Кровавый бал
Этой тёмной ночью по городу прокатился долгожданный покой, которого все так долго ждали, или, по крайней мере, были довольны те, кто так сильно переживал по поводу случившегося — пребывал в тени страха, выходить из собственного дома, поздно возвращаться с работы или просто порадовать себя спокойной ночной прогулкой. В главном офисе бюро расследований уже начали праздновать победу над очередной проблемой, которую им пришлось одолеть — уничтожение серийного маньяка «Щелкунчика», который в изощрённой и жестокой, присущей ему манере издевался над своими жертвами уже несколько месяцев.
Пострадало много людей. Местный мэр начал замечать падение своей репутации среди горожан, которые весьма усомнились в его компетентности. Ведь как можно доверять человеку, который, являясь гарантом выполнения их прав, не может даже предоставить защиту их собственной жизни, каждый раз выражая публичные соболезнования? Многие, кто ведёт малый и средний бизнес, ощутили упадок посетителей с наступлением сумерек, хотя этому поспособствовала в последнее время также никудышная погода. Полиция города также потеряла свою репутацию, ведь на неё возлагалась большая надежда, но дело оказалось куда серьёзнее и набрало слишком большие обороты.
Каждый новостной портал гремел от ужасной новости, каждое газетное издание писало об этом, даже кулинарные издания не жалели чернил на небольшой заголовок про «Щелкунчика». В главном офисе ФБР откупорили несколько бутылок дорогого шампанского. Директор стоял рядом с новым героем, который восстановил честь и успехи — Алиной Лопес. В большом зале по центру сдвинули несколько столов, накрыли их небольшим полотенцем и, расставив по периметру раскладные стулья, принялись поздравлять друг друга с окончанием этой истории.
Хотя причиной радости было скорее не это, так как на посту их профессии подобные вещи приходится делать повседневно, возможно, более спокойного характера. Но всё же радость вызывало у всех начисление каждому работнику бюро большой премии, приписанной указом самого мэра, который лично выразил благодарность их большому коллективу.
– Спасибо вам всем большое! Я действительно ничего не сумела бы без нашей общей командной работы... Без каждого из вас! Так что поднимем тост за нашу сплочённость! И пусть трепещет всякий, решивший подорвать наш порядок! – выкрикнула торжественно Лопес, откупорив пробку от последней бутылки.
Пробка, закрученным вращением, вырвалась из её рук и осуществила ловкий рикошет от потолка, устремившись в стеклянную плиту входной двери и проделав в ней ровную, словно резную пробоину. Все так сильно жаждали попробовать разлив Каберне-Совиньон самого дорогого ценника здешнего магазина. Все разошлись по небольшим группкам и начали вести друг с другом ненапряжённые беседы, разводя небольшие сплетни, вызванные недовольством относительно резкого карьерного роста одной дамы в их коллективе.
Лопес оставалась в её незаменимом образе одиночества, покрывая своим прицельным взглядом всё помещение перед собой, осматривая лица знакомых ей людей, их улыбки и добрые гримасы. Пошатывая бокал из стороны в сторону и проверяя качество игристого напитка, она увидела идущего к себе старого мужчину, одетого в строгий смокинг, как и все здесь. Это был директор, или, как его называют, главнокомандующий. Он неспеша подошёл к ней, с ухмылкой без слов ударил свой бокал об её, издав характерный хрустящий и проникающий звон.
– Хотел бы лично выразить вам поздравление. Это было ваше первое дело, которое вы вели в качестве руководящего... – сказал он сухо.
– Руководящей... – поправила его она.
– У нас не принято склонять в падеж такие слова, так что не поймите неправильно...
– Хорошо, учту. Спасибо вам за похвалу лично от вас... Я польщена.
– Сложное было дело... Несколько месяцев никто не мог решить его, след этого негодяя был, как будто, написан исчезающими чернилами, не так ли? – он немного выпил из бокала и медленно повернул свой взгляд в её сторону.
Лопес смотрела на него, смущённая и в то же время горда своим достижением.
– Да, это была сложная расследовательская операция. Но благодаря совместным усилиям нашей команды мы смогли разгадать головоломку и поймать этого маньяка.
– Что именно вы имеете в виду, сэр? – взволнованно ответила она, концентрируя взгляд вперёд перед собой.
– Вы очень талантливый индивидуум, прирождённый сыщик и человек мысли, наверное...
– Благодарю, вы мне льстите, это переоценка моих возможностей... – в игривой форме сказала она.
– Скажите, вы считаете меня дураком?..
– Что вы? С чего вы такое взяли? К чему такой вопрос?
– Девочка, я в этих делах замешан много лет, опыта у меня больше, чем у какой-то соплячки, недавно прибывшей сюда... Думаешь, у меня не было времени ознакомиться с досье заживо сожжённого Альфреда Стоуна, который имел стаж работы в здешней полиции около нескольких десятков лет, с отличиями, многими наградами и заслугами за плечами... У него была семья, он был отцом... И вдруг начал совершать убийства, убил собственную жену в собственном доме и похитил собственного сына, который был найден при обыске его дома... Поверить в такое почти невозможно... – вдумчиво сказал старик с красным галстуком.
– Вы сомневаетесь в моей компетентности? Это и был убийца! На это всё указывало!
– Конечно, как скажешь... Если бы за тобой не стоял большой человек, поверь, ты бы уже вылетела...
– Что, что вы себе позволяете?! – недовольно фыркнула она.
