Часть 10 "День Рождения Чудес"
Четыре месяца минули, словно скомканный лист бумаги, брошенный в корзину. Кассандра, на девятом месяце беременности, носила свой живот, как драгоценную ношу, как хрупкую надежду на будущее.
1 апреля 1999 года, 23:45. Время застыло в преддверии чего-то неизбежного.
Кассандра покоилась в тишине своей спальни, но в ее теле уже бушевал тихий шторм. Маленькие сорванцы, предчувствуя скорую встречу с миром, решили заявить о себе. Какая ирония судьбы - почти в день рождения Фреда и Джорджа! Хотя, кто знает, сколько еще часов боли и надежды отделяло ее от момента, когда она впервые увидит их лица.
Судорожно нашарив халат, она накинула его на плечи и, словно под бременем невидимого груза, поднялась с кровати. Каждый шаг отдавался гулкой болью в пояснице. Держась за огромный живот, она спустилась вниз в поисках хоть какой-то поддержки, хоть чьего-то сочувствующего взгляда.
На кухне, в теплом свете ночника, Фред и Джордж, в компании Молли, вели тихую беседу. Но их слова утонули в стоне, вырвавшемся из груди Кассандры.
- Молли... Молли, кажется... начинается, - прошептала она, закусив губу до крови, пытаясь унять нахлынувшую волну боли.
В мгновение ока Фред и Джордж преодолели расстояние и оказались рядом с ней, поддерживая ее, словно боясь, что она рассыплется на мелкие осколки.
- Мам, что делать? - в голосе Джорджа звучал неподдельный ужас. Страх за Кассандру, за будущее, за этих маленьких созданий, что вот-вот появятся на свет, сковал его сердце.
Молли, словно опытный капитан, взяла штурвал в свои руки. Ее руки, теплые и уверенные, как крылья ангела, успокаивающе гладили Кассандру по спине, изгоняя страх.
- Дыши, моя девочка, дыши глубоко. Все пройдет. Фред, Джордж, помогите ей добраться до кресла. Я все приготовлю, не волнуйтесь.
В глазах Кассандры бушевал океан боли, но в самой глубине мерцал огонек надежды. Она вцепилась в руки близнецов, словно утопающий в спасательные канаты. На их юных лицах, искаженных тревогой, она видела отражение своей боли, но и их любовь - свет, пробивающийся сквозь тьму. Чувство вины терзало ее - она не хотела, чтобы они видели ее в таком состоянии, но их присутствие было живительным источником силы.
Время превратилось в мучительную вечность, в пытку, растянутую до бесконечности. Каждый вдох обжигал легкие, каждый выдох вырывался стоном, но сквозь боль пробивалось предвкушение встречи. Она знала, что скоро увидит своих детей, прикоснется к ним, и эта мысль была якорем, не дающим ей утонуть в пучине отчаяния.
Фред и Джордж, неотступно, словно верные стражи, шептали слова поддержки, вытирали пот с ее лба, становясь ее рыцарями, ее опорой в этот самый важный, самый трудный момент ее жизни. Их любовь, их забота были тем светом, который освещал ей путь.
Крики Кассандры разорвали тишину ночи, разбудив всех, даже соню Рона, которого пушкой не поднимешь. Молли, как мудрая волшебница, нашла дело для каждого. Артур, с отцовской тревогой в глазах, принялся искать мягкие полотенца для малышей, Джинни, с материнской нежностью, набирала теплую воду, а Гарри и Гермиона, несмотря на поздний час, отправились в ночь, чтобы достать все необходимое для маленьких сорванцов.
- Тужься, моя дорогая, ты сильная, ты сможешь! - голос Молли звучал ободряюще, как ласковый прибой - Дыши, милая, дыши глубоко.
- Нет, я больше не смогу, - рыдала Кассандра, голос её дрожал от отчаяния, - не могу...
- Сможешь, милая, сможешь, - тихонько говорила Джинни, ставя таз с тёплой водой. Она нежно отерла влажным полотенцем вспотевший лоб Кассандры. - Скоро ты увидишь своих малышей... Представляешь, Кассандра? Маленькие копии тебя... и Фреда с Джорджем... будут бегать по вашему дому, наполняя его смехом, - с теплой улыбкой прошептала Джинни, стараясь вдохнуть в подругу надежду. Фред и Джордж ласково погладили Кассандру по голове, безмолвно поддерживая её в этот трудный миг. Их глаза полнились сочувствием и любовью.
Но сквозь густую пелену отчаяния слова Джинни пронзили сердце Кассандры, словно луч надежды в кромешной тьме. Она живо представила себе крошечные личики, смех, наполняющий их дом солнечным светом, маленькие ручки, тянущиеся к ней с безграничной любовью. Эта мысль, словно живительный глоток родниковой воды, вдохнула в нее новую, трепетную силу. В памяти вспыхнули образы любимых мальчиков, Фреда и Джорджа, и неутолимое желание подарить им братьев или сестер, разделить с ними эту огромную, всепоглощающую любовь.
Шесть мучительных часов Кассандра сражалась со стихией родов. Каждый крик, казалось, разрывал тишину вселенной, а в глазах плескался первобытный ужас. Она боялась - до дрожи в костях, до потери пульса - что не выдержит этой нечеловеческой боли, этой непосильной ноши. Боялась, что тело предаст, и она не сможет подарить жизнь. Но вот, сквозь пелену страха и отчаяния, прорвался голос Молли:
- Есть! Вижу головку! Кассандра, ты чудо! - Молли, отбросив слова, полностью погрузилась в помощь роженице. - Еще немного, родная, еще чуть-чуть...
Собрав воедино остатки иссякающих сил, она глубоко вдохнула и, повинуясь мудрым наставлениям Молли, вновь отдалась родовой схватке. Боль обжигала нестерпимо, но теперь она знала - она не одна. Рядом верные друзья, любящая семья, ее единственная и непоколебимая любовь. Их поддержка - незримая стена, оберегающая от отчаяния.
И вот, сквозь предсмертный крик боли и изнеможения, прорвался первый звук - тонкий, слабый писк новорожденной жизни. За ним - второй, третий... В воздухе застыло напряжение, сменившееся всеобщим вздохом облегчения и безмерного, безудержного ликования. Молли, с сияющими от счастья глазами, бережно положила на грудь Кассандре одного крошечного ангелочка, завернутого в мягкое, словно облако, полотенце.
