❁ ❁ ❁
На время между ними установилась негласная договорённость не вспоминать о том, что было. Выпускной класс — самое нелёгкое время для школьников, и всё совместное время наедине сводилось к дороге в школу и из школы, да на ужин вечером. Во время которого у них появилась традиция — ужинать вместе с Минхо и Крисом по видеосвязи.
"Извращенский вид семейного ужина для извращенской семейки", — думал про себя Хёнджин.
С момента, как они приехали в Сеул, прошло уже почти три недели. После основных занятий Феликс пропадал у репетиторов, готовясь к экзаменам, либо в клубе плавания: в начале апреля начинались отборочные в турнир между школами. Иногда он убегал в театральный (от стрельбы из лука всё же пришлось отказаться). Выпускники освобождались от участия в клубной деятельности, но Феликс был лучшим пловцом, и бросить клуб на произвол судьбы ему не позволяла совесть. Он задался целью добыть первое место для школы в качестве прощального подарка.
Хёнджин искренне удивлялся, как с таким рвением Феликс ещё не был президентом класса, но, рассмеявшись, тот ответил ему, что эту роль он оставил Ким Сынмину. Которому, к слову, она была очень к лицу.
"Индюк надутый", — проворчал про себя Хёнджин, бросая косые взгляды на подошедшего к ним Сынмина. — "Стоит только помянуть всуе".
Хёнджин же после занятий пропадал в футбольном клубе, готовясь с командой к соревнованиям. Заканчивая раньше, он ждал Феликса недалеко от главного выхода из школы или в большом коридоре.
В один из таких вечеров, когда Феликс особенно долго задерживался, и на потемневшее небо уже выползал яркий полумесяц, к Хёнджину подошла ученица параллельного класса. Он даже не помнил её имя, но, кажется, она была из театрального клуба, куда ходил Феликс.
Неловко поздоровавшись с глубоким поклоном, девушка густо покраснела и дрожащим голосом произнесла:
— Хёнджин-щи, ты мне очень нравишься с тех пор, как пришёл в нашу школу. И я… — она смущённо запнулась и перевела дыхание. — Я бы очень хотела пообщаться с тобой поближе, не хочешь на неделе сходить со мной… и с друзьями в караоке?
Хёнджин задумался. Сможет ли он перестать думать о Феликсе в таком ключе, если и правда найдёт себе кого-то? Девушка с виду была довольно недурна собой: маленькое личико, узкая талия, светлая кожа и невысокий рост. Кажется, она даже была ниже Феликса на целую голову. Он нахмурился. Оставлять своего подопечного надолго он не сможет, поэтому о свиданиях не могло быть и речи. Не запирать же его дома насильно, в конце концов? Хотя, возможно, попытаться стоило, и может быть даже один раз сходить развеяться. Они не будут одни, раз девушка упомянула о друзьях, значит, не будет той неловкости, которая возможна между парнем и девушкой наедине.
— Хорошо, в следующее воскресенье тебя устроит? — после долгих раздумий произнёс наконец Хёнджин.
Девушка ахнула от удивления, потеряв, видимо, уже какую-либо надежду. Покраснев и засмущавшись ещё больше, она сказала, что сообщит ему время и место чуть позже, а затем попрощалась и торопливо убежала прочь.
Хёнджин нахмурился: идея, конечно, была так себе, и на душе у него паршиво скребли кошки.
— Давно ждёшь? — низким голосом прозвучало прямо за спиной Хёнджина.
Хёнджин резко обернулся и увидел близко стоявшего к нему Феликса.
— Нет, не очень, — задумчиво отозвался он. — Я тоже задержался, идём домой.
И, не дожидаясь ответа, Хёнджин направился к выходу из школы.
Феликс немного помедлил, затем качнул головой и двинулся следом.
❁ ❁ ❁
Конечно же, из всех моментов, когда Феликс мог встретиться после школы с Хёнджином, он выбрал самый неудачный.
Уже поворачивая за угол школьного коридора, он увидел, что Хёнджин разговаривает с одной из своих поклонниц. Феликс знал их всех по именам, их стайка всегда была рядом везде, где бы только Хёнджин не находился. А во время тренировок футбольного клуба они звонко хихикали, сидя на зрительских трибунах.
