Связь трёх сердец: Путь к счастью

— Фред, Джордж, к столу! — донеслось с кухни звонкий голос Кассандры. — И сорванцов своих прихватите! — добавила она, выключая плиту, от которой поднимался аппетитный пар.

— Летим, солнышко! — отозвались близнецы, спускаясь по лестнице. Джордж нес на руках сонного Вильяма, а Фред  Стефана. Шесть лет пронеслись вихрем. Сыновьям – по шесть, им с Фредом – по двадцать четыре, а Кассандре – всего двадцать три, и под сердцем она уже носила еще одного маленького сорванца.

— Завтрак готов! Сырники, каша, – объявила Кассандра, расставляя на столе дымящиеся кружки с чаем. Близнецы усадили сыновей за стол, нежно целуя жену в щеку. Вильям, не теряя ни секунды, набросился на сырники, щедро поливая их сметаной. Стефан же, более привередливый, с сомнением ковырялся в каше.

– Стефан, ешь кашу, будешь сильным, как папа! – подбодрил его Фред, присаживаясь рядом.

– Я и так сильный! – заявил Стефан, надувая щечки.

– Правда? Ну, тогда докажи! Съешь всю кашу, и мы сегодня же отправимся в парк запускать нашего огромного воздушного змея, – предложил Джордж, подмигнув брату.

Глаза Стефана вспыхнули, и он с невиданным энтузиазмом принялся за кашу. Кассандра улыбнулась, глядя на эту идиллическую картину. Она была счастлива. Да, жизнь с двумя неугомонными близнецами и их не менее активными сыновьями была шумной и полна сюрпризов, но зато как много в ней было любви и смеха!

После завтрака Фред и Джордж ушли в магазин за продуктами, оставив Кассандру и мальчиков дома. Вильям и Стефан тут же принялись строить неприступную крепость из подушек в гостиной, а Кассандра, удобно устроившись на диване с книгой, наблюдала за ними с тихим умилением. В животе у нее тихонько толкнулся будущий малыш, напоминая о скором пополнении семейства.

— Мам! — раздалось в унисон. Мальчики отвлеклись от строительства и устремили свои взгляды на Кассандру.

— Что, мои маленькие строители? — отложив книгу, спросила она и подошла к своим сорванцам.

— Смотри, какая башня! — гордо заявил Стефан.

— Мы сами её построили! — с восторгом закончил Вильям.

— Какая красота! Просто чудесно! Молодцы, — улыбнулась Кассандра и нежно поцеловала каждого в лоб.

— Когда мы поедем к бабушке Молли и… — начал Вильям.

— И дедушке Артуру? — подхватил Стефан.

— Завтра, папа вас отвезёт, — выдохнула Кассандра.

— Почему папа, а не папы? — хором поинтересовались мальчики.

— Потому что папа Фред останется со мной. Мы поедем в больницу, чтобы узнать, как там поживает ваш братик, — объяснила Кассандра, нежно поглаживая живот.

— А когда ты родишь сестрёнку? — мечтательно спросил Стефан.

— Да, мы будем её защищать и… — загорелся Вильям.

— Поддерживать, а ещё любить и… — продолжил Стефан.

— Играть! — закончили близнецы, маленькие копии своих отцов, Фреда и Джорджа.

Кассандра поднялась с пола, согнувшись от боли, и судорожно прикусила губу, сдерживая крик.

— Мам, что с тобой? — встревоженные голоса сыновей ворвались в тишину, и тут же маленькие ручки обвили её, цепляясь за подол платья.

— Всё хорошо, мои хорошие, — прошептала Кассандра, утопая взглядом в их обеспокоенных глазах. — Стефан, принеси воды.

Стефан, словно маленький вихрь, метнулся к раковине. Подставив стул, он вскарабкался на него, наполнил кружку и обернулся к матери.

— Вильям, возьми кружку, я не достану, — проговорил он.

Вильям проворно перехватил кружку и, подбежав к Кассандре, протянул ей:

— Держи, мам. Тебе надо присесть.

— Спасибо, Ви, — слабо улыбнулась Кассандра и, бережно поддерживая живот, направилась к дивану.

— Мам, а как ты называла пап, когда вы ещё учились в школе? — спросил Стефан, когда она устроилась поудобнее.

— Папу Фреда я называла Дредом, а папу Джорджа — Форджем, — ответила Кассандра, и тень улыбки скользнула по её лицу.

— Всё, Стеф, маме надо поспать, — заботливо проговорил Вильям и накрыл её пледом.

— Да, поспи, а мы с Ви будем тихо смотреть телевизор, — подтвердил Стефан, устраиваясь рядом с братом.

Кассандра закрыла глаза, вслушиваясь в приглушенные голоса сыновей и мерное бормотание телевизора. Утихшая было боль в животе, словно отступающее море, позволила ей немного расслабиться. Воспоминания о юности, о Фреде и Джордже, нахлынули, как теплый, ласковый прибой. Дред и Фордж… Какая далекая, почти сказочная пора. Казалось, вечность пролегла между ней нынешней и той беззаботной девчонкой, что носилась с ними по школьному двору, оглашая окрестности звонким смехом.

Внезапно в животе снова кольнуло, но уже иначе. Не острой, режущей болью, а мягким, настойчивым напоминанием о грядущем чуде. Кассандра открыла глаза и, любуясь, посмотрела на сыновей. Они, прильнув друг к другу, внимательно следили за мелькающими картинками на экране.

— Мальчики, — тихо позвала она, и в голосе ее звучала нежность. — Идите ко мне.

Стефан и Вильям тут же, словно подхваченные невидимой волной, оказались рядом с матерью.

— Мне кажется, скоро появится ваш братик, — произнесла Кассандра с теплой, лучистой улыбкой.

Глаза мальчиков, полные детской непосредственности, расширились от изумления и восторга. Они обменялись взволнованными взглядами и, словно сговорившись, крепко обняли мать.

— Мы так его ждем! — прошептали они в один голос, прильнув к ней.

В этот момент дверь распахнулась, и в дом вошли Фред и Джордж, овеянные усталостью дня и любовью к семье.

— Любимая, мы дома! — провозгласили мужья Кассандры, их голоса звучали одновременно и весело. — Хулиганы, вы тут ничего не натворили?

— Папы! — закричали мальчики, срываясь с места и несясь навстречу отцам.

— Маме стало плохо, — выпалил Стефан, задыхаясь от волнения.

— Да, но мы позаботились о ней! — с гордостью закончил Вильям, чувствуя себя настоящим героем.

Фред и Джордж замерли, переглянувшись. Вся их веселость мигом улетучилась. Фред первым подошел к Кассандре, опустился на колени рядом с диваном и нежно взял ее руку в свою.

— Что случилось, дорогая? Все в порядке? —  обеспокоенно спросил он, всматриваясь в ее лицо.

— Просто… кажется, скоро начнется, — ответила Кассандра, стараясь сохранять спокойствие.

Джордж, тем временем, уже звонил в больницу, объясняя ситуацию диспетчеру. В доме воцарилась суматоха, но какая-то особенная, наполненная любовью и трепетным ожиданием. Фред помогал Кассандре собраться, стараясь не показывать своего волнения, а Джордж успокаивал мальчиков, которые, притихнув, наблюдали за происходящим.

Вскоре подъехала машина, и Кассандру бережно усадили внутрь. Фред и Джордж, держась за руки, ехали следом, полные надежды и волнения. Мальчики остались дома, под присмотром соседки, но их мысли были всецело с мамой и будущим братиком. Вся семья, несмотря на разлуку, была едина в ожидании чуда, которое вот-вот должно было произойти.

— Кас, держись, — прошептали Фред и Джордж, впиваясь пальцами в ладони её похолодевших рук.

Схватки настигли её врасплох, на целый месяц опередив положенный срок.

28 сентября 2005 года. Багряное утро, окрасившее небо в предрассветные тона, медленно перетекало в день. Восемь часов пятьдесят минут… Кассандра, закусив губу до крови, рожала в больничной палате, где каждый вдох отдавался эхом обречённости и надежды.

Напряжение в палате достигло апогея. Фред и Джордж, с лицами, осунувшимися от бессонной ночи, неотрывно следили за каждым движением врачей, за каждым стоном Кассандры. В их глазах отражались страх и безмерная любовь, смешанные с отчаянной надеждой на благополучный исход. Они чувствовали, как каждая схватка отзывается болью в их собственных телах, как их сердца бьются в унисон с ее.

И вот, наконец, раздался первый крик. Крик, полный жизни и обещания. Крик, который разорвал тишину и наполнил палату светом надежды. Фред и Джордж, словно по команде, выдохнули. Слезы радости брызнули из их глаз. Они смотрели, как врачи бережно передают им маленький, сморщенный комочек, завернутый в белое одеяло.

— Мальчик, — произнес один из врачей, улыбаясь. — Здоровенький.

Фред взял младенца на руки, чувствуя, как его переполняет невероятная нежность. Джордж обнял Кассандру, целуя ее в лоб. В этот момент они были единым целым, семья, сплоченная любовью и рождением новой жизни.

Вскоре в палату впустили Стефана и Вильяма. Мальчики, затаив дыхание, подошли к отцам.  Они смотрели на своего новорожденного братика с восхищением и трепетом.

— Он такой маленький, — прошептал Стефан, протягивая руку, чтобы дотронуться до крошечной ручки.

— Как мы его назовем? — спросил Вильям, не отрывая взгляда от младенца.

Кассандра улыбнулась, глядя на своих любимых мужчин.

— Ремус, — ответила она тихо. — Ремус Фред Джордж Уизли.

—  Почему не Ремус Вильям Стефан Уизли? —  прошептал Вильям, словно выдыхая тайну.

—  Да! —  подхватил Стефан, его брат-близнец, эхом отражая слова.

—  Потому что Фред и Джордж – папы,  — улыбнулась Кассандра, и в улыбке плескалась нежность, —  Как вы сюда пробрались?

—  Нас тетя Гермиона привезла, —  выпалил Вильям, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

—  И тетя Джинни! —  закончил Стефан, будто ставя восклицательный знак в конце предложения.

— А еще за дверью ждет дедушка Северус, — заговорщицки улыбнулся Вильям, приподняв брови.

— Джордж, дай мне Ремуса, —  выдохнула Кассандра, и в голосе ее слышалось отчаянное желание.

Джордж осторожно передал ей спящего Ремуса. Кассандра прижала сына к груди, чувствуя тепло его маленького тельца. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом абсолютного счастья. В этот миг она чувствовала себя самой богатой женщиной на свете.

Дверь палаты тихонько приоткрылась, и в комнату проскользнула Гермиона, за ней – Джинни. За их спинами маячила высокая, сутулая фигура Северуса Снегга. Вся компания замерла у порога, боясь нарушить хрупкую идиллию. Гермиона, смахнув слезу, приблизилась к Кассандре и обняла ее. Джинни, лучезарно улыбаясь, потрепала по щеке сначала Стефана, затем Вильяма.

Северус, как всегда, оставался в тени. Лишь внимательный взгляд серых глаз выдавал его искреннюю радость. Он неспешно подошел к Кассандре  и, склонившись над новорожденным, тихо произнес:

— Ремус… Добро пожаловать в мир, полный магии и любви.

Кассандра взглянула на Северуса и улыбнулась. В ее глазах читалась благодарность за все, что он для них сделал. Семья Уизли, окруженная любовью и поддержкой близких, начинала новую главу своей жизни. Впереди их ждали радости и трудности, но они знали, что вместе смогут преодолеть все. Ведь самое главное у них уже было – любовь, семья и маленький  Ремус, только начинающий свой путь в этом мире.

— Пап, — тихо позвала Кассандра, протягивая Северусу новорожденного сына, — подержи его.

На губах девушки играла нежная улыбка, когда Северус бережно принял ребенка. В его темных глазах мелькнуло что-то, чего никто не видел уже много лет – отцовская нежность.

— Он похож на тебя, — прошептал он, зачарованно глядя на крошечное личико, — твои глаза… и волосы тоже…

Северус легко коснулся губами мягкого лба мальчика, словно боясь нарушить хрупкое волшебство момента.

— В школе, на уроках, вы такой… серьезный, — заметил Фред, не отрывая взгляда от Северуса, державшего на руках маленького Ремуса.

— Вы взрывали туалеты, бродили по ночам… и мою дочь этому научили, — с легким укором отозвался Северус, но в голосе его уже не было прежней строгости.

— Да, а теперь ваша дочь – наша жена, — лукаво улыбнулся Джордж.

— И подарила нам трех сыновей, — добавил Фред, с гордостью глядя на своих сыновей.

— И я ни секунды не жалею, что она выбрала вас, Уизли, — ответил Северус, и в голосе его звучала искренняя теплота, — потому что в который раз убеждаюсь, что она в безопасности… и окружена любовью.

— Эх, когда же и мы отправимся в Хогвартс? — вздохнул Вильям с мечтательной тоской.

— Ага, чтобы знатно взрывать тамошние туалеты! — Стефан озорно подмигнул, искорки плясали в его глазах.

— Только этого мне и не хватало, — пробормотала Кассандра, закатив глаза.

— Мы же говорили, наши копии! — Фред и Джордж произнесли это почти в унисон, а затем, словно по невидимой команде, ударили друг другу ладонями.

