Глава 33. Блейз
Первые лучи зимнего солнца едва пробивались сквозь узкие окна больничного крыла, окрашивая стены в бледно-золотистый оттенок. Запах сушёных трав и чего-то сладковато-горького — скорее всего, от целебных настоев мадам Помфри — смешивался с прохладным утренним воздухом.
Элис проснулась не сразу. Её голова всё ещё была тяжёлой, горло саднило, а кашель прорывался сквозь сон, не давая толком отдохнуть. Она медленно приподнялась на подушках и огляделась. Рядом стояла пустая тумбочка, на которой ещё вчера вечером Джордж оставил стакан с тыквенным соком. Фреда не было. И это жгло неприятно, как ледяная вода, пролитая на сердце.
Ночью она долго не могла уснуть, прокручивая в голове разговор с Джорджем.
"Фред с Анджелиной..." — эти слова застряли в памяти, как шип, и каждый раз, когда она думала о них, в груди становилось тесно. Разум говорил, что она не должна злиться — у Фреда своя жизнь. Но сердце... сердце сопротивлялось.
Она вздохнула, откинувшись назад, и уставилась в потолок.
"Он даже не зашёл узнать, как я... Наверное, был с ней всё это время" — мысль была колючей, и Элис поймала себя на том, что внутри поднимается ревность, хоть она и не имела права на неё.
— Доброе утро, мисс Малфой, — раздался спокойный голос мадам Помфри, появившейся из-за ширмы с подносом. — Выпейте это.
Элис послушно взяла в руки кружку с дымящимся зельем, и резкий вкус жгучих трав тут же заполнил рот. Она скривилась, но выпила до конца.
— Сегодня вам лучше, — констатировала целительница. — Если температура спадёт, вечером отпущу в гостиную.
— Спасибо, — тихо ответила Элис, но в голосе не было радости.
Она снова осталась одна. Только редкий стук шагов в коридоре и скрип дверей нарушали тишину. С каждой минутой казалось, что больничное крыло стало огромным и пустым, а она — самой одинокой ученицей во всём Хогвартсе.
Её мысли оборвал тихий, уверенный голос:
— Всё ещё валяешься, Малфой?
Элис резко повернула голову — и увидела Блейза. Он стоял в дверях, в привычной тёмной мантии, с лёгкой, почти ленивой улыбкой. В руках он держал небольшой свёрток, перевязанный золотистой лентой.
— Блейз? — в голосе прозвучало удивление, но и что-то тёплое, что она не хотела показывать. — Ты чего тут делаешь?
— Навестить больную подругу. Хотя, — он прищурился, подходя ближе, — после вчерашнего разговора с Джорджем я мог бы подумать, что у тебя уже достаточно заботливых визитёров.
Элис напряглась.
— Ты говорил с Джорджем?..
— Случайно. Он выглядел слишком серьёзным, чтобы я не спросил, что случилось.
Блейз поставил свёрток на её колени. Элис осторожно развязала ленту и обнаружила внутри аккуратно сложенный пакет с шоколадными лягушками, несколько карамельных батончиков и маленькую коробочку с малиновыми пирожными, которые так любила.
— Ты... это мне? — она попыталась сдержать улыбку.
— Нет, — он притворно задумался, — я просто решил прогуляться с сумкой сладостей и случайно зашёл сюда. Конечно тебе.
Она взяла одно пирожное, но откусить не успела — кашель снова сжал горло. Блейз нахмурился, придвигаясь ближе.
— Эй, не напрягайся. Ешь, когда полегчает.
— Я... — она подняла взгляд, — не стоит подходить так близко. Ты заразишься.
— Пусть, — отрезал он и, прежде чем она успела отстраниться, наклонился и легко коснулся её губ.
Это было нежно, но достаточно, чтобы сердце пропустило удар. Элис замерла, чувствуя, как внутри всё перепуталось — тепло от его жеста и всё та же тень Фреда где-то в мыслях.
— Блейз... — прошептала она, но он только улыбнулся.
— Не начинай. Я не боюсь простуды.
Она хотела возразить, но поняла, что слова застряли в горле. Внутри боролись два чувства: благодарность за его заботу и странная вина, что при этом в мыслях всё ещё был Фред.
— Спасибо, — тихо сказала она, опустив глаза на свёрток со сладостями.
— За что? — он приподнял бровь. — Я просто пришёл, потому что хотел.
Он остался с ней почти целый час, рассказывая истории из Слизерина, смешные и немного язвительные, как он умел. Элис смеялась, хотя смех всё ещё отдавался кашлем. Но в те мгновения больничное крыло перестало казаться пустым.
И всё же, когда Блейз ушёл, она снова осталась наедине со своими мыслями. На мгновение ей показалось, что она чувствует тепло от его поцелуя... но следом пришла мысль: "А что делает сейчас Фред?"
Дверь в больничное крыло скрипнула, и Блейз нехотя поднялся со стула, мягко улыбнувшись Элис на прощание.
— Отдыхай, Малфой, — сказал он тихо, положив на тумбочку ещё один пакетик с шоколадными жабами, как будто ей и без того не хватало сладостей. — Я загляну завтра.
Он провёл пальцами по её щеке, задержал взгляд чуть дольше, чем следовало, и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.
Элис уже открыла рот, чтобы сказать ему «не надо приходить слишком часто», но в этот момент в дверях показался Фред.
Он замер, словно только что увидел то, чего совсем не ожидал. Взгляд его скользнул от улыбающегося Блейза к лежащей на подушках Элис, и в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение.
— У тебя гости, я вижу, — сказал он нарочито спокойно, хотя голос чуть дрогнул.
Блейз лишь лениво ухмыльнулся, поправил мантию и, проходя мимо, бросил:
— Она в хороших руках, Уизли. Не переживай.
Фред сжал кулаки, но промолчал. Лишь проводил его взглядом, пока тот не исчез за дверью. Потом медленно подошёл к кровати, но Элис сразу же нахмурилась и отвернулась к стене.
— Что, даже «привет» не скажешь? — попытался пошутить он, но в его тоне не было привычной лёгкости.
— Привет, — коротко ответила она, не оборачиваясь.
— Ну как ты? Джордж сказал, что ночью тебе было плохо... — он придвинул стул ближе, сел, но она так и не посмотрела на него. — Я хотел зайти, но...
— Но был занят, — оборвала она резко, и в голосе прозвучала боль, которую она пыталась спрятать.
Он нахмурился.
— Элис, я...
— Фред, уходи.
— Что? — он наклонился ближе, думая, что ослышался.
— Уходи. Я хочу отдохнуть, а ты... — она замялась, подбирая слова, но в итоге произнесла с холодом, которого от себя не ожидала: — Ты не обязан тратить своё время на того, кто тебе всё равно не так важен, как другие.
Он выпрямился, будто эти слова ударили его сильнее, чем любое заклинание.
— Ты серьёзно сейчас?..
— Да. Пожалуйста, уйди.
Фред ещё пару секунд сидел, будто надеялся, что она передумает, но потом медленно поднялся. Его взгляд стал тяжёлым, почти чужим.
— Ладно... как скажешь.
И, не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел, оставив после себя тягучую тишину.
Элис зажмурилась, уткнулась лицом в подушку и сжала кулаки. Её грудь всё ещё сдавливал кашель, но хуже было то, как сдавливало сердце.