Глава 24
ГЛАВА 24
Однозвёзд устал быть добычей Темнохвоста. Пора было переключить охоту на самого Темнохвоста. Но хотя его лапы чесались от нетерпения, он знал, что в ту ночь ничего не мог сделать, кроме как приказать выставить дополнительную охрану в детской. Тогда он удалился в свою нору. Но заснуть у него не получалось.
Как только первые лучи рассвета просочились в его логово, Однозвёзд вышел в лагерь. Кролик уже был там, поднимая воинов на рассветный патруль.
«Я должен им что—то сказать, — подумал Однозвёзд. — Может быть, мне не нужно напрямую упоминать Темнохвоста?»
Приняв решение, Однозвёзд зашагал к своему глашатаю. — Думаю, на нашу территорию пробираются бродяги, — грубо объявил он собравшимся воинам.
«Больше нет смысла упоминать о горностаях или птицах».
— Я хочу, чтобы вы были начеку, — продолжал он. — И сразу же докладывайте, если что—нибудь обнаружите.
Дроковница, возглавлявшая патруль, понимающе кивнула. — Если они здесь, мы их найдем, — пообещала она. — Пошли, Овсяник, Головешка.
Трое воинов взбежали по склону и скрылись в сером тумане раннего утра. Кролик смотрел им вслед, потом повернулся к Однозвёзду. — Думаешь, у нас проблема с бродягами? — спросил он.
— Сначала кто-то похитил Дымушку, а вчера напали на Перолапку, — ответил Однозвёзд. По—прежнему не упоминая Темнохвоста, он добавил: — У нас есть какая—то проблема, и я не собираюсь останавливаться, пока не выясню, в чём она заключается.
— Но это могла быть лиса, которая напала на Перолапку, — возразил Кролик. — И на Дымушку, хотя это не объясняет, почему тогда она её не убила.
— Нет, здесь что—то происходит, о чём мы ничего не знаем, — настаивал Однозвёзд. — Какой—то бродяга или какое—то... существо нападает на племя Ветра.
Кролик уставился на него, выглядел он неуверенным.
— С чего бы это? — спросил он.
— Я не уверен, — солгал Однозвёзд, — но я хочу это выяснить.
Кролик не стал возражать, только покачал головой. — Ладно, Однозвёзд, как скажешь, — тихо ответил он.
Кивнув на прощание своему глашатаю, Однозвёзд проверил логово старейшин и убедился, что у Белогрудки тоже есть охранник. После этого ему оставалось только бродить по лагерю, вздымая шерсть и впиваясь когтями в землю, не обращая внимания на странные взгляды, которыми его провожали.
Когда Дроковница вернулась в лагерь, солнце уже взошло, пробиваясь сквозь туман. — Бродяги! — вскрикнула она. — Их целая группа. Мы заметили их на границе с Грозовым племенем, на нашей стороне ручья.
Сердце Однозвёзда заколотилось от предвкушения встречи с Темнохвостом лицом к лицу — если он действительно был одним из бродяг, вторгшихся на территорию племени Ветра. Он не мог отрицать, что чувствовал страх по всей своей шкуре, особенно когда вспомнил слова Камнесказа: «...когда оно придёт охотиться на тебя».
Но это хорошо, уверял себя Однозвёзд. племя Ветра может победить эту кучку бродяг, и тогда всё это закончится.
— Показывай, где, — прорычал он.
Он взлетел вслед за Дроковницей, энергия бурлила в нём, когда он мчался по болоту. Наконец—то он может что-то сделать!
«Берегись, Темнохвост, я иду за тобой!»
Пробираясь через лес, Однозвёзд достиг пограничного ручья и увидел Овсяника и Головешку, шипящих на нескольких бродяг, сгрудившихся на берегу. Среди них был мощный белый кот с чёрными пятнами вокруг глаз и чёрным хвостом.
Это Темнохвост!
При виде своего врага в Однозвёзде запульсировал страх. Теперь, когда он знал, что Темнохвост действительно охотится за ним и племенем Ветра, он должен был спросить себя, каким котом стал его сын.
Но вместе со страхом яростное удовлетворение наполняло Однозвёзда от ушей до кончика хвоста.
«Я был прав — я не сумасшедший параноик!»
По крайней мере, его сын больше не был тенью в его сознании или белой вспышкой среди деревьев.
Темнохвост сузил глаза и посмотрел на приближающегося Однозвёзда.
— Так вот как племенные относятся к гостям? — усмехнулся он.
— Нет, так мы обращаемся с нарушителями, — прошипел Однозвёзд.
Темнохвост снова скривил губы в беззлобной ухмылке. — В чём дело? — спросил он Однозвёзда. — Я напоминаю тебе кого—то или что—то в этом роде? Может быть, того, кого ты знал давным—давно?
