Глава 70: Грязнокровка и дракон
TW: война, графические описания военных ужасов, обезображивания и смерти
4 июля
Битвы всегда начинались одинаково.
Всегда был крик, призыв к порядку, сигнал, означавший, что время цивилизованных разговоров закончилось и сейчас начнётся кровопролитие. Нападение Нарциссы было именно таким. Волна огня, вырвавшаяся у неё изо рта, стала призывом к оружию, сигналом, что можно сбросить маски, отказаться от притворных человеческих приличий и показать свои истинные намерения. Можно было направить всю ту боль и злость, что копилась внутри, ту ярость, которую обычно сдерживали в клетке. Можно было выпустить на свободу ту первобытную часть себя, что существует в каждом человеке, но обычно подавляется и закапывается поглубже, — и можно было обрушить разрушение на врага.
Когда Беллатрикс закричала, каждый монстр откликнулся на зов. Они все ринулись вперёд. Со всей силы. Без страха и пощады в глазах. Им было всё равно на дракона, что стоял перед их добычей, и на огонь, который ещё горел на земле. Они просто начали нападать, просто начали бежать... прямо на Гермиону.
После всех этих лет Гермиона думала, что знает о битвах всё. Казалось, её уставшие глаза уже видели всё, что только можно увидеть на войне. Казалось, её измученное сердце испытало все возможные эмоции, которые бывают в таких ситуациях, когда вопрос стоит между жизнью и смертью.
Она видела обезглавливания и чувствовала раскаяние за тех, кого убила. Она наблюдала, как победа ускользает в одно мгновение — даже когда она казалась такой близкой — и ощущала сердечную боль от утраты. Она видела, как умирают её друзья, и чувствовала нестерпимую ярость, сопровождающую такие потери.
Гермиона думала, что видела всё, думала, что чувствовала всё, но когда эти монстры бросились на неё, она испытала нечто совершенно новое. Потому что раньше она никогда не видела, как целая волна врагов несётся к ней — и только к ней — с единственной целью: захватить её.
Волан-де-Морт пришёл сюда не ради победы в этой войне. Он пришёл сюда ради неё. Ему нужна была Гермиона. Он хотел её живой, в своей власти. Возможно, он собирался спрятать её в каком-нибудь месте, где никто никогда не смог бы её найти, оставить её в одиночестве, в изоляции, но использовать для поддержания своей бессмертной жизни — вероятно, он считал, что для такой, как она, это даже честь.
«Схватить девчонку» — наверное, это был единственный приказ, который он отдал своим чудовищам, и они слепо следовали его команде.
Из ниоткуда появились дементоры. Оставшиеся Пожиратели Смерти вытащили свои палочки. Великаны бросились в атаку. Из теней появились тёмные, уродливые создания, каких Гермиона никогда раньше не видела — даже не читала о таких. Сотни и сотни акромантул всех размеров начали выползать из зданий и витрин магазинов вокруг. Враг наступал.
Но то, что осталось от Ордена, сражалось не менее яростно.
Дафна и Тео начали бросать смертельные проклятия одно за другим в своих нападающих.
Нарцисса выдохнула ещё одну волну огня, превратив первую линию бегущих пауков в пепел.
Гарри появился справа от поля битвы — через секунду за ним последовала Джинни — и оба сразу же пошли в атаку. То же сделал Рон. Затем Флёр. Затем Луна и Невилл.
Хотя их осталось совсем мало, никто не побежал. Никому даже не пришло в голову бежать. Один за другим, каждый выживший член Ордена Феникса вступил в битву с непоколебимой решимостью.
И как только Драко появился перед Гермионой, он сразу же бросился на Волан-де-Морта.
«БЕГИ, ГРЕЙНДЖЕР!» — закричал он, посылая красное заклятие. Из конца его палочки вырвались толстые цепи, устремляясь прямо к его бывшему хозяину. — «СЕЙЧАС ЖЕ!»
Красные глаза Волан-де-Морта пылали ненавистью, когда он отбил заклятие и нанёс ответный удар, метнув в Драко своё тёмное проклятие.
Пока Гермиона карабкалась на спину Нарциссы, дракон изверг ещё одно огненное дыхание. Нарцисса резко мотала головой из стороны в сторону, как змея, стараясь уничтожить как можно больше врагов, пока она ещё оставалась на земле.
Гермиона устроилась у основания шеи Нарциссы и крепко ухватилась за её шипы. Когда дракон начал подниматься в воздух, она не отрывала взгляда от Драко и Волан-де-Морта.
Они с Драко вместе продумали этот план. Обсудили каждую деталь. И хотя все согласились, что именно Драко должен отвлекать Волан-де-Морта, самой Гермионе это совсем не нравилось.
Драко и Волан-де-Морт... Они были совершенно непохожи, но в то же время казались зеркальными отражениями друг друга. Оба стояли с напряжёнными плечами, сжимая палочки, пока начинали медленный круг друг вокруг друга. Их выражения были холодными и искажёнными ненавистью, а в глазах горел один и тот же всепоглощающий, немыслимый гнев. Тёмная, трескучая, омерзительная магия, пропитанная ненавистью, буквально сочилась из них.
Боже, сколько же злобы было между ними. Это можно было увидеть. Их магия рвалась наружу, вибрируя, словно разряды молнии. Камни и гравий под их ногами начали подниматься в воздух сами по себе. Их ярость, словно ядовитый газ, заполняла пространство — её можно было увидеть, почувствовать, вдохнуть. Они ненавидели друг друга так, как никто никогда не ненавидел. Они жаждали пролить кровь друг друга, как умирающее животное жаждет свежей добычи, но, как бы сильно они этого ни хотели, они не могли утолить свою жажду.
Волан-де-Морт хотел убить Драко за предательство. Хотел сломать каждую кость в его теле. Хотел сдирать с него кожу слой за слоем. Хотел уничтожить его, растоптать, закопать. Но он связал жизнь Драко с жизнью Гермионы, а значит, если умрёт Драко, то умрёт и она. И вместе с ней исчезнет та часть его души, которую он, сам того не зная, поместил в её тело.
Но и жажда Драко уничтожить Волан-де-Морта была так же неутолима. После всего, что тот с ним сделал, это было более чем заслуженно. Он убил его родителей. Заставил его и всю его семью наблюдать, как их сестру медленно замучивают до смерти. Разумеется, Драко хотел бы пытать своего бывшего хозяина так, что даже сам дьявол содрогнулся бы от отвращения. Но он не мог. Он не убьёт Волан-де-Морта, если будет хоть малейший шанс, что вместе с ним погибнет Гермиона.
Было разумно позволить Драко сражаться с Волан-де-Мортом, потому что, кроме самой Гермионы, он был единственным человеком на этом поле битвы, которого Тёмный Лорд не мог убить. Это было тактически правильно — занять его внимание, чтобы защитить остальных. Но это также означало, что они могли истязать друг друга самыми ужасными способами.
