Его маленькая собственность

Максим

Аделина устало прижимается виском к боковому стеклу автомобиля, наблюдая, как один уличный фонарь сменяет другой. Вокруг ни души, пустые кварталы, в домах уже не горит свет. Бросаю взгляд на панель автомобиля - почти три часа ночи.

Её отец остался в больнице, сколько бы его не убеждали в том, что ему не о чем беспокоиться, что он может просто забрать жену утром и в этом нет ничего страшного - он был непреклонен. Точно так же, как и в желании отправить Аделину домой спать, ведь всем было очевидно - она вымотана.

Как морально, так и физически.

— То, что папа поручил тебе отвезти меня домой - это очень хороший знак.

— Для того, чтобы я мог сойти на роль твоего водителя, безусловно, знак отличный.

— Я серьёзно.

Я осознавал, насколько для него дорога дочь, насколько ценна и насколько они всю её жизнь создавали для неё те условия, в которых её не может коснуться ничто плохое.

Но её коснулось. И вовсе не что-то, а кто-то.

Сын их хороших друзей, лучший друг их старшего ребёнка и просто мужчина, на шесть лет старше их дочери.

Поэтому Аделина была абсолютно права, то, что мне всё ещё было позволено находится с ней рядом - это почти благословение. 

— Я знаю, звёздочка, твой отец может и очень строгий, но он всё понимает и плохого тебе точно не желает.

Она смотрит на меня по-особенному безысходно. Будто хочет продолжить этот разговор, но уже просто не в силах. В такое время она должна глубоко спать в своей постели, а не мотаться по больницам среди ночи в приступе паники.

— Мне вставать через четыре часа.

— Может не пойдёшь в школу?

— Нет уж, лучше я буду думать о школе, чем о семейных разборках.

Она снова всматривается куда-то в окно, прикладывая к нему голову, а после практически молниеносно засыпает, я сбавляю скорость, чтобы точно её не разбудить.

Аделина выглядит такой безмятежной, такой невинной и милой, словно ребёнок, уснувший в долгом путешествии. Я не решаюсь потревожить её сон, поэтому стараюсь взять её на руки и донести до постели не разбудив, закрывая машину и открывая калитку, а затем и двери одной рукой.

Почти в полной темноте поднимаюсь по лестнице ведущей на второй этаж дома, к её комнате. Отодвигаю край одеяла, и только потом укладываю её в постель, наклоняюсь, чтобы поцеловать в лоб, но чувствую, как она сплетает пальцы вокруг моего запястья.

— Ты же останешься? — говорит она сонным голосом с полузакрытыми глазами.

— Да, звёздочка, спи.

Разумеется, я хочу остаться и уснуть рядом с ней. Слышать её ровное дыхание, путаться щетиной в её волосах, прижимать к себе и понимать, что лишь когда она рядом я обретаю спокойствие.

— Максим, — приподнимаясь с подушки, она поправляет волосы и смотрит на меня. — Я не буду спать, пока ты не ляжешь рядом.

— Я лягу на диване внизу, твои родители могут вернуться раньше, чем мы предполагаем.

— Никто не вернётся домой в семь утра.

— Аделина...

— Максим, пожалуйста.

Я не могу отказать ей, глядя в эти небесно-голубые глаза.

Это было бы просто бесчеловечно.

Она маленький манипулятор, но манипулятор в самом прекрасном смысле этого слова. Просит меня о том, чего я сам до безумия хочу, но без её прямого указания делать бы никогда не стал из морально-этических соображений, которые ещё остались во мне.

Ложусь рядом с ней, сгребая, словно котёнка под свой бок и засыпаю с мыслями о том, что несмотря на всё произошедшее этой ночью - она точно стала лучшей ночью во всей моей жизни.

Просыпаюсь от шороха где-то рядом, а открыв глаза наблюдаю, как Аделина в одной лишь юбке и бюстгальтере перерывает весь свой шкаф, в поисках чего-то и активно высказывая недовольства по этому поводу шёпотом куда-то в пустоту. 

— Ой, я разбудила тебя? Прости, пожалуйста.

