Глава 28
ГЛАВА 28
Однозвёзд лежал, свернувшись калачиком, в своей норе и беспокойно дремал.
Вокруг него раздавались вопли больных и умирающих, обвиняющих и молящих.
«Я не виноват! — хотел крикнуть он. — Идите и заставьте Рябиновую Звезду образумиться!»
Голос у входа в его логово пробудил его от мрачных снов. — Можно войти?
Однозвёзд поднялся и увидел свою дочь, Верескоглазку, заглядывающую к нему.
— Да, конечно, — ответил он, потянувшись и поднявшись на лапы. — Чем я могу быть полезен?
— О, я просто хотела поболтать. — Верескоглазка казалась неловкой и даже смущенной. Она вошла в логово, села и обернула хвост вокруг лап. — Ты так занят, будучи предводителем, я почти не вижу тебя.
Однозвёзд хмыкнул; он был уверен, что его дочь что—то скрывает. Всего за пару дней до этого они с Верескоглазкой ходили на охоту с Утёсницей и Грачем. Теперь она говорила так, словно они не виделись много лун. Однозвёзд молча начал вылизываться, ожидая, когда она продолжит.
— Быть предводителем — это такая ответственность, — продолжала Верескоглазка. — Тебе, должно быть, так трудно, а ты делаешь такую блестящую работу…
Однозвёзд сузил глаза. Блестящую? Со всем, что идёт не так?
— Ты либо пытаешься мне льстить, либо ты мышеголовая, — огрызнулся он. — А я знаю, что ты не мышеголовая. Так чего же ты хочешь на самом деле? Выкладывай!
Верескоглазка глубоко вздохнула.
— Я пришла поговорить о травах, — призналась она. — Пожалуйста, отдай их племени Теней! Что бы ты почувствовал, если бы я умирала от болезни, которую мог бы вылечить наш целитель, если бы у него были нужные травы? Или если бы это были наши котята, мои и Ветерка? Мне невыносимо думать об этом. Что бы ты подумала о коте, который отказал тебе в травах?
Слова дочери пронзились как когти. Ужас при мысли о том, что он может потерять тех, кто был ему дороже всего на свете, заставил его уступить ей. Но ещё больший ужас он испытывал при мысли о том, что Темнохвост может сделать не только с племенем Ветра, но и со всеми племенами.
— Я не могу... — начал он.
— Но ты можешь! — Верескоглазка прервала его, её глаза блестели в полумраке логова: — Ты сказал, что твоё слово — закон.
— Что? — Однозвёзд вскочил на лапы. — То же самое я сказал Пустельге, но тебя там не было. Ты говорила с ним? Он подослал тебя?
Не дожидаясь ответа дочери, Однозвёзд пронесся мимо неё и выскочил в лагерь. Пустельга стоял в лисьей длине от входа, достаточно близко, чтобы слышать всё, что говорилось в логове. Он нервно отступил назад, когда Однозвёзд столкнулся с ним.
— Как ты смеешь! — прорычал Однозвёзд, его живот трясся от гнева. — Использовать мою собственную дочь против меня! Некоторых изгоняли из племени и за меньшее.
— Прости, Однозвёзд, — ответил Пустельга, приходя в себя. — Но ситуация настолько безвыходная. Пожалуйста, передумай. Умирают те, кто не должен был умереть.
— И кто в этом виноват? — потребовал Однозвёзд. — Рябиновая Звезда знает, что делать, если ему нужна трава. Позволь мне напомнить тебе, Пустельга, что это моё племя. К лучшему или худшему, я принимаю решения, и я приму последствия этих решений.
— Но ты не принимаешь последствия. — Верескоглазка тихо заговорила из—за спины Однозвёзда. — Это делают больные в племени Теней.
— Я разочарован в тебе, Однозвёзд, — продолжал целитель, опустив плечи. — Я никогда не думал, что ты такой предводитель.
— Хорошо, — огрызнулся Однозвёзд. — Вы не обязаны соглашаться со мной или даже любить меня, но вы должны делать то, что я говорю. Моё слово — закон, помнишь?
