Шоубойз

- Мы дома! Мой любимый Токио, до чего же я рад тебя видеть! - с наигранным пафосом воскликнул Иса, прилипнув к автобусному окну как маленький деревенский мальчик, впервые попавший в столицу. Так он вел себя с той минуты, как автобус оказался в столице. И пусть район Сэтагая мало радовал глаз пестрыми витринами модных бутиков и популярными молодежными кафешками, однако это не мешало юноше восторгаться посредственными видами спального района.

Но вот безликие коробки многоквартирных жилых зданий и частных владений отодвинулись назад, и они очутились на территории Сибуи. По сравнению с Сэтагая тут везде царили яркие краски, кипучее движение, полное заразительной энергии: в воскресный день улицы Сибуи оказывались забиты праздной молодежью, приехавших сюда из разных концов столицы и соседних префектур. Здесь, казалось, невозможно встретить человека старше тридцати лет - куда ни глянь, только одни юные лица с горящими глазами. Шумные, броско одетые молодые люди штурмовали распродажи в крупных универмагах, музыкальные лавки, салоны красоты, кафе и кинотеатры, или же - за не имением карманных денег - просто шатались по улицам и галереям торговых центров, подолгу задерживаясь у витрин или лотков под открытым небом, что торговали разными побрякушками. В многоликой толпе гостей Сибуи причудливо смешивались стайки экзальтированных школьниц и бойкие молодые люди в костюмах кугуруми,* чванливо цокающие каблучками кокотки и гяру-о,** а также затянутые в кожу с металлическими заклепками любителей рока и отщепенцы с рвано выбритыми головами и расцвеченной кислотой одежде.

Маневрируя в дорожном потоке, автобус двигался по оживленным улицам, и за окном мелькали вывески бутиков, ателье, корпораций, контролирующих торговлю и развлечения. На огромных мультимедийных экранах крутились рекламные ролики, призывающие покупать товары и без оглядки тратить деньги на удовольствия. Поездка для участников шоу закончилась на улочке рядом с владениями парка Йойоги. Автобус остановился подле презентабельного двухэтажного особняка, обнесенного высокой кирпичной оградой с узорчатыми чугунными воротами.

- Шикарные хоромы! - присвистнул Хига, поглядев в окно.

- Мы это заслужили, - заявил Иса, с предвкушением потирая руки. - В качестве компенсации за четыре недели житья в продуваемых всеми ветрами казармах.

Встречать прибывших вышел Кавагути. Он покинул тренировочную школу еще вчера вечером, чтобы вернуться в Токио и убедиться, что новые съемочные площадки полностью подготовлены к работе. Кратко поприветствовав участников, он попросил их не задерживаться на улице: пока кто-нибудь из прохожих не заметил их, и не сообразил, где располагается съемочная площадка проекта «Шоубойз». Забрав свои дорожные сумки из багажного отделения, юноши миновали ворота.

- Особняк является собственностью CBL Records. Он полностью в вашем распоряжении. Круглосуточный охранный пост находится в доме для прислуги, - кивком указав на прилепившийся к ограде маленький одноэтажный домишко, старший менеджер двинулся дальше, ведя их за собой. На крыльце Кавагути остановился, обернувшись к внимающим ему юношам. - Дальше я не могу идти, за этими дверями вас должны начать снимать камеры, так что закончу свою речь здесь. Осматривайтесь в доме, обустраивайтесь. А в девять-тридцать вечера за вами прибудет машина, чтобы увезти в развлекательный клуб. Сегодня госпожа Гэсиро устраивает вечеринку и вы на нее приглашены...

Его перебил радостный вопль, в котором слились воедино юношеские голоса. Эта демонстрация восторга не вызвала на лице Кавагути и тени улыбки, старший менеджер только строго поджал губы:

- В клубе будут присутствовать не только ваши коллеги по музыкальному цеху, но и сама госпожа Гэсиро и множество весьма знаменитых людей. Постарайтесь выглядеть соответствующе, юные джентльмены, - и уже когда юноши начали гурьбой вваливаться в двери, он прибавил: - На втором этаже вас ожидает сюрприз.

