По ту сторону

Мир лести и проданных людей,
но мы вместе, а значит мы сильней.
Нервы, «Друзья».

Рыжие отсветы огня танцевали в топке камина, освещая задумчивое лицо Лилиан Макрэй. Включать свет ей не хотелось, ведь женщина предпочитала резкому освещению ламп мягкий полумрак. Лили сидела в кресле-качалке и напряжённо размышляла о грядущем – назначенный час ритуала всё приближался, а сосуды были к нему совершенно не готовы.

Тихий скрип паркета за дверью заставил её повернуть голову. Она была одна дома: муж Эдвард уехал по каким-то делам, Хлоя ушла к подруге, а местонахождением пасынка Лили не интересовалась. Таинственный гость явно пытался быть неузнанным, однако миссис Макрэй раскрыла его планы.

Так же неслышно, как и он, женщина прошлась по мягкому ковру, заглушающему её шаги. Вытянув голову, она посмотрела в щёлку между дверным косяком и распахнутой створкой.

Фигуру дочери не узнать было сложно – угловатые черты, узкие, покатые плечи, почти не обозначенные бёдра. Всю напряжённость Лили как рукой сняло, но на смену ей пришла злость. Миссис Макрэй шагнула в коридор, замирая прямо перед носом Хлои.

— Шпионишь за мной, маленькая дрянь?!

От неожиданности девушка дёрнулась и испуганно вскрикнула. Лили схватила её за ухо, кажется, защемив ладонью волосы, и потащила в гостиную. Не помня себя от ярости, она оттолкнула дочь, и та рухнула на пол, потеряв равновесие.

— Больно! — жалобно простонала Хлоя.

— Больно? — лицо Лили исказила гримаса, которая в свете огня казалась ещё более жуткой. — А вот шнырять тут как крыса тебе не больно!

— Мама, перестань! — девушка приложила ладонь к горящему уху. — Ты сидела так тихо, я думала, ты спишь. Я просто не хотела разбудить...

— Будешь врать кому угодно, но не мне! — змеёй прошипела Лилиан. — Я вижу тебя насквозь, Хлоя. Я вижу твои жалкие попытки мне помешать. У тебя ничего не получится.

— Я и не собиралась тебе мешать, — запротестовала она, поднимаясь на ноги. — У тебя уже паранойя, мам. Ты видишь предателей везде, даже в собственной дочери. Это ненормально! Сходи к психиатру...

— Ты как с матерью разговариваешь?! — возмутилась миссис Макрэй, однако всё же слегка успокоилась.

— Как хочу, так и буду разговаривать!

Внезапно Лилиан остановилась. Хлоя могла бы здорово помочь ей. В то, что девушка просто решила проверить её сон, не верила, а вынюхивать информацию о собственной матери женщина ей не позволит. Однако...

— Если уж ты никак не уймёшь своё любопытство, то я придумала тебе занятие, — миссис Макрэй довольно наблюдала за тем, как на лице дочери появляется удивление. — Отныне ты будешь следить за каждым шагом Ардена. Докладывать мне всё, что узнаешь о нём и его друзьях.

— Что? – ошарашенно переспросила Хлоя. — Я не буду! Вы хотите их убить, а я не собираюсь прикрывать весь этот сатанизм! До сих пор я не заявила в полицию только потому, что ты моя мать!

— Закрой рот! Ты понятия не имеешь, о чём говоришь! Знаешь, какую власть мы получим, когда ритуал совершится? Нас щедро вознаградят.

— И ты просто так перережешь горло ребёнку, которого воспитывала столько лет? — Хлоя отступила на шаг, словно боясь дальнейшей реакции матери. — Ты стояла рядом, когда они расчленяли Майли и Герберта, а в чём они виноваты? Во всём виновата только ты! Ты чудовище!

Лилиан схватила Хлою за воротник рубашки. Стало так тихо, что слышилось лишь дыхание матери и дочери да треск поленьев в камине.

— Если понадобится, я убью и тебя, — холодно отчеканила миссис Макрэй. — Только посмей выступить против меня. Рука не дрогнет.

Лилиан отпустила Хлою, и та, одарив мать тяжёлым взглядом напоследок, круто развернулась и вышла, не в силах выносить такого унижения. Слёзы появились на глазах будто сами собой, а горькая обида затопила душу, уничтожая все, даже самые крохотные ростки дочерней любви.

Но перед тем, как Хлоя вышла, до её ушей донеслось ядовитое:

— Я буду ждать новостей.

*****

Ребекка бежала около своего дома в утеплённом спортивном костюме, который совсем недавно пришёл из интернет-магазина. Ей не хотелось его запачкать, но вместе с тем она буквально жаждала похвастаться перед соседями, которые лениво прогуливались вдоль улицы. Поэтому выхода не было, и, собрав высокий конский хвост и вставив в уши эирподсы, Стэнтон отправилась на короткую вечернюю пробежку.

Правда, вскоре её желание покрасоваться в новом наряде растаяло как дым – физическая подготовка девушки была довольно посредственной. Буквально через пару километров Ребекка остановилась, чтобы перевести дух.

Вдруг она почувствовала, как кто-то хватает её за плечо. Крик вырвался из горла сам собой, и Бекка резко дёрнулась, пытаясь сбросить руку нападавшего.

— Ты чего разоралась? — поинтересовался знакомый голос.

Разворот – и вот её глаза уже смотрят на насмешливо улыбающегося Ардена, который с интересом разглядывает её с головы до ног.

— Стэнтон, ты не думала, что когда в городе находят два трупа, такой красавице лучше не бегать одной по вечерам?

— Придурок, блять, я чуть не родила на месте, — громко выругалась девушка, стреляя взглядом в сторону соседки Дженнифер, которая с удивлением смотрела на них обоих.

— А есть от кого? — с заметной долей скептицизма заметил он. — Я сюрприз сделать хотел. Думал, рада будешь меня видеть.

— Очень, — Ребекка хмыкнула, опуская в карман белый чехол от наушников. — Ты вообще почему не дома?

— Сидеть с родственничками не очень хочется, так что я пошёл петь тебе серенады под окном, — лицо Бекки вмиг приняло совсем другое выражение, но Макрэй тут же рассмеялся. — Шучу я. Просто выбрасывал мусор из галереи.

Зачем семейству Макрэев собственная художественная мастерская, не понимал никто – искусством из них всех интересовался только Арден, да и то, предпочитал более современное. Пару раз Ребекка видела его рисунки на графическом планшете и карандашные наброски в блокноте, но почему-то не могла представить, как он пишет полноценную картину маслом на холсте.

— Надо же, ну наконец-то, — злобно отозвалась Ребекка, покосившись на его нахальную физиономию. — Твоим идиотским шуточкам уже давно пора на свалку.

— Какие мы дерзкие, — Арден ухмыльнулся и продолжил наблюдать, как девушка распаляется всё больше и больше. — Ну не зря вышел, видишь. Пройдёмся, Стэнтон?

— Никуда я с тобой не пойду, придурок, — Ребекка отвернулась от него и продолжила свой путь вдоль по улице. — И вообще, я иду домой. Мне нечего с тобой обсуждать.

— Ребекка! — окликнул её Макрэй, и, дождавшись, пока девушка обернётся, наградил её снисходительным взглядом. — Твой дом в другой стороне. Ну так, если вдруг ты забыла.

Бекка широким, быстрым шагом вернулась обратно, и, показав ему средний палец, уже хотела было пройти мимо, как вдруг Арден осторожно схватил её за локоть. На его губах заиграла издевательская улыбка, которая до ужаса раздражала Ребекку. Как, в общем-то, и её обладатель, грёбаный харизматичный придурок.

— Ну нет, Стэнтон, — Арден слегка наклонил голову набок, и в его глазах мелькнуло отражение фонарей, которые только-только зажглись на улице. — Я не позволю тебе разгуливать одной, когда двоих наших одноклассников уже прихлопнули.

— Ага, сейчас, — Ребекка вырвалась из его хватки и скрестила руки на груди. — Может это ты их и грохнул?

Арден резко помрачнел. Такая перемена в лице не ускользнула от девушки, и та постаралась оправдаться:

— Прости, я не это имела в виду, — сказала Бекка, замечая, как Макрэй отворачивается, словно уязвлённый чем-то.

— Я, конечно, урод, но не настолько жестокий, — холодно и как-то слегка разочарованно ответил Арден. — Уж кто-кто, а ты-то должна об этом знать.

— Я знаю, Арден, — голос Ребекки прозвучал чуть нежнее, и юноша изумлённо посмотрел на неё. Его брови удивлённо взметнулись вверх. — Извини меня.

— Проехали, — губы юноши вновь дрогнули в улыбке, но это выглядело как-то натянуто, неестественно. Ребекка тяжело вздохнула, но тут Арден снова подхватил её под локоть. — Ну что, прогуляемся под луной?

— Какой нахал! — Стэнтон сбросила его руку, глядя на то, как улыбка на лице парня становится настоящей. — Личное пространство не меньше метра. Держи дистанцию.

Арден рассмеялся и шагнул чуть в сторону. Вдвоём они зашагали в сторону дома Ребекки, как и обычно, обмениваясь любезностями в виде сарказма и оскорблений. Уже у самого забора девушка вдруг остановилась и прожгла Макрэя пристальным взглядом.

— Что у тебя с Гербертом? — задала вопрос в лоб она. У Ардена вытянулось лицо. — О чём вы говорили с ним тогда у школы?

— Это наш с ним маленький секрет, — постарался отшутиться юноша, чувствуя, как от собственного вранья сердце начинает колотиться куда быстрее. — Вернее, теперь уже только мой.

— Это не ответ.

— Послушай меня внимательно, — руки Ардена с силой сжали девичьи плечи. — Это не твоё дело. Не забивай свою хорошенькую голову этими глупостями.

Ребекка хотела возразить ему, но ладони Ардена вдруг разжались, и теперь куда более мягко лежали на её плечах. Он наклонился к ней, и быстро чмокнул в лоб, уже через секунду отстраняясь. Лицо Бекки перекосила гримаса, когда она увидела его дурацкую ухмылку. И как Ардену удавалось так мгновенно переключаться с серьёзного настроя на свой обычный, идиотский?

— Да ты издеваешься надо мной! — вскрикнула Стэнтон. Парень посмотрел на неё с напускным недоумением.

— А что тут такого? — он невинно похлопал пушистыми ресницами. — Просто дружеский поцелуйчик на сон грядущий, всего-то.

— Мудила! — прошипела она, отпихивая Ардена подальше от себя.

— И тебе спокойной ночи, Бекка, — поведение девушки откровенно позабавило его. — Сладких снов.

— Иди ты ко всем чертям, Макрэй! — разъярённо прокричала она, круто разворачиваясь на месте и быстрым шагом двигаясь в сторону дома. — Придурок!

— Истеричка! — как-то миролюбиво, словно по привычке, бросил Арден. Ребекка обернулась и увидела что тот посылает ей воздушный поцелуй. В ответ на это девушка вновь вытянула один из пальцев вверх в неприличном жесте.

— Что за ёбаный идиот! — пробурчала девушка, нажимая кнопку на воротах. — Терпеть его не могу!

*****

Утро следующего дня выдалось крайне туманным и холодным, и Ан была до безумия счастлива оказаться в тёплых стенах школы. Джен, который до этого шёл вместе с ней, завернул в кабинет к физику, обговорить какие-то детали сегодняшней лабораторной работы, и девушка осталась в одиночестве. Росси подошла к своему шкафчику и принялась искать среди сложенных в нём вещей тёплую толстовку.

Голова девушки была забита предпраздничной суетой и подготовкой к целым двум событиям – дню рождения Ардена и хэллоуинской школьной вечеринке. Если подумать над последней время ещё оставалось, то их дружеские посиделки должны были состояться уже завтра.

Но не успела Ан найти кофту, как вдруг её грубо схватили за предплечья, и, протащив добрых полтора метра, со всей дури припечатали к стене. Круто развернувшись, она увидела перед собой Коллина и ещё каких- то четверых незнакомых парней в кожаных куртках, которые нагло ухмылялись ей. Росси ошалело захлопала глазами, пытаясь понять, что, собственно, здесь происходит.

— Митчелл, ты совсем ебанулся? — завизжала девушка. Вокруг них начала собираться толпа из школьниц, главным образом, почему-то девчонок. Они застыли чуть в отдалении, не решаясь подойти, и громко перешёптывались между собой. — Пусти меня!

— Ой, без защитников ты уже не такая храбрая, Росси? — гадко улыбнулся юноша. Его руки сомкнулись на тонкой девичьей шее. — А ну рассказывай, как твои дружки замешаны в этой чертовщине!

— Что ты несёшь? — Ан вцепилась в его ладони, пытаясь ослабить хватку, однако это было безуспешно. Коллин держал её слишком крепко.

— Что слышала, тупая шлюха! — Митчелл надавил на её шею ещё
сильнее, так, что дышать стало невозможно совсем. — Я жду!

