Глава 25
ГЛАВА 25
Пока коты шли обратно в лагерь Грозового племени, начался дождь. Когда они пришли, Однозвёзд сел возле логова целителей, сгорбив плечи от ливня. Внутри логова Овсяник и Головешка отдыхали после того, как Воробей и Ольхогрив обработали их раны.
Несмотря на то, что прошло всего несколько мгновений, прежде чем Однозвёзд вернулся в своё тело, и раны, полученные в битве, полностью зажили, он ещё не оправился от потрясения, вызванного потерей жизни. Ещё хуже было то, что именно Темнохвост украл её.
«Так вот что имел в виду Камнесказ? — задался он вопросом. — Неужели это жертва, которую я должен был принести, чтобы избавиться от Темнохвоста?»
Он надеялся, что был прав и всё позади, так что теперь он мог сосредоточиться на том, чтобы навсегда изгнать Темнохвоста с территории племени. Он не ожидал, что его девять жизней так быстро ускользнут. «Я потерял одну жизнь в битве с горностаем, одну — из—за болезни, одну — когда прогнал лису с нашей территории... Так много жизней. Неужели Темнохвост заберёт мою последнюю?»
Ежевичная Звезда созвал собрание племени, и коты Грозового племени собрались под Скалой, чтобы обсудить, что им делать с бродягами. Но у Однозвёзда лапы чесались от желания вернуться в своё племя. Он был глубоко благодарен за помощь Грозового племени, но благодарность тревожила его. Он вспомнил предупреждения Хмуролики, которые та давала ему, когда он только стал предводителем, о том, что он слишком зависит от Грозового племени. «Неужели я теперь в долгу перед Ежевичной Звездой?»
Однозвёзд доверял могучему коту, сыну Звездоцапа, гораздо меньше, чем Огнезвёзду.
Темнохвост проиграл битву, но Однозвёзд знал, что одного поражения будет недостаточно, чтобы он перестал преследовать племя Ветра. Его ненависть была слишком глубока; кроме того, он и его бродяги убили воина племени Ветра и отняли жизнь у их предводителя. С таким успехом, почему бы Темнохвосту не удвоить свои усилия?
«Наш конфликт не закончен. И теперь мне нужно похоронить своих соплеменников».
Поднявшись на лапы, Однозвёзд поплелся через лагерь, пока не встал чуть ниже Скалы. — Я хочу отвести Дроковницу в наш лагерь, чтобы мы могли посидеть там в ожидании, — объявил он.
— Прежде чем ты это сделаешь, я хотел бы переговорить с тобой, — мяукнул Ежевичная Звезда. — Мне интересно, могут ли эти бродяги иметь какое—то отношение к пророчеству.
Однозвёзд уставился на него. Эта мысль никогда не приходила ему в голову.
— Сомневаюсь, — пробормотал он, пренебрежительно оттопырив уши. — Какое отношение могут иметь бродяги к очистке неба?
Ежевичная Звезда на мгновение задержал на нём свой янтарный взгляд.
— Возможно, ты прав, — признал он. — Но, возможно, стоит иметь это в виду.
Однозвёзд не мог согласиться, но слова предводителя Грозового племени разбудили в его животе червячка беспокойства. Может ли Темнохвост задумать что—то такое, что нарушит жизнь всех племён? Нет! Он попытался отогнать эту мысль.
«Этот же конфликт только между нами?»
Прежде чем Однозвёзд успел ответить Ежевичной Звезде, Воробей шагнул вперёд. — Овсяник и Головешка слишком тяжело ранены, чтобы помогать нести Дроковницу, — возразил он. — Движение вновь откроет их раны. Они должны остаться здесь на несколько дней.
Однозвёзд посмотрел на него, хотя знал, что слепой целитель не видит его враждебного выражения морды. — Они воины. Они сильные. Они будут путешествовать со мной.
Воробей повернулся в его сторону, его синий взгляд был спокоен и непреклонен. — У меня есть ученик, — мяукнул он. — У Пустельги его нет. Пусть бережёт травы и силы для своих соплеменников на болоте. Мы позаботимся об Овсянике и Головешке, пока они не смогут встать на лапы.
Однозвёзд перевёл взгляд на Ежевичную Звезду и уже собрался возразить.