Когда дракон начал подниматься выше, Гермиона увидела, как Драко поднял глыбы земли с помощью палочки и с силой метнул их в Волан-де-Морта.
Волан-де-Морт тут же ответил, послав в него красное проклятие. Из кончика его палочки вырвались цепи, направляясь прямо к горлу Драко.
Драко отбил заклятие и в ответ нанес сильный жалящий удар.
Нарцисса продолжала подниматься всё выше и выше, пока не достигла огромной высоты — вероятно, той, что Драко заранее определил как безопасную. Затем она начала кружить над центром города, но с такой высоты Гермиона уже не могла различить, кто есть кто.
Гермиона сняла с Нарциссы Чары Беззвучия и Размытости, чтобы иметь возможность общаться с другими, после чего наклонилась вправо и попыталась разглядеть поле битвы. Всё внизу казалось крошечным. Она видела вспышки заклинаний всех цветов, озаряющие землю, но разобрать, кто их пускал и в кого они попадали, было почти невозможно.
– Кто-нибудь, скажите мне, что там происходит! – отчаянно закричала она, прижимая руку к гарнитуре, чтобы лучше слышать. – Доложите ситуацию!
– Мы в порядке, – ответил Гарри почти сразу. Он явно ждал её запроса. – Кто-нибудь видит змею? Я её не нахожу.
– ...Папа...? – вдруг прошептал Тео в её ухе, звуча одновременно ошеломлённо и запыхавшись. – ... Это ты? О, как же давно мы не виделись!
Судя по всему, даже посреди битвы Тео не утратил своего чувства юмора.
– О, боже... Эти штуки просто потрясающие, – восхищённо выдохнула Астория. – Я всё слышу так чётко, будто стою прямо рядом с вами!
– Фу, – Тео изобразил громкий рвотный звук. – Нет, передумал. Мне это не нравится. Такое ощущение, будто Тори засела у меня в голове.
Повисла короткая пауза, после которой Астория ядовито произнесла:
– И что же в этом такого ужасного?
– Можем оставить препирательства до тех пор, пока мы не окажемся дома?! – прошипел Блейз. – У нас тут вообще-то битва!
– Правда? – саркастически спросила Дафна.
– Даф? – отозвался Тео. – Раз уж я, возможно, сдохну прямо тут, на этом поле битвы, у меня есть очень важный... АВАДА КЕДАВРА! Нахал! Я вообще-то пытаюсь задать жене вопрос, ты, тупорылый ублюдок!
– Что такое?! – раздражённо и запыхавшись отозвалась Дафна.
– Это вообще важно, Теодор?! – рявкнул Блейз.
Тео не раздумывал ни секунды.
– Ага.
Блейз явно не был убеждён.
– Важно на уровне «жизни и смерти»?
– Абсолютно.
Блейз швырнул убийственное проклятие и раздражённо цокнул языком.
– Ну так давай быстрее, пока мы не постарели.
– Даф, – несмотря на ситуацию, Тео сделал паузу для драматического эффекта. – Какого цвета на тебе сейчас трусики?
– НЕ СЕЙЧАС, ТЕО! – одновременно заорали Астория, Блейз и Драко.
– ЧТО?! – Тео раздражённо вздохнул, а потом нарочито пафосным тоном продолжил: – Эта жалкая маггловская галька может стать моей смертной ложей! Почему вы так отчаянно отказываете умирающему в его последнем желании?! Что я вам всем сделал?!
За следующие двадцать минут Гермиона оставалась в безопасности в воздухе и улавливала обрывки сражения.
Из того, что она могла видеть и слышать, самой большой проблемой были акромантулы и великаны. Многие заклятия просто отскакивали от великанов, а количество пауков было пугающе огромным. И Драко не позволял Нарциссе вмешаться.
Он был чертовски упрям. Один её выдох мог бы испепелить пауков, её огонь был настолько горячим, что мог расплавить кожу на костях великанов, но Драко хотел, чтобы она держалась в воздухе, охраняя Гермиону.
Каждый раз, когда дракон снижался, готовый вступить в бой, в ухе Гермионы раздавался раздражённый голос Драко:
– Держитесь в грёбаном воздухе!
После чего Нарцисса снова взревывала и взмывала вверх в назначенную «зону безопасности».
Гермиона каждый раз хотела возразить, но всегда прикусывала язык. Ей и так было трудно слушать, как Драко сражается с Волан-де-Мортом, она не хотела ещё больше отвлекать его. Она слышала отрывки их дуэли, но старалась не вслушиваться. Это было невыносимо. Каждый раз, когда Драко вскрикивал от боли, ей хотелось выцарапать себе уши, поэтому она пыталась сосредоточиться на других голосах.
Блейз взял на себя борьбу с великанами, так что она прислушалась к нему. Он попытался применить Империус, чтобы заставить одного из великанов убить себя, но когда это не сработало, он привлёк группу маггловских солдат. Однако, когда великан вышел из-под контроля и чуть не снёс Блейзу голову своей дубиной – а заодно растоптал четверых маггловских солдат – Гермиона решила переключиться на что-то другое.
Она слышала, как Гарри искал змею.
Слышала, как Тео напевал победную песенку после того, как убил Рабастана Лестрейнджа.
Слышала, как Родольфус взревел от ярости, бросаясь мстить за брата.
Слышала, как пули вырываются из стволов оружия.
Слышала, как Дафна каждые тридцать секунд выкрикивает «Авада Кедавра».
Слышала, как слизеринцы защищали друг друга.
Слышала, как они сражались друг за друга.
И не могла ничего с этим поделать.
Каждый раз, когда кто-то кричал «Пригнись!» или «Берегись!», у неё перехватывало дыхание.
Каждый раз, когда она слышала, как кто-то из врагов выкрикивает «Авада Кедавра», она задерживала дыхание и молилась, чтобы проклятие не попало в цель.
Она начала считать голоса, считать дыхания, пытаясь понять, не пропал ли кто-то...
– Авада Кедавра!
– Тролль! Пригнись!
– Справа!
– Авада Кедавра!
– Позади тебя!
– Авада Кедавра!
– Пауки слева!
– Великан прямо впереди!
– В укрытие!
– Авада Кедавра!
– Берегись!
– Следи за спиной!
Гермиона слышала всё.
И от этого чувствовала себя чертовски бесполезной.
Она должна была делать больше. Она могла бы делать больше. Но ей нужно было держаться подальше. Для всех было лучше, чтобы она оставалась в стороне от битвы, но это убивало её – слушать всё это и не иметь возможности помочь.
Всё, что она слышала, было обычным для столь жестокой и кровавой битвы. Но когда один из мужчин зашипел от боли, сердце Гермионы остановилось. Она услышала влажный, хлюпающий звук. Услышала протяжный, полный боли вой, но не смогла понять, кто его издал.
