❁ ❁ ❁
После мучительно долгого и бессовестно пошлого сна о миниатюрных ладошках Феликса на своих бёдрах, его опухших от долгих поцелуев губах и низких грудных стонов Хёнджин был, откровенно говоря, не в духе. Да и когда в последнее время он вообще был в этом самом духе?
Проснувшись пару часов назад от настойчивого видеозвонка Криса, он отчитался об успешно завершённой миссии по выгулу младшенького в клуб, клятвенно заверил, что сейчас тот мирно посапывает в квартире на белом диване, и именно поэтому не отвечает на звонки причитающего на заднем фоне старшего брата.
— А почему это ты так плохо выглядишь? — вдруг появилось на весь экран лицо Минхо. Он подозрительно прищурился. — Ты там, случайно, не…
Внутри Хёнджина всё опустилось от предчувствия надвигающейся катастрофы, но Минхо закончил:
— ...не напился вчера с моим Ёнбок-и?
Хёнджин бесшумно выдохнул.
— Нет, я не пью на работе, можете быть спокойны. Всё время он был под бдительным присмотром.
Лицо Минхо на долю секунды озарилось устрашающей улыбкой, но затем вернулось к заводским настройкам и исчезло из зоны видимости.
И, вежливо попрощавшись, они с Крисом завершили разговор.
На самом деле, Хёнджин очень хотел бы поговорить с ним наедине, и лучше — вживую. Рассказать всё, что тревожит, что он чувствует, и попросить совета. За последние два года у него не осталось старых друзей, не появилось новых, был только Крис, готовый всегда выслушать и поддержать. В моменты, когда Хёнджину было особенно тяжело на подготовке и тоска по дому накатывала невыносимой волной, старший всегда оказывался рядом. Всегда, когда Хёнджин действительно в этом нуждался. О личных проблемах они почти не говорили, за исключением одного раза, когда после провальной тренировки у Хёнджина банально сдали нервы. Он тогда расплакался словно ребёнок, рассказав, как сильно скучает по семье и друзьям. Крис долго сидел с ним рядом, прямо на полу в зале, ободряюще поглаживая рукой по спине и даря утешающие объятия.
И сейчас, как и тогда, Хёнджин всё ещё особенно безумно скучал по своему младшему брату. Закончив эту чёртову миссию, он сможет наконец с ним встретиться, надо только постараться не совершать ошибок и протянуть как-то этот год, чтобы получить деньги на их с братом счастливую жизнь.
Яростно сворачивая в сковороде лопаткой рисовый омлет, Хёнджин представлял, что заворачивает в него всю эту чёртову семейку и отправляет на дно Марианской впадины, в открытый космос, в другое измерение. Если он не остановится и окончательно по уши вляпается в это сияющее безобразие по имени Ли Феликс, его старший сводный брат — а по совместительству преемник японско-корейского клана мафии — Ли Минхо, открутит Хёнджину голову нахрен. Или что другое. Или сначала что другое, затем — голову, а потом просто сотрёт в порошок и развеет над Марианской впадиной.
Хёнджин тряхнул головой, отгоняя эти не радужные мысли.
Не вляпаться, к слову, будет очень и очень непросто.
Сегодня, к примеру, сложностей ещё отсыпала картина, представшая его взору, когда он выходил из комнаты: Феликс на коврике для йоги посреди общей комнаты стоял в весьма… интересной позе. Зависнув на этом зрелище, Хёнджин так и остался стоять в дверном проёме, одной ногой в своей комнате, второй — занесённой для выхода. Заметив его, Феликс улыбнулся от уха до уха где-то между своих коленей, которые обнимал руками, наклонившись для растяжки, и приветственно махнул пальцами одной руки. Хёнджин сухо кашлянул в ответ, и, тихонько прикрыв за собой дверь, сбежал в ванную. Он, конечно, знал, что у людей бывает такая растяжка, и даже помнил факт из досье Феликса о том, что тот занимался тхэквондо с тех пор, как попал в семью, но в уме всплыл и ещё один интересный факт о нём.
"Sexuality: bi-".
Хёнджин тогда не понял, что это значит, и просто пришёл с вопросом к Крису, уточнив, не значит ли это, что Феликс любит с двумя сразу. Старший тогда очень долго смеялся, а потом позвонил по видеосвязи Минхо и снова долго смеялся уже вместе с ним.
Спустя время получив наконец свои объяснения, Хёнджин выдал лишь многозначительное: "О". А потом задался вопросом, кто же он сам, и прошёл кучу всевозможных тестов в интернете. Абсолютно бесполезных и дурацких тестов, потому один из них вообще выдал, что он, на самом деле, женщина.
"Ну какая, блин, женщина, вот же, всё на месте!" — подумал Хёнджин и, оглядев себя, мысленно простонал: — "Да, нам определённо надо с ним поговорить".
