Глава 12
Ерлин села на колени перед Аламом на диване и молча протянула руку.
— Сколько? — спросил он.
— Пятнадцать, — сказала она, пряча глаза.
— Сребреников?
— Нет! — Ерлин дернулась, а потом прошептала: — Златников.
— И что ты собираешься с ними делать?
— Книжку куплю.
— Книжку?
— Ну, помнишь, легенды? Легенды Аурума.
— А не много на одну книжку?
— Я еще погуляю... Мне стыдно за вчера. Можно я погуляю? И... Я могу помочь с поисками седьмого. Из-за меня Вендая так еще никого не приглашала.
— Ладно. Я сегодня в хорошем настроении, но чтобы вернулась до заката.
Ерлин закивала и натужно заулыбалась, Алам положил стопку монет ей в руку.
В прихожей она столкнулась с высокой русоволосой девушкой, она была в светло-голубом теплом платье и шерстяной коричневой накидке. От нее веяло морозом с улицы.
— Здравствуйте, извините, а вы не знаете, где я могу найти Вендаю Аудит? — спросила девушка.
— Ты жена Дариана?
Девушка удивленно вздохнула.
— Да, я Гликерия Каритас, — робко ответила она.
— Ерлин, приятно познакомиться. Вендая должна быть наверху. По лестнице и сразу направо.
— Спасибо.
Гликерия слегка поклонилась и исчезла на лестнице.
— А ты куда?
Из кухни выглянул Ирис с книжкой в руках.
— Проветриться после вчерашнего.
Ирис помрачнел. Он кивнул и вернулся за стол.
Ерлин оделась и вышла на морозную улицу. За ночь снега намело по колено, и девушка через сто метров начала чувствовать, как влага уже пробирается через сапоги к коже. Она доковыляла до книжного, где долго ходила меж трех шкафов, делая вид что выбирает книгу, чтобы отогреть заледеневшие конечности. За книгу ей пришлось отдать двенадцать златников — не хотела покупать издание без иллюстраций и красивых цветных буквиц в начале каждой легенды.
Ерлин хотела еще сходить к лесу, но вдоль него, кажется от самого королевства Навис до Арбора, стояла застава, а главную дорогу в лес перекрывали ворота, рядом с которыми пристроилась деревянная избушка. Ищейка выпустила небольшой проверочный шарик, надеясь, что сможет уже сегодня начать исследовать лес, но тот неожиданно лопнул прямо у его границы. Ерлин сделала шарик побольше и поплотнее, и тут ее окликнули у заставы. К ней направился мужчина в черно-бурой форме, он придерживал рукоять меча, и Ерлин побежала прочь, только оглянулась, чтобы увидеть, как и второй шарик лопается, едва коснувшись края леса.
Остальную часть дня она провела, сидя на скамейке у трактира, в котором дважды перекусила, да еще стащила хлеб, и рассматривала страницы, с трудом переворачивая их из-за перчаток.
Наступил вечер, улицы наполнили люди, закончившие работать, Ерлин пробралась по сугробам к центру деревушки. Оттуда она решила начать поиски. Ерлин достала пару орихалковых шариков, давая морозу на секунду пробраться под плащ, положила их на язык и запила вином из фляги — сегодня ночью она открыла запасы из Монтиса и использовала камушки Агнессы, которые сперла еще на реке. Ерлин пару раз моргнула и ее зеленые глаза стали синими.
Теперь дело становилось намного проще. Все люди хоть чуть-чуть подходящие под описание Вендаи для Ерлин были окружены синим ореолом.
Каждый в какой-то степени был недоволен своей жизнью, но не отличался апатичностью или полной утратой мотивации. Ерлин искала самого яркого. Одного она нашла в кабаке, но тот даже не обратил на нее внимание: он разговаривал со стеной и не искал другого собеседника. Второй спал непробудным пьяным сном у колодца, а третий упал в этот самый колодец, к его счастью, крепко-замерзший (к несчастью уже для его костей). Обходя местные харчевни и улицы, Ерлин находила только пьянчуг, которые не могли адекватно воспринимать окружающий мир, не то что ее слова.
Ерлин обреченно отхлебнула из фляги. Никаких результатов.
Радость от купленного сборника начала исчезать.
Она прошлась по палаточному лагерю, но и там никого в чувствах не нашлось. Ерлин сама начала терять надежду.
Последний рывок она сделала в сторону реки. Вдруг, там посередине лежит, раскинувшись звездой, какой-нибудь забытый всеми рыбак, у которого более не хватает сил сделать прорубь.
