Глава 69: Сколько прошло времени?
3 июля
Гермиона не сказала этого вслух, но второе убежище было далеко не таким уютным, как первое.
Для старого паба где-то в Дербишире он, конечно, имел всё необходимое. Был прочным, хорошо спрятанным, имел достаточно места для хранения оружия и лекарств, а также отдельный пивной подвал, где можно было связать Крауча и оставить его гнить.
Там было много окон для наблюдателей, а поскольку раньше это была гостиница, на втором этаже хватало спален для всех, даже с новыми жильцами.
Гермиона понимала, почему Драко выбрал именно его. Это было идеальное убежище — возможно, даже лучшее, чем ферма.
Паб был практичным и безопасным.
Но она его ненавидела.
В нём не было тепла и уюта фермерского дома. Того старого, ржавого, «видавшего лучшие времена» очарования, к которому она привыкла.
Она скучала по хаосу книжного шкафа, по тому, как стол в столовой всегда скрипел, когда на него что-то ставили. По маленькой, уютной гостиной, по потрескивающему в камине огню.
Но больше всего она скучала по дивану.
В пабе было достаточно комнат, чтобы у неё и Драко была своя спальня. Даже самая маленькая из них имела двуспальную кровать, но она казалась слишком большой. Слишком холодной. Она оставляла между ними слишком много пространства, и Гермиона просто не могла заснуть в ней.
Вот почему в три часа ночи она оказалась внизу, прислонившись к дверному косяку и глядя на проливной дождь.
Она наблюдала, как на мощёной дорожке перед входом скапливаются лужи, как мигает электрический фонарь, висевший над вывеской паба, то высвечивая его название, то вновь скрывая в темноте.
The Golden Lion.
«Золотой, мать его, Лев»
Гермиона была уверена, что Драко выбрал это место нарочно.
Она стояла там не больше получаса, прежде чем он нашёл её.
Она не услышала, как он подошёл.
Одну минуту она была одна, а в следующую — холодные руки обвили её талию сзади.
Кроме тёплого одеяла, накинутого на его плечи, он был без рубашки, и когда он притянул её к своей груди, она оказалась укутана в тепло одеяла.
— Вернись в постель, маленький лев, — прошептал Драко ей на ухо, его голос был низким, мурлыкающим, от которого по её спине пробежали мурашки.
— Нет.
— Почему?
— Не могу уснуть, — прошептала она в ответ.
Её дыхание вырвалось из груди мягким выдохом, когда Драко начал осыпать поцелуями основание её шеи.
Она не видела его улыбки, но почувствовала её.
— А кто сказал что-то о сне?
Гермиона тихо рассмеялась и положила голову ему на плечо. Она прижалась спиной к его груди и закрыла глаза, наслаждаясь лёгкими поцелуями, которыми он осыпал её кожу.
Она должна была догадаться, что он тоже не сможет заснуть.
За последние несколько часов все они прошли через слишком многое.
Каждый был вымотан, но вряд ли хоть кто-то из них действительно смог уснуть, зная, что ждёт их впереди.
— Всё готово к завтрашнему дню?
Будто её слова были заклинанием, губы Драко замерли у её шеи.
— Да.
— Оружие подготовлено?
— Да.
— А зелья?
— Да.
— И все знают, что...
— Да, Грейнджер. — Его голос стал ледяным. — Все прекрасно ознакомлены с твоим гениальным планом.
Резкость в его тоне заставила её обернуться. Она осталась в тепле одеяла и подняла на него взгляд.Выражение лица Малфоя было злым. Губы скривились в горькой гримасе, но глаза...
В них не было злости. Только тревога, тонкой паутиной проникавшая в голубые радужки, словно трещины на стекле. Он ненавидел этот план. Она не должна была смотреть ему в глаза, чтобы это понять. Она тоже его ненавидела. Но это было необходимо. Они были эгоистами слишком долго. Они больше не могли тянуть, не после того, что сделал Волдеморт.
***
Когда все были в безопасности, когда детей уложили в кровати, когда кровь и смерть были наконец смыты с их тел и волос, Джинни и Гарри смогли достаточно успокоиться, чтобы рассказать, что произошло в больнице.
Чудовища.
Только они остались у Волдеморта, и именно их он использовал для атаки.
Тролли. Дементоры. Великаны. Акромантулы.
Всё, что оставалось ему из тёмных, кровожадных существ, он собрал — и направил на бойню.
По периметру больницы были установлены антиаппарационные барьеры, чтобы никто не мог бежать с помощью магии.
Тем немногим ведьмам и волшебникам, что оставались у него, он приказал штурмовать госпиталь и перерезать глотку каждому, кто попадётся им на пути.
Тролли перекрыли физические выходы. Великаны пошли добивать всех, кто находился в лазарете.
Дементоры сковали всех страхом в тот момент, когда они пытались бежать.
А затем...
Акромантулы.
— Отделение для семей, — пришлось закончить Гарри.
Джинни не смогла это сказать. Каждому в комнате стало плохо от одного этого слова.