Но предводитель Грозового племени опередил его. — Я отправлю с тобой домой патруль, Однозвёзд, — объявил он, его голос был тихим и убедительным. — Они помогут донести тело Дроковницы.
Однозвёзд сердито дёрнул хвостом, хотя уже начал понимать, что в этом споре ему не победить.
— Ты потерял сегодня одного соплеменника, — заметил Воробей. — Не рискуй потерять ещё одного.
«Патруль должен не только доставить Дроковницу домой, — догадался Однозвёзд, — но и защитить меня от бродяг, которые мог ли затаиться. Ему было очень неловко признаваться перед всем Грозовым племенем, что он нуждается в их помощи, но он знал, что отказ может означать, что его соплеменники могут погибнуть, а его самого лишат ещё одной жизни».
— Очень хорошо, — фыркнул он.
Ежевичная Звезда позвал Снегопада, Пестроцветик и Ягодника, которые приняли тело Дроковницы так почтительно, как если бы она была их собственной соплеменницей. Однозвёзд заглянул в логово целителей, намереваясь попрощаться с Головешкой и Овсяником, но они оба заснули, съев маковое семя, которое Воробей дал им от боли. Нехотя поблагодарив целителя, он вышел из лагеря, а патруль Грозового племени последовал за ним.
Идти по болотистой от дождя почве, пришлось долго, особенно потому, что коты замедлились, неся Дроковницу. Однозвёзд вздохнул с облегчением, когда показались заросли тростника вокруг вершины лощины.
Не успели они дойти до лагеря, как из кустов появился патруль; впереди шёл Кролик, за ним — Осока и Легкопят. Они бросились вперед, как только заметили Однозвёзда и котов Грозового племени.
— Что случилось? — потребовал Кролик, остановившись перед Однозвёздом. — Где ты был?
— Дроковница! — воскликнула Осока, её глаза расширились от ужаса. — О, Звёздное племя, нет!
— Давайте вернёмся в лагерь, — ответил Однозвёзд своему глашатаю. — Тогда я вам всё расскажу.
Больше он ничего не сказал. Легкопят и Осока забрали тело Дроковницы у котов Грозового племени. Коты Грозового племени отвернулись, почтительно опустив головы, и направились обратно через болото на свою территорию.
— Спасибо за помощь, — пробормотал Однозвёзд, с усилием выговаривая каждое слово. — Нам нужно усилить патрулирование, — продолжил Однозвёзд, пока он и его глашатай бок о бок шли к лагерю. — Начиная с этого момента племя Ветра находится в состоянии повышенной готовности.
В течение следующей четверти луны Однозвёзд делал всё возможное для охраны своего лагеря. Пограничные патрули были увеличены с двух—трёх котов до пяти. Детская и логово старейшин охранялись днём и ночью. Ученикам не разрешалось выходить за пределы лагеря без разрешения наставников. Однозвёзд даже приказал сопровождать Пустельгу, если ему понадобится посетить целителя другого племени, на случай, если Темнохвост устроит по дороге засаду.
«Всё идет хорошо, — подумал он, оглядывая лагерь с внутренним удовлетворением. — Я знаю, что племя не в восторге от перемен, но рано или поздно они поймут, что это к лучшему».
Потом Однозвёзд заметил Перолапку, ученицу Грача, пробирающуюся сквозь заросли тростника на вершине лощины с мышью во рту. Она спустилась вниз по склону и бросила свою добычу на кучу свежей добычи.
Однозвёзд подбежал к ней.
— Где ты была? — потребовал он. — Где твой наставник?
Перолапка вздрогнула от его резкого тона, но с готовностью ответила. — Грач в пограничном патруле, Однозвёзд. Мне не разрешили идти с ним.
Это было правило, которое Однозвёзд ввёл из—за опасности со стороны Темнохвоста. — Тебе также нельзя выходить из лагеря без него, — мяукнул он. — Так почему же ты решила, что можно пойти на охоту?
— Я не охотилась, Однозвёзд, — запротестовала Перолапка, и её серая шкурка зашевелилась от негодования. — Я заметила мышь в кустах. Не поймать её было просто глупо. Я отошла от лагеря всего на пару шагов.
