос, рассмотреть россыпь выцветших веснушек на чуть пухлых щечках, найти её живой и невредимой.

Однако с каждым часом вера в это почему-то рушилась и утекала сквозь пальцы.

Пастор закрыл свой дом на ключ, несколько раз провернув его в чёрном замочке, и пошел вдоль улицы, которая, казалось, замерла в предвкушении нового утра. Птицы что-то невесело щебетали с ветвей раскидистых кустов, а люди в окрестных домах, кажется, даже не думали просыпаться.

Дверь в небольшую церковь оказалась не заперта. С удивлением морща тронутые сединой брови, мистер Криденс толкнул её, останавливаясь на небольшом пороге. Он застыл на несколько секунд, а затем, под укоряющий взгляд белоснежной статуи Девы Марии, рванул вперёд, почти что срываясь на бег.

На одной из скамеек лежала девушка, одетая в чистое светлое платье, казалось, только что новое и такое праздничное, парадное. Не помня себя от рыданий, он бережно приподнял её голову, заглядывая в изуродованное, покрытое запекшейся коркой из крови лицо.

— Доченька, — прохрипел он, с неверием смотря на пустые глазницы, и перепачканные кровью некогда миловидные черты лица. — Дочка...

Он склонился к ней, прижимая маленькое тело к своей груди, а затем, даже не сдерживая сдавленные рыдания, взял её руку — бесчеловечно и жестоко изрезанную ладошку. Мужчина не понимал, не мог поверить глазам, что этот обезображенный и посиневший труп когда-то был его дочкой, такой тихой и набожной девочкой, которая знала наизусть отрывки из Псалтыря и Евангелия.

Её волосы были наполовину обрезаны, и, заправляя пропитанную её же кровью прядь за ухо, он понял, что мочек ушей тоже нет. От неописуемого страха рыдающий пастор отшатнулся, мотая головой в разные стороны и набирая трясущимися руками номера полиции и скорой.

— Кто же это сделал с тобой, милая? — шепотом в никуда спросил он, чувствуя, как земля куда-то улетает из-под ног, стоило ему вновь заглянуть в её пустые, полные тёмной крови глазницы. — За что... они... за что?

*****

Старая церковь, в которой Брайан был всего лишь один-единственный раз в жизни, была переполнена людьми. Они сидели на скамеечках в нарядной одежде, как гости на свадебной церемонии, а вместе с Брайаном у алтаря стоял священник. В первом ряду сидели его друзья – Арден, Лесли, Ребекка, Мэви, Джен, Ан, и все они были наряжены в белое.

— Какого чёрта здесь происходит? — спросил Брайан, даже несмотря на то, что возле него стоит святой отец.

Прихожане встали, когда в проходе между скамеечками показалась невеста. Её лицо было скрыто под вуалью длинной фаты, а подол белого платья шлейфом тянулся по полу. Она шла, сжимая в руках свежий букет белых лилий и низко опустив голову, словно стеснялась всех этих взглядов, направленных на неё. Сидящие на скамеечках благоговейно притихли.

— Что? Кто это? — вскрикнул Брайан, совершенно ничего не понимая. — Ребята! Что здесь происходит?

— Тш-ш-ш! Ты же нарушаешь церемонию! — зашипела на него Лесли, а затем вновь обратила свой взгляд к невесте. Та медленно прошла мимо лавочек и замерла рядом с Брайаном, всё так же не поднимая головы. Сандерс недоумённо покосился на священника, который с любезной улыбкой начал обряд.

— Возлюбленные дети мои! — его звучный голос эхом отдавался в стенах церкви. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы перед лицом Господа нашего засвидетельствовать союз двух сердец!

Невеста медленно подняла руки и откинула плотную фату, поднимая взгляд на Брайана. Он встретился взглядом с пустыми глазницами, и её жестоко обезображенные черты лица искривились в страшном подобии улыбки.

— Ты – зло, — загробным голосом произнесла она. — Вы все зло. Все должны умереть, а ты ходишь по краю.

Сандерс отшатнулся. Увиденное потрясло его – на некогда прекрасном лице сейчас зияли страшные кровавые раны, и кровь сочилась на белоснежное свадебное платье. Невеста дьявольски расхохоталась, и сделала шаг вперёд к Брайану, а он шокированно попятился и обернулся.

Там, где раньше на скамеечках сидели гости, сейчас вповалку лежали окровавленные трупы с такими же изуродованными лицами, и лишь первый ряд был занят. Друзья смотрели прямо на него, и на их одежде ярко выделялись пятна бордовой крови.

— Какого хрена? Арден, Лесли, что это за...? — и он выразил всю ситуацию крепким словцом.

Но друзья молчали. На лице Эмерсон застыло до жути неестественное выражение – гримаса ненависти, смешанная с болью. В её зелёных глазах блестели слёзы, и влажные дорожки одна за другой проявились на щеках.

— Я ненавижу тебя, — бросила она. — Ради чего ты это сделал, Брайан?

Ответить он не успел. Откуда-то со стороны послышалось отвратительное шипение, и юноша вновь перевёл взгляд на чудовище в подвенечном платье, которое неотвратимо приближалось. Брайан со всей силы оттолкнул её, и невеста упала, потеряв равновесие. Когда её тело коснулось пола, она рассыпалась прахом.

Брайан резко дёрнулся и рывком сел на кровати. За окном посветлело – будильник возле стола показывал восемь часов утра, но почему-то не звонил.

— Совсем крыша поехала, — поморщился он, откидываясь обратно на подушку.

Впрочем, ему удалось полежать недолго – с кухни раздался звон битых тарелок, и Брайан, мигом соскочив с кровати, бросился туда.

«С добрым утром, вашу мать».

*****

— ...И ты представляешь, она мне говорит: «Сынок, а что это у тебя там такое в пакете? Это что, платье? Ты ничего не хочешь мне рассказать?».

Ан залилась смехом, слушая пересказ забавной истории о том, как мать Джена залезла в пакет с вещами, которые Росси оставила у него дома. Джен посмотрел на неё, и его губы тронула лёгкая, мимолётная улыбка. Сегодня они оба вышли из дома слишком рано, и решили скоротать время совместной прогулкой.

— И что ты ей сказал? — Ан, сидевшая на качелях, оттолкнулась от земли ногами и птичкой взмыла вверх.

— Наплёл какую-то идиотскую историю про то, что ты забыла эти вещи у меня в машине, — юноша слегка подтолкнул качели, раскачивая Ан сильнее. Девушка широко улыбнулась, вытягивая ноги вперёд и наслаждаясь катанием так, словно ей не семнадцать лет, а максимум семь с половиной.

— Ну и чего ты улыбаешься, бесстыжая? Это не ты потом выслушивала лекцию о презервативах и ответственности.

Росси снова захихикала, но на этот раз более смущённо. Джен кашлянул, как бы давая понять, что разговор на эту тему окончен.

Они помолчали. Тишину прерывали разве что скрип качелей и редкие шуршащие шины проезжающих мимо автомобилей. Джен вдруг почувствовал себя не в своей тарелке – возможно, ему стоило задать этот идиотский вопрос, который мучил его всё это время прямо сейчас. Только вот что Ан ему ответит?

И что будет с ним, когда он этот ответ услышит?

— Половина девятого, — негромко произнесла она, включая телефон. — Пойдём в школу?

— Пойдём, — согласился Хилл, помогая ей спрыгнуть с качелей.

— Смотри, — Ан пролистала ленту в соцсетях и ткнула в один из постов, открывая написанный текст в полном объёме. — Майли нашли мёртвой в церкви. Подробностей пока не сообщают.

Джен пробежался глазами по строчкам. Отчего-то стало вдруг не по себе – кто знает, последнее ли это убийство в Аспенвуде? В голове он поставил себе галочку теперь провожать Ан прямо до дверей дома. Так ему спокойнее.

— Кошмар какой, — вздохнула девушка, убирая телефон обратно в карман. — Она такой милой девочкой была. Ужас...

— Может, вброс? — попытался утешить её Джен, который знал, как близко к сердцу Ан всегда воспринимала чужое горе. Словно в опровержение его слов по дороге промчалась полицейская машина с истошно визжащей сиреной.

— Вряд ли, — вздохнула Росси, застёгивая куртку до самого горла. — Ладно, идём, а то опоздаем.

Всю дорогу от площадки до школы они шли тихо, даже не переговариваясь. На душе у Ан было тревожно, а ещё её сердце буквально разрывалось от жалости к родителям Майли. Потерять собственного ребёнка — это, наверное, одно из самых мучительных испытаний в жизни человека.

Но на подходе к школе Росси резко встрепенулась, и кивнула Джену на группку местных оборванцев, среди которых увидела Ардена. Парень явно не был рад собравшемуся обществу.

— Это что ещё там за столпотворение? — поинтересовалась она, кажется, у самой себя, и они с Дженом ускорили шаг.

В центре небольшой компании стоял Макрэй, взирая на окружающих с притворным равнодушием, словно происходящее вокруг его совершенно не интересовало. Рядом с ним, словно стая гиен, стояли сразу семеро крепких парней из компании ребят трейлерного парка. Судя по тому, что Коллин Митчелл, наматывал на свои побитые костяшки эластичный бинт, они собрались далеко не разговаривать.

— Какого чёрта ты вообще пришел сюда? Как хватило хоть какой-то наглости, ты, ублюдок? — спросил темнокожий паренёк, толкая Ардена прямо в грудь, за что получил толчок в два раза сильнее, уже в свою сторону.

— А почему я не могу прийти сюда, а? — он едва кивнул, чуть напрягая нижнюю челюсть. — Нападаете как шкалы, все вместе, на одного меня? Очень благородно.

— Майли убили из-за тебя! — выкрикнул симпатичный юноша с ещё, кажется, совсем детским лицом.

Стоящие вокруг ученики начали подбадривать его, словно толпа, которой нужны были хлеб и зрелища. Низенькая Ан почти ничего не видела за их плечами, но кое-как смогла разглядеть макушку Брайана, который расталкивал всех локтями, пробиваясь к другу.

— Интересно, когда вы её резали, то говорили так же? — Арден проговорил это слегка нахально, с хищной усмешкой. — Либо вы даёте мне пройти, либо я ударю первым.

— Попробуй, — Коллин за несколько секунд подлетел к нему, со всей силы ударяя замотанным кулаком прямо в висок Ардену. Толпа заохала и разразилась громкими криками. Юноша упал, но тут же поднялся и со всей силы врезал Митчеллу в челюсть.

Школьный двор мгновенно превратился в бойцовский ринг, словно кто-то дёрнул спусковой крючок всеобщего безумия.

На Ардена накинулось сразу несколько одноклассников – двое били кулаками по корпусу, а третий напрыгнул со спины, явно намереваясь свалить Макрэя на землю. Но это не произошло, потому что нахального парня снёс наконец сумевший выскочить в эпицентр Брайан. Он с силой отшвырнул паренька и принялся за второго напавшего.

Драка завязалась нешуточная. Арден разбрасывался ударами направо и налево, почти не разбирая лиц вокруг, а компания нападавших слегка растерялась, не до конца понимая, кого  лупить из них двоих: Брайана, который казался почти своим и ничего не сделал, или ублюдка Макрэя.

— Отойди подальше отсюда, — попросил знакомый голос, и вдруг Ан поняла, что её отпихивают от драки. Перед ней возникла спина в красном джемпере. Во всеобщих криках одобрения и порицания раздался и её возглас:

— КАКОГО ЧЁРТА, ХИЛЛ?!

Джен выскочил к своим друзьям и ударил под дых темнокожего низенького паренька, за что тут же получил удар в спину, падая вниз. Встать ему не дали — Коллин пнул его ногой, за что тут же получил по печени от запыхавшегося Ардена с разбитой губой и посиневшей слева щекой.

Анна поняла, что это стало последней каплей. Какого чёрта эти шакалы загнали их в тупик, какого чёрта они бьют Брайана, ни в чём не повинного Ардена и её Джена? Как они вообще посмели?

Не помня себя от злости, она со всей дури вцепилась прямиком в волосы Коллину и оттащила того от друзей. Митчелл грязно выругался, и резко толкнул свою неожиданную соперницу, которая от его силы полетела на грязный асфальт.

Никаких мыслей не было. Ан влезла в драку, не имея ни сил, чтобы помочь ребятам, ни чёткого плана, как это сделать. Внезапный порыв храбрости заглушили боль и страх, но девушка не собиралась отступать.

— Тебе нечего тут делать, свали, — к ней подскочил Брайан, рука которого безумно сильно ныла и болела, не давая ему почувствовать что-то ещё.

— Ты придурок? Прикажешь на это смотреть? — возразила Росси, поднимаясь на ноги, и тут же на неё налетела пухлая девчонка в коричневой косухе.

Ребекка стояла вне это круга и прекрасно понимала, что галдящие ученики старшей Аспенвудской школы не дадут ей протиснуться вперёд. Сквозь плотную толпу пыталась увидеть хоть что-то, осознавая, что любой из идиотов может достать складной нож и порезать руку Джену, изуродовать Ан, рассечь голову Брайану или воткнуть под рёбра Ардену.

Сердце девушки болезненно ёкнуло и она принялась расталкивать одноклассников, чтобы пробраться в центр и даже не замечала, какие бранные слова слетают с её губ.

— Пропустите меня, ну же, — Ребекка буквально рванулась вперёд. Она увидела, как на земле лежит Брайан, упавший на мокрый асфальт и, кажется, разбивший себе висок, и тяжёлый вздох сорвался с её губ.

— Стэнтон, совсем охренела? — Мэви достаточно грубо впилась своими изящными пальчиками прямо в её руку. — Ты куда лезешь прямо в этот мордобой?

— Просто стоять и наблюдать, как их сейчас сделают инвалидами? — Бекки попыталась выдернуть руку, слыша, как кто-то вскрикнул и молниеносно поворачивая головку. — Пусти меня!

— Мы только будем мешаться, включи голову, не будь дурой! — прикрикнула на неё Мэви. — Часть людей уже побежали за директором, их сейчас разнимут.

Коллин, у которого уже во всю кровоточил нос, занёс руку для удара над Арденом, который ловко увернулся, чуть сгибаясь, и сбил его с ног. Они оба покатились, и было совершено непонятно, куда приходятся удары: голова, глаза, ноги, руки или земля. Арден судорожно выдохнул, чувствуя, как крепкие пальцы, увешанные кольцами, со всей силы впиваются ему в шею. Нечеловеческим усилием он смог двумя руками сбросить с себя этого идиота, у которого, казалось, почернели белки глаз — видимо, в общей суматохе, ему показалось, что зрачков у парня нет, словно он был чем-то... одержим?

