День первый
Человек открыл глаза. Его встретила всё та же тьма и пустота. Снова возник страх, но уже не тот, что прежде. Это был страх не перед самой тьмой, но перед теми ощущениями, что были пережиты. Он быстро зажмурился, и одна тьма сменилась другой.
Много времени не прошло, а страх уже начал уступать любопытству. Недолго думая, человек опять разомкнул веки. Он снова оказался в центре комнаты, лежащим на спине. Сонная нега мягко обволакивала тело. Коротенькие ручки и ножки покрывала пижама, а макушку скрывал маленький ночной колпак. Стопы были аккуратно втиснуты в носочки, поверх белых меховых тапочек. Медленно встав и отряхнувшись от невесть откуда взявшейся пыли, ребёнку в голову пришла мысль осмотреться. Одновременно с этим, он громко чихнул.
В комнате было очень мало свободного места. Каморка была прямоугольной и совсем небольшой по размеру. Причём длина её была гораздо больше ширины. Всё вокруг было в пыли и паутине. Каждый шаг оставлял следы и заставлял частички пыли подниматься в воздух. "Грязно", - промелькнуло в голове. Совсем рядом, спереди слева в углу находилась единственная дверь.
(Хорошо, что она закрыта).
Слева от неё находилась лестница, ведущая наверх, причём она занимала почти половину комнаты, делая её ещё меньше. Стены были целые, чего не скажешь про обои. Старые, выцветшие и местами облезлые - они представляли жалкое зрелище.
Большую часть пола занимал бардовый шерстяной ковёр, под которым противно скрипела старая древесина. Не слишком громко и не всегда, но тихо передвигаться по комнате было невозможно. Позади него стояла аккуратно сложенная двухместная кровать. Прямо перед ним был небольшой столик с какими-то старыми журналами, и два стула. Справа от них, закрывая большую часть стены, стоял шкаф, вмещающий в себя несколько десятков книг.
Тишины не было. Из-за стен то и дело доносились различные звуки: шорох, треск, скрип и стук, а иногда и чьи-то приглушенные голоса, (заставляя крохотное тельце невольно вздрагивать.)
Ребёнок решил побольше исследовать комнату. Разум говорил, что нет причин для беспокойства. Однако, где-то в подсознании всё-таки была тревога. Любопытные глазки заскользили по лестнице. "Смогу подняться по ней?" - задумался он. Поднявшись на первые ступени, он увидел, что лестница на полпути была завалена многочисленным разнообразным хламом. "Не смогу. Тогда займусь чем-нибудь другим". Внимание мальчика сфокусировалось на часах. Они висели прямо над шкафом, и из-за своих габаритов - чуть ли не впритык к потолку. Глаза почти сразу уловили разницу – цифр было не двенадцать а двадцать четыре. Длинная тонкая стрелка была устремлена вверх, а толстая короткая, перпендикулярно ей – вправо.
(Шесть. Шесть утра).
Спрыгнув со ступеней, он оказался прямо напротив двери. Замочная скважина была на уровне его макушки. Подтянувшись на носочках, он ухватился руками за дверную ручку, повернул её и толкнул вперёд, навалившись всем телом. Дверь открылась неожиданно легко - потеряв равновесие, мальчик неуклюже упал на колени.
Его встретил широкий коридор, пол которого был покрыт узорчатым паласом. Белоснежные стены были украшены небольшими картинами, освещаемые светом немногочисленных ламп. Но, как и в предыдущей комнате, ничего нельзя было разобрать. На некоторых из них угадывались человекоподобные фигуры, перетекающие в нечто жуткое. Или же это разыгралось детское воображение?
Спешно поднявшись и со страхом озираясь по сторонам, он закрыл за собой дверь. Справа и слева, насколько хватало обзора, тянулись комнаты. Видимость здесь была заметно снижена - дальше двух дверей глаза встречала непроницаемая тьма. Все они были закрыты.
Тут его взгляд встретился c другим. Это была девочка, примерно того же возраста, что и он, выглядывающая из-за приоткрытой двери, на которой красовались цифры 207. Заметив интерес мальчика, она тут же отвела взгляд и впопыхах закрыла дверь.