Феликс испытал смесь злости, разочарования и грусти одновременно, и против всех правил здравого смысла он прислушался к разговору. В тишине опустевшей школы отчётливо можно было расслышать каждое слово.
После вопроса девушки Хёнджин надолго завис, и Феликс уже представил, как тот подбирает достаточно вежливые слова для отказа, как вдруг он совершенно внезапно согласился. У Феликса оборвалось что-то внутри, гулко ухнув вниз и оглушив его на добрую пару-тройку секунд. Он словно оказался под водой на самом дне тренировочного бассейна, обездвиженный и опустошённый. Взяв себя в руки, он вышел наконец из-за угла, подойдя вплотную к Хёнджину, смотревшему вслед ушедшей девушке.
— Давно ждёшь?
Во время ужина Феликсу пришлось через силу натягивать на себя улыбку и точно так же через силу запихивать в себя еду. Крис на экране его телефона что-то недовольно высказывал Минхо, а тот лениво отмахивался и отправлял его заниматься в тренажёрный зал.
— Ёнбок-и, вам уже распределили роли для спектакля? — отогнав наконец Криса, снова завладел телефоном Минхо. — На тебе будто лица нет, случилось что?
Феликс встрепенулся. Ещё объясняться перед братом и сидящим напротив Хёнджином ему не хватало. Тем более, что случилось ровным счётом ничего, а ему просто так, без причин, погано на душе.
— Д-да, распределили, и я в этот раз не дерево, — отшутился он и снова натянуто улыбнулся.
— Уверен, из тебя вышло бы замечательное дерево, — Минхо шлёпнул по тянущейся к телефону руке Криса и, забрав телефон, пересел в кресло у окна. — Кстати, твоё любимое сливовое дерево в саду уже почти отцвело.
— Как жаль, что в этом году я не смог остаться подольше, — тихо ответил ему Феликс, опустив глаза.
Наверное, его фраза прозвучала настолько отчаянно, что на время повисла неловкая тишина.
Минхо решил приободрить младшего, не придумав ничего лучше их излюбленной шутки:
— Феликс, скажи мяу.
— Нии-сан! — возмущённо встрепенулся Феликс. Он почувствовал, как щёки и уши начинают гореть под вопросительным взглядом Хёнджина. — Ну не сейчас же!
Минхо громко рассмеялся, Феликс давно уже не слышал этот искренний смех брата и тепло улыбнулся в ответ.
— Вот, так намного лучше, Ёнбок-и, — мягко проворковал Минхо. — Если вы уже поели, идите спать и спите хорошо!
— Доброй ночи, малыши! — проорал за камерой Крис.
— Доброй ночи, — ответил Феликс и завершил вызов.
Аккуратно положив телефон на стол, он поднял глаза на Хёнджина, и обнаружил, что тот всё ещё смотрел на него с немым вопросом в глазах.
— "Мяу"? — наконец спросил он.
Феликс стушевался.
Затем решил, что однажды это всё равно должно было случиться, сложил руки в кошачьи лапки, поднёс их к лицу и утвердительно ответил:
— Мяу.
Хёнджин подавился смехом, громко закашлявшись.
❁ ❁ ❁
Хёнджину продолжали сниться сны интересного содержания с Ли Феликсом в главной роли.
Он проснулся среди ночи весь мокрый и тяжело дыша. В окно заглядывала набирающая вес луна, тщательно освещая каждый уголок его комнаты. Блуждающий взгляд Хёнджина упал на картину у стены напротив, которую он начал писать той самой ночью, после их возвращения из клуба. Он притрагивался к ней ещё пару раз, но так и не нашёл в себе силы закончить. Рисование успокаивало разум, помогало выплеснуть и направить эмоции в нужное русло, не позволяя им становиться хаосом внутри.
И сейчас незаконченное творение смотрело на своего творца с немым укором.
Весь вчерашний вечер выходного дня он провёл в тренажёрном зале на первом этаже их жилого комплекса, а когда вернулся, Феликс уже спал в своей комнате, оставив для него включенную лампу у двери.
Мышцы всё ещё приятно тянуло после тренировки, и надо было хоть немного поспать, чтобы пережить этот понедельник. Хёнджин перевернулся на бок и прикрыл глаза.
