Глава 13
Агнесса, держа руку у сердца, вышла из спальни в одной тонкой батистовой сорочке. Дома было слишком тихо, у нее закладывало уши и внутри начинала бурлить, перед тем как волной заглотит ее, паника. Сердце тихонько рокотало, всё еще тая надежду, что кто-то здесь должен быть. Агнесса хотела позвать кого-нибудь, спросить «есть здесь кто?», но не могла.
«Главное не думать, главное не думать», — повторяла она про себя и бежала вперед по коридору, к лестнице на первый этаж.
Ее начинало подташнивать, она чувствовала словно вот-вот упадет в обморок, но не позволяла панике разлиться внутри, держа все чувства под контролем. Только Агнесса знала, что не выдержит, если никого не окажется на первом этаже.
Она пробежала через парадную, заглянула в гостиную, библиотеку, столовую, кухню, «кухарка должна была уже прийти», кладовку, «где Лиззи?» и вернулась в парадную. Она схватилась за перила лестницы, посмотрела наверх, пробежала по ней до середины, спустилась назад и, панически схватив в кулаки полы сорочки, часто и тяжело задышала.
Агнесса резко распахнула входную дверь и босиком побежала по снегу к воротам. У них возникла ее домработница Лиззи с корзиной овощей в руках, в это же мгновение Агнесса крепко обняла ее.
— Госпожа! — беспокойно вскрикнула Лиззи.
— Дома никого не было, — ответила Агнесса сдавленным голосом.
— Вы в одной сорочке и босиком выбежали в такой мороз. Заболеете.
— Где ты была?! — Агнесса оттолкнула Лиззи и зло на нее посмотрела, но в ровном дыхании читалось облегчение.
— Простите, — пискнув, Лиззи низко поклонилась, — Я собиралась быстро сходить за продуктами и не думала, что вы проснетесь до того, как вернусь.
— Лиззи, ты ведь не думаешь, что я просто так просила, чтобы дома всегда кто-то был кроме меня? — Агнесса строго скрестила руки на груди.
— Простите, такого больше не повториться.
— Надеюсь, — раздраженно ответила Агнесса.
Она чувствовала, как мороз начал сильно щипать, особенно ноги, поэтому сразу после своих слов побежала в дом, стараясь не ругаться, хотя так хотелось.
Аламу под ноги со звоном упал бубенец. Он поднял глаза и закутанный в шерстяное одеяло Ирис помахал ему с кухонного стола, на котором разлегся. В руках у него была книга, а над головой в опасной близости от волос стоял зажженный подсвечник.
— Она все еще спит? — спросил Ирис.
— Да, — ответил Алам, поднимая бубенец, — она много вчера выпила, хоть спит без кошмаров сейчас.
— Слушай, а с ней часто случается такое? Ну как позавчера, — Ирис закрыл книгу и сел.
Алам кинул ему бубенец, он его поймал и положил рядом с собой.
— Да, — сказал Алам. — Кстати, тебе письмо из Белой розы. С утра придут забрать ответное.
Ирис щелкнул по бубенцу, тот отлетел в сторону и ударился о стену рядом с кладовой дверью. Алам вздрогнул, но не подал виду и спокойно передал конверт с яркой красной печатью и еще один без каких либо надписей.
— И еще неподписанное.
Ирис отложил их.
— Мне просто не хочется иметь дело с ее проблемами и неадекватным поведением, понимаешь, — он начал накручивать на палец вылезшую из одеяла нитку.
— Да, конечно, — Алам пожал плечами и облокотился о дверной проем.
— То пиво, это ведь ты его купил, еще я слышал твои крики в кабаке — ты ее спаиваешь. Это создает мне проблемы. Да, конечно, я не был обязан пытаться ее успокоить и выбегать за ней на улицу в мороз, не одевшись, но, знаешь, неожиданное чувство ответственности оно такое. Мне и так забот хватает, я вообще не хочу здесь находиться...
— Подожди-подожди, — прервал его Алам, — Что ты от меня-то хочешь?
— Может быть следить за своей сестрой, а не спаивать ее? Было бы отлично.
— Ты не понимаешь о чем говоришь.
— О, да? Тогда поясни, пожалуйста, — Ирис осклабился.
Алам тяжело вздохнул.
— У тебя есть проблемы и у нее тоже. Она без бутылки уснуть не может. Ее постоянно мучают кошмары и во сне, и наяву. А тебя же никто не просил и не просит общаться с ней, а уж тем более решать ее проблемы. Я наоборот хотел бы, чтобы ты не лез.
Ирис выпрямился и ровно проговорил:
— Хорошо, лезть в ваши отношения я не буду. Только общаться с ней не прекращу, потому что... А с кем в принципе еще? Мне все равно не вернуться сейчас во дворец и не избежать похода.
— Договорились, тогда я пошел. Спокойной ночи.
— Спокойной.