— Завтрак готов, иди ужинать! — проходя с тарелками в руках мимо закрытой феликсовой комнаты, прокричал Хёнджин.
Через пару мгновений дверь распахнулась и Феликс явил миру свою сияющую улыбку и веснушчатый нос.
"Ему стоматолог за рекламу что ли платит", — подумал Хёнджин, ставя тарелки на столик у дивана и протягивая Феликсу приборы.
Управившись с едой за пять минут, Феликс отсыпал хёнджиновой стряпне щедрые комплименты и дал ему пять звёзд Мишлен из трёх. Хёнджин от комплиментов поплыл и чуть не забыл о своей цели на вечер — о разговоре.
— Феликс, послушай…
— Ёнбок.
— ...очень приятно, Хёнджин, — не понял шутки Хёнджин.
Феликс под его недоуменным взглядом громко рассмеялся.
— Зови меня Ёнбок, — он смущённо улыбнулся и сморщил нос. — Так меня зовут близкие и… друзья.
— Хорошо, как скажешь, — Хёнджин начинал чувствовать себя глупо и раздражаться от этого чувства. — Ёнбок, я думаю…
Внезапно телефон в руках Феликса протяжно мяукнул.
— Брат звонит! — взвизгнул Феликс, и, подорвавшись с дивана, уже по пути в свою комнату торопливо ответил: — Прости, пожалуйста, давай отложим разговор? Moshi-moshi nii-san! — радостно прокричал Феликс уже в трубку, закрывая за собой дверь.
Попытка провалена. Приходите завтра.
Хёнджин устало потёр виски и лёг спиной на пол, раскинув руки в стороны.
Что-то в его жизни определённо шло не по плану.
Возможно, даже всё.
❁ ❁ ❁
— Ёнбок-и, ты хорошо кушаешь?
— Да-а, нии-сан!
— Спишь достаточно часов?
— Да-а!
— Не забываешь пить воду?
— Я…
— А…
— Брат!
Крис, развалившийся на футоне позади Минхо, громко рассмеялся.
— А я говорил, что ты даже его достанешь!
— Я забочусь! — повысил голос Минхо и, развернувшись вполоборота, шлёпнул Криса по ноге — куда дотянулся. — И вообще, слезь с кровати и проваливай из моей комнаты, у тебя своя есть!
— Слушаюсь, господин! — отозвался старший, но с места, конечно же, не сдвинулся.
Минхо раздражённо закатил глаза и вернулся к видеозвонку, где на экране хихикал Феликс.
— А вы всё такая же пожилая супружеская пара.
— Глаза б мои его не видели, — проворчал Минхо. — Завтра начинаются занятия в школе, ты намерен и дальше игнорировать своего личного водителя?
Феликс скривился.
— Ты же знаешь, что я живу недалеко от школы. Идти пятнадцать минут, а ехать пять, поэтому я с удовольствием выберу прогулку.
— Хорошо, — мягко ответил Минхо. — Но обещай, что в случае плохой погоды или если будешь уставшим, ты позвонишь водителю.
— Обещаю! — расплылся в очаровательной улыбке Феликс.
Когда отец полностью переложил заботу о Ёнбоке на Минхо, младший перестал наконец бунтовать и начал идти на компромиссы. В отличие от жёсткого и деспотичного отца, Минхо умел с людьми договариваться, и с восемнадцати лет он уже официально начал принимать вместо него участие в некоторых встречах с деловыми партнёрами и в заключении средней важности сделок.
Минхо вздохнул, смотря на опустевший экран телефона, где только что его сводный брат улыбался ему своей яркой беззаботной улыбкой обычного старшеклассника. Сам он не знал, что такое школа — с детства с ним занимались на дому лучшие учителя и профессора страны. А за пределы дома он мог выходить лишь на официальные встречи в сопровождении армии телохранителей. Наследника семьи мафии, опутавшей своим влиянием две страны словно паутиной, буквально содержали в золотой клетке. И каждый его день был похож на предыдущий, сливаясь в одну сплошную серую массу.
Минхо прекрасно помнил тот момент, когда его жизнь озарило солнце по имени Ли Ёнбок. Знакомства с младшим братом он ждал с трепетом, с самого раннего детства подслушивая под дверью многочисленные телефонные разговоры отца и зная, что поиски ведутся по всему миру. Он прекрасно помнил маленького, слишком худого даже для своих двенадцати лет, мальчишку, с огромными, скорее любопытными, чем испуганными, глазами. И удивительную россыпь веснушек на лице, которые Крис однажды назвал похожими на созвездия.
Он вообще сам весь был и есть удивительный, этот Ли Ёнбок.