— Прекратили, сейчас же! — стремительным шагом к дерущимся приближалась миссис Чжан. Её красная рубашка резко контрастировала с тёмными куртками учеников.Толпа перед ней расступалась сама собой, и женщине даже не приходилось расталкивать любителей боёв без правил. — Я сказала, прекратили, немедленно!

Но не все послушались её. Большая часть тех, кто развязал потасовку, отступила, однако маленькие группки дерущихся ещё остались. Коллин и Арден продолжали ожесточённо бить друг друга, причём сейчас преимущество было явно на стороне Макрэя, который подмял под себя парня и наносил ему удар за ударом. Ан всё так же сражалась с какой-то девчонкой в коричневой косухе, и они изо всех сил тянули друг друга за волосы и норовили расцарапать лицо. Росси определённо не везло – соперница была сильнее и крепче чуть ли не в два раза, и уставшая девушка лишь чудом находила силы отвечать на её удары. Брайан отбивался сразу от четверых, а Джену изрядно доставалось от какого-то крупного амбала, который с силой врезал Хиллу в нос.

— ПРЕКРАТИТЬ! — рявкнула Вэн Чжан, заставляя окружающих притихнуть.
Кое-кто из толпы кинулся растаскивать дерущихся. Сложнее всего, на удивление, оказалось успокоить девчонок. Те сражались как разъярённые фурии, и напоследок переходя в рукопашную, соперница умудрилась съездить Ан в глаз, на что Росси не помедлила ответить пинком в колено, пусть и довольно вялым.

— В кабинет директора все, кто дрался! — в голосе миссис Чжан звенела сталь. — Тот, кто не явится, будет исключён! Остальные – разошлись по классам, немедленно!

*****

В коридорчике возле кабинета администрации вновь было шумно и многолюдно. Только вчера все беседы были нейтральными, несмотря на напряжённость ситуации, а сегодня все собравшиеся смотрели друг на друга с дикой, почти звериной злобой.

Арден с тихим стоном облокотился на стену. Всё тело безумно ныло, и даже простой вздох отдавался в рёбрах невыносимой болью. Он злился на этих придурков, которые ни с того, ни с сего набросились на него как трусливые шакалы, готовые растерзать в любой момент. Рядом с ним молча сидели Ан и Брайан, тоже довольно потрёпанные, и от вида крови на их лицах парня затошнило. Джена не было – его уже увели в кабинет беседовать.

— Давай помогу, — обратилась Ан к Макрэю, и доставая влажную салфетку из сумки, принялась осторожно стирать кровь с его рук и лица.

— Ты меня поражаешь, принцесса, — в своей привычной манере сказал он, но поморщился от боли в рёбрах. — Тебя чуть не пришибли, а ты сидишь тут как ни в чём не бывало.

Ан тоже чувствовала себя не очень хорошо. Тот подъём сил, который она ощутила, когда увидела, как бьют её друзей, уже прошёл, и теперь осталась лишь всепоглощающая слабость. В тандеме с ней шло ещё и головокружение, но Росси понимала, кому сейчас хуже. Сердце начинало колотиться быстрее всякий раз, когда девушка бросала тревожный взгляд на дверь директорского кабинета.

— Ну, я полна сюрпризов, — мягко улыбнулась Анна, пытаясь разрядить обстановку. Салфетка из белой превратилась в багряно-красную, и девушка достала новую. Ан повернулась к Сандерсу и осторожно взяла его за руку, разматывая окровавленные бинты.

— Не надо, Ан, — Брайан отодвинулся, замечая, как Росси слегка дёрнулась от его движения. Впрочем, уже через несколько секунд она снова потянулась к его ладони.

— А я разрешения и не спрашивала, — нахмурилась она, осторожно вытирая кровь. Брайан застонал – он даже не мог пошевелить рукой, чтобы не испытывать жгучую боль. Он хотел ей что-то ответить, но дверь кабинета вдруг отворилась, и в проёме показалась миссис Чжан. С непроницаемым выражением лица она назвала фамилии всех троих и вновь скрылась в комнате. Им не оставалось ничего, кроме варианта проследовать за ней под недобрые взгляды сокурсников.

— Я всё могу понять! — бушевала завуч, когда Ан, Арден и Брайан вошли в кабинет. — Но как одни из лучших детей нашей школы могли влезть в драку, хоть убейте, не пойму!

Арден присел на маленький диванчик, превозмогая жжение в рёбрах, и Брайан со своей покалеченной рукой последовал его примеру. Джен сидел на стульчике возле директорского стола, однако когда Ан замерла рядом, уступил ей место.

— Вот мы какие джентльмены, значит?! — злобно рявкнула миссис Чжан. — Где же было ваше благородство, когда вы били друг другу морды?!

Ребята молчали. Арден, казалось, перестал соображать совсем – его глаза застилала белая пелена. Брайан с учителями контактировать не умел, Джен, видимо, попросту не хотел, и просто стоял, вытирая сочащуюся из носа кровь рукой. Ан взяла слово.

— Миссис Чжан, это не мы начали, — её голос прозвучал хрипло, и она прокашлялась, чтобы продолжить говорить. — Эти уроды накинулись на Ардена первыми. У нас просто не осталось выбора – что мы, просто смотреть должны были, что ли?

— От тебя я совсем этого не ожидала, — тон учительницы вдруг смягчился. — С твоим телосложением вступаться было просто опасно. Убили бы и не заметили.

Джен положил руку девушке на плечо, словно акцентируя внимание на словах миссис Чжан, ведь та словно прочитала его мысли.

— Мы не хотели начинать это всё. Куча свидетелей докажет, что Коллин ударил первым, — подал голос Хилл.

— Значит так, — миссис Чжан устало вздохнула и потёрла виски. — Я делаю вам предупреждение. Первое и последнее. Мне вчерашней ситуации хватило по горло. Если ещё раз устроите что-то подобное – будем разговаривать по-другому.

— Мы поняли. Спасибо, мэм. — Ан устало улыбнулась и кивнула.

— Зайдите в медицинское крыло, побитые вон все, — смягчилась женщина, но затем её голос снова стал строгим. — И на уроки шагом марш.

Никому не нужно было повторять дважды. Ребята поспешили выйти из кабинета, пока завуч не решила вдруг продолжить свою гневную тираду. Но стоило им только оказаться за дверью, к ним ураганом подлетели Ребекка, Лесли и Мэви.

— Вас отстранили? Что вам сказали? Вас же допустят до занятий, да? — сбивчиво, почти что сразу перебивая всех остальных, спросила Эмерсон. Она слегка обеспокоенно смотрела на своих друзей и чувствовала как её сердце буквально сжимается в крошечную точку от вида их синяков и ссадин. — Арден, почему они вообще накинулись на тебя?

— Они считают, что я – главное вселенское зло, бог лжи и обмана и Джек-Потрошитель на полставки, — слегка раздражённо пробубнил Арден, и заметил, как Стэнтон смущённо и неловко отводит взгляд в сторону, делая вид, что ничего интереснее дверного косяка на свете нет. — Не отстранили, но вынесли предупреждение.

— Ну и слава богу, — заключила Мэви, подходя почти что вплотную к Макрэю, а затем едва поднялась на цыпочки и со всей силы отвесила ему звонкий щелбан.

— Ай! — обиженно произнёс юноша, тут же прикладывая руку к месту между густых бровей. — Ты считаешь, что нам мало досталось?

— Я считаю, что ты должен был уйти, как только заметил этих идиотов, — начала свою мысль девушка, и внезапно обнаружила, что за спинами ребят сидит, покачивая ногами в черных лосинах, та самая противница Ан. Она нервно покусывала разбитую губу и кидала косые взгляды на их компанию, и когда Мэви заметила это, она слегка повысила голос: — Помойные крысы всегда нападают стаями, а еще они сами же жрут своих товарищей, никого не напоминает?

Покачивающаяся на стуле девочка лишь сильнее запахнулась в свою косуху и раздражённо глянула на Коллинвуд, которая будто не замечала её присутствия.

— В любом случае, парни из бейсбольной команды уже собрались громить их трейлерный парк, а это уже не просто драка, а порча имущества и хулиганство, — тихо подала голос Бекка. — Вы должны им сказать что-то. Брай? Арден?

— Если бы я не вмешался, они бы и мокрого места от Ардена не оставили, — слегка сухо проговорил Сандерс,  глядя куда-то в конец коридора. — Это не было случайно, они всё спланировали. Видели, как у придурка Коллина был забинтован кулак? Не хотел сбить костяшки, собака.

— В какой-то момент я подумал, что они даже Ан пришибут, — совсем невесело усмехнулся Арден. — Потому что эти придурки совершенно не знают меры.

Лесли чуть скосила глаза, видя, как Джен становился мрачнее с каждой секундой, словно что-то невидимое вытягивало из него все светлые чувства.

«Что это с ним такое?» — отметила про себя блондинка, с лёгкой ноткой удивления. Да, она видела Джена всегда серьёзным, и хотя не знала его достаточно близко, обычно он не настолько сильно падал духом.

Ну или хотя бы не показывал этого.

— Нам надо идти на урок, — напомнила Ан. — Лучше бы отстранили, ей-богу, чем снова идти и решать эти бесполезные задачи.

— Я сначала в медицинское крыло, извините, как персонаж ужастика ходить не собираюсь, остальное подождёт, — с усмешкой ответил Арден. Джен сделал шаг в его сторону, явно намереваясь пойти с ним. — Лес, скажешь тогда, что мы придём потом?

— Без проблем, — с готовностью отозвалась девушка и слегка нервно одёрнула край свитера. — Всё, идем уже.

Ребята разошлись по кабинетам, каждый думая о чем-то своём. Ребекка осторожно подхватила под невесомый локоток Ан, у которой над бровью красовалось сразу несколько царапин, а колени было почти что полностью сбиты, и принялась говорить ей о направлениях авангардизма, бегло пересказывая домашнее задание.

Учитель, мистер Харрис, пока еще не пришёл. Видимо, как обычно, спокойно попивал кофе в своем кабинете.
Зато пришёл кое-кто другой. Коллин и светловолосый Стив, которых на таких уроках как история искусств увидеть можно было разве что по праздникам, и, кажется, даже преподаватель не особо помнил, как они выглядят.

Видимо, сегодняшнее событие было особым.

У Коллина под глазами красовался синяк, было ещё пару ссадин на висках и всё ещё красные следы на шее, и досталось ему гораздо больше Стива. Увидев их разукрашенные лица, обе девушки не смогли сдержать довольных ухмылок. Всё же им обеим было приятно осознавать, что в этой драке досталось не только одной из сторон.

— Что, Росси, наконец решила показать всем своё настоящее предназначение в компании? — спросил Коллин едко, совершенно недобро скалясь в её сторону и кивая на содранные коленки, однако никто не засмеялся — в этом классе компанию ребят из трейлерного парка не особо любили и обходили стороной. — Или просто устала быть подстилкой Хилла?

— Заткнись, урод, — прошипела Ан, едва подходя ближе. — Ещё хоть одна сексистская шуточка в мой адрес, и ты очень пожалеешь.

— И что же ты мне сделаешь? — Коллин уже открыто насмехался над ней. — Расцарапаешь личико? Мне кажется, таким изящным ручкам нужно совсем другое применение.

—  Нет, ты что, — подключился Стив. — Она защитничку Хиллу расскажет. Джен у нас любитель защищать убогих.

— Да-да! — весело продолжил Митчелл с ядовитой улыбкой. — Я даже знаю, как она его благодарить будет.

— Проверим твои яйца на прочность моим коленом? — произнесла девушка, а затем с размаху ударила парня между ног. Тот согнулся пополам от боли.

— Тупая сучка!

— Не суди меня по своим подружкам, дорогой, — вне себя от гнева бросила Анна, а затем села на своё место. Её буквально трясло от переизбытка эмоций. — Я тебе не твои мусорные шлюхи.

Многие буквально прыснули со смеху, за исключением этих двух идиотов, а Ребекка, как ни в чём не бывало, принялись искать в сумке свои конспекты, бросив косой взгляд на Ан, щёки которой всё ещё покрывал неяркий румянец.

*****

Брайан стёр остатки крови и бросил беглый взгляд в зеркало в мужской уборной. Его уставшее, потрёпанное лицо скептически смотрело на него из отражения. В тусклом свете желтоватой лампы карие глаза казались чёрными, а синяки на лице зловеще отливали фиолетовым.

«Хуже побитой собаки» — резюмировал юноша, впрочем, даже не пытаясь больше привести себя в порядок. Сандерс вышел из туалета, громко скрипнув дверью, и тут же столкнулся с Лесли, которая уже его поджидала.

— Лес, мне кажется, если ты будешь караулить у писсуаров, тебя неправильно поймут, — хмыкнул он, наблюдая за тем, как тонкие светлые бровки сходятся к переносице.

— Ты почему не пошёл с мальчиками в медицинский кабинет? — накинулась на него Эмерсон. Её взгляд критически скользнул по нему, и она с неудовлетворением отметила все его лиловые синяки и ссадины, окровавленные и почему-то незабинтованные костяшки пальцев и разбитую губу. — Не знаю, как тебе, а мне не очень хочется видеть тебя в состоянии фарша.

— Ну вот, снова началось,— он мягко отстранил её, мешая ей пялиться на него, как на музейный экспонат. — Лесли, всё нормально.

— Ну конечно, оно и заметно, — Эмерсон поджала губы и уцепилась пальцами за его руку.

Брайан вздохнул, еле сдерживая шипение – её словно огнём обожгло, он не мог даже пошевелить рукой, чтобы не чувствовать эту режущую боль. От девушки это не укрылось. Она бережно отпустила его ладонь, смотря ему прямо в глаза и пытаясь прочесть в них хоть какую-то эмоцию, но сейчас не улавливала абсолютно ничего.

— Брай, пойдём в медицинское крыло, пожалуйста, — в её голосе прозвучали нежные нотки, такие, как бывают у старших сестёр, которые хотят пожурить своих братьев, но резко смягчаются к ним. — У меня сердце разрывается от твоих синяков.

— Что, боишься общаться с фаршем? — усмехнулся он, чуть дернув густыми тёмными бровями. — Мне кажется, ещё один такой инцидент, и котлеты я сделаю уже из них. Ты когда-нибудь пробовала фарш из крыс?