- Что старик хотел сказать, говоря «выглядеть соответствующе»? - хмыкнул Иса уже в коридоре. - Нам нужно напялить долбанные фраки?

- Что ты хочешь от перца, который ненавидит вечеринки? - расхохотался Югэн. - Думаю, он и на свой школьный выпускной не явился.

Памятуя о неком обещанном сюрпризе, десять юношей, толкаясь, взлетели по ней наверх. Кавагути не обманул. На втором этаже юношей ожидало около двух десятков человек - родственников, приехавших проведать юношей после их вынужденного отсутствия.

- Тиэми! Мальчик мой! - нарушив молчание, дребезжащим голосом воскликнула женщина в невероятно помпезном платье и бриллиантовой россыпью в декольте. Бросившись к юноше, она порывисто обняла его, будто не видела сына целую вечность. - Какое счастье, что ты вернулся!

- Что ты, мама, - пробормотал Касаги, стараясь побыстрее высвободиться из ее хватки.

Вокруг раздавались приветствия, юноши обнимались с отцами и матерями. Химмэль, поднявшись, не сразу нашел взглядом Кёко, ее заслонили другие гости особняка, впрочем, сдавленное повизгивание Рури и Сакуры мигом указало ему нужное направление. Так и есть: рядом с матерью стояли перевозбужденные сестры.

- Привет, - он кивнул им, ставя сумку на пол.

Близняшки посмотрели на него глазами искателей сокровищ, только что наткнувшихся на сундук с золотом. Дрожа и шепотом причитая, что им не разрешили взять с собой мобильные телефоны и фотокамеры, они с дрожью восхищения пожирали взглядами участников шоу. Похоже было, они вот-вот потеряют над собой контроль, и, распахнув жадные объятия, бросятся к юношам.

- Смотри-смотри! Это Тацу Мисора! Нет, ты глянь на Касаги! Ой, я сейчас умру от счастья!

- Прости, мне все же не стоило брать их с собой, - извинилась Кёко перед Химмэлем. - Но они так просились! Обещали, что будут вести себя прилично.

Ей хотелось обнять сына, как делали это все прочие матери в комнате. Она через силу перевела дыхание, стараясь отогнать грусть, и заговорила нарочито веселым тоном:

- Кхан и Ёко тоже хотели поехать со мной. Однако нам сказали, что гостями могут быть только родственники. Они просили передать тебе привет, Химмэ.

Химмэль снова кивнул, не зная, что ответить. Да, он с куда большим удовольствием увиделся бы со своими друзьями, чем с сестрами. Против приезда матери он ничего не имел, хотя чувствовал сейчас в присутствии необычную робость. Странно... Почему ему неловко на нее смотреть? Неужели он соскучился по ней?

Когда он только приехал в Токио из Симоносеки, Химмэль дал себе слово, что не позволит себе привязаться к матери, отдавшей его на воспитание деду. В детстве он, бывало, плакал и звал её, надеясь на что-то... Потом возраст наивных грез прошел, осталась только суровая реальность. И ему не хотелось, чтобы боль от краха надежд вернулась, он не желал вновь испытать ту душевную боль.

- А где Югэн? Где он? - ныли сестры, тщетно пытаясь найти в толчее своего кумира. - Его одного здесь нет!

Задней мыслью Химмэль согласился с ними: да, в комнате не хватало Югэна. Он точно помнил, что тот поднялся со всеми на второй этаж, после чего как будто растворился в воздухе.

- Я привезла тебе подарок, - спохватилась мать. - Жаль, конечно, что свой день рождения ты встретил так далеко от меня. Но мы обязательно наверстаем упущенное. Держи, это тебе, - она протянула ему руку, и на ее ладони лежала маленькая черная бархатная коробочка.

Химмэль открыл коробочку и обомлел: внутри лежал ключ с мотоциклетным брелком. Мать подарила ему мотоцикл? Ему просто не верилось в это - так давно мечтать и столь неожиданно получить в подарок! Но откуда она узнала?..