Впервые увидев человека, он почувствовал мягкий укол одиночества. Ноги сами пошли по направлению к номеру 207.
- Мама!? Папа? Кто-нибудь...
За одной из ближайших дверей приглушённо ответили:
- Да, я здесь. Подойди ближе, я не собираюсь кричать, чтобы ты услышал.
Ребёнок подошёл вплотную к двери номера 203.
- Кто ты?
- Тебе какое дело? И как вообще ребёнка занесло сюда...
Судя по голосу, за дверью была молодая девушка. Движимый любопытством, мальчик решил посмотреть внутрь комнаты через замочную скважину. Прислонившись вплотную к замку, он смог разглядеть сидевшую на кровати девушку.
- Как тебя зовут?
- Скажу, когда подрастёшь.
- Где мои мама и папа?
- А мне-то откуда знать? Я не всевидящая.
Глаза мальчика заслезились невесть откуда взявшейся влагой.
(Она чужая тётя. И плохая).
Она была укрыта одеялом, из которого торчала лишь голова. Растрёпанные блондинистые волосы едва доставали до плеч. Янтарные глаза выдавали лёгкую заинтересованность. Тонкая шея держала удлинённой формы голову.
- Как подрастёшь, обязательно спаси меня, хорошо?
- Спасти? От чего?
- Знаешь, а ты смелый. Я бы ни за что не вышла отсюда. По ночам здесь происходят ужасные вещи... - проигнорировав вопрос многозначительно промолвила дамочка.
Мальчик задумался.
- Что это за место? Я... совсем не помню, как оказался тут.
- Разумеется, никто не помнит этого. А что это за место... ну как сказать... - При этих словах девушка надкусила губу и начала накручивать волосы на палец.
Возникла пауза. У него возникло такое ощущение, будто она совсем не хочет ему помогать.
(По ночам здесь происходят ужасные вещи).
- Иди погуляй где-нибудь, или запрись в номере. Я и так уже сказала больше, чем следует.
Девушка сделала движение, похожее на скрещивание рук и повернулась в сторону. Взгляд её теперь был отстранённым.
Нахмурившись, он стиснув кулаки и отошёл от двери.
- Постой, ты куда?
- Погулять где-нибудь в другом месте – копируя интонацию девушки, злобно отрезал мальчик.
Стремительно пробежав расстояние до следующей комнаты, он услышал за ней какой-то неразборчивый шум.
- Эй, тут кто-нибудь есть?
На этот раз ему не ответили. Даже настойчивый стук не помог. Тогда мальчик прислонил ухо к двери и прислушался. Поначалу слова звучали замедленно и как-бы в отдалении. Но постепенно звуки становились чётче и начали собираться в осмысленные слова. Изредка, связь снова терялась на короткое время.
- ... тебя так люблю.
- Я тебя тоже, милая.
- ... у тебя в последнее время отстранённый вид. ... говори, ничего не утаивай. Ты же знаешь - я полностью доверяю тебе.
- Как и я тебе... Ты уже поняла, что я не могу жить без разнообразия. Каждый день должен быть уникальным, неповторимым. Вот уже месяц прошёл с нашей свадьбы, и конечно, не было и мгновения, когда я бы пожалел о том, что выбрал тебя.
За дверью послышались чмокающе-причмокивающие звуки, похожие на поцелуй.
- Но... с каждым днём, я всё больше и больше... Вещи, которые раньше были мне интересны, теперь совсем потеряли смысл. ... понимаешь?
Повисла непродолжительная пауза. Мальчик попытался посмотреть внутрь через замочную скважину, но его взгляд встретил лишь темноту. Тогда он решил продолжить слушать.
- ... думаю, мы зря решили впасть в эту... иллюзию...
- Разве это так? Вспомни, ведь ты был счастлив всё это время! Я хочу тебе помочь, честно...
- ... что у нас на сегодня?
- Твоё любимое ассорти. И, кроме того, я решила добавить сегодня кое-что новенькое.
- Жду не дождусь!