– Лишь малость того, что должен был. А вы наслаждайтесь моментом, возможно, вас ждёт повышение, или как минимум закрепление на нынешнем посту... Вот, держите, у вас ещё вся ночь впереди, капитан Алина Лопес... – он аккуратно перелил остатки вина со своего фужера в её, постучал слегка по спине и отдалился назад в толпу.
Правая рука девушки сжалась в кулак в кармане, левая слегка потряхивалась, колебля пузырящийся напиток в стакане.
– Ах ты мерзкий старикашка, ты ещё пожалеешь о своих словах... – мысленно проклинала его она, смотря ему в затылок.
В воздухе ходила атмосфера, приносящая уют. Белый свет с новых ламп, висящих на зеркальном потолке, отбивался от мраморного пола, прежде чем рассеяться в пространстве. Пара бардовых штор была распахнута, окна, которые здесь были выражены единой стеной, открывали панорамный и в чём-то прекрасный вид на ночной город, к которому здешние люди уже так привыкли. Лишь Алина всё так же продолжала стоять и всматриваться в дальние огни, угасающие и вновь загорающиеся.
В зале находилась верхушка управления бюро, лишь самые большие шишки — те, кто чем-то руководил, были ответственны за что-то. Единственного, кого не было на торжестве, — это старший патологоанатом. Отсутствие которого никто и не заметил, не было того, кто от этого пострадал. Возможно, напротив, многие презирали его за его замкнутость и своенравность, относительное честолюбие и дотошность к выполнению работы. Все сотрудники, закреплённые за ним, никогда не могли вовремя покинуть рабочие места из-за того, что он требовал выполнения полного устава и рабочего плана, который установлен людьми свыше. Да и для них он тоже лишний раз не чурался создать пару проблем — уж слишком он был правильным.
Но то, что он не явился на сбор, было его волей, ведь у него появилось срочное дело, которое нужно закончить, и нет того, кто выполнит эту работу точнее него, лучше и с большим энтузиазмом. Ведь энтузиазм к этому ремеслу был у него. Кому ещё нравилось взвешивать мозги и отмывать цинковый стол после препарирования хладных тел...
В тёмном, длинном коридоре за дверьми вдали начали раздаваться планомерные шаги, которые постепенно приближались, становясь всё ближе и ближе. Цоканье крепкой подошвы кожаных ботинок звучало всё громче, пока не прекратилось. За прозрачной дверью был виден силуэт мужчины в белом халате, держащего несколько листов в руке и надевшего зелёную латексную перчатку. Невысокий человек неловко поправил большие круглые очки на своём носу, постучал в дверь, соблюдая правила этикета, после чего спешно вошёл внутрь и начал метаться глазами, выискивая конкретного человека в толпе. Через несколько секунд его взгляд остановился на нужной ему персоне, и он приближался, хромая. Подойдя к директору со спины, он неуверенно потревожил его, коснувшись плеча вытянутой рукой.
— Оу, кто решил нас навестить! Высокопочтенный доктор Дрейк! Чем мы обязаны вашей чести? — с азартом сказал директор, повернувшись и глядя на него.
— И вам добрый вечер, высокостоящий главнокомандующий... У меня очень интересные новости для вас, и, возможно, не только для вас... — недоверчиво глядя в сторону окон, возле которых стояла Лопес.
— Какие же? Мне не терпится узнать. Событие, ради которого мы здесь собрались, уже стало столь скучным. Я искренне рад вашей редкой компании!
— Похоже, вы несерьёзно меня воспринимаете, сэр... Несколько минут назад в нашей лаборатории я закончил осмотр последних остатков...
— Ты действительно пришёл сюда, чтобы омрачить наше культурное редкое собрание столь мерзким типичным отсчётом о завершении работы? Ох, какой же вы исполнительный... док... — начал поворачиваться в обратную сторону директор.
— Нет же!.. Останки, покрытые сажей, можно сказать — угли, доставленные после пожара! Они принадлежат не Альфреду Стоуну, а женщине, пропавшей неделю назад! — прокричал патологоанатом.
В зале в этот момент наступила мёртвая тишина. Все замолкли, прислушиваясь к негромкому, но отчаянному крику человека в медицинском халате.
— Таки интересно, действительно... Благодарю вас... — промолвил директор, смотрящий в противоположную сторону от Дрейка, и спешным шагом направился к Лопес, распихивая на своём пути небольшие группы людей.
Алина с недовольным и нахмуренным лицом смотрела на приближающийся грозный силуэт. Он подошёл к ней и, будто глядя мимо неё, в пустоту, сказал:
— Так всё-таки считаете меня дураком? Так вот, если будет ещё хоть одна жертва на руках этого преступника — считайте, это будет ваша жертва. Я сниму с вас все звания и отдам под суд по всей строгости! — тихим голосом сказал он.
— Но, но, сэр... — с трепетом начала говорить девушка.
— Никаких «но»! У вас всех появилась работа — и причём срочная. Что будет, если все узнают, что то, что мы сделали, — лишь очередной бред, и «Щелкунчик» снова обманет всех? Представьте заголовки новостей! Какими дураками нас выставят, если он снова начнёт действовать на улицах беззащитного города! Давайте выпьем последний тост за нашего доктора Дрейка, который пролил свет — пусть и на мерзкое дело! — прокричал толпе старик в деловом костюме громким голосом.
— И чтоже теперь? Чёрт бы вас побрал, сборище ополчённых уродцев... Я ещё вам покажу, начто я способна... — подумала, обиженная ситуацией, девушка, допивая последниеостатки Каберне-Совиньона прошлогоднего разлива...