Минхо тепло улыбнулся своим воспоминаниям. Для брата он был готов на всё, даже пойти против воли отца и дать больше свободы, чем полагалось членам их семьи.
— Ваше Превосходительство, если Вы уже вернулись из астрала, изволите сегодня наконец хоть что-нибудь поесть? — Крис настойчиво пихал Минхо ногой в спину, привлекая внимание. — Я вот сдохну от голода с минуты на минуту.
— Сходи и попроси повара тебе приготовить, — отмахнулся слишком уставший спорить Минхо.
— Нет, я хочу, чтобы ты приготовил, — скорчил жалостливую гримасу старший и подсел рядом, заглядывая в лицо. — Готовка отвлекает тебя от тяжёлых мыслей. Пошли.
И, поднявшись на ноги, он потянул за руку с собой Минхо, который, недовольно поскулив, все же поплёлся вслед за ним.
❁ ❁ ❁
В школу они добрались аж за двадцать минут до начала занятий. Сверкающий в ярких лучах весеннего солнца Ли Феликс, друг всех людей, упорхнул здороваться со знакомыми, бегая из одного учебного класса в другой.
Решив, что в школе Феликсу едва ли будет что-то угрожать, Хёнджин направился в учительскую, чтобы отметиться как прибывший новый ученик и зайти с учителем в класс как полагается.
Накануне вечером Крис в очередной раз заверил его, что все документы были направлены заранее, приняты, одобрены, и проблем с его приёмом быть не должно.
Учитель оказался довольно приятным и вежливым человеком средних лет, в очках и в аккуратном тёмно-синем костюме с идеально подобранным галстуком.
"Не хухры-мухры эта ваша элитная школа", — оценил про себя Хёнджин.
Зайдя вслед за учителем в класс и окинув учеников взглядом, он споткнулся о сияющее самой яркой из своих ярких улыбок лицо Феликса.
"Противозаконно настолько искренне радоваться своему кузену", — мысленно одёрнул его Хёнджин.
По их легенде он был дальним кузеном Феликса, жившим до этого в маленьком городке на берегу моря, но в последний год школы решившим перебраться в столицу, чтобы поступить после выпуска в одно из высших учебных заведений.
Феликс сидел на второй парте на ряду возле окон, а прямо перед ним на первой парте сидел — да кто бы мог подумать — Ким Сынмин собственной персоной. Вполне логично, что лучший друг старшеклассника учился с ним в одном классе. Это как дважды два, как земля круглая, это настолько само собой разумеющееся, что таким банальным вещами даже не считают должным уделять внимание на подготовке телохранителей. Ну, не настолько же тупые, сами догадаться могут.
А тупым до сегодняшнего дня Хван Хёнджин себя не считал.
Ким Сынмин был в очках и в идеально выглаженной рубашке, с прямой осанкой и держал в руках шариковую ручку.
Непозволительно дорогую шариковую ручку, как отметил про себя Хёнджин, заметив перед ним фирменный футляр.
Скинув рюкзак на свободную последнюю парту того же ряда, на котором сидел Феликс, Хёнджин плюхнулся на стул и, раздражённо подперев рукой подбородок, уставился в окно. За которым было высокое синее небо, набухающие почки на деревьях и шумные стайки птиц.
Этот учебный год обещал быть насыщенным.
— Пошли с нами в столовую! — на освободившееся место перед Хёнджином на большом перерыве прилетел Феликс и, сев на стул задом наперёд, настойчиво похлопал ладошками по его парте.
Позади него, засунув руки в карманы, с нечитаемым лицом стоял Ким Сынмин и морально давил одним своим видом.
"Как тут не согласиться", — саркастично подумал Хёнджин и, коротко кивнув, встал из-за парты и направился с ними к выходу из класса.
В столовой было шумно и многолюдно, они заняли освободившийся прямо перед ними стол, и Сынмин, вызвавшийся добровольцем, ушёл взять на всех еду.
— Он тоже не из простой семейки, этот твой друг, да? — проводив Сынмина взглядом, спросил у Феликса Хёнджин.
— А-а-а, ну, типа, — протянул Феликс, отпивая ананасовый сок из маленькой упаковки через трубочку. Хёнджин зацепился взглядом за то, как Феликс незаметно облизнул после этого губы, и очень постарался дальше смотреть ему только в глаза. — Он типа из семьи шишек в Samsung.
— Типа, блядь, что? — Хёнджин поперхнулся на вдохе и скривил лицо. — А без охраны принц не боится ходить?
Феликс рассмеялся, а потом совершенно серьёзно добавил:
— Это законный бизнес, приносящий бюджету страны миллиарды, его тут на руках каждый готов носить, а не покушаться на его жизнь.
Закончив говорить, Феликс приуныл и опустил взгляд, бессознательно тыкая трубочкой в сок.
