Глава 4
Ерлин разбудили рано утром, одели и, не дав завтрака, передали гофмейстеру. Он проводил ее в переговорный зал и по пути старательно пытался вложить базовые нормы приличия ей в голову:
— Короля не трогать, обращаться только на «ваше величество», садиться по другую сторону стола — напротив, руки не подавать, говорить уважительно, не перебивать. Также шуту не грубить, чтобы он не делал. Оскорбление кого-либо из цветника приравнивается к оскорблению его величества.
— Цветника?
— Это приближенные короля. В основном артисты того или иного сорта, но и часть слуг. Это люди, поклявшиеся королю своей жизнью и смертью, и они будут верны ему до своего последнего вздоха, не смотря ни на что. На первый взгляд вы их не отличите от других, так что старайтесь во дворце относиться почтительно ко всем.
— А вы из цветника?
— Нет, у меня есть семья. Проходите, — он открыл перед Ерлин дверь.
Она вошла в небольшую комнату и ей в нос привычно ударил цветочный запах, но неожиданно однотонный, а не целый букет, который ощущался по всему замку и от которого начинало уже подташнивать. За длинным массивным столом из темного дерева сидели уже ее брат и король, а на самом столе лежал на животе шут, что снял вчера с головы короля корону. Он, звеня бубенцами на ботинках, беспечно болтал ногами в воздухе. В комнате, у северной стены, стояли еще два тяжелых комода, над которыми висел портрет прошлого правителя Монтиса, Генриха. У него были такие же каштановые волосы, как у его сына, Эверарда, только борода тоньше. Напротив портрета располагалась два узких окна, через которые виднелась крыша тронного зала.
Ерлин уселась рядом с братом.
— Какое у вас к нам дело? — с нервной напряженностью спросил Алам.
— Дело достаточно сложное, должен признать... — начал Эверард.
— Что это? — прервала его Ерлин. Служанка поставила перед ней чашку с темной жидкостью и положила рядом сахарницу с ложкой.
— Кофе с Лисьих островов, — ответил Эверард с легким раздражением.
Девушка вопросительно подняла брови.
— У нас довольно хорошие торговые отношения с несколькими странами на островах.
— Я не видела кофе с тех пор, как переселилась сюда.
— Не каждый может позволить себе кофе, дурочка, — вставил шут.
Король ухмыльнулся.
— У нас его может позволить себе любой, — с этими словами Ерлин одним глотком выпила полчашки, а потом ее ликером из фляжки, перемешав все ложкой из сахарницы. Она сделала несколько глотков и поставила чашку обратно. Ее перехватил шут. Эверард внимательно смотрел, как тот отпивает из чашки.
— Неплохо, — сказал он. — ваше величие, требую, чтобы мне подавали такое по утрам.
Шут перевернулся на спину и начал тихо напевать какую-то песенку под аккомпанемент бубенцов.
— Вернемся к делу? — спросил Алам. Он уже нервно чесал ногтем большого пальца подушечку указательного.
— Да, конечно. Ирис, принеси карту.
Шут нехотя сполз вниз и расстелил карту на столе. Та начала скручиваться, он прижал два угла руками.
— Пожалуйста... — он поймал взгляд Ерлин, и та прижала два других угла чашкой, которая наполовину была еще заполнена кофе с ликером, и сахарницей. — Да, благодарю.
Перед ними лежала карта материка Пантеон, с обозначением всех государств: пяти королевств, входящих в «Союз», и республики Фаберт.
— Мы здесь, — Эверард ткнул в Монтис на юго-востоке материка.
Ерлин представляла, что здесь, в горной стране, больше всего этих самых гор, но там на самом западе весь берег от юга до севера покрывали горные хребты. Вот это размах.
— Предположительно где-то здесь, — король провел ладонью над участком на северо-западе, который занимал только Бескрайний лес и горы, — находится Аурум. Древнее затерянное королевство.
— Стоп-стоп-стоп, — запротестовал Алам.
— Древнее? Я думала, что оно недавно появилось и обходит по развитию все существующие сейчас страны.
— То и то слухи, — продолжил Алам. — Мы не можем утверждать, что оно существует. Это просто легенда. Мы не будем браться за его поиски.
— А захре... зачем вам эта золотая страна? У вас, вроде, проблем с деньгами не наблюдается, раз вы покупаете такой дорогой товар, как кофе.
— Мне нужно, чтобы вы привели принцессу.
— Послушайте, мы не можем вам обещать, что найдем Аурум, мы не можем вам даже гарантировать, что он существует. Это бессмысленно. Вы просто потратите наше время.
— Я не собираюсь вас посылать сразу в Бескрайний лес, — засмеялся король. — В Фаберте есть девушка, разбирающейся в Ауруме лучше чем кто-либо. Она поможет вам, обеспечит всей необходимой информацией и задаст направление.
— О, чудесно, мы отправимся прям туда? На другой край материка? — глаза Ерлин сверкнули.
— Нет, — сказал Алам.
— Да это же охренительно.
От слов Ерлин шут сдвинул брови. Как она может позволять себе такие выражения при короле?
— Ни капли. Сейчас зима. Не лучшее время, чтобы отправляться в такую даль.
— Для Бескрайнего леса разницы нет. Времена года там не зависят от месяца за окном.
— Ладно. Но как мы можем быть уверены, что та девушка надежный информатор. И что она вообще в Фаберте.