- Спасибо... Огромное спасибо, - закусив губу от переизбытка чувств и не зная, как еще выказать свою признательность, он склонился перед нею в поклоне.

- Перестань! - на глаза Кёко навернулись слезы, она решительно шагнула к нему и заставила выпрямиться. Заглянув в его лицо, она прошептала: - Ты мой сын, и я хочу, чтобы ты был счастлив. Запомни это, ладно?

- Ладно, - тихо проговорил тот, и она была готова поклясться, что в его дымчатых глазах блеснули слезы.

Они с матерью присели на диван, старательно соблюдая дистанцию: случайное прикосновение смущало их обоих. Кёко принялась осторожно расспрашивать сына о том, как прошли эти недели в Фудзиномии, а он, еще больше робея, отвечал односложно и, как ему самому показалось, глупо. Рядом, остыв после первых объятий, беседовали с визитерами прочие юноши.

- Югэн! Это он! - в очередной раз взбудоражились Рури и Сакура.

Действительно, по лестнице поднялся Югэн. Он окинул равнодушным взглядом людей в комнате, и Химмэлю стало ясно, почему юноша исчез вначале: судя по всему, никто не приехал навестить и поддержать его - ни мать, ни отец, ни сестры или братья.

«Как бы я чувствовал себя, если бы меня никто не навестил? - подумал Химмэль, внутренне поежившись. - Даже если б я твердил, что мне абсолютно наплевать?»

- Пусть он подойдет сюда! Пусть подойдет к нам! - шаманили близняшки, стараясь загипнотизировать объект своего вожделения.

И совершенно неожиданно их магия сработала - Югэн и вправду направился в их сторону. Однако, как обнаружилось, его заинтересовали отнюдь не перевозбужденные девчонки-фанатки.

- Нацуки! Познакомишь меня со своей старшей сестрой? - поинтересовался Югэн с определенной развязностью, впрочем, ему удалось удержаться в рамках и не показаться незваным пошляком. Напротив, Кёко, как он и рассчитывал, зарделась от комплимента.

- Это моя мама, - сдержанно поправил его Химмэль.

- Этого просто не может быть, вы слишком молоды! - Югэн, похоже, безупречно усвоил уроки флирта с женщинами.

- Да, я мать Химмэля, - улыбнувшись, подтвердила Кёко. После того, как Рури и Сакура принялись отчаянно сигнализировать ей, она добавила: - А это мои дочери, Рури и Сакура.

- Мы ваши фанатки! - выпалили тут же девочки. - Можно автограф?

Очаровательно рассмеявшись, юный идол оставил какие-то закорючки в их блокнотах, пририсовав рядом смешные рожицы. Химмэль наблюдал за ним с напряжением, не зная, чего следует ожидать. Напрасно он надеялся, что Югэн уйдет, когда закончит раздавать автографы - вместо этого тот плюхнулся на диван.

- Вы с Химмэ друзья? - с добродушием осведомилась Кёко.

- Конечно, друзья, - безапелляционно ответил юноша и - вот же наглец! - приобнял Химмэля за плечи. - Я вроде как его семпай, а он мой кохай.

Вот же гад! Химмэлю захотелось двинуть локтем в незащищенный сейчас бок болтуна и выбить из него эту прыть, с которой тот выстреливал своими домыслами. Да, Химмэль готов был признать, что этот пижон во многом его - пока что! - превосходит, но в шоу все юноши находятся на равных условиях, тут нет семпаев и кохаев! Ему проще откусить себе язык, нежели признать Югэна своим наставником!

- Можно вопрос, госпожа Нацуки? - самовлюбленный парень, между тем, и не собирался затыкаться. - Почему вы дали ему такое странное имя?

Химмэль ощутимо напрягся. Вот теперь он действительно начал злиться! Имя ему дал исчезнувший давным-давно отец. И, спросив об этом, Югэн больно задел не только его, но Кёко тоже. Однако та осталась спокойной:

- Имя ему выбрал отец, на норвежском языке оно означает «небо». А кто выбирал имя вам? Ведь «Югэн» это поэтический термин, придуманный поэтом Фудзиварой Тосинари, и означающий темную, таинственную красоту. Это псевдоним, не так ли?