— Ваши, папы! — подхватили Стефан и Вильям хором и повторили жест отцов с такой же мальчишеской бравадой.

Северус тихо усмехнулся и передал спящего Ремуса на руки дочери.

— Надеюсь, Ремус характером пойдет в тебя, доченька, — сказал Северус с теплотой в голосе. — Меня ждут дела, пока, милая.

— Пока, папуль, мы как-нибудь заскочим в гости, — ответила девушка, прижимая к себе спящего сына.

— Мои двери для вас всегда открыты, — с этими словами Снегг развернулся и ушел, окутанный аурой таинственности и нежности, скрытой за маской суровости.

Три дня спустя.

Фред укладывал Вильема  и Стефана, напевая колыбельную, Джордж нежно баюкал маленького Ремуса. Кассандра, полулежа на кровати, погрузилась в чтение, но тихий шепот предвкушения уже играл на кончиках её пальцев. Когда мужья, завершив свои отцовские обязанности, вошли в комнату, их взгляды, полные нежности и желания, устремились к ней. Они словно хищники, соскучившиеся по добыче, набросились на девушку, осыпая её поцелуями и объятиями.

— Какие же вы нетерпеливые, — прошептала Кассандра, её голос был полон томной неги. Она притянула Фреда к себе и, нежно коснувшись его губ своими, устроилась у него на животе.

— Может, попробуем что-нибудь новенькое? — промурлыкал Джордж, его пальцы скользнули под кружевное белье Кассандры, освобождая ее кожу для новых прикосновений.

— И что же? — притворяясь невинной, промурлыкала Кассандра, бросив на него кокетливый взгляд.

— Я выпорю твой восхитительный зад, — прошептал Джордж, его голос дрожал от желания, словно натянутая струна.

— А я… я заставлю твою киску молить о пощаде, — прошептал Фред, закусив губу, и в его глазах плясали чертята.

— Ммм… звучит замечательно, — прошептала девушка, и, прильнув животом к Фреду, медленно стянула с него боксеры. Джордж уже стоял перед ней, обнаженный, словно сама нежность. Когда Фред вошел в ее лоно, наполняя теплом и трепетом каждую клеточку, Джордж, с бесконечной нежностью и благоговением, начал вводить свой член в ее податливый анус, словно боясь нарушить хрупкую гармонию момента.

Вздох сорвался с её губ, утопая в приглушенном стоне, рожденном унисоном двух мужских голосов.

— Фред, Джордж… — прошептала Кассандра, открывая глаза, полные мольбы. — Пожалуйста, быстрее…

— Все, что пожелаешь, — прошептал Джордж ей на ухо, ускоряя ритм, заполняя её собой до предела. Кассандра изогнулась, её взгляд встретился с глазами младшего близнеца, и из приоткрытых губ вырвался стон. Фред, вторя брату, наращивал темп, врываясь в её лоно, хрипло выдыхая каждый толчок.

— Готовься, детка, мы сейчас… — прорычали Фред и Джордж в один голос.

Её руки скользили по их сильным спинам, ощущая каждый изгиб мышц, каждую вибрацию напряжения. Она впивалась пальцами в их кожу, словно желая слиться с ними воедино.

— Да… — простонала Кассандра. — Пожалуйста, кончите в меня… — прошептала она, задыхаясь от желания.

Фред и Джордж, поддавшись её мольбе, взмыли ввысь, запрокинув головы, изливаясь в свою жену, тяжело хватая воздух.

— Ты еще не… — прошептал Фред, и, увидев едва заметный кивок, нежно коснулся клитора Кассандры.

Её тело взорвалось волной наслаждения, прокатившейся от кончиков пальцев до самой макушки. Крик сорвался с губ, полный восторга и облегчения, растворяясь в их объятиях. Она чувствовала, как их сердца бьются в унисон с её собственным, создавая мелодию любви и страсти.

Откинувшись на подушки, она наблюдала за ними, за их взволнованными лицами, покрытыми испариной. В их глазах плескалось обожание и нежность, предназначенные только ей. Она протянула руки, приглашая их к себе, и они без колебаний поддались её зову.

Прижавшись к ним, ощущая тепло их тел, Кассандра почувствовала себя в безопасности, в своём истинном доме. Она любила их всем сердцем, каждой клеточкой своего существа, и знала, что они отвечают ей взаимностью. Их любовь была необычной, возможно, даже осуждаемой, но для них она была единственной правдой, единственным смыслом жизни.

В этот момент, в этой тесной связи, они были единым целым, неразделимым трио, связанным узами страсти и безграничной любви. Они были семьей, созданной не кровью, а чувствами, и эта семья была для них дороже всего на свете.

Утомлённые, но счастливые, они заснули в объятиях друг друга, укрытые одеялом любви и нежности, зная, что завтрашний день принесет новые испытания, но они справятся с ними вместе, рука об руку, сердце к сердцу.

***

— Мама, мама, проснись! — взволнованные голоса Вильяма и Стефана ворвались в сонную тишину комнаты.

— Мм… — пробормотала Кассандра, медленно открывая глаза, в которых еще блуждали остатки сновидений. — Что случилось? А где Фред и Джордж?

— Папы готовят завтрак! — с гордостью сообщил Стефан.

— Они попросили нас тебя разбудить, чтобы ты покормила Ремуса, — добавил Вильям.

— Да, он проснулся и плачет, — подтвердил Стефан, и в его голосе звучало искреннее сочувствие к младшему брату.

Кассандра вдруг почувствовала себя беззащитной, вспомнив, что она совсем не одета.

— Идите на кухню, мои хорошие, — прошептала она, стараясь скрыть смущение. — Я сейчас же приду и покормлю Ремуса.

Сыновья, послушные и заботливые, тут же выскользнули из комнаты. Кассандра быстро оделась и, с трепетом в сердце, направилась в детскую. Едва приоткрыв дверь, она услышала тихий, жалобный плач своего младшего сына.

— Ремус… — прошептала она, и сердце ее наполнилось нежностью. Она подхватила малыша на руки, прижимая его к себе. — Сейчас, мой маленький, сейчас мама тебя покормит.

Осторожно отодвинув майку, она приложила Ремуса к груди. Он жадно прильнул к ней, и плач его постепенно стих, сменившись тихим посасыванием. Кассандра нежно укачивала его, убаюкивая.

В этот момент в комнату вошел Джордж. Он подошел к Кассандре и нежно поцеловал ее в щеку, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и благодарность.

— Доброе утро, сладкая, — прошептал он, любуясь этой картиной материнства.

— Доброе, милый, — ответила Кассандра, прислоняясь головой к его плечу, ища в нем поддержку и утешение. — Фред хоть кормит детей? — с легкой тревогой спросила Кассандра.

— Да, а как тебе, кстати, наша прошлая ночка? — лукаво поинтересовалась Джордж.

— Ты про ту, когда вы с Фредом не оставили на мне живого места? — рассмеялась она в ответ, приглушенно, словно боясь нарушить тишину.

— Именно о ней, — подтвердил Фред, входя в комнату.

Он подошел к Кассандре и, склонившись, нежно коснулся ее лба губами. Затем взглянул на Ремуса, умиротворенно прильнувшего к груди матери. В глубине его глаз плескалась безбрежная любовь и благодарность.

— Ты наша героиня, Кэсс, — прошептал Фред, — не представляю, что бы мы без тебя делали. Ты подарила нам самое ценное, что только может быть в жизни.

Кассандра прижалась щекой к мягкой макушке Ремуса, ощущая тепло его крошечного тельца. На глаза навернулись слезы. Она чувствовала себя одновременно счастливой и невероятно уязвимой. Ее жизнь была наполнена любовью, но она знала, что эта любовь требует безграничной преданности и самопожертвования.

— Я люблю вас, — прошептала она, глядя на своих мужей. — Всех вас. Вы моя семья, моя опора, мое все.

В этот момент в комнату ворвались Вильям и Стефан, тут же прильнув к родителям.

— Мы не хотим завтракать без вас, — заявил Стефан.

— Ага, — подтвердил Вильям.
Кассандра одарила сына лучезарной улыбкой, бережно опуская Ремуса в уютную кроватку.

— Спи, мой маленький ангел, — прошептала она, нежно глядя на спящего сына.

Мужья Кассандры, бережно прижимая к себе сыновей Стефана и Вильема, обняли её за плечи и вместе вышли из комнаты.

— Папы, а когда мы запустим воздушного змея? — нетерпеливо спросил Стефан, его глаза сияли предвкушением.

— Сегодня же, как только покушаем, — ответили Фред и Джордж в унисон, в их голосах звучала нежность.

Кассандра, присев за стол, взяла румяный блин и, окунув его в душистую сгущенку, прикрыла глаза от удовольствия.

— Ммм, спасибо вам, любимые, — промурлыкала она, откусив кусочек.

Фред и Джордж, одарив ее любящими взглядами, поставили перед сыновьями тарелки с кашей и тоже принялись за еду.

Позавтракав на скорую руку, они покинули дом, и шумной гурьбой направились в близлежащий парк. Фред и Джордж, с ловкостью опытных механиков, принялись за сборку воздушного змея, в то время как Стефан и Вильям, завороженно следили за каждым их движением, словно боялись пропустить момент волшебства. И вот, наконец, разноцветный дракон был готов к покорению небес.

Заливаясь счастливым визгом, мальчишки сорвались с места, устремившись по изумрудному ковру травы, крепко сжимая в руках катушки с леской. Порывистый ветер игриво подхватил змея, и тот, словно ожившая мечта, взмыл ввысь, раскрашивая лазурное полотно неба яркими красками. Кассандра, наблюдая за этой беззаботной картиной издалека, неспешно прогуливалась с коляской, в которой мирно посапывал Ремус. Теплая волна нежности и умиления разливалась по ее сердцу, согревая каждую клеточку.

— Здравствуйте, — произнес незнакомец, привлекая её внимание. Его взгляд с любопытством скользнул по спящему младенцу. — Ваш сын? Или, может быть, дочка?

— Сын, — с сияющей улыбкой ответила Кассандра. — Уже третий. Сначала появились эти непоседы-близнецы, а теперь вот, мой маленький ангел. — прошептала она, нежно поправляя одеяльце.

— А кто же отец? — поинтересовался незнакомец, не скрывая своего удивления.

— Отцы, — поправила его девушка, лукаво блеснув глазами. — Фред и Джордж Уизли. А что-то не так?

— Ничего, — пробормотал мужчина, пребывая в состоянии легкого шока.

Мужчина несколько секунд молча переваривал услышанное, пытаясь осмыслить столь необычную ситуацию. Он ожидал услышать историю о трагической вдове или, в крайнем случае, о разведенной женщине, воспитывающей ребенка в одиночку. Но два отца? Да еще и близнецы? Это было что-то из ряда вон выходящее.

— Простите мою бесцеремонность, — наконец произнес он, слегка покраснев. — Просто это… неожиданно.

Кассандра лишь рассмеялась в ответ, ее смех звучал как перезвон колокольчиков.

— В нашей жизни много неожиданностей, — сказала она, глядя на высоко парящего змея. — Но все они прекрасны.

Мужчина, очарованный ее беззаботностью и внутренним светом, не смог сдержать улыбку. Он вдруг осознал, что счастье не имеет границ и ограничений, и что любовь может принимать самые разные формы. Возможно, именно в этой необычной семье и кроется секрет истинной гармонии.

— Мамааа! — восторженно закричал Вильем, подлетая к Кассандре. — Мы с папами поспорили, кто выше запустит змея! И мы выиграли! Ура!

— Мы первые! — вторил ему Стефан, давая брату-близнецу пять. — Когда Ремус подрастет и будет с нами играть?

— Скоро, мои маленькие непоседы. Кушать хотите? — с улыбкой спросила Кассандра.

— Да! — прозвучал дружный хор.

Кассандра достала пирожные и протянула их сыновьям.

— Не забудьте угостить пап, — напомнила она, а затем, взяв бутылочку с теплой водой, начала поить маленького Ремуса.

— А когда у нас будет сестренка? — не унимался Вильем.

— Скоро, мои хорошие. Дайте сначала Ремусу подрасти, — с нежной улыбкой ответила Кассандра.

— Так точно! — выпалили мальчики в один голос.

— Неугомонные сорванцы! — воскликнул подбежавший Фред и подхватил Вильема на руки. Джордж, словно зеркальное отражение брата, повторил его жест, подняв Стефана.

Фред и Джордж, как две капли воды, смотрели на своих сыновей с безграничной любовью. В их глазах отражалась нежность и гордость. Они оба понимали, какое счастье им выпало встретить Кассандру и создать такую необыкновенную, но полную любви семью.

— Похоже, у нас тут скоро будет целая футбольная команда, — пошутил Фред, подбрасывая Вильема в воздух. Мальчик залился звонким смехом, радуясь отцовскому вниманию.

— Похоже, у вас и правда настоящая семья, — прошептал незнакомец и медленно снял капюшон.

Кассандра отшатнулась, узнав Седрика Диггори.

— О, Господи! — выдохнула она и бросилась к школьному другу, заключая его в объятия. — Но ты же… тебя же убил Темный Лорд! — зарыдала она, прижимаясь к нему все сильнее.

