Гоава 50. Впечатлительная
На кухне после того, как Элис ушла в комнату Джинни, осталась напряжённая тишина. Джордж, всё ещё улыбаясь своей хитрой ухмылкой, вдруг вздохнул:
— Да она слишком впечатлительная, — сказал он, чуть слишком громко, чтобы все слышали. — Это же просто шутка.
Джинни, сидевшая с другой стороны стола и наблюдавшая за всем этим, мгновенно напряглась.
— Просто шутка?! — резко переспросила она, сжимая кулаки на коленях. — Элис — моя подруга! И если ты думаешь, что можно так просто обижать её, ты глубоко ошибаешься!
— О, Джинни, — Джордж покачал головой, делая вид, что не понимает, почему она так взволнована, — я всего лишь сказал, что она впечатлительная. Никаких обидных намерений.
— Ты называешь такое шуткой?! — голос Джинни стал выше, а лицо — красным от гнева. — Элис уже смущена, стыдится... и всё это из-за твоих «шуток»!
— Ладно, ладно! — Джордж поднял руки, пытаясь уйти от конфликта, но его улыбка только подливала масла в огонь. — Я просто сказал правду.
— Правда?! — Джинни подошла к нему ближе, почти глядя сверху вниз. — Тогда, наверное, тебе не мешало бы узнать, что иногда слова ранят сильнее, чем ты думаешь!
Молли, наблюдавшая за этим цирком , тихо вздохнула, понимая, что из небольшой кухонной шутки выросла почти настоящая битва. Фред, сжав челюсть, едва сдерживался, чтобы не вмешаться, но он чувствовал, что Джинни права: Элис действительно слишком легко ранима, а Джорджу нужно было дать понять это иначе.
Фред, до этого молча сидевший и сжимавший кружку, резко встал.
— Джордж, — сказал он с таким тоном, что даже Рон оторвался от завтрака, — хватит. Она и так смущена, а ты лезешь со своими шуточками. Думаешь, это смешно?
— Фред, я же... — начал оправдываться Джордж, но брат перебил его.
— Нет, ты просто не подумал, — в голосе Фреда слышалось раздражение. — И если бы ты хоть раз поставил себя на её место, то понял бы, что это было лишним.
Джинни, всё ещё кипевшая, только поддакнула:
— Вот именно! Я тебе сто раз говорила — твои шутки не всегда уместны.
В этот момент на кухню вернулась Молли, держа полотенце. Она быстро оценила обстановку: Джинни пылает, Фред сердит, Джордж набычился, Рон сидит в недоумении.
— Так, — её голос раздался громко и уверенно, — все четверо сюда!
Не успели близнецы и Джинни понять, что происходит, как Молли раздаёт по лёгкому, но ощутимому подзатыльнику каждому из них. Фред и Джордж синхронно охнули, Джинни возмущённо вскрикнула.
— Мам! — в один голос выдали трое.
— И тебе, Рон, — Молли развернулась к нему.
— Но я-то за что?! — возмутился он.
— За компанию, — сурово сказала она. — И за то, что сидел и молчал, пока бедную девочку доводили!
Рон только вытаращился на мать, а Джордж, потирая затылок, пробормотал что-то нечёткое. Молли же продолжила:
— Элис — гостья в нашем доме. И если вы, клоуны, хотите шутить, то делайте это так, чтобы человек смеялся, а не убегал в слезах. Поняли?
В кухне повисла неловкая тишина, а Фред уже мысленно прикидывал, как после всего этого подойти к Элис, чтобы помириться.
Фред тихо поднялся из-за стола, стараясь не смотреть на брата, и направился к лестнице. Каждый шаг отдавался в голове мыслью: "Как я мог допустить, что Джордж так ляпнет, а я не успел вовремя остановить?"
Он дошёл до комнаты Джинни и осторожно постучал.
— Элис... — тихо позвал он.
Сначала тишина. Потом послышалось едва различимое:
— Не хочу говорить...
Фред вздохнул, но не ушёл.
— Я всё равно зайду, ладно? — он толкнул дверь и зашёл внутрь.
Элис лежала на кровати Джинни, уткнувшись лицом в подушку, волосы растрёпаны, плечи чуть подрагивают.
Фред подошёл ближе и сел на край кровати.
— Слушай... — начал он, но слова застряли. Он протянул руку и осторожно убрал прядь волос с её лица. — Я знаю, что Джордж перегнул палку. И я должен был его заткнуть раньше. Прости, что не сделал этого.
Элис чуть повернулась, но глаза оставались красными от слёз.
— Ты смеялся тогда... — тихо сказала она.
Фред опустил взгляд.
— Да. Потому что я идиот. Я пытался сделать вид, что это просто шутка, чтобы не было неловко... А получилось только хуже.
Он легонько сжал её ладонь.
— Мне важно, чтобы ты знала — я никогда не хотел, чтобы тебе было плохо.
Элис молчала несколько секунд, потом тихо выдохнула:
— Я просто... не люблю, когда меня подшучивают так... особенно при всех.
Фред кивнул.
— Больше так не будет. Обещаю, Кошечка, — он чуть улыбнулся, напоминая о прозвище, которое придумал вчера, — я тебя защищу от всех глупых Джорджей на свете.
Элис слабо улыбнулась в ответ, и он, не удержавшись, обнял её, прижимая к себе. Она позволила, и напряжение потихоньку ушло.
— Ну всё, — тихо сказал он, — пойдём, а то Мама решит, что ты голодаешь, и принесёт нам обоим по тарелке оладий... но с таким количеством, что мы оба умрём.
Элис фыркнула сквозь остатки слёз, и они, наконец, смогли выйти из комнаты вместе.