— Ради двадцати тысяяяяяч, — протянул Ирис. — Можно и довериться.
Ерлин украдкой взглянула на брата, тот закрыл глаза, попытавшись побороться с порывом, но она знала, когда перед ним маячит большая сумма, то он не может ей противостоять. Никогда. Но сейчас, когда он решительно не хочет подвергать ее опасности, двадцать тысяч — мало.
— Только с предоплатой — открыв глаза, сказал он.
— Что?
— Пятнадцать процентов и увеличение стоимости в полтора раза.
— Размер оплаты был уже оговорен в письме, — Эверард сплел пальцы и в его глазах сверкнули холодные огоньки.
— В два раза.
Король встал. Карта скатилась к чашке и сахарнице.
— Если вы не принимаете наши условия, мы не принимаемся за дело, — констатировал Алам.
Ерлин возбуждено грызла ноготь и широко улыбалась. Алам уже сделал свой выбор, а Эверард не сможет отказать, потому что из ищеек остались только она и девять ее давних подруг, что теперь раскиданы по всему свету далеко от Пантеона. Ерлин захлебывалась от удовольствия, наконец-то что-то интересное займет ее голову на долгое время.
— Продолжим после обеда, — король схватил карту. По полу рассыпался сахар, а по столу растеклось лужей и потекло ручейками с краев кофе.
— Фенхель!
В комнату вошла служанка.
— Проводи гостей на завтрак. И пришли кого-нибудь убрать здесь все.
Ирис сделал вид, что ему неловко, хотя его очень забавлял вид раздраженного Эверарда, и вышел вслед за Аламом и Ерлин.
После обеда они собрались в той же комнате, только к ним присоединилась тетушка короля, Дея, сухонькая женщина с жесткими чертами лица и сквозящим холодом в серо-голубых глазах. Она стояла у стены и наблюдала.
— Я всё обдумал, — сказал Эверард, не садясь. — Довольно дерзко с вашей стороны просить увеличение оплаты и шесть тысяч вперед. Это огромные деньги. Также я не могу быть уверен, что вы не убежите с этими шестью тысячами, как только покинете Монтис. Но у меня нет выбора, вы — моя единственная надежда.
— Зачем конкретно вам принцесса? — встряла Ерлин.
— Такой брак политически и стратегически выгоден, он поднимет мой авторитет и популярность, как внутри страны, так и вне ее.
Тетушка кивнула его словам.
— Хорошо. Подайте руку, — Ерлин потянулась к королю, но ее за рукав схватил шут.
— Милая, не тяни свои ручонки к людям без спросу — имей приличия. Мне казалось вас предупредили об этом. Только глупец будет обмениваться рукопожатиями с незнакомцами.
— Школы ищеек расформировали, но Вазилис был к вам так благосклонен, что специальности вы не лишились. Лишь нациры и ищейки знают почему так обстоят дела, не поделитесь? — обратился к ней Эверард.
— Домеус иногда совершает ошибки и создает нестабильные специальности. Поверьте, вскоре школы возродят, потому что ищейки полезны для общества и верховный магистр не отвернется от нас.
Эверард и шут переглянулись.
— Заученная фраза, — сказал Ирис.
— Полагаю, мне ничего не остается, кроме как принять такой размытый ответ. Мы не в том положении, чтобы выбирать.
— Не стоит сомневаться в решениях верховного магистра.
— С его разрешения и попустительства Вазилиса до сих пор есть обладатели запрещенных ими же специальностей.
— О них простым людям неизвестно, когда существование ищеек никто не скрывает, — сказал Алам.
— Если вы не дадите мне руку, мне будет гораздо сложнее найти то, что вы ищите. Я откажусь, если вы не будете сотрудничать с нами.
— Почему все ищейки отказываются работать с кем-либо из знати?
— Тяжелое прошлое. Они не хотят также зависеть от кого-то как раньше и любят простой народ. Но поверьте, я не единственная, кто продается — вы просто плохо ищете.
Эверард подал ей руку.
— Подумайте о девушке, к которой мы едем в Фаберт, а потом об Ауруме. Сконцентрируйтесь больше на чувствах и образах. Всё, спасибо, — Ерлин облокотилась на спинку стула.
— Единственным условием с моей стороны будет то, что с вами поедет мой самый ближайший советник. Человек, которому я могу всецело доверять.
— Флокс? — шут, склонив голову, прищурился и высунул кончик языка.
— Нет, это ты, Ирис.
Тот резко нахмурил брови.
— Что?
— Ты слышал.
— Эви, ты бредишь, — на лице шута читался неподдельный ужас. Он зло посмотрел на тетушку Дею, та лишь подняла подбородок.
— Мое сознание чисто как никогда.
Шут упал ему в ноги. Тетушка Дея вышла.
— За что? Что я сделал не так?
— Тебе будет полезно погулять полгода.
Король Эверард отошел от шута и, перед тем как выйти, кинул:
— Отправляетесь послезавтра, у вас есть один день на сборы.
— Так точно, ваше величество! — крикнула ему вослед Ерлин.
— Ты бесконечно тупа, — монотонным голосом произнес Ирис. Он лежал на полу, держа в руке колпак и рассматривал потолок. — Боже, ужасный цвет. Кто красит потолок в голубой. Да еще такого отвратительного оттенка. Балаган.
У глаз шута собралась влага.