Югэн поджал губы, замешкавшись с ответом, потом убрал руку с плеча Химмэля:

- У меня еще тысяча дел, - сказал он в конце концов. - Позвольте откланяться.

Он ушел, а Химмэль, ехидно поглядев ему в след, не сдержал удовлетворенной улыбки. Как же хорошо мать поставила на место этого зазнайку! Судя по реакции, «Югэн» - и вправду всего лишь псевдоним, а не настоящее имя. Теперь понятно, почему его всегда называют только так и никак иначе.

---

Из окон первого этажа их нового дома открывался чудесный вид на декоративный сад, разбитый у стен, а из окон второго - вид на небоскребы Синдзюку. На первом этаже расположился зал для занятий танцами, тренажерная комната, а так же музыкальная студия. Второй этаж был отдан под общую для десяти юношей спальню и уютную гостиную. Только ворвавшись в дом, они не сразу обратили внимание на интерьер, но после ухода визитеров начали осваивать новую территорию, забираясь во все возможные уголки дома.

Все внутреннее убранство дома чем-то напоминало собою глазированное украшение для торта или детскую комнату в универмаге, куда родители сдают своих детей. Мебель, стены, ковры на полу - все было расцвечено яркими красками, от переизбытка коих начинало слегка рябить в глазах. Везде, в самых неподходящих местах, лежали горы разноцветных игрушек и подушек, словно в доме с минуту на минуту планировалась пижамная вечеринка. И даже десять кроватей, предназначенных для юношей, выглядели как часть девчачьего кукольного комплекта: с узорными спинками и витыми ножками.

- Как тебе, Нацуки? - сочувственно поинтересовался Касаги, заметив, как Химмэль уже около получаса с непонятным выражением лица разглядывает перину на своей койке.

На этот раз юноши не выбирали себе места сами, как это произошло в тренировочной школе, теперь в общей спальне над каждой койкой висела табличка с именем участника. И так вышло, что койка Химмэля, как и перина на ней, оказались приторно-розового цвета. Да еще и со звездочками и милыми зайчиками.

- Я как будто стою рядом с надгробием безвременно погибшей сказочной феи, - ответил тот растерянно, - и не могу понять: я сейчас расплачусь или же меня вывернет наизнанку.

Тиэми Касаги хихикнул, потом, беспечно пожав плечами, заявил:

- Если хочешь, давай поменяемся койками. Моя не столь тошнотворной расцветки, - он указал на постель, выдержанную в зеленых тонах.

Химмэль вздохнул, но от предложения Касаги отказался. Раз места распределили именно так, что уж поделаешь? А если поменяться, то и Кавагути может придраться. Нет, лучше перетерпеть как-нибудь. Юноша с показательной беспечностью бухнулся на розовую перину, заложил руки за голову и принялся насвистывать незамысловатую мелодию.

- Теперь ты похож на такую милую куколку в подарочной обертке!

- И что?

- Тебя так и хочется взять в руки, - закончил свою мысль Касаги.

Свои слова он не замедлил поддержать действием - упав на его кровать, Тиэми со смехом принялся шуточно тискать его. Химмэль, хоть и не любил чрезмерной близости в дружеских отношениях, однако часто видел, как прочие юноши, будучи близкими друзьями, обнимаются почем зря. А Касаги относится к нему как к другу. И поэтому Химмэль, хоть и порозовел от испытываемого дискомфорта, не стал отстранять юношу от себя.

- Ты как конфета, Нацуки-кун.

- Так кукла или конфета? - сдержанно скривил губы в подобии улыбки тот, садясь на постели и спуская ноги на пол. При этом Касаги продолжал обнимать его.

- И то, и другое! Знаешь, чего я очень-очень хочу?

Вот тут Химмэль начал испытывать серьезную тревогу за помыслы Касаги в отношении своей персоны. В чем собирается признаться сей странный парень на глазах у прочих участников и под прицелом камер, чьи объективы пристально наблюдали за ними?