Кто-то попытался оттащить Коллина, но на помощь ему пришли
четверо парней в чёрных кожанках. Завязалась драка, а парень так и продолжал душить её, перекрывая пальцами кислород.

— Отпусти! — вместо крика раздался какой-то сдавленный хрип, а лёгкие резало от недостатка кислорода. Из последних сил Анна уцепилась за его волосы и принялась тянуть, однако Коллин лишь совсем немного ослабил напор.

— Это всё ты виновата! — он встряхнул девушку за шею и та стукнулась головой об стену. — Ты и эти ублюдки!

Ан уже не могла издать ни звука. Чувство удушья вытеснило всё остальное, и всё, что ей оставалось – пытаться вдохнуть и отбиться от цепких пальцев Митчелла. Но вдруг чьи-то руки оттащили Коллина, и Росси судорожно вдохнула воздух, обессиленно сползая вниз по стене. К ней тут же бросились какие-то незнакомые девчонки и помогли подняться на ноги. Голова безумно кружилась, и всё же Ан смогла рассмотреть картину, которая развернулась в паре метрах от неё.
Удивляться не было сил, и, поддерживаемая какой-то девушкой Росси могла лишь наблюдать, как разозлённый Джен схватил Коллина за ворот свитшота. Лицо Митчелла перекосила злоба, а Хилл смотрел на него ледяным взглядом, в котором читались презрение и дикая ненависть.

— Что там происходит? — послышался в конце коридора голос миссис Чжан.

— Пришёл на помощь к своей подстилке? — Коллин ядовито оскалился, и в его глазах появился какой-то безумный блеск.

— Мразь, — холодно бросил Джен, сминая пальцами ткань свитера своего соперника. — Не смей к ней подходить ближе чем на метр, сукин сын.

— Всё равно ты мне нихрена не сделаешь. Ты слишком трус для этого! Ты...

Договорить Митчелл не успел – Хилл врезал ему кулаком по лицу. Удар получился совершенно неумелым, но сильным, будто парень вложил в него весь свой гнев, переполняющий его изнутри.

— Убирайся к чёрту, — лицо юноши скривилось то ли от боли, то ли от пренебрежения. Коллин хотел броситься на Джена, но несколько подоспевших парней удержали его от этого опасного шага.

— Ан! — растолкав всех собравшихся, к девушке быстро подбежала Лесли.
Её испуганное лицо скользнуло по покрасневшей шее Росси, на которой следы пальцев Коллина стремительно превращались в зловещие тёмно-фиолетовые синяки.

— Тебе же не нужны неприятности, да? — Коллин истерически расхохотался. Ребята продолжали его сдерживать. — Ты у нас примерный мальчик, Хилл.

— Джен, не надо! — осипшим голосом прошептала Ан, и в голове вдруг резко запульсировало от неимоверно сильной боли. Вряд ли юноша мог с такого расстояния услышать её хриплое карканье, но он бросил на Росси полный беспокойства взгляд.

— Попробуй, ударь меня ещё, — продолжал измываться Коллин. — Не можешь. Потому что ты ссыкло и подкаблучник!

— Да уймись ты, придурок! — заорал не него светловолосый юноша, крепко сжимающий его локоть.

— Что здесь такое? — миссис Чжан оказалась в центре собравшейся толпы и увидела Джена и Коллина, сдерживаемого ещё несколькими парнями. — Хилл, Митчелл, опять вы? Немедленно в мой кабинет, оба!

Она грозно посмотрела на школьников, и все разговоры мгновенно стихли. Круто развернувшись на каблуках, Вэн повела за собой Джена и Коллина.

А Анна Росси смотрела на удаляющуюся спину лучшего друга, гадая, что же это всё-таки было.

*****

Моника и Брайан снова вместе сели на уроке литературы. Она держала в руках телефон и осторожно подводила свою аккуратную стрелочку в уголке глаза, а он наблюдал за ней, чуть насмешливо наклонив голову и совершенно не интересуясь темой урока.

— И чего ты смотришь, дорогой? — девушка даже не оторвала взгляда от черного кончика, тянущегося к виску. — Хочешь узнать моё мнение о Уайльде?

— Скорее о том, где ты спрятала свой портрет, — хмыкнул Брай, видя, как она слегка удивлённо смотрит на него. — Чего, я не выгляжу как человек, который вставляет литературные отсылки?

— Может, я и красотка, но поверь, до Дориана Грея мне ещё далеко, — Моника выключила камеру, почти что полностью поворачиваясь корпусом к юноше. — И откуда такие познания в английской литературе?

Ответить Брайан не успел — точнее сказать, что смотрел экранизацию, которая, в общем-то, особого восторга не вызвала. В класс вошла учительница, достаточно устало зевая и пряча лицо в ладошке.

— Ну что, кто-нибудь уже прочитал «Портрет Дориана Грея»? — она обвела класс чуть скучающим взглядом, видя замешательство на лицах. Одна-единственная рука взметнулась вверх. — Что ж, ясно. Может, Моника, ты расскажешь нам о своих впечатлениях?

— С удовольствием, — девушка приятно улыбнулась и слегка тряхнула красными волосами. Её руки начали активно жестикулировать в такт словам. — Как мне кажется, его главной проблемой было собственное неприятие себя. Все его тёмные черты в начале были спрятаны, а Генри лишь открыл их. Если бы с самого начала Бэзил опорочил их, а не возводил героя в идеал, то все и сложилось бы по-другому.

— Интересная теория, — мисс Хезер удовлетворенно качнула головой. — Как думаешь, почему произведение было запрещено во многих странах?

— Все просто, оно обнажает человеческую душу и то, что сам человек стремится спрятать. По сути, мало кто из нас бы отказался о такой сделке с дьяволом, как у Дориана, да? — она мило улыбнулась, давая понять, что эта фраза – не более чем шутка.

— Что ж, спасибо, — учительница повернулась к классу спиной и принялась писать кусочком мела на доске тему урока. — Сегодня у нас будет диалектика персонажей...

— Ты же не переносишь литературу, — шепнул Брайан Монике, которая уже что-то писала под партой одной из своей подружек, достаточно быстро щелкая по телефону пальчиками. — Или я о тебе чего-то не знаю?

— Очень многого. Но вообще прочитала эту книгу по совету мамы, это одна из её любимых.

— А мне показалось бредом. Какая-то пропаганда поведения мудака.

— Ну, в чем-то ты прав, каждый человек по-своему мудак, — девушка положила айфон в розовом чехольчике на край стола. — Кстати, как там поживает ваша команда?

— Надеемся на выездной матч, но с такой погодой, — он покачал головой и посмотрел в сторону окна, по которому опять барабанил дождь. — Кто знает, что произойдет.

Телефон Моники завибрировал, и та, тихонько чертыхнувшись, посмотрела на экран — в её глазах промелькнула искорка удивления, и она тут же подсунула телефон Сандерсу.

— И что это? — немного непонимающе уточнил Брай, пробегая глазами по тексту сообщения барабанщицы «Ковена». — Джен и Коллин начали драку и сидят у миссис Чжан? В жизни не поверю.

— Я так-то тоже, но это правда, смотри, там даже родителей в школу вызвать решили, — чтобы учитель не увидел, что занята она вовсе не разбором отражения души Бэзила в цветочной студии, девушка несколько раз правдоподобно кашлянула.

— Извините, я могу выйти? — хрипло уточнила Моника, и, под изумленный взгляд Брайана, скрылась в дверях, совершенно непонятно куда направляясь — видимо, решила узнать все события и поддержать бывшего парня.

«Бывшего? Точно, они же встречались» — эти слова в его голове прозвучали с досадой, которая непонятно откуда взялась. Да, Джен его выбешивал время от времени, король спокойствия, чёрт возьми. Парень обречённо положил голову на парту, думая о том, как задаст всем жару на перемене, чтобы докопаться до правды и посмотреть на того уникума, который смог довести Джена до драки.

«Надо будет взять у него пару уроков» — с сарказмом пронеслось в его голове, прежде чем Брайан с удивлением поймал себя на этой мысли и том, что его злоба обращена отнюдь не к Коллину, а к давнему другу.

И ему это не особо нравилось.

*****

Джен сидел в кабинете миссис Чжан, слушая едва тикающие часы, висящие на стене. Сама завуч молчала, перелистывая страницы его личного дела и всю документацию, которая была так или иначе связана с его именем. Это продолжалось невероятно долго. Хилл уже успел детально рассмотреть всю комнату, начиная от папок с информацией и заканчивая какими-то странными статуэтками на полке. Однако после бесконечного молчания миссис Чжан захлопнула личное дело и заговорила.

— У тебя неплохая успеваемость, — начала она строгим, родительским тоном. — Ты – победитель нескольких олимпиад по физике. Учителя на тебя не жалуются и дают хорошие рекомендации. Неужели началось то же самое, что и три года назад?

— К чему вы клоните, миссис Чжан? — спросил Джен, голова которого была занята отнюдь не предстоящими нотациями завуча. Куда больше его волновало состояние девушки, которую чуть не придушили у него на глазах.

— Пытаюсь понять, зачем ты уже второй раз лезешь в драку, — проницательные глаза женщины скользнули по вполне миролюбивому юноше. Тот не демонстрировал вообще никакой агрессии, и казался абсолютно спокойным.

— А что, я должен был просто смотреть на это? — хмыкнул Джен, и миссис Чжан ощутила, как интонация его голоса чуть изменилась.

— Всё дело в девочке, да? — завуч слегка улыбнулась, и на её щеках появилась тонкая паутинка мимических морщин. Джен поднял на неё изумлённый взгляд.

— Я не знаю, что вы имеете в виду, — его глаза слегка забегали, и миссис Чжан победно скрестила руки на груди. Всё-таки педагогический стаж в двадцать пять лет – это не шутки.

— Я понимаю твои мотивы, и всё же, можно было обойтись без кровопролития.

— Мы с Анной – близкие друзья, — Джен одарил миссис Чжан холодным, безэмоциональным взглядом, и всё же женщина отметила для себя, что руки его чуть дрожат. — Если вы думаете, что я буду молча наблюдать, как её убивают, то вы заблуждаетесь.

— Джен, послушай меня внимательно, — к своим ученикам завуч почти всегда обращалась по имени, общаясь с ними на равных. — Ты неглупый парень, и наверняка понимаешь, что многократное нарушение дисциплины грозит исключением.

— То есть, вы хотите меня исключить? — Хилл, казалось, и бровью не повёл на такое заявление преподавательницы.

— Не хочу, — миссис Чжан устало потёрла виски. — Если бы мы исключали детей за каждую драку, пришлось бы выгнать половину школы.

— Тогда я вас не понимаю, — Джен выжидающе уставился на миссис Чжан в ожидании её вердикта.

— В этой ситуации твоя позиция правильная, — завуч немного откинулась назад, на спинку своего кресла. — Но впредь не нужно больше искать неприятностей.

«В последнее время они находят меня сами» — подумал Джен, а затем снова вспомнил про Ан. Сердце предательски заколотилось как бешеное.

— Я всё понял, я могу идти? — поинтересовался он, мысленно уже
преодолевая порог медицинского крыла.

— Мистер Мейзел настоял на том, чтобы вызвать ваших родителей, —
чуть с нажимом произнесла миссис Чжан. — Мне придётся поговорить с твоей мамой.

— Говорите, — Хилл едва сдержался, чтобы не отмахнуться рукой от её слов.

— Давай, беги к ней, — преподавательница снова удовлетворённо кивнула и расплылась в улыбке. — О твоём наказании мы поговорим позже.

Джен напоследок бросил на неё ещё один изумлённый взгляд, а затем стремительным шагом покинул кабинет завуча. Миссис Чжан бросила взгляд в окно, где снова виднелись чёрные тучи.

— Ох, эта молодость, — завуч усмехнулась и прикрыла глаза, словно вспоминала что-то приятное. — Годы идут, а дети остаются всё такими же.

*****

— Ну, что там? — к изумлённому юноше быстрым шагом подошла Моника. — Тебя отстранили от занятий?

— Джордан, тебя сюда не приглашали, — достаточно неприветливо отозвался Джен, стараясь как можно быстрее избавиться от неприятного общества бывшей девушки. После того их разговора с Ан, Моника была ему противна, и он окончательно разочаровался в ней. — Мне не о чем с тобой говорить.

— Ты злишься на меня? — девушка шокированно захлопала глазами. — За что?

— Не строй из себя дуру, пожалуйста, — Хилл попытался пройти, однако Моника перегородила ему дорогу. — Пропусти, мне надо в медицинский кабинет.

Моника прожгла его ненавистным взглядом. Джен вдруг вспомнил, какой эта девушка была три года назад – мягкой и весёлой хохотушкой, которая могла рассмешить любого. Казалось бы, какие им отношения в таком юном возрасте? Но Джен тогда впервые влюбился, и это чувство казалось ему самым лучшим на свете, оттого и было так нелегко с ним расстаться. Сейчас он был полностью разуверен в этом.