❁ ❁ ❁
— Давайте сходим после занятий поедим сябу-сябу, я скучаю по японской еде, — Феликс растёкся по столу библиотеки, куда они пришли делать групповое задание.
Хёнджин и сам не понимал, как оказался в группе с этими двумя, но Феликс в какой-то момент провозгласил их тремя мушкетёрами, радостно вписал имена в бланк и отдал учителю.
— У меня собрание школьного совета, но ненадолго, — отозвался из-за горы книг Сынмин. — После него я абсолютно свободен.
— Да ты всегда свободен, у тебя кроме нас вообще есть друзья? — с ехидством в голосе поинтересовался Хёнджин.
— Много бывает только деловых партнёров, а друзей — единицы! — с умным видом ответил ему Сынмин и, поправив очки, нырнул обратно в книгу.
— Ну и зануда, — тихо произнёс Хёнджин, оставшись при этом хорошо услышанным, но благополучно проигнорированным, и перевёл взгляд на Феликса.
В последнее время тот был непривычно тих и серьёзен, и даже сейчас сидел, подперев рукой подбородок, полностью погрузившись в свои мысли. Почти каждый день он наносил лёгкий макияж, чуть приглушая веснушки и подчёркивая глаза, и использовал увлажняющую помаду из-за своей дурацкой привычки кусать губы.
"Выпендрёжник", — подумал Хёнджин, но тепло улыбнулся своим мыслям.
Только он видел его совсем без косметики каждый вечер во время ужина и по утрам, лохматого, помятого и опухшего от сна. Такого, что хотелось обнять до одури, затискать и расцеловать в дурацкие веснушки.
Хёнджин непроизвольно уже было потянулся вперёд рукой, чтобы убрать лезущую в глаза Феликса чёлку, но вовремя себя одёрнул и, отвернувшись, глубоко вздохнул.
Всё это время внимательно наблюдавший из-за стопок книг Сынмин задумчиво постучал ручкой по столу.
❁ ❁ ❁
— Вы переспали?
— Боже, Сынмин! — Феликс на ровном месте запнулся об свои же ноги и схватился за подоконник, чтобы не упасть. — Я тебя, конечно, очень люблю, чувак, но иногда ты бываешь…
— Слишком прямолинейным? — Сынмин пожал плечами. — Ну, кто-то же должен.
В коридоре было немноголюдно: почти все ученики расползлись по внеклассным занятиям, а Феликс вызывался проводить Сынмина на школьный совет (не на спортивной же площадке в толпе орущих фанаток ждать Хёнджина).
Феликс приуныл.
— Ну вот опять, — Сынмин сложил руки на груди.
— Что "опять"? — вопросительно посмотрел на друга Феликс.
— Ты витаешь в облаках с лицом, мрачнее тучи, а Хёнджин выглядит как натуральный маньяк.
— Он… что? Нет, я... — Феликс отчаянно вздохнул и, опустив плечи, чуть слышно добавил: — Он идёт на свидание с Ю Джимин в это воскресенье в караоке.
Сынмин на время умолк.
— Ю Джимин из театрального клуба, с длинными волосами?
— Да, — снова отвернувшись в окно, Феликс начинал раздражаться. — Давай сменим тему, а то будто кроме Хван Хёнджина нам и поговорить не о чём.
— Если бы ты был чуть внимательнее в классе на перерывах, а не витал в облаках, то был бы осведомлён, что в караоке позвали всех желающих из выпускных классов, — Сынмин под недоумённым взглядом Феликса уже ушёл дальше по коридору и громко крикнул уже из-за поворота: — И я тоже иду!
Погрузившись в глубокие раздумья, Феликс снова вернул свой взгляд в окно на спортивную площадку, где под громкие визги девчонок Хван Хёнджин забивал третий пенальти подряд.
❁ ❁ ❁
Еда в любимом японском ресторане Сынмина оказалась не просто съедобной, а достойной своим вкусом самих богов. Хёнджин даже не поскупился на комплимент за отличный выбор.
— Я дафе не фочу фнать, фколько это будет фтоить, но раф ты платиф, — вместо окончания фразы Хёнджин запихнул в свой и без того набитый рот ещё один кусочек говядины.