Волдеморт отправил сотни, сотни агрессивных, беспощадных, голодных пауков в отделение для семей, где находились младенцы.
Из той комнаты не выбрался никто. Джинни пыталась вернуться за ними. Но она не увидела выживших. Только рои пауков, заползающих в кроватки, вьющихся вокруг ещё занятых детских колыбелей...
Отчаяние сделало Волдеморта ещё опаснее, ещё бездушнее. Его нужно было остановить.Сейчас. Ему нельзя было дать больше времени на восстановление. Неважно, какой ценой...
***
Пока Драко смотрел на неё, его взгляд скользнул к её груди.
После того как они добрались до убежища, они часами пытались вытащить крестраж, но у них ничего не вышло.
Они даже не приблизились к тому, чего добились на ферме.
Гермиона старалась.
Правда, правда, чертовски старалась.Когда Драко произносил заклинание, она пыталась думать только о нём.Но не могла.
Всё, что заполняло её мысли — это последствия её собственного эгоизма.
Каждый раз, когда она думала о его руках на себе, перед глазами вспыхивали образы волшебников, которым отрубали руки, когда они пытались защититься в больнице.
Каждый раз, когда она сосредотачивалась на его голосе, он тонула в криках детей, которых сожрали акромантулы.
Все эти люди...
Они умерли потому, что она захотела больше времени с Драко...
***
— Когда змея будет мертва, — наконец сказал Драко, — я вытащу тебя оттуда.
— О боже, — простонала Гермиона и закатила глаза.
Она до чёртиков устала спорить с ним об этом.
— Я тебе уже сто раз сказала, я никуда не убегу...
— Я не шучу.
Когда Гермиона отказалась на него смотреть, он взял её за подбородок и приподнял лицо так, чтобы она встретилась с ним взглядом.
— Ты слышишь меня? Когда змея будет мертва, я вытащу тебя оттуда.
— Драко...
— Я не позволю поставить тебя в ситуацию, где Кингсли сможет тебя убить.
— Кингсли не собирается меня убивать.
— Грейнджер, ты ведь не глупая.
Драко склонил голову и посмотрел на неё так, будто она сама себя обманывала.
— Как только змея будет мертва, ты останешься последним крестражем. Единственной преградой, мешающей Поттеру по-настоящему убить Волдеморта.
Он наклонился ближе.
— И если ты правда веришь, что Кингсли позволит тебе прожить хотя бы на секунду дольше, чем это абсолютно необходимо... то ты не так умна, как я думал.
— Но мы больше не можем откладывать убийство змеи, — твёрдо сказала Гермиона. — Слишком много людей уже погибло, защищая меня...
Его губы дрогнули.
Он чуть было не улыбнулся.
— О, не знаю, я бы с удовольствием позволил ещё тысяче-другой умереть, если бы это дало нам ещё неделю вместе.
— Это не смешно.
— Я не шутил.
Она должна была его ударить. Должна была хотя бы шлёпнуть его по плечу за такие жестокие слова, но у неё больше не осталось сил. Вместо этого она вздохнула и положила ладони ему на грудь. Её пальцы скользнули по кольцу его матери.
И снова её накрыло мыслью, насколько легко было бы надеть его.Просто взять, надеть на палец. Притвориться, что у них есть всё время мира...
— Не грусти так, — прошептал Драко, его руки легли на её талию. — Завтра к вечеру ты уже будешь носить его.
Гермиона моргнула.
— Что?
— Я сказал ровно то, что имел в виду. — Его голос стал твёрдым, уверенным, почти не терпящим возражений. — Завтра к вечеру ты будешь носить его.
— Драко...
— Когда змея будет мертва, — продолжил он, ни на секунду не отводя взгляда, — я тебя найду и отвезу в безопасное место.
— Но...
— Я вытащу из тебя крестраж, и это сработает.
— А если нет?
— Сработает.
Она никогда не слышала, чтобы он в чём-то был так уверен.
— Я заставлю это сработать.
Когда змея будет мертва, Волдеморт станет слабее, чем когда-либо.
И та часть его души, что внутри Гермионы, ослабнет вместе с ним.
— А затем, — его ладонь скользнула вверх по её спине и легла прямо на ту самую точку, откуда они пытались вытащить крестраж, — эта мерзкая, отвратительная штука...
Он сильно сжал её рубашку.
— Я вырву её из тебя и уничтожу.
Его взгляд стал жёстким. Никакого сомнения. Никакого страха.
— А потом мы с тобой наконец-то начнём ту самую жизнь, о которой всё это время говорили.
Они не успели выспаться, но смогли выкрасть несколько часов сна, прежде чем пришло время приводить план в действие.
Обман был единственным способом выманить Волдеморта на открытое пространство.
Значит, обманом они и воспользуются.
Доставить сообщение до Волдеморта оказалось проще простого.
Сова была отправлена в Йоркский собор с короткой запиской, привязанной к её лапке:
***
Тёмный Лорд,
Мы ошиблись.
Мы никогда не должны были предать Вас.
Мы осознали это давно, но Ваше зрелище в больнице окончательно убедило нас.
Мы захватили крестраж и готовы передать его Вам в знак нашего раскаяния.