И наверное, причину его мнения сейчас осматривали в медицинском крыле.

— Это из-за Анны, да? — Моника лишь усмехнулась. — Всё равно она никогда тебя не полюбит!

Джордан развернулась на сто восемьдесят градусов и широким шагом направилась прочь, оставив недоумевающего Джена в полном одиночестве. Слова девушки задели его за самое больное, но сейчас это было не главным. Хилл со всех ног рванулся на первый этаж, чувствуя, как от внутренних переживаний его буквально выворачивает наизнанку.

Перед глазами до сих пор маячила картина, от которой кровь стыла в жилах: руки Коллина, сжимающие шею Ан буквально до посинения. Юноша вспомнил её взгляд – бледный, словно у привидения, испуганный, с широко распахнутыми от ужаса глазами. Тут любой бы был в шоке.

В тот момент Джена охватила дикая злоба, которой до этого он не испытывал ни разу. Ненависть к Коллину буквально разгорелась в его сердце пожаром, который смог потушить лишь один-единственный взгляд голубых глаз.

Стоило ему спуститься, он обнаружил Анну сидящей на узкой лавочке в коридоре. В голове появилась сразу тысяча ругательных слов, однако Джен сумел сдержать себя в руках и просто присел рядом.

— Ты почему не у врача?

— Медсестра ушла, а я свалила, — хрипло произнесла Росси, и после этого зашлась в кашле. — Со мной всё хорошо.

— Да, превосходно, — ладонь Джена мягко коснулась её подбородка, разворачивая девушку к себе лицом. — Подумаешь, чуть не придушили. С кем не бывает.

— Не придушили, а жаль,— тихо усмехнулась Ан, у которой от прикосновений Хилла по коже побежали мурашки.

— Прекрати, — Джен пристально оглядел её. — Чёрт возьми!

Там, где были пальцы Коллина, нежную кожу девушки покрывали тёмно-лиловые синяки, да и сама шея была какого-то зловещего синеватого оттенка. Ан была бледна, но не так, как обычно, а гораздо сильнее – цвет её лица поменялся на какой-то болезненный серый.

Внутри Джена бушевали противоречивые чувства. Ему не давали покоя слова Моники, он снова ощущал себя полным ничтожеством, вспоминая их. В довесок шла искалеченная девушка, которую он так и не смог защитить, как бы ни старался это сделать.

Хотелось спрятаться куда-нибудь так, чтобы никто никогда не нашёл. А ещё лучше – сдохнуть.

— Джен, тебе не надо было лезть. Из-за
меня у тебя опять неприятности. Не ожидала, что ты снова это сделаешь.

— Сделаю что?

— Полезешь в драку, — что-то в её голосе словно надломилось, ощутимо дрогнуло. — Прости, что заставила поступиться своими принципами. Опять.

— Какими принципами, Ан, ты вообще нормальная? Любой адекватный человек сделал бы то же самое.

— Мне показалось, что он правда меня убьёт, — внезапно сменила тему девушка. — Я видела его глаза. Видела эту ненависть и злобу. Это так жутко, знаешь...

Страх. Он отчётливо проскальзывал в её словах, словно она была до смерти напуганным ребёнком. Каково это – остаться один на один с человеком, который делает тебе больно, а никто даже не пытается его остановить?

— Не бойся, он больше ничего не сделает, — заверил её Джен мягким, успокаивающим тоном. — Пусть попробует хотя бы посмотреть в твою сторону.

Голубые глаза Ан с сомнением скользнули по его лицу. На несколько секунд Росси задумалась, а затем придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Джен осторожно приобнял её за талию, прижимая к себе. Так они и застыли, словно боясь спугнуть трепетный момент близости – нет, не романтической, даже не дружеской.

Душевной. Когда два человека, родных не по крови, а по духу, становятся единым целым.

— Что между нами происходит? — пробормотала Ан. — Все эти поцелуи, объятия... Это ненормально.

— Я знаю, — согласился юноша. — Но пожалуйста, не сейчас. Мы успеем вернуться к этому разговору, ладно?

— Ладно.

— Добрый день, молодые люди. А вы почему не на уроках?

Ан подскочила от неожиданности, услышав знакомый голос, и
мгновенно отодвинулась. Хилл потрясённо уставился на подошедшего к ним мужчину, понимая, что сегодня сюрпризы буквально сыпятся на него сегодня один за другим.

— Маттео?!

*****

Цокот высоченных каблуков особенно отчётливо слышался в школьном коридоре. Их обладательница широким шагом направлялась в медицинское крыло, чтобы проведать пострадавшую подругу.

«Я собственными руками придушу этого конченного урода Митчелла», — думала Коллинвуд, уже воображая, как её острые коготочки вцепятся парню в глотку.

«Этих шакалов надо бить их же оружием. Вчетвером на одну Ан... Мрази!».

Возле кабинета врача Мэви увидела довольно занятную картину: сидящие на лавочке Ан и Джен разговаривали с каким-то симпатичным мужчиной – вероятно, тем самым приезжим родственничком Росси.

— ...Какая тебе, чёрт возьми, разница? — почти рычала Анна каким-то странным, хриплым голосом. — Я не просила тебя приходить в школу!

— Ан, тебе нужно успокоиться, — с ангельским спокойствием попросил её Джен. — Тебя только что чуть не задушили, пожалей свой организм.

— Ты ещё помолчи, миротворец хренов!
Нет, серьёзно, я вам благодарна и всё такое, но чего вам всем от меня надо? Я не нуждаюсь в защитниках!

— Моя задача – приглядывать за тобой, пока твоя мать в отъезде, — пояснил мужчина, и только сейчас заметил подошедшую к ним Коллинвуд. В его глазах зажглась искорка интереса. — Мисс, что вам нужно?

— Мэви?

— Хотела узнать, как ты, Ан, — пояснила девушка и неприязненно скривила губы. — Что он сделал?

Вместо ответа Росси лишь приподняла голову вверх, показывая синяки, оставленные Коллином. Мэви хватило одного беглого взгляда, чтобы сделать выводы.

— Урод, — констатировала она. — Джен, я слышала, ты ему втащил? Правильно сделал. Я бы ему ещё по яйцам пару раз врезала. Пусть поймёт, как себя с девочками вести надо.

— Может, представишь нас, раз вы знакомы? — дядя Ан, казалось, выглядел совершенно сбитым с толку.

— Это Мэви Коллинвуд, наша с Дженом близкая подруга, — невесело объявила Ан и затем кивнула в сторону дяди. — А это Маттео, я рассказывала про него.

— Представляю, в каких выражениях. — Маттео чуть прищурился, а затем, будто вспомнив, с кем говорит, улыбнулся. — Рад знакомству, мисс Коллинвуд. Я здесь совсем недавно, но уже наслышан о вашей семье.

— Да, мои родители достаточно известны в этой дыре, — кивнула она.

— Не хочу прерывать вашу увлекательную беседу, но кто-то, вроде бы, собирался поговорить с миссис Чжан, — Анна нахмурила тонкие брови и скосила глаза на Маттео.

— Удачи, — пожелала Мэви, наблюдая за тем, как семейство Росси и Джен вместе с ними удаляются в сторону администрации. Она решила выйти покурить, чтобы собраться с мыслями.

Погода на улице стояла отвратительная. Сверкнув огоньком, сорвавшимся с кончика красной зажигалки, девушка осторожно пошла вдоль стен школы, скидывая пепел на мокрый после дождя асфальт. Мысли путались, и она изящно поправила локоны красиво уложенных волос, затем одёрнула юбку, и посмотрелась в экран айфона — выглядела она шикарно, да и стрелки сегодня получились настолько симметричными, что даже удивительно.

Сдавленные крики. Она чётко услышала их, понимая, что исходят они с места, где обычно курят старшеклассники.

«Не лезь, это не твоё дело» – посоветовал ей внутренний голос, и Коллинвуд послушно замерла, выпуская ещё одно облачко дыма.

— Не надо, пожалуйста! — эти слова прозвучали настолько жалобно, что Мэви поняла, что нужно срочно вмешаться.

Несколько девочек столпились около тёмно-зелёной стены, и с разных сторон пихали зажатую между ними девчушку. Её волосы были растрёпаны, а на лице красовались какие-то непристойные слова, как надеялась Мэви, не от перманентного маркера. Они что-то издевательски говорили ей, и та лишь тихонько всхлипывала.

— Эй, — Мэви окликнула их привычными высокомерным тоном и те сразу же переглянулись друг с другом, и Коллинвуд почти сразу же ощутила их страх и смятение. — И что вы тут забыли?

— Мы просто разговариваем, — высоким голосочком заявила одна из них, которую звали Валери. — Не лезь в это, Мэви.

— С каких это пор ты даёшь советы мне? — поинтересовалась девушка, изящным пальчиком стряхивая пепел с сигареты. Её лицо сделалось притворно-задумчивым, и она обратилась к спутницам Валери, не таким бойким. — Значит, разговариваете?

— Да, — с готовностью кивнула одна из них и подозрительно прищурилась.

— Может, лучше поговорите о том, как вашу подружку на дне рождения Стюарта пустили по кругу? — Мэви лукаво подмигнула Валери. — Или может, о том, как Иви...

— Замолчи!

— Что, стыдно стало? — Мэви даже не скрыла озорного смешка. — Вы бы, стервы, сначала о собственной репутации позаботились. Могу испортить.

— Какая тебе разница? — недовольно проворчала Валери. — Или ты у нас теперь защищаешь убогих?

— О нет, что ты. У меня нет абсолютно никакого желания выгораживать тебя и твою компанию идиоток.

Мэви сладко улыбнулась, поворачиваясь к двум подругам обидчицы, которые, кажется, почти что вжали свои шеи в плечи и осторожно затушила догоравшую сигарету о зелëный бомбер одной из них.

— Ещё раз увижу рядом с ней, поверьте, вы станете подчищать за мной окурки каждый день. А теперь считаю до трёх и вас здесь нет. Раз?

С круглыми от удивления и страха глазами они почти что побежали в сторону школы, и Коллинвуд даже не посчитала нужным смотреть в их сторону, уже переключая внимание на совершенно запуганную шатенку.

— Ну и как тебя зовут? — она протянула к ней руку с маленькими золотыми колечками, оглядывая девчушку — на вид ей было лет пятнадцать, кажется. — И за что тебя сюда потащили?

— Люси, — она почти что прошептала своё имя. Огромные, почти кукольные карие глаза смотрели на Мэви с настороженностью и недоверием. — Не знаю. Они часто такое делают.

— Больше не будут, не бойся, — она подмигнула девочке, мягко поглаживая ту по русым волосам. — Пусть это будет наш маленький секрет, хорошо?

— Почему ты за меня заступилась, Мэви? Могла бы пройти мимо. Ребята из бейсбольной команды вот ушли. Посмотрели и всё, — Люси кашлянула, подходя к Мэви, которая была выше её почти на полторы головы. — Все проходят.

— Я не все, и уж точно не эти токсичные уроды, — девушка произнесла это с ноткой гордости, и, взяв девочку да локоток, повела к школе. — Тебе надо научиться постоять за себя.

— Их трое, что я могла сделать? — Люси произнесла это с сожалением, и её угловатые плечики дрогнули.

— Сделать так, чтобы они боялись подойти, — уверенно ответила Мэви и бегло оглядела заплаканное лицо девчонки. — Тебе надо смыть всё это безобразие и подкраситься. Идём.

— Я не крашусь.

— Значит начнёшь. Самое главное – это уважать себя, а с рисунком члена на щеке не особо получится. — Губы Люси дрогнули, и Мэви чуть смягчилась. — Да ладно тебе, это же шутка. Тем более, что они даже это нарисовать не смогли. Бляди криворукие.

*****

Мэви стояла в уборной, помогая девчушке, застывшей перед ней, оттирать следы от маркера. Тот въелся крепко, и поэтому лицо русоволосой Люси стало почти что пунцово-красным.

— Готово, — победно произнесла Коллинвуд, а после достала свою обшитую пайетками косметичку. В её руках оказался тюбик с корректором. — Ну-ка, покажи личико, давай.

— Он забивает поры! — слабо запротестовала девушка, но всё же со вздохом сдалась. — Хорошо. Только я не умею.

— Чего тут уметь-то? — Мэви фыркнула, осторожно выдавливая себе на руку светлый крем и вбивая подушечками пальцев прямо в кожу девочки.

Воспоминания не заставили себя долго ждать, нахлынув резко, безжалостно. Вот она — маленький гадкий утëнок, который обладает прекрасной внешностью, но просто этого не осознаёт. А рядом — две стервы, которые то и дело издевались над ней, впутывали жвачки в волосы и пытались унизить, а всё только из-за того, что они чувствовали угрозу званию первых красавиц школы.