— Я проснулся в темном помещении, слышал твои рыдания, рыдания своего отца… Я смог выбраться, смог уйти от смерти, и все это время я искал тебя, принцесса, — прошептал Диггори и нежно поцеловал ее в лоб.

Кассандра замерла, не веря своим глазам. Седрик, живой, невредимый, словно сотканный из лунного света, стоял перед ней, с той же искренней улыбкой, что когда-то согревала ее душу. Слезы счастья, хрустальные росинки облегчения, заструились по щекам, оставляя влажный след. Фред и Джордж, отпустив сыновей на землю, настороженно вглядывались в эту нежданную сцену.

— Не может быть… — прошептала Кассандра, отстраняясь от Седрика, словно боясь, что он развеется, как мираж. — Я видела… как ты…

— Я знаю, — тихо перебил ее Седрик, его взгляд был полон нежности и понимания. — Но я здесь, с тобой. И сейчас это единственное, что имеет значение.

Близнецы Уизли обменялись тревожными взглядами и шагнули вперед.

— Кассандра, кто это? — спросил Фред, в его голосе слышалось неприкрытое напряжение.

— Это Седрик Диггори, мой старый друг, — ответила Кассандра, все еще пребывая в оцепенении. — Вы… вы не помните его? Седрик, сын Амоса Диггори!

Фред и Джордж, отпустив сыновей, подошли к Седрику.

— Здравствуй, — сказали они в унисон и протянули ему руки.

— Рад видеть, — ответил Седрик. — Как вы поживаете?

— Как видишь, Кассандра одарила нас уже третьим сыном, — с улыбкой ответил Фред.

— Да, я еще в школе знал, что она станет вашей женой, — ответил Седрик. — Давайте знакомиться. Я Седрик, а вас как зовут? — обратился он к Вильяму и Стефану.

— Я Стефан Джордж Фред Уизли, — протянул мальчик свою маленькую ручку.

— А я Вильям Джордж Фред Уизли, — ответил Ви и тоже пожал руку Седрику.

— Ну и имена у вас, прямо как у королей, — усмехнулся Диггори.

— А если проще, я Ви.

— А я Стеф.

— Может, зайдёшь к нам? — Кассандра бросила взгляд на мужей, ища безмолвной поддержки. — Ну, Фред, Джордж, что скажете?

— Да, конечно, Седрик, будем рады, — с натянутой улыбкой проговорил Фред, и в его голосе проскользнула фальшь.

— Милая, можно тебя на минутку? — тихо попросил Джордж, словно боялся, что их услышат.

— Фред, возьми детей, ступайте пока, — распорядилась Кассандра и, взяв Джорджа под руку, отошла с ним вглубь сада, подальше от посторонних ушей.

— Кас, зачем ты его позвала? — прошептал Джордж, и в его голосе чувствовалось неприкрытое раздражение, словно осиное гнездо потревожили.

— Что-то не так? Я же с ним не виделась целую вечность, — ответила Кассандра, слегка удивлённая его колким тоном.

— Я не хочу, чтобы он приходил к нам. И Фред тоже, — настаивал Джордж, упрямо сдвинув брови.

— Ревнуете? — вскинула брови Кассандра, и в её глазах мелькнул озорной огонек. — Я вышла замуж за вас обоих, родила вам троих сорванцов. Неужели вы думаете, что я способна разлюбить вас? Бросьте, это смешно. Я люблю только вас, моих дорогих близнецов.

Джордж нахмурился, не отводя пристального взгляда от её лица, словно пытался прочесть её мысли.

— Я знаю, что ты любишь нас, но… Седрик. Он всегда был каким-то… особенным для тебя. Я видел, как ты смотрела на него в школе. В твоих глазах было… что-то другое.

Кассандра вздохнула.

— Это было так давно, Джордж. Мы были просто детьми, полными надежд и мечтаний. Седрик — лишь отголосок моей прошлой жизни, и я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы иногда вспоминать старых друзей.

— Может быть, для тебя это ничего не значит, но для меня… мучительно видеть его рядом с тобой, — признался Джордж, его голос дрогнул. — Я знаю, это глупо, это нелепая ревность, но я ничего не могу с собой поделать.

Кассандра нежно коснулась его щеки, её пальцы ласково погладили его кожу.

— Я понимаю, милый. Но поверь мне, Седрик — просто друг, призрак прошлого. И если его присутствие причиняет тебе столько боли, я, конечно, больше не буду его приглашать. Хорошо? Главное, чтобы вы с Фредом были спокойны и счастливы.

Джордж обнял её крепче, прижимая к себе так, словно боялся потерять. — Спасибо, Кас. Я люблю тебя. Безумно.

— Не за что, милый, — ответила девушка и поцеловала его в губы, прижимаясь всем телом. — Идём.

Подойдя к братьям, Кассандра взяла коляску и направилась к дому, утопающему в зелени сада.

— Вильям, Стефан, не отходите от пап, — сказала Кассандра, следя за детьми.

Когда они зашли в дом, сразу же ощутили тепло и уют. Скинув обувь в прихожей, Кассандра сказала:

— Проходите, располагайтесь. Я Ремуса спать уложу, — и, взяв сонного ребёнка на руки, поднялась по лестнице на второй этаж.

Кассандра спустилась по лестнице, и внизу ее встретила картина домашнего уюта: сыновья, Стефан и Вильям, увлеченно играли в машинки за столом, их щеки были перемазаны кашей. Рядом, облокотившись на спинку стула, сидел Седрик, ее друг, а на диване, переплетясь руками, расположились ее мужья, Фред и Джордж.

— Сед, чай или кофе? — спросила она, подходя к столу и одаривая друга теплой улыбкой.

— Чай, пожалуйста, — ответил он, его глаза лучились благодарностью.

Кассандра кивнула, подошла к столешнице и щелкнула выключателем чайника.

— Сколько сахара? К чаю что-нибудь хочешь?

— Без сахара, и ничего не нужно, просто чай, — ответил он.

— Хорошо, — выдохнула Кассандра и, взяв чашку, замерла. В одно мгновение привычная комната растворилась, и перед глазами вспыхнула огненная вспышка — семь лет назад, битва за Хогвартс.

Все чувства обострились: запах гари, грохот заклинаний, крики агонии. В памяти всплывали лица погибших учеников, их молодые жизни, оборванные в одночасье. Чашка выскользнула из ее ослабевших пальцев, с глухим стуком разлетевшись на осколки, а Кассандра отшатнулась назад, пытаясь вырваться из плена воспоминаний.

Сердце бешено колотилось, в ушах стоял звон. Кассандра закрыла глаза, силясь удержать ускользающую реальность. Она глубоко вдохнула, пытаясь ощутить запах ванили от свежевыпеченного печенья, что стояло на столе, услышать смех сыновей, почувствовать тепло домашнего очага. Медленно, но верно, она возвращалась в настоящее.

Когда она вновь открыла глаза, комната была прежней. Седрик смотрел на нее с тревогой, а Фред и Джордж поднялись с дивана, готовые прийти на помощь. Стефан и Вильям перестали играть, их взгляды были полны беспокойства.

— Все в порядке? — спросил Фред, беря ее за руку.

Кассандра кивнула, хотя ее тело все еще дрожало. — Просто… просто воспоминание.

Она опустилась на стул, чувствуя, как тяжесть прошлого давит на плечи. Война оставила неизгладимый след в ее душе, и порой прошлое настигало ее в самые неожиданные моменты. Она знала, что ей повезло выжить, обрести счастье, но память о погибших всегда будет с ней.

— Точно всё хорошо? — спросил Стефан, спрыгивая со стула. Кассандра тут же подхватила его, усаживая к себе на колени.

— Осторожно, осколки, — выдохнула она, прижимая сына к себе. — Всё… хорошо, правда.

Девушка на мгновение прикрыла глаза, стараясь унять дрожь.

— Вильям, Стефан, идите в комнату, я уберу, — прошептала Кассандра сыновьям, и те, подхватив свои машинки, послушно скрылись за дверью.

— Милая, — прошептали Фред и Джордж в унисон, нежно прижимая жену к себе. В их объятиях она чувствовала хоть какое-то подобие покоя.

— Прошлое никогда не отпустит меня… Мне страшно отпускать Ви и Стефа в Хогвартс, — проговорила Кассандра, поднимаясь со стула и принимаясь собирать острые осколки, словно они были частицами её собственных разбитых надежд.

— Порой прошлое не отпускает, потому что ты сама этого не хочешь, — тихо заметил Седрик, поднимая взгляд. — Гарри Поттер победил тёмного лорда. Ничего не случится. Твои дети будут в безопасности.

Кассандра замерла, держа в руках острый осколок, и посмотрела на Седрика с благодарностью. Его слова, такие простые и искренние, задели ее за живое. Она знала, что он прав. Часть ее, глубоко внутри, цеплялась за прошлое, за страх и боль, которые определяли ее существование долгие годы.

— Я знаю, — тихо ответила она, отворачиваясь к столу. — Но это трудно… отпустить.

Фред и Джордж подошли к ней, обнимая за плечи. Они понимали ее, как никто другой. Они тоже несли на себе шрамы войны, но научились жить дальше, любить и защищать свою семью.

— Мы будем рядом, Кэсс, — сказал Фред, нежно целуя ее в висок. — Мы никогда не позволим им пострадать.

— Хогвартс — это не только опасности, но и возможности, — добавил Джордж. — Вильям и Стефан смогут научиться магии, завести друзей и стать теми, кем они хотят быть.

Кассандра вздохнула и улыбнулась своим мужьям. Их поддержка и любовь были ее якорем, ее спасением в бушующем море воспоминаний. Она знала, что должна отпустить прошлое ради будущего своих детей.

— Мне пора, Чжоу ждет, — сказал Седрик, словно оправдываясь.

— Вы все-таки вместе? — с легкой грустью спросила Кассандра.

— Да, пока, Кас, — проговорил Диггори, обняв подругу на прощание и поспешно скрывшись за дверью.

Кассандра молча подмела осколки разбитой вазы, выкинув их в мусорное ведро, а Фред и Джордж, словно чувствуя ее состояние, тут же принялись помогать жене: один мыл посуду, другой разбирал вещи, оставшиеся после недавнего переезда.

— Завтра Фред заступает на работу, а я на ночную смену, — предупредил Джордж, бросив взгляд на Кассандру.

— Хорошо, — кивнула она в ответ, обнимая обоих мужей в благодарность за поддержку.

— Наша маленькая, — прошептали близнецы в унисон, притягивая ее к столу.

— Давайте оставим это на ночь, когда дети уснут, — с улыбкой ответила Кассандра, чувствуя, как усталость медленно, но верно подступает.

Присев за стол, она ощутила приятную истому, несмотря на помощь близнецов. День выдался изматывающим, а впереди еще ждала ночь, полная забот о детях. Ее взгляд упал на кровати, где мирно посапывали Стефан и Вильем, их лица были безмятежными и спокойными.

Вечер прошел в тишине, нарушаемой лишь уютным потрескиванием дров в камине. Фред удалился в свою комнату, готовясь к предстоящему рабочему дню, а Джордж, достав из старого шкафа потертую книгу по зельеварению, устроился в кресле рядом с Кассандрой.

— Что читаешь? — тихо спросила она, боясь разбудить малышей.

— Решил повторить кое-какие рецепты, — улыбнулся Джордж. — Может, придумаем что-нибудь этакое для магазина?

***

Ночь прошла на удивление спокойно. Кассандра чувствовала себя в безопасности рядом со своими любимыми, зная, что они всегда рядом, готовые защитить и поддержать. Утром, проводив Фреда на работу, она принялась за привычные домашние дела, с нетерпением ожидая возвращения Джорджа с ночной смены.

Всего через двадцать минут Стефан и Вильем радостно встречали вернувшегося домой Джорджа, а Кассандра нежно успокаивала захныкавшего Ремуса, укачивая его на руках.

— Привет, дорогая, — прошептал Джордж, нежно целуя жену в губы.

— Привет, любимый, — ответила она, прильнув к нему.

— Ремус, мой маленький, — взяв сына на руки, Джордж начал его тихонько убаюкивать, и вскоре малыш, успокоившись, снова погрузился в сон.

— Пап! — мальчишки грянули хором. — Папа!

— Да? — Джордж обернулся к ним с улыбкой.

— Мы хотим сестрёнку! — пропищал Вильям.

Кассандра нежно прижала к себе Ремуса.

— Ремусу всего пять дней от роду, давайте немного подождем, — проговорила она, целуя крохотный лобик.

— Сколько ждать? — с надеждой в голосе спросил Стефан.

— Лет пять, — шутливо ответила Кассандра и, покачивая, понесла Ремуса в детскую.

— Эй, тут даже я не согласен! — воскликнул Джордж, обнимая сыновей. — Сестренка у вас появится годика через полтора-два.

— Не-е-ет! — протянула Кассандра, спустившись со второго этажа с лукавой улыбкой.

Джордж удивленно вскинул брови, глядя на жену. Он прекрасно знал, что Кассандра давно мечтает о дочери, но никак не ожидал такой бурной реакции на его, казалось бы, очевидное заявление.