Но там никого не было. Только уханье далекой совы, да вой морозного ветра. Да и льда на реке не было, она спокойно себе текла, не обращая внимания на зиму вокруг, только почему-то в обратную сторону.
Ерлин обреченно села на снег. Опрокинула фляжку в рот, обняла колени и уткнулась в них лицом.
— Блять, — ругнулась она и из глаз неожиданно потекли слезы.
У нее гудела голова, а перед глазами танцевали синие пятна. Она надавила на глаза и подождала, когда те исчезнут. Поиски закончены. Ерлин почувствовала подкатывающий к горлу страх, что она опять начнет гулять мыслями по местам, где ей не хочется быть. Потому что сейчас она была одна и ничто не могло ее отвлечь.
— Ты в порядке? — раздался над ней голос.
Она подняла голову и увидела только силуэт. На улице уже стояла черная беззвездная ночь, светили только далекие огоньки фонарей в деревушке.
— Нет, — ответила она. Рядом захрустел снег, и она почувствовала, как кто-то коснулся ее плеча своим.
— Вот у меня тоже. Хотя, думаю, у тебя проблемы решаемые, вроде неразделенной любви или долгов папаши, проигравшего все деньги за картами. Это всё проходящее.
— Хах, да, но в моменте довольно удручающе. Хотя нет, пиздец, как больно.
— Прости.
— Неважно. У меня просто по жизни ничего не складывается. Даже сейчас. Мне казалось, что я сдвинулась с места, но лишь переехала из одного места в другое, везя за собой телегу со всем запылившимся и гниющим дерьмом, которое меня будет преследовать всю жизнь, душа и не отпуская.
Ее собеседник молчал. Она заметила, как тот зачерпнул горсть снега и, слепив снежок, кинул в реку. Тот, булькнув, развалился и начал таять.
— Вот за это можно ненавидеть жизнь. За вот такие подарки, за телеги с дерьмом, которые мы хотели бы оставить позади, но она вручает тебе от нее ручку и следит, чтобы ты никогда не отпускал ее и тащил, пока не исдохнешь.
— Да, пошло все нахуй, это невыносимо.
— Изящно и правильно.
— Выпьем?
— Прости, не пью.
— Скучный. Пойдем, хоть со мной посидишь.
— Хорошо. Но я только сел. Когда наберусь сил встать, тогда и пойду.
Ерлин пожала плечами, но ничего не сказала.
— Слушай, а что с рекой произошло? Я утром еще ее по льду переходил.
— Эм, лунная аномалия?
— Лунная аномалия? Кстати, а где Луна вообще? Которую ночь так темно.
— Ты, блин, откуда свалился? Восемнадцать лет на земле отсутствовал? — расхохоталась Ерлин, — Понятно, почему ты не пьешь. Ты и без бутылки в бред сваливаешься.
— Нет, я серьезно. Ладно, идем.
Он встал и, отряхнувшись от снега, направился в сторону деревушки. Ерлин почувствовала, как штаны промокли насквозь, а конечности заледенели. Она радостно поскакала за ним.
— Ты инопланетянин? — смеялась Ерлин ему в спину.
Когда они дошли до огней, Ерлин наконец увидела своего собеседника. Это был девятнадцатилетний парень с рыжими волосами, заделанными в низкий хвост и лицом, густо покрытым веснушками.
Они решили зайти в ближайший кабак, чтобы далеко не идти. Парня остановили на входе, он показал документы. Хозяин с сожалением посмотрел на него и пропустил.
Парень сел напротив Ерлин. Она заметила косички идущие от его висков к хвосту и крупные золотые кольца в ушах. Когда он прилег на стол, сережка ударилась о него и чудом не угодила прямо в щель между досок.
— Я вернулся сюда пару дней назад и не понимаю, что происходит.
— Где ты жил, что про луну не слышал? — Ерлин взяла принесенную ей бутылку водки. Сегодня она не хотела мелочиться.
— Мне шестьдесят девять лет.
— А так не скажешь, — улыбнулась Ерлин.
— Пятьдесят из них я провел на корабле, окруженным туманом. Мы перевозили торговый груз с Лисьих островов в Навис и попали в пространственно-временной провал в Корсакском море у островов. Когда выбрались, то оказались уже в водах Эхо около Арбора.
Ерлин налила два стакана и пододвинула один юноше.
— Ты меня тут какой-то херней нагружать собрался? — прищурив глаза сказала она.