— Ты уродка, Коллинвуд!

Её никто не спас. Не подошёл вовремя и не потушил окурок об обидчиков. Её били и пинали в женской раздевалке, оставляя темные синяки на спине и запястьях, издеваясь и рассылая фотографию её груди в лифчике.

— Нищая страшила!

Отец Мэви терпел одну неудачу за другой – все семейные деньги он вкладывал в свои бизнес-проекты, которые с треском проваливались. Мама не могла найти работу, ведь в их небольшом городке человек с такой специальностью не был нужен ни в одной фирме. Она пыталась сидеть дома и заниматься домашней выпечкой, но сердце миссис Коллинвуд всё рвалось туда – к финансовым отчётам и руководству.

Денег не было. Были жалкие гроши и растянутые платья старшей сестры Эшли. Мэви изо всех сил старалась соответствовать, но каждый раз получалось всё ужаснее и ужаснее.

— Зубрила! Так и просидишь всю жизнь с книжками!

А Мэви понимала, что кроме книжек друзей у неё нет. Курс истории заменил ей душевные вечера с подругами, а математика – весёлые поездки по музеям с классом. Некому было рассказать о первой влюблённости, никто не мог поддержать, когда она в очередной раз ревела в подушку от несправедливости этого мира.

В какой-то момент ей это надоело. Надоело быть объектом насмешек, ведь Мэви знала – она не заслуживала ни единого оскорбления, ни единой клички, которыми награждали её одноклассники.

— Я изменюсь! — в сердцах пообещала она на весеннем балу под всеобщий громкий смех. — Так, что вы все сдохнете от зависти!

Когда близкий друг отца предложил ему совместный проект, мистер Коллинвуд вдруг объявил о том, что вся семья переезжает в Аспенвуд. Мэви восприняла это как шанс стать кем-то большим, перестать быть той зашуганной девчонкой с потрясающими данными, которые окружающие пытались превратить в уродства.

Роскошный аспенвудский дом стал стартовой площадкой для новой жизни. Русые волосы сменились на приятный тëплый блонд, старшая сестра несколько дней учила выводить превосходные стрелки, а грудь, которой она стыдилась, сделалась достоянием. Никаких больше бледных офисных вещей, ведь они предназначены совсем не для неё. В гардеробе появились прекрасные наряды, и Мэви долго училась ходить на каблуках, чтобы совмещать платья с дорогими туфлями.

Сильнее всего пришлось поработать над моральным состоянием. Целый месяц перед началом учёбы Мэви пыталась привить себе правильный настрой – сейчас она находится там, где заслуживает быть, она заслуживает уважения и обязательно будет любима. Усмирить демона ненависти к себе было сложно, но возможно.

В школу Аспенвуда новенькая пришла с таким лицом, что ей все должны. Так и произошло — она не стала извиняться за какие-то вещи, лишь хищно улыбалась, не стеснялась показывать свой ум — в прошлой школой за это её прозвали ботаничкой, а в этой лишь восхищались, говоря, что её мозг сексуальнее красоты.

— Меня зовут Ребекка, — милая девушка с прекрасной улыбкой и золотыми кольцами в ушах подошла прямо к ней в коридоре, говоря эти слова, кажется, с искренней приветливостью. — Может, сядем вместе в столовой?

— Я бы присоединился. Вы обе такие лапули – слов нет, — стоящий рядом парень с нахальной улыбкой подмигнул им обеим, и стоящая рядом Ребекка закатила глаза. — Я — Арден, но для тебя просто новый сосед по парте и проводник в мир сплетен нашего гадюшника.

Мэви тогда почувствовала, как быстро бьётся сердце, но виду не подала. Нет, не потому что ей понравился кто-то из этих двух ребят, просто с ней действительно хотели подружиться. Впервые за много лет кто-то протянул ей руку, кто-то посчитал её интересной. Хотелось ликовать и броситься этой парочке на шею, понять, почему эта девушка с логотипом D&G на чёрной сумке подошла именно к ней, почему парень назвал уменьшительно-ласкательным именем её, а не кого-то ещё. Однако внешне Мэв лишь учтиво улыбнулась уголком накрашенных матовой помадой губ. Гордость. Её ни было ни грамма, значит, нужно воспитать.

— Меня зовут Мэви.

Коллинвуд вышла из туалета, мило помахав девочке, ресницы которой были теперь настолько длинными, что она могла взлететь вверх. Минутка ностальгии кончилась — теперь в взгляде была привычная холодность и легкое пренебрежение. Она привыкла. Маска, которую много лет назад пока что новенькая девочка примерила на себя, плотно прилипла к коже, а затем и вовсе слилась, став ею.

Девушка сдержала слово. Одноклассники, которых она заблокировала во всех социальных сетях, следили за ней с фейковых аккаунтов, обсуждая её и давясь собственным ядом. Робкой замухрышки больше нет – она живёт лишь на задворках воспоминаний. На смену ей пришла самопровозглашённая королева Мэви Коллинвуд, чей каблук способен растоптать любого, кто встанет у неё на пути.

Около шкафчиков столпились люди Они галдели на весь коридор, что-то быстро запечатляя своими мобильниками.

— Что за гадость? — она услышала голос Хлои Макрэй. — И какой ублюдок это сделал?

Мэви, толкнула стоящего поодаль запасного игрока бейсбольной команды, и, делая вид, что ей совершенно неинтересно, посмотрела вниз.

От увиденного её едва не вывернуло, и она непроизвольно, слишком театрально прикрыла рот рукой.
На полу лежала кошка с выпущенными наружу внутренностями. Казалось, что её резали несколько раз, постоянно проводя лезвием туда-сюда, бесчеловечно и жестоко вытаскивая крошечные печень и сердечко. Вонь стояла жуткая — но самое плохое было впереди, и Мэви заметила это не сразу.

Ко лбу мертвого животного была прикреплена общая фотография их компании из её шкафчика.

*****

Арден сейчас пытался сделать два дела сразу – найти старшую сестру Хлою, чтобы поговорить с ней о завтрашней вечеринке, и отыскать хотя бы кого-то из своих друзей. Он не мог понять, что произошло, почему Джен, самое тихое существо на этой планете, вдруг стал инициатором драки.

О том происшествии перед уроком не слышал, наверное, только последний идиот. Рассказы о всех стычках и склоках достигали вселенских масштабах, и, как народное творчество, передавались из уст в уста. Почему? Да потому что Аспенвудская старшая школа славилась двумя вещами – своей командой по черлидингу и своими сплетниками. Иногда даже это были одни и те же люди.

И невзирая на все слухи, которые за один урок уже успели поползти по школе, Макрэй прекрасно знал, что Джен ни за что не стал бы бить кого-то просто так. Да ещё и первым – это было не в его духе. Хиллу бы в руки пушистых котят и плакат «мир во всём мире».

Арден усмехнулся собственным мыслям. Джена на такой поступок могла сподвигнуть лишь одна девушка.
И именно её он сейчас встретил в коридоре возле крыла администрации.

Ан сидела на скамейке, облокотившись на стену, и смотрела куда-то вверх. Её поза позволяла юноше рассмотреть посиневшую от пальцев Коллина шею, и только теперь Арден смог оценить всю серьёзность ситуации. Макрэй присел рядом с Анной, и с нескрываемым интересом уставился на её ссадины. Росси даже внимания на это не обратила.

— Ну привет, лапуля, — Ан равнодушно посмотрела на него, и в её глазах Арден прочитал бесконечную усталость. — Нехило тебе досталось.

— Ты что тут делаешь? — спросила она, вновь устремляя свой взгляд к потолку.

— Вообще – ищу сестру, только эта сучка не берёт трубку, — на губах Ардена появилась слегка грустная улыбка. — Но теперь, видимо, должен утереть слёзы своей любимой подружке. Рассказывай.

— Да что рассказывать? — в голосе Ан отчётливо проскользнула горечь. — Меня чуть не прибили, а Джен полез кулаками махать. Джентльмен чёртов.

— И что в итоге?

— В итоге? — Росси чуть поджала губы, ненадолго задумываясь. — Ну, сейчас мой дядя собирается разнести всю эту шарашкину контору. А чем эта драка грозит Джену, вообще непонятно.

— М-м-м, да уж,— Арден в замешательстве запустил пальцы в волосы. Неожиданно в его голове появилась не самая приятная мысль. — То есть, вечеринка завтра отменяется?

— Почему это? — Анна покосилась на Макрэя с недоумением.

— Ну, вы же провинились, вроде как, — Арден пожал плечами, как бы высказывая своё предположение. На душе снова стало гадко.

— Не думаю, что миссис Чжан будет сильно злиться на Джена, — Ан осторожно потёрла раздражённые глаза, видимо, пытаясь не смазать макияж. — Да и после всего этого мне определённо нужен отдых, так что Маттео и его нотации идут нахуй.

— Могу показать тебе отличный способ отдыха, раздевайся, — фыркнул Арден, по-дружески пихая девушку в бок. Та лишь рассмеялась.

— Ну Арден!

Было заметно, что ей стало легче – острые скулы были не так напряжены, Ан немного расслабилась и на её лице появилась улыбка. Арден хотел отпустить ещё одну шутку, но не успел – телефон в кармане мягко завибрировал, оповещая юношу о новом сообщении.

Хлоя: Ну и что тебе надо?

Арден быстро застучал пальцами по клавишам, набирая ответ.

Арден: Поболтать о жизни. Где тебя носит?

Хлоя: Жду в холле.

Макрэй отключил экран, и поспешил к сестре, не забыв на прощание
отвлечь Ан от грустных мыслей очередной дурацкой остротой. Хлоя действительно стояла в холле, облокотившись на стену, и подпиливала сломанный ноготок блестящей пилочкой.

— Я тебя слушаю, — старшая сестра Ардена даже не отвлеклась от своего увлекательного занятия.

— Меня завтра позвали на одну небольшую тусовочку, — негромко произнёс он, словно боялся, что любопытные родительские уши доберутся и сюда. — Мне нужно, чтобы ты меня прикрыла.

На секунду ему показалось, что девушка испугалась чего-то – её взгляд сделался таким, как если бы она увидела привидение. Хлоя резко побледнела от ужаса, но затем взяла себя, и ответила достаточно чётко:

— Нет.

— В смысле нет? Просто соври родителям какую-нибудь фигню, если будут спрашивать.

— Нет. Хотя... — Хлоя плотно сжала губы, а затем добавила совершенно не к месту, будто актриса, плохо выучившая свою роль: — что мне за это будет?

— Ой, женщина, усмири свою натуру бляди, не всё в этой жизни измеряется деньгами, — Макрэй-младший закатил глаза в ответ на реплику сестры.

— Значит, обойдёшься! — обиженно произнесла девушка.

— Я первый раз прошу тебя о чём-то, — в голосе Ардена послышались жёсткие нотки, — и ты шлёшь меня нахрен? Неужели ты забыла, как я врал про всех твоих ухажёров?

— Это совсем другое! — лицо девушки слегка скривилось в гримасе. — Я не собираюсь прикрывать твою задницу, пока ты будешь шляться по своим борделям.

— Уж кто бы говорил о борделях, сестрёнка.

Хлоя показала ему средний палец с красивым, ровным ноготочком, и зашагала прочь. Разговор получился абсолютно бесполезным и только испортил Ардену настроение. Стало чертовски обидно, но парень всеми силами подавил в глубине души это чувство, вновь напуская на себя весёлый вид.

Как жаль, что иногда люди, которых называют семьёй, на деле оказываются абсолютно чужими.

*****

— Бог мой, Маттео, сколько лет, сколько зим!— увидев зашедшего к ней в кабинет мужчину, миссис Чжан встала и широко раскрыла руки для объятий. — Как ты вырос, как изменился! Что тебя сюда привело?

— Здравствуйте, миссис Чжан, — спокойно поприветствовал её мужчина, неловко отвечая на радушный жест школьного завуча. — Я хочу узнать, что произошло с Анной и в чём её обвиняют.

Улыбка сошла с лица миссис Чжан так же быстро, как и появилась на нём. Женщина помрачнела и снова села за свой стол, кивая Маттео на стул рядом. Тот сел напротив, излучая всю ту же ледяную невозмутимость, но по его глазам преподавательница прочитала, что тот встревожен и немного раздражён.

— Я, кажется, просила позвонить родителям, — произнесла она, мягко постукивая пальцами по гладкой столешнице. — Поэтому я не понимаю, что ты здесь делаешь.

Маттео молчал. Он осторожно открыл свой атташе-кейс и извлёк из стопки документов какую-то бумагу в файле. Лист отправился прямиком в руки миссис Чжан, и та, надев очки, долго и придирчиво изучала его.

— Я несу ответственность за жизнь и здоровье девочки, — он чуть наклонил голову в сторону, как бы ожидая дальнейших действий со стороны женщины. — И, мягко говоря, меня не очень устраивает тот факт, что мою племянницу чуть не придушили.

