Hangover

— Ты слишком за него переживаешь, — привалившись спиной к шкафу и скрестив руки на груди, Крис с невозмутимым видом вот уже пять минут наблюдал напряжённое вышагивание Минхо от стены до стены.

— Естественно я за него переживаю — он мой младший брат! — съязвил Минхо.

— Ему через четыре месяца уже восемнадцать…

— Ему через четыре месяца всего восемнадцать! — бросив на Криса уничтожающий взгляд, Минхо моментально остыл и сел прямо на пол напротив него.

Старший чуть сдвинулся вперёд и аккуратно положил ладонь ему на колено.

— Но ты же понимаешь, что он — это не ты. И, по крайней мере, проблем с принятием себя у него не будет? — мягко спросил он.

— Да, я знаю, — Минхо сам отчётливо слышал нотки отчаяния в своём голосе, но ничего не мог с собой поделать, когда дело касалось Ёнбока. Его Ёнбока.

Когда-то он пообещал себе, что убережёт брата от боли, которую испытал сам, убережёт от отца и жестоких дел семьи. Он пообещал себе сделать всё, чтобы хоть кто-то в их семье был счастлив.

Когда Ёнбок осторожно спросил его по телефону, что делать, если ему кто-то очень-очень нравится, и что, скорее всего, это не понравится отцу, у Минхо дрогнула рука, а сердце застучало в висках. Он же как открытая книга, этот его Ёнбок, и Минхо не стоило никакого труда догадаться, о ком он говорит.

Проглотив ком в горле и вопреки всякому здравому смыслу он ответил брату, что тот имеет полное право любить кого хочет и быть с тем, кого любит. После завершения разговора Минхо ещё какое-то время молча смотрел в стену, а Крис пытался привести его в чувство.

Брошенный на кровати телефон снова издал короткий сигнал, Минхо вздрогнул всем телом, возвращаясь из своих мыслей.

— Отец вызывает… — тихим голосом произнёс Минхо, посмотрев в глаза друга — он ненавидел этот сигнал всем своим сердцем, но менять не собирался, просыпаясь от него даже из самого глубокого сна.

Крис нахмурился и не отпустил руку Минхо, пока тот не поднялся на ноги и не встал рядом с ним.

— С тобой всё будет хорошо? — поднял на него глаза старший и нехотя всё же выпустил руку.

— Конечно будет, — ободряюще ответил Минхо и мягко улыбнулся. — Пока мне есть о ком заботиться, обязательно будет.

И, захватив с кровати телефон, он вышел из комнаты.

Бумажные стены в тёмных коридорах семейного дома всегда давили на него так, будто весили тонны. Они хранили в себе мрачные истории и самые тяжёлые чувства своих обитателей, впитывали всё злое и чёрное как губка, чтобы становиться тяжелее и ещё невыносимее давить своей аурой.

Минхо ненавидел дом, в котором жил с самого своего рождения.

Он был ему словно третьим родителем, будто это не умершая во время родов его мать, а сами мрачные стены этого дома вытолкнули его из своей утробы.

Дом-утроба.

Минхо усмехнулся одними уголками губ. Он считал себя таким же отвратительным и уродливым, как этот дом, породивший его, истинного сына своего родителя.

В детстве он редко видел отца, а няньки и воспитатели не могли заменить родителей, поэтому он привык считать эти мрачные стены своей семьёй. Семьёй, которую он так ненавидел, но другой у него никогда не было.

Когда в этом доме появился Ёнбок, он словно затопил солнечным светом все помещения и носился по коридорам как маленький дракон, круша и снося всё на своём пути. Минхо широко улыбнулся, вспомнив, как Ёнбок изрисовал почти все стены в его комнате ветками цветущий сливы, потому что "эта бумага выглядит слишком уныло". Им тогда знатно досталось от отца, и они просидели в глубоком поклоне лбами в пол два часа, а потом всю ночь старались громко не хохотать, прячась под одеялом в комнате Минхо.

Ему самому было всего пятнадцать, когда он начал осознавать, что с ним что-то не так. Это случилось два месяца спустя, как ему наняли учителя танцев. Он сам изъявил желание добавить этот факультатив в своё и без того плотное расписание, для чего ему отвели комнату для кендо, куда дополнительно установили большое зеркало.

Учитель был красив и изящно сложен. Минхо не мог перестать любоваться плавными движениями его отражения в зеркале, отчего часто зависал и не успевал запомнить движения. В такие моменты учитель подходил к нему ближе и своими тонкими пальцами помогал ему принять нужную позу, а Минхо только сильнее напрягался, забывая дышать, и конечности его отчего-то совсем не слушались.