Ей не особо хотелось вникать в сложное устройство их мира и пространственно-временных провалов. Но в ней проснулось любопытство. Этот парень на время может занять ее мысли.
— То есть ты провел полвека на корабле в каком-то месте, где время просто остановилось. И только сейчас ты смог выбраться оттуда. Где же команда?
— Без понятия. Мы разошлись. За столько лет уже тошнит смотреть на те же лица.
— Наверное.
Ерлин отпила из стакана и почувствовала, как спирт обжег горло и рот. Она сморщилась и попросила принести что-нибудь, чтобы заесть эту дрянь.
— Луну взорвали восемнадцать лет назад, — начала она, продолжая чувствовать себя неуютно, что ей приходится рассказывать такое. — С этим были согласны все страны. Или не все. Но большинство точно. Хотя кто-то возражал вначале, но ее в итоге всё равно взорвали. Считалось, что из-за нее пространство и время искривляются и рвутся еще сильнее, чем без нее. Без понятия, как они это узнали. Ученые круче любых магов, раз такие штуки проворачивать могут. Не знаю, застал ты или нет, то время, когда магические сосуды запретили. Меня тогда еще не было, так что точной даты я не знаю, вроде, когда Южная война закончилась. Короче, согласились использовать именно их. Постой. Откуда их вообще достали, если они были запрещены?
— Ты про это? — с этими словами юноша достал из кармана тот самый магический сосуд, представлявший из себя полый стеклянный шарик, внутри которого бултыхалась фиолетовая жидкость, похожая на джем.
Ерлин зажала рукой рот, останавливая крик, бешено огляделась по сторонам и замахала парню, чтобы тот убрал сосуд.
— Что-то не так?
— Запрещено! Я это в пустоту говорила? — зашипела она.
— Запрещено — это значит?..
— Никто, абсолютно никто, не имеет право хранить такое, а тем более использовать, тупица.
— Прости, я же не знал.
— Думай, а потом делай. А лучше спрашивай, раз из прошлой эры прибыл.
Ерлин приняла тарелку со свиными колбасками и грибами.
— Достал бы чуть раньше и нам бы обоим была хана.
— Еще раз извиняюсь, — он неловко накрутил на палец локон волос и посмотрел Ерлин в глаза. Те были вновь зелеными.
— В общем всё стало действительно немного спокойнее, но везде появились аномалии с погодой, чаще они происходят с водой. В июле ты можешь отправиться купаться на пруд и увидеть, что он замерз. Бывали случаи, когда человек заныривал и не мог вынырнуть, потому что утыкался головой в лед. Теперь в любом захолустье есть общественные бани. Да и практически у каждой семьи личная есть. Смертей меньше и дышится лучше.
Ерлин предложила юноше сосиски, тот не отказался и взял одну.
— Кстати, хотела спросить, как тебя...
— Так вот ты где, блять! — на пороге стоял Алам, а за ним Ирис, который одними губами говорил: «Беги, тебя сейчас убивать будут». В поддержку своих слов он провел пальцем по горлу.
— Привет, — дружелюбно сказала Ерлин.
Она хотела утихомирить брата, но понимала, что ее не пронесет.
— Солнце уже зашло, Йори, какого хрена? — он взял в руки бутылку водки. — Попросила деньги, чтобы напиться в какой-то помойке с подростком?
Он громко поставил бутылку на стол, та чудом осталась цела. Руки у него дрожали, но на лице читалось облегчение.
— Тебе не хватает того, что я тебе покупаю? — мягко спросил он и сел рядом с ней, заглядывая прямо в глаза. — Йори, если ты хотела напиться, могла просто попросить. Зачем обманывать меня и пропадать в такое время? Я очень волновался, напридумывал себе всякого.
Девушка моментально расплакалась и упала в объятия брата.
— Тшшш, не плачь, — он погладил ее по коротким спутанным волосам.
— Прости-прости-прости.
— Я тебя не виню. Пообещай никогда больше так не делать. Идет?
— Я больше так не буду, прости. И я-я книжку купила, — она достала ее из сумки и показала брату. — Прости, что тебе пришлось волноваться из-за меня.
Ирис уже утащил все свиные сосиски и с отвращением посмотрел на стакан с водкой.
— А ты кто такой? — обратил он внимание на юношу, безразлично наблюдающего за Аламом и Ерлин.
— Просто попутчик. Я встретил Ерлин на берегу реки, мы разговорились и сюда заглянули.