Повернувшись к Верескоглазке, он добавил: — Если ты ещё раз попытаешься меня обмануть, я тебе этого никогда не прощу.
Он прошёл мимо неё в логово и свернулся калачиком на подстилке, прикрыв морду хвостом. Но сон не приходил. Всё, что он мог видеть за закрытыми веками, — это неверие и боль в мордочке своей дочери.
***
Когда Однозвёзд вскочил на Большой дуб, он увидел, что на поляне уже собрались Грозовое и Речное племена, но племени Теней не было видно. Он услышал, как Ежевичная Звезда раздраженно пробормотал:
— Мы зря тратим время. Может, они вообще не придут.
В конце концов кусты зашуршали, и Рябиновая Звезда протиснулся на поляну. Рыжинка и Когтегрив последовали за ним. Однозвёзд и остальные смотрели в сторону откуда они пришли, но никто больше не появился.
Рябиновая Звезда остановился на краю толпы. — Мы пришли одни, — объявил он.
Однозвёзд почувствовал, как его шерсть начала подниматься от страха, когда он взглянул на предводителя племени Теней. Шерсть Рябиновой Звезды была сбита в пучки, и то тут, то там сквозь мех проступала кожа. Его морда была покрыта засохшей кровью. Рыжинка и Когтегрив выглядели взъерошенными, но невредимыми.
«Что во имя Звёздного племени с ним случилось?» — спросил себя Однозвёзд.
Это было что—то серьёзное.
Хвост Рябиновой Звезды волочился за ним, когда он пробирался сквозь толпу к Большому дубу. Его соплеменники избегали взглядов других котов.
— Ты оправился от болезни, — с облегчением воскликнул Ежевичная Звезда.
Рябиновая Звезда вскочил на низкую ветку Большого дуба. — Всё племя пришло в себя.
По толпе на поляне пронесся ропот удивления. Невидимая Звезда, склонив голову набок, озвучила вопрос, который хотел задать Однозвёзд.
— Тогда почему ты не привёл их? — предводитель племени Теней поднял голову и окинул собравшихся котов гневным взглядом. — Они считают, что вы предали их, позволив Однозвёзду утаить траву.
Однозвёзд презрительно фыркнул.
— Ты ведь выздоровел, не так ли? — прорычал он. — Значит она вам была не нужна.
В этот момент Рябиновая Звезда с рычанием повернулся к нему. Однозвёзду потребовалось всё самообладание, чтобы не вздрогнуть.
— Мы оправились только потому, что у Кролика и Пустельги больше сострадания, чем у тебя! — прорычал Рябиновая Звезда. — Они дали нам траву!
Шок пронзил Однозвёзда, как молния; ему вторили несколько котов на поляне внизу. Посмотрев вниз, он заметил Пустельгу среди других целителей, склонившего голову. Кролик, сидевший на корнях дуба вместе с другими глашатаями, смотрел прямо перед собой; Однозвёзд не мог видеть его морды.
Когда замешательство прошло, его сменила чистая, пульсирующая ярость. Он знал, что Пустельга не согласен с ним, но такого он не ожидал.
«Они предали меня! Мой собственный глашатай! Мой целитель! Коты, которые обязаны выполнять мои приказы. Неужели нет никого, кому я мог бы доверять?»
— Это правда? — прорычал он, глядя на Кролика.
Его глашатай повернулся, чтобы встретить его пристальный взгляд.
— Я не могу позволить племени погибнуть.
Пустельга поднялся на лапы и подошёл к подножию Большого дуба. — Я советовался со Звёздным племенем, — мяукнул он ровным голосом. — Они сказали мне, что так будет правильно.
Однозвёзд почувствовал, что его шерсть начинает щетиниться; он выпустил когти и глубоко вонзил их в ветку. Он почувствовал себя совершенно одиноким. Он хотел наказать Кролика и Пустельгу за то, что они ослушались его.
