Глава 5
Пеньковой веревкой, украденной с кухни, Ерлин привязывала два бочонка с ликерным вином к лошади. Скоро они отправятся в Фаберт к неизвестной девушке, которая, по словам короля, знает об Ауруме больше других. Ерлин не была уверена, что это так, что им не придется возвращаться ни с чем. Да, ее работа заключалась в том, чтобы находить вещи, людей, реже места, но о них что-то всегда известно. Отлично если ты знаешь хозяина потерянное вещи, держишь в руках расческу пропавшего человека, или тебе подкидывают камень с затерявшейся в лесу поляны. Пока у нее была только точка куда двигаться — Фаберт. Дальше их может ждать тупик.
— Отчаливаем? — спросил Алам.
Он уже подготовил свою лошадь, а Ирис молча стоял, облокотившись спиной о конюшню. Никто из Яве еще не разговаривал с ним напрямую.
— Нет, нужно еще подождать Финехаса, — сказала Ерлин.
— Зачем?
— Мне нужна материя. А вот и он! — она подбежала к Финехасу и кинулась ему на шею. — Если что я буду скучать!
— Да, конечно.
— Вот на столько, — Ерлин сблизила пальцы указательного и большого пальца, оставляя между ними меньше половины сантиметра. — Я постараюсь, чтобы не больше.
— Хорошо, мне пора возвращаться к работе. Наш обожаемый король опять вычитал про какие-то травяные настойки и хочет, чтобы я их сделал. Держи что просила.
Он передал ей льняной мешочек, перевязанный черным шнурком. Ерлин раскрыла его и достала пару блестящих шариков.
— Ты уверен, что это орихалк?
— Не чистый, сплав с медью.
Девушка недовольно цокнула, Финехас развел руками.
— Даю что есть. В Фаберте и чистую медь тяжело разыскать.
Ирис отклеился от стены и подошел к лошади.
— Тебе об этом Эверард рассказал? — обратился он к Финехасу.
— Да, а что?
— Он ненавидит Фаберт, но при этом спит и видит, как захватывает его, — зло сказал Ирис, а потом резко улыбнулся и сощурил глаза: — Удачи с ним.
— Спасибо за мешочек, — Ерлин села на лошадь и всмотрелась в небо, ожидая брата. Он попрощался с Финехасом, и они отправились в путь.
Заговорили они, когда время уже шло к обеду.
— Сколько нам еще ехать до Фаберта? — спросил Ирис.
— Дня два. Послезавтра к вечеру будем в той деревушке, — ответила Ерлин. — Что вообще известно о той девушке? Ты знаешь, как ее зовут? — обратилась она к Ирису.
Тот не сразу ответил, потом просто пожал плечами.
— Без понятия.
— Ясно. Без тебя найду.
Ерлин на секунду замолчала.
— Знаешь какие-нибудь песни?
— Конечно.
Последовала пауза.
— Ну, ты... это... может споешь что-нибудь.
— Вы мне за это платить будете?
— Алам?
— Ты издеваешься? — он зыркнул на Ерлин.
— Да блин, — девушка опустила плечи и уставилась на руки, державшие поводья, пошевелила пальцами, чтобы разогнать заледеневшую кровь. — Мне просто скучно.
— А мне, если честно, холодно. Есть здесь поблизости трактир? — Алам шмыгнул.
— Мы так дольше ехать будем, — застонала Ерлин.
— Я тоже за остановку. Уже есть охота, — сказал шут.
— Эй, почему ты его поддерживаешь?
За стол они сели только преодолев еще пять километров. Ерлин заказала больше всех, хотя, по ее словам, была не голодна.
— Ведая! — громко сказал Ирис.
Брат с сестрой переглянулась.
— Что?
— Нет, как-то по-другому, — Ирис провел кончиком ногтя большого пальца по нижней губе. — Вендая? Да, Вендая Аудит. Вспомнил.
Он поднял голову и посмотрел на недоумевающие лица.
— Это имя девушки, которая всё знает об Ауруме. Я забыл ее имя. Вы бы знали как я испугался за свою память. Всю дорогу вспоминал. Голова как решето, надо начать учить стихи.
— О-о-о, — Ерлин задергала руками над столом. — Алам, срочно доставай перо и бумагу, может, он еще чего вспомнит.
Ирис засмеялся, Ерлин широко улыбнулась, показав все свои зубы, Алам закатил глаза.
— Внимание, соц-опрос! Ирис, вы верите в существование такого таинственного королевства, как Аурум? — Ерлин взяла в руки невидимый блокнот и перо, лицо она сделала комически-серьезное: выпятила губы, подняла одну бровь и откинула голову слегка назад.
— Как верный слуга короля, положа руку на сердце, — он приложил руку к груди, но перед этим откусил мяса от куриной ножки, поэтому дальнейшая его речь изобиловала чавканьем, — я не имею права сомневаться в целях и помыслах действующего монарха. Моя вера в него и чувство безграничной преданности не рушимы, покуда мы не пересечем границы королевства и тогда я скажу: «Я не понимаю, что я здесь делаю. Мне плевать на Аурум, ибо я простой шут и не подписывался на дальние путешествия», — он драматично опустил голову.
Ерлин самозабвенно закрыла глаза и покачала головой.
— Благодарю за вашу искренность. Это очень трогательно.
Алам смотрел на этот балаган и недоумевал. Они только вошли в трактир, а эти двое уже спелись. Он встал.
— Ты куда? — Ерлин с улыбкой посмотрела на него снизу вверх.
— В туалет.
— А, хорошо.
Уходя, он услышал как Ерлин взорвалась смехом, а потом радостно затараторила.