Звуки поцелуев резко усилились, а затем ослабли, словно морская волна. Затем послышались шаги, и кто-то вышел за дверь. После недолгого молчания, послышался глубокий вдох и шумный выдох.
- И всё же... Что же мне делать?
После этой фразы звук пропал. Безрезультатно простояв ещё какое-то время, ребёнок продолжил идти дальше. Ещё даже не прислонясь к следующей двери, он уже отчётливо слышал крики.
- Ах ты свинья, ну сколько уже можно, а?!
- Я... это... ну... прости меня.
- Ну как с тобой жить-то? Ответь мне, сколько это может продолжаться?!
Сквозь дверной замок, человек увидел прислонившегося к стене боком крупного мужчину средних лет. Опущенная голова и покрасневшее лицо украшали глаза-бусинки, бегающие из стороны в сторону. Рядом стояла женщина со скрещёнными на груди руками, примерно такого же возраста. Поднятые брови, прикрывали взгляд, устремлённый сверху вниз на мужчину. Послышался дверной скрип и в комнату вошла девочка лет шести-семи. Слабый, полный надежды взгляд тут же потускнел при виде родителей.
- Мама, я...
- Милли! С твоим наказанием я разберусь позже... У мамы с папой намечается серьёзный разговор.
На глаза девочки накатили слёзы. Она покорно и беззвучно вернулась в свою комнату. Подождав какое-то время, женщина продолжила.
- Я так устала от тебя, от неё, от всего в этой дурацкой жизни! Каждый раз, когда я прихожу, кругом бардак, а ты всё время пьяный. И как только люди тебя всерьёз воспринимают? Небось за спинами хихикают о том, какой у них начальник дурак и бездарь.
- Зря ты так... с ней...
- Тебя забыла спросить! Тоже мне, глава семьи. На ногах-то едва стоит. Дунешь на такого, и упадёт.
- Милая... я перестану... обещаю...
Было слышно, как слова давались мужчине с трудом, словно ростки травы, пробивавшиеся сквозь рыхлый асфальт.
- Сколько раз ты уже это говорил, а?! Не можешь вспомнить? Ну конечно. Что ты вообще можешь вспомнить, идиот. Тебя, наверное, все окружающие дурачком называют. И при этом совершенно правы!
- Зай... ну хватит...
- Что хватит-то?! Надо было думать, прежде чем ужираться в очередной раз! Если хоть ещё раз увижу тебя в таком виде... не пущу за порог! Пойдёшь к матери своей ночевать...
- Не пойду... к матери...
- Что, стыдно, да?! То-то же. Тьфу, как же меня от тебя тошнит!
Повисло молчание.
- Иди уже в ванную, тщательно мойся, и с мылом! Будешь вонять, заставлю ещё раз мыться...
Сквозь дверь мальчик услышал медленные тяжёлые шаги и последующий за ними скрип двери.
Женщина тяжело вздохнула.
- И как меня угораздило выйти замуж за это животное...
Настала тишина, и мальчик продолжил идти дальше. Пройдя несколько пустых комнат, он уткнулся в стену. Развернувшись, он решил проверить двери со своей стороны.
Подойдя к одной из них, он одновременно постучал и позвал:
- Есть тут кто?
- Нет! Только не меня... оставь меня в покое! Пожалуйста... пожалуйста...
От такой реакции ребёнок резко отшатнулся от двери. Затем медленно подошёл и снова прислушался.
- Пожалуйста... пожалуйста... уходи... оставь меня... оставь меня в покое... пожалуйста...
Мальчику стало не по себе от этого и он решил пойти дальше. Однако дверь за дверью, реакция была примерно одинакова – его встречали то тихие стоны, то молящие всхлипывания. Одна дверь даже протяжно завопила в истерике, заставив ребёнка в страхе прижаться к стене, зажмурив глаза.
(Дальше идти некуда. Разве что обратно к себе).
Успокоившись, он обратил своё внимание на щель с него роста, находящуюся слева от номера 203. Подойдя ближе, мальчик почувствовал ветер, гуляющий между складками его пижамы. На той стороне виднелись лишь бесформенные груды.