Кассандра, обессиленная, но переполненная неземным счастьем, смотрела на свое новорожденное дитя. Слёзы, как драгоценные жемчужины, катились по ее щекам, но это были слёзы радости, слёзы всеобъемлющей материнской любви. Фред и Джордж, опустившись на колени рядом с женой, с благоговейным трепетом смотрели на своего первого сына, и с замиранием сердца ждали появления второго чуда.
- Первый есть, - прошептала Молли нежно, как будто делилась самым сокровенным, - ещё немного, Кассандра, милая, давай же, остался последний. - И улыбка, полная материнской любви и поддержки, осветила её лицо.
Кассандра судорожно глотнула воздух, словно рыбка, выброшенная на берег. Джинни, с сочувствием глядя на подругу, бережно взяла измученного криком младенца с груди Кассандры и унесла его в соседнюю комнату. Влажным полотенцем она нежно отерла его покрасневшее личико.
- Тише, мой хороший, скоро я отнесу тебя к родителям, - прошептала Джинни с теплотой в голосе, усмехнувшись сквозь слезы умиления. Она прижала маленькое тельце к своей груди, чувствуя безграничную любовь к этому новому, такому хрупкому созданию. - Чудо ты наше маленькое...
В соседней комнате Кассандра, измученная болью, едва держалась в сознании. Но мысль о том, что нужно родить ещё одного, заставляла её собирать последние силы. Она тужилась, отдаваясь каждой волне боли, желая лишь одного - чтобы все это скорее закончилось, и она смогла прижать к себе своих детей.
Комната словно пульсировала в такт её боли. Каждый мускул в её теле горел, но в голове билась лишь одна мысль: "Ради них, ради моих малышей". Она чувствовала, как Молли держит её руку, передавая свою силу, свою материнскую энергию. Это была связь, древняя и нерушимая, связь между женщинами, проходящими через величайшее чудо и величайшее испытание.
И вот, сквозь пелену боли, она услышала долгожданный крик второго. Крик, который разорвал тишину и наполнил комнату жизнью. Крик, который означал, что всё закончилось. Слёзы облегчения покатились по её щекам, смешиваясь с потом. Она обессиленно откинулась на подушку, чувствуя себя опустошённой, но в то же время наполненной невероятной, всепоглощающей любовью.
***
Джинни вернулась с двумя крошечными свёртками на руках. Она осторожно положила их рядом с Кассандрой.
- Вот они, твои ангелы - прошептала она, и в её голосе звучало такое восхищение, такая нежность, что у Кассандры снова навернулись слезы.
Кассандра протянула слабую руку и коснулась их мягких щечек. Два маленьких чуда, созданных её любовью, её болью, её жертвой. Она смотрела на них и понимала, что всё это было не зря. Что ради этих маленьких жизней она готова пройти через всё снова и снова.
- Мои маленькие... - прошептала Кассандра, и мир померк. Джинни, с замирающим сердцем, передала новорожденных Артуру, ее движения были судорожными от страха за подругу.
- Мам, что с ней? - в унисон прозвучал детский вопрос близнецов, полный нескрываемой тревоги. Артур лишь бессильно покачал головой, его лицо посерело от ужаса. Он крепко прижал Джинни к себе, словно боялся, что и она вот-вот исчезнет, растворится в этой пугающей реальности.
- Кассандра... она просто устала, - пробормотал он, но голос его предательски дрожал, выдавая глубину его отчаяния. Молли, с материнской тревогой, принялась искать пульс на запястье девушки. Слабый, едва ощутимый, но он был! В груди ее вырвался облегченный вздох.
- Родовой шок, истощение... - пробормотала она, стараясь сохранить спокойствие. - Рон, скорее врача!
Рон, словно пробудившись от кошмарного сна, кинулся к камину. Дрожащие пальцы с трудом выхватили щепотку порошка, и голос его сорвался, когда он отчаянно выкрикнул адрес врача. Тишина наполнила комнату, лишь прерывистое дыхание Кассандры и тихие, надрывные всхлипы Джинни нарушали ее гнетущую тяжесть. Артур гладил волосы Джинни, пытаясь передать хоть малую толику утешения, в котором сам так отчаянно нуждался.
Молли не отходила от Кассандры ни на шаг, ее опытные руки нежно ощупывали горячий лоб, пытаясь хоть немного облегчить жар. "Держись, милая, держись," - шептала она, ее сердце разрывалось от боли за эту юную женщину, только что ставшую матерью. Она видела в ней отражение своей Джинни, и страх ледяным когтем сжал ее душу. Рон вернулся, ведя за собой врача.
Врач внимательно осмотрела молодую пациентку. Десять долгих, мучительных минут тянулись как вечность. Наконец, она подняла глаза и с ободряющей улыбкой произнесла:
- С ней все хорошо. Роды просто утомили молодую маму, сейчас она спит. Не беспокойтесь, ей нужен отдых.
Фред и Джордж нежно поцеловали Кассандру в губы и, с благоговением, подошли к колыбельке, любуясь своими сыновьями.
- Спасибо, Кас, - в унисон прошептали они, их голоса были полны любви и благодарности. - Спасибо за наших сыновей.
Кассандра мирно спала, восстанавливая силы после пережитого. Врач ушла, а спустя несколько часов в дом вошли Гермиона и Гарри, руки которых были заняты множеством пакетов. Пеленки, подгузники, соски, бутылочки, крошечная одежда для новорожденных...
- Что с ней? Она в порядке? - с тревогой спросила Гермиона, бережно опуская пакеты на пол.
- Да, она отдыхает и восстанавливается.
- 5:55 утра... Второе апреля... Кассандра родила близнецов, прямо в ваш день рождения! - прошептала Молли, и в голосе её звучало благоговение.
- Да, это самый... - начал Джордж, и глаза его наполнились влагой.
- Лучший подарок, который мы могли получить, - докончил Фред, и в словах его звучала нескрываемая любовь.
***
Три дня спустя...