— Дорогая, ты же сама говорила… — начал он, но Кассандра, приложив палец к его губам, загадочно улыбнулась.

— Я говорила много чего, любимый. Но жизнь полна сюрпризов, не так ли? Возможно, нам стоит немного повременить, насладиться моментами с нашими сорванцами и маленьким Ремусом. Вдруг через годик-полтора мы захотим еще одного братика для них?

Мальчишки переглянулись, обдумывая слова матери. Идея еще одного брата не показалась им столь же привлекательной, как перспектива иметь сестренку, но в то же время они любили Ремуса и не хотели его обидеть. Джордж же, глядя на лукавый блеск в глазах Кассандры, понял, что его ждет интересная дискуссия, когда дети уснут. Возможно, его ждет не одна дискуссия.

***

Дети спали безмятежным сном, а Кассандра, словно домашняя богиня, хлопотала на кухне, собирая Джорджу еду на работу.

— Касс, — прошептал Джордж, притягивая ее к себе. Кухонный стол ощутил легкий толчок, когда он прижал ее бедрами к столешнице. — Перед работой… можно украсть у тебя немного безумия?

Ее бедра отозвались легким покачиванием, словно в предвкушении танца.

— Конечно, мой дикий, — промурлыкала Кассандра, и Джордж, с нетерпением зверя, принялся расстегивать ремень и ширинку. Ткань брюк шуршала в тишине, как шепот запретных желаний.

— Буду груб, как ты любишь, — прорычал он, приподнимая шелковый халат, словно открывая врата в чувственный рай, и отводя в сторону кружевные трусики.

— Мх… не томи, пожалуйста, — простонала Кассандра, ее голос дрожал от возбуждения.

Джордж вошел в нее одним резким движением, словно хищник, захватывающий добычу. Кассандра вскрикнула, впиваясь пальцами в его плечи, принимая его напор. Он двигался яростно и напористо, каждое движение – взрыв страсти, не оставляя ей ни единого шанса на передышку. В ответ она лишь стонала и задыхалась, наслаждаясь его грубой силой. Кухонный стол содрогался в такт их безумному танцу, создавая какофонию звуков, что, к счастью, тонули в тиши детской спальни.

Кассандра запрокинула голову, чувствуя, как обжигающая волна наслаждения захлестывает ее с головой. Ногти царапали спину Джорджа, оставляя на коже багровые следы страсти. В ответ он рычал, усиливая толчки, пока ее не осталось сил сопротивляться.

Мгновение спустя они замерли, тяжело дыша, словно после долгого забега. Джордж уткнулся лицом в ее шею, осыпая кожу поцелуями и легкими укусами.

— Ты… невероятная, — прошептал он, отстраняясь и приводя в порядок одежду. Кассандра улыбнулась, запах страсти еще витал в воздухе.

— Тебе пора, — сказала она, коснувшись его губ легким поцелуем. — И будь осторожен. Вот твой ужин.

В кухню вошел Фред, его взгляд скользнул по растрепанным волосам Кассандры и разгоряченному лицу брата.

— М-м… пахнет страстью, — ухмыльнулся старший близнец, обнимая брата за плечи, а затем притянул Кассандру к себе и поцеловал в губы. — Уже успели размяться?

— Да, милый. Ты ешь, а я подожду тебя наверху, — подмигнула Кассандра, оставив на его губах еще один поцелуй и, грациозно покачивая бедрами, направилась на второй этаж.

— Что ж, я на работу. Пока, солнышко! — крикнул Джордж вслед жене, а затем повернулся к брату. — Пока, Фредди. — Обняв его напоследок, он вышел из дома.

Фред уселся за стол, с аппетитом принимаясь за еду.

Докончив ужин, Фред вымыл посуду и, поднявшись на второй этаж, тихонько заглянул в детскую. В комнате мирно спали его сыновья, Вильям и Стефан. Затем он зашел к Ресурсу и заглянул в колыбель, где посапывал младенец. Вскоре он вернулся в свою комнату, где его уже ждала Кассандра.

Она подошла к мужу, обвила его руками и начала нежно раздевать.

— Наконец-то ты здесь, — прошептала Кассандра, сбрасывая с плеч шелковый халат.

Фред притянул ее к себе, чувствуя, как нежная ткань скользит между его пальцами. Он осыпал ее лицо короткими поцелуями, спускаясь к шее, плечам. Кассандра отвечала на его ласки, тихонько постанывая.

Они долго стояли, прижавшись друг к другу, наслаждаясь близостью и тишиной. Мир за пределами их комнаты перестал существовать, оставив только их двоих в этом маленьком коконе любви и страсти.

Затем, не говоря ни слова, Фред подхватил Кассандру на руки и понес к кровати. Опустив ее на мягкие подушки, он накрыл их обоих теплым одеялом.

Они лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом и близостью. Фред гладил ее волосы, шептал нежные слова на ухо. Кассандра отвечала ему нежными прикосновениями и тихими стонами.

Вскоре их страсть вспыхнула с новой силой, поглотив их обоих в вихре удовольствия и любви. Забыв обо всем на свете, они отдавались друг другу, наслаждаясь каждой минутой этого волшебного момента.

И вот, когда Фред был готов погрузиться в объятия жены, словно в тихую гавань, в комнату робко просочились их сыновья.

— Мам, — прошептали близнецы, словно маленькие ангелы, и Фред инстинктивно укрыл их обоих краем одеяла.

— Да, мои сокровища? — отозвалась Кассандра с нежностью в голосе.

— А где ещё один папа? — сонно пролепетал Стефан. — Папа Джордж не дочитал нам сказку, — его глаза слипались от усталости.

— Он сейчас далеко, по важным делам, вернется с первыми лучами солнца. Может, я расскажу вам сказку? — предложил Фред, украдкой натягивая боксеры под одеялом.

— Хорошо, — отозвался Вильем и, взяв брата за руку, они покинули комнату, словно два маленьких лучика, уходящих в ночь.

— Я скоро вернусь, и мы продолжим наше прерванное путешествие, любимая, — прошептал Фред, оставив легкий поцелуй на губах Кассандры и отправился в детскую, словно на зов судьбы.

Фред устроился в детской, бережно усадив близнецов к себе на колени. Открыл книгу на той самой странице, где оборвался голос Джорджа, и начал читать тихим, убаюкивающим голосом, словно плел нить волшебства. Стефан тут же прижался к нему, как маленький котенок, а Вильем зачарованно следил за яркими картинками, словно видел окно в другой мир. Фред ощущал тепло их маленьких тел и наслаждался этим моментом единения. В такие минуты все тяготы и невзгоды жизни отступали, меркли перед безграничной любовью к своим детям, превращаясь в пыль под лучами их счастья.

Закончив сказку, Фред уложил близнецов в кроватки и одарил каждого нежным поцелуем на ночь.

— Спите сладко, мои ангелы, —  прошептал он, покидая комнату, словно покидал священный храм. В коридоре его ждала Кассандра, облокотившись на стену и озаряя все вокруг своей лучезарной улыбкой.

— Спасибо, что пришел на помощь, — проговорила она, переплетая свои пальцы с его.

— Они же и мои сыновья, — ответил Фред, притягивая ее к себе, словно к источнику жизни. — Теперь мы можем вернуться к нашим прерванным мечтам?

Кассандра тихо засмеялась, словно колокольчик, и кивнула, и они вместе вернулись в спальню, закрыв за собой дверь, словно отгораживаясь от всего мира. Ночь обещала быть долгой, наполненной теплом и любовью, как тихая река, несущая свои воды в бесконечность.

***

Кассандра пробудилась от нежных поцелуев, словно сотканных из утреннего света. Мягкие губы ласкали её грудь, оставляя за собой трепетное покалывание. Сквозь пелену сна она улыбнулась и прошептала:

— Джордж…

Потянувшись, она обвила руками шею мужа, притягивая его ближе.

— Фред ушел?

— Да, детка, — отозвался Джордж. — Он ушел, накормил Стефана и Вильема, а Ремусу дал смесь.

Кассандра резко села в постели, встревоженно глядя на мужа.

— Сколько времени прошло после его ухода? Ремуса нужно кормить каждые три часа!

— Успокойся, прошло всего лишь час, — прошептал Джордж, перехватывая ее за талию. Он прильнул к ее губам, утопая в утренней нежности поцелуя.

Кассандра отстранилась, с трудом переводя дыхание. "Час - это слишком много для Ремуса," - подумала она, но тут же отбросила тревогу. Джордж был прав, ей нужно успокоиться. Гормоны после родов играли с ней злую шутку, заставляя переживать по пустякам.

Джордж нежно коснулся ее щеки, отчего по коже пробежали мурашки.

— Ты прекрасна, даже когда волнуешься, —  прошептал он, и Кассандра почувствовала, как ее сердце тает. Она знала, что может положиться на него во всем. Он был не только ее мужем, но и лучшим другом, опорой и поддержкой.

Он поцеловал ее в лоб, а затем поднялся с кровати.

— Я принесу тебе завтрак, —  сказал он, направляясь к двери. — Что ты хочешь? Яичницу или овсянку?

— Овсянку, — ответила Кассандра, улыбаясь ему вслед. Она откинулась на подушки и закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и покоем. Всего несколько минут наедине с собой перед тем, как снова окунуться в мир пеленок, бутылочек и детского плача. Но даже в этой суете она чувствовала себя счастливой. У нее была прекрасная семья, любящий муж и трое замечательных сыновей. Что еще нужно для счастья?

Джордж вошёл в комнату, неся на подносе скромный, но трогательный завтрак: тарелку дымящейся овсянки, чашку чая с рубиновым малиновым вареньем и ломтик согревающего душу тыквенного пирога.

— Завтрак в постель самой восхитительной жене и несравненной матери на свете, — проворковал он, лучась нежностью, и приблизился к кровати.

— Спасибо, — отозвалась Кассандра с лучезарной улыбкой, принимая тарелку. — А Ремусу памперсы поменял?

— И поменял, и постель перестелил, не беспокойся, — заверил её Джордж.

— А…

— Близнецов отправил плескаться в ванной, а пока они там резвятся, успел у них в комнате прибраться, — ответил он, одарив её лукавой улыбкой. — Посуду помыл, еду в холодильник убрал. Полный комплект.

— И не к чему придраться, — притворно надулась Кассандра, но тут же расплылась в улыбке. — Сними майку, хочу полюбоваться на твой пресс.

Джордж вопросительно вскинул бровь, но спорить не стал. Стянул через голову выцветшую футболку с гордой эмблемой "Квиддетской команды мечты". Кассандра с нескрываемым восторгом окинула взглядом его торс, в её глазах плескалось восхищение.

— Вот теперь идеально, — протянула она, с наслаждением отправляя в рот ложку овсянки. — Ты просто ангел, Джордж.

— Я твой ангел, — подмигнул он, присаживаясь на край кровати. — Всегда готов служить и защищать. Даже от назойливых младенцев и вечно голодных близнецов.

Кассандра звонко рассмеялась и, перегнувшись через тарелку, осыпала его коротким поцелуем. В тот же миг снизу донёсся оглушительный грохот, предвещавший надвигающуюся бурю.

— Ну вот, — вздохнул Джордж с притворным отчаянием. — Кажется, моя смена закончилась. Близнецы что-то затеяли.

Кассандра поставила поднос на тумбочку и, подхватив майку Джорджа, натянула её на себя.

— Ну что, спускаемся вниз, посмотрим, какой хаос учинили наши маленькие копии, — с лукавой улыбкой произнесла она.

— Идём, милая, — отозвался Джордж, предвкушая зрелище.

Спустившись, они замерли на пороге. Пол был щедро усыпан мукой, словно после снежной бури. Вильям и Стефан, с головы до ног запорошенные белой пылью, держали в руках ложки и чашки, тихо чихая. Вокруг валялись три перевернутые кастрюли, а стулья беспорядочно громоздились друг на друга.

— Вот проказники! — расхохотался Джордж, не в силах сдержать улыбку.

— Простите, — прошептал Вильям, виновато опустив глаза.

— Мам, пап, мы не специально, — добавил Стефан, шмыгнув носом.

— Да мы и не сердимся, ангелочки мои, — с нежностью в голосе ответила Кассандра. — Идите с папой в ванную, приведете себя в порядок, а я тут наведу красоту.

Джордж подхватил сыновей на руки и, весело галдя, они направились в ванную. Кассандра тем временем принялась за уборку. Мука летела во все стороны, оседая на мебели и коврах. "Ну и натворили", - подумала она, но улыбка не сходила с ее лица. В конце концов, что может быть важнее счастливых детских глаз?

Через некоторое время из ванной показались три чистых, но слегка покрасневших лица. Вильям и Стефан, немного смущаясь, подошли к Кассандре и крепко обняли ее.

— Спасибо, мам, что не ругаешься, — пробормотал Вильям.

— Мы больше так не будем, — добавил Стефан.

Кассандра прижала их к себе.

— Я вас очень люблю, мои сорванцы. Просто в следующий раз давайте устраивать такие "снежные бури" на улице, хорошо?

Джордж обнял всех троих.

— Ну что, банда, может, приготовим что-нибудь вкусненькое вместе? Торт или печенье? Только без муки, пожалуйста!