— Может быть, — настороженно ответил Однозвёзд. Он понял, что Темнохвост может раскрыть его секрет, здесь и сейчас, перед соплеменниками. Сделав глубокий вдох, он согласился. Он не мог заставить себя признать правду, но он был бессилен помешать Темнохвосту рассказать её. Может быть, стоило, чтобы его племя знало, что стоит за нападениями, лишь бы они были в безопасности.
— Ты напоминаешь мне одного кота, которого я тоже когда—то знал, — продолжал Темнохвост. — Никчемного воина, который считал, что его племя важнее родных.
Однозвёзд вздрогнул, заметив любопытные взгляды своих соплеменников. Затем, взяв себя в лапы, он отошёл в сторону, жестом хвоста приказав соплеменникам оставаться на месте.
— На пару слов, — бросил он Темнохвосту.
Его сын на мгновение замешкался, его глаза на мгновение расширились, а затем подозрительно сузились. Он явно раздумывал, стоит ли ему говорить. Затем он тоже подал знак своим спутникам держаться в стороне и подошёл к Однозвёзду, который отошёл чуть подальше, подальше от остальных.
«Может, удастся уладить дело без битвы?»
Хотя Однозвёзд и сам понимал, что это слабая надежда.
Впервые с тех пор, как Темнохвост был маленьким, у Однозвёзда появилась возможность по—настоящему рассмотреть его. Он так сильно вырос с тех пор. Его шерсть была гладкой, под ней бугрились мышцы, голову и хвост он держал уверенно. Однозвёзд мог бы почти гордиться им, если бы не злость, горевшая в его голубых глазах, та самая злость, которую Однозвёзд почувствовал в нём, когда он был ещё котёнком.
«Разве это моя вина? — спросил он себя. — Разве я питал её, когда бросил его и его мать?»
Он должен был предположить, что именно этот гнев привёл к тому, что Темнохвост похитил Дымушку и чуть не убил её, а также напал на Перолапку и ранил её.
Хотя ему было трудно удержать когти при себе, воспоминания побудили Однозвёзд прошептать: — Чего ты хочешь?
— Я хочу вернуть свою мать, — мгновенно ответил Темнохвост.
Однозвёзд не ожидал этого.
— Мне жаль, что так случилось с Дымушкой, — промяукал он, склонив голову. — Я никогда не хотел этого, и для тебя, наверное, было ужасно остаться одному. — Он сделал паузу, но когда Темнохвост ничего не ответил, продолжил: — Я знаю, ты чувствуешь, что я тебя обидел. Я тоже сожалею об этом. Но хватит. Это должно закончиться сейчас.
— Можешь оставить своё сочувствие, — рыкнул Темнохвост, — оно мне не нужно. У меня теперь есть семья. — Он махнул хвостом в сторону бродяг. — Это мои «соплеменники».
В животе Однозвёзда запульсировало чувство вины. Он уничтожил семью Темнохвоста, и теперь бродяга создал свою собственную, какой бы странной и угрожающей она не казалась.
— Я сам решу, когда будет достаточно, — продолжал Темнохвост. — Может быть, в следующий раз я покажу твоим соплеменникам, как плохо ты защищал своё племя. Может быть, племенем Ветра должен управлять настоящий предводитель, такой, как я...
Однозвёзд чуть не расхохотался при мысли о том, как Темнохвост займёт место предводителя племени Ветра, получит девять жизней у Лунного Озера и будет стоять на Высоком Камне, отдавая приказы племени.
«Я пошёл на жертвы, чтобы стать предводителем. Темнохвост даже не был воспитан как кот племени».
Но веселье Однозвёзда было недолгим. Угроза Белогрудке и его собственному лидерству лишила его последнего терпения.
— Здесь тебе не место! — прорычал он, выпустив когти и обнажив зубы. — Убирайся отсюда сейчас же и никогда не возвращайся!
Темнохвост сохранял спокойствие перед угрозами Однозвёзда.
— О, нет, на этот раз тебе не удастся так легко оставить меня позади. — Его голубые глаза сверкнули. — Ты убил единственную кошку, о которой я заботился, сделав свой эгоистичный, трусливый выбор.
— Я убил Дымушку? — Однозвёзд не мог оставить это обвинение без ответа. — Я слышал, что именно из—за твоего поведения Двуногая выгнала тебя и Дымушку из логова. Вот что привело к смерти Дымушки, а не то, что я сделал!
— Врешь, лисья шкура! — прошипел Темнохвост, ощетинив шерсть, его глаза наполнились яростью, — Это ты виноват в смерти Дымушки. А теперь я собираюсь сделать то же самое с тобой. Прежде чем я закончу, каждый, кого ты любишь, познает боль.