После тренировки он безумно вымотался не только физически, но ещё и морально из-за стайки девчонок, которые всё время шумели на краю площадки (среди них он увидел и Ю Джимин, бросавшую в его сторону кокетливые взгляды). Поэтому к тому моменту, когда, быстро приняв душ и переодевшись, он встретил Сынмина с Феликсом у выхода из школы, был готов уже сожрать слона. Ну или хотя бы половинку.
Был только понедельник, а ему уже не хотелось никакого воскресенья. От этих мыслей Хёнджин снова раскис.
— Что-ж! — Сынмин внезапно хлопнул в ладоши, привлекая внимание, отчего притихшие Хёнджин с Феликсом подпрыгнули на своих местах.
— Чуфак, ради бфога!
— Чёрт, напугал!
Сынмин торжественно улыбнулся.
— Раз уж мы здесь собрались, давайте отметим! Скоро как раз должны подать саке, — и он заговорщически подмигнул им обоим.
— Отметить что? — удивлённо спросил Феликс. — Понедельник?
— День рождения Хёнджина.
Феликс перевёл на Хёнджина полный удивления взгляд.
— Он ведь шутит? Шутит, да?
У Хёнджина похолодело внутри: откуда Сынмин мог узнать и как много он знает?
Он уже начал разрабатывать план по устранению наследника одной из крупнейших корпораций мира, как тот пояснил:
— Сегодня на совете мы проверяли списки учеников, которые будут участвовать в спортивных турнирах от школы, и я увидел твою анкету, — закончив разливать принесённый саке, Сынмин аккуратно поставил перед каждым чашечку и поднял свою. — Кампай!
Хёнджин и Феликс не двинувшись с места, молча уставились друг на друга.
В повисшей тишине прозвучал холодный низкий голос Феликса:
— Почему ты не сказал?
Потому что, чёрт возьми, Крис должен был поменять в его биографии дату рождения.
И Хёнджин обязательно спросит у него потом, почему он этого не сделал.
— Не посчитал это важной информацией, — осторожно ответил Хёнджин, продолжая смотреть ему прямо в глаза.
— Не посчитал… — медленно повторил Феликс. — Важной…
Затем он разорвал зрительный контакт, взял стоявшую рядом фарфоровую чашку и одним махом опрокинул в себя тёплый напиток. Потом налил ещё и повторил то же самое со второй, а затем с третьей.
— Так, стоп, чувак, — на четвёртой Сынмин решил, что пора вмешаться, и потянулся за кувшином в руке друга.
Феликс, не сопротивляясь, дал ему забрать остатки саке и выпил свою уже налитую чашку. Затем бросил злой взгляд на Хёнджина, поднялся из-за столика и, шатаясь, вышел из ресторанной комнаты.
— Да что с ним не так? — Хёнджин был готов рвать волосы у себя на голове, у всех, кто попадётся под руку, лишь бы вся эта запутанная ситуация между ними разрешилась.
Со смесью кипящего внутри раздражения, разочарования и досады он выскочил вслед за Феликсом и поймал того за запястье в коридоре возле туалета. Затолкав его внутрь, он запер дверь и, развернув его, прижал к ней спиной, придавив рукой за плечо.
— Либо мы с тобой наконец поговорим… — прошипел он ему в самое лицо.
— Либо что? — дерзко прервал его Феликс. Лицо покраснело под веснушками, взлохмаченная чёлка лезла в глаза, а искусанные до крови губы сложились в горькую усмешку. — Опять поцелуешь?
Затем он сбросил с плеча руку и, подавшись вперёд, крепко обхватил его шею руками, потянув на себя. Хёнджин смог устоять на ногах, тесно прижавшись к Феликсу всем телом. Уткнувшись носом в его шею, тот медленно, едва касаясь, провёл губами, обжигая кожу горячим дыханием.
Ноги Хёнджина очень старались его подвести, ища хоть сколько-нибудь дополнительной опоры, он уткнулся лбом в дверь и крепко сжал пальцы на талии Феликса.
— И не смей говорить, что тебе не нравится, — в самое ухо низко прошептал Феликс. — Я же, блядь, всё чувствую.
