Глава 32
ГЛАВА 32
Однозвёзд проснулся от крепкого сна и увидел, как первый тусклый свет рассвета просачивается через вход в его логово. Он поднялся на лапы, стараясь не потревожить Белогрудку, которая, свернувшись калачиком, спала у него под боком. Он бросил на неё короткий взгляд, благодарный за поддержку. Даже когда она не понимала его решений, она верила в него и оставалась рядом с ним, побуждая его стать лучше. Она не могла знать, что значит для него её любовь. Тихонько мурлыча, он вышел в лагерь.
Было так рано, что даже рассветный патруль ещё не проснулся. Однозвёзд встряхнул свою шкуру, а затем выгнул спину, чтобы хорошенько потянуться. Расслабившись, он замер. Он принюхался, затем открыл рот, чтобы лучше различить запах, отчаянно надеясь, что ошибся.
Он не ошибся. Запах, который он уловил, стал слишком знакомым. Однозвёзд прогнал сон и увидел вереницу котов, стоящих вокруг вершины лощины, внутри барьера из кустов терновника. Темнохвост и его бродяги стояли неподвижно, словно изо льда. Белая шкура Темнохвоста, казалось, светилась в полумраке.
На мгновение Однозвёзд подумал, не сон ли это. Но вскоре он понял, что Темнохвост пришёл за ним, прежде чем он сам успел разыскать Темнохвоста.
«Теперь всё кончено. Я должен защитить своих соплеменников!»
Теперь, когда всё было решено, Однозвёзд даже почувствовал облегчение. Неважно, чего будет стоить ему эта битва, но долгая борьба с секретами и ложью закончилась.
Однозвёзд открыл пасть, чтобы разбудить соплеменников, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Темнохвост испустил грозный вопль, обращаясь к своим последователям.
— Прикончите его!
Бродяги побежали в лагерь, Темнохвост нёсся впереди. Воины племени Ветра, застигнутые врасплох, выскочили на открытое пространство, став лёгкой добычей для нападавших, что набросились на них, поражая когтями и зубами. Крики боли и ярости раскололи предрассветную тишину.
Однозвёзд направился к Темнохвосту, так сосредоточившись на том, чтобы добраться до него, что не заметил двух бродяг, несущихся вперёд, пока они не налетели на него с двух сторон. Однозвёзд позволил себе упасть на землю, отбиваясь от нападавших всеми четырьмя лапами. Двое бродяг явно не ожидали такой яростной защиты. Один из них убежал, Однозвёзд ударил другого по ушам и тот отступил. Однозвёзд с трудом поднялся на лапы, задыхаясь и оглядываясь по сторонам в поисках Темнохвоста.
— Сражайся изо всех сил, племя Ветра! — прорычал он. — Вы — воины, мы лучше, чем бродяги… Мы победим! Звёздное племя позаботится…
У него перехватило дыхание, когда пара свирепых лап ударила его сзади. На ребра навалилась тяжесть; повернув голову, Однозвёзд увидел полные ненависти глаза своего сына.
Весь страх, весь ужас, всё глупое желание, чтобы другие племена позаботились о Темнохвосте, привели к этому моменту. Однозвёзд уже не верил, что сможет спасти свою жизнь, и не знал, что будет с ним, когда он умрёт. Теперь у него была только одна надежда: поставить племя Ветра на первое место и спасти его из когтей этого кота.
Однозвёзд с трудом освободился, сбросил Темнохвоста и вскочил на лапы. Как только он восстановил равновесие, он нанес удар Темнохвосту по голове; Темнохвост попятился назад и упал, болтая лапами в воздухе. Он перекатился и вскочил на лапы, снова бросившись на отца.
Даже без воинской подготовки Темнохвост был сильным противником, полным злобы и решимости победить. Однозвёзд использовал все боевые приёмы, которым когда—то учился, все уловки из своей воинской подготовки, но всё равно он лишь сдерживал напор. Однозвёзд бросал сына на землю, снова и снова нанося удары по шкуре бродяги, пока его белый мех не окрасился кровью.
И всё равно Темнохвост продолжал наступать.
«Я уверен, что могу победить любого другого кота... Но Темнохвост не сдаётся!»
