Глава 3.
Я бежала.
Не просто бежала — неслась, будто вены мои наполнились чистым страхом, будто за моей спиной раздавался топот стаи зверей, а впереди — ни одного выхода.
Я не знала, где нахожусь.
Только деревья, бесконечные деревья, скрипящие, будто старики на смертном одре. Их голые ветви тянулись ко мне, цепляли кожу, оставляли царапины.
Под ногами — острые камни, сухие ветки, корни, вырытые из земли. Я не успевала переступать. Одна неудачная секунда — и я споткнулась.
Я упала.
Коленями вгрызлась в мерзлую землю, обожглась острыми углами камней. Воздух вылетел из груди. Боль — острая, холодная, настоящая.
И только в этот момент я заметила, что была босиком.
На мне — только короткие пижамные шорты и тонкая сорочка, больше похожая на призрачную ткань, чем на одежду. Холод пронзил меня с новой силой, как нож изо льда. Тело покрылось мурашками.
Ночь была глухая. Снег больше не шёл, но на земле его было достаточно, чтобы замораживать кожу.
Где, чёрт побери, я?
Почему я тут?
---
Крик.
Резкий, пронизывающий, до костей. Женский. Сломанный страхом.
Я вскочила. Настолько резко, что в глазах всё потемнело. Голова закружилась.
Мерцание перед глазами. Проклятый низкий гемоглобин.
Ещё один крик.
Я почувствовала, как дыхание сбилось, как холод сжался в груди, как что-то невидимое обвило мне шею.
— Хочешь присоединиться? — прозвучал низкий мужской голос, грубый, почти хриплый.
Он будто капал в уши, как чёрное масло.
Я закричала. От неожиданности, от страха, от того, что не видела, кто и где говорит.
Вокруг было слишком темно. Лишь слабый лунный свет рвался сквозь кроны деревьев, бросая бледные полосы на землю. Этого было недостаточно. Тени сгущались, как будто оживали, как будто за мной кто-то наблюдал сразу с десяти сторон.
— Меня ищешь? — вновь голос. Он будто сливался с ветром.
Я подняла голову.
Он где-то на дереве.
Как животное.
— Кто ты? — выдавила я, прижимая руки к груди, стараясь сохранить хотя бы каплю тепла. Ноги дрожали.
— Твой ночной кошмар. — в голосе — насмешка.
И где-то в глубине — хищная нежность, опасная, как тонкий лёд.
— Другого вопроса я и не ожидал, — он хмыкнул. И я почувствовала, почувствовала, что он закатил глаза.
Мой разум лихорадочно крутился.
Я ничего не вижу, но он видит меня. Читает меня. Чувствует.
— Да, я закатил глаза.
— Ты... читаешь мои мысли?! — крик мой сорвался шёпотом. В горле — боль. Сердце колотится, как птица в клетке.
— К сожалению, твои мысли заблокированы, — ответил он. — Но я чувствую тебя. Как только ты появилась в этом лесу — я узнал.
— Кто ты? — я снова задала этот вопрос. Это уже звучало как мольба.
Руки немели. Холод выжигал кончики пальцев.
И в этот момент женский крик раздался вновь. Становилось всё хуже.
— Вопрос интересный... — теперь голос был за моей спиной.
Он спрыгнул.
Я чувствовала его.
Его дыхание.
Его присутствие.
Его силу.
— Кто ты, что даже я не могу проникнуть в твой разум? — прошептал он, почти ласково.
Всё внутри сжалось. Я боялась оборачиваться, но и стоять так — тоже не могла. Дыхание сбивалось. В голове шумело, как в трубе под водой.
— Не смей оборачиваться. — хрип, словно рык. Я замерла. Мышцы отказались повиноваться.
— Кто ты? — выдох. Третий раз. Последний.
Он подошёл ближе.
— Я твой ночной кошмар. И я не шучу, детка, — это прозвучало как приговор.
Я пыталась повернуть голову, почти смогла, но в тот момент его рука схватила меня за лицо. Мгновенный хруст.
Шея.
Тьма.
---
Я закричала.
Резко села в кровати, судорожно хватая воздух, как будто по-настоящему задыхалась. Сердце било в грудь с такой силой, будто пыталось вырваться наружу.
Грудь вздымалась. В висках стучало.
Сон.
Это всего лишь сон.
Но он был слишком реален.
В комнату вбежал дядя Мэйсон.
— Что случилось? — спросил он, быстро оглядев комнату.
— Плохой сон... просто сон... — я прохрипела. Горло болело так, будто я и в реальности кричала.
Он сел на край кровати, подал мне стакан воды.
Я сделала пару глотков, но руки дрожали.
— Спи, милая. Всё хорошо. — он поцеловал меня в лоб, выдохнул, и вышел.
Я осталась одна.
Но ночь уже не будет спокойной.
---
Я лежала, уставившись в потолок. Тело до сих пор трясло, как после мороза. Сон отравил меня. Он не чувствовался просто фантазией. Он был. Там что-то было.
Я чувствовала запах леса. Холод. Боль в коленях. Даже царапины.
А главное — его.
Неведомого мужчину с голосом, как тьма.
Он чувствовал меня. Видел меня.
Он искал меня.
И… что это значит?
Почему он не мог читать мои мысли? Почему он сказал, что это странно?
И почему крик… женский крик…
показался мне таким знакомым?
---
Внутри поселился страх. Но где-то рядом с ним — была странная дрожащая тяга.
Что-то в этом сне казалось важным.
Словно он был не просто сном.
Словно он часть чего-то большего.
Что-то зовёт меня.
Я ощущала, как моя реальность трещит, как скорлупа, и изнутри просыпается что-то другое.
А может… это была не просто бессмысленная галлюцинация.
А предупреждение.