Лесли хихикнула, но затем её взгляд снова стал серьёзным. Брайану определённо было больно, и как бы старательно он не пытался это скрыть, девушка всё видела.

Он всегда таким был. Перед глазами девушки пронеслось воспоминание многолетней давности – маленький мальчик Брайан, который упал на детской площадке и больно ушибся. Тогда он побежал к маме, которая рядом сидела на лавочке и о чём-то спорила со своим мужем. Увидев расплакавшегося малыша, миссис Сандерс сразу же хотела его успокоить, утешить, подуть на больное место, как всегда делают это добрые и заботливые матери, но отец Брайана грубо оттолкнул её.

— Нытик! Девчонка! — он схватил и без того плачущего ребёнка за ухо и потащил в сторону дома. — Пошли домой, щенок! Я научу тебя быть мужиком!

Эта сцена прочно отпечаталась в памяти маленькой Лесли, но лишь теперь, спустя многие годы, она смогла понять, насколько несправедливо это было по отношению к Брайану. В голове появилось уже другое событие, произошедшее уже не так давно, как первое, но всё равно надолго запомнившееся девушке. Брайан – уже подросток, замер у горки возле той же самой площадки, болезненно потирая ушибленный глаз. Тогда они с Лесли практически не общались, и она очень удивилась, узнав в мальчике с фингалом своего друга детства.

— Эй, тебе помочь? — спросила она, подходя чуть ближе.

— Отстань, без тебя разберусь! — жёстко ответил он, не понимая, кто стоял тогда перед ним. — Иди куда шла, нечего тут глазеть!

— Тебе надо холодное приложить, — посоветовала девочка, подходя чуть ближе. — Или хотя бы маме показать.

— Отцепись, говорю, бестолковая! — он протестующе замахал руками, но вдруг в его глазах мелькнула искорка узнавания. — Лесли?

— Ага. Вот и познакомились. — Эмерсон широко улыбнулась, и схватила его за руку, потянув за собой. — Возражения не принимаются. Пошли.

Эта история положила начало крепкой, но очень странной дружбе: мягкая девочка, которая не обидит и мухи, и мальчик, который бьёт на досуге боксёрскую грушу, подражая героям боевиков. И как это жизнь умудрилась дважды свести их вместе, таких непохожих?

— Эй, ты чего? — спросил Брайан, резко возвращая её в реальность. Лесли посмотрела на него, и вдруг во взрослом парне увидела того самого упрямого мальчишку.

— Знаешь, ты не меняешься, — с тревогой в голосе произнесла она. — Как был упёртым бараном, так и остался.

— Стабильность – признак мастерства, — гордо кивнул парень. Он встретился глазами с умоляющим взглядом Лесли и с сожалением вздохнул. — Чёрт с тобой, веди уже.

*****

Джен шёл по пустому коридору вслед за Арденом, ощущая, как душа наполняется точно такой же пустотой, как и окружающие его стены. Все эмоции, все чувства куда-то исчезли, уступая место лишь чувству вины и образу худенькой девушки с исцарапанным лицом и окровавленными руками. Он бы очень хотел сейчас встряхнуть её со злостью за плечи, только вот сейчас он даже не мог злиться. В голове всего билась одна-единственная мысль, которая не давала ему покоя.

«Зачем она полезла? Кто её просил?».

Девчонка. Маленькая, хрупкая девчонка, с выпирающими косточками и острыми чертами лица. Как будто хрустальная, совсем чуть- чуть надави – и сломается. Такую надо беречь, а она рванулась в драку к здоровенным парням, невзирая на то, что любой из них мог одним ударом вырубить её.

— Кажется, я догадываюсь, что у тебя на уме, — негромко произнёс Арден, морщась от боли в боках. — Пошли покурим?

— Пошли, — Джен нахмурился, сворачивая вместо медицинского крыла в сторону выхода.

На улице дышалось легче. Хилл осторожно облокотился на пыльную стену – всё равно вся одежда была безнадёжно испачкана с того момента, как их с Арденом и Брайаном повалили на асфальт. Макрэй остановился рядом, и медленно опустился на ступени школы, чувствуя, как его побитые рёбра отзываются болью на каждое, даже самое незначительное движение. Он щёлкнул зажигалкой, и с её кончика сорвался озорной жёлтый огонёк. Прикурив, Арден протянул пачку Джену, на что тот отрицательно покачал головой.

— Каждый убивает себя по-своему, да? — хрипло рассмеялся юноша. Хилл не нашёл, что ему на это ответить.

Сейчас ему просто хотелось сжаться до размеров точки, исчезнуть, свалить хоть куда-нибудь, лишь бы не испытывать этого всепоглощающего чувства вины, закрывать глаза и не видеть эти разодранные руки и избитые коленки. Смотреть на синяки и ссадины Ан оказалось больнее, чем самому их получать.

— А ты молодец, я даже не ожидал, что ты пойдёшь, — снова подал голос Арден. — Вы, вроде, все такие в своём мирке, но когда нужно, вылезли из него. А другие вот нет.

— Мы? — тихо переспросил Джен, пытаясь хоть как-то стряхнуть грязь с джинс.

— Ты и Ан, — Макрэй сделал долгую затяжку, прежде чем снова заговорить. — Странная вы парочка, если честно.

— Мы с ней не парочка.

— Всё в твоих руках, — мгновенно переключаясь с философского тона на свой обыкновенно-ироничный, произнёс Арден. Он бросил на Джена насмешливый взгляд, определённо означающий «любите друг друга, дети мои», но вдруг зашёлся в сильном кашле. Его рёбра протестующе заныли.

— Слушай, мне надо домой, — внезапно серьёзно произнес Джен, стараясь сделать свой тон как можно ровнее и спокойнее, словно его сердце сейчас и вовсе не разрывалось от тянущей пустоты. — Прикроешь перед учителями и Ан?

— И с каких пор примерный ученик Хилл пустился во все тяжкие? — Макрэй усмехнулся и бросил окурок прямо на пожухлую траву, которая едва пробивалась сквозь глубокие асфальтовые трещины. — Сначала драка, потом прогулы, а дальше что? Будешь ходить с битой и отнимать у мелочи деньги?

— Да иди ты, — Джен по-доброму пихнул его по плечу, но в этом жесте чувствовалось что-то наигранное, словно притянутое за уши.

— Это ты иди, а я придумаю что-нибудь. Не парься.

Юноша как-то неловко кивнул Ардену, развернулся и достаточно стремительно направился в другую от школы стороны, еле сдерживая себя, чтобы не перейти на бег.

«Идиот! Идиот! Отвратительная чертова бездарность!».

Он сейчас походил на тонкую натянутую струну, которую схватили с двух сторон и принялись пружинить, ожидая, когда же он наконец лопнет, порвётся с оглушительным свистом. В такой момент хотелось быть как можно дальше от людей. А ещё лучше — на холодном синем кафеле, которым был устлан пол их маленькой ванной комнаты.

Чувствовать, что каждый раз он совершал ошибку за ошибкой, словно еще сильнее закапывая себя в могилу, из которой уже не вылезти, было отвратительным. Но еще более ужасной была эта звенящая пустота в сознании, та, что давила на виски, заставляла его доставать собственные лезвия, сначала заботливо промывая их под кипятком, а затем со всей силы давить на кожу.

Джен со всей силы пнул какую-то смятую железную банку, валявшуюся прямо под ногами, и свернул в подворотню, где был глухой спальный район, чтобы срезать и как можно быстрее открыть чёртову дверь, и, наконец, оказаться дома.

И сейчас Джен Хилл задавался вопросом — в какой момент всё это началось?

Кажется, несколько лет назад. Сложно хранить такие воспоминания ясными и не покрытыми туманной плёнкой.

Когда он был маленьким, мама часто читала ему сказку о мальчике, у которого были крылья. Он каждый раз взмывал в небо, и его ладони касались пушистых облаков. Мальчик всегда хотел дотянуться до солнца, и Джен тоже представлял, что у него есть крылья – огромные, сильные, с пушистыми белыми перьями. Он о солнце не грезил, ему лишь хотелось узнать другой мир, выходящий за пределы его обычной жизни.

В пятнадцать лет он уже и забыл об этом. У Джена было всё: девушка, которая до безумия нравилась ему, друзья, любящая семья. И всё это рухнуло, как карточный домик, за каких-то несколько месяцев.

Их компания распалась. Не вот так вот просто, как это бывает, что люди просто прекращают общаться друг с другом. Мальчишки, которых он считал близкими, превратились в полных уродов за каких-то полгода. Они начали курить, пить, воровать, и в конечном итоге кто-то из них изнасиловал десятилетнюю девочку. Кто именно, Джен не знал, да и знать не хотел – иметь хоть что-то общее с этими людьми он больше не собирался.

Он остался практически один. Рядом была лишь Моника – звёздочка, которая рвалась в небо к таким же, как она сама. И Хилл не мог её держать. Юноша чувствовал обиду, ведь Джордан предпочла ему новых друзей и музыку, хотя могла совместить всё это.

Кто-то невидимый словно выдёргивал ему из крыльев перья. Медленно, с садистским удовольствием, наслаждаясь каждым мгновением его боли. Она была не настолько сильной, чтобы вывести его из равновесия, скорее, долгой, размеренной, как невыносимая мигрень.

Джен впервые столкнулся с одиночеством. Это странное, до сих пор не известное ему чувство, убивало юношу изнутри. Не с кем поговорить. Некому пожелать доброго утра или спокойной ночи в сообщениях. Рядом с ним не было ни души, и все свои эмоции он хоронил глубоко внутри себя. Одиночество медленно ломало ему крылья, топталось по ним, с резким хрустом деформируя каждую косточку, и вряд ли теперь он смог бы хотя бы мечтать о солнце.

— Мы с твоим отцом разводимся, — произнесла мать, а затем просто-напросто хлопнула дверью.

Отец тогда ушёл без лишнего шума. Просто собрал вещи и исчез, даже не сказав ничего на прощание. Будто так и должно быть.

Минуя задний двор и резким движением распахнув дверь, Джен вошёл в дом и совершенно наплевал на то, что стоит прикрыть дверь.

«Плевать. Это не так важно, да?».

Он четко помнил тот день. За окном дул ветер, который буквально пронизывал насквозь, заставлял дрожать даже под теплыми свитерами. Джен случайно порезал лицо, когда брился — кажется, увидев капли крови сквозь пелену подступивших ещё задолго до этого слёз. Сначала юноша потянулся за ваткой, но затем почувствовал что-то, словно какой-то толчок между рёбер.

Лезвие блеснуло под теплым светом ламп, оставляя на запястьях маленькие красные полоски. Со временем они становились всё ярче и больше, а его любовь к длинным джемперам росла в геометрической прогрессии.

Жаль лишь то, что его любовь к себе также стремительно уменьшалась, он буквально втаптывал её своими же руками и ногами, пытался вырвать хоть какие-то задатки сразу с корнем, без остатка.

«Разве такие, как я, её заслужили?».

Парень подошёл к раковине, подставил руки под ледяную струю воды, и затем со всей силы принялся растирать ею лицо, шею, попадая прямо на одежду и оставляя лужи на полу.

«Я просто хочу чувствовать хоть что-то, кроме этого».

Одна-единственная девчонка смогла всё изменить. Джен видел её всего несколько раз – сначала они встретились в кабинете директора в школе, а потом пошли вместе домой, потому что оказались соседями. Она была злобной врединой, которая подставила подножку кому-то на физкультуре, но почему-то подсела к нему и начала спрашивать что произошло. Её русые косички ещё долго не выходили у него из головы, так же, как и дурацкое длинное имя.

Анна-Мария.

Оно ей и не подходило совершенно. С таким бы петь в церковном хоре на клиросе, а не браниться в кабинете у директора. Девчонка была Ан – вот так просто, без итальянского пафоса, тепло и по-домашнему.

Росси вошла в его жизнь, постепенно вытаскивая из ямы, полной безразличия и апатии ко всему. Она заняла особое место у него в сердце, даже не зная, что стоило ей это сделать, красные разводы стали бледнее с каждым днём, почти что бесследно уходя. Джену больше не нужны были крылья, чтобы дотянуться до солнца. Сейчас оно было совсем рядом – жило в соседнем доме и каждый вечер неизменно спрашивало: «ты в порядке?».

Ему не раз и не два хотелось причинить себе боль снова. Но каждый раз холодная пустота в душе уступала место невероятно сильной привязанности, когда Ан оказывалась рядом.

А что он сделал, когда она полезла в драку? Что он сделал сейчас, кроме того, что заставил её страдать и подставил под удар?

Ничего. Просто слабак.

Он горестно усмехнулся своим же мыслям и бросил взгляд на светлые полоски сросшихся шрамов на бледных запястьях.

«Слишком хорошо запомнил их местоположение, да?».

*****

Прозвенел звонок, и все ребята шумными компаниями высыпали в коридор. Ан, говорившая о чём-то с Ребеккой, столкнулась с Арденом, Брайаном, и Лесли. Девушка быстро оглядела пространство вокруг себя, и, не увидев нигде Джена, непонимающе уставилась на Ардена.

— А куда делся Джен? — спросила она, глядя, как Макрэй чуть отводит взгляд.

— Ему стало не очень хорошо, и медсестра его отпустила, — соврал юноша, напуская на себя привычную маску довольного кота. — Но если тебе не хватает мужской ласки, солнышко, я всегда в твоём распоряжении.

— Ну тебя к чёрту! — Ан криво улыбнулась, чувствуя, как тревожно забилось сердце в груди. В их разговор вклинилась Мэви в черлидерской форме, только что подошедшая ко всем остальным.

— О чём базар? — Коллинвуд хлопнула Ребекку и Ардена по плечам, но замечая, как сильно поморщился последний, ойкнула. — Прости, Ар, я не подумала. Больно?

— Совсем немного, — выдал тот, стиснув зубы. Макрэй глубоко вздохнул и продолжил. — Но ты, подружка, всегда можешь сделать так, чтобы больно превратилось в приятно. Причём и мне, и тебе.

— Чего это ты разошёлся? — поинтересовалась Ребекка, на что в ответ получила полный равнодушия взгляд.

— Тебя забыл спросить, Стэнтон.

Ребекка почувствовала, как кровь буквально закипает в жилах от постепенно нарастающего гнева. Грёбаный придурок Макрэй, который только вчера заботливо обрабатывал ей раны, сегодня снова ведёт себя по- хамски, обходится с ней как с очередной обожательницей, которые толпами вьются вокруг него. Ей вдруг стало чертовски обидно из-за того, что Арден снова превратился из прекрасного принца в морального урода, и вместе с тем она злилась.