Кассандра распахнула глаза, словно вынырнула из глубокого, кошмарного сна. Она лежала в незнакомой комнате, а у её кровати, с тревогой в глазах, сидел отец. Северус Снегг. В его суровом лице промелькнула тень нежности, невиданной ранее.
- Ох, доченька, - прошептал Северус, его голос дрожал от переживаний. - Как ты себя чувствуешь?
Измученная, но полная надежды, девушка слабо улыбнулась, переводя взгляд с отца на стены комнаты. Всё вокруг казалось зыбким, нереальным.
- Это был сон? - испуганно прошептала Кассандра, в её голосе слышался отголосок пережитого ужаса.
Северус взял её руку в свою, его прикосновение было непривычно тёплым и заботливым.
- Нет, милая, это не был сон. Ты родила здоровых детей. Ты молодец, Кассандра. Я горжусь тобой, - ответил Северус, и в этот момент дверь отворилась, и в комнату вошли Фред и Джордж. Джордж бережно прижимал к себе одного младенца, а Фред - другого. Малыши заливались громким, надрывным плачем, требуя материнской ласки и тепла. В этот момент сердце Кассандры наполнилось безграничной любовью и нежностью. Все страхи отступили, и она поняла, что самое страшное позади. Впереди - новая жизнь, полная радостей и забот.
Слёзы навернулись на глаза Кассандры. Она протянула руки к своим детям, к этому крошечному воплощению новой жизни, дарованной ей вопреки всему. Фред и Джордж, с несвойственной им серьёзностью, передали ей малышей.
В этот момент Кассандра почувствовала, как сердце её наполняется любовью, такой сильной, что она готова была отдать за этих крошек всё на свете. Она прижала их к себе, вдыхая их сладкий запах, и поняла, что все пережитые ужасы, вся боль и страх стоили того, чтобы увидеть их, почувствовать их тепло.
Северус смотрел на эту картину с нескрываемым волнением. В его глазах, обычно холодных и отстранённых, теперь плескалась нежность. Он видел, как Кассандра преобразилась, как материнство наполнило её светом и силой.
Фред и Джордж переглянулись, и на их лицах заиграли лукавые улыбки. Они понимали, что теперь в их жизни появился новый смысл, новая ответственность. Они стали дядьями, защитниками этих маленьких созданий.
Кассандра улыбнулась сквозь слёзы, глядя на свою новую семью. Всё плохое осталось позади. Впереди была жизнь, полная любви, заботы и надежды. И она знала, что справится со всем, ведь рядом с ней были самые близкие и любимые люди.
Рыжие маленькие головы прильнули к матери, успокаиваясь. Один младенец закрыл глаза, засыпая в руках матери, а второй широко раскрыл свои зелёные глаза, смотря на Кассандру.
- Вылитая копия отцов, - тихо проговорила Кассандра. - Похожи на вас, Фред, Джордж, всё как вы и хотели, - засмеялась девушка, прижимая своих детей к себе.
Северус смотрел на дочь с радостью. Сердце отзывалась тихой грустью, но рождение этих маленьких жизней дарило надежду и утешение.
- Пап, подержи своих внуков.
Тот протянул руки и взял одного, рассматривая младенца. В его глазах отражалась целая буря эмоций: нежность, гордость, и безграничная любовь к этому крошечному созданию, ставшему продолжением его рода. Он чувствовал, как сквозь него самого проходит связь поколений, словно нить, соединяющая прошлое, настоящее и будущее.
Тихий вздох вырвался из его груди. Жизнь продолжается, несмотря на потери. И эти маленькие рыжие головы - живое тому подтверждение.
Фред и Джордж опустились на кровать, бережно взяв руки Кассандры в свои, словно держали хрупкое сокровище, и прикоснулись губами к её ладоням.
- Спасибо за сыновей, - прошептал Фред, его голос дрожал от переполнявших его чувств.
- Огромное спасибо, - подхватил Джордж, вкладывая в эти слова всю свою любовь и благодарность.
- Как же я вас люблю, - выдохнула Кассандра, и её губы потянулись к Фреду в нежном поцелуе. Отстранившись, она одарила поцелуем и Джорджа, вкладывая в него всю свою нежность.
- Ну что, когда будем учить их нашим шуточкам? - спросил Фред, пытаясь скрыть волнение за маской веселья.
- Не в мою смену, я с вас натерпелся, - грозно проговорил Северус, передавая дочери её сына. - Туалеты в Хогвартсе ещё нужны, да и сама школа тоже. Ладно, я пойду, доченька, - промолвил Северус, его голос дрогнул от нахлынувших чувств, и, поцеловав Кассандру в лоб, он тихо удалился.
Два крохотных создания, прильнувшие к материнской груди, безмятежно посапывали, словно ангелы, укрытые крылом любви.
- Пока, пап... - прошептала девушка, и взгляд её, полный нежности и трепета, упал на новорожденных близнецов. В этом взгляде читалась вся глубина материнской любви, безграничная и всепоглощающая.
- Давай мы их отнесём в кроватку, - тихо предложил Джордж, бережно взяв одного из малышей на руки. Фред, с трепетом в сердце, повторил движение брата. Но стоило им отвернуться, как тишину комнаты разорвал оглушительный плач младенцев, полный отчаяния и тоски по материнскому теплу.
Фред и Джордж озорно переглянулись, поворачиваясь к Кассандре. В их глазах плясали искорки веселья.
- Ты видела это? - хохотнул Фред, подмигивая.
- Значит, в мамином животике не давали ей покоя, просились на ручки к папам, - подхватил Джордж, лукаво улыбаясь.
- А как родились, так от мамы ни на шаг? - прошептал Фред, нежно целуя сына в макушку.
- Они, наверное, проголодались, давайте их сюда, - с нежностью в голосе произнесла Кассандра. Фред и Джордж бережно передали младенцев жене. Она, освободив грудь, прильнула к ним, утоляя голод.
- А нас? - в унисон протянули братья, и по их лицам пробежала хитрая ухмылка. Кассандра зарделась, но в её глазах зажегся озорной огонек. Она знала, как сильно они любят ее и детей, и эта любовь окутывала ее теплом, словно мягчайший кашемир.
- Ну, вы же мои большие мальчики, - прошептала она, ласково смотря на своих мужей
. - Вам уже не нужно мамино молочко, у вас есть кое-что гораздо вкуснее.