- Хм... - он неловко закашлялся, - и чего же?

- Чтобы ты и я попали в пятерку победителей. Если кто-то из нас не попадет, мы все равно будем видеться в CBL Records, но не так часто, как если б мы были в одной группе.

- А, это... - с облегчением протянул сероглазый юноша. - Да, будет здорово.

- Я попрошу свою богиню, чтобы она исполнила мое желание, - на ухо шепнул ему Тиэми. - Она всегда помогает мне!

Ну да. Разве можно забыть сцену в туалете, во время концерта в Санрайз, когда Касаги вдруг вызволил из кимоно фото Мэрилин Монро! Интересно, какое место заняли бы вот эти прибабахи на шкале «мерзкой придурковатости» Кисё Куроки? Если тот и внука своего считал двинутым, то что бы дед сказал относительно такой причуды? Эта мысль вдруг развеселила Химмэля, и он принялся рисовать в воображении удивленно-презрительное выражение дедовской физиономии.

Такими их и увидел Югэн, вернувшийся в общую спальню после душа: юноши сидят на постели, тесно прижавшись друг к другу, Химмэль улыбается, а Тиэми Касаги почти прижался губами к его уху.

- Секретничаете? Я тоже хочу! - через миг он, по-ребячески попрыгав на парочке чужих кроватей, оказался рядом с ними. Заняв место рядом с Химмэлем, он тут же обхватил руками его талию, выпалив при этом: - Если он это делает, значит, могу и я!

Кто-то из парней в спальне рассмеялся, приняв это за игру. Химмэль вздрогнул от его прикосновения. Футболка и шорты на Югэне были слегка влажными, от капель воды, впитавшихся в ткань, а волосы пахли чем-то терпким. Резко отпихивать его от себя нельзя, за ними ведь наблюдают, и чересчур агрессивная реакция может только навредить - но что же предпринять? Тем временем Касаги проговорил с ноткой неудовольствия:

- Мы вовсе не секретничали.

- Тогда я тем более вам не помешаю, - и он еще крепче прижался к сероглазому юноше, не переставая говорить как бы шутливо: - Знаешь, а ты приятен на ощупь. В детстве мне нравилось так прижимать к себе щенков.

«А не пойти ли тебе со своими щенками в...» - едва не вырвалось у Химмэля, раздражавшегося с каждой секундой все больше.

- Я первый оказался рядом с ним! - продолжал ворчать Касаги, стараясь перетянуть предмет стяжательства на себя.

- Тебя, Касаги, родители не учили, что жадность не красит воспитанного человека? - парировал Югэн. - Стыдись!

Все, хватит! Химмэль решительно высвободился из рук обоих парней и, вскочив на ноги, заявил, что собирается в душ. Предлог был вполне подходящим - время клонилось к вечеру, а в половине десятого за ними должна приехать машина, дабы доставить на вечеринку Сибил Гэсиро, поэтому нужно привести себя в порядок. Однако, едва он зашел в душевую комнату, как туда влетел Нибори Оониси с полотенцем наперевес.

- Нацуки! И ты в душ? - как-то фальшиво воскликнул он. - И я, представляешь, тоже. Ты в какой кабинке будешь мыться?

- Давай я приду сюда позже, - возразил Химмэль, отступая. - А ты спокойно мойся.

На лице Нибори отразилось жгучее разочарование, которое он не стал держать в себе:

- Но почему нам не принять душ вместе?.. То есть, я хотел сказать, одновременно? Тут три душевых кабинки!

Сероглазый юноша посмотрел на невысокие перегородки и дверцы из желтоватого матового стекла, разделяющие кабинки, затем отрицательно покачал головой. Когда они еще находились в тренировочной школе, Оониси уже откалывал такой номер: ходил мыться в то же время, что и он - и больше времени посвящал попыткам подглядеть за ним, нежели ритуалу омовения. Там перегородки были кирпичными, облицованные кафелем, двери деревянными, а тут...

- Я все же приду позже, - он покинул душевую, не обращая внимания на умоляющие взгляды Нибори.