— Начинайте без меня, мне нужно проведать Ремуса, — проговорила Кассандра, вкладывая в каждый жест безграничную нежность. Легкие, словно прикосновение ангельского крыла, поцелуи в лоб для Вильема и Стефана, и долгий, глубокий поцелуй для Джорджа, наполненный любовью и обещанием скорой встречи.

— Итак, мои маленькие волшебники, какое чудо мы сотворим сегодня на нашей кухне? — с теплотой в голосе спросил Джордж у сыновей, его взгляд был полон обожания.

— Ягодный чизкейк! — просиял Стефан, его глаза искрились предвкушением сладкого блаженства.

— А… а потом борщ сварим? — робко прошептал Вильем, пряча взгляд, словно боялся, что его желание слишком скромно.

— Какая чудесная идея! — воскликнул Джордж, целуя каждого сына в макушку, словно благословляя их невинность и доброту.

Джордж с любовью окинул взглядом кухню, каждый уголок которой дышал заботой и теплом. Все блестело после усердной уборки Кассандры, словно отражая чистоту ее души. На столе уже ждали ингредиенты для чизкейка – нежное напоминание о предстоящем удовольствии: сливочный сыр, печенье, сочные ягоды, сахарная пудра, словно легкий снег.

— Итак, мои юные кулинары, начнем с фундамента! Вильем, твой талант в измельчении печенья – просто дар, а Стефан проследит, чтобы не осталось ни единого крупного кусочка, — с отеческой нежностью распределил обязанности Джордж, доставая большой противень, как символ их общего дела.

Братья с головой окунулись в работу, их энтузиазм был заразителен. Вильем, сосредоточенный и старательный, орудовал скалкой, превращая печенье в нежную крошку, а Стефан, внимательный и заботливый, следил за процессом, поправляя брата с нежностью. Джордж, наблюдая за их слаженной работой, не мог сдержать улыбку, его сердце переполнялось гордостью и любовью.

К вечеру на столе, словно на алтаре семейного счастья, красовались не только восхитительный ягодный чизкейк, украшенный свежими ягодами, словно драгоценными камнями, но и ароматный борщ, источающий аппетитные запахи домашнего уюта. Фред вернулся как раз к ужину, словно по велению судьбы, и семья, объединенная любовью и общим делом, уселась за стол, чтобы разделить плоды их совместного кулинарного творчества, наполненного теплом и нежностью.

— Приветик! — пропела Кассандра, с трепетной радостью заключая второго мужа в объятия, словно в этом объятии было всё её тепло и любовь.

— Привет, моя дорогая, — прошептал Фред, нежно целуя жену в шею. В этом поцелуе звучала вся его благодарность за их общий дом, за их семью. Он прижал к себе и брата, целуя его в щеку с братской любовью и признательностью.

— Папа! — взвизгнули Вильем и Стефан, прильнув к родителям, словно маленькие кораблики, нашедшие тихую гавань.

— Мы приготовили борщ! — гордо заявил Стефан, его глаза сияли от предвкушения похвалы.

— И ягодный чизкейк! — подхватил Вильем, его сердце замирало от гордости за их совместный труд.

— А ещё с утра мы устроили дома… небольшой хаос, — признались мальчики, их щеки порозовели от смущения. — Но мама всё убрала, — проговорили они, с надеждой глядя на Кассандру, словно прося прощения одним только взглядом.

— Хулиганы мои, — проговорил Фред, его голос был полон нежной любви и прощения. — А что папа Джордж делал?

— Он нас купал! — ответили хором мальчики, их голоса звенели от счастья и благодарности за заботу.

— Ты сейчас на работу? — грустно спросила Кассандра, в ее глазах плескалась тихая мольба, когда она смотрела на Джорджа.

— Нет, сегодня же пятница. Фред отработал последний день, — отозвался Джордж, в его голосе звучала усталость, смешанная с облегчением.

Кассандра усадила сыновей, Стефана и Вильема, за стол, наполняя их тарелки горячим борщом, словно заключая в объятия тепла. Она налила душистый чай и положила по кусочку пирога, стараясь передать им свою любовь через эту простую заботу. Затем она с той же нежностью наполнила тарелки мужей, Фреда и Джорджа, предлагая им утешение в каждой ложке и глотке.

— Я пойду за Ремусом, — тихо сказала Кассандра, в ее голосе звучала материнская нежность, и поднялась на второй этаж. Малыш уже проснулся, его глаза, полные невинности, изучали мир, а маленькие ручки и ножки беспокойно двигались, словно он пытался обнять все вокруг. Он посасывал соску, словно искал в ней утешение и защиту.

Кассандра взяла Ремуса на руки, прижимая его к себе, словно стремясь укрыть от всех невзгод. Она чувствовала его тепло, его маленькое тельце, и в этот момент все тревоги отступали. Он был её светом, её надеждой, её безграничной любовью, воплощенной в этом маленьком человечке.

Спускаясь вниз, она наблюдала за своими близкими. Фред и Джордж, такие похожие и в то же время такие разные, сейчас сидели плечом к плечу, и в их взглядах читалась какая-то новая, зрелая забота друг о друге. Стефан и Вильем, их глаза светились от счастья, насыщаясь теплом домашнего очага, заботой матери и уютом семьи. Это была её жизнь, её крепость, её самая большая ценность.

Кассандра подошла к столу, прижимая  Ремуса к себе. Он сразу же потянулся к братьям, издавая радостные звуки. В этот момент в доме воцарилась тихая гармония, словно все проблемы и заботы остались за порогом. Только тепло, любовь и единение, сплетенные в крепкую нить семьи.

Кассандра улыбнулась, чувствуя, как ее сердце наполняется благодарностью за каждый момент, проведенный вместе. Она знала, что жизнь не всегда будет легкой, но пока они вместе, пока у них есть любовь и поддержка друг друга, они справятся со всем.

****

Шесть месяцев пролетели, словно мимолетное дуновение ветра…

Ремус заметно окреп, научился уверенно сидеть, и этот день обещал стать особенным.

Фред и Джордж наслаждались отцовством, гуляя с сыновьями, Стефаном и Вильемом, в парке, пока Кассандра, оставшись дома с младшим сыном, хлопотала по хозяйству. Она успела переделать множество дел: приготовить обед, выстирать накопившееся белье, разобрать вещи, прибрать в детских комнатах – и все это, пока Ремус сладко спал.

Закончив с делами, она тихонько вошла в детскую. Ремус уже проснулся и сидел в кроватке, увлеченно рассматривая игрушку. Увидев Кассандру, его личико расплылось в лучезарной улыбке, и он попытался встать, неуверенно хватаясь за бортики.

— Ма… – пролепетал Ремус, не удержался и шлепнулся обратно на мягкий матрас. Звонкий плач наполнил комнату, и Кассандра, встревоженная, тут же подлетела к кроватке, заключая сына в свои объятия.

— Как же быстро ты растешь, мой маленький, – с нежностью проговорила она, ласково поглаживая его по голове. – Скажи еще раз, пожалуйста.

— Ма… – повторил Ремус, прижимаясь к материнскому плечу.

Она бережно усадила Ремуса на пушистый ковер, окружив его пестрой россыпью любимых игрушек. Пока сын, увлеченный новым погремушкой, с сосредоточенным видом изучал ее, Кассандра не могла отвести от него взгляда. В каждом его движении, в каждой искренней улыбке отражалось чистое, неподдельное познание мира. Эти моменты наполняли ее сердце тихой, всеобъемлющей радостью.

— Ты играй, мой маленький, а я мигом, — прошептала она, и, обезопасив сына от острых углов комнаты невидимым щитом, сотканным из магии, спустилась на первый этаж.

Там ее уже ждали мужья и сыновья.

— Фредди, Джорджи, — промурлыкала Кассандра, одаривая каждого из близнецов нежным поцелуем в губы. — Проказники мои, — с ласковой укоризной проговорила она, целуя Вильема и Стефана в лоб.

— Что у нас на ужин, мам? — поинтересовался Вильем, поглядывая на кухню.

— Запеченная курица с воздушным пюре и ваш любимый салат, — ответила она с улыбкой.

— Салат из жаберника? — с надеждой уточнил Стефан.

— Именно! — воскликнула Кассандра, и ее лицо озарилось лучезарной улыбкой.

— Ты сегодня прямо сияешь, — в унисон заметили мужья, любуясь ее счастливым видом.

— Ремус сегодня… он встал на ножки, а еще сказал первое слово! — захлопала в ладоши Кассандра, не в силах сдержать переполнявшие ее эмоции. Фред, подхватив жену на руки, закружил ее в вихре радости, и тут же его примеру последовал Джордж.

— Мы сейчас, — прокричали близнецы в один голос и, словно ветер, пронеслись на второй этаж.

Влетев в детскую, Фред первым делом убрал волшебный щит. Он бережно взял Ремуса на руки и осыпал его крошечный носик нежными поцелуями.

— Ты у нас большой молодец, — гордо произнес Джордж, любуясь сыном.

— Согласен на все сто, — подтвердил Фред, и они вместе спустились вниз, к остальным.

— Садите его за стульчик, — указала Кассандра на детский стульчик.

Кассандра, словно заботливая волшебница, сотворила детскую кашку. Ароматная дымка поднималась от миски, пока она колдовала над травяным чаем для малыша. Ремус, сидя в своем стульчике, тихонько поскуливал, словно маленький воробушек, требующий внимания.

— Сейчас, солнышко, подожди, — проворковала Кассандра, пробуя кашу. Убедившись, что лакомство достаточно остыло для нежного ротика, она поставила миску перед сыном и, вооружившись ложечкой, принялась его кормить.

Фред, с нежностью в глазах, подошел к жене.

— Касс, позволь мне его покормить, а ты перекуси, — предложил он, одарив её мимолетным, любящим поцелуем.

— Только аккуратнее, набирай понемногу, — предупредила Кассандра, зная его неугомонный характер.

— Да мы ведь не новички в этом деле, — усмехнулся Джордж, лукаво сверкнув глазами. — До этого мы Вильяма и Стефана выкормили. Фред все умеет, любимая, не переживай, — прошептал он, нежно касаясь её плеча.

Кассандра, уступив место мужу, присела рядом с Вильямом и Стефаном. Она с удовольствием наблюдала, как Фред, хоть и немного неуклюже, но с огромной любовью кормит Ремуса. Джордж, стоявший рядом, то и дело давал ему советы, вызывая смех у остальных членов семьи. В этой простой картине царила гармония и взаимопонимание, согревающие сердца каждого.

После ужина Кассандра уложила Ремуса спать, напевая ему колыбельную. Вернувшись в гостиную, она обнаружила, что мужья и сыновья уже устроились перед камином. Фред и Джордж играли в шахматы, а Вильям и Стефан читали книги. Она присела рядом с ними, и Фред, не отрываясь от игры, нежно поцеловал ее в висок.

Вечер прошел в тихой беседе и смехе. Кассандра чувствовала себя счастливой и умиротворенной. Она знала, что ее жизнь полна любви и заботы, и что рядом с ней находятся самые дорогие ей люди.

Поздней ночью, когда все уже спали, Кассандра тихонько вышла в сад. Она посмотрела на звезды, мерцающие в темном небе, и почувствовала благодарность за все, что у нее есть.

Она вдохнула свежий воздух, запрокинув голову к звёздам. Взмах палочки — и в ночном небе расцвёл призрачный лис, сотканный из серебристого света. Уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Я и мечтать о такой счастливой семье не смела, — прошептала Кассандра, любуясь танцем огненного зверька.

Внезапно лис повернулся к ней, и огненная магия приняла знакомые черты. Перед ней стояла её мама, давно ушедшая в мир иной, с ласковой улыбкой в глазах.

— Это ещё не всё, доченька. Скоро у тебя родится дочь, а затем, спустя полтора года, судьба подарит тебе сыновей-близнецов, — проговорила женщина, и эхо её голоса дрогнуло в ночной тишине. — Твой отец не ошибся. Северус Снегг вырастил тебя превосходной волшебницей.

— Мама… — прошептала Кассандра, вглядываясь в призрачный силуэт прошлого. — У меня ведь и так два сына-близнеца… — уголки ее губ дрогнули в невеселой усмешке.

— Хорошо быть женой двух близнецов, особенно Уизли. Я с самого начала знала, что вы будете вместе, — прозвучал тихий ответ, и женщина-призрак растаяла в воздухе, словно дымка.

— Шесть детей… это, пожалуй, чересчур, — пробормотала Кассандра, устремив взгляд в бескрайнюю даль.

Тень сомнения легла на её лицо. Шесть детей от двух Уизли? Мысль казалась абсурдной и в то же время до боли желанной. Она всегда мечтала о большой семье, но даже в самых смелых фантазиях не представляла себе подобного.

Взгляд её упал на кольцо, поблескивающее в свете звёзд. Два переплетённых символа – инициалы Фреда и Джорджа. Она любила их обоих, по-разному, но одинаково сильно. Их шутки, их тепло, их безграничную преданность. Как можно делить любовь на части? Как можно выбрать между двумя половинками одного целого?

В её сердце боролись страх и надежда. Страх не справиться с такой ношей, страх потерять себя в водовороте материнства. И надежда – надежда на то, что её любовь будет достаточно сильной, чтобы осветить путь шестерым маленьким жизням. Надежда на то, что она сможет подарить им счастливое детство, полное смеха и волшебства.