Братья обменялись многозначительными взглядами и расхохотались, поняв ее намек. Джордж притянул Кассандру к себе и осыпал ее губы нежными поцелуями, а Фред, обняв их обоих, прошептал, прижимаясь к ним:
- Мы самые счастливые мужчины на свете, ведь у нас есть ты и наши маленькие ангелочки.
В комнате разлилось тепло домашнего очага, наполненное любовью и умиротворением. Кассандра, окруженная своими любимыми мужчинами и детьми, чувствовала себя самой счастливой женщиной во Вселенной, словно купалась в лучах солнца, согревающего ее душу.
После кормления младенцы мирно засопели, убаюканные теплом материнского тела. Кассандра, любуясь их сонными личиками, почувствовала, как сердце переполняется нежностью. Фред и Джордж, не отрываясь, смотрели на эту идиллическую картину, их лица светились любовью и гордостью.
- Они такие крошечные, - прошептал Джордж, осторожно касаясь крохотной ручки одного из близнецов.
- И такие совершенные, - добавил Фред, склоняясь над Кассандрой и нежно целуя ее в висок.
Вечер прошел в тихой семейной обстановке. Фред и Джордж рассказывали Кассандре о новых изобретениях для "Всевозможных волшебных вредилок", а она слушала их, улыбаясь и представляя, как их озорные идеи воплощаются в жизнь. Она знала, что их любовь к изобретениям ничуть не меньше, чем любовь к ней и детям.
Позже, когда близнецы уже спали в своей колыбельке, Фред и Джордж уложили Кассандру в постель, заботливо укрыв ее одеялом. Они легли рядом, обнимая ее с обеих сторон, и вскоре все трое погрузились в глубокий, спокойный сон, наполненный любовью и умиротворением.
Кассандра пробудилась в кромешной тьме, словно ее вырвали из объятий сна. Вместе с ней заплакали малыши - Стефан и Вильем. Едва она потянулась, чтобы встать и успокоить их, Фред и Джордж мягко, но настойчиво уложили ее обратно.
- Спи, мы сами, - прохрипел Фред, поднимаясь с кровати. Голос его звучал приглушенно, словно эхо ночи.
Кассандра, удивленная, приподнялась на локте, завороженно наблюдая за бесшумным танцем близнецов. Джордж подхватил Вильема, прижимая к себе и нежно покачивая, а Фред склонился над колыбелькой Стефана, нашептывая что-то ласковое и убаюкивающее. Малыши, словно узнав родные руки, быстро смолкли, уносясь обратно в мир сновидений.
Сердце Кассандры затопило волной нежности, наблюдая за этой трогательной картиной. Кто бы мог подумать, что Фред и Джордж окажутся такими чуткими и заботливыми отцами? Все долгие месяцы беременности они были рядом, ее надежной опорой, читали сказки на ночь еще не родившимся малышам, словно предчувствуя их появление на свет.
Джордж, уложив Вильема в колыбель, присел рядом с Кассандрой и невесомо коснулся ее щеки. "Все хорошо, Касс. Отдыхай." Фред, убедившись, что Стефан спит безмятежным сном, присоединился к ним.
Они обняли Кассандру с двух сторон, и она почувствовала, как сковывающее напряжение медленно растворяется, уступая место разливающемуся теплу. Закрыв глаза, она ощутила безмерную благодарность к этим двоим мужчинам, ставшим ее семьей, ее крепостью, ее тихой гаванью. В ночной тишине она слышала их ровное, спокойное дыхание - самый прекрасный и умиротворяющий звук на свете.
- Может, им нужно сменить подгузники? - в голосе Кассандры звучала неподдельная тревога.
- Да, пора, - согласился Фред.
- Но, к счастью, малыши уже спят, - проговорил Джордж, нежно укладывая жену обратно в постель и ласково проводя рукой по ее бедру.
- И будить их ни в коем случае нельзя, иначе потом не уложишь, - прошептал Фред, склоняясь к шее супруги.
- Ложись спать, детка, - прошептал Джордж, нежно касаясь губами губ Кассандры. - А если они проснутся...
- ...мы убаюкаем их снова, - подхватил Фред, ласково проведя рукой по плечу девушки. - Спи сладко. Пусть тебе снятся волшебные сны.
- Я люблю вас, - прошептала она, голос дрожал от переполнявших чувств, прежде чем окончательно раствориться в объятиях Морфея.
Утро разбудило ее ласковым прикосновением солнечных лучей, пробивающихся сквозь колышущиеся занавески. В постели она была одна. На прикроватной тумбочке, словно маяк надежды, лежала записка, исписанная знакомым, таким родным почерком: "Мы скоро вернемся, любимая. Жди".
Улыбка расцвела на ее лице, как первый весенний цветок. Она прижала записку к груди, чувствуя, как тепло разливается внутри. Кассандра понимала, что ее жизнь навсегда изменилась, но страха не было. Ведь у нее были они - ее Фред и ее Джордж, ее безумие и ее спасение. И она будет ждать их, сколько потребуется, храня в сердце их любовь, как драгоценный талисман.
Словно почувствовав пробуждение матери, малыши разразились оглушительным плачем, надрывно требуя внимания. Кассандра, откликаясь на их зов, подошла к кроваткам Стефана и Вильема, нежно склонилась над ними и бережно взяла на руки обоих сыновей.
- Мама здесь, мама рядом, - прошептала она, целуя их в лобики. Ее голос звучал мягко и успокаивающе, словно колыбельная, наполняя комнату теплом материнской любви
Кассандра, словно нежная волшебница, весь день посвятила Стефани и Вильяму. Их звонкий плач, пронзающий тишину, утихал, как только они чувствовали материнское тепло. Молли, словно мудрая фея, делилась секретами пеленания, и Кассандра, завороженная, ловила каждое её слово. Джинни, словно добрая фея, приносила ей ароматный чай, щебеча о своей жизни с Гарри, вспоминая, как Гермиона шутливо жаловалась на бездонный желудок Рона.
****
Под закат, словно два солнца, вернулись Фред и Джордж. В руках Фреда пылал букет, словно заря, а в руках Джорджа - корзина сладостей, словно сокровище.