Однажды ночью Минхо позорно кончил под одеялом, думая об учителе, после чего расплакался, терзая себя раскаянием до самого утра. Он не спал нормально ещё несколько недель, пока учитель не заметил его тёмные круги под глазами и почти физически ощущаемую усталость. Он подошёл к нему так близко, что Минхо мог почувствовать тепло его тела и ровное дыхание. Схватив его за запястья и, в отчаянии сжав их до боли, Минхо потянул его на себя. Он помнил, как кружилась голова и земля под ногами от поцелуя, как остановилось дрожащее сердце, когда учитель ответил ему. И это чувство эйфории пробыло с ним ровно до вечера следующего дня, когда отец вызвал его к себе в кабинет.

Последующие события в памяти сохранились размытым серым пятном, будто тягучий кошмарный сон. Ему не хотелось ни жить, ни умереть, а просто раствориться навсегда в стенах этого дома. Его родной утробы. Такой же уродливой как и он сам. Исчезнуть, будто его и вовсе никогда не существовало.

Но внезапно однажды проснувшись от этого кошмара спустя несколько дней в своей кровати с Ёнбоком, тепло прижимающимся к нему во сне, он осознал, что вот он, смысл жить дальше. И во что бы то ни стало он не позволит стенам этого дома изуродовать, исковеркать и проглотить это светлое живое существо.

Остановившись на пару мгновений у входа в отцовский кабинет, он набрал в лёгкие воздух и ровно выдохнул. Затем, взявшись двумя руками за двери, легко раздвинул их одним движением в стороны и вошёл внутрь.

❁ ❁ ❁

Когда Феликс вышел из душа, Хёнджин уже проснулся и готовил завтрак.

Почувствовав, как опять накатывает волнение, он изо всех сил постарался взять себя в руки, и, чтобы не сбежать в комнату, отрезал себе пути к отступлению, слишком взволнованно и громко произнеся:
— Д-доброе утро!

Хёнджин звякнул посудой и, продолжая орудовать в сковороде лопаткой, не оборачиваясь, ровным тоном ответил:
— Доброе.

Феликс сдулся, опустив плечи. Он не знал, какой реакции ожидал, но точно не такой. Стало обидно и зло одновременно, хотелось заплакать и уйти, громко хлопнув дверью. Или лучше сначала хлопнуть чем-нибудь тяжёлым по Хёнджину, а потом дверью. Или дверью по Хёнджину — он невольно хихикнул.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Хёнджин, стоя уже рядом с ним и удивлённо приподняв брови.

Феликс отшатнулся и вспыхнул, судорожно соображая и подбирая нужные слова.

Хёнджин поймал его за запястье и немного потянул на себя, обнимая обеими руками за плечи и прижимая к себе:
— Ты дурак, Ли Ёнбок, или да? — насмешливо спросил он, утыкаясь в висок и улыбаясь.

Феликс почувствовал эту улыбку в его голосе, в его дыхании, в биении сердца и успокоился, прикрывая глаза и целиком растворяясь в этих ощущениях.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, Хван Хёнджин, — тихо произнёс он, почувствовав наконец невероятное облегчение.

❁ ❁ ❁

— Вы переспали, — утвердительно произнёс Сынмин.

Феликс громко зашипел на него, получив гневные взгляды учеников от сидящих за соседними столиками в библиотеке.

— Совсем сдурел? — возмущённым шёпотом ответил ему Феликс.

— Нет, это вы охренели, — спокойно ответил ему Сынмин. — Сначала вы, а потом я, когда мне пришлось идти и отвлекать внимание персонала ресторана от ваших стонов в туалете.

Феликс поперхнулся, закашлявшись, отчего получил ещё несколько гневных взглядов в свою сторону и извинился.

Сынмин всем своим видом демонстрировал, что ждёт объяснений.

— Нет, не совсем, — понуро сдался Феликс. — Я просто полез к нему целоваться, а потом в штаны, а больше ничего.

— Вы теперь вместе? — после вежливо выдержанной паузы решил уточнить Сынмин.

— Нет, не совсем… — нервничая, Феликс опустил в стол взгляд и покрутил на раскрытой тетради карандаш. — Мы решили оставить как есть, просто не сопротивляться своим желаниям…

Сынмин приподнял бровь, требуя пояснительную бригаду.

— Я же совсем как озабоченный школьник рядом с ним, — проскулил Феликс и отчаянно посмотрел в глаза другу.