– Что происходит?! – закричала Гермиона. Казалось, она не сможет снова вдохнуть, пока не узнает, кто это был. – Кто-то ранен?!
– Нотт?! – выкрикнул Блейз. – Нотт?!
– Что?! – паника в голосе Астории эхом отозвалась в ухе Гермионы. – Что случилось с Тео?! Он в порядке?!
Они снова пролетали над Таунхаусом, и Гермиона сощурилась, пытаясь разглядеть, что творилось внизу. Но с такой высоты она не могла ничего разобрать.
Она услышала мужской стон в гарнитуре. Услышала пронзительный крик. Услышала, как что-то с грохотом упало, как ломаются кости –
– Нотт?! – прошипел Драко. – Кто-нибудь видит Нотта?!
– Драко, что там происходит?! – снова закричала Гермиона. Это были первые слова, которые она услышала от него через гарнитуру, не связанные с боевыми заклинаниями. – Я ничего не вижу отсюда! Что случилось?!
– Кто-нибудь объяснит мне, наконец, что происходит?! – Астория буквально зашипела от ярости. – Что с Тео?! Почему он не отвечает?!
– Милый?! – голос Дафны сорвался на панический крик. – Милый, ответь мне! Где ты?!
Раздался влажный хлюпающий звук.
Мужской голос судорожно вдохнул воздух.
– ТЕО?! – Дафна закричала так, что её голос эхом пронёсся даже через помехи в связи.
И, наконец, Тео ответил.
– Я тут! Всё нормально! Чуть не был съеден пауком, но пока ещё цел!
На мгновение воцарилась тишина, и все разом выдохнули с облегчением. А потом Дафна обрушилась на мужа с такой тирадой, что даже сам Волан-де-Морт, наверное, слегка бы испугался.
– ЕСЛИ ТЫ ЖИВОЙ, ТО СОБЛАГОВОЛЬ ОБ ЭТОМ СООБЩИТЬ, ТУПОЙ УРОД! Я УЖЕ ДУМАЛА, ЧТО ТЫ СДОХ! ТЫ ЧУТЬ НЕ УБИЛ МЕНЯ ОТ СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА, БЕСПОЛЕЗНЫЙ...
– Ладно, ладно! – Тео, судя по всему, был не в лучшей форме, но попытался примирительно говорить сквозь сбившееся дыхание. – Успокойся, дорогая...
– ... ЭГОИСТИЧНЫЙ, БЕССЕРДЕЧНЫЙ МУДАК! Я ТЕБЕ ГЛАЗА НА ЛОБ ВЫТЯНУ, ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ РАЗ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПИШЬ!
Гермиона и Нарцисса начали очередной круг над центром города. Маггловские танки, наконец, начали прибывать и помогали Дафне и Тео расчищать пауков.
– Прости! Прости! – взмолился Тео. – Ну, эй! Не надо так на меня смотреть! Я уже сказал, что мне жаль!
Зелёные вспышки проклятий освещали землю внизу. Ветер доносил до Гермионы крики и звук перестрелок.
– Пауки справа от тебя, Драко! – прозвучал голос Блейза в её ухе.
Гермиона не могла снова дышать, пока не услышала голос Драко.
– Авада Кедавра! Спасибо, друг!
Центр Ноттингема лежал в руинах. Львиные статуи, охранявшие ступени к таунхаусу, были уничтожены. Каменные колонны, которые некогда гордо поддерживали здание, разрушались и падали на землю.
На земле вспыхивали пожары – одни из-за дыхания Нарциссы, другие из-за заклинаний, третьи от огня танков. Густой дым поднимался высоко в воздух, затрудняя видимость. Но даже сквозь него было ясно: сколько бы пауков и великанов они ни убивали, из теней всё время появлялись новые.
Нарцисса глухо зарычала, когда за их спиной раздался звук вращающихся пропеллеров.
– Всё в порядке, – быстро успокоила её Гермиона, похлопав по чешуйчатой шее. – Они нас не атакуют. Они на нашей стороне.
Она обернулась через плечо. Она не могла разглядеть, кто ими управлял, но заметила торчащие по бокам пулемёты. Если Нарциссу всё-таки придётся выйти из игры, маггловская армия хотя бы обеспечит им поддержку с воздуха.
Когда вертолёт почти поравнялся с ними, Нарцисса взревела и внезапно ушла в крутое пике. Гермиона ахнула и вцепилась в её шипы, чтобы не упасть. Она была удивлена такой резкой реакцией дракона, не могла понять, почему та вдруг так резко уклонилась, но затем, сквозь дым, Гермиона увидела это — и всё стало ясно.
Огромная, усеянная шипами дубина, которую великаны притащили на поле битвы, летела прямо на них.
Нарцисса успела нырнуть как раз вовремя, избежав удара, но вертолёту повезло меньше. Дубина врезалась в машину в воздухе, и клубок дерева и металла рухнул вниз, взорвавшись на поле битвы, словно упавшая комета.
Ну вот, воздушной поддержки, на которую они рассчитывали, больше нет.
– Грейнджер?! – Драко закричал в панике. – Что случилось?!
– Мы в порядке! – ответила Гермиона, надеясь, что её голос звучит твёрже, чем она себя чувствовала. – Всё хорошо! Нарцисса вовремя нас вывела из-под удара!
В гарнитуре раздался облегчённый вздох Драко.
– Кто-нибудь уже объяснит мне, что там происходит?! – разозлённо выкрикнула Астория. – Если прямо сейчас мне никто не расскажет, что случилось, клянусь Салазаром, я...
– Что? – перебил её Тео. – Запустишь в них сверкающей шпилькой?
– Великан только что кинул дубину в Циссу и Гермиону, – холодно ответила Дафна, явно уже не в настроении терпеть дурацкие шутки мужа.
Даже через маггловскую связь можно было почувствовать, как Астория нахмурилась.
– Зачем? Это же... не убьёт Нарциссу, да?
– Нет, – ответил Блейз. – Но это причинит ей боль. Её чешуя прочная, но не непробиваемая. Если они... секундочку... – Авада Кедавра!
– Блейз?! – обеспокоенно позвала его Астория.
Гермиона пыталась вглядеться в поле битвы, чтобы подтвердить опасения Астории, но с их высоты – и из-за дыма – она ничего не могла разобрать.
– Прошу прощения. Паука прибил, – спустя секунду спокойно объяснил Блейз. – В общем, если великаны наберут достаточно разгона, они могут серьёзно ранить Нарциссу, и тогда она не сможет подняться в воздух.
– Они пытаются сбить Гермиону на землю, чтобы Волан-де-Морт смог её схватить! – догадалась Дафна, звуча слегка запыхавшейся.