В обмен на это мы умоляем о прощении и безопасности в Вашем новом мире.
Если Вы принимаете наши условия, встретьтесь с нами в Ноттингем-Сити, Таунхаус, в четыре часа дня для обмена.
Т. & Д. Нотт.
***
Тео вырвал страницу из книги о магических артефактах и написал письмо в верхнем углу. Сама записка не содержала угроз, но напечатанный текст и художественный набросок Меча Гриффиндора под ним? Передавали скрытое послание предельно ясно.
Встречайся с нами — или мы уничтожим крестраж. План был таким же простым, как и записка. Они собирались сделать с Волдемортом то же самое, что он сделал с Гарри более десяти лет назад.
Выманить его на открытое пространство. А затем убить змею.
Волдеморт не был глупцом. Он не попался бы на крючок, если бы не поверил в приманку. И ключами к этому были Дафна и Тео. Он уже знал, что Тео однажды переметнулся на другую сторону из-за Дафны. Он знал, что они были всем друг для друга. И если они оба решили бы, что единственный способ защитить друг друга — снова заключить сделку и перейти на другую сторону?
Он мог бы поверить в это. Это была их лучшая надежда. Им не оставалось много времени на подготовку. Но поскольку их осталось очень мало, было не так сложно всех проинструктировать.
Луна, Невилл, Флёр и несколько других успели сбежать из больницы. Кингсли смог передать сообщение тем немногим, кто ещё оставался в рядах армии магглов.
Всё, что оставалось от Ордена Феникса:
— сорок ведьм и волшебников,
— горстка раскаявшихся Пожирателей,
— дракон,
— четыре металлических танка,
— вертолёт,
— и сотня маггловских солдат.
Это было не так много. Но это было всё. И все молились, чтобы этого хватило.
Пока они выполняли план, Астория и Квинзел оставались в убежище.
Ни одна из них не была готова к битве — да и Блейз в любом случае не позволил бы жене даже приблизиться к сражению.
Кто-то должен был присматривать за детьми:
Роуз,Фредом,Северусом,и Корделией.
И поскольку все четверо уже привязались к Астории и следовали за ней повсюду, будто она была для них солнцем, не было сомнений, кто останется с ними.
Пока Гарри, Джинни и Рон прощались со своими детьми, Гермиона и Драко ждали снаружи.
Они прощались с Нарциссой.
Она была ключевой частью их плана.
Но поскольку она слишком большая, чтобы аппарировать, ей нужно было вылететь первой.
Связь между Драко и Нарциссой всегда была невероятно сильной.
Но когда Гермиона отошла назад и наблюдала, как они прощаются, ей показалось, что они и есть одно целое.
Драко упёр одну руку в нижнюю часть её чешуйчатой челюсти, а другой скользил по её щеке.
Он внимательно смотрел в её алый глаз, и хотя Гермиона видела, как двигались его губы, она не слышала, что он говорит.
Нарцисса фыркнула и наклонилась ближе к его рукам. Драко сказал ей что-то ещё. Нарцисса закрыла глаза и издала низкий рык. А затем он опустил руки, отступил на шаг.
Нарцисса раскачнулась на задние лапы и вспыхнула крыльями. Порыв ветра ударил в лицо Гермионе. Её волосы разлетелись в разные стороны от мощного воздушного потока, который создала драконья крылья.
Она осталась стоять рядом с Драко. Скользнула своей рукой в его.И вместе они наблюдали, как Нарцисса взмыла в небо.
Спустя несколько минут, когда её силуэт скрылся за облаками, остальные вышли наружу. Флёр, Невилл и Луна уточняли последние детали. Кингсли уже ушёл. Он отправился навстречу с командующим маггловской армии, чтобы завершить план с ними. Он не собирался возвращаться.
Хотя почти все были одеты в чёрное, это была самая неорганизованная армия, которую Гермиона когда-либо видела.
Тео и Дафна носили мантии Пожирателей Смерти, чтобы поддерживать иллюзию верности Волдеморту. Гарри и Джинни надели чёрные мантии, которые одолжили у них. Блейз был в чёрной рубашке и длинном чёрном пальто. Драко надел свою привычную одежду для верховой езды. А Гермиона — свой старый костюм для миссий.
Только Рон выделялся. На нём были синие джинсы и красный свитер — те самые вещи, в которых он пришёл к ним. Он отказался надевать что-либо из предложенного, хотя Астория всё же уговорила его хотя бы разрешить Квинзел их почистить.
— Гарри, — начала Гермиона, завершая последние приготовления. — Ты смог достать...
— Да, у меня они здесь.
Гарри вытащил картонную коробку из своей сумки и открыл её.
Внутри было несколько ещё меньших коробочек, не крупнее спичечного коробка, и он раздал их каждому по очереди.
— А что это вообще за штуки? — Блейз недовольно скривился, разглядывая гаджет.
— Это маггловские передатчики, о которых я рассказывала вам вчера вечером, — Гермиона открыла свою коробку и вытащила два беспроводных наушника.