Она залезает на кровать одним лишь коленом и наклоняется, чтобы поцеловать меня. Не упускаю возможности, и схватив её при этом действии, резко притягиваю к себе, укладывая рядом. Целую в плечо, в шею, запускаю руку в её волосы, массажными движениями прохожусь пальцами по коже головы.

— Я только расчесалась, сейчас опять буду вся лохматая.

— Значит будешь лохматая, но зацелованная.

Она улыбается, продолжая принимать порцию моих рассеянных поцелуев по её телу.

Мне нужно, чтобы каждое утро начиналось именно так.

Мне нужно видеть её каждый день, когда я засыпаю и просыпаюсь.

Мне нужна она.

В любом виде, с любыми проблемами, с любыми сложностями, главное, чтобы её присутствие рядом со мной никогда не прекращалось.

— Давно проснулась?

— Уже успела сходить в душ и почти одеться, но дебильные колготки потерялись где-то в шкафу.

— А меня почему не разбудила сразу?

— Зачем? — удивлённо спрашивает она, немного отстраняясь. — Ты слишком хорошенький когда спишь, я не посмела бы прервать твою идиллию с моей подушкой.

Она встаёт, продолжая поиски своей одежды в огромном шкафу. Наконец находит колготы и я, как заворожённый наблюдаю за тем, как она натягивает их по очереди на каждую из ног. И она либо намеренно делает это излишне эротично, либо я не могу прекратить восхищаться каждым её действием и считать до безумия сексуальной.

— Ты ведь отвезёшь меня в школу, да?

— Только если ты сваришь мне кофе.

Она кивает, а я наконец выбираюсь из её постели. Аделина накидывает на себя рубашку, а я подхожу к ней сзади, наблюдая за нами отражением зеркала. На моём фоне она выглядит крошечной, слишком милой для девушки, которая смогла влюбиться в меня и которую хочется закрыть своей спиной от всего мира. 

Она медленно застегивает пуговицы, пока нахожу успокоение в запахе её волос и нежной коже шеи.

— Такими темпами я никогда не смогу собрать себя на учёбу.

— Почему, звёздочка?

— Потому что я не могу оставаться спокойной и думать об уроках, когда ты меня всё утро зацеловываешь.

— А я не могу прекратить тебя зацеловывать, это слишком тяжёлое испытание.

***
Аделина

Пока он отходит в душ, я всё же пытаюсь сварить для него кофе. Я согласилась на эту просьбу из желания сделать ему приятно, хотя толком не понимаю, что именно от меня требуется. Открываю видео с туториалом.

Боже, мне серьёзно нужен обучающий видеоролик, чтобы просто сварить мужчине кофе?

Успеваю ответить Лике на несколько сообщений и кое-как не запачкать всю кухню. Мне немного страшно пробовать кипящий напиток тёмно-коричневого цвета, и ещё более пугающе давать это ему выпить. Но выбора нет, а приятная женщина на видео говорит, что кофе должен получиться изумительно.

Не верю, но надеюсь.

Слышу как хлопает входная дверь, бросаю взгляд на часы и понимаю, что родители вернулись намного раньше, чем я этого ожидала.

Мчусь в коридор, но тут же застываю на месте в дверном проёме.

— Доброе утро.

Мужской голос эхом разносится по всему пространству комнаты, я изумлённо застываю и молчу.

Демид.

Пытаюсь выдавить из себя ответные пожелания, но в горле застывает ком и единственное, что я делаю - это продолжаю смотреть на брата, понимая, что в нашем душе сейчас находится его лучший друг.

Пытаюсь придумать заранее отговорку.

А может он уже всё знает?

— Аделина? — Демид подходит ближе ко мне.

— Что? — понимаю, что веду себя странно, кручу головой в стороны, пытаясь опомнится. — Да, доброе утро, проходи на кухню.

Я автоматически тянусь поцеловать брата в щёку, он наклоняется приобнимая меня за плечи. Мы проходим на кухню, он отодвигает от стола стул и вальяжно откидывается на нём, наблюдая за тем, как я мешкаюсь около гарнитура.