- Привет, наше сокровище, - в унисон прозвучали их голоса, полные нежности. - Как наши маленькие чертенята, как ты, любовь моя?
- Всё замечательно, соскучились по своим папам, - ответила Кассандра, и улыбка озарила её лицо.
Фред прижал её к себе, прошептав: - Мы так скучали, - и в его глазах, словно в зеркале, отразилась вся её вселенная - она и их дети. Джордж заключил их всех в крепкие объятия, создавая вокруг них нерушимый кокон любви.
- Я тоже безумно скучала, - выдохнула она, чувствуя, как тепло их сердец согревает её душу.
- Ах, да, чуть не забыл, это тебе, любимая, - просиял Джордж, протягивая ей корзину сладостей. Фред преподнес ей огромный букет, и Кассандра, словно бабочка, порхающая от цветка к цветку, одарила каждого нежным поцелуем.
- Спасибо, мои дорогие, - прошептала Кассандра, и улыбка её сияла, как утренняя звезда.
- Ой, совсем из головы вылетело! - Кассандра хлопнула себя по лбу, с досадой осознавая свою забывчивость. - Я должна была попросить тебя купить прокладки.
- Прости, любимая, я тоже забыл, - с виноватой улыбкой ответил Фред. - Ничего, сейчас быстренько сбегаю. Ты пока ужин начинай готовить. Какие тебе нужны?
- Ночные, три пачки, - прошептала она, чувствуя, как щеки заливает краской. Кассандра прижалась к Фреду, благодарно обвивая его руками. - Спасибо тебе огромное.
Она впилась поцелуем в его шею, нежно покусывая кожу, вкладывая в этот жест всю свою любовь и признательность за его заботу.
Фред, с трудом укрощая бурю в груди, вышел, оставив за собой шлейф невысказанных слов. Джордж, словно притянутый магнитом, вплотную приблизился к Кас.
- Что на ужин, любовь моя? - прошептал он, обжигая ее кожу горячим дыханием.
- Твое дыхание щекочет мне шею, - промурлыкала Кас, теряясь в близости Джорджа. - Ты же знаешь, кулинария - не мой конек, поэтому... мясо с пюре и салат. Ничего особенного.
- Мм, звучит восхитительно, - ответил Джордж, его голос был полон нежности, а взгляд - обещаний.
- Только вымой руки, прошу тебя, умоляю, не разбуди детей, - прошептала Кассандра, сжимаясь от переполняющей её нежности и всепоглощающей тревоги.
- Хорошо, моя любовь, - Джордж коснулся губами её щеки, вкладывая в этот мимолетный жест всю безграничную любовь и безмерную благодарность, что клокотали в его сердце, и направился в ванную.
- Я всё принёс, - прозвучал голос Фреда, словно эхо надежды в ночной тишине. Он показал пакет. - Как ты просила. Ночные... три упаковки.
Фред и Джордж, словно оголодавшие волки, набросились на еду.
- Поаккуратнее, разбойники, и приятного аппетита, - со смехом заметила Кассандра, наблюдая за их аппетитом.
- Это восхитительно, - прохрипел Фред с набитым ртом. - Ты просто кулинарная волшебница!
- Да, можно добавки? - тут же подхватил Джордж, не отрываясь от тарелки.
- Конечно, сейчас принесу, - Кассандра встала, собрала их тарелки и щедро наполнила их новой порцией угощений.
- Спасибо, детка, - промурлыкал Фред, отвесив ей игривый шлепок по ягодицам. От неожиданности Кассандра выдохнула короткий, сдавленный стон. Следующую порцию она вручила Джорджу и тут же получила такой же дерзкий шлепок в ответ, снова не сдержав тихого стона, вцепившись пальцами в край стола.
- Хватит, вы издеваетесь надо мной? - прошептала она, чувствуя, как по телу разливается жар.
- Вовсе нет, просто мы соскучились по твоим сладким стонам, - невинно пожал плечами Джордж.
Кассандра почувствовала, как кровь бросилась к щекам, а волна смущения накрыла ее с головой, смешиваясь с нарастающим возбуждением. Она знала, что мужья любят ее поддразнивать, но сегодня их игра казалась особенно дерзкой, особенно интимной.
- Вы возбуждаете меня, - тихо призналась Кассандра, опускаясь на стул. - Безумно. Я готова отдаться вам прямо здесь, на кухне.
Хитрые ухмылки расцвели на лицах близнецов.
- Тогда чего же мы ждем? - промурлыкал Фред, отбрасывая вилку в сторону. Джордж, не теряя времени, потянул Кассандру за руку, поднимая ее со стула. Кухня в мгновение ока превратилась в арену страсти, где смех и шепот переплетались с нетерпеливыми поцелуями.
- Нет, не выйдет, милые. Ты слишком искусен в любовных играх, Фред, а ты, Джордж, неподражаем в ласках, - прошептала Кассандра, зардевшись под самодовольными взглядами мужей. - Я не смогу сдержать стоны, а малыши могут проснуться. Да и, как я предупреждала, сорок дней воздержания еще в силе.
Фред лишь усмехнулся, блеснув лукавым взглядом.
- Плевать на твои "дни календаря", - отрезал он, словно отбрасывая нелепую преграду.
- А еще ты упустила кое-что важное, любимая, - добавил Джордж с хитрой улыбкой. - Мы же волшебники, в конце концов. Заклинание безмолвия - и никакие шалости не потревожат детский сон.
- И правда... - протянула Кассандра, слегка покраснев.
- Ну так что? - Фред, приобняв девушку за талию, подался вперед, прижимаясь возбужденным естеством к ее бедру. - Чувствуешь? Это ты со мной творишь.
Джордж, распахнув рубашку на груди, приблизился к Кассандре и брату, окинув их лукавым взглядом.
- Дай сюда руку, - прошептал он, перехватывая ладонь жены и направляя ее на свой пах. Легкое движение, и Кассандра ощутила твердость сквозь ткань. - Боже, как хорошо...
- Ваши тела, словно изваяния древних богов, пробуждают во мне бурю, - прошептала Кассандра, и голос ее дрожал от желания.