Кассандра глубоко вздохнула, прогоняя прочь сомнения. Мама была права. Северус вырастил её сильной волшебницей, способной на великие свершения. А любовь, которую она дарит Фреду и Джорджу, преумноженная в шестерых детях, станет её главным волшебством.

Кассандра вошла в дом, словно тень, и без сил опустилась на диван, утонув в его мягких объятиях. Взгляд устремился в потолок, где плясали призрачные тени ее мыслей. "Еще трое сорванцов, – прошептала она, и тихий смешок сорвался с губ. – Ничего, прорвемся. Дети – наши цветы."

****
Пять дней спустя

Кассандра застыла в туалетной комнате, словно окаменевшая, держа в руках полоску теста. Две багровые линии — приговор. Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Слова матери, словно зловещее пророчество, обрели плоть и кровь. В дверь нетерпеливо барабанили.

— Кас, да что там такое? Два часа уже прошло! Выходи, скажи хоть что-нибудь! — Голос Фреда звучал встревоженно.

— Фред, Джордж с тобой? — прошептала Кассандра, задыхаясь от рыданий.

— Сейчас позову. Он с детьми возится, — ответил Фред и удалился. Вскоре уже два голоса, полные беспокойства, доносились из-за двери.

— Сейчас открою, — почти неслышно проговорила Кассандра. Повернув ручку, она подняла глаза, полные слез, и посмотрела на своих мужей.

— Ты почему плачешь? — встревоженно прозвучали голоса Фреда и Джорджа, сливаясь в унисон.

Кассандра, дрожащей рукой, протянула им тест, закусив губу, словно пытаясь удержать поток слов.

— Фред, Джордж… вы скоро станете отцами в четвёртый раз, — прошептала она сквозь слезы, которые теперь казались слезами счастья.

Фред, с ликующей улыбкой, выхватил из её рук полоску с двумя полосками. Джордж, заглядывая брату через плечо, озорно ухмыльнулся.

— Кто на этот раз пополнит нашу банду? — с нетерпением спросил Джордж.

— Девочка… у вас будет дочка, — прошептала Кассандра, и её голос дрогнул. — Фред, Джордж, если вы скажете делать аборт…

Джордж, не дав ей закончить, нежно заткнул её поцелуем.

— Какой аборт, дурочка? — воскликнул Фред, его глаза горели возмущением. — Убивать часть нас?

— Ты хоть слышишь, что говоришь? — прошептал Джордж, отстраняясь от поцелуя. — Пусть у нас будет хоть десять детей, главное, что они созданы нашей любовью.

— Вы рады ещё одному ребенку? — с надеждой спросила Кассандра, вглядываясь в их лица.

— Ты шутишь? — в унисон ответили мужья, и, нежно обняв её, прошептали: — Мы же сказали, да хоть десять детей, лишь бы они были от нас.

— Я не знаю, как мы справимся… Вильему и Стефану всего шесть, а Ремусу и года нет, — прошептала Кассандра, обреченно шмыгнув носом.

— Справимся, обязательно справимся. Потому что у неё  будет самая потрясающая мама, и два охрененных отца, — Фред тепло приобнял Кассандру, кивнув на себя и Джорджа, — и целых три старших брата, способных перевернуть мир ради неё.

— А еще, два самых лучших дедушки, заботливая бабушка, три неугомонные тети, пять отважных дядей… — подхватил Джордж, и в его голосе сквозь шутливый тон пробивалась нежность и решимость.

Кассандра улыбнулась, нежно касаясь ладонями плоского живота. Срок был еще совсем мал, и беременность пока не выдавала себя округлившимися формами.

— Я вас люблю, — прошептала она, одарив мужей легкими поцелуями. — Очень сильно.

— И мы тебя, — в унисон ответили братья, притягивая Кассандру в объятия.

— Нужно погулять с детьми, и с Ремусом тоже, — произнесла Кассандра, — а я… я бы хотела немного побыть одна.

— Мы погуляем с детьми, а ты отдохни, — прошептал Фред, целуя ее в лоб. В его глазах плескалась забота.

— Потом уложим их спать и приберемся в доме. Спи спокойно, — добавил Джордж, касаясь ее щеки поцелуем.

Вскоре мужья ушли, собирая детей на прогулку. Кассандра, почувствовав долгожданную тишину, опустилась на кровать и моментально провалилась в сон. Но покой ее был недолгим. Чужой голос вырвал ее из объятий Морфея. Девушка попыталась подняться, но обнаружила, что ее тело сковано веревками. Из темного угла комнаты, словно призрак, возник Теодор Нотт.

— Давно не виделись, моя дорогая. Смотрю, ты уже осчастливила рыжих псов третьим сыном. Ремус… он мне даже нравится, — прошипел Теодор с ядовитой усмешкой, заметив ее попытки освободиться. — Знаешь почему? Он похож на тебя. В нем дремлет твоя сила. Ах да, и ты вынашиваешь девочку. Внешне она будет копией отцов, но характер… характер у нее будет твой. — В его взгляде мелькнула безумная искра. — Видишь этот пузырек?

Кассандра с трудом перевела взгляд на склянку в его руке.

— Это оборотное зелье. Я выпью его и стану тобой. А ты… ты пока полежишь в моем подвале. — Его смех, ледяной и пробирающий до костей, заполнил комнату. Кассандра отчаянно дернулась, пытаясь дотянуться до палочки, но Теодор навис над ней, словно хищник.

— Я все еще хочу тебя, — прошептал он, грубо забираясь рукой под футболку и сжимая ее грудь.

Кассандра закричала, но звук застрял у нее в горле. Теодор прижал ладонь к ее рту, заставляя замолчать. В глазах девушки плескался ужас. Она понимала, что не сможет противостоять ему физически. Ее сила - в магии, но палочка была далеко, а тело связано. Теодор был силен, полон ненависти и безумия.

Он вытащил из кармана флакон с зельем и, не отрывая взгляда от Кассандры, залпом выпил его содержимое. Лицо Теодора исказилось в гримасе боли, кости словно ломались и срастались заново. Кожа побледнела, черты лица смягчились, приобретая знакомые очертания. Через несколько мгновений перед Кассандрой стояла ее собственная копия, с горящими от злобы глазами Теодора.

— Теперь, когда я — это ты, никто не заподозрит подвоха, — прошипел Теодор голосом Кассандры. Он осмотрел себя, поправляя одежду и проводя руками по волосам. — А ты станешь моей тенью, заточенной в подвале.

Теодор освободил Кассандру от веревок, но вместо помощи лишь грубо схватил ее за руку и потащил к выходу. Она пыталась сопротивляться, но его сила была несоизмеримо больше. Кассандра знала, что если он преуспеет, ее жизнь и жизнь ее семьи окажутся в смертельной опасности.

— Не бойся, я не трону ни твоих мужей, ни детей. Просто заберу силу у Ремуса. Пока он мал, она быстро перетечет ко мне. Жаль только, слабое сердечко Ремуса этого не выдержит… — промурлыкал Нотт, кривя губы в подобии жалости.

Трое в масках, словно тени, застыли у порога.

— Отведите Кассандру ко мне домой. Заприте и не спускайте глаз с этой девицы.

Кассандра похолодела. Ремус? Ее маленький Ремус, свет ее души, ее последняя надежда… Нотт хочет похитить его силу? Убить его? Внутри нее взметнулась такая яростная волна ненависти, что казалось, способна испепелить все сущее вокруг. Она рванулась вперед, но сильные руки держали ее мертвой хваткой.

— Не смей! — прошипела она, прожигая Нотта взглядом, в котором плескалась не страх, но всепоглощающая, испепеляющая ярость.

Нотт лишь осклабился в ответ.

— Забирайте ее.

По знаку Нотта люди в масках грубо поволокли Кассандру к черному фургону, притаившемуся неподалеку. Она отчаянно сопротивлялась, но их было трое, и они были сильнее.

Хлопнула дверь, и она оказалась в затхлой, душной утробе фургона. Кассандра забилась в угол, пытаясь осознать кошмар. Она должна что-то придумать. Спасти Ремуса! Но как? Она одна, безоружна, в лапах врага. Но одно она знала наверняка: она не сдастся. Будет бороться до последнего вздоха.

Джордж и Фред вернулись домой с детьми. Вильям и Стефан, словно юркие белки, взлетели на второй этаж, чтобы разбудить маму. Фред направился на кухню, чтобы приготовить Ремусу детскую кашу и разогреть ужин для всей семьи. Джордж, бережно взяв спящего Ремуса из коляски, понес его в детскую, чтобы переодеть.

Из соседней комнаты доносились приглушенные голоса сыновей и жены. Кассандра… точнее Теодор Нотт, скрывающийся под личиной Кассандры благодаря выпитому оборотному зелью, шептал ласковые слова Ви и Стефану.

— Мои маленькие, — проворковала "Кассандра" и нежно поцеловала каждого ребенка в лоб.

Джордж замер на пороге детской, настороженно вслушиваясь. В голосе жены проскользнула фальшивая, зловещая нота, словно чужой инструмент вторгся в стройный хор. Ледяное предчувствие скользнуло по сердцу, но он отмахнулся, пытаясь убедить себя: просто устала.

Осторожно положив Ремуса на пеленальный столик, Джордж бережно принялся его раздевать. Малыш сладко посапывал, безмятежно дремля в неведении о сгущающейся тьме. Джордж улыбнулся, любуясь своим сыном – крохотным, беззащитным комочком, которого он поклялся оберегать от любых бед.

Внезапно, словно тень из кошмара, в комнату ворвался Фред, бледный, как полотно, с безумным ужасом в глазах.

— Джордж! Что-то не так! Кассандра… она будто чужая. Я слышал, как она шептала что-то о Ремусе… и глаза… в них нет души, нет ее глаз!

Холод пронзил Джорджа, словно удар ледяной иглы в самое сердце. Он метнул взгляд на спящего сына и, не говоря ни слова, рванулся из комнаты. В голове пульсировала лишь одна мысль: Ремус в смертельной опасности. Он должен защитить его. Любой ценой.

Джордж влетел в гостиную, где Кассандра, неподвижная, словно изваяние, сидела в кресле, устремив взгляд в пустоту. В полумраке комнаты ее лицо казалось чужим, искаженным злой гримасой, а в глазах плясали зловещие отблески адского пламени.

— Кассандра, что происходит? — резко спросил Джордж, чувствуя, как паника сжимает горло, как ледяные пальцы страха скользят по спине.

Женщина медленно повернула голову. Улыбка, скользнувшая по ее губам, была холодной, неестественной, чужой.

— Джордж, дорогой, я просто хотела позаботиться о нашем сыне. Избавить его от грядущих страданий… — прошипела Кассандра голосом, лишенным тепла и любви. — Дай мне Ремуса, его надо покормить… — Нотт, все еще в теле Кассандры, улыбнулся и, встав с дивана, прильнул к Джорджу. — Поцелуй меня.

— Отойди от моего брата, тварь! — крикнул Фред, стремительно спускаясь с лестницы, волшебная палочка угрожающе сверкала в его руке. — Я не знаю, кто ты или что, но ты не наша жена!

— И не наша мама! — в унисон крикнули Вильям и Стефан. Вильям держал на руках младенца Ремуса, своего младшего брата, а Стефан, близнец Вильяма, сжал в руке палочку.

— Вы… вы чего? — прошептала "Кассандра", в ее глазах мелькнул испуг. — Я же ваша Кас… Джордж, они пугают меня… это розыгрыш?

Джордж оттолкнул от себя Кассандру с такой силой, что она отшатнулась, потеряв равновесие. В голове гудело от ужаса и отвращения. Это не его жена. В ней нет ни капли той Кассандры, которую он любил. Это кто-то другой, скрывающийся под ее личиной.

— Фред, осторожно! Это не она! — крикнул Джордж, бросаясь к сыновьям. — Вильям, Стефан, отойдите! Не подходите к ней!

"Кассандра" выпрямилась, и испуг мгновенно исчез с ее лица, сменившись презрительной усмешкой. Ее глаза полыхнули багровым, и голос стал низким, хриплым, чужим.

— Как трогательно… Семейная идиллия. Но это все закончится прямо сейчас. Ремус должен умереть, чтобы древнее пророчество не сбылось, — прорычала она, выхватывая из рукава волшебную палочку.

Фред, Вильям и Стефан одновременно взмахнули своими палочками. В гостиной вспыхнули разноцветные искры, воздух наполнился свистящими заклинаниями. Джордж, прикрывая собой сыновей, отбивал атаки твари, все еще не веря в происходящее. Он должен защитить свою семью. Любой ценой.

— Где наша жена? — раздраженно выкрикнул Фред, и в дом телепортировались три Кассандры — ещё лучше. Джордж, спрячь Вильяма, Стефана и Ремуса. Я разберусь — произнес старший близнец. Джордж так и сделал, а потом вернулся к брату. Взяв палочку, он обезвредил противников, а Фред с помощью заклинания связал четыре "Кассандры". Одна из них его жена.

— Сколько тебе было лет, когда ты забеременела близнецами? — спросил Джордж.