Ребекка ненавидела его коронные фразочки, его пошлые шутки, его дурацкие прозвища, которые звучат словно насмешка над ней. Когда-то это же самое слово он шептал ей, так нежно и ласково, а сейчас оно больно режет слух, словно фальшивая нота. Девушка готова была просто придушить его сейчас из-за этой ревности, которая мешала ей нормально существовать.

— Так, — Мэви предупреждающе подняла пальчик. — После этого урока все в столовую. Нам много чего надо обсудить. Где Джен, кстати?

— Ушёл, его отпустили, — отмахнулся Брайан, как-то с трудом поверив в слова Макрэя. — И что нам надо обсудить?

— Ну, например, вчерашние похождения этих двоих, — Коллинвуд, невзирая на то, что это неприлично, ткнула кончиком ногтя сначала в Ребекку, а потом в Ардена. — Нам всем очень интересно, как это Бекка спасла тебя от неминуемой смерти.

О том, как Стэнтон своим воинственным криком распугала всех ворон и вместе с ними – маньяков, вся компания узнала из общего чата. Туда написал Арден, и после его сообщений вся остальная компания строила теории заговора, потому что ни он, ни Ребекка в сети больше не появлялись.

— Или, например, самочувствие вот этой дурочки, — изящный пальчик Мэви указал в сторону Ан. — Мы тут, как бы, переживаем за тебя.

— Полностью согласна, — поддакнула Лесли, которая перед вечеринкой у Мэви оборвала подруге весь телефон.

— Забейте, — Ан выдавила из себя улыбку, мысленно уже названивая Джену.

— Нет, подруга, не забьём, — насмешливо кивнула Мэви. — Короче, жду всех в столовой с интересными историями.

Махнув ребятам на прощание, Коллинвуд гордо прошествовала в спортивный зал и удобно расположилась на красном мате, начиная разминку. Лишь сейчас улыбка сошла с её красивого лица, уступая место плотно сомкнутым губам и глазам, бегающим туда-сюда.

Она переживала за этих идиотов. Её беспокоила судьба каждого из них.

Лесли, которая всё никак не могла найти себе достойного человека и с заметной завистью косилась на проходящие мимо парочки. Брайан и его раздолбанные в кровь руки. Ан с её посаженным здоровьем и тонкими как спички руками. Джен, безнадёжно влюблённый в предыдущую. Ребекка, с которой в последнее время творилось что-то странное. Арден, норовящий затащить лучшую подругу Мэви в постель. По крайней мере, так ей казалось.

Коллинвуд часто задумывалась о том, что её зачерствевшее сердце уже не способно на любовь. Но эти шестеро словно растопили его, каждый своим уникальным, неповторимым душевным светом, и Мэви поняла, что даже в самой засушливой пустыне иногда появляются оазисы и распускаются прекрасные цветы. Удивительно, но факт.

В её жизни не было никого дороже их. Мэви прекрасно это понимала, но никогда и никому об этом не сказала бы. Ведь признание в любви означало признание в своей слабости перед человеком.

А у Мэви Коллинвуд не должно быть никаких слабостей.

В спортивный зал достаточно неспешно вошла группа девочек в красно-жёлтой форме, которые, увидев разминающуюся на мате Мэви тут же снизили голос, словно боялись её или того, что она услышит их пустой трёп.

Через несколько дней должен был состояться контрольный просмотр их программы, а это значило, что Мэви следовало бы работать в несколько раз усерднее, чем обычно. Но этого девушка делать не собиралась — порвать ненароком связку и потом хромать, словно старая лошадка? Ну уж нет

— Мэв, а как там наши мальчики? — спросила у нее одна из черлидерш, милашка Эми с двумя низенькими хвостиками. От слова «наши» девушку чуть не передёрнуло — с каким это пор её друзья стали общественным достоянием?

— Они не наши, — отозвалась стоящая чуть поодаль черноволосая, слегка полноватая девчушка, обычно стоящая в самом низу пирамиды. — Учитывая, что эти придурки сделали с Майли.

— Брайан и Арден такого не сделали бы никогда в жизни, они же не твои дружки с мусорной стороны города, — Эми сморщила свой чуть вздернутый носик, видя, как сразу несколько девчонок закатили глаза. Мэви пока что молчала, с усмешкой наблюдая за сложившейся сценой: большинство девчонок из команды были явно не в восторге от поведения придурков в косухах. Казалось, что о смерти Майли все уже благополучно забыли, перекинувшись на более горячую тему, словно сами хотели и желали этого, буквально набрасываясь на растерзание последних сплетен.

— Хватит, — Коллинвуд со всей силы шлёпнула по глянцевой поверхности мата, приковав к себе все удивленные взгляды. — Ещё хоть несколько слов о моих друзьях, и я расцарапаю ваши личики так, что мать родная не узнает. Мы пришли сюда работать, а не соревноваться в остроумии.

Все остальные притихли, хотя в нависшей тишине явно чувствовалось недовольство остальных, словно им было, что сказать, но они молчали, не рискуя связываться с Мэви и её плохим настроением.

*****

Во время урока по биологии Лесли сидела на задней парте, совершенно не интересуясь антропогенезом и его стадиями. На коленях у девушки лежала книжка, которую вчера она аккуратно вытащила из крафтовой бумаги. Сейчас с жадным упоением она читала каждую страницу, почти с головой погружаясь в мир ведьм, которых хотели сжечь или пытать. Героиню одной из легенд почти что в самом начале утопили, бросив в лесное озеро в окружении осин, объясняя это тем, что она принесла в жертву ребёнка, который чуть не открыл врата в ад. Лесли хмыкнула, справедливо полагая, что всё это звучит абсолютно бредово.

Дойдя до страницы с описанием ритуалов, который собирался провести так называемый «ковен», Эмерсон чуть нахмурилась — они почти что полностью были заштрихованы каким-то плотным маркером, и дальше шли лишь рассказы об изуродованном теле.

«Какая мерзость».

Без особого интереса, почти что сразу пропустив несколько страниц, девушка ещё сильнее ушла в свои мысли — почему Маттео вдруг решил убрать из книги это описание? Слишком жестоко? Но, с другой стороны, это было наверняка коллекционное издание.

Медленно и осторожно, чтобы взгляд учителя не упал на её парту, Лесли достала из кармана своей джинсовой юбки телефон. Она пролистала обратно к титульному листу и вбила в поисковую строку название и фамилию автора.

Ничего.

Только какие-то статьи из Википедии про чёрную магию и прочую ересь, но упоминаний о самой книге не было. Раздражённо фыркнув, девушка снова ввела фамилию автора, на что ей даже не выдало однофамильцев на Фейсбуке, что было ещё страннее.

«Какого чёрта?» — пронеслось у неё в мыслях, и она вновь провела рукой по обложке книги. Такого не бывает, если только вся эта история не существует в единственном экземпляре.

«Тогда зачем Маттео было нужно её портить?».

Слишком много вопросов, на которые она пока что не могла найти ответы. Внезапно девушка поймала себя на мысли, что не называет мужчину уважительно — да у них наверняка десять лет разницы в возрасте, а она фамильярничает, даже пусть и в собственном сознании.

Лесли смущённо улыбнулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Мисс Эмерсон, может, вы нам поможете и назовёте движущие силы эволюции? — внезапно подал голос учитель, внимательно окидывая блондинку изучающим взглядом, и Лесли моментально захлопнула книжку.

— Конечно, движущие силы эволюции? — Эмерсон задумалась лишь на несколько секунд, и принялась расслабленно перечислять. — Изменчивость, мутации, изоляции, борьба за существование, и, конечно же, естественный отбор.

Мистер Донован довольно хмыкнул, словно радуясь тому факту, что его лучшая ученица знает настолько элементарные вещи.

— А на ваш взгляд, сам принцип борьбы за существование является жестоким?

— Не мы его устанавливали, и мы не можем судить об этом, — отозвалась светловолосая девушка. Её пальцы нервно выстукивали по парте странный, одной ей понятный ритм. — Но сам принцип вполне можно считать правильным, хоть и гуманностью тут и не пахнет. Сильные всегда поглощают слабых, таковы законы природы и нам их не изменить.

— Сказала бы она это Майли, когда та умирала от боли, — рядом с ней раздался шёпот какого-то парня, и Лесли обернулась, прожигая соседние ряды взглядом. — Мой отец сказал, что всё тело было изуродовано.

По спине девушки пробежался холодок. Она уткнулась взглядом в учебник, но все свои силы сконцентрировала на слухе.

— Да, точно, я тебе говорю, ей отрезали уши и выковырнули глаза, и Бог знает что сделали, — продолжал рассказывать сын местного полицейского, явный болтун. — Мой отец был в шоке.

— Думаешь, это богатенькие так развлекаются? — спросил сидящий с ним паренёк, хмыкая носом.

— Не думаю. Это слишком жестоко для нормального человека, а они вроде адекватные,— тот лишь пожал плечами и перевёл взгляд на картинку с черепом  птицы.

Эмерсон стало не по себе. Даже больше – было безумно жутко от того, что подобные слова она видела лишь пару минут назад, переворачивая страницы.

Просто дурацкое совпадение.

Она вновь хотела вернуться к книге. Однако учитель, которого это уже начинало раздражать, не стал вновь привлекать внимание и просто выхватил из рук девушки чёрный томик.

— На уроке посторонними вещами не занимаются,— он прошёл к своему столу, укладывая книгу в верхний ящик и Лесли поморщилась. — Заберёте после занятий.

— Извините, такого больше не повторится, — с нотками фальшивого раскаяния ответила она.

— Очень на это надеюсь, — сухо произнёс биолог, поправляя очки, съехавшие на переносицу. — Всё в же последнее время ваша компания начала вас портить.

*****

Арден хмуро размешивал сахар в мутном чае, который давали в школьной столовой. То и дело он бросал косые взгляды в сторону другого стола, где Ребекка опять любезничала с этим очкастым придурком Шилдсом – юноша даже специально узнал его имя. Его до ужаса раздражало то, что Стэнтон даже не смотрела в его сторону, и была увлечена своими конспектами по праву и дурацкими шутками Герберта. Но ещё больше Арден злился от того, что не мог понять природу этого чувства. С чего бы вдруг ему беситься из-за Ребекки?

Рядом с ним сидели Лесли и Ан. Девушки тоже молчали: первая была погружена в свои заметки по истории, а вторая быстро-быстро щёлкала пальцами по экрану телефона. К ним подошла Мэви, которая скептически оглядела их маленькую компанию и недоумённо покосилась на Ардена.

— Как нас много, — хмыкнула она подставляя стул и присаживаясь рядом с Арденом. — Куда Брайан делся?

— В травмпункт пошёл, — сказала Лесли, наконец отрываясь от бесконечных дат, записанных в тетрадке непонятным и кривым почерком настоящего врача. — Медсестра сказала, что у него, возможно, перелом.

— Вот я и остался один на вас четверых, — Арден усилием воли заставил себя отвернуться от Ребекки и Герберта. — Но не переживай, лапуля, меня хватит на всех.

— Ар, иди в задницу, пожалуйста, — Коллинвуд отмахнулась от его подколов, как обычно это и делает. — Может, лучше расскажешь, что у вас вчера произошло и как Ребекка вообще у тебя оказалась?

— Да чего там рассказывать, — Макрей отхлебнул безвкусный чай, а затем продолжить. — Она шла к тебе, увидела какого-то придурка с ножом и заорала. Он её испугался и свалил, правда, перед этим погонял немного по улице. Полиция прочесала весь квартал, но так никого и не нашла.

— Не вижу поводов для веселья, — Лесли посмотрела в сторону, туда, где Ребекка и Герберт исправляли что-то в своих конспектах. — А если бы вас убили?

— А если бы изнасиловали? — насмешливо переспросил Арден, впрочем, чувствуя, как мурашки побежали по стене. — Знаешь, с мужиком я ещё не пробовал.

— С чего ты взял, что это был мужик?

— Ну дай помечтать-то, господи!

— Ты неисправим, — улыбнулась Мэви.

— Как вы думаете, это как-то связано с Майли? — Лесли закрыла тетрадь, задумчиво вглядываясь в лица друзей. — Это всё очень странно. Сначала та игра, потом все эти тени, потом убийство...

— Лес, уймись. Просто какой-то придурок решил украсть мою девственность, — продолжил разряжать обстановку Арден.

— Он опоздал. Года на два.

— Эй, вообще-то на три!

— О боже, — Эмерсон закатила глаза, — избавь меня от подробностей,
пожалуйста.

— Ладно, ясно всё с вами. Теперь ты, — Мэви ткнула в плечо Росси,
которая прижимала трубку к телефону, слушая длинные гудки. — Эй, ты меня слышишь? Я вообще-то с тобой говорю!

Она положила телефон на стол и сбросила вызов. На экране мелькнуло имя Джена, перед тем, как девушка нажала на кнопку и отключила его.  Ан выглядела крайне обеспокоенной, её взгляд рассеянно скользил от друзей к телефону, а рука, сжимают стаканчик с кофе, ощутимо дрожала. Мэви выхватила напиток, не давая подруге больше пить его.

— Ты заработаешь себе сердечный приступ, чокнутая, — она отодвинула картонный стаканчик на другой край стола. — А теперь рассказывай, чего вчера с тобой случилось.

— Всё в порядке, мне просто нужно было отойти, — Ан постаралась улыбнуться, но её уголки губ лишь слегка дрогнули.

— Ага, а сейчас тебе, видимо, нужно отойти в медицинское крыло, — Лесли ободряюще сжала её ладонь. — Ан, здоровье – это не игрушка.

— Все со мной хорошо, прекратите, — нервы Росси были на пределе. Она чувствовала, как сил почти не осталось, словно что-то пожирало их изнутри. — Лес, чего ты от меня хочешь?

— Мы все хотим узнать, что с тобой, блять, происходит, — вмешалась Мэви, чуть было не разлив кофе. Ситуация накалялась, и Ан просто не выдержала, вскакивая со стула и хватая своими тонкими пальцами телефон, выскочила из-за стола. Сидящие за соседними столами ребята с удивлением и усмешками проводили девушку взглядам, на что Макрэй неодобрительно свёл брови.

— Я сейчас приду, — Эмерсон встала следом, застегивая молнию сумки. — Вы же не против?