Алам закрыл дверь и Ирис остался на кухне один. Он закутался в одеяло, взял конверт, сломав печать, развернул письмо и сразу узнал почерк короля Эверарда. Ирис отвернулся в сторону, не решаясь, да и не желая читать письмо. Он молча смотрел в стену, спокойно дышал, а в голову не пробивалась ни одна мысль. Ирис закрыл глаза, облизнул губы и с тяжелым вздохом принялся читать:
«Я понимаю, что как мой близкий друг ты считаешь, что в официальной переписке позволительно так обращаться ко мне, но прошу образумиться. Ты уже не ребенок и должен понимать всю серьезность происходящего. Не знаю через сколько дней я потеряю с тобой связь, но понимаю, что скоро, поэтому давай не будем тратить время и бумагу на бессмысленные ссоры.
Мне сообщили, что вы встали под крыло Вендаи Аудит, я этому, признаться, рад, будет кому приглядеть за тобой.
Теперь отвечу на твои вопросы. Почему ты? А кому я могу доверять больше, чем тебе? Почему сейчас? Месяц назад исчез последний бессмертник, Домеус. Об этом знает только совет и короли. Влияние их исчезновения пока незаметны, но пройдет меньше десяти лет, как начнут появляться новые неконтролируемые способности и совет самостоятельно с ними не справится. Человечество слишком сильно доверяло бессмертникам, верило, что они всегда будут рядом, поэтому мы не брали во внимание на уникальность и неповторимость способностей, которые они себе присвоили. Если бы они поделились хоть толикой своего могущества, то сейчас бы весь совет и короли не были бы в такой панике. Поиски в течении последнего месяца не дали результата, и принцесса Дея выдвинула предположение, что они прячутся в лесу. Ты должен проверить это, и если бессмертники находятся там, то немедленно доложи об этом и попытайся устроить переговоры. Скоро Вендае придет письмо из совета, удержите эту информацию внутри группы.
Я надеюсь, ты не убегаешь?
Твой король,
Эверард»
Ирис смял листок, а потом уставился на него. Письмо было написано слишком формально, да и Эверард сам упомянул, что это официальная переписка, его явно читали еще другие, среди них точно была Дея. Нациры... будто Ирису действительно есть дело до них, да и вообще до всего мира. «Убежать?» — промелькнуло в голове. Это издевка такая? Это просто невозможно. А если да? Что если воспользоваться любовью короля к нему? Он ведь сохранит Ирису жизнь, чтобы его драгоценный шут не сделал. Тогда можно не идти никуда, просто уехать в любое другое место, как можно дальше отсюда. Денег на первое время у него достаточно. Правда придется всё время переезжать, и в конечном итоге его всё равно поймают. Да и такая мысль никогда не могла расцвести в голове Ириса, а тем более дать плоды. Он был слишком предан своему королю, никогда не видел другого смысла жизни, кроме как служения ему. Но это не значило, что Эверард не раздражал его, что он не ненавидел его за некоторые вещи, не значило, что Ирис не злоупотреблял его благосклонностью и особым отношением к нему, не манипулировал им. Ему всегда было за что мстить, он всегда находил повод пообижаться, он никогда не боялся уколоть или откровенно нагрубить.
Ирису было очень неприятно, что Эверард не воспользовался конвертом для личных писем, ему самому придется просить об этом, это почему-то казалось унизительным, хотя нужно было лишь вписать «запах цветов» в письмо.
Он взял в руки подсвечник и направился в архив, где над бумагами еще сидела Вендая. Узнав, что ему нужно, она подала перо и баночку с чернилами. Ирис сел за свободный стол, около горячей печи. Он впервые был здесь, но архив его не впечатлил: просто ряды шкафов, забитых перевязанной бумагой, горками свитков и книгами, да еще несколько столов и сухой пыльный воздух. Хотя здесь, признаться, было тепло и уютно.
Ирис поправил одеяло на плечах, обмакнул перо в чернилах и, нахмурившись, написал ответное письмо:
«А если и убегаю? Вы сами отпустили меня, Ваше Величество. Хотя, если быть точнее, Вы вышвырнули меня за дверь без объяснений. Ваши ответы принимаются, но я до сих пор злюсь (придиретесь и к этому?) Если Домеус исчез еще в прошлом месяца, почему всё сказали в последний момент? А что же с принцессой, Ваше Величество? Неужели тетушка Дея продавила? Вы мягче бланманже.
Мы отправляемся 10-го, Ваше следующее письмо будет, возможно, последним. Мы можем поддерживать связь и позже, только если Вы помните, что такое извинения и как пахнут лучшие цветы на земле.
Шут, только и умеющий, что устраивать балаган,
Ирис»
Удовлетворившись написанным, Ирис взял конверт у Вендаи и положил в него листок.
Вернувшись на кухню, он обнаружил оставленное им второе письмо, в нем размашистым почерком, знакомым шуту по рецептам снадобий, было написано всего четыре предложения:
«О тебе расспрашивали люди из Фаберта. Не нарывайся на неприятности. Если дойдет до короля, из-за тебя будет страдать весь цветник и двор. Скажи спасибо, что в этот раз пронесло».