Каждый раз, когда бродяга поднимался на лапы, Однозвёзд чувствовал всё большую усталость, а силе противника, казалось, не было предела. Начиная отчаиваться, он задумался, а может быть, его сын все—таки прав? Была ли его неустанная борьба признаком благосклонности Звёздного племени?
«Неужели так должна закончиться моя жизнь? — спрашивал себя Однозвёзд, задыхаясь от усталости. — Неужели моим проступкам было суждено настигнуть меня?»
Но в его жизни было гораздо больше событий, размышлял он, не только обречённые на провал отношения с Дымушкой. Он любил Белогрудку и Верескоглазку; он успешно руководил племенем Ветра у озера.
Он завоевал дружбу Огнезвёзду; он уважал и заботился о Звёздном Луче. И всё же в конце концов то, что он сделал с Дымушкой, казалось, было единственным, что имело значение.
«Было бы всё иначе, если бы я признал свою ошибку, как только появился Темнохвост?»
Борясь на земле с Темнохвостом, Однозвёзд успевал оглядываться по сторонам, наблюдая за боем в остальной части лагеря. К его изумлению, в усиливающемся свете было видно, как сквозь кусты в ложбину спускается ещё больше воинов. Крепкий темно—серый кот, которого Однозвёзд никогда раньше не видел, сражался бок о бок с Кроликом, постепенно оттесняя длинношерстного бурого бродягу. Ветрелапка, ученица Грозового племени, сражалась с чёрной кошкой, а Фиалка, которая когда—то была одной из избранных, была готова наброситься на серебристо—серого бродягу.
«Что, во имя Звёздного племени, происходит?»
— Стойте!
Темнохвост издал пронзительный вопль. Он оттолкнул Однозвёзда и вскочил на лапы, а Однозвёзд, пошатываясь, поднялся на лапы и встал перед ним нос к носу. Вокруг них звуки битвы затихли, когда все отошли от своего соперника.
Темнохвост окинул Однозвёзда взглядом, полным презрения.
— Мышиное сердце! — мяукнул он, в его голосе послышались насмешливые нотки. — И это всё, на что ты способен? Домашний сражается лучше! Хотя... ты всегда был трусом.
Однозвёзд слышал, как его племя недоумённо переговаривается между собой. У него свело живот, когда он ждал, что его тайна будет раскрыта. К своему удивлению, он всё ещё чувствовал лёгкое беспокойство: как бы плохо ни обстояли дела, он не хотел, чтобы все знали правду.
— Темнохвост, ты говоришь так... как будто знаешь Однозвёзда. Как такое возможно? — спросил Кролик.
Однозвёзд не сводил взгляда с сына.
— Его словам нельзя доверять, — сказал он, в животе у него бурлило отчаяние. На мгновение он почувствовал бешеную надежду, что Темнохвост продолжит хранить тайну.
«Но я не очень—то в это верю».
— Посмотри, что он сделал, — продолжал он. — Захватил племена, держит пленных, убил больше наших воинов, чем мы можем сосчитать. Он явно сделает или скажет что угодно в своём стремлении украсть территорию. А ведь именно в этом всё дело, не так ли?
В темно—пушистых глазах его сына зажегся злой блеск.
— Конечно, дело в территории, — усмехнулся он. — Всё всегда связано с территорией. И я думаю, что то, что ты передашь мне часть территории племени Ветра, будет справедливо. — Его глаза сузились, выражение морды стало ещё более злобным, у Однозвёзда начала кружиться голова от напряжения и паники, потому что он знал, всего за мгновение до того, как Темнохвост заговорил, что он скажет дальше. — Особенно после того, что ты со мной сделал!
Однозвёзд открыл пасть, чтобы ответить, но прежде чем он успел произнести хоть слово, его сын повернулся, чтобы обратиться к другим котам племени.
— Вы все считаете Однозвёзда достойным предводителем, не так ли? — вызывающе спросил он. — А я знаю о нём такое, от чего у всех воинов племени Ветра шерсть встанет дыбом.
Однозвёзд знал, что взгляды толпы пронзают его, как шипы. Он держал хвост прямо, а его когти впивались в землю.
«Мой секрет... мой драгоценный секрет… Всё раскрылось. Все усилия, которые я приложил, чтобы скрыть его, пропали даром…»
— О чём он говорит? — спросил Кролик.