- Интересно, что там? Может, пролезу... - не успел он додумать как нога и плечо сами скользнули в дефект здания. Затем последовали голова и туловище. Завершали неуклюжее шествие противоположные конечности.
Перебравшись на другую сторону, ребёнок оказался на большом свободном пространстве. Тут и там валялся всякий хлам: металлические детали, старые игрушки, кассеты, фотографии и так далее. Двигаясь сквозь эти вещи, он невольно задумался над тем, какого это - отслужив свой срок, валяться где-нибудь, ненужным и без дела. Однако, среди хлама иногда попадались довольно целые, относительно новые и далеко не бесполезные вещи.
(Как они здесь оказались?).
В центре комнаты его встретила обширная площадка, напоминающую некое подобие сцены. Разве что отсутствовала задняя стенка. Кое-как взобравшись по через-чур большим подмосткам, мальчика встретила странная картина.
В центре сооружения, возвышалось нечто неизвестное, похожее на металлический шкаф или саркофаг. Поначалу он подумал, что это памятник. Раскрыв рот от удивления, ребёнок с неподдельным любопытством разглядывал диковинку, дышащую молчаливой мощью утерянных эпох.
В запечатлённых в железе узорах угадывались человеческие черты. Голову украшала величественная диадема. Руки, выглядывающие из металлического халата были повёрнуты ладонями к смотрящему, словно желая заключить его в объятия. Время хорошо постаралось: начиная с нижней трети шеи и заканчивая стопами – всё было закрыто ржавой накидкой.
(Интересно, сколько этой штуке лет?).
Пустые глаза были широко раскрыты и смотрели прямо вперёд. Попадая под него, мальчик невольно испытывал странное чувство – статуя одновременно и завораживала и пугала его.
Вдруг в голову пришло осознание, что он где-то уже видел что-то подобное.
(Но где?).
Медленно обойдя бурого гиганта сбоку, он обнаружил, что халат заканчивался на спине рыжими заклёпками.
Чуть подальше от центра располагался постамент, на блестящей поверхности которого ребёнок заметил три странных среза, напоминающих замочные скважины. Сбоку от постамента, образуя с ним угол в 60 градусов, стоял круглый вертикальный вентиль. Железный обод круга был таким же ржавым как и статуя.
(Смогу ли я его сдвинуть?).
- А может не надо? Вдруг что-нибудь плохое случится...
Однако руки крепко ухватились за обод кольца. Потянув его на себя (в том числе и своим весом) мальчик тяжело задышал от натуги.
Устройство не сдвинулось ни на миллиметр.
- Чтоб тебя! Глупый кусок железяки...
Н его руках остались кусочки постаревшего металла. Вытерев руки о пижаму, он снова посмотрел на статую.
Почему-то она тянула его к себе. Манила и притягивала, словно дальний родственник, готовящий лучшие пирожки на свете.
(Интересно, она полая или нет?).
Он брезгливо постучал по металлу. И испытал нечто необъяснимое. Дребезжащее эхо прошлось по собственному телу, включая внутренние органы, будто он ударил сам по себе. Заключив в объятия живот, ребёнок с грохотом повалился на пол и закричал. Медленно, не желая отпускать его, ощущения мало-помалу стихали.
Ему стало жутко не по себе, и он решил пойти отсюда подальше и как можно быстрее, не оборачиваясь. Пустое пространство кончилось двойными дверями. С трудом отворив их, он попал в новый коридор, который разительно отличался от первого. Обгоревшие стены были разделены пустыми, словно сироты, потерявшие родителей, комнатами.
(Здесь что, был пожар?).
За чудом уцелевшими дверьми он нашёл только лишь вскрики, стенания и бессвязное бормотание. Разрушения усиливались по мере продвижения. Наконец, ребёнок дошёл до конца помещения, где его ждал лифт. Он был относительно целым, кубической формы с мелкими лампочками на потолке.
(Раз они горят, значит, он должен работать).
На панели было несколько кнопок - 2, 1, 0 и знак вопроса. Причём кнопка вопроса была багрового цвета и вся в царапинах, тогда как остальные - стандартного цвета и без изъянов. Мальчик нажал на первый этаж, но лифт не двинулся. В голове возникла мысль нажать на ноль или знак вопроса, но от этого ему становилось не по себе.