Еще один чудак! Знает, что даже в душевой стоят камеры, однако это не останавливает его от подглядывания. Нибори Оониси какими-то своими повадками напоминал ему парней из школы в Симоносеки - тех, с которыми он крутил «романы» назло деду Куроки. И, соответственно, вызвал лишь легкую жалость, быстро перерастающую в равнодушие.

Распахнув дверь курилки, Химмэль обнаружил там Исао Миуру, сидевшего на подоконнике и совмещающего курение с листанием глянцевого молодежного журнала. Вот же невезение! В курилке нельзя находиться вдвоем. Коротко бросив «извини», он собрался закрыть дверь, как Иса окликнул его:

- Эй, Нацуки! Не уходи, все равно никто не видит. К тому же сегодня у нас заслуженный выходной.

Химмэль, удостоверившись, что поблизости действительно нет телеоператоров, поблагодарил его за гостеприимство и вошел. Закурив, он прислонился спиной к стене и уставился куда-то в окно, за которым рос раскидистый куст.

- Скорее бы уже вечер. Нужно ведь оттянуться за эти недели заключения в глухомани, - между прочим заметил Иса. - Раз вечеринка в клубе значит, ночка будет жаркой.

Когда его собеседник не понял, что тот имеет в виду, и юноша, шельмовато ухмыльнувшись, пояснил:

- Ах, да. Ты же только пришел в CBL Records! Короче, есть система: если госпожа Гэсиро устраивает вечеринку в своей резиденции, то жди пристойное и официальное сборище - но если гуляние переносится в клуб, то тогда гарантирован полный улет без всяких тормозов.

- А ты бывал на этих вечеринках?

- Нет, только слышал от старших парней и Югэна. Но сегодня наконец-то я узнаю, что это такое.

Химмэль укусил себя за язык и даже сумел продержаться три секунды, прежде чем любопытство взяло над ним верх:

- Так Югэн там уже бывал?

- Да. Он хоть и считается малолеткой, но в тамошнюю тусовку все равно вписался еще год-полтора назад. У него всюду друзья найдутся, он же пробивной как разогнавшийся поезд - либо уступи, либо переедет на хрен. Его даже Кей уважает, этот нынешний фаворитишка...

- А кто такой Кей?

- Ну ты даешь! Ты о Кее не слышал? - Иса хохокнул, сжигая сигарету до фильтра. - Ну, группу «New Age» знаешь хотя бы?

Химмэль утвердительно кивнул. Как не знать о самом популярном сегодня в Японии бойз-бэнде, распевающем трогательные попсовые песни и уже несколько лет подряд занимающим первые места различных чартов?

- Так вот, Кей поет в этой группе. Он один из любимчиков фанов, популярности у него через край. А еще... А еще он любимчик госпожи Гэсиро, - он выразительно глянул на Химмэля, чтобы у того не осталось сомнений в значении слова «любимчик». - В любом случае, сегодня у тебя будет шанс познакомиться с группой «New Age». И с Кеем тоже. Они там будут.

Потом, как видно, желая сменить тему, Иса спросил, видел ли тот музыкальную студию. А, узнав, что он еще не успел осмотреться в доме, вызвался проводить его. Химмэль, подумав, что экскурсия в любом случае предпочтительней тисканья в спальне и подглядывая в душевой, сразу согласился.

Студия, оснащенная шумопоглощающими перегородками, занимала площадь в двадцать пять квадратных метров. Оборудована она была по высшему классу: современная акустическая система, ударная установка, синтезаторы, стенд с гитарами разных мастей, микшерный пульт, компьютерное оснащение.

- Вот это да, - Химмэль застыл как вкопанный напротив стенда с гитарами.

Там стояли как акустические гитары, так и электрические: одна из них - красная с золотом, «рогатая», с надписью «Ibanez» - выделялась особо. Она выглядела настолько шикарно, что даже дышать рядом с ней становилось страшно.

- Ты на каких инструментах умеешь играть? - спросил Иса, усаживаясь за ударную установку.

- На гитаре.

