ГЛАВА 2."ОТРАЖЕНИЕ "
В клубе было так тихо, что слышно было, как старый вентилятор в углу надрывается под потолком. Весь персонал - от охраны до уборщиц - столпился у сцены. Никто не понимал, чего ожидать.
Трое мужчин стояли у бархатного занавеса.
Вперед вышел он.
Высокий. Чёрные волосы зачесаны назад. Строгий чёрный костюм, будто выкроен по силуэту опасности. А глаза... ярко-зелёные, пронизывающие насквозь. Его голос прозвучал твёрдо, уверенно, с холодной сталью в тоне:
- Меня зовут Роман. С этого дня «Феникс» - под нашим управлением.
Он окинул толпу взглядом. Люди потупили глаза.
Рядом с ним стояли двое: один - с улыбкой лавеласа , светловолосый, с взглядом убийцы и руками, спрятанными в карманы.
А третий - в очках, с папкой под мышкой - шагнул вперёд, когда Роман слегка кивнул ему.
- Я - Нейтан, - ровно сказал он, раскрыв папку. - Мы изучили личные дела каждого.
Список тех, кто продолжит работу, я сейчас зачитаю. Остальные - можете собрать вещи. Вам выплатят компенсацию на выходе.
Он начал зачитывать имена.
Один за другим. Лица напрягались, кто-то облегчённо выдыхал, кто-то уже отворачивался, поняв, что его здесь больше нет.
- ...Никки Уайт, - отрывисто произнёс он.
Никки едва заметно вздрогнула.
Вот и всё. Осталась.
Грудь всё ещё жгло после разговора с Чарли утром, но теперь - хотя бы здесь она не на улице.
Нейтан закрыл папку, не поднимая глаз.
- Остальные - свободны.
Роман сделал шаг вперёд:
- Добро пожаловать в новую эру. Мы не потерпим хаоса, лени и предательства. Кто останется - будет расти. Кто подведёт - будет вычищен без предупреждения.
Он развернулся и ушёл прочь, за ним - светловолосый.
Нейтан задержался, что-то шепнул охране и скрылся в тени.
А в зале осталась глухая тишина.
И те, кто остались.
Среди них - Никки, стоящая с прямой спиной и сжатыми кулаками. Потому что слабость здесь пахнет кровью.
КАБИНЕТ НА ВТОРОМ ЭТАЖЕ (ФЕНИКС)
Двери закрылись с глухим щелчком.
Звук музыки , недоверия и стекла остался за толстыми стенами.
Кабинет был просторным, но мрачным - кожаные кресла, тёмное дерево, старый глобус в углу и стены, обшитые тканью, будто звук должен был тонуть в этом пространстве. У окна стоял Роман, спиной к остальным, глядя на улицы Невады, подсвеченные уличными лампами.
- Ну, - лениво начал блондин, усевшись на край стола. Его голос звучал с ленивой ухмылкой, - скажи мне, Роман , ты серьёзно думаешь, что этот пыльный клуб в заднице Невады стоит всей этой возни?
- Это не клуб, Рик, - отозвался Нейтан, не поднимая головы от планшета, - это перекрёсток четырёх районов. Через него можно запускать поставки почти без слежки. Отличное прикрытие.
Рикардо фыркнул и потянулся за сигаретой.
- Знаю, знаю. Просто давно не был в заведении, где так много красивых танцовщиц. - Он вытянул слова, глядя на Романа. - Может, зря половину уволили?
- Танцовщицы не наша цель, - резко ответил Роман. Его голос был как лезвие, и Рик на секунду затих.
Он подошёл к столу и положил перед собой старую карту города.
- Мы не просто взяли точку. Мы взяли контроль. Всё, что будет входить и выходить - будет под нами. И этот клуб идеален: людный, шумный, тёмный.
Нейтан кивнул.
- Установка камер закончится к утру. Поставим «глухие» зоны, куда даже спецслужбы не доберутся. Арсенал начнут заводить через две недели.
Роман медленно опустился в кресло.
И тут, как бы невзначай, бросил:
- Там была одна...
Девушка.
Глаза.
Точно такие же.
Рикардо нахмурился.
- Какие такие?
Роман не ответил сразу. Он смотрел в темноту, будто искал в ней отражение.
- Цвет... взгляд...
Словно я уже видел их раньше.
И если это так......
Он замолчал, барабаня пальцами по столу.
Нейтан закрыл планшет.
- Хочешь, чтобы я проверил её?
Роман кивнул едва заметно.
- Узнай всё. Имя, биография. Где родилась. Кто её родители. С кем спит и где дышит.
Рикардо поднял брови, усмехаясь:
- Вот это начинается...
- Мы оставим тебя, брат, - Нейтан закрыл планшет, обронил взгляд на Романа и вместе с Рикардо вышел из кабинета.
Дверь захлопнулась. Осталась тишина.
Такая густая, что казалась вязкой.
Но Роман уже замкнулся в себе, погружённый в мысли.
Те самые глаза.
Как в том проклятом зеркале, когда он был ещё ребёнком.
ПРОШЛОЕ -НЬЮ-ЙОРК.
Ему восемь. Дом - огромный особняк на холме, пахнущий камином, кожей и вином.
Но в ту ночь пахло страхом.
Он босиком спустился вниз по лестнице.
На первом этаже было темно, только лампа в углу мерцала, будто не решалась полностью осветить происходящее.
Голоса. Нет - уже не голоса. Хрип.
И звук - будто кто-то что-то рвёт.
Он увидел это, не сразу понимая.
Отец - огромная фигура, нависшая над матерью. Рубашка на нём мокрая от пота и вина. Руки сжаты на её шее.
Её глаза открыты.
Но в них - ничего.
Она уже ушла и ребёнок в её животе.
И всё же он продолжал душить. Пьяный. Бредящий.
- Шлюха... - вырывается. - Ты сделала это... это не моё...
Он не видел сына. Не замечал.
А Роман подошёл ближе.
Шаг. Ещё.
Как во сне, это был уже не он.
И вдруг - звук стекла.
Он даже не помнил, как схватил вазу, как разбил ею зеркало, как в руке оказался осколок.
Он просто оказался рядом.
И стал бить.
Раз.
Два.
Десять.
Отец дёрнулся, завыл, но руки не отпустили мать.
Пока не стало поздно.
Кровь была везде.
На полу, на стенах, на его лице. Он задыхался, но не от ужаса.
От тишины внутри.
Он стоял между двумя телами - мать и отец.
Один мёртв, вторая... была мертва ещё до того, как он решился.
И тогда он прошёл мимо зеркала.
Осторожно. Как будто его там не было.
Зеркало треснуло, но всё ещё отражало.
И в нём - он. Маленький мальчик.
Глаза. Пустые.
Словно в них уже ничего не осталось.
Ни любви. Ни ужаса. Ни сожаления.
Глаза монстра.
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.
Он снова в кабинете. У окна.
Снаружи Невада спит.
Он смотрит в стекло. И там - отражение.
Годы прошли. Всё изменилось.
Но глаза - те же.
И он шепчет почти неслышно:
- Её глаза...
Как будто она - оттуда.