«Я изгоню их из племени! Посмотрим, как им это понравится!»
«Но как я могу? — спросил он себя спустя мгновение. — Племени нужен целитель, и никто в племени не предан мне так, как мой глашатай».
Подавив вздох, он подумал, что даже Белогрудка и Верескоглазка, которые любили его, не понимали, почему он так поступает.
«Это моя битва, только моя. Я не могу доверять никому».
Его секрет о Темнохвосте настроил против него собственное племя. Он терпел презрение всех, пытаясь заставить племя Теней изгнать бродяг, а теперь потерпел неудачу из—за поступка своих соплеменников.
«Должен ли я был сказать им правду? — спросил он себя. — Как я могу? Они будут презирать меня ещё больше».
Он повернулся к Рябиновой Звезде, но прежде чем он успел заговорить, предводитель племени Теней махнул хвостом и наклонил голову к Однозвёзду, который с удивлением заметил уважение в его глазах. — Ты был прав насчёт бродяг, Однозвёзд, — мяукнул он.
Однозвёзд мог лишь продолжить пристально смотреть на него.
— Мы должны были прогнать их с нашей территории много лун назад, — признался предводитель племени Теней. Он глубоко вздохнул. — Они захватили моё племя.
Коты на поляне издали вопль потрясения. Ежевичная Звезда двинулся по ветке, пока не оказался рядом с Рябиновой Звездой. — Что ты имеешь в виду? — спросил он.
Рябиновая Звезда поднял голову; Однозвёзд видел, что ему стоило больших усилий встретить взгляд Ежевичной Звезды.
— Перед тем как мы отправились на Совет, в наш лагерь проникли бродяги.
Невидимая Звезда резко вдохнула, её серо—голубой мех встал дыбом. — Была битва? Многие ранены?
Предводитель племени Теней покачал головой, в его глазах застыл глубокий стыд. — Битвы не было, — задыхаясь, произнес он. — Моё племя предпочло их мне.
— Они выбрали их? — Ежевичная Звезда озадаченно моргнул. — Что ты имеешь в виду? — повторил он.
Лапы Рябиновой Звезды дрожали, а в голосе звучал страх: — Они сказали, что любой кот племени Теней, который придёт сюда сегодня ночью, не сможет вернуться в племя.
Однозвёзд почувствовал укол сочувствия к предводителю племени Теней. Впервые он заметил, что, хотя Рябиновая Звезда, возможно, и оправился от болезни, он ещё не полностью восстановил свои силы; его шкура была грязной, под ней отчетливо виднелись ребра. В нём чувствовалась какая—то потерянность, как будто он не знал, что теперь делать, когда племя ополчилось против него.
На короткое время Однозвёзд почувствовал с ним связь. Племя Рябиновой Звезды изгнало его. Племя Ветра в каком—то смысле тоже прогнало Однозвезда, отказавшись выполнять его приказы.
«Трудно быть предводителем!»
Но сочувствие Однозвёзда длилось недолго. Всё, чего он хотел, это сохранить своё племя в безопасности, а Рябиновая Звезда не справился с ролью предводителя.
«Он сам навлёк это на себя!»
— Я всегда говорил, что племя Теней ничем не лучше бродяг, — презрительно мяукнул Однозвёзд.
Рябиновая Звезда обернулся к нему, посмотрев на него с внезапным приливом энергии. — Это неправда! Они просто совершили ошибку!
— Настоящие воины племени Теней скоро придут в себя и изгонят захватчиков! — это был Когтегрив, взывающий снизу ясным голосом. Его янтарные глаза сверкнули в защиту Рябиновой Звезды, и Однозвёзд вспомнил, что предводитель племени Теней был его отцом.
Его мать, Рыжинка, стояла рядом с ним, высоко подняв голову. — Болезнь напугала их, — мяукнула она. — Они, как испуганные котята, ищут кого—то сильного, чтобы защитить их!
Однозвёзд пренебрежительно махнул хвостом. — А почему они не обратились к Рябиновой Звезде? — спросил он. — Разве он не сильный?