— Тогда понятно, почему вас, несовершеннолеток, пускают в ночные клубы, — довольный своей дедукцией Хёнджин откинулся на спинке стула и скрестил руки на груди.
— Ты на полном серьёзе думал, что меня пустили в клуб моей семьи только потому что со мной был Ким Сынмин? — после секундного ступора, понизив голос, прошипел Феликс и уставился на Хёнджина с искренним удивлением. — Тебе вообще хоть какие-то основы о нашем бизнесе рассказывали на подготовке?
Конечно, рассказывали. Но все эти денежно-экономические штуки были откровенно скучны и неинтересны, и Хёнджин пропускал половину мимо ушей. А распечатки откладывал на потом и так и не прочитал.
Чувство стыда было не знакомо Хёнджину, но сегодня он старался. Вечером он обязательно достанет все файлы из чемодана и внимательно прочитает.
Ким Сынмин вернулся с огромным подносом, аккуратно ставя его на стол.
— Тебя только за смертью посылать, — проворчал Хёнджин, забирая свою тарелку и приборы.
— О, могу принести, сходить? — будничным тоном отозвался Сынмин, а Феликс коротко хихикнул.
— Давайте быстрее есть, нам с Сынмин-и надо ещё успеть забежать в театральный.
❁ ❁ ❁
В одной из лучших столичных старших школ ученикам предлагался огромный выбор клубных занятий. В первый год Феликс был готов записаться на все, но вынужден был отказаться от этой затеи, вспомнив, что в сутках всего двадцать четыре часа. В конечном итоге, он остановился на плавании, стрельбе из лука и театральном. Его друзья удивлялись, спрашивая, как он умудрялся всё совмещать, но он и сам не знал ответа. В театральном кружке он познакомился со своим лучшим другом Ким Сынмином, который очень старался скромно держаться в тени, но его неизменно выбирали главным вокалистом во всех музыкальных постановках. Феликс помнил, как сильно поразила его сила и глубина голоса одноклассника на первой репетиции, и как долго он затем бегал за ужасно мило смущающимся Сынмином, пока тот не смирился и не принял всю любовь и восторг Феликса. Ким Сынмин оказался человеком честным и прямолинейным, с душой старомодного романтика внутри. Феликс действительно восхищался своим другом, в его жизни было слишком много прекрасных и талантливых людей, которым он никогда не стеснялся прямо в лицо высказывать своё восхищение.
Да и вообще, до встречи с Хван Хёнджином у Феликса не было проблем с общением и открытостью.
Они так и не поговорили с того самого вечера, и Феликс терялся в догадках, стоило ли извиниться за своё поведение или момент безвозвратно упущен. От воспоминаний о том, что Хёнджин вроде бы как из них двоих единственный был трезв и как будто даже совсем не против, у Феликса скрутило живот. Он почувствовал, как горят щёки, и по дороге в клуб свернул в туалет, чтобы охладить лицо водой, сказав Сынмину идти вперёд.
Разглядывая своё лицо в зеркале, Феликс вспомнил первое, что при встрече сказал ему отец.
"Ты копия своей матери".
Он видел в отражении её открытые глаза, миниатюрный нос, пухлые губы и острый подбородок. Своими у него были только веснушки, которые он так не ненавидел, но которые так нежно целовал Хёнджин.
Феликс простонал и сел на корточки, сильно обхватив колени руками и спрятав в них лицо. Он даже и представить не мог, каким будет масштаб катастрофы, если отец узнает о его связи с телохранителем.
Когда Феликсу было тринадцать, через год после его принятия в семью отец узнал, что Минхо нравится учитель танцев. Тот день до сих пор иногда всплывает в ночных кошмарах Феликса. Минхо пробыл в отцовском кабинете почти шесть часов, а когда вышел, был похож больше на куклу с маской на лице, нежели человека, а на его левой щеке горела отметина безжалостной отцовской руки. Учителя танцев больше никто не видел и не знал о его дальнейшей судьбе, а Минхо днями лежал в своей комнате, устремив пустой взгляд в потолок. Феликс, мелко шлёпая босыми ногами по полу, прибегал к нему и, сворачиваясь рядом клубком, крепко прижимался к его теплому боку. Но в один из вечеров, привычно гладя Феликса по голове и запутываясь в его волосах пальцами, Минхо едва слышно произнёс: "Я сделаю всё, чтобы ты жил той жизнью, которую сам выберешь". С того самого дня он снова был его привычным старшим братом: сдержанным, вежливым и беспрекословно выполняющим свои семейные обязанности.
Феликс решительно поднялся на ноги и снова посмотрел на своё отражение в зеркале. У него нет права подводить брата и подставлять под удар, пора самому отвечать за свои поступки и научиться принимать взвешенные решения.