— Тогда извини нас, мы идем домой, — сказал Алам.
— Да, конечно, прощайте, — он улыбнулся одними губами.
— В смысле? — запротестовала Ерлин и высвободилась из объятий брата.
— Что такое? — обреченно выдохнул Алам.
— Я думаю, он может быть тем, кто нужен Вендае.
— Хорошо, спорить не буду.
— А как твоего собутыльника зовут? — спросил Ирис.
— Килан Исад. И я не пью.
— С ней запьешь и скоро.
— Всё, идем, — Алам потянул Ерлин за руку, но та выдернула ее.
— Я не согласилась, — сказала она.
— Что?
— А вообще садитесь.
— Я это пить не буду, — сказал Ирис. Он подозвал лакея и попросил принести эля.
— Эй, вы меня не слышите?
Килан равнодушно посмотрел на Алама. Никто ему не ответил.
Ерлин еще попросила бумагу с чернилами и пером и отправила три записки, несмотря на протесты Алама.
Скоро в трактире появилась Вендая, а за ней Агнесса.
Ерлин захлопала в ладоши от счастья и позаботилась, чтобы каждый что-нибудь себе заказал.
— Что празднуем? — спросила Вендая.
— А нужен повод? — удивилась Ерлин.
Вендая пожалела, что пришла, ее просто так отвлекли от работы, но она ни одним движением не показала этого.
— А это кто? — кивнув на Килана, сидящего рядом, обратилась она к Ерлин.
— Килан, мы недавно с ним познакомились. Я думаю, что он мог бы стать седьмым участником.
— Седьмым? — спросил он.
— Мы собираем команду для путешествия в Аурум. Я архивариус, исследую это королевство около пятнадцати лет и обладаю информацией, которой нет у других. У нас самые высокие шансы наконец попасть туда. Меня зовут Вендая Аудит, — улыбаясь, монотонно сказала она и протянула руку.
— Приятно познакомиться, — Килан ответил на рукопожатие, и Вендая чуть не отдернула руку, почувствовав, как под кожу начал пробираться и обволакивать всё вокруг густой и тяжелый синий туман. — Только я откажусь.
— Почему? — спросил Ирис, потягивая эль.
— А зачем? Я ничего не знаю об этом королевстве, да и отправляться сейчас в пеший поход у меня желания и сил нет — я только вернулся из пятидесятилетнего заключения в пространственно-временном провале.
— Хорошо, на тебя сейчас никто не давит, — ответила Вендая. — Ты сколько еще будешь в деревушке?
— Не знаю.
Вендая сконфузилась.
— Ты всё-таки подумай. Такое предложение раз в жизни делают, — сказала она.
— Килан, может, мы завтра тоже встретимся? — обратилась к нему Ерлин. — Я бы хотела еще с тобой поболтать.
— Ладно, — пожал он плечами.
— Там же у реки, — добавила Ерлин и Килан кивнул.
Вместе с Дарианом в таверну вошла его жена.
— Приветствую, — сказала она, не отпуская руки мужа, — меня зовут Гликерия Каритас, я буду заботиться о том, чтобы у вас всегда была еда и вода, а также я буду перенаправлять письма.
— Что тебе заказать? — обратился Дариан к жене и сел на край лавки, рядом с Ирисом.
— Я потом выберу.
— Хорошо.
— Графиня Брамея.
— Да? — откликнулась она, подняв брови.
— Простите. Мы можем, пожалуйста, поговорить?
Гликерия от волнения задержала дыхание.
— Да, конечно, — Агнесса встала изо стола и направилась к выходу.
— Спасибо, — выдохнула Гликерия.
Ирис с подозрением и улыбкой посмотрел на Дариана.
— Я так понимаю, они там сейчас тебя будут обсуждать.
Дариан пожал плечами.
— Умно послать жену, когда с тобой отказываются говорить.
— Это лишь твои догадки, Ирис. Да ты в любом случае не узнаешь о чем они там болтают. С тобой-то она тоже не общается.
— Я могу узнать через Ерлин. Ты ведь расскажешь, если что?
— Вам лучше секреты мне не доверять, — хохотнула она.
— Тогда узнаешь после, а сейчас что-то говорить бессмысленно.
— Так точно, господин, — шут широко улыбнулся. — Посмотрим получится ли у тебя хоть что-нибудь. Такой забавный.
— Забавный?
— Да.
Дариан сморщил нос, Ирис отвернулся к своему стакану.