Отлично знаю своего старшего брата и путём не сложных логических вычислений прихожу к выводу о том, что он ничего не знает. Он разговаривает со мной абсолютно адекватно, как и в любой день до этого. Слишком спокоен.

Пока что.

— Мне звонил отец, — я останавливаюсь на месте, замираю. — Сказал, что маме стало плохо и он с ней в больнице, а ты одна дома и тебя нужно отвезти в школу.

Но я дома не одна.

— Ну да.

— Что произошло с мамой? Он толком ничего не объяснил, сказал поговорим на работе.

Мне кажется, что я слышу стук собственного сердца и мои руки вот-вот начнут покрываться пятнами от волнения.

Просто сказать брату всё, как есть уже сейчас? С порога вывалить на него эту информацию?

Наверное, это не лучший вариант, после того, какую реакцию выдал мой отец на порыв рассказать всю правду так внезапно.

— Она переволновалась, а папа...ты его знаешь, он не успокоится, пока не удостоверится, что с ней точно всё в порядке.

— Из-за чего она переволновалась?

У него даже манера речи такая же, как у отца: спокойный, но до безумия давящий на психику командный тон. Я снова ощущаю себя на допросе, где могу посыпаться на любой мелочи.

— Кофе будешь? — пытаюсь перевести тему.

— Нет, ты же знаешь, я не люблю завтракать рано, — быстро отрезает эту ветвь разговора Демид. — Так что с мамой? Он сам ей что-то сказал? Она на него обиделась или что вообще произошло? Ты можешь просто внятно объяснить, Дель? 

— Да нет, Демид, никто никого не обижал, ты же знаешь родителей.

— Тогда почему мама оказалась в больнице? — медленно и чётко, словно я глупый ребёнок, делающий домашнее задание и не понимающий условия математической задачи, брат повторяет свой вопрос. — Вся её работа - сплошной стресс и нервы, но ни разу плохо ей не было. Значит должно было случиться что-то очень неприятное. Если родители поругались, так и скажи.

— Родители не ругались, — тяжело вздыхаю я. — Это я поругалась с мамой.

— Ты поругалась с мамой?

— Да, это я поругалась с мамой и сказала ей лишнего.

— Из-за чего ты вообще могла с ней разругаться?

Я вижу, что Демида начинает нервировать то, что я изо всех сил пытаюсь увиливать от прямых ответов на его вопросы.

И когда кажется, что меня уже прижали к стенке и отступать некуда,  в дверном проёме появляется Максим.

— Звёздочка, кофе пахнет на весь дом.

Сглатываю, наблюдая, как их взгляды пересекаются. Секунда удивления, недоумения и полная тишина в комнате. Я словно нахожусь внутри самого страшного психологического хоррора, где главная роль - моя.

Смотрю сначала на своего брата, потом на Максима, затем они оба переводят взгляды на меня, пока в моих мечтах только телепортироваться куда-то из собственного дома.

— Кто? — строго спрашивает Демид, встав со стула. — Как ты только что её назвал?

Мне кажется, что всё моё тело парализует от страха. Я не могу двигаться, не могу выдавить из себя ни слова, не могу даже сделать вдох полной грудью. Ощущаю лишь, как в животе завязывается тугой узел от тревоги и я снова испытываю эту отвратительную нервную тошноту.

— Звёздочкой.

— С каких пор ты придумываешь прозвища моей сестре? С каких пор находишься рано утром с ней в доме моих родителей наедине? Какого чёрта ты вообще делаешь рядом с ней? — они оказываются на опасно близком расстоянии друг от друга. — Аделина, даю тебе последний шанс сказать правду почему маме стало плохо, пока я не начал озвучивать предположения, которые мне не нравятся.

Молчу.

— Не надо с ней разговаривать таким тоном.

— Я сам знаю, каким тоном мне общаться с сестрой.

— Значит тебе нужно пересмотреть свои взгляды на то, как это должно происходить.

— Какого хуя, Макс? — я не впервые слышу от брата ругательства, но именно сейчас он пугает меня этим. — Какого хуя ты вообще лезешь в наши дела?