— Иди, конечно, а то сейчас в истерике как сиганёт с окна, — совершенно безрадостно заявила Мэви. Она вздохнула и натянула на себя подобие улыбки. — Давай, миротворец-психолог, в путь.

Лесли быстрым шагом покинула столовую, прикидывая, где может быть её подруга. Обычно такое поведение было несвойственно Ан, но сейчас, кажется, причина начала проясняться.

«Ну и куда ты пошла?» – подумала девушка и замерла в коридоре. Если бы   она была Анной, то наверняка ей хотелось бы уединения и тишины, и в то же время – отрезвить сознание. Доверившись интуиции, Лесли дёрнула ручку двери и зашла в женский туалет.

Росси обнаружилась именно там. С силой растирая ладонями лицо и невзирая на потёкшую тушь, Ан пыталась придти в себя.

— Эй, ну чего сбегаешь? — ласково спросила Лесли и замерла возле раковины. Подружка остановилась в замешательстве, и потянулась за салфетками.

— Ничего, всё нормально, — коротко ответила девушка, промакивая щёки бумажным полотенцем. — Зачем пришла?

— Поговорить с тобой, ты же ничего не рассказываешь, — отозвалась Эмерсон. Её пальцы нервно теребили золотистую прядку волос. — Что произошло, Ан? Это из-за Джена?

— Всё. Нормально. — Смятая салфетка полетела в мусорку. — Я не понимаю, чего ты ко мне привязалась.

Обе девушки помолчали. В какой-то момент Ан снова потянулась к лицу и принялась массировать пальцами виски. Она выглядела растерянной, словно не осознавала, что всё это происходит с ней, и сомневалась в реальности происходящего.

— Эй, давай начистоту, ты болеешь? — Лесли слегка придержала её за локоть. — Нездоровая худоба, синяки под глазами, я вообще не помню, чтобы ты в последнее время ела что-то кроме кофе. Я не хочу говорить это вслух, но...

— А ты скажи, — она убрала руки от головы и с вызовом посмотрела прямо в обеспокоенное лицо Эмерсон. — А ты, блять, возьми и скажи, чего тут стесняться?

— Не надо, прекрати, — Лесли протянула свою маленькую ладошку к ней, то Анна, словно дикий зверек, отшатнулась от неё.

— Скажи громко, пусть вся школа знает, что у меня чёртово РПП, — последние слова Ан будто выплюнула, без ненависти, но с толикой презрения. — Вы же так думаете все, да?

— Почему ты молчала? — голос Эмерсон дрогнул и она шумно выдохнула. — Почему ты не обратилась за помощью?

— Какая тут может быть помощь? Это бред, Лесли,— губы девушки скривились в легкой усмешке и она покачала головой. — В этом нет ничего плохого, чтобы мне надо было помогать. Я просто хочу похудеть и стать красивой, понимаешь?

— Но ты худее меня, — возразила ей достаточно щуплая блондинка, пытаясь подобрать слова. — Это нездорóво, Ан. Чем больше ты худеешь, тем хуже будешь себя чувствовать.

— Я всё понимаю и это нормально, пытаться быть красивой, — сквозь зубы процедила Росси и её глаза почти маниакально заблестели.

— Нет, ты просто убиваешь себя, — уверенно возразила Лесли, получая в ответ лишь молчание и отведённый в сторону взгляд. — Что ты творишь?

— Ты не читаешь нотации, тем, кто курит, сама бухаешь, а это тоже, знаешь ли, может в могилу свести, — язвительно заявила девушка, застёгивая мешковатую рубашку на верхнюю пуговицу. — Жизнь вообще такая штука, что один конец имеет.

— Бесполезно говорить с тобой об этом, — тихонько произнесла Лесли. — Тебе нужна помощь.

— Только попробу растрепать, — внезапно пальцы Ан обхватили её запястье, и в них откуда-то появилась сила, которой не было прежде. — Лесли, я предупредила. Не смей в это лезть и впутывать кого-то ещё. Особенно Джена.

— Все разговоры остаются между нами, — отозвалась спокойным голосом Лесли, сбрасывая ладонь Росси. — Вот только не думай, что вокруг тебя одни слепые идиоты.

Ан промолчала. Лесли отвернулась и  быстро направилась в кабинет — ей не хотелось сейчас говорить, не хотелось улыбаться, не хотелось притворяться. На душе стало как-то гадко, погано, а на глазах почему-то выступили слёзы. Когда за пеленой собственных переживаний и мыслей она упустила момент? Когда Ан перестала есть? Что она ещё делает? Сидит на колёсах? Вызывает рвоту? Вопросов было слишком много, и, не будучи дурой, Эмерсон понимала, что стоит задать хоть один из них единственному человеку, способному дать ответ, это приведет к пропасти между ними.

«Почему жизнь такая сука?».

*****

Остаток школьного дня пролетел быстро и странно тихо. Казалось, все возможные происшествия уже случились утром, и сейчас всё было гладко. Ученики Аспенвудской старшей школы рвались к свободе – туда, где дождь наконец прекратил лить, оставив после себя лишь широкие лужи и хмурые, серые облака.

— Пожалуй, я вызову такси, — Мэви брезгливо оглядела унылые пейзажи вокруг школы. — Как-то не очень хочется превращаться в свинью.

— Поддерживаю, — согласно кивнула Ребекка, осторожно ступая на асфальт носком дорогущих кроссовок.

— Ссыкуны! — усмехнулся Арден, прыгая прямо в лужу и окатывая идущую рядом Ребекку грязной водой. — Не переживай, Стэнтон, не сахарная – таять не начнёшь...

— Макрэй, тебе три года? — прорычала девушка, стряхивая грязь со штанин. — Если да, то твоё место в яслях, а не рядом с нами!

— Кудах-кудах-кудах, — подражая её интонациям, произнёс Арден, приобнимая её за плечи. Ребекка дёрнулась, сбрасывая его руку, и отвернулась. — Ты такая вредина, что аж противно.

— Ты такой мерзкий и тупой придурок, что противно должно быть мне!

— Не ругайтесь, котики, — Мэви притянула их обоих к себе, обнимая. Арден едва сдержал стон – рёбра болели даже спустя несколько часов. Видимо, в медицинский кабинет всё же стоило наведаться. — Ну-ка быстро протянули друг другу мизинчики и больше не ссоримся.

— Я не виновата, что он ведёт себя как дурак! — хмыкнула Ребекка.

— Аналогично, тупица, — сказал Арден, кое-как спрятав улыбку.

Ребекка хотела сказать что-то ещё, но не успела. К ним подошли Ан и
Лесли, и если Эмерсон просто выглядела слегка погрустневшей, то в лице второй девушки явно читалась безграничная усталость. После того разговора с Лесли Ан не подходила к друзьям на переменах, и вообще, казалось, на какой- то момент отгородилась от общества в целом.

— Я пойду, наверное, — Росси обняла Мэви и Ребекку. Когда очередь дошла до Ардена, его плечи девушка обхватила с особенной осторожностью – кому, как не ей, понять, насколько крепко досталось Макрэю в той драке. — Всем пока. Спишемся вечером.

— Ан, подожди, я с тобой, — Лесли повторила её жест, и ускорила шаг, чтобы нагнать девушку.

— Опять будешь нотации читать? — мрачно усмехнулась Анна, отводя взгляд в сторону. — Спасибо, ты уже всё сказала.

— Прекрати! — Эмерсон взяла подругу под руку. — Ты же знаешь, я это делаю только потому, что переживаю за тебя. И вообще, я хотела поговорить о другом.

— О чём же?

Лесли вздохнула, и принялась пересказывать историю своего знакомства с мистером Росси, не упуская ни одной детали. Девушка подробно описала встречу в книжном магазине, рассказала о своём удивлении, когда узнала, что Маттео – родственник Ан, а затем перешла к вчерашнему подарку.

— Он подарил мне книгу про ведьм, — Эмерсон остановилась и полезла в сумку, чтобы показать фолиант подруге. — И мне показалось очень странным то, что там написано.

— Меня больше удивляет то, что ты познакомилась с моим дядей, и ничего мне об этом не сказала, — в голосе Ан отчётливо проскользнула обида. — Подружка, называется. Мэви явно уже в курсе.

— Я никому не говорила, — возразила Лесли. — Я хотела тебе рассказать, но всё было не до этого.

Ан поджала губы. В её взгляде девушка уловила недоверие и поспешила перевести тему.

— Посмотри сюда, — Лесли раскрыла книгу на странице с заштрихованным описанием. — Мистер Росси почему-то вычеркнул эту часть. Дальше там идёт описание жертвы, и это очень похоже на то, как убили Майли. Вот, читай.

Эмерсон перевернула лист, показывая пальцем в нужный абзац, и Ан вчиталась в текст. Пробежав глазами по строчкам, скептически Росси посмотрела на Лесли.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, — её острые скулы чуть напряглись. — Но это бред, Лесли. Это было двести лет тому назад. Ты думаешь, сейчас кто-то будет верить в подобную ересь и убивать человека из-за какой-то книжки?

— Я не знаю, это очень странно, — девушка осторожно закрыла книгу и убрала её обратно в сумку. — Я хочу поговорить с Ма... мистером Росси по поводу этого. Ты не против?

— Я ему нянька что ли? — враждебно огрызнулась Росси. — Хочешь – иди в магазин и говори.

— А если он не там? К тому же, это касается всех нас.

Ан вздохнула. Порой вера в сверхъестественное у Лесли переходила все допустимые и недопустимые границы. Она разблокировала телефон, глядя на часы в углу экрана и тайком проверяя, нет ли новых уведомлений, а затем устало посмотрела на Эмерсон. Надо было как-то успокоить её любопытство.

— Зайдёшь к нам через пару часов? — спросила она, делая вид, что это приглашение было ей не навязано. — Маттео сказал, что будет дома только к пяти. Скажу ему, что мы будем делать литературу, а там уже спрашивай что хочешь.

— Хорошо! — Лесли чмокнула подругу в щёчку и направилась в сторону дома. — Спасибо, Ан.

*****

Арден хотел пойти домой, но что-то ему мешало. Точнее не что-то, а вполне конкретное гадостное чувство между рёбер, которое то и дело остро кололо в сердце. Его бесил придурок Шилдс, который продолжал лезть к Ребекке. Он вёл себя как назойливый прилипала, и от этого надо отучать. Почти сразу.

Сам того не заметив, Макрэй вернулся обратно к угрюмому зданию школы, достаточно резким движением бросая недокуренную сигарету на землю, по привычке наступая сверху. Из дверей школы как раз вышел Герберт, в своих дурацких очках и со смазливой улыбкой.

— Эй, ты, — он окликнул его, и неспешно, стараясь держать себя в руках, подошёл к Шилдсу, который с легким недоумением уставился на Ардена.

— Это ты мне? — юноша поднял правую бровь, окидывая слегка побитого Макрэя удивлённым взглядом.

— Тебе конечно, кому ещё, — парень хмыкнул, подходя чуть ближе, почти что нарушая личные границы Герберта, отчего тот будто вжался кончиками кроссовок в землю. — Я просто хочу попросить, чтобы ты держался от Стэнтон подальше. Она не в восторге от того, что ты постоянно трёшься рядом.

— Правда? — парень усмехнулся, чуть склоняя голову вбок. — Мне кажется, что если бы было так, она бы не сидела со мной каждую перемену.

— Тебе кажется. Девущек порой понять сложно, — Макрэй фальшиво
улыбнулся, хотя прямо сейчас ему хотелось придушить наглого парня. — Хотя да, откуда тебе знать?

— Или я не нравлюсь тебе? — решил сразу достать все козыри Шилдс,
с лёгким вызовом смотря прямо на юношу. — Я же видел, как ты смотришь на наш стол.

Арден понял, что его сейчас буквально разорвёт. В какой-то момент он представил, как этот нахальный идиот целует Бекки, смотрит на неё отвратительным, похотливым взглядом, как его руки скользят под её полупрозрачной рубашкой. И всё – с этой дурацкой ухмылкой.
Его рука сама собой потянулась к вороту куртки Герберта, и через пару секунд он почти вплотную стоял лицом к лицу к юноше.

— Ты больше не подойдешь к ней ни на шаг, Шилдс, — чётко отчеканил Макрэй. — Ты откажешься от проекта с ней, хочешь – можешь рассказать об этом разговоре, но тебе же будет лучше, если он останется между нами.

Арден фыркнул, когда снял с его носа чёрные очки и вновь заглянул в глаза юноше.

— Я сломаю и их, и тебя самого, если ещё хоть раз увижу рядом с Беккой. Ты меня понял, очканавт? — он вернул линзы в оправе на место, видя, как собеседник буквально сжался под его натиском, словно зашуганный зверёк. — Я тебя спрашиваю, ты меня понял?

Герберт несколько раз с готовностью кивнул, и Макрэй наконец выпустил его куртку из рук. Где-то рядом с ним кто-то щёлкнула телефонная камера, однако никто из парней даже не обратил на это внимание, попросту не увидев. Шилдс был занят тем, что с ненавистью и страхом смотрел на своего противника, а Арден был слишком погружён в себя и свои душевные метания, злясь буквально на всех, особенно на Ребекку — хотелось её хорошенько встряхнуть за плечи и спросить, какого чёрта она довела его до такого состояния.

Проклятая Стэнтон.

*****

Брайан лежал на кровати и пустым взглядом смотрел в окно. Надо было встать, пойти поесть, сделать ненавистное домашнее задание, но как-то не хотелось – ничего не делать оказалось гораздо приятнее. В голову лезли не самые весёлые мысли – он просто сгорал от желания взглянуть в глаза каждому из этих идиотов, которые набросились на Ардена сегодня утром. Сандерс хотел, чтобы они ответили за все синяки и ссадины его друзей.

К своей боли он привык уже очень давно. С самого детства его воспитывали так, что без боли не бывает ни успеха, ни превосходства. Но лишь спустя многие годы он понял, что все кровавые раны на его кулаках только тянули его вниз, ко дну, заставляя его тёмное альтер-эго одерживать верх. Раз за разом, удар за ударом, и он становился всё более вспыльчивым, в какой-то степени – даже жестоким.

Он прикрыл глаза, но воображение услужливо рисовало ему картины утренней драки. Его друзья, эта убогая компания из трейлерного парка – всё слилось в один мордобой, в котором доставалось даже девчонкам. Брайан внезапно вспомнил про Ан и ту незнакомую девушку в коричневой косухе.

«Разве ты бы их не ударил? Сомневаюсь».