— Зачем ты его слушаешь? — зарычал Однозвёзд. — Вы все видели, какой он кот! — Но даже когда он говорил, он знал, что его слова никого не убедят.
Темнохвост повернулся, чтобы снова встретиться взглядом с Однозвёздом.
— И они должны знать, что ты за кот, — ответил он, его голос был полон злобы.
— Однозвёзд, о котором они думают, знают, не смог бы сделать того, что ты сделал со мной!
Последние слова переросли в яростный рык, и он снова бросился на Однозвёзда.
Однозвёзд отпрыгнул назад, держа когти наготове, но ему не понадобилось наносить удар. Белка схватила Темнохвоста и оттолкнула его, целясь когтями ему в горло.
Темнохвост вывернулся и встал на лапы.
— Отступаем! — крикнул он.
Его последователи сорвались с места и побежали вверх по склону, продираясь сквозь заросли терновника, пока последний из них не покинул лагерь.
Остался только Темнохвост. На вершине лощины он повернулся и окинул лагерь взглядом, полным ненависти. — Мы уходим, — прорычал он. — Но мы вернемся! Можешь на это рассчитывать, Однозвёзд!
Глядя вслед уходящим бродягам, Однозвёзд с трудом верил, что Темнохвост и его проследователи отступают. Он чувствовал, как на него опускается огромный груз усталости: он был готов умереть здесь, в своём лагере, а теперь ему предстояло встретить всё это снова.
Когда Темнохвост ушёл, на лагерь опустилась тяжелая тишина. Однозвёзд с трудом собрался с силами, чтобы посмотреть на окруживших его котов. Он выпрямился, прилагая огромные усилия, чтобы выглядеть достойно.
Хотя несколько минут назад он пытался сохранить тайну, он начал понимать, что должен покончить со своей ложью и обманом. Иначе племена не будут иметь ни малейшего представления о том, с чем они столкнулись. Время пришло.
— Теперь я должен сказать правду, — мяукнул он. — Но я не буду говорить, пока не придут другие предводители. Они должны услышать правду.
— Хорошо, — согласилась Белка. — Ежевичная Звезда, Рябиновая Звезда и Листвяная Звезда…
— Листвяная Звезда? — Однозвёзд озадаченно прервал её.
— О, конечно, ты не знаешь, — продолжала Белка. — Листвяная Звезда — предводительница Небесного племени. Они вернулись! — посреди удивленных воинов племени Ветра глашатая Грозового племени кивнула в сторону крепкого серого кота, которого Однозвёзд заметил раньше.
— Этот кот — глашатай Небесного племени, Орлокрылый.
Однозвёзд не смог подавить чувство вины, вспомнив историю, которую Ольхогрив и остальные рассказали ему о Небесном племени.
Они так пострадали из—за его сына, и он не был уверен, что проживет достаточно долго, чтобы загладить свою вину перед ними.
Орлокрылый почтительно склонил голову. — Для меня большая честь познакомиться с тобой, Однозвёзд.
— Ты сможешь этого не говорить, когда услышишь мою историю, — хмыкнул Однозвёзд.
— Я приведу предводителя Грозового племени, — мяукнула Белка, взбегая по склону и исчезая в кустах.
— А я приведу Невидимую Звезду — она и её воины восстанавливают лагерь Речного племени, — добавил Когтегрив и помчался в другом направлении.
Когда они ушли, Однозвёзд вернулся в своё логово. Он чувствовал любопытство, исходившее от соплеменников, сильное, как река, и избегал взглядов, направленных в его сторону. Позади себя он слышал, как Кролик организовывал охоту и пограничные патрули, хотя и велел им не покидать лагерь, пока они не услышат, что скажет их предводитель.
— Следите за Темнохвостом и его бродягами, — приказал глашатай. — Но не вступайте в бой, если только это не крайняя мера.
Однозвёзд устроился в своем гнезде, ожидая прибытия предводителей племён. Часть его души хотела вскочить на лапы и убежать прямо из лагеря за холмы, чтобы никогда не возвращаться. Но вместо этого он сидел неподвижно. Каждый мускул его тела, каждый нерв был напряжён, ожидая их реакции на историю, которую он собирался рассказать…
Движение в лагере послужило сигналом для Однозвёзда о прибытии предводителей. Он уловил запах Белки, смешанный с запахом Ежевичной Звезды, запах Рябиновой Звезды и совершенно незнакомым ему запах.