— Включаете вот так, — она щёлкнула переключателем сбоку и убедилась, что все ошарашенные волшебники хорошо видят, как она вставляет наушники в уши.
— Теперь, где бы мы ни находились, мы сможем слышать друг друга на поле боя.
Гарри повторил её действия. Джинни сделала то же самое.
Один за другим, магический и маггловский миры объединились — в самом простом, но, пожалуй, одном из самых странных способов.
— Ну что, теперь все должны меня слышать? — сказала Гермиона, проверяя связь.
— Ооооо, мне это нравится.
Тео ухмыльнулся, затем наклонился и прошептал Дафне на ухо:
— Представь, сколько всего мы могли бы с этим вытворять...
Блейз выдернул наушники с такой скоростью, что удивительно, как не поранился.
— Нет, только не это.
Он поднял руку, словно молился Мерлину о пощаде.
— Если я буду сражаться за свою жизнь и услышу, как вы двое шепчете что-то похабное у меня в ухе, я, пожалуй, добровольно шагну под Аваду.
Тео и Дафна переглянулись и рассмеялись.
Но ничего не пообещали.
— Здесь также есть пара для Астории, — сказала Джинни, кладя последнюю коробку на один из деревянных столиков перед пабом.
— Я знаю, что она хотела оставаться в курсе, пока нас не будет.
Они повторили план ещё дважды, чтобы убедиться, что все полностью подготовлены.
И когда всё было готово, начали расходиться.
Рон аппарировал первым.
Джинни последовала за ним.
Затем Гарри.
Но прежде чем Блейз успел уйти, из паба выбежала Астория.
— Подождите! Подождите! — крикнула младшая Гринграсс.
— Вы что, правда собирались уйти, не попрощавшись со мной?!
— Что? — Драко изобразил шок, голос его сочился сарказмом.
— Ты хочешь сказать, что смогла хоть на секунду оторваться от этих драгоценных малышей Ордена, чтобы заметить, что мы ушли? О Мерлин — я польщён.
Астория высунула язык в ответ и проигнорировала его подколку.
Она устремилась к сестре и крепко обняла её.
Что-то прошептала на ухо.
Потом обняла Тео и Гермиону.
К тому моменту, когда она обняла Драко, в её глазах уже блестели слёзы.
— Мерлин, посмотри на себя, — попыталась улыбнуться Астория, поправляя его идеально ровный воротник.
— Ты же не можешь идти в бой в таком виде.
— Что подумает враг?
Драко закатил глаза, но не помешал ей суетиться вокруг него.
Она сделала то же самое с воротником Тео.
Даже выправила выбившиеся волосы из хвоста Дафны.
И так же повозилась с Блейзом и Гермионой.
Она нашла что-то, что можно было «исправить» у каждого из них.
Это было совершенно не нужно — все это знали.
Возможно, даже сама Астория.
Но это было всё, что она могла сделать.
Единственный способ помочь.
Когда она закончила, Астория отошла на шаг назад.
Шестеро из них образовали круг.
Она оглядела каждого из них.
И одна-единственная слеза скатилась из уголка её глаза.
— О, ради Салазара, не знаю, что со мной не так, — тихо засмеялась она, покачав головой, смахивая слезу.
— Это же не прощание.
— Я же увижу вас всех снова.
— Очень скоро.
Гермиона и Дафна улыбнулись ей в ответ.
Но никто ничего не сказал.
Потому что никто не знал, что их ждёт.
Может быть, это и правда было не прощание.
А может быть...
Это был последний раз, когда они все стояли вместе вот так.
И ни у кого не хватило сил сказать это вслух.
Как и просила Астория, прощаясь, Гермиона медленно оглядела тех, кто стоял вокруг неё. Несколько лет назад она ненавидела каждого из них. Несколько лет назад её бы буквально тошнило от того, что она находится так близко к стольким Пожирателям смерти, и всё же, понемногу, они стали её семьёй.
Блейз — он угрожал её жизни, когда она узнала о кровавом проклятии Астории, он каждый день напоминал ей, что считает её ничтожеством, а теперь... теперь он готовил ей чай, сжимал её руку и говорил, что она — часть семьи.
Тео, легендарный король пыток, настоящий псих. Он специально создавал для Гермионы невыносимую атмосферу, однажды даже пытался её убить, а теперь — теперь он рисковал собой, чтобы спасти её жизнь.
Астория с самого начала приняла её с распростёртыми объятиями. Несмотря на то, что Гермиона была её врагом, несмотря на годы лекций о том, что такие, как она, ниже по статусу, Астория никогда не относилась к ней с презрением. Она всегда давала понять, что Гермиона здесь желанна, что её любят. Именно Астория сделала первые месяцы в поместье терпимыми. После убийства Шеймуса именно её доброта и забота позволили Гермионе не сломаться.
С Дафной она не была знакома так же долго, как с остальными, но за то короткое время, что Дафна была в её жизни, она сумела стать ей словно сестра.