– Ты это слышала, Грейнджер? – тут же вмешался Драко. – Держись как можно выше! Не давай ему ни единого шанса заставить вас приземлиться!
Нарцисса взревела и резко взмыла выше, и так они оставались в безопасности ещё примерно полчаса.
Но Гермионе хватило этого времени.
Полчаса – это был её предел. Полчаса бесконечных боевых криков, предсмертных воплей, ожидания, чтобы узнать, кто умер, а кто выжил. Её решимость дала трещину, когда Блейз объявил, что Флёр погибла, и она почти нарушила все приказы, собираясь аппарировать на поле боя, когда услышала истошный крик Джинни.
Гермиона не была зрителем. Она была солдатом.
Когда она сражалась, она могла контролировать ситуацию. Если бы она была внизу, то видела бы, что происходит, не чувствовала бы себя слепой и беспомощной, кружась в воздухе и дожидаясь новостей. Её нервы были на пределе. Она не могла просто сидеть здесь, в безопасности, в стороне, пока все остальные сражались и рисковали жизнью.
И Нарцисса чувствовала то же самое.
Каждый раз, когда они снова проходили над центром города, дракон опускался чуть ниже. Чуть ближе к битве. Пока, в конце концов, они не снизились настолько, что Гермиона смогла разглядеть, что происходило внизу.
Она следила за дуэлью Драко с Волан-де-Мортом, но смотреть на это было невыносимо. Когда Волан-де-Морт чуть не задел Драко каким-то странным огненным проклятием, которого Гермиона никогда прежде не видела, ей пришлось отвернуться.
Она увидела, как Дафна и Тео слаженно атаковали великана. Дафна отвлекала его, пока Тео, используя мощное заклинание левитации, вырвал дубину у него из рук. Несколько секунд Тео играл с жертвой, а затем обрушил дубину прямо на голову великана, размозжив её его же оружием.
Когда Тео сделал театральный поклон, Дафна хлопнула в ладоши, но их импровизированное представление прервали очередные акромантулы, окружившие их со всех сторон.
Один из пауков взмахнул лапой в сторону Дафны, и Гермиона чуть не аппарировала, чтобы помочь.
Она отвернулась.
Она увидела, как Блейз едва избежал «Авады» от какого-то маскированного Пожирателя смерти.
Она стиснула пальцы на шипах Нарциссы, чтобы удержать себя на месте и не броситься вниз на помощь.
Оставайся с Нарциссой, твердила она себе снова и снова.
Оставайся с Нарциссой.
Просто оставайся с Нарциссой.
Джинни едва не убил вампир.
Гарри чуть не был раздавлен великаном.
Оставайся с Нарциссой. Её руки болели от того, как крепко она сжимала шипы дракона.
Волан-де-Морт поднял одну из рухнувших каменных колонн Таунхауса и швырнул её в Драко. Она пролетела всего в нескольких сантиметрах от него.
Оставайся с Нарциссой.
Она увидела, как по правому виску Драко стекала кровь.
Оставайся с Нарциссой.
Блейз зашипел от боли. Кто-то — возможно, Беллатрикс — хохотал где-то на заднем фоне.
Оставайся с Нарциссой.
Дементор попытался — но, к счастью, не смог — поцеловать Тео.
Оставайся. С. Нарциссой.
Она продержалась ещё около пяти минут, но когда увидела, как великан опрокинул металлический танк и раздавил под ним двоих солдат, это стало последней каплей. Она больше не могла просто сидеть без дела.
Когда машина взорвалась, а те, кто оказался под ней, сгорели заживо, великан, совершивший этот акт разрушения, встал рядом с двумя другими. Все трое начали двигаться в сторону следующего танка, который мчался в противоположном направлении, ничего не подозревая об угрозе.
— Давай, девочка, — сказала Гермиона, похлопав Нарциссу по чешуйчатой шее.
Нарцисса взревела в ответ и изменила курс. Она снова скользнула к полю битвы, и, когда они заняли нужную позицию, сложила крылья по бокам. Гермиона вцепилась в её шипы изо всех сил, когда они резко ринулись вниз.
Как только они оказались достаточно близко, Нарцисса расправила крылья и раскрыла пасть. Пролетая над самой большой группой великанов, она выдохнула гигантский поток пламени, испепеляя всех троих.
Блейз восхищённо присвистнул, когда они пронеслись над ним, явно впечатлённый, но Драко был далеко не в восторге.
— Какого хрена вы двое творите?! — взревел он. — Я сказал вам держаться в воздухе и не лезть под удар!
— Мы в воздухе! — резко огрызнулась Гермиона. — Технически!
Тео расхохотался в гарнитуре.
— Тут она тебя подловила, дружище!
Когда великаны либо погибли, либо корчились в агонии, они с Нарциссой переключили внимание на следующую угрозу.
Нарцисса пронеслась над одним из высотных зданий и снова выдохнула огонь, сжигая насмерть Пожирателей, которые засели там, прежде чем они успели аппарировать в безопасное место.
Затем их целью стала новая группа пауков, размером с автомобили, и Нарцисса одним движением охватила их своим пламенем, превращая в пепел.
— ГРЕЙНДЖЕР! — прошипел Драко ей в ухо. — Я не буду повторять, УБЕРИСЬ ОТТУДА!
Гермиона выключила гарнитуру.
Не имело значения, что говорил Драко и насколько громко он это говорил — её решение было принято. Она не собиралась просто сидеть и наблюдать, как остальные умирают, не тогда, когда самое ценное оружие, которое у них было, тратилось впустую на её защиту.
Раньше она не понимала, как Драко и Нарцисса всегда действовали так слаженно. Каждый раз, когда она видела их на поле битвы, всё выглядело так естественно.
Да, Нарцисса иногда наклонялась, когда Гермиона хотела забраться ей на спину, и обвивала своё тело вокруг неё, когда ей было холодно, но это были мелочи. Это был инстинкт.
Но битвы — совсем другое дело. Казалось, что дракон знал, что делать, без каких-либо команд. Она дышала огнём без словесного приказа — и при этом всегда попадала точно в цель.
Раньше Гермиона думала, что это связано с тем, что Драко знал Нарциссу с момента её вылупления.
Он растил её с самого детства, так что было естественно, что она привыкла к нему.
Но Гермиона не была там с самого начала. Она не кормила её с рук, когда та была всего лишь маленьким существом размером с котёнка. Не учила её летать или дышать огнём.
И тем не менее, когда Гермионе что-то нужно было, Нарцисса просто знала.
Слова были не нужны. Когда Гермиона похлопала её по правому плечу, Нарцисса повернула направо.
Когда Гермиона наклонилась вперёд, Нарцисса ринулась вниз.
Гермиона лишь подумала о том, что пора сжечь врагов, и Нарцисса тут же извергала огонь.
Эффект, который это имело на армию Волан-де-Морта, был разрушительным.