Согнув в колене правую ногу, он потёрся бедром о его пах. Потеряв на какое-то мгновение контроль над своим телом, Хёнджин сдавленно простонал ему в висок, вспоминая чёртов лифт, и понимая, что получает обратно свой должок.
Одним рывком развернув их обоих, Феликс сильно приложил Хёнджина лопатками в дверь, отчего тот поморщился. Затем чуть приподнялся на носочки и поцеловал его в скулу, потом чуть ниже в щёку, и, медленно приподняв одной рукой подбородок, в шею. Проведя руками по рёбрам, он спустился к поясу его джинс, подцепил пальцами край футболки и забрался под неё, медленно ведя ладонями вверх, выискивая чувствительные участки. Хёнджин потратил весь воздух враз, когда маленькие ладошки Феликса добрались до груди, а его губы оказались слишком близко. Их горячее дыхание смешалось в поцелуе, а руки Феликса опустились ниже, ловко расстегнув джинсы и забравшись внутрь.
Волна возбуждения сложила Хёнджина пополам. Уже не сдерживая стон, он уткнулся лбом в плечо Феликса, судорожно глотая воздух. Феликс низко простонал над самым его ухом, грубо лаская рукой через бельё. Этого оказалось более, чем достаточно — еле устояв на ногах, уже через пару минут Хёнджин кончил, ослепнув от радужных фейерверков под закрытыми веками и оглохнув на время от звона в ушах. Феликс придержал его, пока не чувствуя ног, он сползал по двери на пол, а потом нагло уселся сверху и ещё раз глубоко поцеловал.
— С днём рождения, Хёнджин-и, — прошептав в самые губы, он поднялся на ноги, а затем аккуратно, чтобы не задеть, приоткрыл дверь и вышел, оставив его одного.
"Вот и поговорили", — подумал Хёнджин, устало накрывая ладонью глаза.
❁ ❁ ❁
Феликсу было до слёз обидно и страшно.
Страшно от того, что он не может никак справиться с собой, и эти чувства каждый раз накрывают его с головой словно лавина.
Выбегая из ресторана, он на ходу позвонил личному водителю, и тот каким-то чудом поймал его, идущего пешком вдоль автострады. И сейчас, привалившись плечом к двери на заднем сидении, Феликс вздрагивал крупной дрожью от неконтролируемых рыданий.
Ему было очень хорошо с Хёнджином. Нравилось смотреть на него, слушать его голос, отпускающий колкие замечания, видеть улыбающиеся глаза, касаться его и чувствовать каждой клеточкой тела, что, чёрт возьми, Хёнджину так же хорошо с ним.
Сжав руку в кулак, Феликс больно закусил костяшки пальцев, чтобы сконцентрироваться на физической боли и перестать думать.
Получалось плохо.
Оставив красный след от зубов на руке, он обессиленно откинулся назад на спинку сиденья, прикрыл глаза и сосредоточился на своём дыхании — когда-то это хорошо помогало.
Проснувшись утром в своей комнате, Феликс тупо уставился в потолок. Конечно же, как и всегда, он помнил вчерашний вечер до мельчайших подробностей: злые глаза Хёнджина, требующего объяснений, его длинные пальцы, до боли сжимающие запястье, гладкая кожа, горячий язык и сам весь горячий Хёнджин.
Феликс со стоном перевернулся на живот, обвивая ноги вокруг одеяла и с силой вжимаясь лицом в подушку. Ему хотелось громко кричать, но он боялся быть услышанным.
Возбуждение никуда не делось, как и Хван Хёнджин, спавший где-то через две стены от него.
Вчера он слышал, как открылась и закрылась входная дверь, затем приближающиеся шаги и голос Хёнджина, тихо зовущий его по имени. Он аккуратно постучал несколько раз, но, не получив ответа, через время едва слышно прикрыл дверь в свою комнату.
Феликс понимал, что теперь от разговора не уйти. Да и ему самому было что сказать, вот только для начала не мешало бы снять напряжение, чтобы вместо разговора снова не накинуться с поцелуями. В очередной раз за утро испытав прилив жгучего чувства вины, Феликс приглушённо проскулил в подушку, а его телефон, брошенный где-то на полу вместе с джинсами, протяжно мяукнул.