«Это, должно быть, Листвяная Звезда, предводительница Небесного племени».
— Он не примет тебя, пока не прибудут все предводители. — Голос Кролика донесся до логова: — Мы должны дождаться Невидимой Звезды.
Прошло совсем немного времени, прежде чем запах предводительницы Речного племени присоединился к остальным, вместе с запахом Когтегрива. Однозвёзд знал, что не может больше откладывать то, чего он так страшился.
Кролик пригнул голову, проскользнув в логово. — Все предводители здесь, Однозвёзд, — мяукнул он.
Однозвёзд чувствовал себя так, словно не мог пошевелиться, даже когтем.
«Но я должен противостоять этому».
От этого зависело будущее всех племён.
Однозвёзд поднялся на лапы и направился в лагерь, взмахом хвоста подзывая других предводителей.
— Может быть, нам стоит оставить предводителей, — предложил Орлокрылый, поднимаясь на лапы.
Однозвёзд покачал головой. — Нет, — ответил он, стараясь, чтобы в его голосе не было заметно усталости. — То, как ты сегодня сражался, доказывает, что ты достойный воин, и, кроме того, каждый должен это услышать.
Он замер, пока остальные четыре предводителя занимали места вокруг него, а остальные коты отошли, обмениваясь тревожными или недоуменными взглядами, и расположились неровным полукругом.
Однозвёзд глубоко вздохнул и начал говорить, удивляясь тому, что его голос звучит ясно и ровно, когда он начал признание, которого так долго избегал.
— Это из—за меня племена омрачены Темнохвостом и его бродягами. И эта история уходит корнями на много сезонов назад, в те времена, когда мы жили в старом лесу, когда меня звали Одноус, а Звёздный Луч был предводителем племени Ветра.
Он видел, как коты из племени Ветра в недоумении переглядывались, переговаривались друг с другом, но потом снова замолчали, когда он продолжил.
— Вы все знаете, что я никогда не ожидал, что меня выберут глашатаем или что я стану вашим предводителем. Звёздный Луч назначил меня в последние минуты своей жизни, и никто не был поражён этим больше, чем я. Я чувствовал, что был недостоин… — он сделал паузу, склонив голову, стыд пылал в его сердце и горле. — И события доказали, что я был прав.
— Нет! — крикнул Грач. — Ты был благородным предводителем, Однозвёзд.
В словах его соплеменника было некоторое утешение.
«У нас были разногласия, но если даже Грач видит во мне благородство, то, возможно, у меня есть надежда», — язвительно подумал Однозвёзд, печально покачав головой.
— Когда я был молодым и жил в старом лесу, — продолжал он, — я выполнял свои воинские обязанности, но мне также нравилось тайком исследовать Двуногое место за фермой, где жили Ячмень и Горелый. Там было весело проводить время с домашними кисками и рассказывать им истории о том, как это — жить в племени.
— Я никогда этого не знала! — голос Белогрудки был пронизан гневом и обидой. Однозвёзд не осмеливался взглянуть на неё.
Однозвёзд продолжал рассказывать собравшимся котам, как ему нравилось поражать домашних рассказами об охоте и воинских тренировках. От нахлынувшего стыда ему было все труднее выдавливать из себя слова, особенно когда пришлось признать, что он преувеличивал, чтобы выставить себя в невыгодном свете.
— Но какое отношение это имеет к Темнохвосту? — спросил Ежевичная Звезда.
— Я уже подхожу к этому, — ответил Однозвёзд, желая каждой шерстинкой своей шкурки, чтобы ему не пришлось этого делать. — Была одна домашняя киска... молодая кошечка по имени Дымушка. У неё был такой мягкий серый мех и такие блестящие голубые глаза... Как будто я смотрел в лужи чистой воды.
Он заметил, как Белка закатила глаза, и услышал, как она пробормотала: — Я вижу.
Впервые он осмелился взглянуть на Белогрудку и увидел, что она сидит, склонив голову и не отрывая взгляда от лап. Каждое слово пронзало его как когтями, когда он понимал, как сильно он её ранит.