— Шестнадцать, — хором ответили четыре Кассандры.

— Что ты больше всего любишь? — продолжил Джордж.

— Рахат-лукум от мисс Молли, — также хором ответили копии.

— Какие цветы? — не успокаивался Джордж.

— Лилии.

— Я сдаюсь, — выдохнул младший близнец.

— Сколько у меня сантиметров? — усмехнулся Фред — и у Джорджа тоже?

— Шестнадцать, — ответили три копии Кассандры, а четвёртая молчала, немного покраснев. Это и была Кассандра. Она прошептала:

— У тебя двадцать, у Джорджа девятнадцать с половиной.

— Самый запоминающийся момент из Хогвартса, про меня и Джорджа, — продолжил Фред.

— Поцелуй, — ответили три копии девушки, а сама Кассандра промолчала, но потом, вспомнив, ответила:

— Надеюсь, мы с вами станем очень хорошими друзьями. Это говорила Амбридж, а вы ответили: это вряд ли. Когда Гермиона сказала, что меня пригласил друг Крама, вы обиделись и пригласили близняшек, а потом вы осознали свою ошибку и станцевали со мной, — со слезами на глазах прошептала настоящая Кассандра. — Я помню, как вы дали мне конфету на первой встрече, когда я только перевелась, мы начали воевать. Помню, как вы устроили самый лучший для меня день рождения.

— Что ещё? — прошептал Джордж, словно боясь нарушить хрупкий воздух воспоминаний.

— Как вы ворвались в зал, одурманенные зельем, чтобы бросить свои имена в Кубок Огня. "Готов, Фред? Готов, Джордж. Пей до дна!" — передразнила она, и горечь исказила её лицо. — Потом эти глупые споры, выяснение, кто прав, кто виноват… И пусть это было не в Хогвартсе, но всё же… "Фред, это не я, это он! И вы, мадам, называетесь нашей мамой?". Помню, как Фред нежно шептал мне на ухо всякие глупости, как Джордж обнимал за талию, уверяя, что я — самый лучший подарок в их жизни. Помню адскую боль первой беременности, и как вы оба, мои мужья, были рядом, держали за руки. Помню этот взрыв в кабинете зельеварения, из-за которого с моего факультета сняли баллы, а вы хохотали, словно безумные. Помню, как ревновали меня к Седрику, как не подпускали ко мне никого… — голос Кассандры дрожал, словно осенний лист на ветру.

Джордж, не в силах больше выносить потока упрёков, сорвался. Яростно выкрикнув запретное заклинание, он попал в бледную копию Кассандры, и так ещё дважды, раз за разом уничтожая её призрачное подобие. Фред, словно очнувшись от кошмара, бросился к жене, развязывая её дрожащими руками. Теодор, мертв и его дружки тоже.

Кассандра, освобожденная от пут, рухнула в объятия Фреда, ее тело сотрясалось от беззвучных рыданий. Джордж, тяжело дыша, опустился на колени, его взгляд был прикован к развеянному праху призрачной фигуры. Тишина, давящая и зловещая, воцарилась в комнате, нарушаемая лишь сдавленными всхлипами Кассандры.

Фред нежно гладил ее по волосам, нашептывая успокаивающие слова, но сам был потрясен до глубины души. Воспоминания, вызванные призраком, были болезненным уколом, напоминая о беззаботной юности, о безграничной любви и о той безрассудной радости, которая, казалось, покинула их навсегда.

Джордж поднялся, его лицо исказила гримаса боли. Он подошел к жене и брату, опустился рядом с ними, беря их руки в свои.

— Простите меня, —  прошептал он, его голос дрожал. — Я не должен был...

Кассандра подняла на него заплаканные глаза.

— Это все он, Джордж. Он хотел сломить нас, разбередить старые раны. —  Она крепче сжала их руки, и в ее взгляде появилась решимость. — Но он не победил. Мы все еще здесь. Вместе.

— Мама? — прозвучало хором, словно два колокольчика, когда Вильем и Стефан сбежали по лестнице. В руках у Вильема уютно устроился Ремус.

— Да, это я, мои хорошие, — лучезарно улыбнулась Кассандра, бросаясь навстречу детям, чтобы заключить их в объятия.

Ремус, выплюнув соску, тут же залился плачем, его маленькие ручки и ножки беспорядочно заметались в воздухе.

— Тихо, мой маленький воробушек, — прошептала Кассандра, нежно укачивая сына. — Тихо, тихо… — Отвернувшись, она ловким движением стянула с плеча майку и приложила Ремуса к груди.

— Фред, милый, не мог бы ты уложить мальчиков спать? — попросила Кассандра, глядя на мужа с надеждой в глазах.

— Конечно, детка, — отозвался Фред, одаривая жену нежным поцелуем. Обняв сыновей за плечи, он весело подмигнул: — А ну-ка, в ванную, а потом в кроватку! — С этими словами Фред повел мальчиков прочь.

— Джордж, пойдём со мной, нужно переодеть Ремуса, — сказала Кассандра, повернувшись к лестнице.

— Идем, любимая, — отозвался Джордж, и они вместе поднялись на второй этаж.

В детской царил мягкий полумрак, сотканный из ускользающих лучей заходящего солнца, пробивающихся сквозь занавески и окрашивающих комнату в теплые, медовые тона. Кассандра, словно жрица, склонилась над пеленальным столиком, где мирно посапывал Ремус. Ее пальцы, ловкие и нежные, расстегивали крошечный комбинезончик, а губы тихо напевали колыбельную, уносящую в страну грез. Джордж наблюдал за ней, не в силах отвести взгляда, полного любви и восхищения. Он никогда не переставал удивляться ее способности быть одновременно хрупкой и сильной, заботливой матерью троих сорванцов, хранительницей очага и при этом оставаться такой ослепительно красивой, словно солнце, дарящее жизнь.

Закончив с переодеванием, Кассандра бережно подхватила Ремуса на руки и прижала к себе, вдыхая сладкий запах младенческой кожи. Малыш, убаюканный ее голосом и теплом, совсем затих. Джордж подошел ближе и нежно поцеловал сына в макушку.

— Он так похож на тебя, когда спит, такой же ангел, — прошептал он Кассандре на ухо. Она улыбнулась в ответ, в ее глазах плясали озорные искорки.

— А Вильем - твоя копия, маленький проказник с лукавой улыбкой, а Стефан — вылитый Фред, особенно когда задумывается над очередной шалостью.

В этот момент снизу донесся звонкий смех Вильема и Стефана, перемежающийся плеском воды.

— Похоже, Фред уже превратил купание в феерическое шоу, —  сказала Кассандра, покачав головой с улыбкой.

— У него талант превращать обыденность в волшебство. Джордж обнял ее за плечи, притягивая к себе. — Мы отличная команда, правда? —  Кассандра прислонилась к нему, чувствуя тепло его тела, словно домашний очаг.

— Самая лучшая, — ответила она, и в ее голосе звучала неподдельная благодарность за это счастье, за эту жизнь, сотканную из любви и заботы.

Кассандра положила спящего Ремуса в кроватку, заботливо укрыв теплым одеялом.

— Идём в комнату, все втроём искупаемся, — подмигнула Кассандра и вышла из детской.

— Тогда я для Фреда вещи возьму, — согласно кивнул Джордж. Когда они зашли в спальню, Кассандра достала из комода чистое бельё.

— Джорджи, я хочу поспать в твоей майке, — прошептала Кассандра, бросив на мужа игривый взгляд. Джордж ухмыльнулся, стянул с себя майку и протянул жене.

В комнату ворвался Фред.

— Вильем и Стефан уже в кроватях, ждёте меня? — спросил он у брата и обнял его со спины.

— Да, Кассандра захотела, — ответил Джордж, лукаво поблескивая глазами.

— Тогда не будем медлить! — прошептала Кассандра и выскользнула из комнаты, увлекая за собой смех и предвкушение веселого вечера..

В ванной, под обжигающими струями воды, Кассандра, Фред и Джордж стояли, словно высеченные из мокрого мрамора. Фред тщательно намыливал спину Джорджу, а тот, в свою очередь, нежно касался Кассандры. Когда его пальцы коснулись её клитора, Кассандра выгнулась дугой, веки дрогнули в сладостном полуобмороке.

— Джордж, не сейчас, — прошептала Кассандра, прислоняясь к прохладной плитке стены.

— Почему? — удивленно спросил Фред, его голос эхом отразился от влажных стен.

— Не знаю… просто не хочется. Может быть, потому что я беременна, — выдохнула Кассандра, словно признаваясь в тайне.

— Когда ты ждала Вильема и Стефана, ты сама искала ласки, — заметил Джордж, в его голосе звучало легкое недоумение.

— Да, и с Ремусом ты тоже не отказывалась, — поддтвердил Фред, подхватывая мысль брата.

— Может быть, дело в том, что будет девочка? — пробормотала Кассандра, поворачиваясь к мужьям, словно ища ответа в их глазах.

— Девочка? — переспросил Фред, задумчиво поглаживая щетину на подбородке. — Неужели это имеет значение?

— Возможно, — прошептала Кассандра, веки ее чуть дрожали. — Может, мое тело предчувствует девочку, и оттого так странно себя ведет. А может, я просто выдохлась. До предела.

Джордж изогнул бровь в скептической полуулыбке. — Ни разу не слышал, чтобы беременная девчонкой отказывалась от ласк…

— В любом случае, сейчас я не хочу ни секса, ни даже прикосновений, — призналась Кассандра, ее голос был чуть слышен. — Ни своих, ни чужих. Не понимаю, как это работает, — прошептала она и прижалась щекой к плечу одного, а рукой коснулась другого.

— Сейчас смоем эту усталость и пойдем спать, — успокаивающе проговорил Фред, обнимая ее. — День выдался изматывающим.

Джордж, словно невзначай, бросил взгляд на Фреда: — Кстати, когда ты успела снять мерки? И как ты поняла, что у Фреда "инструмент" солиднее моего?

Кассандра мягко улыбнулась. — Мне совершенно все равно. Я ведь полюбила вас не за это.

— А для тебя есть разница, кто тебя трахает. Ну, я или Джордж — с лукавой усмешкой спросил Фред.

Кассандра вздохнула и прикрыла глаза.

— Да. Ты — нежность, Фред. А Джордж — буря. И сейчас мне нужна тишина. — ответила девушка.

Кассандра вышла из ванной, кутаясь в мягкое полотенце. Вслед за ней появились Фред и Джордж, влажные после душа.

— Хотите, я вам сделаю минет? — промурлыкала Кассандра, бросив взгляд на их возбужденные тела.

— Минет? — удивленно вскинул бровь Фред. — Но ты же говорила…

— Я сказала, что не хочу секса, — лукаво улыбнулась она, — но разве я не могу доставить вам удовольствие иначе?

Джордж задумчиво обхватил свой член рукой, медленно поглаживая его вверх и вниз. Его глаза прикрылись от удовольствия, и, томно вздохнув, он кивнул в знак согласия. Кассандра опустилась перед ним на колени и нежно обхватила его достоинство губами.

Фред, наблюдавший за этой картиной, не мог скрыть своего возбуждения. Он прикусил губу, стараясь сдержать стон, и протянул руку, чтобы коснуться волос Кассандры. Она взглянула на него снизу вверх, и в ее глазах плясали озорные искорки.

Джордж издал протяжный стон, его тело напряглось от нарастающего удовольствия. Кассандра чувствовала, как он дрожит в ее руках, и усилила темп, дразня его своим языком. Фред не выдержал и опустился рядом с ними на колени, обнимая их обоих.

Вскоре Джордж достиг пика наслаждения, его тело содрогнулось в финальной судороге. Кассандра нежно поцеловала его в кончик члена и отстранилась, переводя взгляд на Фреда. Тот был готов, его член пульсировал от желания.

Она повторила свой искусный прием, и Фред вскоре последовал за своим братом, изливаясь в ее нежные губы. Когда все стихло, они втроем вернулись в спальню. Кассандра, запахнувшись в огромную футболку Джорджа, с мальчишеским азартом подпрыгнула на кровати и вдруг, хлопнув себя по лбу, воскликнула:

— Черт! Я оставила белье в ванной! – Она бросила взгляд на мужей, полный невинной лени. – Мне уже совсем лень вставать. Может, принесете вы? Пожалуйста…

Фред и Джордж обменялись взглядами, в которых плясали озорные искорки. Безмолвно, словно сговорившись, они юркнули обратно в ванную. Джордж, с лукавой усмешкой, первым выхватил кружевные трусики и, словно сомелье редкое вино, поднес их к лицу, жадно вдыхая аромат Кассандры. Фред, притворно возмутившись, вырвал белье из его рук, и между братьями завязалась шутливая потасовка. Вернувшись в комнату, они с триумфом протянули "трофей" жене, но та лишь звонко рассмеялась.

— Чистое белье лежало на стиральной машинке, а это вы где откопали? На ванне? – с веселым прищуром спросила Кассандра.

— Да ладно, надень, — поддразнил Фред.

— Они восхитительно благоухают! — Джордж, словно завороженный, снова поднес белье к носу и с наслаждением вдохнул аромат жены.

