рождение соц сети VMESTE
Социальная сеть Vместе только-только родилась, еще робко примеряя на себя бета-версию. Сергей, словно одержимый, вкладывал в нее все свои силы, все мечты, выстраданные сразу после защиты диплома. Дни и ночи, сливаясь в одно бесконечное полотно, он проводил за своим верным ноутбуком, затерявшись где-то на окраине Питера, в скромной квартирке хрущевской эпохи. После университета деньги утекали сквозь пальцы, как песок, вынуждая его экономить на всем: на самом необходимом, на крыше над головой, на куске хлеба. Всё, до последней копейки, уходило в его детище – социальную сеть, в его надежду.
И вот, среди этой серой рутины, в один из дней, вырвавшись из огня заданий, к Олегу выпадает короткий отпуск. И он, не раздумывая, срывается в Питер, в эту тесную, но такую родную квартиру к Сергею. Волков жаждал не просто отдохнуть – он рвался к Разумовскому, к этому хрупкому гению, нуждающемуся в его заботе.
– Ты точно с голоду окочуришься, Разум, – с горечью констатировал Олег, осматривая изможденного друга.
Олег, приезжая со своим стабильным заработком, всегда старался накормить этого вечно голодного гения – его Сережку. Волков, не теряя времени, уже успел сбегать в ближайший магазин и теперь бережно раскладывал продукты в полупустой холодильник.
– Да нормально… – вяло отмахнулся Сергей, словно не слыша заботливых упреков, прихлебывая свой очередной энергетик, поджав колени к груди и погрузившись в код на экране ноутбука.
Олег, не выдержав этого зрелища, с нежностью, смешанной с отчаянием, легонько шлепнул Разумовского по затылку, отбирая у него эту ядовитую баночку и решительно отодвигая ее в сторону.
– Лучше бы поел, а не травился этой гадостью.
Сергей, хоть и поморщился от легкого удара Волкова, промолчал, зная, что любой его колкий ответ может обернуться еще большей порцией заботы, от которой он, в глубине души, так нуждался.
Уже через несколько минут перед Сергеем, словно спасение, возникла тарелка горячего борща, а ноутбук был отодвинут Олегом в сторону. Разумовский взглянул на Волкова, с благодарностью и нежностью, а затем на аппетитное блюдо, отчего на лице Олега промелькнула теплая, чуть грустная улыбка.
– Ешь давай, гений, блин, – проговорил Олег, чуть взъерошив растрепанные волосы Сергея, словно лаская ребенка, которого так отчаянно хотелось защитить от всего мира.
Сергей послушно взял ложку, и первый же глоток борща разлился теплом по всему телу, прогоняя усталость и голод. Он ел медленно, смакуя каждый кусочек, словно впитывая в себя заботу Олега, его любовь, проявленную в этом простом, но таком необходимом блюде. В глазах Сергея стояли слезы – слезы благодарности, облегчения и какой-то щемящей нежности к человеку, который всегда был рядом, который верил в него, даже когда он сам терял веру.
Олег наблюдал за ним, сердце его разрывалось от боли и любви. Он видел, как сильно измотан Сергей, как много сил он отдает своей мечте, как мало получает взамен. Волков мечтал забрать всю боль, всю усталость Сергея на себя, оградить его от всех невзгод, чтобы тот мог спокойно творить, не думая о хлебе насущном. Он знал, что Разумовский – гений, и мир должен увидеть его творение, но видеть, как этот гений жертвует собой, было невыносимо.
После обеда Сергей, немного оживший, снова вернулся к своему ноутбуку. Олег, понимая его одержимость, не стал мешать. Он просто устроился рядом, наблюдая за тем, как Сергей, с горящими глазами, колдует над кодом, создавая свой мир, свою реальность, свою надежду. Волков чувствовал себя хранителем этого хрупкого мира, готовым отдать все, чтобы он расцвел и принес счастье не только Сергею, но и всем, кто в него поверит.
Вечером, когда Сергей, обессиленный, уснул прямо за ноутбуком, Олег бережно перенес его на кровать, укрыл одеялом и долго смотрел на его умиротворенное лицо. В сердце Олега росла твердая уверенность: он сделает все, чтобы помочь Сергею осуществить его мечту. Он будет его опорой, его защитой, его любовью, пока Vместе не взлетит до небес.