— Дымушка и я стали... больше чем друзьями, — продолжал Однозвёзд. — Ей нравилось слушать мои рассказы о жизни племени, она не могла насытиться ими. Она была счастлива стать моей подругой, но, конечно, я видел её только у Двуногих. Я никак не мог взять её с собой в лагерь.
Рябиновая Звезда обменялся взглядом с Невидимой Звездой.
— Можешь повторить это ещё раз, — пробормотал он. — О чём ты думал?
— Очевидно, он не думал, — ответила Невидимая Звезда.
Стыд снова охватил Однозвёзд, когда он продолжил свой рассказ: как Дымушка сказала ему, что ждёт котят, и как она хотела вступить в племя Ветра. Он признался, что дал ей совершенно ложное представление о жизни племени, рассказав о приключениях и обильной добыче, не упомянув об опасностях, связанных с собаками и Двуногими, и о суровых днях во время Голых Листьев.
— Что ты ей сказал? — спросила Фиалка, а затем смутившись из—за своей смелости отступила назад.
— Что я мог ей сказать? Я знал, что ни за что не смогу привести домашнюю киску в племя Ветра.
Однозвёзд обнаружил, что теперь рассказ идёт легче. Он рассказал о рождении котят Дымушки, о том, как выжил только один из них, и как она умоляла дать ему место в племени. Он рассказал, как он отказался, и как в конце концов Дымушка пригрозила, что заставит своего малыша ненавидеть его и племена.
— Подожди, — вставил Ежевичная Звезда. — Этот котёнок — ты хочешь сказать, что он вырос Темнохвостом? Этот Темнохвост — твой сын?
Однозвёзд кивнул, собираясь с силами, чтобы продолжить, повышая голос над бормотанием слушателей. — Я пытался сказать себе, что защищаю Дымушку и её котёнка. Я думал, что, что бы она ни сказала, когда злилась, она заберёт его и снова станет домашней, и тогда их жизнь будет лучше.
— Значит, Темнохвост знал, что ты его отверг, — задумчиво пробормотала Невидимая Звезда.
— Да, он был достаточно взрослым, чтобы понять, — сказал ей Однозвёзд, борясь с растущей усталостью. — Звёздное племя не знает, где он так долго пропадал, но где бы он ни был, он вырос несчастным котом, полным скорби по отцу, которого он никогда не знал, и ненависти к образу жизни, который он так и не смог понять.
Когтегрив издал протяжный вздох.
— Как ты мог!
«Что, если бы я принял его?» — задался вопросом Однозвёзд. В его голове возник образ воина, которым мог бы стать Темнохвост: сильный и могучий, искусный боец, но использующий свои таланты на благо своего племени. Он мог бы стать таким великолепным воином!
«Я бы им гордился…» — Однозвёзд содрогнулся от горя, пронзительного, как будто он оплакивал умершего сына. Но у этого сына не было шанса выжить.
Глубоко вздохнув, Однозвёзд начал снова. — Должно быть, он набрал себе в последователей, и не так давно он бродил вверх по реке и нашел Небесное племя. Он напал на них и изгнал. Когда Ольхогрив отправился на поиски, Темнохвост получил информацию, которую так долго искал: куда я и другие племена отправились после того, как мы покинули лесные территории. И точно так же он получил шанс, которого всегда жаждал: отомстить мне — отцу, который отверг его, и всему нашему образу жизни.
— Я начинаю понимать, почему ты вел себя так странно, — заметила Невидимая Звезда.
Её тон и выражение морды ничего не выдавали; Однозвёзд не был уверен, сочувствует ли она ему или насмехается над ним. Он также не решался рассказать остальным предводителям всю историю о том, как долго он хранил этот страшный секрет.
— Когда бродяги напали на нас здесь, на территории племени Ветра, — продолжал он, — и бои перекинулись на территорию Грозового племени — это был первый намёк на то, что Темнохвост — мой сын.
Ложь застряла у него в горле, а стыд омывал его сердце, как пламя.
«Если я расскажу им про Дымушку, и Перолапку, и все остальное, они могут разозлиться, — подумал он. — А этого не должно случиться. Когда все это закончится, если я выживу, я расскажу им правду», — пообещал он себе.