— Ты и есть озабоченный школьник, — успокоил его Сынмин. — Relax, я думаю, вы делаете всё правильно.

И, глядя, как, выныривая из книжных рядов, к ним направляется Хёнджин со стопкой нужной для доклада литературой, еле слышно добавил:
— Предохраняться только не забывайте...

— Ким Сынмин!!! — воскликнул Феликс и получил шквал неодобрения со всех сторон.

❁ ❁ ❁

Утро воскресенья наступило несмотря ни на что.

Хёнджин лежал на кровати, смотря в потолок и пытаясь придумать тысячу и одну причину не выходить сегодня из дома. Но Феликс накануне вечером изъявил решительное желание пойти с ним в караоке. Он и его Ким Сынмин, подружки не разлей вода, решили стать группой поддержки и помочь всё разрулить. Хёнджин устало прикрыл глаза — уж они-то главные эксперты в разруливании ситуаций, ничего не скажешь.

Тем вечером, когда Хёнджин, приведя себя в порядок, вышел из туалетной комнаты ресторана, в коридоре его уже ждал Ким Сынмин, скрестив руки на груди и привалившись к стене. Феликса нигде не наблюдалось, и Сынмин сообщил, что тот вызвал личного водителя. Хёнджин испытал сильное раздражение на грани со злостью и в какой-то момент даже поймал себя на мысли, что был бы только рад, если бы эта блондинка потерялась где-нибудь по дороге домой.

Он вызвал такси, но впоследствии проклял себя за идею захватить с собой Сынмина, потому что был вынужден всю дорогу выслушивать никому, кроме самого Сынмина, не интересное мнение о неподобающем поведении в общественных местах. Глаза Хёнджина грозились не выкатиться обратно, и, хлопнув посильнее ничем не повинной дверью, он с облегчением покинул наконец салон автомобиля.

Квартира встретила тишиной, а Феликс не отозвался на стук в дверь. Хёнджин постоял ещё с минуту, выбирая между вариантами выбить её с ноги к чёртовой матери и высказать пару ласковых матерных или пойти спать. Чаша весов склонилась в сторону второго и, смирившись, Хёнджин побрёл в свою комнату.

Наутро, когда эмоциональная буря внутри него поутихла, он долго сидел рисовал и думал, в итоге приняв решение, что ебись оно всё конём (а лучше, конечно, они с Феликсом). В конце концов, что ему сделает Минхо, он в другой стране.

Все следующие дни, а точнее вечера после школы, они провели на диване, обнимаясь и целуясь до опухших губ, а Хёнджину безумно нравился Ли Феликс на его коленях.

Хёнджин ждал Феликса вот уже полтора часа, теряя остатки терпения и самообладания: встреча в караоке была назначена на шесть вечера, и они уже бессовестно опаздывали. Час назад водитель отрапортовал, что ждёт их на подземной парковке, и Хёнджин надеялся только, что выдержки и терпения этого мужчины хватит на них двоих. Не то, чтобы Хёнджин вообще горел желанием куда-то ехать, но это был вопрос чести, который следовало поскорее закрыть, чтобы избежать недоразумений.

И не то, чтобы Хван Хёнджин не был готов к тому образу Ли Феликса, который пред ним предстал, но сказать, что он потерял дар речи — не сказать ничего.

Когда Феликс вышел из комнаты, на нем были узкие чёрные джинсы с разрезами от колен и выше, тонкая белая майка с глубоким вырезом и небесно-голубого оттенка полушубок. На его лице был далеко не самый лёгкий макияж, включающий в себя дорожки из страз на нижних веках. Волосы он уложил назад, на плече кокетливо висела маленькая сумочка от Chanel, а на ногах были наверняка не менее дорогие ботинки на устойчивом каблуке и с зауженным носом.

Минуты с три Хван Хёнджин собирал все свои мысли по кусочкам, а когда нашёл в себе силы выдавить хоть что-то членораздельное, его хватило лишь на короткое: "Блядь".

— Сам такой, — наигранно надул губы Феликс и добавил, уже направляясь к входной двери: — Шевелись, опоздаем.

— Да мы бы могли уже и дома остаться… — прошипел сквозь зубы Хёнджин, не в силах отвести взгляд от обтянутой узкими джинсами задницы.

Ну пиздец.

❁ ❁ ❁

Ли Феликс явно был настроен решительно, можно даже сказать, воинственно.