— И этого было слишком много, — огрызнулся Однозвёзд. — Иди, помоги Пустельге и скажи ему, что я сказал, чтобы ты чистила шкуры старейшин от клещей до следующего Совета.
Перолапка уставилась на него с недоверием в глазах, словно думала, что он шутит. Но Однозвёзд не видел ничего забавного в том, что его приказы не выполняются. Молчание между ними затянулось до тех пор, пока Перолапка не поняла, что он не шутит.
Её голова и хвост опустились.
— Хорошо, Однозвёзд. Мне очень жаль. — Её голос немного дрожал; Однозвёзд отрывисто кивнул ей, признавая, что она, по крайней мере, не ослушалась его. Она зашагала в сторону логова целителя.
Однозвёзд отвернулся и впервые увидел, что Белогрудка стоит в двух шагах от него и смотрит на него с неодобрением в глазах.
— Зачем ты это делаешь? — жалобно спросила она. — Бедная Перолапка на самом деле не сделала ничего плохого. Ты делаешь всех несчастными, вводя все эти дополнительные правила.
— Я делаю это для блага нашего племени, — ответил Однозвёзд. — Я пытаюсь обеспечить нашу безопасность. Где-то рядом скрываются бродяги.
— Я знаю это, — прорычала Белогрудка. — Но есть ли какая—то причина, по которой ты считаешь, что племени Ветра угрожает большая опасность, чем любому другому племени?
Однозвёзд снова пожалел, что не может сказать ей всю правду. Но это слишком сложно. — Их предводитель, Темнохвост, очень опасный кот, — ответил он. — И его друзья не лучше. Посмотри, что они сделали с Дроковницей. И как забрали Дымушку. . .
— Дымушка была в порядке, — заметила Белогрудка. — Если это Темнохвост забрал её, а не горностай, и он намерен уничтожить племя Ветра, почему бы ему не убить её?
«Он просто хотел показать мне, что мог бы, — подумал Однозвёзд. — Он оставил мне послание».
— Я не претендую на то, что знаю все мысли этого бродяги, — мяукнул он вслух, покачав головой. — Но я не намерен оставлять своё племя беззащитным перед новым нападением. Я сделаю то, что считаю нужным, и если остальным членам племени это не понравится, что ж, очень жаль.
Белогрудка вздохнула, кажется, озадаченная его заботой, но спорить дальше не стала. И хотя Однозвёзд знал, что его соплменники чувствуют себя подавленными новыми ограничениями, никто не высказался против.
В ту ночь Однозвёзд погрузился в беспокойный сон. Он снова видел тело Дроковницы, ковыляющей к нему, боль и вопрос в её глазах; он пережил свою смерть, своё короткое путешествие в Звёздное племя и возвращение в тело. И самое главное, он слышал прощальные слова Темнохвоста, повторяемые снова и снова.
«Это не последняя наша встреча».
Только во сне Однозвёзда последние слова перешли в шипение змеи.
Однозвёзд открыл глаза. Он был в своей берлоге, рядом с ним спала Белогрудка, сердце неприятно колотилось от воспоминаний о сне. Затем сквозь темноту он чётко увидел два сверкающих голубых глаза, пристально наблюдающих за ним от входа в логово, и белый мех, светящийся в лунном свете.
Он вскочил на лапы, готовый встретить незваного гостя, но через мгновение всё, что он видел, исчезло. Он высунул голову из логова, но всё, что он мог видеть, — это пустые просторы лагеря и звёзды, глядящие на него.
Несколько мгновений Однозвёзд стоял у входа, он пытался отдышаться.
«Что со мной происходит? — спросил он. — Темнохвост действительно был здесь, или я схожу с ума?»
— Что случилось? — Однозвёзд услышал позади себя сонный зов Белогрудки. Спотыкаясь, она поднялась на лапы и потянулась, чтобы уткнуться носом в его щеку.
— Он пришёл за мной, — мрачно пробормотал Однозвёзд.
Но Белогрудка была слишком сонной, чтобы услышать его слова, и снова устроилась в своём гнезде.
Ещё некоторое время Однозвёзд сидел, глядя на лагерь. Теперь ему было ясно, что Темнохвост не успокоится, пока не отомстит.
«Отныне и я не успокоюсь».