- Бурю? Насколько же сильна эта буря, Кассандра? - промурлыкал Джордж, обводя большим пальцем контур ее губ, словно очерчивая желанную территорию. В ответ Кассандра жадно облизала его палец.
- Мои трусики намокли, я безумно хочу, чтобы ты трахнул меня, - прошептала девушка, в голосе сквозила неподдельная мольба. Когда Фред коснулся языком ее возбужденного соска, Кассандра выгнулась дугой, глаза закатились в экстазе, а палец, который она до этого жадно облизывала, замер в ожидании.
Фред оторвался от соска, оставив на коже влажный, блестящий след. Он перехватил руку Кассандры и с силой прижал ее к своему напряженному животу.
- Тогда чего же мы ждем? - прошептал Фред, в голосе зазвенело томительное предвкушение. Он подхватил Кассандру на руки, словно драгоценную ношу, и понес к старому дивану, примостившемуся на кухне. Джордж, словно завороженный, следовал за ними, не отрывая взгляда от плавных изгибов ее тела.
В спальне Фред бережно опустил Кассандру на продавленный диван. Джордж, не теряя ни секунды, принялся освобождать ее от одежд. Сначала он стянул с нее длинную майку, которую она когда-то позаимствовала у него. Но когда его пальцы коснулись кружевного белья, Кассандра мягко остановила его.
- Вам не будет противно? - пролепетала девушка дрожащим голосом. - Эти дни... это ведь так ужасно.
- Тише, глупышка, мы же уже все обсудили, - прошептал Джордж, его пальцы, коснувшись кружева, одним движением освободили ее от белья.
Фред расстегнул штаны, высвобождая из плена ткани набухший член, и нежно взял руку Кассандры, направляя её.
- Вот так... - прошептал он, задыхаясь от желания.
Джордж сбросил с себя остатки одежды и, заворожённый, начал ласкать её, нежно скользя по изгибам её тела. Он внимательно следил за выражением её лица, ловя каждый оттенок эмоций.
- Ты не представляешь, как ты сейчас восхитительна, - прошептал он хриплым голосом.
Кассандра застонала, запрокинув голову в забытьи. Прикосновения Джорджа, одновременно робкие и настойчивые, пронизывали её тело волной дрожи. Она чувствовала, как сладостная влага зарождается между её бедер, лишая рассудка и обещая неземное наслаждение.
Не теряя времени, младший близнец ворвался в неё, резкими толчками заставляя Кассандру прогнуться в отчаянном изгибе. Кухня наполнилась её стонами, рвущими тишину, словно тонкая ткань. Фред, накрыв её грудь ладонью, сжал сосок, и в ответ Кассандра издала крик, впиваясь пальцами в обивку старого дивана.
Джордж, наращивая темп, ворвался в безумный вихрь страсти, заставляя Кассандру отчаянно пытаться угнаться за каждой сменой его скорости. В миг кульминации, он извергся, и обжигающая волна семени накрыла живот девушки. Не давая ей передышки, к ней приблизился Фред. Его движения были осторожны, нежны, словно он ласкал бесценное сокровище. Медленно, с чувственным трепетом, он вошел в её лоно.
Фред двигался вкрадчиво, глубоко, стремясь пробудить в ней океан наслаждения. Его губы блуждали по шее, плечам, а шепот нежностей ласкал слух, пока Кассандра извивалась под ним, тщетно пытаясь поймать ускользающий ритм. Её ногти, словно когти дикой кошки, впились в его спину, оставляя пылающие отметины страсти.
Кассандра ощущала, как пламя охватывает её, каждая клетка тела жаждала большего. Она обвила его ногами, притягивая к себе, и отдалась танцу, их движения слились в едином порыве, пока они не достигли вершины блаженства. Могучая волна наслаждения прокатилась по её телу, вырывая из груди крик восторга.
Троя блаженствовали в тишине, лениво растянувшись на диване, пока ее не разорвал пронзительный плач младенцев. Кассандра, словно ужаленная, вскочила, на ходу натягивая майку, и вихрем понеслась наверх.
- Задница - огонь! - крикнул Фред, подтягивая боксеры.
- Да уж, и грудь тоже, - хохотнул Джордж. - Сегодня я первый в душ, - заявил он, поддразнивая брата.
- Ладно, только не устраивай там баню. Как вообще можно мыться горячей водой? - недовольно проворчал Фред.
- Да ты просто не понимаешь, - отмахнулся Джордж. - А как вообще можно плескаться в прохладной воде?
Кассандра ступила в комнату, от куда доносился плачь Стефана и Вильема. Она подошла к кроваткам, и сердце ее затрепетало от нежности.
- Мои маленькие, - прошептала она, бережно поднимая их на руки. Поцелуй в лоб каждому, словно легкое прикосновение крыла бабочки, и вот уже встревоженные личики расплываются в безмятежных улыбках, устремленных к маме. Кассандра опустилась на край кровати и, откинув ткань майки, прильнула к своим детям, утопая в этом священном моменте кормления.
Кассандра закрыла глаза, тонула в тишине момента. Время замерло, растворилось в их сонном дыхании, в прикосновении крошечных пальчиков, цепляющихся за нее. Это было абсолютное счастье, чистое и безмятежное, как первый луч солнца.
Насытившись, малыши медленно погружались в объятия сна. Кассандра, с нежностью, достойной Мадонны, перенесла их в кроватки, укрыла невесомыми облаками одеял. Долго еще сидела она рядом, любуясь их спящими лицами, подсвеченными лунным светом.
В комнату вошел Фред, запах свежести окутывал его, как дымка. По рельефному телу, обернутому лишь полотенцем, стекали капли воды, заставляя Кассандру закусить губу.
- Заснули? - прошептал он, подходя к ней.
Она кивнула, прижавшись к его теплому плечу, и взгляд ее, полный любви, скользнул по спящим детям.
- Да... Знаешь, я так счастлива. С тобой, с Джорджем... И с этими маленькими сорванцами, - прошептала она, и смех, тихий и нежный, сорвался с ее губ. - Помнишь, как вы угостили меня конфетой, которая выкрасила меня в фиолетовый?
Фред улыбнулся, вспоминая тот день.
- Да, до сих пор с Джорджем чувствуем себя виноватыми. Ты ведь просто хотела подружиться.