— Нет, если ты будешь мёртв! — позади Однозвёзда раздался визг; Дроковница промелькнула мимо него и набросилась на Темнохвоста, впиваясь когтями в его белый мех.
На мгновение Однозвёзд замер. Как долго Дроковница стояла там? Сколько она слышала?
Темнохвост отпрыгнул назад так, что удар Дроковницы прошёлся мимо, на Темнохвосте осталась лишь пара ран. Но нападение Дроковницы, внезапный запах крови в воздухе — этого было достаточно, чтобы разбудить бродяг. Длинношерстный серый кот и кошка с грязно—белой шкурой набросились на Дроковницу с двух сторон. Головешка и Овсяник прыгнули вперёд, чтобы протаранить двух бродяг сзади и добраться до своей соплеменницы. Но тут длинношерстная чёрная кошка и серебристо—серый кот издали громкий рык и прыгнули на спины воинов племени Ветра. В мгновение ока схватка превратилась в битву, и кошки покатились по лесной подстилке в яростном клубке.
Свирепость бродяг, их боевые навыки привели Однозвёзда в замешательство. Он не ожидал, что они могут сравниться с его воинами. Впервые он понял, что его и его соплеменников перехитрили, они могут легко проиграть эту битву.
«Я не хотел этого, — подумал Однозвёзд. — Я надеялся, что Темнохвост образумится».
Но он знал, что для этого уже слишком поздно. Он обошёл Темнохвоста, мускулистое тело которого выглядело ещё более грозным, когда они стояли лицом к лицу, возможно, из—за злобы, сверкавшей в его глазах.
Застав Однозвёзда врасплох, Темнохвост бросился на него, ударив в плечо. Однозвёзд кувыркнулся назад, под его шкурой вспыхнула боль. С того места, где он лежал на земле, он видел, как Овсяник пытается добраться до него, но чёрная кошка и серебристый кот преграждали ему путь. Овсяник отбивался от них обоих, а Головешка храбро сражался с огромным серым котом, пытаясь одновременно избежать ударов белой кошки. Коричневый кот глубоко вонзил когти в спину Дроковницы, и, сколько Дроковница ни старалась, не могла его оттащить.
Даже когда Темнохвост перешёл ко второй атаке, разум Однозвёзда внезапно прояснился. Он считал, что противостоит Темнохвосту, чтобы положить конец их конфликту. Но внезапное воспоминание показало ему правду. Камнесказ предсказал, что за это придётся заплатить. Находясь на грани отчаяния, Однозвёзд был готов признать, что время платить пришло.
«Мы все умрём».
Воины племени Ветра сильно уступали в численности, но они были слишком далеко от своего лагеря, чтобы кто—то из их соплеменников заметил происходящее. В последний момент в голове Однозвёзда забрезжила надежда: он должен был перенести бой туда, где, как он знал, его услышат соплеменники.
Прежде чем Темнохвост смог до него добраться, Однозвёзд поднялся на лапы и сорвался с места, перепрыгнув ручей и помчавшись вглубь территории Грозового племени.
— Вернись, трус! — крикнул Темнохвост. — Мы ещё не закончили с тобой!
Однозвёзд оглянулся через плечо и увидел, что Темнохвост бросился в погоню, а за ним устремились бродяги и воины племени Ветра. К тому времени как Темнохвост почти догнал его, попадая по меху Однозвёзда своими острыми когтями, они уже были на пути к лагерю Грозового племени.
Темнохвост ударил Однозвёзда по шее; вскрикнув от боли, Однозвёзд почувствовал, как кровь полилась по его шерсти. Он ударил Темнохвоста задними лапами, но тот знал, что у него уже нет сил. Его соплеменники сражались храбро, но у этой битвы мог быть только один исход.
«Ну же, Грозовое племя. Вы всегда предлагаете помощь, и теперь я готов её принять. Где ты?»
И тут до Однозвёзд долетел порыв свежего запаха Грозового племени, на мгновение перекрыв запах крови. Повернув голову, Однозвёзд заметил Белохвоста и Мышеуса, появившихся из—за зарослей кустарника на расстоянии нескольких лисьих шагов. Оба кота остановились, уставившись на борющихся. Они были удивлены.
Однозвёзда встретилась взглядом с Мышеусом. Он дёрнул головой в сторону, пытаясь сказать котам Грозового племени, что им нужно позвать Ежевичную Звезду.
Однозвёзд с огромным облегчением вздохнул, когда два кота помчались прочь, направляясь к своему лагерю. Однозвёзд был уверен, что Грозовое племя придёт; ему и его соплеменникам нужно было только держаться. Но он знал, что это будет нелегко. Изгибаясь под когтями Темнохвоста, он мельком видел Головешку и Дроковницу, которые бились в лапах бродяг, и слышал их крики. Клочья их меха были разбросаны по земле, а шкуры заляпаны кровью.