Миссис Чжан устало вздохнула. Она слегка откинулась на спинку стула, и Маттео заметил, как блеснула золотом брошь на её пиджаке – это было искусно отлитое украшение в виде щита с выгравированным на нём глазом. Странно, что Вэн была так неосмотрительна и носила символ прямо в школе.

— Четверо ребят буквально набросились на неё перед уроком, а один начал душить, — в голосе завуча слышалось явное неодобрение. — Это уже не первый случай нападения.

— То есть как не первый? — озадаченно спросил Маттео, и его брови с удивлением взметнулись вверх.

— Некоторые считают, что в убийстве двоих детей виновата твоя племянница и её друзья,— женщина поморщилась, вспоминая подробности прошлого происшествия. — Несколько дней назад они устроили драку.

— И как они объясняют своё поведение? — поинтересовался Маттео, удивляясь, как кто-то вообще мог поверить в такую нелепость. Дети, что с них взять.

— Никак. На мой взгляд, здесь играют роль личные обиды, — пальцы миссис Чжан начали ритмично отбивать какую-то дробь. — И, к сожалению, не только они.

— Неужели вы думаете, что тут замешаны...

Договорить Росси не успел – дверь распахнулась и на пороге появилась учительница литературы мисс Хезер. Она стремглав влетела в комнату, и, увидев Маттео, вдруг резко остановилась.

— Миссис Чжан, простите, я не знала, что у вас посетитель, — виновато произнесла мисс Хезер. Взгляд учительницы скользнул по лицу мужчины, какому-то чересчур молодому для того, чтобы быть родителем. Вдруг её глаза широко распахнулись от удивления, а рот сам собой приоткрылся. — Ты?

На лице Маттео отразилась искорка узнавания, и он медленно встал, не сводя глаз с вбежавшей женщины. Этот зрительный контакт продолжался всего несколько секунд, но Росси показалось, что он длился целую вечность. Мисс Хезер, казалось, и вовсе позабыла, зачем пришла – завораживающие чёрные омуты словно гипнотизировали её.

— Лин... — прошептал он, до сих пор не осознавая реальность происходящего.

Маттео ожидал, что она начнёт кричать – он помнил её буйный нрав и вспыльчивость. Но Розалин Хезер была самой непредсказуемой женщиной, которую он когда-либо встречал, и именно поэтому вместо скандала она бросилась ему на шею.

— Маттео, почему? — шептала она, всхлипывая. От весёлой учительницы литературы, которая всегда любила подшучивать над детьми, не осталось и следа – сейчас это была юная, нежная Лин, впервые увидевшая близкого друга за столько лет.

Миссис Чжан, позволившая себе ненадолго отвлечься от объяснения ситуации с Анной, посмотрела на них, и уголки её губ чуть дёрнулись вверх. В её воспоминаниях эти уже совсем взрослые люди были подростками, не старше её учеников. И к ним она относилась с точно такой же любовью.

Розалин отстранилась, смахивая набежавшие слёзы. Маттео подумал о том, что эмоциональность этой женщины осталась прежней, но вслух говорить ничего не стал – это было бы попросту нетактично.

— Что-то случилось? — прерывая их идиллию, спросила миссис Чжан, вмиг из заботливой сводницы превращаясь в требовательного руководителя. — Ты так влетела, я даже испугалась.

— Да! — лицо Хезер приняло тревожное выражение. — Дети нашли выпотрошенную кошку в коридоре. И в центре событий опять все те же самые.

— Об этом я и говорила тебе, Маттео. Это уже не простые детские шалости,— миссис Чжан встала, и мужчина увидел, как её глаза засияли странным блеском. — Я боюсь, снова происходит то, чего мы так боялись...

*****

Моника Джордан стояла около стены и что-то быстро-быстро печатала в своём телефоне, переодически несколько раз раздосадованно стукнув ладошкой об собственную ногу. Она была явно не в настроении — барабанщица «Ковена» и по-совместительству одна из её близких подруг не смогла прийти на сегодняшнюю репетицию. Обиженно надув губки, Моника всё же подошла к микрофону, и показала большой палец их настройщику — угрюмому пареньку в бордовом капюшоне, который почти никогда не произносил ни слова.

— А самолёт летел, колёса тёрлись, а вы не ждали нас, а мы припёрлись, — дверь в бывшую кладовую распахнулась, и в неё элегантно вплыла Мэви, которая явно решила прогулять последний урок, и Брайан, которого вообще непонятно как чëрт сюда занëс.— Ты меня звала и я пришла. Ну и Брай с нами, конечно же, вместо физики. Кому охота слушать эту дичь?

Девушки расхохотались, и Мэви поочередно, с чуть надменным видом, обняла Монику и двух гитаристок: милую тëмнокожую девчушку Элли и учащуюся на год младше Сару, лицо которой казалось Сандерсу слишком пресным, чтобы им обладала одна из участниц местной рок-группы.

Он без капли осторожности плюхнулся на диван, с интересом рассматривая каморку для репетиций. Дорогое оборудование в углу, небольшой помост-сцена, мерцающие тëплым жëлтым светом гирлянды, тянущиеся вдоль персиковых стен. Несколько диванчиков, даже автомат с газировкой — да участницы Ковена просто рай в шалаше себе сделали!

Моника чуть нервно скрутила свои красные волосы в небрежный пучок, как она делала каждый раз перед выступлением. Это словно помогало ей настроиться на нужный лад, лишний раз обнажив внутренний стержень.

— Так, для разминки и вашего удовольствия мы с девочками сыграем... а что сыграем-то? — она задумалась, и Элли, которая настраивала свою гитару, звонко рассмеялась.

— Ты солистка, ты и решай, — гитаристка кивнула в сторону юноши и девушки. — К тому же, гости пришли к тебе, а не к нам.

— Ладно, будет Холзи. Ну что, мою любимую?

Брайан зевнул, но вовремя прикрыл рот ладошкой — от дел музыки он был далёк, и сидел здесь только потому что Мэви потащила его с собой, боясь показаться на глаза физику с несделанной домашкой. Так что, официально они измеряют давление в медпункте — неофициально слушают завывания Джордан.

Моника наклонила голову с первыми звуками гитары, обеими ладошками вцепившись в микрофон. Стоило первым словам слетать с её губ, как взгляд карих глаз впился в сидящих перед ней зрителей — проникновенный и чувственный, словно она раз за разом проживала эту песню.

Медовый голос завораживал, обволакивал сознание — и почему Брайан не ходил на их концерты раньше? Наверное, на всех школьных дискотеках парень был слишком пьян, чтобы думать о музыке. Но насколько он мог судить, все ноты солистка брала превосходно.

— Я верила в ложь и верила в любовь (1), — голос девушки нарастал с
каждой новой строчкой, а иногда она и вовсе срывалась на хрипотцу, которая не портила, а наоборот превращала песню во что-то новое. Словно это не Холзи была автором, а она, восемнадцатилетняя девчонка из Аспенвуда: настолько сильные эмоции читались в её сосредоточенном взгляде. — Билась на осколки, чтоб собраться вновь.

Брайан понял, что безотрывно смотрит на нее, буквально прожигая Монику взглядом. Да разве можно петь так проникновенно? Да разве это вообще законно, чёрт возьми?

Мэви ткнула его мизинчиком вбок, жестами показывая, что она в полном восторге. Кажется, это слегка рассмешило Сару — вместо высокого бэк-вокала раздались смешки, и Моника, даже не дрогнув голосом, гневно посмотрела в её сторону — гитаристка сразу же приняла серьёзный вид.

«Одним только жестом» – восхищённо подумал Сандерс. У них в команде так просто кого-то заткнуть или оборвать не мог даже тренер — нужно было поорать, назвать кого-то придурком и только после этого, может быть, человек мог образумиться. И то не всегда.

— Кто-то вроде меня может стать кошмаром, я знаю, — девушка протяжно пропела эти слова, словно вкладывая в них всю свою душу, и в этот же момент подмигнула Брайану — точно ведь, подмигнула, он видел, но как ни в чём не бывало продолжила петь, резко вскидывая руку вверх и сжимая её в маленький кулак.

Бешеная энергетика ощущалась почти физически, и вся она исходила от одной маленькой и хрупкой Моники Джордан.

Песня закончилась, словно по щелчку. Сандерс даже не знал, что сказать, просто повторив за Мэви, и как индюк много раз похлопал огромными ладонями. Девушки шутливо поклонились и сделали реверанс, а после Моника села на край сцены, открывая шипящую бутылку с пепси.

— Ну как вам? Думали исполнить её в начале, перед хэллоуинской вечеринкой. Если, конечно, мероприятия не отменят. Ситуация всё же чудовищная.

— Чудовища те, кто расчленили кошку прямо в коридоре школы, идиоты, — буркнула Коллинвуд. — Но твое пение, подруга, меня заставило об этом забыть. Просто шикарно.

Брайан даже не мог ничего сказать — только активно закивал, соглашаясь с сидящей рядом подругой. Внезапно он почувствовал себя каким-то идиотом из начальной школы и от этого ему стало совсем не по себе.

— А тебе как? — к нему обратилась Элли, которая как раз перебирала разноцветные медиаторы в коробке.

— Ну... неплохо, — он понял, что его щеки покрываются румянцем, как у какой-то десятилетней девчонки. — Боюсь вас перехвалить.

— Не переживай, мы знаем, что мы круты, — ухмыльнулась Моника. — То ли ещё будет.

*****

Весь вечер и утро следующего дня у Джена прошли в подготовке к вечеринке. Ан, нисколько не растерявшая свой пыл, носилась по дому подобно смертоносному урагану «Катрине» (2) и раздавала ему задания. Как тут было не помочь любимой подружке?

— Ему восемнадцать лет или восемь? — спросил юноша, глядя на то, как Росси лезет на стул, чтобы прикрепить к стене разноцветные шарики.

— Дух праздника должен быть даже в сто восемнадцать! — осипшим голосом изрекла девушка. Воображение живо рисовало ей картину того, что сделает с ней мать за скотч на обоях, но Ан мгновенно отогнала эти мысли.

Джен поражался ей. Её способности забывать о собственных проблемах и загораться какой-то идеей, этому неугасимому энтузиазму. В ней словно полыхал какой-то огонь, который заставлял её делать что-то ради других, а не ради себя, и именно этой чертой Хилл восхищался в ней. Ещё полчаса назад она жаловалась на боль в горле, а уже сейчас она была готова горы свернуть.

Он бы так и продолжил думать о ней, если бы в этот момент Ан не оступилась и чуть-чуть не полетела со стула. Джен осторожно придержал её за талию и помог ей безопасно спуститься на пол. Ан неловко заправила прядь волос за ухо.

— Спасибо, — на какое-то мгновение их взгляды встретились, пока Анна не отвела глаза.

— Да не за что, — Хилл негромко вздохнул, как-то слегка разочарованно. Его пальцы скользнули к её ладони, и девушка изумлённо уставилась на него.

— Ты что делаешь? — её голос прозвучал ещё тише, чем в прошлый раз.

— Хочу кое-что тебе сказать, — Джен прикрыл глаза, словно набираясь храбрости. Сердце в груди предательски заколотилось как бешеное. Брови Ан удивлённо поползли вверх, а жёлтый шарик в её руке чуть дрогнул.

— О чём ты?

Ответить ей Хилл не успел — в дверном проёме появился силуэт, который с лёгкой улыбкой на лице наблюдал за ними. Ан обернулась и столкнулась лицом к лицу с Маттео.

— Что это тут у вас? — он оглядел праздничное убранство комнаты и разноцветные шарики на стене.

Лицо Ан приняло сначала удивлённое выражение, а затем она вздохнула, мысленно обругав себя самыми последними словами. Рассказать Маттео про вечеринку она, конечно же, забыла.

— Ты что, подслушиваешь? — спросила она, сразу переходя в наступление. Мужчина остался таким же невозмутимым, и лишь уголки его губ чуть дёрнулись вверх.

— Не поверишь, даже не пытался, — Маттео опёрся рукой на дверной косяк. Его тёмные глаза пристально посмотрели на ладонь Ан, зажатую в руке Джена, а затем обратились к самому юноше, но тот даже не подумал отпускать её. Напротив, пальцы Хилла обхватили руку девушки и сжали её ещё крепче. — Насколько я помню, тебе после вчерашнего инцидента необходим покой.

— Ну так и оставь меня в покое! — парировала девушка. Из её горла вырвался хриплый кашель – видимо, нагрузка на травмированные связки была слишком сильной.

— С удовольствием это сделаю. Но сначала кто-то из вас объяснит мне, что здесь происходит. — Маттео шагнул в комнату и скрестил руки на груди.

— Ан, давай я расскажу, у тебя и так горло болит, — попытался успокоить её Хилл, но Анна посмотрела на него угрожающим взглядом, мол, не лезь в семейные разборки.