Агнесса села на лавочку, Гликерия последовала ее примеру и сжала руки, стараясь сосредоточится и утихомирить скачущее сердце.
— У меня есть к вам одна просьба, — начала она.
— Давай на «ты», пожалуйста.
— Хорошо. Я знаю как т-тебе докучает мой муж.
Агнесса кивнула и сжала губы.
— Я хочу, чтобы ты ни в коем случае ему не отвечала.
— Что? Я ожидала, что... Почему? Мне казалось, что ты не против его отношений на стороне.
— Дело в другом. Он увязался за тобой, потому что знает, что ты долго не будешь отвечать, и, пожалуйста, никогда не отвечай. Ты ему вскоре наскучишь. Я не хочу, впутывать тебя в это.
— Ты заботишься обо мне?
— Я смотрю за всеми с кем он общается и слежу, чтобы он не играл с их чувствами.
— Почему ты вышла за него?
— Прости, не могу сказать. Вся моя жизнь посвящена ему, но скоро он уйдет навсегда. Я хочу в последний раз о нем позаботиться.
— Хорошо, я тебя поняла. Я и так не собиралась с ним общаться, не то, что отвечать ему.
— Говорят, что ты отказываешься общаться с кем-либо из мужчин.
— Да, только я не хочу говорить об этом. Просто знай, что тебе не о чем беспокоиться. Я позабочусь, чтобы и с Вендаей и Ерлин всё было в порядке.
— Спасибо тебе большое. Тогда я пойду домой, — Гликерия встала со скамейки.
— Ты не останешься?
— Нет, я хотела только поговорить с тобой.
— Ты его не ненавидишь?
Гликерия дрогнула и удивленно посмотрела на Агнессу.
— Что?
— Я не понимаю. Он так относится к тебе, а ты заботишься о нем.
— Как относится?
— Он гуляет на стороне, порочит твое имя.
— Простите, но...
— И он запер тебя в замужестве.
Гликерия улыбнулась.
— Вы были замужем, госпожа Агнесса, должны знать, что в чужие семейные дела лезть нельзя. Хотя бы ради приличия.
— Прости, я не хотела тебя оскорбить.
— Ничего, пожалуйста, не лезьте в наши дела. Николай был достаточно болтлив, чтобы рассказать почему и как вы покинули Ладону. Мне ничего не стоит доложить о вашем местоположении и вернуть вас туда.
Агнесса напряглась и затаила дыхание.
— Считайте это предупреждением, — сказала Гликерия.
— Вы знаете о тайнах моей семьи, не могу даже предположить насколько много, но я не знаю ничего о вашей. Разве это честно? — спросила Агнесса.
— Таково положение дел. Я просто защищаю свою семью, вам просто не стоит лезть — это всё. Спасибо, что услышали меня.
Все повернулись на Агнессу, когда она вернулась за стол.
— А где Гликерия? — спросил Дариан.
— Она ушла домой.
— Жаль.
— О чем вы говорили? — спросила Ерлин.
— Очевидно о ком.
— Дариан ее подослал? — ухмыльнулся Ирис.
— Нет, — уверенно ответила Агнесса.
— Видишь, — сказал Дариан, — я чист.
Ирис поджал губы.
— Пока выпивка на столе, никто не хочет посоревноваться? — предложила Ерлин.
— С тобой? Ты всех перепьешь, — высказался Ирис.
— Могу поспорить, — сказала Вендая, — Агнесса может продержаться дольше.
Ерлин сверкающими глазами посмотрела на Агнессу.
— Точно дольше?
— Да, — уверенно ответила та.
— Попросите бочку эля.
— Нет, так дела не делаются.
— В смысле?
— Давай стаканы и наливай водку. Играем не закусывая.
Ерлин на мгновении замерла в удивлении.
— Ты уже выпила, может откажешься? Старт неравный, — сказал Дариан.
Агнесса налила себе стакан и медленно выпила.
— Так нормально? — спросила она.
— Ладно, — Ерлин разлила первые стаканы.
— Вы осторожнее, не перепейте, — сказал Килан.
Ерлин махнула рукой.
И сдалась уже на третьем. Она почувствовала как ее понесло и начало невыносимо мутить, Агнесса выглядела как ни в чем не бывало, лишь взгляд помутился. Ерлин встала, но почувствовала, как ее начало шатать и села обратно. Алам милостиво подставил ей плечо и перед тем, как закрыть глаза она произнесла:
— Килан, придешь? Не завтра, а после, в полдень.
— Да, хорошо, — ответил он.