- И все? А ты в курсе, что все музыканты в CBL Records обязаны уметь играть минимум на трех инструментах?

- Значит, придется научиться, - беспечно пожал плечами тот в ответ, по-прежнему не сводя глаз с гитары «Ibanez». Решившись, он осторожно снял ее со стенда. Подключив ее, он перекинул гитарный ремень через голову. Пальцы, сжимающие медиатор, даже вспотели от волнения.

- Ты играл раньше на электрогитаре?

- Да. Но чтобы на такой классной... еще никогда.

Иса, ловко повертев палочки в руках, воскликнул: «Так зажжем рок!» И принялся отбивать ритм на барабанах, знакомый любому меломану, и в народе известный как «два притопа, один прихлоп».

We will we will rock you!

We will we will rock you! ***

Иса пропел эти строки с жутким акцентом, но это не помешало уловить настроение. Химмэль, почувствовав, как кровь быстрее побежала по венам, взял ритм. Великолепная гитара зазвучала под его пальцами, рождая мелодию, от которой, казалось, можно взлететь под небеса. Испытывая невероятный подъем сил, он подхватил слова песни:

You got blood on yo' face

You big disgrace

Wavin' your banner all over the place! ****

Химмэль был счастлив. Поразительное ощущение гармонии и удовольствия! Он в шоу и его мечты исполняются. Его друзья и мать поддерживают его - и он больше не чувствует себя одиноким. И хочется петь, петь все время...

Кажется, они с Исой чересчур увлеклись и ушли в себя. Потому что, только пропев в последний раз «We will we will rock you», они заметили, что к стеклянной стене студии стянулись все прочие ребята и глазеют на них. Химмэль удивился: и почему их маленький концерт привлек столько внимания - ведь звуконепроницаемые перегородки призваны поглощать громкие звуки и не тревожить прочих обитателей дома?

- И где тебя госпожа Гэсиро только отыскала? - поинтересовался, неторопливо входя в студию, Югэн.

Нечто такое мелькнуло в его тоне, благодаря чему Химмэль понял - это не издевка, а, скорее, восхищенное недоумение. Это внезапно польстило ему куда больше, чем хотелось бы.

- В курьерской службе «Табак для бонвиванов», - сказал он, снимая гитарный ремень и собираясь вернуть электрогитару на место.

- Не торопись. Сыграем вместе.

Сероглазый юноша с подозрением прищурился на него, затем, подумав, согласно кивнул головой. Это вызов, не принять его, значит заочно потерпеть поражение - и не важно, стоит ли за намерением соперника злой умысел или просто игривое настроение.

- Посмотрим, насколько горячо тут станет сейчас, - распутно ухмыльнулся Югэн, снимая со стенда бас-гитару. Настроив, ее, он скомандовал: - Итак: один, два, три... Иса, поехали!

Прикусив кончик языка от удовольствия, Иса задал темп, который подхватили гитаристы. Да, владел Югэн гитарой очень хорошо. Химмэль все время ждал, что он начнет дергать темп или попытается оттеснить его на задний фон басами, но тот играл по-честному, соблюдая гармонию...

- Ну и ну! - вскричал Исао Миура, когда они закончили. - Здесь не только температура повысилась, тут искры сверкали!

Химмэль не смотрел на Югэна, боясь встретиться с ним взглядом. Он уловил подтекст той гармонии, которая установилась между ними во время игры. Это был сексуальный призыв. Словно бы ироничное и в то же время справедливое замечание: «Ты тоже этого хочешь! И ты знаешь, что нам будет очень хорошо вместе». Его залихорадило от подобных мыслей.

- Глупое статическое электричество, - сказал он невпопад, и, отложив гитару, поспешил уйти подальше от студии и Югэна.

_______________________

* Кугуруми - молодежный стиль, который подразумевает переодевание в персонажа или животного.

** Гяру-о - женоподобные мальчики, чей стиль создается на модных улицах Сибуи.

*** Песня группы Queen, «We will we will rock you» - «Мы вас раскачаем».

**** У тебя всё лицо в крови,

Как тебе не стыдно

Махать повсюду этим флагом!