И, конечно, был Драко. Он даже не подозревал, но когда Гермиона взглянула в его лицо, в его ярко-голубые глаза, которые когда-то были холодными и серыми, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Раньше она мечтала о его смерти. Вероятно, она потратила не один день, размышляя о том, какими способами хотела бы его убить. Она была уверена, что мир был бы гораздо лучше без него, но теперь... Теперь она поняла, насколько тёмным и холодным стал бы её мир без него. Он значил для неё так много. Она даже не думала, что можно так сильно заботиться о другом человеке, пока не влюбилась в него.
Гермиона никогда не задумывалась о том, насколько правдива фраза «семья — это не кровь», пока не посмотрела на пятерых слизеринцев, стоящих рядом с ней.
Они были так непохожи на неё, но это были её люди, её семья. И после сегодняшнего дня она не знала, увидит ли их снова.
Когда Блейз поцеловал Асторию на прощание, а она вернулась в паб, остальные один за другим начали трансгрессировать. Когда остались только Драко и Гермиона, он встал перед ней и взял её за руки.
— Что бы ни случилось сегодня, Грейнджер, не вздумай играть в героя.
— Что?
— Ты меня слышала. — Его ноздри слегка раздулись, пока он смотрел на неё. — Если всё пойдёт не по плану, я не хочу, чтобы ты пыталась всех спасти. Если станет очевидно, что мы проигрываем, ты ставишь себя на первое место и уходишь.
— Драко, я...
— Нет, ты должна меня выслушать. — Он сжал её руки и шагнул ближе, пока их груди не соприкоснулись, пока они не начали дышать одним воздухом. Он смотрел на неё так, будто она была самым важным человеком в его жизни. — Даже мысль о том, что я могу тебя потерять... — Он выдохнул дрожащим голосом и поднял её руки, чтобы поцеловать её пальцы. — Мне всё равно, насколько сильно твое гриффиндорское сердце будет кричать о том, что надо поступить правильно, мне всё равно, как сильно ты захочешь спасти всех остальных. Если станет понятно, что мы проигрываем, ты уходишь.
Что-то щёлкнуло в голове у Гермионы.
— Ты сказал то же самое Нарциссе? Чтобы она забрала меня, если всё пойдёт не так?
— Я сказал Нарциссе делать всё, что нужно, чтобы защитить тебя. — Он не подтвердил её догадки, но и не опроверг.
Гермиона попыталась улыбнуться. Вряд ли у неё получилось — нервы начинали брать верх.
— Ты будешь в безопасности с Нарциссой, — сказал Драко. Гермиона задумалась, произносит ли он это, чтобы успокоить её или себя. — Но не медли. Как только она сделает то, что должна, ты взбираешься ей на спину и позволяешь ей защитить тебя. Ты меня поняла?
— Да, я знаю. Я так и сделаю. — Гермиона понимала, что это правда. Если ей предстояло сражаться, чтобы не дать Волдеморту уйти, то находиться на спине самого огромного и свирепого из существующих драконов — действительно самое безопасное место. Но всё равно она не могла избавиться от беспокойства. — Но...
— Но что?
— А если она не услышит меня там, в воздухе? Во время битвы всегда шумно, ветер... вдруг она меня не услышит?
— Не волнуйся, она поймёт.
Гермиона глубоко вдохнула и кивнула. Как только она трансгрессирует, они с Драко окажутся в разных местах. И неизвестно, когда она увидит его снова.
Она привстала на носочки и поцеловала его. Это должен был быть лёгкий поцелуй, но когда она начала отстраняться, Драко провёл пальцами по её волосам и удержал её, забирая у судьбы ещё несколько лишних секунд, ещё одно мгновение эгоизма.
Гермиона не знала, как ей хватило сил оторваться от него, но она смогла. Она заставила себя убрать губы, заставила себя сделать шаг назад, хотя каждая клеточка её тела кричала ей остаться. Но перед тем как уйти, перед тем как отправиться на войну, она позволила себе ещё один последний, эгоистичный взгляд на него.
— Не волнуйся. Я вернусь к тебе.
И последнее, что она увидела перед тем, как трансгрессировать, была его ухмылка.
— Смотри, не подведи.
Когда Гермиона добралась до места встречи, Тео и Дафна уже ждали её. Они выбрали место на окраине Ноттингема — примерно в двух милях от центра города и таунхауса. Это место было выбрано не случайно: их план строился на эффекте неожиданности, и им нужно было быть уверенными, что никто не увидит их приближения.
— Вы проверили... — начала было Гермиона.
Тео перебил её скучающим тоном, словно учитель, который в пятнадцатый раз объясняет ученику одно и то же.
— Да, мы уже проверили периметр, и нет, ни одного шпиона старого Лысого Волди здесь нет. — Он тяжело вздохнул, намеренно драматично, и покачал головой. — Честное слово, Грейнджер, твоё недоверие к нам просто поражает. Это ведь не первый раз, когда мы ведём себя как грязные предатели, знаешь ли.
Дафна закатила глаза и оттолкнула Тео в сторону. Она достала палочку и прижала кончик ко лбу Гермионы, но перед тем как произнести заклинание, подняла взгляд и встретилась с ней глазами.
— Прости, это будет немного больно, но нам нужно, чтобы всё выглядело правдоподобно.