— Потому что это и мои дела тоже, и она, — Максим указывает в мою сторону кивком головы. — Она не только твоя сестра, она ещё и девушка.

— Повтори, — Демид хватает его за воротник футболки. — Ты в моей, блядь, младшей сестре...в моей младшей сестре, которой семнадцать лет, решил девушку увидеть?

— Да, решил увидеть. И не просто девушку, а девушку, которую я люблю.

Они ведь не станут драться?

Они ведь лучшие друзья, они не станут этого делать.

Рука моего брата молниеносно прилетает куда-то в область челюсти мужчины, которого я люблю. Я вскрикиваю от неожиданности, срываясь с места и подлетая к ним обоим, хватая Демида за кулак, в попытках оттащить их друг от друга.

Но в этом нет почти никакой практической пользы. Они два взрослых парня, каждый из которых больше меня в несколько раз и в длину и в ширину, мои жалкие попытки вклиниться в эту потасовку обречены на абсолютный провал.

— Демид! — ещё никогда я не произносила имя своего брата так звонко и отчаянно. — Демид, хватит.

— Демид, я не буду драться при твоей сестре, — спокойно говорит Максим, будто вообще ничего страшного не происходит. — Прекрати и не пугай её.

Я всё ещё пытаюсь их разнять, хотя у меня по-прежнему не получается. Но оставить эти тщетные попытки я почему-то не могу.

— Аделина, уйди, — говорит мне брат, приказным громким тоном, от которого я на несколько секунд замираю. — Это мужской разговор, не лезь.

— Это не разговор, Демид, вы собираетесь драться друг с другом. Вы ведь лучшие друзья, так нельзя!

— Друзья не лезут в тайне к чужим малолетним сёстрам, — головой я отлично понимаю, что моего брата сейчас просто невозможно успокоить, он в ярости, но попытки оттащить их друг от друга не прекращаю. — Не доводят чужих матерей до больницы своими похотливыми выходками и не врут прямо в глаза.

— Демид, пожалуйста, хватит. — снова повторяю я.

— Я сказал уйди, Деля. Иди на верх!

— Я не уйду, пока вы не прекратите.

Брат смотрит мне в глаза, несколько секунд не разрывая контакта между нашими взглядами. Я стараюсь держаться и вести себя уверенно, дав ему понять, что я никуда не отойду и слушаться его не стану.

— Ты вообще перестала понимать, что тебе говорят старшие?

— Демид, хватит, — вступает в наш разговор Макс. — Я сейчас не посмотрю на то, что она здесь стоит, не посмотрю на то, что ты мой друг и её брат, если ты не прекратишь с ней так разговаривать.

Я искренне надеюсь, что он говорит это не серьёзно, что они оба не станут драться прямо на моих глазах.

— Посмотри на неё - ей страшно, — продолжает Максим. — Выйдем на улицу и поговорим с глазу на глаз.

Мне вовсе не станет легче, если они будут продолжать этот конфликт где-то вне моего поля зрения. Не станет легче, если они подерутся, просто от того, что этого не увижу я.

— Максим, — я хватаю его за предплечье, когда они оба уже собираются покинуть дом. — Не надо, пожалуйста.

— Я обещаю тебе, всё будет нормально.

Мне впервые не становится легче после того, как он что-то мне пообещал, ведь впервые я действительно неуверенна в том, что произойдёт дальше.

Дверь захлопывается почти перед моим носом.

Я ощущаю дежавю вперемешку с отвратительным нервным ожиданием, которое сковывает пальцы на моих руках.

***
Вот такая глава, мои кошки❤️
Не очень она мне нравится, потому что я пока что в какой-то эмоциональной яме, но оставить вас вообще без главы не могу 🥲
Не начинаем ненавидеть Демида пожалуйста, нам ещё его книгу читать, он просто у нас такой ✨не красный флаг, а цвета фуксии✨

Подписывайтесь так же на мой тгк: Катюша пишет о любви
(если не можете найти по названию вот вам ссылка - https://t.me/brooklyn_baby07)

Всем чмок в носики!