— Давай-ка проясним одну вещь, — младшая Росси упёрла руки в бока. — Это мой дом. Я являюсь его собственницей ровно так же, как и мама с папой. И имею право распоряжаться своим имуществом так, как хочу. А ты здесь всего лишь гость.

— Я отвечаю за тебя, и пока я это делаю, будь добра ставить меня в известность о своих действиях.

— О господи, заканчивай! Мы устраиваем небольшую вечеринку. Для Ардена.

— Сейчас не самое лучшее время, не находишь? — мягким и ровным тоном решил уточнить Маттео, и девушка, уже готова к такому ответу хотела было начать свою тираду начинающуюся со слов «время есть всегда» и закончить её словами «иди ты в свою миланскую жопу». Однако её родственник одним только жестом руки заставил девушку молчать. — Впрочем, поздравить друга – хорошая идея. Я даже уйду из дома на какое-то время, чтобы вас не смущать, так и быть.

— Ты сейчас шутишь, да? — Анна вгляделась в спокойное лицо мужчины, а Джен лишь молча и бесстрастно принялся надувать шарик. — Не смешно.

— Я и не смеюсь. Веселитесь. Вряд ли ваши местные маньяки решат ворваться в дом с кучей людей. — ответил он, подходя к одной из огромных бежевых коробок. — Вам помочь? Мне кажется, что в три пары рук будет быстрее.

— Не думаю, что стоит, — девушка хмыкнула и посмотрела на всё ещё настойчиво протягивающего коробку родственника. — Ладно, хорошо. Вон туда — гирлянду с маленькими звездочками, и да, в местном магазине других не было.

*****

Упаковочная бумага, разномастные ленточки и исписанные листы бумаги были разбросаны по всей кровати. До праздника оставалось всего ничего, а Ребекка всё возилась с подарком. Сложить всё в коробку оказалось просто, а вот сделать это красиво – как-то не очень.

Рядом покоилась чëрная ручка, и весь день девушка напряженно думала и гадала, что написать имениннику в записке. Чувств было много, они буквально разрывали её изнутри, но выплеснуть их на бумагу никак не выходило. Глубоко вздохнув, она всё же взяла лист, и с сильным прищуром посмотрела прямо на него, словно он был врагом или каким-то оппонентом.

Ребекка прикрыла глаза и подумала о нём. О его улыбке, глазах, в которых то и дело вспыхивал огонек азарта, тёмно-русых волосах, которые она, лёжа на белой подушке рядом, накручивала на свои пальцы.

Такой родной и вместе с тем чужой Арден. Словно они и не друзья вовсе, а ненавидят друг друга, и будут ненавидеть до самой смерти.

Наконец, слова пришли сами, когда вместо всех этих противоречивых чувств остался он — её близкий человек, с его тонкими пальцами, которые скользили по её гладкой коже, с этим интересом во взгляде и тлеющей сигаретой в руке.

«Арден,

Я не хочу называть тебя дорогим. Понятия не имею, почему. Просто не хочу и всё. Возможно, ты читаешь это письмо после бутылки виски, возможно, ты просто его не заметил, а может, и выкинул, не желая читать весь этот сопливый бред. Я не знаю.

Сложно сказать, что я чувствую по отношению к тебе. Ты и сам, наверное, не понимаешь. Поэтому и никакой реакции ни на свой подарок, ни на это письмо я не жду, однако всё же надеюсь, что ты увидишь их.

Конечно, ты тот ещё раздолбай, но всё же восемнадцать лет — возраст какой- никакой ответственности. Я хочу пожелать тебе наконец научиться брать её на свои плечи, но не терять тот огонёк непосредственности, который я так люблю.

Уверена, ты поступишь в колледж. Поэтому будь там осторожен, окей? И я сейчас не только про то, что тебе придётся воздержаться от вредных привычек, иначе я лично набью тебе лицо.

Спасибо, что был со мной, спасибо, что поддерживаешь меня, пусть ты и делаешь это как полный идиот. И прости, если я сказала что-то не так. Я не со зла.

Мне правда жаль, что это тогда произошло между нами. Я скучаю по тем временам, когда я могла поделиться с тобой любым секретом и просто поболтать по душам. Давай забудем? Восемнадцатилетие с нового листа?

С днем рождения, придурок».

Бекка поняла, что чувствует слёзы на щеках. Не хочет она забывать. И не хочет, чтобы он ехал в этот дурацкий колледж, к своим красивым цацам в откровенных платьях.

Ей просто хочется обнять его, не видя этот насмешливый взгляд в ответ, открыться ему, не думать о последствиях и том, что она будет среди десятков тех же идиоток, которые были уверены – между ними искра.

Ребекка упала на кровать, прижимая письмо к груди.

Да что ж такое?

Почему, чёрт возьми, этот идиот никак не хочет выходить у неё из
головы? Как ей прекратить наконец терзать себя всеми этими мыслями?

«Ладно, теперь самое простое, осталось только упаковать».

Бекка положила письмо в коробку поверх подарка и принялась осторожно заворачивать уголки светло-коричневой бумаги. Получалось криво — упаковка топорщилась во все стороны, ложилась крупными буграми и неровностями. Как бы Стэнтон не старалась, ничего красивого у неё не выходило.

Спустя полтора часа тщетных попыток и танцев с бубном вокруг этой дурацкой коробки, Ребекка обессиленно рухнула в кресло. За это время девушка успела три раза порезаться, смять уже два рулона бумаги и начать третий и использовать все цензурные и нецензурные выражения, которые только знала.

— Да будьте вы прокляты, изобретатели этой чёртовой упаковки! — простонала Бекка, откидывая голову назад и облокачиваясь на мягкую подушку.

Конечно, она могла попросить домработницу Клэри помочь ей с этим, ведь хозяйственная и покладистая девушка справилась бы с упаковкой куда лучше. Или садовника Томаса — человек, который всю свою жизнь обращался с ножницами, наверняка мог обрезать бумагу ровнее. Но Бекка не хотела. Это ведь был подарок её близкому человеку, а значит, всё от начала до конца она должна была сделать самой.

Дверь приоткрылась и в комнату заглянула Кассандра Стэнтон. Вместо привычного пучка сегодня её тёмнве с проседью волосы были красиво уложены, а строгий костюм сменился на элегантное чёрное платье.

— Дорогая, мы уезжаем на приём к Морингам, вернёмся завтра утром, — будничным тоном сообщила она, оставаясь всё такой же безучастной.

Семейство Моринг Бекка помнила ещё с самого детства – мама часто пыталась навязать ей дружбу с их сыном. Моринги жили в трёх-четырёх часах езды от Аспенвуда, и было неудивительно, что мистер и миссис Стэнтон вернутся только к утру.

— Хорошо, мам, — кивнула Ребекка, старательно подавляя своё раздражение из-за коробки. — Ты, случайно, не умеешь заворачивать подарки?

— У меня нет времени, Ребекка, попроси Клэри, — отмахнулась миссис Стэнтон. Из-за двери послышался неразборчивый голос отца. — Будешь возвращаться с вечеринки – вызови машину.

Ответить ей Бекка не успела — мать захлопнула дверь сразу же, как только договорила эту фразу. Всё как всегда.

Грустно улыбнувшись, Стэнтон взяла мобильник и принялась набирать в поисковой строке как правильно упаковывать подарки.

Мучения предстояли долгие.

*****

Арден пытался сохранять серьёзное лицо, но не выходило: шагая по дорожке к жилищу семейства Росси, он чувствовал, как уголки губ сами собой растягиваются в улыбке. Почему-то он впервые ощущал ту самую радость, которую испытывают дети, когда мама вот-вот внесëт огромный бисквитный торт с радужной посыпкой и пиньяту в виде лошадки.

Около дома Ан было на удивление тихо. Однако чуть погодя, он заметил в окошке возмущённую Мэви, на голове которой красовался золотой праздничный колпак.

Он несколько раз позвонил в дверь, но ответом ему стала лишь тишина.

— Эй, хозяева, именинник пришёл. Открываем или как? — достаточно громко прокричал Арден, и услышал громкий смех Брайана, который, правда, тут же смолк — видимо, маленькая ладошка Лесли отвесила ему подзатыльник.

— Открыто!

Макрэй дёрнул ручку двери, и не успел он даже переступить порог, как шесть пар рук заключили его в крепкие, тёплые объятия.

— С днём рождения тебя! — прогорланила Мэви и чмокнула юношу в щёку, оставляя след клубничного блеска на скуле.

— Какой вымахал большой, посмотрите просто, — маленькая, низкорослая Ан буквально повисла на друге. — Я до тебя не достаю даже!

— Вы его сейчас задушите, — сказала Эмерсон, которая оказалась внутри этого комочка объятий. — Ребят, ну так же нельзя!

— Ещё как можно, — Брайан, который был на голову выше всех девчонок чмокнул её в светлую макушку. — Ладно тебе, объятия главного красавца школы.

— И главного мудака тоже, — Ребекка тоже подала голос, стараясь не сломать во всей этой суматохе ногти. — Может, хотя бы дверь закроем?

— Да пусть все видят: мы любим Ардена Макрэя! Он говнюк, но наш! — Мэви просияла, как гордая мать при выпуске любимого сына из колледжа. — Ладно, идея-то здравая. Вино уже в голову ударило.

— Вы начали пить без меня? — бровь юноши изогнулась, и он, отстраняясь от друзей, весело засмеялся. — Совсем охренели?

— Ну извини, тебя пока дождёшься, ничего не останется, — Джен слегка улыбнулся уголком губ. — Ты должен загадать желания. Давай, восемнадцать штук, а потом их все исполнить.

— Прямо с порога? Праздники тебе не вести, конечно, — он хлопнул по плечу Хилла, и приобнимая за него же, решил пройти в гостиную. — Ну что, сначала поедим? Или в вашей программе это не предусматривается, дорогие?

— Пить на голодный желудок — свинство, — Ребекка схватила бутылку шампанского и штопор и принялась возиться с ней, чуть надув щеки.

— Ты похожа на хомяка, — заметил Арден, ловко выхватывая из её рук «брют». — Дай помогу.

— Я сама!

— Не начинайте, дорогие мои, — Мэви цокнула языком и мило улыбнулась, переводя взгляд на чëрные шарики, которые Ан и Джен умудрились каким-то магическим образом закрепить под самым потолком. — А где бокалы?

— Зачем они нужны? — Бекка прыснула со смеху, и буквально за пару секунд выхватила у Ардена уже открытую бутылку и отсалютовав ей. — За нашего восемнадцатилетнего друга.

И сделала большой глоток, кашляя и тут же передавая бутылку Коллинвуд, которая чуть брезгливо поднесла её к своим пухлым губкам, и так по кругу, пока зелëная бутыль не дошла до виновника торжества.

— Я вас очень люблю, но если у кого-то герпес... — Арден многозначительно ухмыльнулся, и затем всё же сделал несколько жадных глотков под хлопки друзей. — Ух. Хорошо-то как!

— Эй, а ну хватит, это негигиенично! — Лесли выхватила у именинника бутылку и поставила её на стол.

— Это ты! — задорно смеясь, Арден ткнул в подругу пальцем, совершенно игнорируя тот факт, что это считается неприличным. — Убийцу веселья надо знать в лицо!

— Да в смысле-е-е? — протянула Эмерсон притворно обиженным голосом.

— Я не виноват, что ты такая ботаничка! — фыркнул юноша, запуская ладонь в шевелюру и взлохмачивая волосы. — Ан, где бокалы? А то у Лес сейчас случится инфаркт.

— Ой, Арден, иди в задницу! — отмахнулась от него Лесли под дружный смех всех остальных.

— Я тебя тоже люблю, котёнок.

Росси потянулась к шкафчику с уже перемытыми стаканами, которые она, конечно же, забыла достать, и вдруг обнаружила рядом с собой Джена. Тот достал до верхней полки и с мягкой улыбкой вручил ей несколько бокалов, а остальные оставил у себя в руках.
Их взгляды пересеклись, но сейчас почему-то ни Ан, ни Джен не испытывали той неловкости, которая возникла между ними сегодня утром. Вместо неё сейчас было какое-то до безумия тёплое чувство, заставляющее уголки губ сами собой расползаться в улыбке. Именно из-за него что-то в груди словно защемляло, на какие-то доли секунд перехватывало дыхание, и хотелось одновременно смеяться и плакать.

А можно вообще плакать от счастья?

— Вы чего тут застряли? — к ним подошла Ребекка и её ладони мягко легли на плечи друзей. Спустя несколько мгновений и её лицо озарилось улыбкой, какой-то по-настоящему нежной и искренней. — Пойдёмте ко всем?

Она взяла у Хилла пару бокалов и вернулась к столу, а Ан и Джен двинулись за ней, периодически переглядываясь между собой.

— О, давайте сюда! — Мэви схватила один из стаканов за тонкую ножку и принялась наливать в него уже открытое вино.

— Мэв, куда ей так много? — поразился Брайан, когда Коллинвуд поставила полный бокал перед Лесли.

