Будни
Осенние ветра шумят за окном, листья шуршат, а мощёные улицы погружены в мерзкую болотистую погоду. В небольшой комнате, обставленной старинным декором, горит тёплый фонарный свет. Резная мебель, плетёные ковры, чучела животных и тлеющий камин с веточками и кочерыжками создают уютную атмосферу, словно опьяняющую взгляд...
— Майкл! Куда вы смотрите? Почему вы снова замолчали? Мы же не на допросе, я психолог, а не следователь, — мягко сказал мужчина пожилого возраста, сидящий в кожаном кресле.
— Да, конечно, вернёмся к моей проблеме. Можете повторить ваш вопрос? — ответил Майкл, сосредоточенно глядя на доктора.
— Вы утверждаете, что постоянные кошмары и нередкие галлюцинации начались, по вашему мнению, после несчастного случая, произошедшего примерно два года назад? — доктор насыпал ещё табаку в свою деревянную курительную трубку, задавая вопрос.
— Я склоняюсь к этой версии, но это началось недавно, после того как от меня ушла жена, и мне стало сложно поддерживать контакт с дочерью. Честно говоря, не хотелось бы снова обсуждать это, — ответил Майкл нервно.
— Попробуйте вспомнить, что именно мучает вас, что является корнем этой проблемы, которая уже довольно долго пребывает в вашей голове, — настаивал доктор.
— Мистер Дженнер, я говорю вам, давайте не возвращаться к прошлому. Я хочу найти решение для этой проблемы сейчас, а не размышлять о том, что было, — ответил Майкл, нервничая.
— Я понимаю, что ваше психическое здоровье вызывает беспокойство и тревогу у меня, но... — начал было доктор.
— Никаких "но"! Я хожу к вам уже целый месяц, а всё, что вы делаете, — это вовлекаете меня в ваши бессмысленные речи о том, что я должен найти решение внутри себя! — перебил его пациент.
— Вы ничего не понимаете в психологии, и в этом заключается ваша проблема — невежество и непринятие самого себя! — сказал доктор.
— Мне этого хватит! Достаточно! До свидания! — Майкл встал, накинул пальто и направился к выходу, повторяя по пути: — И удалите меня из ваших постоянных посетителей!
Спустившись по ступеням со второго этажа, Майкл раскрыл большой чёрный зонт и двинулся по бульвару, стараясь оставаться на краю тротуара, чтобы избежать проезжающих машин, которые брызгали воду по дороге, делая пешеходам дорогу домой мокрой и неприятной.
По пути он заметил витрину магазина, специализирующегося, похоже, на электронике. На витрине показывали изображение сразу нескольких экранов телевизоров разных размеров и яркости. Одновременно с этим из телевизора доносился репортаж о последних городских новостях:
— Сегодня мы снова вынуждены передать печальную новость. Недалеко от южного района нашего города были обнаружены трупы жертв. Правоохранительные органы пытаются определить их личности. Предполагается, что это дело рук серийного убийцы, получившего кличку "Щелкунчик". Тела несчастных были жестоко изуродованы. Полиция работает без умолку и скоро задержит этого маньяка. Не позволяйте своим детям гулять в тёмное время суток и помните о своей собственной безопасности. А теперь прогноз погоды — когда же солнце снова появится в нашем регионе? — репортёр, сидящая в студии, читала текст с листка бумаги.
— Эх, какая чепуха. Опять пролитая кровь... — Майкл взялся за голову правой рукой, пытаясь справиться с головной болью, которая мучила его с того момента, как произошла авария...
Когда он, наконец, добрался домой и переступил через высокий деревянный порог, он оказался в обшарпанной квартире с низким потолком, небольшим количеством комнат и старым ремонтом, вероятно, сделанным ещё до войны. Заглянув в холодильник, он обнаружил только прокисшее молоко и остатки похлёбки, которую он не доел ещё на прошлой неделе. Денег у него было немного, но ему удалось покрыть хотя бы эти расходы. Однако на самом деле главной проблемой были не пустой холодильник и не убогое жильё. Одиночество страшно донимало его, и измученный разум и истощённое тело уже находились на грани безумия.
Включая телевизор вечером, он даже не смотрел на него. Его утомляли отрицательные новости, которых было и так достаточно вокруг без дополнительного потока информации из телевизора. Он просто хотел услышать что-то, чувствовать, будто рядом с ним кто-то есть, чтобы вести с ним разговор в соседней комнате. Это помогало ему хотя бы немного успокоиться и, возможно, заснуть — или, по крайней мере, попытаться заснуть...
Интерьер комнаты был практически лишён предметов, свидетельствующих о присутствии человека. В центре комнаты стоял старый, потёртый матрас с торчащими из него пружинами. На нём лежало старое обветшалое одеяло, вызывающее жалость при виде. Напротив стоял телевизор, окружённый пустыми бутылками дешёвого алкоголя, с мутным экраном.
В прихожей находился только один старый шкаф, стоящий в углу с перекошенной дверцей. В полумраке видна паутина, простирающаяся снизу под дверцей. На подоконнике кухни стояла ваза с засохшими цветами, которые медленно рассыпались в пыль, заполняя комнату. На стене висело старое фото с разбитой рамкой, на стекле которого остались следы высохшей крови. На фото была изображена его семья. В центре фото стоял он сам в ярком смокинге, обнимая свою жену, у которой развевалась растрёпанная коса, закрывающая часть изображения. Рядом с ними стояли две девочки, похожие друг на друга как две капли воды, держащие праздничный торт и улыбающиеся, смотрящие прямо в объектив. Внизу фотографии была нервно зачёркнутая подпись: «Счастливая семья»...
Этот образ, в сочетании с мрачной обстановкой квартиры, только усиливал ощущение одиночества и утраты, которые тяготили Майкла. В его разрушенном мире остались только воспоминания о том, что было когда-то, но больше нет.