Развернувшись, он сделал шаг и вдруг услышал за одной из дверей, под номером 213, довольно чёткую и даже вполне осмысленную речь. Кажется, голос принадлежит мужчине, но возраст трудно было определить. Мальчик попробовал открыть дверь, но не смог.
- Есть тут кто? Эй!
Речь прекратилась. Ребёнку показалось, будто его сканируют через дверь.
- Зависит от того, кто спрашивает... – грубым тембром старика ответила дверь.
- Что это за место?
- Недавно здесь, так? Тогда слушай, тебе пока что стоит знать всего две вещи. Во-первых, лучше тебе НЕ спускаться вниз, , и уж тем более в подвал... (слово подвал было произнесено чуть ли не шёпотом). Во-вторых - как только станет темнеть, ты УЖЕ должен быть в своей комнате. И ещё кое-что... Ключ найдёшь в самом важном месте. Ты поймёшь, о чём я.
Глубокий голос был наполнен спокойствием, а словам охотно верилось. Создавалось ощущение, будто ему уже не первый раз задают подобные вопросы.
Молчание затянулось и мальчику стало некомфортно. Чтобы разрядить обстановку, он, сам того не ожидая, стал задавать вопросы:
- А что находится в подвале? И что это за знак вопроса в лифте? И... что будет, если я не успею вернуться в комнату ДО того, как начнёт темнеть?
Но тот опять погрузился в свои бессмысленные бормотания, будто специально убегая от подобных вопросов. Или, может быть... от тех воспоминаний, на которые они наталкивают?
Подталкиваемый любопытством, мальчик пошёл дальше. Спустя несколько комнат, он увидел лестничный пролёт. Тот был гораздо шире, чем обычно - в ряд могли пройти 3-4 человека, в зависимости от комплекции. Но, почти сразу же, он обрывался тёмной пугающей бездной. Недолго думая, он решил вернуться в свою комнату. Тем более, видимость постепенно начала всё больше и больше ухудшаться – тьма стремительно надвигалась. Без происшествий вернувшись в комнату, он закрыл за собой дверь.
(Которую надо запереть).
Между тем, становилось всё темнее и темнее.
Человек судорожно начал хлопать себя по телу в поисках ключа. Не найдя его, он начал тщательным образом обыскивать комнату. Полетели журналы. Вдогонку им и книги.
- Где же он!? Где? Легко... Гм... самое важное место?
Темнота с каждой секундой становилась все гуще, а тусклый свет беспомощно отступал.
Медленно, будто бы припоминая что-то давно прошедшее, он подошёл к подушке. Пальцы мягко скользнули под неё и чуть вздрогнули, нащупав спасительный холодок.
Это была тонкая цепочка, на которой был подвешен маленький блестящий ключ. Рядом с головкой была прицеплена бирка, с выбитыми на ней синими цифрами 204.
Трясущимися руками, он снял своё "спасение" с шеи и со второго раза попал в щель. Два сухих щелчка. Спокойно выдохнув, мальчик повесил ключ обратно и поплёлся к спасительной кровати. Развернувшись, его взгляд приковал к себе рисунок, лежащий прямо под дверью.
(И как я раньше его не заметил?).
Художник явно был малого возраста. "Палка, палка, огуречик – вот тебе и человечек", - насмешливо подумал про себя мальчик. На листке был изображён как раз такой тип, вроде как на коленках. Чёрные каракули на голове и две коричневые точки в виде глаз. Под ними – скобка концами вниз.
Над человечком дверь под номером 204. Снизу синим карандашом было нарисовано имя.
Рейм.
Из памяти всплыл утренний эпизод. Холодок пробежал от макушки к пяткам. Мальчик в ужасе смял рисунок дрожащими пальцами и бросил его подальше от себя.
(Она... это она нарисовала... Откуда она знает моё имя?).
Дойдя до кровати, он приятно удивился - онаоказалась тёплой и уютной, как и одеяло. "Они как будто не из этого серого имрачного мира", - подумал он и почти сразу же уснул.