— Я просто хочу споить её и соблазнить, — девушка подмигнула ему с озорной ухмылкой на лице. Горлышко бутылки уже наклонилось к второму бокалу.

— Женщина, хватит воровать мои методы! — вклинился Арден, возмущённым голосом отвечая на фразу Мэви. Та прыснула со смеху. — Придумай что-нибудь пооригинальнее.

— Ты сегодня просто верх остроумия, — съязвила Бекка, которая наблюдала за их перепалкой.

— Она просто ревнует, — шепнул Макрэй как бы по секрету, но так, чтобы слышали все, а затем перешёл на более громкий голос. — Не переживай, Стэнтон, здесь и на тебя винца хватит.

— Ой-ой, закатай губу на место, придурок, — парировала девушка, понимая, что, в общем-то, Арден был близок к действительности.

— Не бойся, Лесли, я не отдам тебя этим извращенцам, — пообещал Брайан, а затем залпом выпил своё вино. — Мэви, налей ещё.

— А я и сама извращенцам не отдамся, — Лесли чуть склонила голову набок, словно ожидая дальнейшей реакции.

— Ха-ха-ха-ха! Извращенец среди нас только один, — Ан расхохоталась, сжимая в руке стакан с апельсиновым соком – она решила, что с неё на сегодня хватит алкоголя. В прошлый раз, когда Росси пила с друзьями, это закончилось в кровати у Джена, а Ан не особо хотела повторения этой ситуации. Щёки вспыхнули от двойственности этой мысли.

— Лапуля, ну не надо посвящать нас в тайные фантазии Джена, личное – не публичное, — Макрэй ухмыльнулся, за что получил слабый толчок в плечо от Росси.

— По себе людей не судят, — спокойно кивнул Джен, заметив, как Ан почему-то покраснела.

— Так, кто скажет первый тост? — поинтересовался Брайан. От него не укрылось, как сразу же навострил уши Арден. — Нет, ну вы посмотрите, он уже сидит и ждёт дифирамбы в свою честь. Настоящий павлин!

— Я хочу сказать первый тост, — голос Ребекки был по обыкновению звонким, и она живо рассмеялась. Скольких девушек Макрэй видел, ни у одной не было такой искренности. — Вы затихните или нет?

— Ну давай, начинай, — Мэви деловито взяла бутылку с игристым, и оно уже через пару секунд стало наполнять опустевшие бокалы.

— Знаешь, мы знакомы давно. Между нами было многое, и честно говоря, я могла бы сказать, что ты – самый большой засранец в моей жизни. — Бекка отсалютовала юноше бокалом с шампанским. — Особенно после всех наших... ссор.

Макрэй внезапно поймал себя на том, что не сводит с неё глаз и ловит каждое слово. Сейчас она, конечно, скажет, что так и есть, что она знать его не желает, а пришла сюда только из чувства долга.

— Но это будет неправдой, — продолжила Стэнтон, окончательно шокировав парня. — Я знаю, какой ты на самом деле. Ты можешь быть чутким и добрым, но слишком часто это прячешь. И я хочу выпить за то, чтобы ты почаще был тем, кто ты есть, а не тем, кем кажешься. За тебя, Арден.

Ребекка шумно выдохнула, и в комнате раздался громкий звон бокалов. Мэви закричала протяжное «ура» — Брайан и Лесли подхватили, но Бекка не могла смотреть на Макрэя, всё также чувствуя этот пронзающий взгляд на себе.

Она даже не догадывалась, насколько сильно попала в самое сердце.

— Ты как-то погрустнел — Мэви пихнула сидящего рядом Ардена, на лбу которого и вправду появилась серьёзная морщинка.

— Да нет, тебе кажется.

— Что ж, время музыки? — Джен встал, и, чуть было не споткнувшись об край коврика, направился к колонкам.

— Торт, мы забыли торт! — напомнила Лесли и бросилась на кухню.

— Вы реально торт притащили? — брови Ардена удивлённо взметнулись вверх.

— Да, Лесли сама пекла, — коротко ответил Брайан.

Щёлкнул выключатель, и в комнату торжественно вплыла Эмерсон с шоколадным тортом и зажжёнными свечками-цифрами. Арден не смог сдержать улыбки, глядя на то, как девушка с важным видом ставит его на стол.

— Ну, загадывай желание и задувай,— Ан произнесла эти слова с такой несвойственной ей серьёзностью.

— Не-а. Вместе задуем, и это не обсуждается, — заметив, как на лицах друзей появилось недоумение, Макрэй пояснил: — без вас у меня вообще бы не было праздника. И вообще, слово именинника закон!

Всемером они склонились над тортом. Джен досчитал до трёх, и ребята задули свечи. Вместе, как и хотел Арден.

Всё смешалось в одну пёструю киноленту моментов: вот Брайан, который посадил Лесли себе на спину, вот Мэви и Ребекка устроили танцевальный батл, а вот Ан и Джен, сидят вместе и смеются с какой-то дурацкой шутки Ардена. А сам Макрэй понял, что не нужны ему ни шумные вечеринки с малознакомыми людьми, ни ящик виски, ни полуголые десятиклассницы.

Только он и его друзья.

*****

— Ан, а нахрена тебе гитара? — громко спросил Брайан, доставая из-за спинки дивана инструмент в чёрном чехле. Его голос едва заглушал музыку, поэтому Мэви пришлось сделать тише. — Ты разве играешь?

— Смеёшься что ли? Я похожа на музыканта? — Ан снова глотнула апельсиновый сок, и с каким-то странным выражением лица посмотрела на гитару. — Папа раньше на ней играл часто. Ну, до тех пор, как...

Она осеклась, даже не зная что сказать. Отец упорно не брал трубку всякий раз, когда она ему звонила, а мать моментально пресекала все разговоры о нём. «У него важные дела» – так ответил ей Маттео и больше к этому вопросу не возвращался.

— Сыграй что-нибудь, а, — попросила Ребекка, убавляя громкость музыки до нуля.

— Да я знаю три аккорда, и то, не помню их уже, — Ан покосилась в сторону Джена, который, казалось, прочитал её мысли и протестующе закивал головой. — Джен, давай ты.

— Нет, — коротко и категорично ответил он, разводя руки в стороны.

— Ну пожалуйста-пожалуйста! — Росси состроила умоляющую рожицу и в мгновение ока возникла рядом с ним. — Пожалуйста!

— Правда, Джен, давай, — поддержала их Лесли, которая тоже хотела послушать живую музыку, а не басы из колонок.

— Да чего ты ломаешься? Как восьмиклассница на дискотеке, — заржал именинник, вновь потянувшись к бутылке.

Джен усмехнулся и принял из рук Брайана гитару. Сандерс удивился, как легко можно было уговорить этого ледяного, безэмоционального принца – и особенно этому поспособствовали, конечно же, щенячьи глазки Ан. Оказывается, не такой уж он и чёрствый, каким выглядит со стороны.
Тогда как у них вообще мог возникнуть конфликт с Моникой?

Джен снял чехол и теперь принялся крутить колки и дёргать струны уже долго молчавшего инструмента. Тот отзывался каким-то скрипучим, рваным звуком, отчего было не очень понятно, кто из них расстроен сильнее – гитара или Джен.

— А пока у нас рекламная пауза, я предлагаю всем выпить, — Мэви подняла свой бокал и отсалютовала им Макрэю. — Я поднимаю этот тост за самого замечательного придурка в моей жизни.

— Ура-а! — подхватила Ребекка, а за ней и все остальные. Бокалы чокнулись с громким звоном.

Спустя десять минут непрекращающейся болтовни и смеха комнату вдруг наполнили гитарные переборы. На каких-то пару секунд взгляды Ан и Джена пересеклись, а затем тот заиграл какую-то знакомую ей песню.

Он в одно мгновение преобразился, в нём произошла какая-то впечатляющая перемена – исчезла привычная холодность, уступила место лишь сосредоточенности и настоящим, искренним эмоциям. В этот момент с Джена словно слетели все маски, которые он так старательно на себя надевал, и обнажили душу – чистую и искреннюю, способную чувствовать и любить.

И эта песня произвела впечатление на всех, хотя её мотив трудно было назвать грустным. Арден перестал острить и улыбаться, Мэви о чём-то задумалась, а глаза Ребекки и вовсе заблестели от набежавших вдруг слёз.

Стэнтон долго пыталась сдерживать себя, однако в конечном итоге чувства взяли верх. Та самая теплота, которую она испытывала к своим друзьям, когда находилась в их кругу, постепенно менялась на липкую, всепоглощающую горечь. Она комом застыла в горле, мешая вздохнуть, и рвалась наружу в виде слёз.

Девушка схватила лежащие на столе сигареты и зажигалку и пулей выбежала в прихожую. Хлопнула входная дверь, и это словно вывело всех остальных из оцепенения. Хилл перестал играть, замолк, когда до окончания песни оставалось всего-то несколько аккордов. Арден поднялся со своего места и двинулся за ушедшей Ребеккой.

— Пойду, наверное, тоже покурю, — как бы невзначай бросил он, ощущая, как сердце начинает колотиться быстрее.
Бекка стояла на пороге, провожая взглядом проезжающие машины. Она не плакала, не всхлипывала, однако определённо была расстроена – Макрэй как-то интуитивно улавливал это.

— Ну и чего ты опять нюни распустила, Стэнтон? — спросил он, появляясь рядом. В наступивших вечерних сумерках её лицо было едва различимо. — Неужели тебя так расстроили завывания Джена?

— Отстань, — вяло ответила она, и потянулась к сигаретам, чтобы достать одну.

— Не-а, — Арден отобрал пачку, предвкушая возмущённую реакцию, но Ребекка лишь протянула руку с мрачным выражением лица.

— Отдай, — требовательно попросила она.

— Нет уж, — Арден, усмехнувшись, положил свою ладонь поверх её и чуть сжал. Бекка посмотрела на него с удивлением. — Пока не расскажешь, что случилось, не отдам.

— Ничего не случилось, — отозвалась Бекка, но руку убирать почему- то не стала.

— Ой, попизди мне тут. — Арден шагнул к ней, сокращая расстояние между ними и опуская вниз их сплетённые руки. — Я тебя слушаю.

Ребекка не знала, что ему сказать. Не знала, как выразить всё то, что было у неё на душе и терзало её уже давно, но сейчас достигло невыносимых масштабов. Как вообще можно было объяснить то, что она смотрела на своих друзей и видела в них семью, которой у неё никогда не было? Никакие слова не расскажут о том, что чужие люди оказались ей ближе тех, кто был родным по крови.

Несколько часов назад мать совершенно забила на неё и ушла готовиться к своему дурацкому приёму у Морингов. А о том, что произошло десять лет назад, и вовсе вспоминать не хотелось. Казалось, её с родителями связывала лишь общая фамилия да пачка документов.

А с другой стороны были тёплые взаимоотношения с друзьями, постоянная поддержка от них, и в особенности от Мэви. Даже Арден Макрэй мог вести себя не как полный придурок с ней, если того требовала ситуация.

И сейчас определённо был тот самый момент.

— Просто вся эта атмосфера, — Ребекка кивнула на дверь дома Ан, — даже не знаю, как сказать...

— Тёплая? — подсказал Арден, словно предугадывая мысли девушки.

— Да, — взгляд Стэнтон метнулся куда-то в сторону. Она поймала себя на мысли, что Арден оказался слишком близко к ней. — Ты когда-нибудь чувствовал, что ты нахрен не сдался своей семье? Что твои друзья любят тебя больше? Хотя... Чего это я? Вряд ли ты меня поймёшь.

— Чувствовал, уж поверь, — он разомкнул их руки и замер рядом.

— Правда? — она насмешливо поглядела на него снизу вверх, внезапно чувствуя ком в горле. — У тебя есть сестра, с которой вы с самого детства вместе, и пусть вы друг друга бесите, она всегда тебе поможет. Твой отец раньше брал тебя на бейсбольные матчи каждую субботу и вы проводите семейные вечера по пятницам, Хлоя рассказывала. И хоть ты ворчишь, но все равно любишь их, я же знаю, в глубине души. А миссис Макрэй... она такая красивая, и так волнуется за тебя, по каждому чиху прилетает в школу.

— Это всё, что смогла узнать обо мне за столько лет дружбы? — в голосе Ардена чётко прослеживались нотки иронии, смешанные с чем-то ещё, будто бы светлой и печальной грустью. — Продолжай, прости. Мне интересно.

— Я вижу свою маму урывками. А ещё чаще — в гостях у Мэви или в школе. И всё потому что что для нее важнее её работа чертовым адвокатом! —девушка выпалила это на эмоциях, вкладывая в каждое слово частичку себя, а лишь потом поняла, что по её щеке стекает крупная слеза.

— Ты хотя бы её видишь, — Арден облокотился на плетеные поручни и протянул ей пачку сигарет. — Между прочим, курение убивает.