Каждый раз, когда их зловещая чёрная тень падала на поле боя, члены Ордена тут же аппарировали в укрытие.
Каждый раз, когда Нарцисса открывала пасть, её леденящий кровь рёв заглушался лишь криками жертв, сгорающих заживо.
Они пролетали над полем боя раз за разом, и Гермиона даже не слышала, чтобы кто-то из её людей давал им приказы.
Они сожгли почти всех акромантул, а жар, исходящий от дыхания Нарциссы, был настолько мощным, что даже дементоры начали разбегаться.
Это было невероятно.
Видеть, как армия Волан-де-Морта в страхе убегает, когда они с Нарциссой приближаются, заставляло Гермиону чувствовать себя неуязвимой.
Видеть ужас в глазах врагов, когда их накрывало волной огня, заставляло её верить, что у них есть шанс. Они могли победить.
Если Нарцисса уничтожит остатки армии Волан-де-Морта, они смогут сделать то, что предлагал Драко.
Ослабить Волан-де-Морта, убить змею.
Может быть, они смогут захватить его достаточно ослабленным, чтобы заточить где-нибудь навсегда.
Может быть, у них будет достаточно времени, чтобы извлечь крестраж из Гермионы и уничтожить его.
Может быть, если они продолжат в том же духе, Гермионе не придётся умирать...
Они были неприкасаемы. Никто не мог их остановить.
Некоторые Пожиратели попытались атаковать Нарциссу заклинаниями, но они просто отскакивали от её толстой чешуи.
Несколько последователей Волан-де-Морта осмелились вызвать метлы и бросились за ними в небо, но Гермиона с лёгкостью сняла их несколькими точными «Авадами».
Она включила гарнитуру только тогда, когда армия Волан-де-Морта была почти уничтожена.
Первым, кого она услышала, был Драко.
— БЕЛЛАТРИКС! СЛЫШИШЬ МЕНЯ, ГРЕЙНДЖЕР?! ВЕРНИСЬ В НЕБО!
Она закатила бы глаза, если бы он мог это увидеть.
— Когда ты уже поймёшь, что мне не нужно, чтобы ты...
— БЕЛЛАТРИКС ПЕРЕДАЛА ОДНОМУ ИЗ ВЕЛИКАНОВ...
В тот же миг, когда Драко выкрикнул это, Гермиона увидела их.
Цепи.
Беллатрикс создала цепи и передала их последнему оставшемуся великану.
Огромные, тяжёлые, массивные цепи.
Цепи, которые выглядели так, словно удерживали якорь на днище круизного лайнера.
Цепи, которые были слишком велики, чтобы их мог метнуть кто-то, кроме великана.
Цепи, которых хватило бы, чтобы повалить даже такую гигантскую тварь, как Нарцисса.
И Гермиона заметила их слишком поздно.
Они уже летели в их сторону.
Они были слишком близко, слишком быстры.
Нарцисса не успеет увернуться –
Нарцисса взревела. В её открытой пасти начало собираться пламя –
Гермиона резко выпрямилась и бросила первое заклинание, которое пришло ей в голову.
Она вложила в этот Отбрасывающий сглаз всю свою силу, выкрикнула его, словно от этого зависела её жизнь – и оно оказалось достаточно мощным, чтобы сработать.
Её заклинание ударило в цепи и сбило их с курса за секунду до того, как они могли столкнуться с телом дракона.
Металл взвизгнул, когда цепи полетели обратно.
Они врезались в одну из высоток, расколов её пополам.
Окна с треском разлетелись, дождь осколков посыпался вниз.
Верхняя половина здания начала рушиться, и только когда несколько верхних этажей начали обрушиваться, у Гермионы сжалось сердце.
Потому что они падали прямо на Гарри.
Джинни закричала.
Она увидела, как Гарри поднял голову слишком поздно.
Яркая вспышка белого света осветила небо, когда обломки обрушились на него.
– Гарри?! – закричала Гермиона, прижимая ладонь к гарнитуре, пытаясь услышать его голос. Она отчаянно металась взглядом по всему полю битвы, молясь, что он аппарировал прежде, чем обломки рухнули на него, молясь, что он успел выбраться или хотя бы поставил защитное заклятие. – Ты в порядке?! Гарри?! Гарри?!
– Что происходит?! – воскликнула Астория. – Что случилось с Поттером?!
Когда стало ясно, что Гарри не аппарировал, Гермиона бросила взгляд через плечо на обрушившееся здание.
Кругом было столько пыли и обломков, что она не могла разглядеть Гарри.
Она не могла разглядеть никого.
Нарцисса зарычала. Она начала разворачиваться, летя обратно к руинам.
– Гарри?! – Гермиона снова попробовала.
Всё, что она слышала, – это остальные бои и низкий гул помех.
– Гарри, пожалуйста... Пожалуйста, скажи что-нибудь...
Прошлась целая вечность, прежде чем она услышала его голос.
– ...Гермиона...?
Гарри был жив.
Она могла бы разрыдаться от счастья.
Когда они с Нарциссой приблизились, дракон снизился, пока Гермиона не смогла разглядеть Гарри.
Он был ранен, это было очевидно.
Она увидела, как его чёрные волосы торчат из-под серых кирпичей, но нижняя половина его тела была зажата под обломками.
– Гарри?! – закричала Джинни. – Ты можешь встать?!
Гермиона была слишком высоко, чтобы видеть выражение его лица, но слышала его слабые болезненные стоны в гарнитуре.
– Нет... Слишком много кирпичей... моя палочка...
– Всё в порядке, – ответила Джинни.
Гермиона увидела, как она сражается с Родольфусом перед одной из оставшихся львиных статуй.
– Просто держись, мы вытащим тебя оттуда!
Но у них не было времени ждать.
Когда Гермиона посмотрела вниз, она увидела, как Беллатрикс хромает в сторону обломков, под которыми был зажат Гарри.
И никто не был достаточно близко, чтобы её остановить.
Сердце Гермионы забилось в горле.
– Гарри, вставай!
– Я... Я не могу! – застонал Гарри от боли.
Его дыхание было тяжёлым, сбивчивым, прерывалось помехами в её ухе.
– Моя палочка... Я не знаю, где она...
Когда Гермиона начала паниковать, Нарцисса взревела.
Оставшиеся Пожиратели смерти вздрогнули.
– Тебе нужно двигаться! Беллатрикс идёт за тобой! Выбирайся оттуда, Гарри!
Она услышала, как Гарри застонал и зашипел, и предположила, что он пытается освободиться.
Затем он резко выдохнул, и всё, что она слышала, было его тяжёлое дыхание.
– Я не могу... Они слишком тяжёлые... И, кажется... Кажется, одна из моих ног сломана...
Чёрт.
Чёрт, чёрт, чёрт.
Это было плохо.
Если Гарри умрёт, всё кончено...