Гермиона кивнула и глубоко вдохнула.
— Не переживай, — улыбнулась Дафна. — Ты сможешь отыграться на мне.
Волдеморт знал, на что способна Гермиона. Он слышал рассказы о её беспощадности на поле боя. Он знал, что её не так просто захватить — и уж тем более она не сдастся без сопротивления. Поэтому, чтобы он поверил, что Дафна и Тео действительно сумели её поймать, одного-двух синяков было недостаточно. Сейчас не время было рисковать — всё должно быть сделано основательно.
Примерно через полчаса, когда у всех троих было гораздо больше синяков и порезов, чем в начале дня, прибыла Нарцисса, и они перешли к следующему этапу плана.
Как только когти дракона коснулись земли, Гермиона наложила на неё заклинание беззвучности, а затем заклинание незримости.
— Так, этого должно хватить, — сказала она, делая шаг назад. — Давай проверим. Нарцисса, подойди ко мне.
Обычно, когда Нарцисса передвигалась, каждый её шаг звучал так, будто огромные валуны разбиваются друг о друга, и земля содрогалась, но теперь, благодаря заклинаниям Гермионы, всё было иначе. Не было ни единого звука. Земля не дрожала. Хотя они могли её видеть, создавалось ощущение, будто её там вовсе нет.
Завершив второй этап, Дафна достала из сумки мантию-невидимку Гарри и разложила её на земле. Она наложила на нё несколько заклинаний увеличения, и когда она стал достаточно большой, подняла её в воздух и аккуратно накрыла тело Нарциссы.
— Запомни, девочка, — Гермиона положила руку на морду дракона и заглянула в её красные глаза. — Двигайся как можно медленнее и не нападай, пока я не подам сигнал. Волдеморт не должен знать о твоём присутствии, пока змея не окажется прямо перед тобой.
Нарцисса не издала ни звука, но мягко толкнула Гермиону носом. Гермиона восприняла это как знак, что она поняла.
Как только Нарцисса полностью исчезла, Дафна вызвала цепи и обвила ими запястья Гермионы. По плану, как только Гермиона оказалась скована, Тео положил руку ей на плечо, развернул её и вместе с женой повёл в центр города.
Тео хотел бы быть немного мягче, но Гермиона настояла, чтобы, как только они начнут идти, он и Дафна обращались с ней так, словно она действительно была их пленницей. И она была рада, что настояла. Когда до места встречи оставалась одна миля, она начала замечать движения — мелькание теней на периферии зрения, шевеление на крышах зданий, силуэты в витринах магазинов.
За ними уже наблюдали.
Когда трое оказались перед таунхаусом, Гермиона почувствовала, как её желудок сжался от волнения. Остатки армии Волдеморта уже стояли в ожидании. Гиганты с шипастыми дубинами, на которых болтались клочья оторванной плоти. Скопления пауков охраняли их фланги. Среди толпы маячили не менее дюжины Чёрных Масок — и это только то, что было видно. Она даже не хотела думать о том, что могло скрываться в окружающих их зданиях.
Одна проблема за раз.
Было так тихо. Гермиона слышала, как стучит её собственное сердце.
Между двумя группами оставалось не менее ста футов, и они просто стояли, молча, оценивая друг друга.
Когда один из гигантов ударил окровавленной дубиной по гравию, рука Тео едва заметно дрогнула на её плече.
В любой момент. В любой момент теперь появится Волдеморт. Им троим просто нужно держаться. Просто сохранять самообладание.
Ещё один гигант ударил дубиной по земле.
Дафна переступила с ноги на ногу, выдавая нервозность.
Другие должны были прибыть в любую минуту. Драко уже должен был занять позицию на одной из крыш... Блейз тоже. И Гарри с Джинни. Маггловские солдаты и их танки должны были вот-вот занять свои позиции...
Гермиона изо всех сил старалась не бросить взгляд на крышу слева — ту самую, где укрылся Драко. Она не могла позволить себе неосторожным взглядом выдать его местоположение. Но как же ей хотелось, чтобы он был рядом, стоял бок о бок с ней...
Одна из крупных акромантул щёлкнула клешнями в их сторону.
Гермиона вздрогнула, затем глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Воздух слева от неё завибрировал от магии. Гермиона не видела, что делает Нарцисса, но чувствовала, что она так же беспокойна, как и она сама.
— Тшшш... — прошептала Гермиона, стараясь двигать губами как можно меньше. — Не сейчас. Не сейчас.
Когда больше ничего не произошло, она решила, что Нарцисса хоть немного успокоилась.
Она знала, что Волдеморт приближается. Чувствовала это в своих костях. В том, как у неё закручивало в животе, как будто что-то кусалось, скреблось и пыталось вырваться наружу. Это было связано с крестражем внутри неё или нет, она не знала.
Через минуту после того, как это ощущение началось, он появился. Волдеморт пришёл — так, как предсказывал Крауч. И, как и было предсказано, с ним была Нагайна.
Слева от Волдеморта шла Беллатриса, справа — Родольфус.