- Кстати, как ты так быстро оказался рядом со мной и Драко, когда он схватил меня за волосы? - с любопытством спросила Кассандра, вглядываясь в лицо мужа.
- Долго объяснять, - напряженно ответил он, - но скажу честно, если бы Джордж меня не остановил, я бы его придушил.
- А как вы поняли, что влюбились в меня? - не унималась Кассандра. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел Джордж, все еще мокрый, с полотенцем, небрежно обернутым вокруг бедер.
- Ой, Касс, ну и вопросики, - проговорил Джордж, жуя пирожок, - но я думаю, ты нас не убьешь, это было давно и неправда. - Братья переглянулись и усмехнулись, вспоминая то время, когда впервые осознали свои чувства к Кассандре Снегг.
- Это было в конце четвертого курса, только ты не сердись, - прошептал Фред.
- Ты переодевалась, и мы хотели подшутить над тобой, но, увидев тебя в майке, едва прикрывающей твой восхитительный зад... - начал Джордж.
Кассандра покраснела, прикрыв лицо руками. - Боже, это ужасно.
- Не перебивай! - одернул ее Фред, нежно убирая ее руки от лица. - Мы оба стояли как идиоты, забыв обо всем на свете. В тот момент до нас дошло, что ты для нас не враг.
Джордж кивнул, дожевывая пирожок.
- Это было как удар молнии. Мы оба поняли, что хотим видеть тебя счастливой, хотим защищать, оберегать... и, да, хотим видеть тебя в одной майке, прикрывающей твой восхитительный зад.
Фред легонько шлёпнул брата по руке.
- Джордж! Но он прав. С того момента мы стали другими. Раньше мы были просто двумя сорванцами, но после того случая мы стали двумя мужчинами, влюбленными в одну женщину. И мы поклялись друг другу, что будем бороться за тебя честно.
- Мужчинами, да еще и пятнадцатилетними? - переспросила Кассандра, в голосе сквозила неприкрытая насмешка, а взгляд прожигал близнецов.
- Да, абсолютно серьезно, - пробормотал Джордж с набитым ртом, уплетая пирожок.
- Признаться, это был первый раз, когда я кончил, представляя девушку, - шепнул Фред на ухо жене, и в глазах его плясали озорные искорки.
- Я тоже, - отозвался Джордж, не отрываясь от еды.
- Фу, зачем мне это знать? - поморщилась Кассандра, словно откусила лимон.
- Хах, что, принцесса, внезапно стала ханжой? - ухмыльнулся Фред. - А как же твои "м-м, я так вас хочу" и "пожалуйста, сделайте это", а? - в унисон пропели близнецы, передразнивая ее, и в их голосах звучало довольное торжество.
- Ладно, давайте спать, и тихо, а то разбудите Стефана и Вильема, - прошептала Кассандра, стаскивая через голову майку. Фред и Джордж невольно облизнулись, неотрывно следя за каждым её движением, и приблизились к жене.
- Ты что, собираешься спать нагишом? - с неприкрытым изумлением спросил старший близнец.
- Нет, я сейчас пойду в душ. Фред, занесешь мне в ванную прокладку? - попросила девушка и, оставив близнецов в ошеломлении, вышла из комнаты.
Оба близнеца почувствовали, как по щекам разливается краска. Неловкость, смешанная с возбуждением, создавала странную смесь, от которой бросало то в жар, то в холод. Фред откашлялся и направился к комоду.
- Ладно, где тут эти... прокладки? - пробормотал парень.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шуршанием, когда Фред рылся в комоде. Джордж продолжал стоять у двери, словно опасаясь, что Кассандра вернется в любой момент.
- Нашел, - сказал Фред, выуживая из стопки белья упаковку прокладок.
- Ну неси ей, - пожал плечами Джордж и отступил от двери, будто умывая руки в этом деликатном деле. Фред вышел из комнаты и, держа в руках заветную упаковку, направился в ванную. Тихо постучав, он произнес:
- Касс, я принес прокладки.
- Положи на раковину, - донеслось из-за двери.
Фред вошёл. Раковина, словно алтарь красоты, была завалена пестрой россыпью косметики: баночки, флаконы, полупустые тюбики теснились в борьбе за место. Он осторожно водрузил упаковку прокладок на самый краешек этого косметического хаоса, стараясь не потревожить хрупкий баланс и не обрушить лавину женских секретов.
Едва Фред собрался выскользнуть из ванной, как полог занавески дрогнул, и в проеме возникла Кассандра. Ее взгляд скользнул по нему, а на губах расцвела лукавая улыбка.
- Не будешь ли ты так любезен принести мои трусики? - промурлыкала она.
- Да, конечно, детка, - ответил Фред, стараясь скрыть волнение. - Какие?
- Чёрные. Ты там увидишь, они лежат отдельно, - ответила Кассандра, в ее голосе звучала игривость.
- А почему отдельно? - не удержался Фред.
- Ну, потому что им так нравится, - отмахнулась девушка, с загадочной улыбкой.
Он открыл ящик комода, и взгляд тут же выхватил из полумрака одинокое кружевное пятно - черное белье. Вернувшись в ванную, он протянул трусики Кассандре. Она взяла их, не сводя с него горящих глаз.
- Спасибо, дорогой, - прошептала она, и ее улыбка стала еще более дразнящей.
Фред почувствовал, как в груди все сжимается от предвкушения. Что она задумала? Он знал Кассандру достаточно хорошо, чтобы понимать: за этой невинной просьбой скрывалась буря.
- Может, объяснишь, что происходит? - спросил он, стараясь сохранить видимость спокойствия.
- Разве не очевидно? - ответила Кассандра, грациозно надевая белье и взяв прокладку. - Я просто хотела, чтобы ты принес мне мои любимые трусики. И, должна признаться, ты прекрасно справился с этой задачей.
Вскоре Фред и Кассандра покинули ванную комнату. Кассандра, облаченная лишь в кружевное белье, плыла в комнату, словно ночная фея. Войдя, они увидели, что Джордж безмятежно спит.
- О, что, даже трусы не надел? - прошептала Кассандра, ее глаза блестели от озорства.
- Ну, захотел отдохнуть от них, - усмехнулся Фред. - Я тоже без них сплю, - добавил он, стягивая полотенце с бедер.