— Что ты имеешь в виду?— она непонимающе посмотрела на друга, проводя пальцами под глазом, чтобы протереть влажную кожу.

— Что если будешь много курить, то придётся заказать тебе красивый гробик, — юноша посмотрел на неё каким-то странным взглядом. Курить Ребекка не стала. — Аспенвудское кладбище – не самое лучшее место, учти.

— Не придуривайся, — эти слова сами слетели с её губ, и Стэнтон несколько раз моргнула. — Ты понял, о чём я.

— Моя мать умерла, когда мне было шесть. На моих глазах, Ребекка, — глухо отозвался Арден. Казалось, его лицо не выражало ничего, кроме боли — его словно ударили по рёбрам. — Мы попали в аварию. Отец женился через полгода и сразу же привёл мачеху в новый дом. У меня появилась сестра, которая всё детство пыталась вить из папы верёвки. Если честно, сначала я думал, что всё это не больше, чем детская ревность, но сейчас... Сейчас я понимаю, что Хлоя — тот ребёнок, которого он всегда хотел, а я лишь напоминаю ему о жене, которая разбилась на машине. Разбилась из-за того, что узнала о его измене, помчалась к собственным родителям и взяла меня с собой.

Ребекка не знала, что ответить. Она знала, что Арден жил с мачехой, но и понятия не имела, что причиной тому был не развод, как это часто бывает. Слёзы катились по её щекам, горло словно сжали в тиски со всех сторон и она могла лишь ласково дотронуться до его ладони — юноша не стал её отталкивать, и, смотря вдаль, на пушистые тучи, продолжил.

— Знаешь, ты мне напоминаешь её Судя по рассказам, видео, фоткам и всё такое. Она была живой. Настоящей, понимаешь? Даже внешне... Вы так похожи, — он внимательно посмотрел на неё, и Бекка впервые увидела настолько тяжёлый, словно налитый свинцом взгляд. — Моя мачеха — полная противоположность. Никогда не скажет, что на уме. Вечно ведëт свои двойные игры, а отец и не понимает. Странно, да?

Он натянуто рассмеялся, Ребекка лишь сильнее сжала его руку.

— Я живу в каком-то идиотском сериале. Каждый раз я вижу, как отец заигрывает с секретаршами, а горничная рассказывает всем, что его вторая жена водит домой любовника. Шлюха-мачеха, отец-изменщик и сестра-стерва. Прекрасная семья для подобного мне.

— Не говори так.

— А как мне говорить? — голос Ардена слегка дрогнул, выдавая его волнение. — Даже ты каждый раз говоришь, насколько я отвратительный. Да я и сам это знаю.

— Ты не всегда ведёшь себя нормально, но это... — Стэнтон замялась, лихорадочно соображая, что бы ему ответить.

— Хватит. Прекращай плакать и закроем эту тему. — Арден осторожно убрал руку от ладошки девушки. — И тебе неприятно, и мне больно.

— Я не хочу, чтоб тебе было больно, — она говорила каждое слово чётко и ясно, несмотря на ударивший в голову алкоголь, несмотря на холодный осенний воздух, несмотря на то, что она даже не прекратила всхлипывать. — Я хочу помочь тебе хоть как-то.

Всё произошло в одно мгновение, и вот его мягкие губы мягко накрыли её — она даже не знала, что он умеет быть таким ласковым и нежным. Пальцы Ардена скользнули в волосы Ребекки, мягко перебирая струящийся водопад карамельных и золотистых прядей, а затем скользнули вниз по шее, спускаясь на спину. Девушка почувствовала горький вкус алкоголя на его губах. Прямо как тогда, во время их первого поцелуя у него в комнате.

Что-то в душе Ребекки дрогнуло. В один момент она была готова простить ему все обиды, все дурацкие прозвища и глупые шутки. Сочувствие оказалось сильнее гордости, хотя Бекка всегда доказывала себе обратное.

Арден отстранился от Бекки и было видно, что это действие далось ему с немыслимым трудом. С изумлением Стэнтон увидела в его глазах отражение собственных слёз.

— Спасибо, Ребекка, — он произнёс эти слова почти что шёпотом, и, не выдержав, крепко прижал её к себе. — Просто... спасибо.

Ребекка всхлипнула, утыкаясь лицом в рубашку Ардена. В нос ударил запах его одеколона, и от него почему-то стало так спокойно на душе. Девушка вспомнила отца: в далёком детстве однажды он обнимал её точно так же.

Жаль, что это было всего лишь однажды.

— Ну-ну, — Макрэй ободряюще погладил её по плечу. — Давай, успокаивайся и пошли, а то нас начнут искать.

Бекка кивнула, неохотно отступая на шаг назад. Чувство защищённости растаяло как дым, и сердце защемило от боли – в первый раз она видела Ардена настолько искренним, но от этой искренности хотелось завыть.

В дом Ан они вошли молча, даже не взглянув друг на друга.

*****

День рождения Ардена был в самом разгаре. Алкоголь ударил в голову, пьяные беседы стали намного более весёлыми и громкими. Ребята так сильно ушли в свои мысли и атмосферу праздника, что даже не заметили новую фигуру на их празднике.

Брайан с удивлением уставился какого-то мужчину. Волосы незнакомца были забраны в хвост, а сам он смотрел на них чуть насмешливо, так еще и нагло взял кусок пиццы, лежащий в одной из больших картонных коробок.

— Это еще что за хуй с горы?

Анна недовольно поджала губы, наблюдая за выражением лица родственника — он с интересом осмотрел всех собравшихся, даже не задержав взгляда на Сандерсе.

— Те, кто не знакомы, то прошу любить и жаловать — мой временный надзиратель и дядя, Маттео Росси, — она похлопала в ладоши, закатывая глаза, отчего Мэви не смогла сдержать смешок.

— Симпатичный, — шепнула она сидящей рядом Лесли, отчего щёки той ярко зарумянились.

— Для вас мистер Росси, молодые люди, — произнес мужчина, осторожно отставляя к стенке промокший чëрный зонт. — Надеюсь, печень вы пока что не пропили?

Все тихонько засмеялись, и дядя Ан присел прямо на ковер, рядом с Дженом, отчего тот раздражённо выдохнул.

— Вы же говорили, что не будете портить вечеринку.

— Я не настолько стар, чтобы не иметь возможности выпить с вами, — он невозмутимо подмигнул, и Мэви тут же протянула ему бокал.

— И правда, вы не выглядите ворчуном. Вам же не больше тридцати, да? — протянула Ребекка, пододвигая к себе поближе мягкую подушку.

— Почти угадали, мисс, — уклончиво ответил он, и на секунду взгляд бархатистых глаз задержался на хорошеньком лице счастливой Лесли, сидящей напротив, и затем против его воли скользнул в глубокое декольте девушки. Маттео поспешил плавно отвести глаза в сторону, чтобы лицезреть лицо племянницы, от которой поведение старшего Росси не укрылось.

— Что ж, может вы, на правах старшего, скажете мне напутствие? — Арден вклинился в затянувшуюся паузу и протянул мужчине руку. — Меня зовут Арден, но, возможно, Ан обо мне рассказывала.

— Не припомню, но знакомству рад. Надеюсь, ты такой же очаровательный, как и Лилиан, — он усмехнулся, вспоминая мачеху юноши, и тот на секунду опешил. — Не думаю, что я умею говорить тосты.

— Маттео, ладно тебе, мы никому не скажем, что ты тут пожелаешь, — Лесли подмигнула родственнику Ан, и тот вновь подавил легкий смешок. Брайан с удивлением взглянул на подругу, лицо которой на пару мгновений стало слишком взрослым, словно перед ним сидела и вовсе не его Лесли, а какая-то незнакомка.

— Что ж, тогда слушайте, — он чуть приподнял бокал с вином и все остальные охотно подхватили этот жест. — Я почти никого из вас не знаю, но догадываюсь о характере каждого... что ж, думаю, это подождёт. Так вот, Арден Макрэй, я советую тебе не обращать внимание на статус людей и не воротить нос. Конечно же, не предаваться чревоугодию и не возводить еду в культ. Быть собой и не впадать в отчаяние. Не завидовать людям вокруг, им тоже приходится несладко, Не стоит беречь каждую монету, иначе они все слишком быстро убегут из кошелька. Избегать гнева, и, конечно же, похоти. С днём рождения, юноша с очаровательной улыбкой.

Раздался звон, и Росси тут же поднёс бокал к своим губам, а ребята невольно переглянулись. Тост был странный, непонятный, но что самое ужасное он затронул их глубинные мысли, словно Маттео говорил про каждого из них, попадая в самую суть личности.

Стало не по себе. Окно осветила вспышка молнии, разрезавшая небосвод на две части, и Арден сделал несколько обжигающих глотков, словно стремясь за эти секунды понять, отчего совершенно чужой человек сказал именно эти фразы.

Но никто из них пока что так и не догадался.

— Итак, — Маттео отпил из бокала и вновь оглядел всех присутствующих. — И как же развлекается современная молодёжь?

— Маттео, ты говоришь так, как будто тебе лет сто, — ухмыльнулась Ан, наверное, самая трезвая из всех, и за это Росси удостоил её одобрительным взглядом. — Прекращай быть таким дедом, в твои годы это непозволительно.

— Ещё пару дней назад ты называла меня бумером и предлагала перебрать вещи твоей бабушки, — с иронией в голосе сообщил мужчина, искоса поглядывая на раздражённого Брайана.

— Будем считать, что сегодня у меня хорошее настроение, — девушка искренне улыбнулась и встретилась глазами с Дженом. Юноша почувствовал, как всё его неудовольствие от присутствия Маттео тает как дым.

— Да? И виной тому, я полагаю, весь этот праздник? — брови Росси удивлённо поднялись. Его взгляд вдруг тоже метнулся к Джену, и все остальные, заметив этот жест, поспешили скрыть смешки.

— Вечеринка действительно получилась классной, спасибо, что разрешил, — вклинилась в семейный обмен любезностями Лесли. Ан возвела глаза к потолку, мысленно умоляя всех существующих и несуществующих богов даровать ей терпение.

«Господи, алкашка, что ты делаешь? Почему говоришь ты, а стыдно мне?» – подумала Ан, глядя на то, как определённо перебравшая подруга пытается стрельнуть глазками.

Получалось больше похоже на нервный тик, но Эмерсон, кажется, это совсем не интересовало.

— Согласен, — кивнул Арден, ощущая, как тёплое чувство благодарности снова наполняет его изнутри. В чём-то Ребекка была права: здесь он чувствовал себя по-настоящему свободным, не ощущал этой двуличности. Вместо них были бесконечная поддержка и забота с их стороны. Его друзья, те самые люди, которые устроили весь этот праздник в его честь, по-настоящему любили его.

Только сейчас Макрэй начал понимать, насколько сильно.

Отчего-то в глазах защипало, но Арден поморгал несколько раз, избавляясь от этого ощущения. Его мысли о том, как вообще жизнь умудрилась столкнуть их всех вместе, таких разных и непохожих. Удивительная штука судьба – отдаляет самых близких и роднит абсолютно чужих.

А, впрочем, наверняка во всех этих размышлениях виноват был алкоголь.

— Боюсь, я даже если бы захотел, не смог бы препятствовать, — Маттео с наигранным огорчением развёл руками. — Моя племянница и мистер Хилл решили всё задолго до моего согласия.

Джен с изумлением уставился на Маттео. Фраза прозвучала так, будто они хотели не устроить вечеринку, а пожениться без родительского благословения. Видимо, Ан подумала о том же самом – её лицо мгновенно приобрело выражение «ой, какой интересный пол».

— По правде сказать, моей целью было не только провести время в вашей компании, — тон мужчины неожиданно посерьёзнел. — Нам с вами определённо есть о чём поговорить.

— Что вы имеете в виду? — непонимающе спросила Ребекка, у которой от нехорошего присутствия засосало под ложечкой.

— Я имею в виду нападения, которые происходят в городе, — Маттео вновь бросил беглый взгляд на Лесли, а затем продолжил. — Вернее, тех, кто за ними стоит.

— Будете читать нотацию о том, что нельзя гулять по ночам? — скептически хмыкнул Брайан, начиная беситься ещё сильнее при виде этого спокойного, холодного взгляда. Маттео слишком сильно напоминал ему Джена – эдакая версия для любителей постарше.

— Нет.

— Я понимаю, что я нихуя не понимаю, — встряла Мэви, опустошившая ещё один бокал вина. — О чём речь вообще?

Голос Маттео прозвучал неожиданно резко в наступившей внезапно тишине:

— Речь о том, что, возможно, вам всем угрожает смертельная опасность.

_____________________________

АВТОРСКИЙ КОММЕНТАРИЙ:

(1) – литературный перевод песни Halsey – Nightmare
(2) – ураган «Катрина» – самый разрушительный ураган в истории США, который произошёл в конце августа 2005 года.