– Кто-нибудь, помогите Гарри! – закричала Гермиона. – СЕЙЧАС ЖЕ!
Нарцисса сделала очередной круг над центром города, а Гермиона лихорадочно осматривала поле битвы, ища того, кто мог бы помочь.
Но все сражались за свои жизни.
Джинни продолжала пытаться аппарировать к Гарри, но каждый раз Родольфус успевал схватить её за руку, и их дуэль продолжалась.
Драко был по уши занят схваткой с Волан-де-Мортом.
Блейз пытался в одиночку справиться с последним великаном.
Невилла не было видно.
Кингсли старался вылечить раненого маггловского солдата.
А Луна... Луна не двигалась.
Тео был единственным, кто мог помочь, но когда акромантула придавила Дафну к земле, и она закричала, Гермиона поняла, что Гарри от него помощи не дождётся.
Чёрт с ним, с Избранным — Дафна всегда будет его главным приоритетом.
И когда Тео аппарировал к её стороне, Гермиона поняла, что больше не осталось никого, кто мог бы спасти Гарри.
У неё не было выбора.
Как только эта мысль промелькнула у неё в голове, Нарцисса нырнула вниз.
Беллатрикс была в каких-то тридцати футах от Гарри, когда её накрыла зловещая чёрная тень.
Она застыла, подняла голову, но было уже слишком поздно.
Когда она успела поднять палочку, когти Нарциссы уже врезались в землю, а её зубы сомкнулись вокруг туловища Беллатрикс.
Одного удара массивных челюстей хватило, чтобы превратить одну из самых страшных ведьм, когда-либо живших, в корм для дракона.
Пока Нарцисса пожирала её, Гермиона посмотрела на завалы.
Гарри не двигался.
Она больше не видела, как его грудь поднимается и опускается.
– Гарри?
Никакой реакции.
Никакого ответа.
– Гарри?
Его грудь была неподвижна, лицо мёртво и безжизненно.
Гермиона развернулась и бесцеремонно соскользнула с плеч Нарциссы.
Голос Драко взорвался в её ухе, как только её ботинки коснулись земли.
– ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!
– Гарри ранен! – Она бросилась к завалам, сжимая в руке палочку, а её чёрно-золотой пистолет подпрыгивал в кобуре на бедре. – Я должна ему помочь!
– НЕТ, ТЫ НЕ ДОЛЖНА! ГРЕЙНДЖЕР, К ЧЁРТУ ТВОЁ ЧЕРТОВСКИ ДОБРОЕ СЕРДЦЕ! ВЕРНИСЬ НА ДРАКОНА, ПОКА Я... АРГХХ!
Гермиона резко остановилась и обернулась, выискивая Драко.
Он всё ещё сражался с Волан-де-Мортом.
Между ними оставалось всего несколько футов, и хотя оба выглядели так, словно прошли через ад, Драко явно был в худшем состоянии. Его губа была разбита, линия челюсти и шея обожжены. Кровь спутала его волосы, густая струя текла по левому виску. Он сжимал свою левую ногу свободной рукой. Гермиона заметила, как кровь сочится сквозь его бледные пальцы.
– Прекрати указывать мне, что делать, и сосредоточься на своём, чёрт возьми, поединке!
Когда по её спине пробежал холод, Гермиона подняла голову. Нарцисса стояла на земле всего минуту, и уже несколько дементоров устремились обратно в небо.
– Возвращайся туда и убей их как можно больше! Когда я вытащу Гарри, я позову тебя!
Она не стала ждать ответа дракона.
Рванула к разрушенному зданию, но когда почувствовала воздушную воронку позади себя, поняла, что Нарцисса последовала её приказу.
Когда Гермиона добралась до Гарри, она подняла палочкой обломки и тут же опустилась на колени рядом с ним.
– Он в порядке? – Джинни говорила тихо, с трудом выговаривая слова. – Он ведь ... жив?
Гермиона задержала дыхание.
Она не хотела отвечать, пока не была уверена.
Его нога была залита кровью и вывернута под таким углом, что у неё сжался пустой желудок. Но когда она проверила пульс, он был.
– Он жив!
Гермиона достала из сумки зелье восполнения крови и осторожно влила жидкость ему в рот. Оно подействовало достаточно быстро, чтобы, когда она достала бодрящее зелье, он смог взять бутылку сам. Пока Гарри осушал его одним долгим глотком, Гермиона старалась вылечить его ногу. Она не могла исправить её идеально – не знала как – но, по крайней мере, смогла поставить его на ноги.
– Спасибо, – Гарри зашипел, когда она осторожно подняла его на ноги. – Ты спасла мне жизнь.
Гермиона слегка улыбнулась, перекидывая его руку себе на плечо, чтобы помочь ему идти.
– Ты бы сделал то же самое для меня.
Она огляделась и заметила его палочку на земле. Подняла её и вручила Гарри, поддерживая его, пока они возвращались на поле битвы.
– Заклятия, которые я использовала на твою ногу, полностью подействуют через несколько минут.
– Окей, – Гарри кивнул. – Поверю тебе на слово.
– Больно?
– Да, но становится лучше.
Гермиона нахмурилась, глядя на его ногу. Она знала, что он лжёт. Он с трудом мог переносить хоть малейший вес на повреждённую конечность. Но с каждым шагом ему становилось легче. Когда они почти выбрались из завалов, он смог – хоть и сильно хромая – идти сам.
– Ты уверен, что сможешь сражаться в таком состоянии? – неохотно спросила Гермиона, отпуская его руку.
Гарри попытался пожать плечами. Это заставило его поморщиться.
– Не особо.
– Но ты всё равно будешь?
– Абсолютно, – Гарри рассмеялся и улыбнулся той своей дерзкой, бесстрашной улыбкой, которую она не видела уже много лет. – Не похоже, что у нас вообще есть выбор.
Он сказал это в шутку, но через секунду его лицо омрачилось, став серьёзным.
– Прости, Гермиона.
Она наблюдала за ним краем глаза.
– За что?
– Когда мы узнали, что ты – крестраж, я должен был что-то сделать.
– Ты ничего не мог сделать. Урон уже был нанесён.
– Нет, но когда мы узнали... я просто... замер. Кингсли отправил тех охотников за тобой, ты моя подруга, а я просто застыл. Я должен был что-то сделать.
Гарри опустил голову, словно стыдясь своих слов. Затем тяжело вздохнул и покачал головой.
– Я знаю, что война выжала из нас все силы. Я знаю, что она изменила нас всех. Но ты одна из моих лучших подруг. Я должен был что-то сделать. И мне так жаль, что я не сделал.
Гермиона ничего не ответила. У неё было много мыслей по этому поводу. Она хотела сказать, что тоже сожалеет, что ему не о чем себя винить. Она хотела сказать, что, несмотря ни на что, он всегда будет занимать особое место в её сердце. Но она так и не успела этого сказать, потому что вдруг почувствовала головокружение.