Кассандра усмехнулась, с жадным любопытством наблюдая за ним. "Ну и ну, два обнаженных тела в одной комнате. Что-то мне подсказывает, ночь будет незабываемой," - подумала она, облизывая пересохшие губы.
Фред нырнул под одеяло к Джорджу, нежно приобняв его. Кассандра погасила свет и скользнула в постель, устраиваясь между братьями. В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием спящего Джорджа.
Неожиданно Фред начал осыпать шею Кассандры легкими, трепетными поцелуями, его руки робко скользили по ее изгибам. Девушка ответила на ласки, и вскоре поцелуи стали горячее и требовательнее. Джордж во сне перевернулся на другой бок, не подозревая о бушующей страсти в нескольких сантиметрах от него.
Кассандра и Фред затаили дыхание, боясь нарушить сон Джорджа и выпустить дремлющего зверя из клетки.
- Фред, нам снова придется отмываться, - прошептала Кассандра.
- Плевать, - прохрипел парень, распаленный желанием. Но едва он коснулся ее, как Кассандра, словно очнувшись, одернула сползшее белье и юркнула под одеяло. В полумраке ее пальцы уже обхватывали плоть Фреда, играя с ним дерзко и уверенно.
Фред судорожно вздохнул, словно от удара. Ее пальцы, гибкие и прохладные, скользили по его коже, словно игривые змейки, пробуждая пожар желания, пожиравший его изнутри. Он рванулся, стремясь увидеть ее лицо, утонуть в глубине ее глаз, но Кассандра держала его крепко, словно околдованного, не позволяя вырваться из плена ее прикосновений.
- Что ты делаешь, - прошептал он, и голос его дрожал, как натянутая струна, а каждое ее касание обжигало, словно клеймо. Желание росло с каждой секундой, превращаясь в невыносимую, сладостную пытку.
- Я удовлетворю все твои желания... - промурлыкала девушка, и, облизав его, томно прошептала: - Сделаю минет.
Фред издал прерывистый стон, словно его пронзила молния наслаждения. Он запрокинул голову на подушку, веки сомкнулись, позволяя волне ощущений захлестнуть его целиком. Кассандра была искусна в искусстве дарить блаженство, и Фред безоговорочно отдавался ее власти.
Ее движения, то шелковисто-нежные, то властно-настойчивые, плели кружево наслаждения вокруг его чувств, дразня и маня к самой грани. Напряжение росло, обжигая каждую клетку тела предвкушением, заставляя его дрожать в трепетном ожидании.
Он попытался приподняться, жадно ища в ее глазах отражение бушующего пламени, но она лишь крепче прильнула к нему, продолжая свой завораживающий танец прикосновений. Фред, обессилев от нахлынувшей страсти, был не в силах сдержать рвущийся из самой глубины души стон.
Обжигающая волна блаженства окатила Кассандру, растекаясь теплом по каждой клеточке. Фред, обессиленный и счастливый, судорожно сжимал её волосы, словно боясь спугнуть миг, удержать ускользающее чудо. Дрожь еще плясала под кожей, но в глазах плескалось безграничное доверие. Кассандра, вынырнув из-под одеяла, нежно коснулась кончиком пальца уголков губ, собирая последние капли их общей тайны, и с благоговением ощутила вкус Фреда, вкус их любви.
- Это было... кхм... - прочистил горло Фред, в его голосе звучало искреннее изумление и нежность. Он ласково погладил девушку по голове, словно сокровище, дарованное ему судьбой. - Восхитительно, спасибо, детка.
Кассандра, с улыбкой, полной обожания, проглотила оставшиеся следы их близости и, прильнув к его груди, услышала, как бьется его сердце в унисон с её собственным. В этот момент они были единым целым, два любящих сердца, нашедших друг друга в бескрайнем океане жизни.
- В следующий раз предупреждай, если ночью вздумаешь устроить мне оральный сюрприз! - прошептал Фред, нежно целуя Кассандру в макушку. Его голос звучал так, словно он делился самым сокровенным секретом вселенной.
- Ах, ну да, конечно, как будто ты не почувствовал, что назревает буря страсти! - закатила глаза Кассандра. - И вообще, с какой стати мне заползать под одеяло в кромешной тьме? Просто полюбоваться твоим... эмм... талантом? - она приподнялась на локтях, в глазах плясали игривые огоньки.
- Откуда мне знать, что у тебя в голове творится? - пожал плечами Фред, его рука тем временем нагло переместилась на аппетитные ягодицы Кассандры. - Может, ты решила, что твой личный гигантский аттракцион требует пристального изучения при лунном свете?
- Между прочим, ты ведь хотел меня. А чтобы в очередной раз не нежиться в ванной, я решила доставить тебе удовольствие иначе, - прошептала Кассандра, и коснулась губами его губ, словно хрупким крылом бабочки.
- Искупались бы еще раз, зато оба испытали бы это... - прошептал Фред, его голос дрожал от желания. - Разве ты не хочешь близости?
- Фред, у меня сейчас эти дни, и я не хочу, чтобы тебе это доставляло хоть малейший дискомфорт- проговорила она тихо, чувствуя, как ее сердце сжимается от нежности и вины.
- Но мне совсем не... дискомфортно, - попытался слабо возразить Фред, чувствуя, как его голос дрожит.
- Фредди, пожалуйста, нет... Давай потерпим, ладно? Всего тридцать девять дней, и тогда... тогда мы сможем заниматься любовью, где захотим, когда захотим, - прошептала Кассандра, отворачиваясь, чтобы он не увидел в её глазах мольбу и смятение. Взгляд её упал на умиротворенное лицо спящего Джорджа, и сквозь пелену тревоги пробилась робкая улыбка. Она прижалась к нему, ища в его тепле утешение и надежду на то, что все будет хорошо.
В тишине Кассандра услышала тяжёлый вздох Фреда, а мгновение спустя почувствовала его руки на своём теле и нежный поцелуй в макушку.
- Хорошо, милая. Только не злись, пожалуйста... - прошептал он, словно боясь нарушить хрупкость момента. Кассандра прикрыла глаза, переплетая его пальцы со своими и крепко сжимая.