Фраза в его сознании прозвучала голосом Джена, и в какой-то момент юноше захотелось просто убить этого грёбаного моралиста. Всего на какую-то секунду, ведь Брайан понял, что голос в голове, чёрт возьми, прав. Сам того не понимая, он превратился в отвратительное чудовище, и как бы сильно Лесли это ни отрицала, с каждым разом становилось только хуже.

В душе маленьким червячком зашевелилась совесть. Кретины из школы, бесспорно, заслуживали и не такого, когда всем стадом набросились на Ардена, но в чём виновата перепуганная девчонка, которая в тот вечер почти плакала от страха?

А ведь потом Ан ему помогла. Стала обрабатывать кровавые раны на руках, невзирая на то, что Брайан оставил ей синяк на щеке, и от этого становилось только хуже. Он даже не извинился перед ней – высказал слова сожалению Джену, но намного больше был виноват перед самой Росси.

«Какое же ты всё-таки дерьмо» – мысленно обратился к самому себе юноша.

Брайан в детстве часто смотрел на мать, не понимая, почему она терпит такое отношение к себе. Но ещё больше он не понимал, за что отец поступает так с ней, ведь она действительно делала всё для их семьи. За что? Он задавал себе этот вопрос, но ответов не находил. Это осознание тоже пришло со временем, чтобы понять эту, казалось бы, такую простую истину. ему потребовалось несколько лет. Да ни за что. Ничего такого не сделала мать, чтобы каждый раз вытирать кровь с разбитого носа и прикладывать лёд к тёмно-фиолетовым синякам.

Совсем не обязательно быть плохим человеком, чтобы кто-то спускал своих внутренних демонов на тебя.
И Брайан себя за этих демонов ненавидел.

Его рука потянулась к лежащему возле подушки мобильнику. Он замер, обдумывая, что можно сказать, и как преподнести это правильно. Брайан поднёс телефон к уху, слушая сначала тишину, а затем длинные, протяжные гудки.

Абонент недоступен, чёрт бы его побрал.

Тогда Сандерс зашёл в мессенджер, выискивая среди контактов нужный ему номер. Его пальцы застучали по белому полю клавиатуры, и Брайан ощутил, как легко становится на сердце от каждой напечатанной буквы.

«Прости меня за ту пощёчину на вечеринке».

*****

Пялиться на дверь семейства Росси оказалось не самым весёлым занятием. Лесли поджала губы, лихорадочно размышляя, что сказать дяде подруги и как вывести его на разговор. Почему-то ей казалось, что Маттео не станет откровенничать – в конце концов, он не похож на человека, который будет просто так болтать с девушками на десять лет младше.

Однако толком подумать девушка не успела. Негромкий щелчок замка, скрип – и вот перед ней возник родственник Ан собственной персоной.

— Лесли, — он мягко кивнул девушке в знак приветствия и расплылся в сдержанной, но при том лукавой  улыбке. — Очень рад видеть вас снова.

— Здравствуйте, мистер Росси, — от такой реакции уголки губ Лесли тоже невольно поползли вверх. — Мы с Ан договорились сделать литературу вместе. Надеюсь, я не помешаю вам.

— Мы же договаривались, просто Маттео. Я не настолько стар, чтобы звать меня «мистер» или «сэр». Меня это даже несколько задевает.

— Простите. Но тогда у меня будет ответная просьба, — Лесли оперлась на дверной косяк. После холода улицы ей очень сильно хотелось оказаться в тёплом доме. — Давайте перейдём на «ты».

— Что ж, ладно, — усмехнулся Маттео, даже слегка не ожидавший такой резкой перемены в поведении Эмерсон. Он отошёл в сторону, пропуская девушку в прихожую. — И где же мои манеры? Прошу.

Лесли вошла в дом, и принялась стягивать пальто, однако стоящий позади Маттео не позволил ей этого сделать, мягко положив ладони на её плечи.

— Позволь, — он помог девушке снять пальто и повесил предмет гардероба на крючок в прихожей. Мужчина заметил недоумение Лесли и слегка приподнял брови. — И что тебя так удивило? В Америке не приняты базовые правила этикета?

— Кажется, да.

— Думаю, это повод показать моей племяннице и её подруге, как в Европе ухаживают за девушками, — Росси сделал приглашающий жест в сторону кухни. — Я был бы очень рад, если бы ты попробовала мою фирменную карбонару.

— Мне как-то неловко напрашиваться к вам на ужин... — начала было Лесли, но Маттео поднял ладонь, останавливая её виноватую речь.

— Лесли, ты пришла в гости. Если хозяева угощают, в этом нет ничего постыдного – тебя просто рады видеть.

Эмерсон слегка опустила голову вниз, чувствуя себя школьницей, невыучившей домашнее задание, но Маттео поспешил утешить её. Во взгляде мужчины проскользнуло что-то доброжелательное, как если бы он обращался к младшей сестре или дочери.

— Прошу прощения, я не хотел смутить, — он сделал приглашающий взмах в сторону кухни. — В любом случае, я очень надеюсь, что предложение ты всё же примешь.

Лесли кивнула и неспешным шагом прошла в столовую, в которой уже сидела явно недовольная Ан. Её подруга барабанила обгрызенными от нервов ногтями по столу, пытаясь хотя бы чуть-чуть взять себя в руки и не так сильно раздражаться.

Было сложно, между прочим.

— Приве-е-т, — Лесли слегка протянула последнюю гласную, обнимая младшую Росси, на что та даже попыталась улыбнуться.

— Анна всё упирается, — сообщил Маттео, накладывая девушкам в тарелки пасту. — Ну, думаю, ты поможешь мне её уговорить.

— Я не голодна, — отозвалась Ан, и в её взгляде появилось что-то холодное, отрешённое – она подняла голову выше и с какой-то странной решимостью посмотрела на Лесли. — Пожалуй, я просто выпью кофе.

— Правильное питание – залог крепкого здоровья и хорошей успеваемости. Странно, что ты не осознаёшь этого, дорогая. — Мужчина поставил на стол две порции карбонары. — Приятного аппетита, дамы.

— Спасибо, — Лесли благодарно кивнула и принялась наматывать спагетти на вилку. Боковым зрением она увидела, как Ан, закатывая глаза, уныло размазывает соус по тарелке.

— Так значит, проект по литературе? И что вы сейчас проходите?

— Сказания и легенды разных штатов, записанные авторами, — Лесли даже не повела бровью, а Ан лишь непонимающе покосилась на неё – всё же Америка и Греция мало что общего имели, а затем с готовностью кивнула, всё также ковыряясь в еде. — Книга оказалась как раз кстати.

— Вот как? Ну тогда я рад, что сумел помочь вам с учёбой, — мужчина сделал глоток воды из стакана, внезапно переводя взгляд на свою племянницу. — Кстати, я хотел поинтересоваться. Кто ведёт у вас литературу?

— Мисс Хезер, — слегка злобно ответила Ан, мгновенно воспринимая даже такой вопрос в штыки. — А тебе зачем?

— Я просто спросил, не будь такой подозрительной, — на секунду Лесли показалось, что в глазах Маттео мелькнула искорка узнавания, когда он услышал имя преподавательницы. Впрочем, Росси сразу же поспешил сменить тему. — И как, про что собираетесь делать проектную работу?

— Хотели по твоей книжке, — начала Лесли, но в этот момент Ан уже устала выслушивать враньё и со всей силы пихнула подругу под столом. — Но не смогли найти ни автора, ни год издания, в целом, ничего. Может, расскажешь нам побольше о ней?

— Боюсь, что это невозможно, — он развёл руками с легкой усмешкой. — Я не помню каждого автора, да и то, как она попала в магазин.

— Тогда ты, наверное, не помнишь, почему несколько страниц было заштриховано?

— Некоторые книги достались мне от одного знакомого антиквара. Раньше они принадлежали другим людям, которые не всегда бережно к ним относились. — Маттео встал и взял из шкафа бутылку вина. Спустя несколько секунд раздался хлопок вылетевшей из горлышка пробки. — Думаю, вы уже достаточно взрослые для того, чтобы составить мне компанию. Будете?

— Да, конечно, — с кислой миной откликнулась младшая Росси. — Такие разговоры только под бухло и заходят.

— Ан!

Маттео усмехнулся, поворачиваясь к девочкам и понимая, что даже если бы хотел — не мог рассказать и половины того, что знал. Они должны додуматься сами.

— Перестань, Анна, — мужчина осторожно поставил наполовину полные бокалы перед подругами, и те переглянулись. — Между прочим, бокал вина хорошо влияет на кровообращение и улучшает сон.

— Ну, за женский алкоголизм, — поднимая вино в своей ручке, торжественно провозгласила младшая Росси, и все присутствующие сразу же подавили лёгкий смешок. Обстановка начала разряжаться.

— А как вы вообще относитесь к мистике? Говорят, Италия религиозная страна, — закинула ещё одну удочку Лесли, видя как Ан почти что закатывает глаза. — Просто интересно.

— Не могу сказать, что я верующий человек в традиционном понимании этого слова, но отношу себя к людям, которые верят в то, что существуют высшие силы, — Маттео чуть кивнул вверх, а затем с любопытством глянул на Лесли. — А что скажешь ты?

— Религия – сказка для людей, которым хочется во что-то верить, — пожала плечами Лес, оставляя от себя бокал – напиться ещё не хватало. — Я считаю, что в разных странах это просто способ передать свою культуру.

— Может быть, может быть, — изрёк Маттео, скашивая глаза в сторону поникшей племянницы и вновь меняя тему. — Кстати, Анна, Лесли, вы хотели бы побывать где-нибудь?

— Я бы хотела съездить в Италию. Не подумай, что пытаюсь подмазаться! Или в Германию. Культурные столицы Европы, безумно красивые и разные... Да и в Италии солнечно, а в Аспенвуде солнце можно увидеть, даже, не знаю, в честь чего.

— На самом деле в Италии ничего интересного нет, — вставила свои пять копеек Ан. — Ну, кроме пляжей, развалин и бутиков.

— Не могу разделить твоё мнение. Почти в каждом городе – уникальные памятники, остатки древнейшей могущественной империи. Нельзя недооценивать такую культурную ценность страны и её историю.

— Культурную ценность? — насмешливо  переспросила девушка. — Пиццу научились готовить? Вот это я понимаю, конечно, потомкам есть, чем гордиться!

Лесли с интересом наблюдала за развернувшимся спором. Именно сейчас была заметна та самая родственная схожесть, которая не видна на первый взгляд: одинаковые черты лица и азартный блеск в глазах.

— Ох уж этот юношеский максимализм, — Маттео снисходительно улыбнулся. — Напротив. Развитие одной из первых систем права, создание централизованного государства, огромные территориальные завоевания. Это ли не достижения?

— И все эти достижения исчезли в один момент, когда в твою хвалёную Римскую империю вторглись варвары, — Ан залпом осушила вино в своём бокале. — Что, думал, я тупая?

— Никогда так не думал, — мужчина едва заметно пожал плечами. — У любой страны есть период расцвета и период упадка. В данном случае, после упадка Римская империя попросту перестала существовать.

— Ну, в любом случае, мне плевать, — сухо бросила Ан и спустя какое-то время добавила, — я бы больше хотела побывать во Франции. Там прекрасная архитектура, особенно в Париже.

— В Париже ключи от любви, — Маттео пропел эту строчку и весело подмигнул девушке, напоминая ей о любимом мультфильме из детства. — Хотя, я думаю, в твоём случае они намного ближе.

— О чём это ты? — спросила Лесли, однако подозрительная ухмылка мужчины говорила сама за себя. До Эмерсон в один миг дошло, что имеет в виду Маттео, и она прыснула со смеху.

А вот Ан выглядела сбитой с толку. Её недоумение порождало другую реакцию – агрессию, и Росси поспешил перевести диалог в другое русло, которое, к сожалению, оказалось ещё более неудачным выбором:

— Между прочим там готовят прекрасные национальные блюда, — чуть склонив голову, произнёс мужчина и продолжил внимательно наблюдать за тем, как Ан делает вид того, что съела хотя бы кусок. — Ты чего не ешь? Что с настроением?

— Мы плотно пообедали в школе, — тут же отозвалась Лесли, сжимая под столом острую коленку подруги.

— Это точно, — слегка раздражённо пробормотала девушка, и осознала, что пронзительный взгляд чёрных глаз в основном прикован не к ней, а к Лесли — и как он вообще мог заметить?

«Больно внимательный».

Разговор дальше шёл без особых усилий — пролетел почти час, и говорили, в основном, Маттео и Лесли, обсуждали итальянские достопримечательности, каких-то непонятных художников, после чего её подруга буквально начала травить свои школьные истории и слушать рассказы Маттео о частном интернате.

Признаться честно, это было даже забавно, но Ан чувствовала себя не в своей тарелке. Глаза дяди то и дело скользили по шее сидящей напротив него блондинки, которая, казалось, не замечала этого. Скорее всего, было лишь отвлекающим маневром — Маттео понял, что Анна ничего не ест, как бы невзначай докладывал ей салат и карбонару. Как он догадался? Даже Джен не понял так быстро.

— Мне пора, да и тебе, Лесли, тоже, — процедила девушка, кивая на окно. — Доделаем проект потом.

— Ты в порядке? — она ласково коснулась плеча подруги своей ладошкой, что стало последней каплей для той: драка, допросы, чертовщина на вечеринке, Джен, и Лесли, сидящая тут и ладящая с её родственниками лучше, чем она сама.

— Нет, я не в порядке, — Ан буквально сбросила её руку, несколько раз раздражённо вздыхая. — Можете тут ещё посидеть и поболтать. Не буду портить вечер.

Ан встала. Ножки стула скользнули по полу с отвратительным звуком, заставляя девушку поморщиться. Впрочем, сейчас отвращение вызывал не только стул.

— Анна, не воспринимай обыкновенную заботу так близко к сердцу, — спокойно ответил Маттео, складывая пополам красивую бирюзовую салфетку. — Никто не желает тебе зла.

— Сама как-нибудь разберусь что мне делать, без ваших идиотских подсказок! — рявкнула Росси. — Нечего здесь командовать, Маттео! Это даже не твой дом!

— Ан, да что с тобой сегодня? — удивлённо спросила Лесли, откладывая вилку.

— Ещё одна, — презрительно хмыкнула Ан. — Подружка, называется. Сидите, воркуйте о том как классно живётся в Италии, а ко мне, блять, лезть не надо!

После этих слов девушка вылетела из комнаты в коридор. С силой хлопнула входная дверь, и Лесли намеревалась встать и пойти за Анной, однако Маттео остановил её.