Голова стала тяжёлой, а дыхание сбилось. Инстинктивно она потянулась, чтобы опереться на стену рядом, но стены там не было – её разрушило тем же ударом, который чуть не убил Гарри.
– Гермиона?!
Голос Гарри был приглушённым, но напряжённым.
– Гермиона?!
Если голос Гарри был взволнованным, то голос Драко – паническим.
– Грейнджер, что с тобой?!
Когда ноги отказались её держать, Гарри успел схватить её за руки, пытаясь удержать, но он ещё был недостаточно силён. Она начала падать.
– Поттер, что с ней происходит?! – прошипел Драко. – Она в порядке?!
Она чувствовала себя так, словно её отравили. Её тело не ощущалось своим. Будто кто-то сжал её и выдавил всю энергию из её тела.
Она упала на спину, сжимая грудь, изо всех сил стараясь вдохнуть.
– ГОВОРИ СО МНОЙ, ПОТТЕР!
– Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С НЕЙ!
Она начала паниковать, глядя в серое небо. Оно быстро исчезло из её поля зрения, заслонённое встревоженными зелёными глазами Гарри.
— Гермиона?!
Хотя он стоял прямо над ней, его голос звучал так, будто доносился издалека, словно она слышала его через воду.
— Гермиона?!
Когда голос Драко снова прорвался в её гарнитуру, паника в нём была оглушающей.
— Что с Грейнджер?! Она ранена?!
— Я... не знаю, — ответил Гарри. — Она просто рухнула.
— Так не стой там как идиот! — прошипел Драко. — УБЕРИ ЕЁ ОТТУДА!
Гарри схватил Гермиону за запястья и потянул, помогая ей подняться, и как только он почти поставил её на ноги, в их гарнитурах раздался болезненный стон Джинни.
Гарри и Гермиона в ужасе посмотрели на поле битвы.
Джинни была жива, но она лежала на земле и сильно истекала кровью. Она отползала назад на, похоже, сломанной руке, пытаясь уйти от Родольфуса.
— Я чувствую себя намного лучше, я справлюсь, — солгала Гермиона, тяжело дыша.
Она не справлялась. Совсем не справлялась. Но если ещё кто-то погибнет из-за неё, она себе этого не простит.
— Иди и помоги Джинни.
Гарри на мгновение замер, явно разрываясь между ними. Его панические зелёные глаза метнулись к Джинни, затем снова к Гермионе.
— Иди, — повторила она. — Я в порядке. Со мной Драко и Чёрная Тень.
Она заставила себя улыбнуться.
— Я, наверное, самый защищённый человек на этом поле битвы.
Гарри больше не колебался. Он собрал последние силы и аппарировал к Джинни. Как это вообще возможно? Как человек может быть на грани смерти, истощён, доведён до предела, но когда жизнь дорогого человека оказывается в опасности, вдруг находить силы продолжать бороться?
Это любовь? Или страх потерять их?
Гермиона не могла сейчас об этом размышлять. Она оперлась руками на колени, пытаясь всеми силами удержаться на ногах. Что с ней, чёрт возьми, не так?! Голова пульсировала, будто её бесконечно били об стену. Она зажмурилась, умоляя боль утихнуть хотя бы настолько, чтобы она могла идти.
Её руки дрожали под тяжестью её тела. Она почувствовала, как что-то мокрое потекло из-под носа. Её глаза распахнулись, и она увидела, что упало на землю.
Кровь.
Три маленькие капли крови окрасили обломки, как разлитая краска. Это была её кровь. Но она не была ранена.
Она провела пальцами по месту, где верхняя губа встречается с носом, и посмотрела на руку. Ещё кровь. Носовое кровотечение.
Единственный раз в жизни, когда у неё было носовое кровотечение, был тогда, когда...
Волан-де-Морт взревел, и земля задрожала от его ярости.
Кто-то сделал это.
Кто-то убил Нагайну.
Ещё один крестраж Волан-де-Морта уничтожен.
И остался только один...
Когда она подняла голову, то увидела, что группа маггловских солдат наблюдает за ней. Разные люди, разного возраста. Они столпились вокруг одного из немногих оставшихся маггловских танков. Один из них подал сигнал рукой и прокричал что-то в рацию.
И танковая башня начала поворачиваться. Так же, как и у двух других танков. Они поворачивались и поворачивались, пока...
О, Боже...
Пока все не нацелились на неё. Кингсли, этот ублюдок. Он отдал приказ маггловским солдатам убить её, как только змея будет мертва.
Драко был прав насчёт него с самого начала. Кингсли плевать на неё. Неважно, сколько лет она сражалась, защищая всех. Неважно, сколько жизней она спасла. Как только она стала последним крестражем, он повернулся против неё. Она больше не была союзником Ордена. Теперь она была последним препятствием на их пути.
Когда Медальон был уничтожен, она чувствовала себя нормально. Да, у неё было небольшое носовое кровотечение, но в остальном она ничего не почувствовала. Может, тогда это было не так важно.
Но теперь... теперь всё было иначе. В этот раз это было мгновенно. В этот раз она чувствовала, будто её сбил поезд. Она была полностью опустошена. Даже защитить себя не могла.
Она нашла Драко сразу.Он был на другом конце поля битвы. Волан-де-Морт сжимал его за горло, прижимая к кирпичной стене.
Но даже так он смотрел на Гермиону. С широко раскрытыми, полными ужаса глазами. И страх был не за себя. Он боялся за неё.
Она огляделась. Никто не мог помочь. Все были слишком заняты своими битвами, чтобы заметить, что её битва подходит к концу. Все были слишком заняты спасением своих жизней, чтобы понять, что её собираются забрать у неё навсегда.
Гермиона попыталась аппарировать, но у неё не хватило сил. Она попыталась бежать, но её ноги подкосились, и она рухнула на руки и колени. Она задыхалась. Она снова посмотрела на Драко.
Он ударил Волан-де-Морта головой в лицо и отчаянно рванул к ней. Но Волан-де-Морт быстро восстановился. Пока Драко был к нему спиной, он послал режущее проклятие прямо в его ноги. Заклятие ударило его с такой силой, что Драко рухнул на землю и взвыл от боли.
Единственным человеком... единственным существом, которое могло бы спасти её, был Волан-де-Морт, но он не смотрел на неё. Он кипел от ярости, ослеплённый жаждой мести. Он был слишком поглощён тем, что вымещал свой гнев на Драко, чтобы заметить, что танки уже нацелились на Гермиону. Он был так разъярён потерей ещё одного крестража, что не осознавал — последний вот-вот будет уничтожен.