Гермиона не могла оторвать взгляда от Нагайны. Змея скользила между ног Волдеморта, пока он медленно приближался, но когда Гермиона наконец подняла взгляд на него, её тело пронзила волна адреналина.
Он выглядел иначе, чем в их последнюю встречу. Потеря ещё одного крестража сказалась на его внешности. Он был худым, его тело словно цеплялось за жизнь так же слабо, как его кожа цеплялась за кости. Холодная, тёмная, зловещая энергия буквально окутывала его. Это было омерзительно — тьма, от которой вянули цветы, стоило ей только приблизиться.
— Привет, Лысый, — весело бросил Тео. Он всегда был в своей стихии, когда приходилось разыгрывать спектакль. — Как дела, приятель? Всё ещё не можешь подобрать себе нормальный лосьон для роста волос?
Если бы взгляды могли убивать, Беллатрикс тут же испепелила бы его на месте.
— Следи за языком! Я должна срубить тебе голову за то, что ты сделал!
— Пфф! Да брось, женщина! Ты бы не смогла отрубить мне голову, даже если бы я дал тебе топор и встал на колени!
Несмотря на перепалку, Волдеморт не сводил с Гермионы глаз. Они были самым жутким, что она когда-либо видела. Светящиеся, полные ненависти, алые зрачки впились в неё. Он смотрел на неё не с восхищением, но с чем-то вроде ошеломления. Как будто не мог поверить, что такая, как она, грязнокровка, смогла выдержать частицу его души, которую он не собирался запечатывать в ней.
Только когда заговорила Дафна, Волдеморт наконец отвёл от неё взгляд.
— Мой лорд, — мягко произнесла она, её голос был лёгким, словно нежное прикосновение. — Как приятно снова вас видеть. Сколько лет прошло?
Дафна когда-то была любимицей Волдеморта — об этом Драко как-то рассказывал Гермионе. Она была его лучшей Пожирательницей смерти, она могла бы стать одной из его Демонов, если бы не предала его. И это было очевидно по тому, как он на неё смотрел. Он был рад её видеть. На его холодном, измождённом лице даже мелькнуло нечто похожее на привязанность.
— Дафна, — прошептал он. — Действительно прошло слишком много времени, не так ли? Ты всё ещё злишься на меня за то, что я с тобой сделал? Или, скорее... — Гермионе показалось, что он едва заметно усмехнулся, — за то, что я приказал Краучу сделать с тобой?
— Ну, это зависит, — Дафна улыбнулась. — Правда ведь?
— От чего, моя дорогая?
— От того, дашь ли ты мне и моему мужу прощение.
Беллатриса зарычала, как разъярённый зверь, и сделала угрожающий шаг вперёд.
— Как ты смеешь просить прощения после всего, что ты сделала! Ты не заслуживаешь даже воздуха, которым дышишь!
— Довольно, Беллатриса, — спокойно осадил её Волдеморт. — Дай ей сказать. Так это всё, чего ты хочешь в обмен на грязнокровку? Прощение?
— Да, — кивнула Дафна. — Мы отдаём тебе её, и ты никогда больше не увидишь нас. Мы лишь хотим обещания, что после твоей победы ты позволишь нам прожить свою жизнь в мире.
Волдеморт сузил глаза, задумавшись.
— А что с твоей сестрой? Что с остальной семьёй? Неужели ты так легко готова их бросить?
Дафна сглотнула, прежде чем ответить:
— Моей семьи больше нет. Ты всегда говорил, что магглы — дикари, мой лорд, и ты был прав. Они ополчились против нас. После атаки на больницу они обвинили нас. Они напали, взяли нас в плен. Они убили Блейза, и мне пришлось смотреть... — её голос сорвался. Она сделала паузу, чтобы взять себя в руки, прежде чем продолжить: — После того как они убили Асторию, я поняла, как ошибалась, предав тебя. Мне так жаль, мой лорд. Если бы я знала то, что знаю теперь... Когда мы с Тео сбежали, я знала, что мы должны сделать что-то, чтобы искупить вину, поэтому мы принесли её с собой. Она не знала, конечно. Она думала, что мы вернулись, чтобы спасти её. Она сражалась отчаянно, когда поняла нашу истинную цель, но мы всё равно привели её сюда, мой лорд, для тебя, чтобы загладить нашу ужасную ошибку. Надеюсь, ты сможешь нас простить, я искренне этого хочу.
Каждое слово Дафны... то, как дрожал её голос, — всё передавало историю идеально. Если бы Гермиона не знала правды, она бы поверила. И если судить по выражению лица Волдеморта, он поверил тоже.
— Понимаю, — Волдеморт облизнул губы.
— И у нас есть ещё один подарок для тебя, — добавил Тео.
— О? — Волдеморт перевёл взгляд на него. В его голосе не осталось той мягкости, с которой он говорил с Дафной. В нём слышались резкие, ядовитые нотки. — И что же это?
— Драко Малфой. Мы держим его в цепях вместе с Краучем.
Выражение Волдеморта мгновенно изменилось. В его глазах вспыхнула ярость, убийственная, почти безумная.