Перебрав весь свой гардероб, не без помощи Ким Сынмина по видеосвязи, спустя два часа ему удалось собрать самый вызывающий образ из всех возможных его вызывающих образов, которым он остался вполне удовлетворён. Если чёртова Ю Джимин не поймёт отказ Хёнджина с первого раза, на второй объяснять будет уже он сам. А если Хёнджин посмеет дать слабину и не сможет ей внятно отказать, придётся пустить в ход секретное оружие.

Довольный планом, он хищно улыбнулся в окно автомобиля.

Когда они зашли в зал караоке, вечеринка была уже в полном разгаре. Из дальнего угла им махнул Сынмин, и Феликс был готов поклясться, что в дичайшем шуме из криков и музыки отчётливо услышал, как Хёнджин позади него громко фыркнул. На самом деле, ему даже нравилось, как эти двое препираются, он мог вечно наблюдать за их шуточными перебранками. И иногда ему даже казалось, что эти двое выглядят больше друзьями, чем он с Сынмином. Феликса не мог не радовать тот факт, что его лучший друг подружился с его… а действительно, с его кем? Они долго разговаривали с Хёнджином, много целовались и снова разговаривали, придя к единому мнению, что их слишком сильно тянет друг к другу, чтобы сопротивляться. Но никакими конкретными определениями их текущие отношения назвать ни один, ни другой не решился. И как бы Феликс не старался относиться к этому проще и не торопить события, где-то глубоко в душе ему всё же хотелось чуть больше определённости.

Однако , этой его мысли не суждено было развиться дальше, потому что внезапно в идеальную формулу его хитроумного плана вмешалась неизвестная переменная, направлявшаяся в этот самый момент прямо к нему через весь зал, широко улыбаясь.

Феликс неистово запаниковал, когда Со Чанбин подошёл к нему вплотную и протянул руки для приветственных объятий. Онемев и не чувствуя себя до самых кончиков пальцев, Феликс ответил на объятия и даже на поцелуй в щеку. Боясь обернуться на всё ещё стоявшего позади Хёнджина, Феликс будто кожей чувствовал надвигающуюся катастрофу, в помещении по ощущениям резко потеплело на градусов десять. Хотелось снять шубу, но жить хотелось ещё больше.

— Хён , какими судьбами? — совладав с паникой, Феликс смог выдавить вежливую улыбку.

— Младшие из бейсбольного пригласили, после выпуска у меня не было времени с ними увидеться, — продолжая говорить, Чанбин потянул Феликса к столикам и усадил на диван рядом с собой. — Первый курс универа — самое тяжёлое время, в следующем году и сам поймёшь!

Чанбин рассмеялся, хлопнув Феликса по ноге, по оголенному участку кожи в разрезах джинс, и слегка сжал его бедро.

Феликс напрягся, но в следующий момент по другую сторону от него на диван приземлился Хван Хёнджин, закидывая ногу на ногу и опираясь локтями на спинку. В его взгляде открыто читалось требование объяснений.

— Хёнджин, это мой старший из школы, бывший старший, то есть… — Феликс уже был готов провалиться на месте, когда в поле зрения появился Ким Сынмин и спас его из неловкой ситуации, грозившей перерасти в катастрофическую.

— Чанбини-хён! — радостно вскинул вверх руки Сынмин, который, кажется, был уже слегка навеселе. — О, ты уже нашёл Феликса и его кузена, а я их везде ищу.

На этих словах Сынмин плюхнулся на подлокотник дивана, но промазал и упал на Чанбина, заваливая того на Феликса и отчаянно хохоча. Ощутив на себе немалый вес Чанбина и приятный аромат его парфюма, Феликс снова запаниковал, но осознав, что оказался практически лежащим на коленях Хёнджина, запаниковал ещё сильнее, резко дернул головой наверх и больно приложил того затылком в подбородок.

— Чёрт, Ёнбок! — Хёнджин схватился за подбородок, щурясь от боли. — Не делай резких движений! Замри!

Не без труда уняв приступ паники, Феликс послушно замер, подождав, пока Хёнджин поможет ему подняться и сесть нормально. Посмотрев в его глаза он увидел влажные ресницы и осознал, что сделал Хёнджину действительно больно. Он уже было поднял руку, чтобы погладить его подбородок, но под взглядом двух пар любопытных глаз вовремя остановился.

Откровенно веселившийся Сынмин закусил губу от предвкушения, а в глазах Чанбина читались зачатки осознания. Феликс же не мог понять, как вообще оказался в этой нелепой ситуации, и успел десять раз пожалеть, что вышел сегодня из дома.