«Быстрее, Грозовое племя», — тихо призвал Однозвёзд.
Он чувствовал, как слабеет под непрекращающимися ударами Темнохвоста, когда наконец услышал стук множества лап, и из подлеска выскочила группа котов — воины и оба целителя, как ему показалось.
Ежевичная Звезда шёл впереди.
— Помогите им! — приказал он.
За Ежевичной Звездой шли Белохвост, Берёзовик, Львиносвет и Шиповница; их лапы словно парили над землёй, когда они мчались к нарушителям. Воробей и Ольхогрив, оба неся во рту листочки с травами, удалились в укрытие куста остролиста.
На несколько секунд Темнохвост застыл при виде их. Затем он ещё глубже вонзил когти в шею Однозвёзда, уткнувшись мордой в морду Однозвёзда. — Трус! — огрызнулся он. — Что ты за жалкое подобие предводителя, которому нужно Грозовое племя, чтобы сражаться в своих битвах?
Однозвёзд ошеломлённо молчал. Темнохвост знал, что это территория Грозового племени и что прибывшие — коты Грозового племени. Должно быть, он уже давно изучал племена. Когда он показал своё присутствие, напав на Дымушку и Перолапку, а также на самого Однозвёзда, это было только потому, что он хотел бросить им вызов.
Отбросив Однозвёзд в сторону, Темнохвост бросился на Ежевичную Звезду, который помогал Овсянику избавиться от большого серого котла. Но даже Темнохвост должен был понять, что ход битвы переломился. Однозвёзд сумел сесть и увидел, как Белохвост вклинился между Дроковницей и коричневым котом; тот шипя набросился на Белохвоста, сбив его с лап. И тут Берёзовик оказался рядом, схватил рыжего кота и отшвырнул его в сторону. Шиповница обхватила передними лапами шею белой кошки, катая её по земле, а Головешка и Ежевичная Звезда вместе отгоняли серебристо—серого кота.
Бродяги были явно побеждены, но всё равно продолжали сражаться. Наконец Ежевичная Звезда вскочил на пень и прокричал: — Стоять!
Властности в его голосе было достаточно, чтобы и воины, и бродяги замерли, словно превратились в лёд, все повернулись к нему. Однозвёзд был поражён не меньше других, не желая признавать, что даже он находит предводителя Грозового племени пугающим.
Ежевичная Звезда уставился прямо на Темнохвоста, притягивая взгляд бродяги. — Уходи, — прорычал он, — пока мы не содрали с тебя шкуру.
По телу Темнохвоста пробежала невольная дрожь; когда он заговорил, то обратился именно к Однозвёзду, его глаза наполнились ненавистью. — Это не последняя наша встреча, — прошипел он. — Мы пришли сюда не просто так, и мы не собираемся уходить, пока не будем готовы. У нас здесь миссия, и мы знаем больше о ваших так называемых племенах, чем вы думаете.
Однозвёзд не мог не почувствовать благодарности, когда Темнохвост повернулся, чтобы уйти, не сказав больше ни слова. Наблюдая, как остальные бродяги хромают за ним в папоротники, и слыша, как Ежевичная Звезда зовёт Воробья, чтобы помочь раненым, он задумался, насколько близко они подошли к битве.
У воинов Грозового племени были лишь незначительные ранения; они отошли, чтобы дать возможность целителям оказать помощь более тяжело раненым воинам племени Ветра.
— Ольхогрив, найди паутину, — приказал Воробей, обнюхивая длинную рану на боку Овсяника.
Когда ученик Грозового племени бросился прочь, Однозвёзд услышал придушенный стон, доносившийся из—за соседнего дерева. Дроковница, пошатываясь, вышла на поляну. Она обменялась взглядом с Однозвёздом: взглядом, полным сожаления, печали и вопросов. Вопросов, на которые никогда не будет ответа. Она рухнула на землю с протяжным стоном, и свет померк в её глазах.
Однозвёзд с трудом поднялся, чтобы пойти к своей соплеменнице. Его охватила печаль при мысли о том, что Дроковница готова была напасть на Темнохвоста и его бродяг, даже не зная, кто он такой и чего хочет от племени Ветра.
И теперь она никогда не узнает, за что она погибла.
Но Однозвёзд был слишком ослаблен раной на шее, которую нанёс ему Темнохвост. Снова опустившись на землю, он услышал, как Ольхогрив и Воробей спорят о том, что они могут для него сделать; их голоса отдавались странным эхом, как будто доносились издалека.
Выпустив последний вздох, Однозвёзд последовал за Дроковницей в темноту.