Глава 47. У озера
Вечером следующего дня, когда солнце уже опускалось за горизонт, окрашивая небо в мягкие розовые и золотые тона, Джинни появилась в комнате Элис с загадочной улыбкой.
— Пошли со мной, — сказала она, стараясь, чтобы в голосе не проскользнула ни капли намёка. — Просто... доверься.
Элис, хоть и с лёгким сомнением, всё же последовала за ней. Джинни повела её по садовой тропинке, ведущей в сторону пруда за домом, но вскоре они вышли к небольшому леску, а затем — к тихому озеру. На берегу уже горели несколько парящих магических огоньков, а в траве стоял небольшой плед. На нём — корзинка с фруктами, и... бутылка шампанского с двумя изящными бокалами.
Элис замерла, поражённая атмосферой. Огоньки отражались в воде, поверхность которой была почти зеркальной, лишь изредка нарушаемой лёгкими кругами от рыб. Лёгкий вечерний ветерок шевелил её волосы, а в воздухе витал запах свежей травы и чего-то сладкого — может быть, земляники из корзинки.
— Джинни... — начала Элис, но та, прищурившись, хитро махнула рукой.
— Не мне спасибо скажешь, а кое-кому другому. — Она сделала шаг в сторону, и из-за деревьев, будто по сигналу, вышел Фред. В руках он держал небольшой старый магический приёмник, откуда тихо лилась мелодия — тёплая, медленная, будто созданная для того, чтобы танцевать босиком на мягкой траве.
— Привет, кошечка, — мягко сказал он, уже без шутливого подтекста, — поговорим?
Элис кивнула. Они сели на плед, Фред налил шампанское в бокалы, и какое-то время они просто сидели молча, глядя на воду. Лёгкое шипение пузырьков и трели вечерних сверчков заполняли паузу.
— Я вёл себя как идиот, — наконец произнёс Фред. — Я не должен был говорить Джорджу то, что сказал. И уж точно не должен был позволять этому ранить тебя.
Элис опустила взгляд на бокал, пальцем обводя его край.
— Мне просто было больно... — призналась она. — Иногда я боюсь, что для тебя всё это просто... игра.
— Элис, — Фред придвинулся ближе, осторожно взял её ладони в свои, — ты не игра. Ты... — он улыбнулся чуть смущённо, — ты моя самая любимая кошечка.
— Ты умеешь всё обернуть в шутку.
— А ещё я умею танцевать, — он резко поднялся, подал ей руку и, не дожидаясь ответа, потянул на середину пледа.
Мелодия с приёмника стала чуть громче, и они начали медленно кружиться. Элис положила голову ему на плечо, а он осторожно вёл её, будто боялся спугнуть этот хрупкий момент. Луна, выглянувшая из-за туч, осветила их, и в отражении озера они казались частью чего-то волшебного.
— Помнишь святочный бал? — шепнул он. — Я ведь тогда хотел танцевать с тобой.
— Я помню, — ответила она, прижимаясь к нему крепче. — Но тогда всё пошло не так.
— Зато теперь всё идёт так, как должно.
Они кружились ещё долго, пока шампанское в бокалах не осталось лишь наполовину, а звёзды не рассыпались по небу, будто кто-то пролил горсть алмазов. Когда же музыка стихла, Фред не отпустил её, просто прижал к себе.
Фред продолжал тихо кружить её под медленную мелодию, будто боялся, что, если остановится, момент рассыплется, как песок сквозь пальцы. Он не спешил, двигаясь почти лениво, позволяя ей полностью расслабиться.
Элис, ощущая тепло его рук и мерное биение сердца, постепенно перестала следить за шагами. Её веки стали тяжелеть, дыхание — глубже и спокойнее. Она всё ещё слышала далёкий плеск воды и тихий скрип старого приёмника, но звуки казались всё более приглушёнными.
— Ты засыпаешь, кошечка? — прошептал он с едва заметной улыбкой, склонив голову к её уху.
— Мм... — протянула она, даже не открывая глаз. — Тут... слишком уютно.
Фред чуть крепче обнял её за талию, притянув ближе, и замедлил шаги ещё больше, так что их танец стал похож на лёгкое покачивание.
— Если уснёшь, я тебя донесу, — сказал он мягко. — Но предупреждаю, могу уронить в озеро, чтобы взбодрить.
Элис тихо усмехнулась, но не отодвинулась. Её голова окончательно устроилась на его плече, а руки чуть сильнее обвились вокруг его шеи.
В этот момент он понял, что никакие примирительные слова не нужны — её доверие, выраженное в этой тихой, почти сонной близости, было лучшим доказательством, что они снова в порядке.
***
Фред почувствовал, что Элис уже почти спит — её руки ослабли, дыхание стало ровным.
— Ладно, кошечка, — шепнул он, аккуратно переставляя ноги, чтобы не разбудить, — идём спать.
Он подхватил её на руки, стараясь держать так, чтобы она не дёрнулась. Элис едва заметно шевельнулась, прижимаясь щекой к его груди, но глаза не открыла.
Дорога была тихой — в ночи слышался только стрёкот сверчков и лёгкое шуршание травы под его шагами. Луна серебрила волосы Элис, и Фред поймал себя на мысли, что никогда не видел её такой спокойной.
Войдя в дом, он на цыпочках поднялся по скрипучей лестнице, стараясь обойти самые шумные ступеньки. Дверь в комнату Джинни была приоткрыта, и он тихо заглянул внутрь.
Джинни уже лежала в постели с книгой в руках и приподняла бровь, увидев, кого он несёт.
— Ну, вижу, всё прошло удачно, — хмыкнула она, но без привычного колкого тона.
— Спит, — так же шёпотом ответил Фред, осторожно укладывая Элис рядом с сестрой. Он поправил подушку, накрыл её одеялом, а сам задержался на секунду, чтобы убрать с её лица выбившуюся прядь.
Джинни тихо улыбнулась, но, конечно, не удержалась
— Смотри, не забери её к себе ночью.
Фред только закатил глаза и, не отвечая, вышел, прикрыв за собой дверь. Элис даже не пошевелилась — она уже глубоко спала, а Джинни, отложив книгу, чуть придвинулась поближе.