— Не стоит, — его тёмные глаза пристально посмотрели на Эмерсон, словно гипнотизировали её. — Ей необходимо успокоиться и побыть одной.

— Но... — начала было Лесли. Маттео усталым жестом прервал её.

— Лесли, послушай меня. Анна – очень темпераментная девушка. В таком состоянии она явно не будет тебя слушать.

Лесли отвела глаза, понимая что он прав. Её ладонь сама собой потянулась к бокалу, где ещё осталось совсем немного вина.

— Не многовато ли для такой юной леди? — Маттео улыбнулся, будто пытаясь отвлечь Эмерсон от грустных мыслей. — Вино – очень коварная штука.

— Уж поверь, я в курсе, — Лесли едва сдержала ухмылку, вспоминая все подробности их с друзьями тусовок. Через десять секунд пришло осознание того, что она всё же говорит не с ровесником, и она поспешила поправиться. — То есть, я хотела сказать, я понимаю, не маленькая.

— Хотя знаешь... нам действительно многое нужно обсудить, — Росси откупорил бутылку, вновь наполняя бокал Лесли. Его откровенно позабавило это «не маленькая». — Думаю, ещё один бокальчик этому только поспособствует.

*****

Холодный октябрьский воздух заставил девушку вздрогнуть, но Ан не хотела идти домой. Её бесил чертов Маттео, бесила Лесли и бесила их непонятливость. Дождь лил, и хотя Росси стояла под крышей крыльца, изредка до неё долетали ледяные капли дождя, касаясь щёк. Или это были её собственные слёзы?

Анна вспоминала, с чего всё это началось, и как вообще она пришла к такой жизни. Подробности стали размытыми, нечёткими – сознание цепляло лишь саму суть. Летом прошлого года счастливая девочка Ан, ничуть не стесняясь, плавала в бассейне в купальнике, ела всё, что хотела и не чувствовала себя какой-то обделённой.

— Тебе пора похудеть, дорогая, — говорила тогда каждый раз мать, окидывая её критическим взглядом. — Похожа на колобка. Нельзя же так себя запускать.

— Ничего себе ты задницу отъела, — вторили матери бывшие подруги Ан, — ты ж себе никогда так парня не найдёшь.

А голос в голове всё так же ядовито смеялся и подражал фразе Грейс Фокстер, услышанной когда-то в раздевалке. «В черлидинг не берут хомячков».

И с того момента покатилось как по наклонной. Простое «меньше сладкого и не есть после шести» становилось всё жёстче, в ход пошли сначала разные диеты, взятые откуда-то с просторов интернета, дефицит калорий, и в конце, как главный показатель того, что она съехала с катушек – голод.

Однако это было только началом.
Ограничения порой доводили её отчаяния. Она срывалась, ела, ела, ела, ненавидела себя и снова истязалась диетами. За каждый съеденный кусочек, даже самый маленький, обязательно потом наступала расплата в виде отвратительных мыслей, которыми Ан сама себя наказывала. Слабовольное, отвратительное чудовище – так она себя называла, раз за разом подходя к зеркалу. Росси смотрела на красивые ноги девушек- черлидерш, и сравнивала их со своими, каждый раз находя в них одни лишь недостатки. Ей было не за что себя любить.

В конце концов еда захватила все её мысли. Каждый, даже самый маленький приём пищи, заканчивался таким внутренним скандалом, что просто хотелось сдохнуть. В голове щёлкал счётчик трёхзначных циферок, который после семейных завтраков не давал ей успокоиться. И жизнь в какой-то момент превратилась в убогое, жалкое существование.

Она бросила взгляд в сторону соседнего дома Хиллов, и с удивлением заметила там стоящую на пороге мальчишескую фигуру. Джен, бесспорно. Эту куртку, эту осанку Ан не перепутала бы ни с чьей другой, и какая-то сверхъестественная сила заставила её рвануться туда, невзирая на немилосердно полосующий ливень, заставила практически бегом броситься к человеку, который, казалось, смог бы разделить её боль.

Но стоило Ан подлететь к дому, Джен исчез в тёмной прихожей, а дверь захлопнулась прямо перед её носом. «Я не хочу тебя видеть сейчас» – словно говорил этот хлопок, прозвучавший в насмешку над ней.
Ан обессиленно упала на мокрый асфальт, наплевав на то, что дождь больно хлестал по лицу, проникал под рубашку, заставляя дрожать всем телом. Израненная кожа на коленях заныла, покрылась кровью, но ей было всё равно. Эта боль слишком ничтожна, чтобы сравниться с бушующим ураганом в груди. Будто сотни отравленных игл разом впились в сердце, и чья-то невидимая рука сжала жизненно важный орган. И дышать стало нечем, лёгкие буквально резало от недостатка кислорода.

В её душе словно прорвало плотину, которая до этого сдерживала бурный поток чувств, и сейчас они выходили наружу в виде горьких слёз. Её всхлипы напоминали больше вой раненого волка, чем стон человеческой душевной боли, и от самой девушки тоже это не укрылось.

«Впрочем, я уже давно перестала быть человеком».

Пальцы скребли по шершавой земле, словно девушка пыталась содрать кожу с подушечек пальцев. Ан не могла убедиться в реальности происходящего и пыталась нащупать хоть какую-то опору. Рыдания переходили в какой-то удушливый кашель, и она просто захлёбывалась в собственных слезах.

Чьи-то руки бережно подняли Анну за талию, помогая встать на ноги, и, заботливо обнимая, потянули в дом. Девушка уже не могла разглядеть ни того, кто в этот момент шёл рядом, ни куда её ведут – взор застилала мутная пелена, мешающая хоть что-то понять.

— Ан, уходи, пожалуйста,— прозвучало очень тихо, с мольбой в голосе. — Мне безумно стыдно перед тобой.

— За что?

— За то, что позволил тебе ввязаться в эту драку. За то, что не могу тебя защитить. За то, что тебе приходится терпеть такого придурка, как я, — чьи-то пальцы осторожно смахнули слёзы с её щёк, и перед девушкой появилось более чёткое лицо Джена. — Почему ты плачешь?

Ан молчала. Ноги, казалось, совсем не держали её, и она сползла по стене, не прекращая всхлипывать. Джен опустился рядом с ней.

— Почему ты плачешь? — повторил он, переплетая их пальцы.

— Потому что я устала, — дрожащий голос не желал говорить, а кислорода в лёгких катастрофически не хватало. — Потому что мне нигде нет места в этом мире, и даже мой самый близкий человек гонит меня, как последнюю псину.

— Что?

— Что слышал! — Ан вырвала руку. — Мои собственные родители свалили, бросив меня с каким-то мужиком! Теперь ещё и ты прогоняешь меня! Я не железная, мне же больно!

— Ан, послушай... — начал он, но девушка прервала его.

— В чём моя вина, Джен? Что я сделала такого, чтобы всё это свалилось на меня? — её голос сорвался на крик, полный самой настоящей боли, а затем перешёл на тихий, надломленный шёпот: — Что я сделала не так?

Она закрыла лицо руками, и до крови закусила губу, чтобы перестать всхлипывать. Юноша хотел её утешить, но не знал, что ей сказать, и от собственного бессилия ему хотелось удариться головой об стенку.

— Я устала, Джен. Я больше так не могу, — в свете проезжающей мимо машины мелькнуло её бледное, худое лицо с блестящими глазами. Фары исчезли, и Ан растворилась в тени, оставив вместо себя лишь нечёткий силуэт. — Вся моя жизнь превратилась в ад, которому нет конца.

— Это не продлится вечно. Рано или поздно всё наладится, — Джен чувствовал, что фальшивит. Он и сам в это не очень-то верил.

— Сначала хлопаешь передо мной дверью, а потом утешаешь. Ну и зачем?

— Потому что я не хочу, чтобы ты переживала, — ладонь Джена легла на её щуплое плечо, и осторожно погладила его. — Потому что я виноват перед тобой.

— Идиот! Придурок! Хватит уже так себя вести!

Истерика захлестнула её с головой и никак не давала успокоиться. И Джен тоже не знал, как её успокоить. Он осторожно обнял её, практически не прижимая к себе, но Ан, похоже, это не устраивало. Она стала толкать его, однако руки Хилла были куда сильнее, чем её собственные. Джен явно не желал её отпускать.

— Я знаю, — в его голосе проскользнула такая горечь, что это заметила даже плачущая Ан. Заметила, но успокоиться не могла. — Прости меня.

— Отпусти меня, и закончим уже с этим! — рявкнула она, пытаясь освободиться.

— А если я не хочу?

Росси вдруг перестала драться, замерла на несколько секунд в раздумьях – и вдруг крепко-крепко прижалась к Джену, обвивая его плечи худенькими руками. Тот притянул её к себе, осторожно гладя по мокрым волосам.

— Хотя бы ты меня не бросай, — Джен почувствовал, как её плечи вздрагивают от всхлипов. — Ну пожалуйста.

— Я придурок, но не настолько же. Куда я от тебя денусь, а? — ответил он ей негромко, чувствуя, как сердце в груди ускоряет свой темп.

— Не верю, — прошептала она, у Джена по спине побежали крупные мурашки. — Пообещай мне, что ты меня не бросишь.

— Обещаю, — после этого короткого слова девушка отстранилась, всё ещё шмыгая носом и вытирая слёзы, и пристально посмотрела на него, словно пытаясь увидеть что-то в окружающем полумраке.

Свет фар очередной машины вновь осветил её лицо – на этот раз оно было чересчур близко, и эта близость пугала, вызывала странную, навязчивую мысль, избавиться от которой было трудно. И кажется, она возникла у них обоих, раз Ан едва заметно подалась вперёд, сводя расстояние между ними к минимуму.

Слишком невозможно, чтобы быть реальным. Слишком реально, чтобы быть сном. Джен уже запутался в том, где правда, а где ложь, но сейчас ему и не хотелось это выяснять.

— Так нельзя, – прозвучала вполне чёткая мысль у него в голове, и Хилл, в общем-то, был с ней согласен. Девушка, которая сейчас нуждалась в его поддержке, наверняка хотела не этого.

«Нельзя. Нельзя? Нет, господи, к чёрту!» – подумал он, целуя её. Ан не спешила ему отвечать, но и не разрывала контакт, словно не знала, что будет правильным. И юноша уже хотел отстраниться, но тут девушка сделала то, чего он совсем не ожидал.
Она подвинулась ещё ближе, отвечая на его мягкий, бережный поцелуй с привкусом её собственных слёз.

Странное, собственническое чувство охватило их обоих. Каждое касание превращалось в живительный вдох, будто без него нельзя было жить. Хотелось ещё, ещё и ещё, пока эйфория от прикосновений дурманящим наркотиком разливалась по венам. Сердце Ан стучало как сумасшедшее, и в какой-то момент она начала ощущать  собственный пульс всем телом. На смену ему пришли бабочки. Тысячи маленьких крыльев мурашками  затрепетали на спине, когда ладонь Джена едва ощутимо легла ей на поясницу.

И в этот момент, казалось, весь остальной мир перестал существовать, затихли все звуки, перестали шуршать по дороге шины, смолк дождь, негромко барабанящий по стёклам. Остались только двое в полутёмной прихожей, и пьянящее чувство того, что они живы и... любимы?

— Джен, что мы творим? — спросила Ан, первой отстраняясь от него, но совсем на чуть-чуть, будто не желая рушить ту химию, возникшую между ними. Сейчас они едва касались друг друга носами – так нелепо и по-детски, но почему-то именно этот момент Росси так хотела зафиксировать в памяти.

— Не знаю, — его пальцы сжали тонкую девичью талию сквозь мокрую рубашку. — И не хочу знать.

И он вновь прильнул к её губам.

*****

Мэви неспешно вышла на веранду, накинув на плечи своё хорошенькое драпированное пальто. Мама и папа который час читали газету штата, активно дискутируя о том, почему всех проблемных подростков до сих пор не отправили в школы-интернаты на перевоспитание, подальше от «нормальных» детей. Коллинвуд совершенно это не интересовало, точно так же, как не интересовала судьба всех этих оборванцев, которые через пару лет сопьются прямо в своих картонных трейлерах. Она предпочитала жить в собственном мире, не глядя вниз, туда, где были проблемы и финансовые трудности.

Девушка запахнула пальто поверх домашнего костюма и глубоко вдохнула вечерний воздух. Да, видела бы её старшая сестра, которая ходила прямо сейчас в районе Пятой Авеню, покупая новые шмотки. Многие считали, что Мэви достается всё просто так, совершенно без усилий – но это было примитивное мышление идиотов. Её табель успеваемости был одним из лучших в параллели, и не зря: изучать экономику в лучших университетах Америки нельзя было просто за толстый кошелёк или красивые глазки.

Внезапно девушка услышала что-то, отдаленно напоминающее скулёж. Пару раз оглянувшись, она лишь пожала плечами, оглядываясь по сторонам.

Никого.

Писк раздался сильнее, словно кто-то маленький и беззащитный громко плакал от обиды. Закатив глаза и влезая в удобные угги, Мэви спустилась с порога и ещё раз окинула взглядом газон и ровно высаженные в ряд пихты.

Спустя какое-то время ей наконец удалось найти источник звука.
Маленький рыжий комочек надрывно мяукал, словно просил о помощи, изо всех сил цепляясь за жизнь, которую, судя по ранам на ушке, чуть было не отобрали другие дворовые коты.
Мэви протянула ладошки к нему. Весь испачканный в грязи котёнок дёрнулся в сторону и вновь запищал.

— Ты выбрал лучший забор из всех возможных, — хмыкнула девушка, несколько раз поманив его пальчиком. — Ну давай, иди сюда. Чего смотришь? Обидели тебя, да?

Пушистик мяукнул, осторожно касаясь розовым носиком её ладони. Девушка подхватила его за мягкое пузико, прижимая к своему пальто, на несколько секунд задумалась, словно вспоминая что-то, а после понесла котёнка в дом.

— Что это у тебя там такое? — выгнув брови, спросила её мать, изящно отставляя от себя небольшую чашечку. — Ты откуда взяла животное?

— Приполз к нам на участок, — ответила Коллинвуд-младшая и параллельно глянула на экран телефона, где уже был открыт поисковик. — Пойду его помою. Пап, вызовешь ветеринара?

— Милая, ты уверена, что хочешь его оставить? — спросил отец, который не отрывал взгляд от каких-то важных бумаг. — Мы могли бы купить тебе британца с хорошей родословной.

