Глава 6. Хогсмид.
Поезд медленно катился по рельсам, и Эмилия, прислонившись к стеклу, жадно вбирала взглядом каждый пейзаж. За окном скользили мягкие, ещё чуть влажные от недавних дождей холмы, ручьи, блестевшие в солнечных бликах, и рощи, где ветви уже покрылись молодой, прозрачной листвой. Вдалеке мелькнули поля, усыпанный жёлтыми одуванчиками склон, а где-то ближе к пути — заброшенный дом, чью крышу почти скрывал плющ.
После долгой дороги и тяжёлых месяцев зимы эта картина казалась нереальной — слишком тёплой, живой. Она слегка улыбнулась, впервые за долгое время почувствовав, как внутри становится чуть легче.
В руках она держала письмо Дамблдора, сложенное вчетверо. Бумага уже успела помяться, а края потемнели от частых прикосновений. Эмилия перечитывала его, как будто строки могли стать для неё заклинанием, способным удержать хрупкое чувство уверенности.
"Вас встретят в Хогсмиде…"
Словно откликнувшись на эти слова, поезд начал замедляться. Мягкое покачивание сменилось едва ощутимыми рывками, колёса заскрежетали о рельсы, а по вагону прокатился глухой металлический звон.
Эмилия глубоко вдохнула, чувствуя, как лёгкое волнение медленно превращается в глухой комок под грудной клеткой.
Двери распахнулись с лёгким шипением, впустив в вагон поток свежего воздуха. Но это был не холодный зимний ветер, а весенний — тёплый, с запахом влажной земли, цветущей алычи и лёгким дымком каминов.
Она взяла чемодан и сошла на платформу.
---
Хогсмид.
Деревня встретила её оживлённой, почти праздничной атмосферой. Пряничные дома, ещё недавно укрытые снегом, теперь стояли чистые и сухие, а у их крылец в глиняных горшках пестрели крокусы и нарциссы. В окнах лавок играли солнечные блики, на улице сновали покупатели: ведьмы в лёгких мантиях, парочка волшебников в широкополых шляпах, подростки с пакетами сладостей.
Слева доносился аромат свежей выпечки — кто-то только что достал из печи каравай хлеба, и пар тёплыми клубами вырывался на улицу. Где-то неподалёку играла шарманка, и смех детей сливался с тихим гулом разговоров.
Эмилия остановилась на месте, растерянно озираясь. Она никогда не была здесь прежде, но почему-то всё казалось ей до боли знакомым — не по виду, а по ощущению.
Толпа студентов, вышедших из поезда, быстро рассеивалась: кто-то спешил в магазин сладостей, кто-то в сторону паба, а кто-то уже направлялся по тропинке к замку. Платформа пустела, и именно в этот момент она заметила впереди тень, которая заслонила пол-улицы.
— Эмилия Гронн? — донёсся хриплый, но добрый голос.
Она подняла взгляд и невольно ахнула. Перед ней стоял человек-гигант, ростом не меньше трёх метров. Густая борода, тёмные глаза, растрёпанные волосы и коричневая куртка, обсыпанная чем-то, похожим на древесные опилки. На плече у него висела сумка, из которой выглядывал клубок верёвки, а в руке он держал фонарь, хотя день был солнечный.
— Да… — ответила она, сжимая ручку чемодана.
— Рубеус Хагрид, хранитель ключей и лесничий в Хогвартсе, — представился он, тепло улыбнувшись. — Дамблдор поручил мне доставить тебя. Пойдём, дорога не близкая, но приятная.
Его голос был низким, но мягким, как будто он говорил с ребёнком, боясь спугнуть.
---
Они миновали центр деревни, где витрины манили яркими вывесками, и свернули в узкую улочку, заросшую ивами. За домами начиналась открытая местность. В тени деревьев стояли невысокие сани, запряжённые двумя грифонами. Их перья отливали золотом, а когти, хоть и выглядели острыми, были чистыми, ухоженными.
— Красивые, правда? — заметил Хагрид, поглаживая шею одного из них. — Эти ребята — гордость Хогвартса.
Он помог ей загрузить чемодан, потом подал руку, усаживая в сани. Внутри было неожиданно тепло: заклинание обогрева окутывало мягким теплом, пахнущим травами.
Грифоны двинулись плавно, и Хогсмид стал быстро исчезать за спиной. Дома сменились лугами, на которых паслись овцы, затем они поднялись на возвышенность. С этого места уже было видно тёмное озеро и на другой стороне — величественный замок.
---
У каменных ворот Хогвартса сани остановились. Там, в тени высокой стены, стоял высокий мужчина в чёрной мантии. Он был неподвижен, как статуя, и только длинные тени от башен скользили по его плечам. Лицо — бледное, резкое, с тонкими губами, а взгляд — тёмный и изучающий.
— Северус, вот она, — сказал Хагрид, осторожно снимая чемодан с саней.
— Благодарю, — коротко произнёс мужчина, его голос был сух, но без резкости. Он перевёл взгляд на девушку. — Следуйте за мной.
Эмилия бросила взгляд на Хагрида.
— Спасибо… — прошептала она.
— Если что — я всегда поблизости, — успокоил тот.
Она кивнула, ощущая, как сердце бьётся чуть быстрее.
Снейп не ждал. Его шаги по гравию были быстрыми и бесшумными, мантия шуршала за ним, как чёрный шлейф.
Внутри замка пахло камнем, воском и чем-то ещё — резким, словно смесь трав и дыма. Полы сверкали, стены украшали гобелены, но Эмилия боялась слишком долго задерживать взгляд — казалось, Снейп заметит любое её колебание.
— Дамблдор оформил все бумаги, — начал он ровно, не оборачиваясь. — Сегодня вечером вы пройдёте распределение.
— Шляпа? — несмело спросила она.
— Разумеется. — Снейп слегка скривил губы, будто сама очевидность вопроса его раздражала. — Но избавьте себя от лишней драмы. Всё пройдёт в приватной обстановке.
Они свернули к каменной лестнице.
— Пока посидите в комнате ожидания. Ваши вещи уже там. После распределения получите доступ к гостиной факультета, к расписанию, библиотеке и… — он чуть замялся, — совиной башне. Если возникнут вопросы — обратитесь к старосте своего дома.
Он остановился у массивной двери. Постучал — сухо, один раз. Дверь сама открылась, с лёгким скрипом.
Внутри оказалась уютная комната со столом, маленьким диваном, полкой книг и ковром. Окно выходило на озеро, где ветер гнал рябь по воде. У окна сидела рыжеволосая девушка с книгой.
— Привет, — она улыбнулась, поднимая взгляд. — Я Молли. Староста Гриффиндора. Меня попросили присмотреть за тобой, пока директор не освободится.
Эмилия вошла, всё ещё ощущая за спиной присутствие Снейпа, как холодную тень.
— Я Эмилия... Гронн.
— Знаю, — Молли отложила книгу. — Я была в кабинете у Макгонагалл, когда они о тебе говорили. Добро пожаловать в Хогвартс.
Дверь за Эмилией закрылась, и только тогда она поняла, что выдохнула.