В начале осени прошлого года девушка из выпускного класса, которая оказывала ему весьма недвусмысленные знаки внимания, пригласила Феликса на полуфинал турнира по бейсболу между школами. Саму игру он помнил смутно, никогда особо не интересовавшись этим видом спорта, но вот капитана их школьной команды он запомнил очень хорошо.

Со Чанбин был в отличной физической форме, уверен в себе и явно чувствовал своё превосходство на поле, отправляя мяч в полёт как убийственный снаряд, а обтягивающая форма идеально подчёркивала все его достоинства. Честно сказать, всю ту игру Феликс откровенно прозалипал на одного-единственного игрока, а когда объявили конец игры и победу их команды, крики сидящих рядом болельщиков оглушили его от неожиданности. Со Чанбин вместе с командой сделал круг почета по кромке поля, благодаря болельщиков и обворожительно улыбаясь. А потом, благодаря своим полезным связям Феликс чудесным образом оказался на закрытой вечеринке празднования победы, где неплохо так накидался и в какой-то момент оказался сидящим рядом с Чанбином, громко смеясь над его действительно уморительными шутками.

Феликс таскался за Чанбином до самого его выпуска, да тот и не был против, постоянно приглашая его после школы сходить вместе перекусить. Но он так и не решился перейти черту дружбы, не видя со стороны старшего даже намёков на возможность между ними подобного рода отношений. Тяжелее всего пришлось в тот период, пожалуй, Сынмину, который вынужден был почти каждый божий день выслушивать стенания Феликса о том, какой Со Чанбин классный, и как хочется к нему на ручки. И, наверное, именно Сынмин громче всех хлопал на церемонии выпуска старшего.

Со временем сумасшедшая одержимость Феликса утихла, и он был только рад, что всё закончилось именно так. С Чанбином они разошлись друзьями, а сейчас все его мысли всецело занимал Хван Хёнджин.

— Привет, — прямо перед ними словно из ниоткуда возникла Ю Джимин, обращаясь будто только к одному Хёнджину и смотря на него неотрывно, не моргая.

"Жуткая какая-то", — мысленно передёрнуло Феликса.

И он едва уловимо придвинул свою ногу чуть ближе к бедру Хёнджина, обозначая права на свою собственность.

Движение не осталось незамеченным, и девушка перевела свой взгляд на Феликса, вежливо улыбнувшись:
— Я могу украсть его у тебя на время?

"Не можешь, ни на время, ни на секундочку, ни вообще стоять рядом с ним не можешь", — подумал Феликс, сжимая челюсти.

Но, неопределённо махнув рукой, вслух ответил лишь короткое:
— Валяй.

И с равнодушным видом переключил своё внимание на Чанбина с Сынмином, которые в этот момент на полном серьёзе обсуждали план по разведению людей-кошек. От его внимания, однако, не ускользнул тяжёлый взгляд Хёнджина, брошенный в его сторону, и то, как медленно тот поднимался с дивана.

"Честно заслуженные страдания, Хван Хёнджин", — злорадно подумал ему вслед Феликс.

Через полчаса жарких, но откровенно усыпляющих споров Сынмина с Чанбином на все возможные и невозможные темы, в Феликсе уже было достаточно алкоголя, чтобы вспомнить о долгом отсутствии Хёнджина. Окинув забитое людьми помещение, он увидел его сидящим на дальнем диване в окружении толпы, а рядом с ним вплотную сидела — да чтоб её — всё ещё существующая в этой реальности Ю Джимин.

Злость, подпитанная алкоголем и умноженная втрое, охватила его целиком, пробрав до дрожи.

Он решительно встал, задев коленями стол, чуть не опрокинув все стоявшие на нём бокалы и напугав встрепенувшегося Чанбина:
— Ёнбок-а, что случилось?

— Я в туалет, — решив для начала привести мысли в порядок, бросил ему Феликс, и направился к выходу.

Ему показалось, что как минимум два человека в помещении в тот момент внимательно проследили за ним взглядами. Но, возможно, это было лишь его пьяное воображение.

Смочив руки водой, Феликс аккуратно приложил холодные пальцы к щекам, чтобы не испортить макияж и остудить немного лицо. Он всё ещё не был уверен, что готов привести в действие план "Б". Особенно с учётом присутствия на вечеринке Чанбина. Феликс набрал в лёгкие как можно больше воздуха и, медленно выдыхая, посмотрел на своё отражение в зеркале.

"Будем считать, что мне не оставили другого выбора", — подумал он и натянул на лицо самую яркую улыбку, на какую был только способен.

______________________________________

Следующая часть будет очень долгая❤