— Вы его поймали?!
Тео улыбнулся и кивнул.
— Нам пришлось оставить его в живых. Его жизнь связана с грязнокровкой, и мы не знали, убьёт ли её его смерть.
— Но мы подумали, — Дафна добавила с мурлыканьем, — что, учитывая его роль в твоём... падении, тебе бы доставило удовольствие помучить его. Говорят, это отличный способ снять напряжение. Просто спроси Барти Крауча-младшего. Я не чувствовала себя так расслабленно уже много лет.
Волдеморт задумался. Его губы плотно сжались, пальцы сжали палочку... а потом он посмотрел вверх и медленно улыбнулся. Улыбка, от которой у Гермионы внутри всё сжалось.
— Отлично. Вы оба послужили мне хорошо...
— Нет, мой лорд! — вмешалась Беллатриса. — Мы не можем позволить им уйти с этим!
— С чем именно? — спокойно спросил Волдеморт. — Они осознали свою ошибку и хотят искупить её.
— Но то, что они сделали, нельзя так просто исправить! — палочка Беллатрикс вспыхнула смертельным заклятием, когда она направила её то на Дафну, то на Тео, снова на Дафну. В её глазах бушевало безумие, словно она не могла решить, кого из них хочет убить больше. — То, что они сделали с тобой, нельзя простить! Они предали тебя! Они отвернулись от тебя, и теперь, принеся сюда это ничтожество, думают, что заслуживают прощения?! Нет...
Пока трое были отвлечены, Гермиона двинулась. Она резко дёрнулась вперёд, как будто пыталась сбежать, и когда ногти Тео вонзились в её плечо, удерживая её на месте, она плюнула у ног Волдеморта.
Это был сигнал.
В этот момент Нарцисса уже должна была занять свою позицию. Она должна была очень медленно, очень осторожно подняться на задние лапы.
Беллатриса выхватила палочку.
— КАК ТЫ СМЕЕШЬ!
— ХВАТИТ, БЕЛЛАТРИКС! — Волдеморт зарычал, и зелёное свечение заклинания на её палочке дрогнуло. — Я не буду повторять! Опусти палочку! Или ты забыла, кто такая эта грязнокровка?!
Глаза Беллатрикс расширились от ужаса. Её рука тут же опустилась, так же быстро, как она склонила голову в поклоне.
Тео громко цокнул языком.
— Ох-ох, бедняжка. Давно тебя так не отчитывали, да? — Он изобразил детский, насмешливый тон, словно говорил с младенцем. — Что случилось, Белла? Тебя больше не считают любимицей Тёмного Лорда?
Вот так, подумала Гермиона. Продолжай говорить. Продолжай их отвлекать.
— Ну, как бы это ни было весело, — протянула Дафна, — так что, сделка состоится или нет?
Нарцисса уже должна была быть почти готова.
— Сделка? — прошипел Родольфус. — После всего, что вы двое сделали с Тёмным Лордом, вы всерьёз надеетесь, что он вас простит?! Его армия лежит в руинах из-за вас!
Её огромная голова уже должна была быть высоко поднята.
— Ты что, не только урод, но ещё и слепой?! — рассмеялся Тео и покачал головой. — Мы украли для него крестраж! Прямо у Ордена из-под носа, между прочим! Если это не заслуживает прощения, то что, чёрт возьми, тогда заслуживает?!
Она уже должна была набирать в лёгкие мощное, раскалённое пламя.
Родольфус покачал головой.
— Ничего не может загладить ваше предательство! Если вы думаете, что принесённый крестраж вернёт вам место в рядах.
Тео фыркнул с сарказмом.
— Мы не хотим обратно в ваши чёртовы ряды, выживший из ума псих! Мы просто хотим, чтобы нас оставили в покое, с обещанием, что нас не казнят!
Жаркий огонь. Тот самый огонь, который мог уничтожить Нагайну.
Температура внезапно поднялась на несколько градусов. Воздух рядом с Гермионой заволновался, словно рябь на спокойной глади воды.
Горящие красные глаза Волдеморта внезапно устремились туда, где стояла Нарцисса.
Чёрт.
Он мог её не видеть, но он почувствовал, что что-то не так. Гермиона была уверена в этом. Волдеморт опустил руку чуть ниже, позволяя змее обвиться вокруг неё.
Сейчас или никогда.
Гермиона резко разорвала ненастоящие цепи. Она развернулась влево и быстрым движением руки сдёрнула мантию-невидимку с тела Нарциссы. Она успела увидеть, как в глазах Волдеморта мелькнула паника, прежде чем дракон выпустил разрушительную стену пламени в его сторону.
Но в тот момент, когда огонь уже был готов поглотить змею, Волдеморт, чёртов ублюдок, исчез. Он сумел трансгрессировать. Он, змея, Беллатриса и Родольфус исчезли буквально за доли секунды до того, как пламя их настигло.
Они снова появились в нескольких сотнях ярдов от них — за линией гигантов, монстров и тёмных существ. И тогда Беллатриса испустила боевой клич, который прозвучал так, будто ворота ада наконец распахнулись.