А Драко... чёрт. Драко не отрывал от неё глаз. Он был отчаянно настроен добраться до неё, но не мог. Гермиона видела, как кровь растекалась по полу вокруг его ног. Он не мог встать. Он не мог её спасти. А у неё не было сил, чтобы сбежать –
Волан-де-Морт навис над Драко и со всей силы ударил его ногой в рёбра. Драко зашипел от боли, но всё равно попытался ползти к Гермионе. Бывшая беспощадная Маска Демона, чистокровный слизеринец, который когда-то считал себя выше всех остальных, теперь полз к Гермионе. Видеть его таким... Как он тащился к ней, оставляя за собой кровавый след... Как из уголка его рта стекала кровь... Как его испуганные голубые глаза не отрывались от неё... Это... Это сломало её. Разрушило что-то внутри, раскрыло то, что она давно похоронила глубоко в груди, и заставило её почувствовать, будто она уже мертва, даже без танков.
Её глаза метнулись влево, и она увидела, как дуло танка начало светиться изнутри.
Она снова посмотрела на Драко. "Я люблю тебя."
Даже без гарнитуры Гермиона услышала бы, как Драко закричал её имя. Испуганный голос не нуждался в помощи — он сам заполнял пространство. "ГРЕЙНДЖЕР!!!"
Гермиона закрыла глаза, когда снаряд вылетел из дула.
Она услышала выстрелы. Они прозвучали быстро, один за другим.
Один.
Два.
Три.
Три снаряда, размером с её руку, летели к ней с разных углов.
Когда земля задрожала под её ногами, она поняла, что это её тело падает на пол.
Она почувствовала волну обжигающего жара и поняла, что мертва.
Она услышала свой собственный пронзительный, нереальный крик, который не звучал по-человечески, но, к счастью, боли не было.
Она знала, что умерла, потому что шум битвы, который бушевал вокруг неё, вдруг оборвался. Это случилось мгновенно, будто кто-то выключил телевизор посреди военного фильма. Ещё мгновение назад Гермиона слышала выстрелы, крики, заклинания, а потом – ничего. Только зловещая, тяжёлая тишина...
Нет, не совсем. Был звук. Это было... дыхание? Громкое, хриплое... прерывистое дыхание? Но оно не доносилось ни спереди, ни сзади – оно было везде. Слева. Справа. Над ней. Позади. Оно окружало её со всех сторон.
Её глаза распахнулись, и тогда –
Тьма.
Только сплошная тьма.
Она видела лишь чёрную стену, только чёрный цвет, и внезапно ей стало жарко, словно она стояла в сауне.
Нет...
Страх, который сковывал её секунду назад, исчез, уступив место мучительному, разрывающему грудь ощущению. Гермиону чуть не вырвало, потому что танковые снаряды, те самые, что должны были убить её, не попали в цель – они попали в Нарциссу. В каждую часть её тела.
Нарцисса... она закрыла Гермиону собой. Она бросилась на землю в последний момент. Она использовала своё тело как щит, чтобы спасти её.
Она...
Тот предсмертный крик не звучал по-человечески, потому что он не был человеческим.
Тот громкий звук, который Гермиона не могла распознать... это был её собственный, тяжёлый, рваный вдох. Она не сразу поняла это, потому что Нарцисса никогда раньше так не дышала. Никогда не задыхалась. Никогда не дышала так, словно каждое дыхание могло стать последним...
Нарцисса издала громкий, мучительный вопль, похожий на крик тысячи голосов сразу. Её обычно сильные задние лапы дрожали, а крылья судорожно вздрагивали. Она снова вскрикнула, и её ноги подкосились. Могучий зверь рухнул на землю, но даже падая, она развернула своё массивное тело так, чтобы окружить Гермиону, защитить её... даже тогда... даже когда она была на грани...
Нарцисса слабо заскулила и опустила голову. Её тело продолжало смыкаться вокруг Гермионы, пока та не оказалась надёжно укрытой между её чешуйчатым подбородком и шеей. Когда один из её алых глаз встретился с глазами Гермионы, у той защипало в уголках глаз.
Каждый вдох Нарциссы был медленным, с каждым разом всё слабее. Её силы угасали слишком быстро. Это... это не продлится долго...
Нарцисса уже попадала под удар танкового снаряда раньше. Тогда один чуть не убил её. Но три...
Гермиона посмотрела на её нижнюю часть тела и тут же об этом пожалела. Там почти ничего не осталось... Все три снаряда попали точно в цель. Первый, должно быть, ослабил её чешуйчатую броню, оставив её уязвимой, а второй и третий разорвали её тело. Гермиона видела раздробленные кости рёбер, то, что осталось от обугленного живота и внутренних органов, её повреждённые лёгкие, которые с трудом наполнялись воздухом, а затем с тихим, надрывным свистом сдувались. Травмы, которые перенесла Нарцисса, даже магия не могла бы исцелить...
Гермиона положила ладонь на её щеку и посмотрела в огромный красный глаз. Чешуя больше не была тёплой... она становилась всё холоднее...
С каждым выдохом Нарциссы звук становился всё тише, всё слабее, и с каждым новым вдохом Гермиона чувствовала, как что-то невидимое сжимает её сердце всё сильнее и сильнее.
Она положила вторую руку на челюсть дракона и стала нежно проводить ладонью взад-вперёд, успокаивая её так, как только могла.
— Прости, — прошептала она, её голос дрожал, а слёзы катились по щекам. — Мне так жаль.
Смотря в эти угасающие алые глаза, Гермиона не могла поверить, что когда-то боялась её, не могла поверить, что когда-то считала Нарциссу просто зверем, просто драконом, чем-то диким, нечеловеческим.
Нарцисса слабо заскулила и едва заметно потёрлась о руку Гермионы.
Чувство вины охватило Гермиону с такой силой, что она больше не смогла его сдерживать.
Она разрыдалась.
Она наклонилась вперёд и прижала лоб к чешуе Нарциссы.
Когда-то её кожа была похожа на раскалённые угли.
Сейчас она напоминала холодный, мёртвый металл.
Нарцисса снова заскулила, и Гермиона поняла — время пришло.
Она продолжала водить ладонью по её морде, но слегка отстранилась, чтобы снова посмотреть ей в глаза.
Гермиона всегда надеялась, что когда настанет её конец, у неё будет возможность смотреть в глаза кому-то, кого она любит, увидеть, как кто-то, кто любит её, смотрит на неё в ответ в её последний момент.
После всего, что она сделала для неё, Нарцисса заслуживала того же.
Это было меньшее, что Гермиона могла ей дать.
По другую сторону дракона всё сражение остановилось.
Все смотрели.
Пожиратели смерти.
Члены Ордена.
Все замерли в едином молчаливом оцепенении, наблюдая за вымиранием целого вида.
И когда свет в когда-то свирепых красных глазах Нарциссы погас, когда последняя из скандинавских Огненных Рогов сделала свой последний выдох, Гермиона подняла голову...
И поняла, что часть Драко умерла вместе с его драконом.