Внезапно Рябиновая Звезда выпрямился и встретил взгляд Однозвёзда. — Я был болен, — ответил он. — Враноклюв умер. Несколько дней у племени Теней не было управленцев, благодаря тебе. Если бы ты дал нам траву раньше, этого могло бы и не случиться.
Однозвёзд услышал ропот согласия, поднявшийся от котов внизу. Речное и Грозовой племена кивали головами, и, к ужасу Однозвёзда, многие из его собственного племени тоже.
Ежевичная Звезда поднял хвост. — Что сделано, то сделано, — спокойно сказал он. — Пока что Рябиновая Звезда, Рыжинка и Когтегрив будут желанными гостями в Грозовом племени. Они могут оставаться до тех пор, пока их соплеменники не осознают свою ошибку.
— Если они осознают свою ошибку, — пробормотала Рыжинка, в глазах её была боль, а усы поникли.
— Я знаю, что вы чувствуете себя преданным, — сочувствие вибрировало в голосе Ежевичной Звезды. — Но для того, чтобы разрушить узы племени, нужно нечто большее, чем болезни и бродяги.
— Только не в племени Теней, — огрызнулся Однозвёзд.
Рябиновая Звезда замахнулся на него лапой, оскалив зубы. И снова Однозвёзд испугался, что предводитель племени Теней может напасть на него, нарушив перемирие Совета. С огромным усилием он расправил плечи и встретил яростный взгляд Рябиновой Звезды.
Предводитель племени Теней долго колебался, а затем снова повернулся к Ежевичной Звезде.
— Спасибо за ваше предложение, — мяукнул он. — Для нас будет честью остаться в Грозовом племени.
— И я тоже благодарю вас, — снова позвал Когтегрив с поляны. — Это щедрое предложение, но его недостаточно. Что вы — что все предводители — собираетесь делать, чтобы исправить ситуацию?
Невидимая Звезда посмотрела на него с неодобрением в глазах. — Я понимаю, что ты чувствуешь, Когтегрив, — мяукнула она, — но это проблема племени Теней. Другие племена ничем тебе не обязаны.
— Мне кое—что должно племя Ветра, — ответил Рябиновая Звезда. — Однозвёзд, я уже говорил это раньше. Если бы ты дал нам траву, когда мы только попросили о ней, Темнохвост не смог бы захватить племя Теней.
— Я предложил тебе сделку, прямо здесь, на последнем Совете, — прорычал он. — Изгони Темнохвоста, и ты получишь траву. Ты предпочёл отказаться. Так что не начинай обвинять меня, Рябиновая Звезда. Это была твоя вина.
— Рябиновая Звезда, ты не должен был позволять Темнохвосту оставаться здесь, — воскликнул Воробей с места, где он сидел с другими целителями. — Было очевидно, что от него будут одни неприятности, ещё с той первой стычки на границе с племенем Ветра.
При его словах на поляне раздался несогласный хор.
— Во всём виноват Однозвёзд!
— Рябиновая Звезда — никогда не должен был быть предводителем!
Ежевичная Звезда немного выждал, а затем шагнул вперёд, подняв хвост в знак тишины.
— Мы можем спорить всю ночь о том, кто виноват, — начал он. — Но что это даст? Мы должны решить, что делать сейчас. Неужели кто—то думает, что Темнохвост мирно поселится на территории племени Теней? Вы думаете, что остальные в безопасности?
В тишине, последовавшей за его словами, Однозвёзд мог бы услышать даже мышь Лунный свет отражался в глазах толпы котов, когда они смотрели на своих предводителей. Он чувствовал запах страха.
В конце концов Невидимая Звезда нарушила молчание.
— Ты прав, Ежевичная Звезда, — вздохнула она. — Как бы мне ни хотелось, чтобы это было не так. Как ты думаешь, что нам делать?
В голосе Ежевичной Звезды прозвучала тяжесть, когда он ответил: — Мы должны сражаться. У Темнохвоста есть бродяги и большинство воинов племени Теней, но если все четыре племени объединятся вместе, мы сможем изгнать его.