— Будем считать, что это подарок судьбы, — уклончиво отозвалась девушка, уже поднимаясь по лестнице с мяукающим комочком, прижатым к груди. — Да и его расцветка отлично впишется в мою комнату.

Мэви заботливо поставила малыша на пол большой ванной. Тот непонимающе поджад ушки, но девушка успокаивающе почесала его под шейкой.

— Буду звать тебя Персик, — она осторожно опустилась на корточки, включая душ и осторожно пробуя пальцами воду. — Тебя сильно покоцали, конечно. Самых красивых и умных всегда недооценивают.

Она принялась осторожно намыливать его шёрстку слабым мыльным раствором. Голубые глаза кота смотрели на неё внимательно, словно он всё-всё понимал и чувствовал нежность, которую Коллинвуд тщательно скрывала глубоко в сердце.

Мэви плотно сжала губы, явно думая о своём. В её глазах словно скользили картинки того прошлого, которое она всеми силами пыталась вычеркнуть, забыть, буквально искоренить из собственного «я». Но у неё не выходило, даже если остальные ни о чём не догадывались. И это давило. Тянуло огромным грузом вниз, на дно, туда, откуда ей пришлось с таким трудом подниматься, чтобы заслужить своё счастье.

Телефон в кармане завибрировал. Мэви осторожно укутала в белое махровое полотенце своего нового питомца, одной рукой разблокировала айфон и закатила глаза. На фотографии, которую ей прислала Моника, а той, видимо, кто-то ещё, стоял Арден, почти что вжимающий в стену бедного Герберта. Шилдс кажется, настолько растерялся, что даже не заметил незадачливого папарацци.

— Вот же идиот, — покачала светлой головой девушка, и котёнок тихонько мякнул, словно соглашаясь с ней, отчего с её губ против воли слетел смешок. — Что, тоже так считаешь? Даже коты это понимают, блин.

*****

Маттео отставил в сторонку наполовину опустевшую бутылку с вином, и покосился на Лесли с нескрываемым интересом. Та без энтузиазма ковыряла вилкой салат, опустив голову вниз.

— Тебя что-то расстроило? — обеспокоенно спросил он, заметив её невесёлое выражение лица. — Или ты уже наелась?

— Я просто... — девушка замялась, подбирая нужные слова. — Я просто переживаю за Ан.

— Она уже не ребёнок, Лесли, — его бархатный, мурчащий голос словно успокаивал девушку, и она устало хмыкнула. — В таком возрасте человек уже прекрасно понимает, что ему нужно делать, а что не нужно.

— Я знаю, просто... — попыталась объяснить Лесли, а затем махнула на это рукой. — Забудь, ты не поймёшь.

Внимательные чёрные глаза Маттео прожигали её насквозь, и Лесли вдруг стало неуютно от этого. Эмерсон отвела взгляд, и принялась рассматривать его руки, достаточно крепкие и жилистые. Затем скользнула глазами по вороту белой рубашки, и вдруг её внимание привлёк тёмный рисунок на коже, почти скрытый тканью.

— У тебя есть татуировка? — поинтересовалась Лесли, а затем, поняв, что сболтнула лишнего, запоздало прикусила язык. — Ох... Боже, извини.

Прямо сейчас ей хотелось стукнуть саму себя по лбу – надо же, так сказать мужчине на десять лет старше!
«Да это попросту некультурно!» – материнскими словами прозвучала в голове дурацкая фраза.

— За что? — мужчина ободряюще улыбнулся. — Я не думаю, что ты спросила о чём-то неприличном.

Он казался совершенно расслабленным, но рубашку всё же застегнул. От Лесли это не укрылось, и она отвернулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам, делая их нежно-розовыми от смущения.

— Нет, мне правда неудобно, это же всё-таки... о боже, хватит, пожалуйста. — Эмерсон отвернулась, будто была не в силах справиться с одолевшими её чувствами – неловкостью и любопытством.

— Да, у меня есть татуировка, Лесли, но я не вижу ничего плохого в том, что ты подметила это. Это всё, что ты хотела узнать?

— Наверное, — она неопределённо повела плечами. Неожиданный вопрос сорвался с языка будто сам собой: — а больно было делать?

—  Эту – очень больно. Но дело не столько в татуировке, сколько в самом символе и в том, как я его получил.

— А? — тонкие светлые брови девушки сошлись к переносице. — Маттео, я не совсем понимаю...

— Не придавай значения, — он принялся складывать грязные приборы в пустую тарелку. — Это дела давно минувших дней. Однажды ты поймёшь, Лесли.

Что-то в его тоне заставило Эмерсон насторожиться. Маттео что-то скрывал, и это было ясно, как божий день. Но только что? И зачем? На эти вопросы Лесли ответить не могла, и странное, навязчивое чувство недоверия зародилось в её сердце.

— По-моему, ты что-то не договариваешь, — Лесли скрестила руки на груди. — Только почему?

— Второй бокал вина определённо был лишним, — заключил Маттео. Он встал, и, слегка загремев посудой, зашагал к посудомойке. — Всё же я думаю, что позволил вам выпить немного лишнего сегодня. У тебя путаются мысли.

— Но я не пьяна!

— Это тебе так кажется, — Росси бросил быстрый взгляд на часы, а затем в окно. — Знаешь, уже действительно темно. Я думсю, тебе пора домой. Твои родители наверняка будут переживать.

— Я живу совсем рядом, — возразила Лесли, прекрасно понимая, что вечер окончен.

— Тем лучше. Идём, я тебя провожу, — Маттео встал из-за стола, скрипнув стулом по ламинату. — Небезопасно сейчас ходить одной, пусть даже и не далеко.

Лесли последовала его примеру. Ей вдруг стало очень обидно. Она понимала, что у него были свои секреты, и что лезть в них было по меньшей мере неправильным, но всё же почему-то её это задевало.

— Маттео, — девушка встала в проходе между коридором и кухней и коридором и упёрла руки в дверной косяк, не давая мужчине пройти. — Я могу задать ещё один вопрос?

— Ну разумеется.

— С нами творится какая-то чертовщина. На дверях наших домов рисуют кресты. К нам приходят какие-то демоны. Ты точно не знаешь об этом ничего?

— О чём ты? — он остановился и озадаченно посмотрел на девушку.

— В Аспенвуде убили девушку, точно так же, как и в твоей книжке, — продолжала она, словно и не услышала его слов. — И ты не хочешь ничего говорить. Это как-то связано, и я...

— Лесли, тебе нужен свежий воздух, — Маттео нахмурился, и от его взгляда девушке почему-то стало нехорошо.
Он осторожно подвинул девушку в сторону коридора, намекая, что ужин окончен.

Вечер резал лёгкие своей прохладой, которая буквально проникала под кожу. Закутавшись в тёмно-коричневое пальто, которое ни черта не грело, Лесли зашагала по улице, отчего-то ощущая легкое беспокойство от того, что Маттео шёл рядом и не проронил ни слова. Мерный тёплый свет фонарей играл бликами на её светлых волосах, и мужчина невольно вспомнил, как много лет назад шёл точно по этой улице и провожал другую девушку, тоже блондинку и тоже мечтавшую побывать в Италии, чего она, кстати, за много лет так и не сделала.

— Спокойной ночи, — произнёс мужчина, с холодными огоньками в глазах смотря на зевающую и прикрывающую свой ротик ладошкой Лесли. — Не подскажешь мне телефон мистера Хилла?

— Джена? Да, конечно, — Эмерсон с готовностью протянула ему свой смартфон, ожидая, пока он запишет цифры. — Думаешь, Ан пошла к нему?

— Вариантов не так много. — усмехнулся Маттео, легко кивая. — Приятных снов.

Эмерсон тихонько переступила порог дома, устало скинула с себя одежду, а затем плюхнулась в большое зелёное кресло в гостиной. Через пару секунд её пальчики уже нажимали на кнопки в пульте, убавляя звук. Лесли хотела задремать, но ей не дали это сделать оповещения, приходившие на телефон одни за другим.

Ребекка: Ты видела фотографию Ардена? Он решил сделаться местным маньяком?

Девушка открыла вложение и цокнула язычком, прямо как Мэви, которая отреагировала точно так же, когда увидела этот же снимок.

Лесли: За что это он его так?

Ребекка: Понятия не имею.

Лесли выключила телефон, чтобы не участвовать во всех этих
дискуссиях. Она сама не понимала, что творится у неё на душе и почему ей очень нехорошо – тревога свернулась в груди тугим узлом, не давая свободно вдохнуть.

Лесли провалилась в сон – тяжёлый, будто давящий на виски. Ей казалось, что она идёт следом за кем-то, мальчиком, чей капюшон был надвинут почти что на половину лица. Он остановился, приветливо поздоровался, но ей хотелось лишь закричать на него, чтобы он ушёл, бежал от неё. Неужели он не понимает, что камень в её руке через секунду пробьёт ему голову?

Так и случилось. Лесли видела людей со спрятанными лицами, которые подхватили мальчика на руки и понесли в какой-то сарай, за несколькими поворотами. Девушка смотрела на то, как они раздевают его, тихими голосами вещая что-то важное, но вместе с тем смысл всех этих слов ускользал от неё.

Нож, с красивой керамической рукояткой и причудливыми узорами на ней же выпадает из чьих-то рук и вот уже она, Лесли-не-Лесли хватает его, занося над горлом и со всей силы прорезает внутренности. Двигается точно, умело, как хирург, и, даже не замечая немой ужас в глазах парня, вспарывает шею. Её руки, её черное платье, деревянные полы – всё в этот же миг пропитывается густой темной кровью.

Эмерсон закричала во сне, и её собственный возглас прорезал ночную тишину. На больших белых часах — три утра. И почему последнее время её мучают только кошмары? Как она смогла вообще уснуть в одежде, даже не сходив в душ?

Лесли лениво пошла наверх и попутно посмотрела на свои пальцы — во сне они были другие, тоньше, изящнее, с красивым кроваво-красным ободком кольца. Будто она была и не в своём теле вовсе — но сны от первого лица смотрятся всегда так странно и непонятно.

И приснится же такое.

*****

Ан беспокойно ворочалась в кровати, уже оставив безуспешные попытки уснуть. Светящиеся мягким голубоватым светом часы показывали начало четвёртого, и за всё это время девушка ни разу не сомкнула глаз. Сон никак не шёл, зато вместо него в голове плотно засели идиотские мысли, которые не давали ей покоя.

Что же случилось вчера дома у Джена? С чего бы вдруг он просто взял и полез к ней целоваться? Пожалел, не иначе.

Девушка перевернулась на другой бок и зажгла бра возле кровати. Комнату озарил мягкий желтоватый свет. Серая кошка Фрейя прыгнула к хозяйке и та ласково почесала её за пушистым ушком.

Их вчерашний поцелуй всё никак не выходил из головы. В довесок к нему прилагался поцелуй трёхдневной давности на вечеринке у Мэви. Слишком много всего за такой короткий срок, и это уж точно не было похоже на «просто дружбу», которая была между ними. Или они с Дженом просто старательно изображают её?

Он был дорог ей. Ан уже не могла жить без их постоянных вечерних переписок и звонков, тёплых посиделок и дурацких шуток в школе. Она как- то упустила тот момент, когда из друга Джен стал для неё намного большим. Из вредного мальчишки Хилл превратился в такого родного человека, что его общество, казалось, заменяло Ан и всех подруг, и уже давно распавшуюся семью.

Иногда Анне казалось, что она идёт ко дну. Раз за разом растворяется в собственных эмоциях, и они захлёстывают её с головой. И в такие моменты неизменно рядом оказывается один человек, который может её успокоить, усмирить ту бурю, которая бушует у неё в сердце.

Она испытывала к Джену какие-то особенные, нежные чувства, хоть и не хотела признаваться себе в этом. Себе не хотела, а ему вчера почти призналась, захлёбываясь в слезах от собственного бессилия. Полезла в эту грёбаную драку, потому что сердце болезненно дрогнуло, ведь она не могла спокойно смотреть на то, как Джена калечат.

И это чувство мучило Анну. Невыносимо терзало, так же, как и вопрос – зачем? Зачем он поцеловал её? Вряд ли её чувства были взаимны.

Никто никогда не полюбит чудовище.

Ан взяла лежащий на тумбочке телефон и зашла в Инстаграм, бегло пролистывая ленту. Пара постов от любимых блоггеров, куча бессмысленных историй девочек из школы. Ничего интересного. Однако внезапно всплывшее уведомление о новом сообщении решило убедить Росси в обратном.

Джен: «Чего не спишь?».

Губы девушки непроизвольно расплылись в улыбке, однако непонятная радость уже через несколько секунд сменилась недоумением. Хилл обычно никогда не был онлайн в такое позднее время. Да что, чёрт возьми, с ним творится в последнее время?

Ан: «Не знаю. А сам чего не спишь?».

Ответ не пришлось ждать слишком долго – юноша, похоже, не выходил из диалога.

Джен: «Кошмары снятся».

Ан, хихикая, набрала ещё одно сообщение.

Ан: «Неужели я приснилась? :)».

Джен: «Нет. Тогда это был бы слишком хороший сон».

От прочитанной фразы улыбка Росси стала ещё шире, чем в первый раз, а на душе отчего-то стало до безумия легко.
Она хотела что-то написать, но не знала, что именно, и её пальцы так и застыли над клавиатурой.

Девушка подумала пару минут и решительно закрыла мессенджер, а затем набрала номер, который уже давно помнила наизусть. Ан набросила на плечи одеяло, подхватила под пушистый бок кошку, и, выключив свет, села на широкий подоконник. В трубке послышался тихий голос Джена.

Она вгляделась в ночное небо, которое было безоблачным, несмотря на вчерашний дождь. Кое-где в нём даже мелькали редкие бисеринки звёзд. Росси невольно залюбовалась этим зрелищем, которое так редко можно было увидеть в Аспенвуде. Где-то в соседнем доме точно так же смотрел в окно юноша с печальными зелёными глазами, и мысленно девушка отмечала его присутствие. Словно он не у себя, а совсем рядом – только руку протяни, и коснёшься.

Они проболтали до самого рассвета. Ан с удивлением наблюдала, как солнце впервые за последние пару месяцев освещает верхушки деревьев и крыши домов, а Джен говорил что-то о завтрашнем дне и самостоятельной по физике. И она ловила каждое слово, глядя на то, как мир в окне окрашивается в нежно-золотой.

И на какой-то короткий миг даже поверила, что всё будет хорошо.