— Когда он напал на меня, — продолжал он, — он сказал мне: «Я уничтожу тебя и все племена за то, что ты сделал со мной». Я сразу понял, какую угрозу Темнохвост представлял для всех нас, и для племени Ветра в особенности. Вот почему я хотел, чтобы ты, Рябиновая Звезда, изгнал его со своей территории.
— Было бы лучше, если бы ты с самого начала сказал правду, — хмыкнул Рябиновая Звезда. — Я мог бы понять, почему ты так рассвирепел, когда я колебался.
— Я знаю, — признался Однозвёзд.
«Столько страданий можно было бы избежать, если бы только я был достаточно храбр».
— Но я не мог. Всё, что я мог сделать, это закрыть свои границы. И тогда Ежевичная Звезда убедил меня объединиться с другими племенами, чтобы изгнать бродяг из племени Теней. Но в той битве…
Однозвёзд сгорбил плечи и опустил хвост. Вот он, момент, когда он должен был признаться в своей величайшей трусости, в решении, которое привело к проигрышу в битве. Он представил себе холодное осуждение в глазах предводителей, и как даже собственное племя отвернулось от него.
— Что случилось? — нетерпеливо потребовала Невидимая Звезда, взмахнув хвостом. — Ты так хотел, чтобы бродяги убрались с территории племени, но вдруг отступил со всеми своими воинами. Почему?
— Я не горжусь тем, что сделал, — ответил Однозвёзд, с трудом подбирая слова. — Но когда я схватился с Темнохвостом — а я никогда не сражался с врагом, обладающим такой злобой, — этот кот, который был моим сыном, кое-что сказал мне…
— Что? — спросила Белка, её усы дрожали от напряжения.
— Он сказал: «Как ты думаешь, что будет с котом, который отверг, а затем убил своего собственного сына? Конечно, этот кот окажется в Сумрачном лесу. Подумай об этом, когда будешь жить на последнем издыхании!» Но Темнохвост не знал, что я и живу на последнем издыхании, у меня оставалась одна жизнь. Он заставил меня испугаться…
Однозвёзд внутренне содрогнулся: казалось, все испустили удивлённый вздох. Он увидел, как Пустельга вздрогнул и на мгновение закрыл глаза.
Рябиновая Звезда посмотрел на Однозвёзда с замиранием сердца.
— Ты, наверное, шутишь! — мяукнул он. — Сумрачный лес — не место для предводителя, который спасает своё племя от такого ужаса, как Темнохвост — неважно, чей он родственник!
— Это правда, — согласился Пустельга. В его глазах было глубокое понимание, когда он смотрел на Однозвёзда. — Сумрачный лес — для котов, которые предались злу. Это не ты, Однозвёзд. Я мог бы сказать тебе это уже давно, если бы ты доверял мне.
— Если бы... Может быть, — вздохнул Однозвёзд, глядя на свои лапы. — Я признаю, что это был эгоистичный страх. Я боялся, что Звёздное племя будет сурово судить меня за мои ошибки — и… Звёздное племя знает, что я совершил их немало.
Наступило молчание, когда Однозвёзд закончил свою исповедь. Наряду со стыдом, который он испытывал, появилось ощущение лёгкости, новая сила разлилась по его телу теперь, когда он освободился от своего ужасного секрета. Он снова поднял голову и посмотрел на своих слушателей, не сводя с них пристального взгляда.
— У нас у всех одна и та же проблема, — начал он. — Бродяги продолжают нападать на нас, красть территорию, угрожать больным и котятам. Я знаю, что эта проблема возникла по моей вине, и мне очень жаль, что я отвернулся от своих друзей. Я больше так не поступлю. Я больше не боюсь, — сказал он им, внезапно преисполнившись радости от того, что может говорить эти слова искренне. — Темнохвост и его бродяги должны быть уничтожены, что бы со мной ни случилось — иначе они будут возвращаться, и погибнет ещё больше наших соплеменников.
— Тогда... — начал Ежевичная Звезда.
— Да, — мяукнул Однозвёзд, полный решимости, встретившись взглядом с предводителем Грозового племени. — Племя Ветра будет сражаться вместе с другими племенами, чтобы раз и навсегда изгнать Темнохвоста с нашей территории.