— Все четыре племени? — Невидимая Звезда дёрнула ушами.
— В племени Теней осталось всего три кота.
— Ты ожидаешь, что мы будем сражаться против своих же соплеменников? — спросил Рябиновая Звезда, его глаза были встревожены.
— Ты имеешь в виду тех соплеменников, что бросили тебя и предпочли следовать за Темнохвостом? — заговорил Грач с поляны, в его голосе звучал сарказм. — Да, я понимаю, что это было бы очень трудно.
— Рябиновая Звезда, — начал Ежевичная Звезда, повернувшись к предводителю племени Теней, — думаю, можно с уверенностью сказать, что никто не поможет тебе, если племя Теней не будет сражаться.
— Мы будем сражаться! — воскликнул Когтегрив. Его янтарные глаза пылали, а когти ритмично впивались в землю.
Рябиновая Звезда вздохнул, а затем кивнул. — Я понимаю.
— Речное племя присоединится к вам, — мяукнула Невидимая Звезда.
— Даже если другие... — её взгляд метнулся от Рябиновой Звезды к Однозвёзду и обратно, — навлекают на нас эту опасность. Мы поступим так, как велит новое правило Воинского закона. — Она наклонила голову к Ежевичной Звезде, напоминая каждому, что закон изменился по его предложению. — В случае беды мы обязаны помочь, чтобы ни одно племя не пало.
Всё это время Однозвёзд молчал, в его голове бурлил водоворот противоречивых страхов и желаний. С самого начала он хотел избавиться от Темнохвоста, и вот представился хороший шанс сделать это. И как могло племя Ветра остаться в стороне, когда все остальные племена были готовы противостоять злому бродяге и его последователям? Он также чувствовал укол вины за то, что опасность, грозящая племенам сейчас, была результатом ошибок, которые он совершил в прошлом. Но в то же время его пугала мысль о том, что его соплеменники могут быть ранены или, возможно, убиты, и он всё ещё не хотел быть тем котом, который положит конец жизни его сына.
«Звёздный Луч велел мне ставить племя Ветра на первое место, — думал он. — Но теперь кажется, что мы проиграем в любом случае».
Он знал, что все предводители смотрят на него, и понимал, что откладывать решение нельзя. — Племя Ветра присоединится к вам, — объявил он.
Ежевичная Звезда кивнул ему в знак признательности. — Тогда я предлагаю нам — предводителям племён и их глашатаям — встретиться, чтобы обсудить сражение, — мяукнул он. — Я пошлю воинов, чтобы договориться о времени и месте.
На этом Совет подошёл к концу. Когда он пересек мост и повёл племя домой вдоль береговой линии, Однозвёзд почувствовал, что перспектива предстоящей битвы клубится вокруг него, как густой туман. Ему больше всего хотелось вернуться в лагерь и свернуться калачиком в своей берлоге, подальше от всех.
Но не успели они миновать конюшню, как он заметил, что Грач идёт рядом с ним. Сначала Однозвёзд пытался сделать вид, что его там нет, но Грач был не из тех котов, которых легко игнорировать.
— Ты готов, Однозвёзд? — спросил серо—чёрный кот. — Ты нужен племени сильным и собранным.
«Вот и до этого дошло, — задумался Однозвёзд. — Мои воины спрашивают собственного предводителя, достаточно ли он силён».
— Я буду сражаться на смерть, чтобы защитить племя Ветра, — ответил он, его грубый тон не дал Грачу задавать ему дальнейшие вопросы.
Но как только он заговорил, ему пришлось стиснуть зубы от дрожи, которая пробежала по его телу. Слова Камнесказа эхом отдавались в его сознании: победа обойдётся очень дорого.
Однозвёзд уже не мог поверить, что избежит наказания.
Он боялся, что ему придётся заплатить за это своей жизнью. Своей последней жизнью. Но, возможно, это был единственный способ спасти тех, кого он любил.