Фред, не желая отставать, выхватил трусики из рук брата и повторил его жест, закрыв глаза от удовольствия

— Зачем мы нюхаем грязные трусы? — Кассандра приподняла бровь, в ее голосе сквозило притворное отвращение.

— Эх, милая Кас, — вздохнул Джордж, — это не просто грязные трусики.

— Это трусики нашей жены, а значит, и твои, — подхватил Фред, его глаза лукаво блеснули.

— А твой запах… просто сводит нас с ума, — закончили близнецы в унисон, словно заговорщики.

Кассандра закусила губу, пряча улыбку под одеялом. Она уже почти заснула, но внезапно вспомнила о желании немного подразнить мужей.

— Вы же между собой тоже друг друга любите, целуетесь, да? — невинно поинтересовалась она.

— Ну да, это же очевидно, — пожал плечами Джордж. — Ты любишь меня и Фреда, я — тебя и Фреда, а Фред — тебя и меня. Все логично.

— Тогда вы и трахаетесь наверняка, — прошептала Кассандра, стараясь скрыть волнение.

— Да, — выдохнул Фред, его взгляд стал серьезным и горячим. — Мы же уже шесть лет вместе.

— Ну, я так… удостовериться, — промурлыкала Кассандра, играя с одеялом. — Может, покажете, как трахаетесь? — Она подняла взгляд на мужей, в ее глазах плясали чертята.

— Кас, шесть долгих лет мы делили ложе на троих, ты была свидетельницей каждой нашей ласки, каждого вздоха, — прошептал Джордж, в его голосе звучала неприкрытая мольба.

— Теперь же, — ответила девушка с невинной улыбкой, но в глазах ее плясали озорные огоньки, — я хочу стать сторонним наблюдателем. Пожалуйста…

— Окей, — прошептал Фред, и, словно околдованный, притянул к себе брата, утопая в нежном поцелуе. Джордж, с трепетом в пальцах, принялся расстегивать ширинку на брюках Фреда, пока тот, осыпая шею брата легкими, волнующими укусами, заставлял его кожу покрываться мурашками.

— Офигеть, это круто, — прошептала Кассандра, зачарованно наблюдая за разворачивающимся действом.

Жаркий поцелуй братьев углублялся, сплетаясь в неистовый танец языков, где страсть граничила с нежностью. Фред, отстранившись на мгновение, прошептал, обжигая ее губы горячим дыханием:

— Ты уверена, что хочешь этого, Кас?

— Абсолютно уверена, — выдохнула она в ответ, слегка прикусив нижнюю губу. Алые щеки выдавали волнение, но в глазах плясало такое неприкрытое желание, что любое смущение отступало перед ним.

Освободив Фреда от тесных джинсов, Джордж принялся ласкать податливые изгибы его бедер. В ответ Фред, словно завороженный, перенес свое внимание на его грудь, обдавая нежными укусами соски сквозь тонкую ткань рубашки. Гортанный стон вырвался из груди Джорджа, заставляя его запрокинуть голову в немом экстазе. Кассандра чувствовала, как волна ответного возбуждения прокатывается по ее собственному телу, откликаясь на их страстные ласки. Она зачарованно наблюдала за танцем их переплетающихся рук, за плавными движениями их тел, сливающихся в едином ритме, за их взглядами, полными обожания и неутолимого желания, утопающими друг в друге.

Фред медленно опустился на колени перед братом, и Кассандра затаила дыхание, словно боясь спугнуть хрупкий миг. Она видела, как Джордж закрывает глаза, утопая в ощущениях, как каждая клеточка его тела отзывается на нежные прикосновения Фреда. В этом танце губ и языка читалась нежность и обожание, и стоны Джорджа, сперва тихие, робкие, набирали силу, превращаясь в чувственную мелодию.

Кассандра ощутила, что роль стороннего наблюдателя стала для нее невыносима. Она жаждала прикоснуться к ним, ощутить обжигающий жар их страсти, раствориться в вихре их чувств. Больше не в силах бороться с этим порывом, Кассандра опустилась рядом, робко коснувшись плеча Джорджа. Он вздрогнул, словно от внезапного электрического разряда, но не отстранился. Напротив, прильнул щекой к ее ладони, ища в ней немого утешения. Фред поднял глаза, и во взгляде его мелькнуло невысказанное приглашение, искра надежды. Кассандра нежно провела пальцами по его волосам, утопая в шелковистой нежности прядей, чувствуя, как ток пробегает по кончикам пальцев.

Ее рука, словно заблудшая ласточка, скользнула ниже, к шее Фреда, а затем несмело прильнула к груди. Кончики пальцев, как электрические разряды, коснулись его сосков, и он затрепетал в ее руках, словно пойманная птица. Кассандра, словно луна, склонилась над ним, оставив влажный поцелуй на его плече, а затем, спускаясь ниже, к шее, ощутила, как под ее губами пульсирует бешено бьющееся сердце.

Внезапно Джордж перехватил ее руку, поднес к губам и осыпал каждый палец россыпью невесомых поцелуев, словно запечатлевая на них свою любовь. Затем, переплетая их пальцы, словно сплетая нити судьбы, он безмолвно утверждал: она – неотъемлемая часть этого трио, искра, разжигающая пламя. Кассандра почувствовала, как волна обжигающего тепла разливается по ее венам, и осознала с ясностью молнии: вот оно, то самое, чего она жаждала всем сердцем. Быть с ними, дышать одним воздухом, купаться в их любви и страсти, стать ее живым воплощением.

Кассандра прильнула к ним, и в дрожащем свете свечей ее губы коснулись сначала губ Фреда, затем Джорджа. В этих поцелуях, украденных у сумрака спальни, сплетались нежность и неутолимая жажда. Кассандра ощутила, как волна обжигающего пламени взметнулась в крови, опаляя ее изнутри.

— Чего ты хочешь, мой повелитель? — прошептала Кассандра на ухо мужу, и голос ее дрогнул, словно лепесток розы на ветру.

— Я… — рык сорвался с губ Джорджа, низкий и первобытный, — …я хочу вас обеих. Тебя и Фреда. Сейчас.

— Как пожелаешь, братец, — промурлыкал Фред, и в глазах его плясали чертенята, — встань на колени. И молись.

Джордж склонился, опираясь руками о кровать, а Фред, сплюнув на свой возбужденный член, медленно размазал слюну по всей длине. Затем, с осторожной нежностью, начал входить в податливый анус брата.

— Как всегда, если будет больно – говори, – прошептал Фред, и младший близнец в ответ лишь слабо кивнул.

Десять минут Фред предавался плотской близости с братом, а Кассандра, завороженно наблюдая за ними, невольно сжимала бедра, стараясь скрыть предательскую влагу между ног. Едва слышные стоны срывались с ее губ. Желание, чтобы близнецы завладели и ею, становилось нестерпимым, но она продолжала неподвижно сидеть на краю кровати, сгорая от тайного огня, и безмолвно следить за нежной страстью двух братьев.

Движения Фреда обретали всё большую уверенность, а стоны Джорджа – надрывались, множась в душном воздухе комнаты. Кассандра чувствовала, как кровь приливает к щекам, обжигая их румянцем, но не могла отвести взгляда. В этой странной, почти священной сцене, было что-то первобытное, гипнотическое. Она словно оказалась невольной свидетельницей древнего ритуала, где в экстатическом танце сплетались боль, удовольствие и глубокая, нерушимая братская любовь.

Когда Фред достиг апогея, Джордж судорожно выгнулся, словно под ударом молнии, его тело забилось в коротких конвульсиях. Фред замер, давая брату время перевести дыхание, прийти в себя после этой бури, а затем медленно отстранился. Оба тяжело дышали, их тела, покрытые испариной, лоснились в полумраке.

Джордж повернулся к Кассандре, и она увидела в глубине его глаз не стыд, а какую-то обезоруживающую, почти детскую уязвимость. Он протянул к ней руку, словно прося утешения, и она, не раздумывая, вложила свою ладонь в его горячую ладонь.

—  Давай к нам, —  прошептал он, и в его голосе не было ни тени принуждения, лишь искреннее, манящее приглашение. Кассандра почувствовала, как волна жара прокатывается по телу, вызывая мурашки.

—  Смотреть со стороны…когда такое происходит —  мучительно, —  выдохнула Кассандра и, повинуясь внезапному порыву, подалась вперед, раздвигая ноги. — Я сильно возбудилась…

Джордж улыбнулся, и эта улыбка была полна понимания и нежной благодарности. Он сжал её ладонь чуть крепче, словно предлагая незримую поддержку, оберегая от нерешительности. Фред, все еще тяжело дыша, приблизился, его взгляд был полон тепла и безмолвной нежности. Джордж придвинулся к жене, и, шире раздвинув ноги, подался лицом к её лону, словно приветствуя долгожданное освобождение.

Кассандра ощутила прикосновение его губ, влажных и горячих, и мир вокруг словно перестал существовать. Остались только эти ощущения, острая пульсация внизу живота, жар, разливающийся по всему телу, и тихий стон, сорвавшийся с ее губ. Она закрыла глаза, позволяя себе полностью отдаться во власть момента, забыв о любых сомнениях и предрассудках.

Фред нежно коснулся ее плеча, а затем провел рукой по спине, лаская кожу легкими, почти невесомыми прикосновениями. Она чувствовала его присутствие рядом, его тепло, его энергию, и это усиливало ее возбуждение, делало его почти невыносимым.

И когда Фред лег рядом, обвив ее руками, она почувствовала себя абсолютно целой, завершенной. Больше не было ни ее, ни их, было только одно, общее, неразделимое чувство. Она открыла глаза и увидела, как Джордж, все еще прильнувший к ней, смотрит на нее с любовью и нежностью.

Утром Кассандра проснулась в плохом настроении и сразу же направилась в туалет. 
У девушки были боли в животе и тошнота. Ей необходимо было обратиться в больницу, чтобы пройти обследование и узнать, на каком сроке она находится.

***
Спустившись на кухню, Кассандра замерла на пороге. У плиты хозяйничали мужья, словно сошедшие с полотна семейной идиллии. В детском стульчике, как маленький принц на троне, восседал Ремус, а за столом, в предвкушении завтрака, галдели Вильем и Стефан.

— Доброе утро, милая, — прозвучал голос Фреда, и он, лучась теплом, подошел к жене.

— Мг, — буркнула Кассандра, без энтузиазма опускаясь на стул.

— Утро, солнышко, — улыбнулся Джордж, пытаясь разбудить в ней ответную искру.

— У меня нет настроения, — отрезала Кассандра, обрывая его попытку.

Фред нахмурился лишь на мгновение, словно тень пробежала по его лицу, и тут же вновь затанцевал у плиты, ловко подбрасывая золотистые блинчики. Джордж опустился рядом с женой, с тревогой вглядываясь в ее лицо, словно пытаясь прочесть там скрытое послание.

— Что-то не так, дорогая? Ночь была неспокойной? — прозвучал его голос, полный заботы.

— Мне кажется, нам пора к врачу, Джордж. Что-то живот мой разболелся… А еще, я хочу узнать, как там наша девочка, сколько ей еще расти у меня под сердцем, — тихо ответила она, и в голосе ее звучала надежда, смешанная с легкой тревогой.

Джордж нежно взял ее руку, переплетая их пальцы. Тепло его прикосновения разлилось по ее телу, успокаивая взволнованное сердце. Он понимал ее тревогу. Ожидание ребенка – это всегда волнительно, особенно когда что-то идет не так, как ожидалось.

— Конечно, дорогая, мы обязательно сходим к врачу. Запишусь прямо сегодня. Главное, не волнуйся, хорошо? Все будет хорошо. Наша девочка обязательно родится здоровой и крепкой, — проговорил он, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя сам чувствовал, как внутри нарастает беспокойство.

Фред, услышав их разговор, тут же выключил плиту и подбежал к ним, сжимая в руке лопатку.

— Что случилось? Все в порядке? — спросил он, глядя на них с тревогой в глазах.

Джордж успокаивающе кивнул.

— Все хорошо, Фред. Просто небольшие женские дела. Но спасибо за заботу. А теперь, может, ты вернешься к своим кулинарным шедеврам, пока блины не превратились в угольки?

— Джордж, она и моя жена тоже, — хмуро произнёс старший близнец и вытер руки о полотенце. — Кас, ты как?

Кассандра подняла на Фреда уставший взгляд, в котором читалось больше, чем она могла выразить словами. Ей было приятно осознавать, что она не одна в своих переживаниях, что рядом с ней два любящих и заботливых мужа, готовых разделить с ней и радости, и тревоги.

— Я в порядке, Фред. Просто немного волнуюсь, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Но, думаю, ты прав, пора завтракать.

Фред с облегчением выдохнул и вернулся к плите, но теперь его движения стали более плавными и осторожными, словно он боялся нарушить хрупкую атмосферу спокойствия. Джордж продолжал держать руку Кассандры, чувствуя, как постепенно отступает напряжение.

Завтрак прошел в тихой и уютной обстановке. Мальчики, чувствуя перемену в настроении родителей, вели себя на удивление спокойно, лишь изредка прерывая тишину звонким смехом. Кассандра ела с небольшим аппетитом, но старалась не показывать своего состояния, чтобы не волновать мужей еще больше. Она знала, что они делают все возможное, чтобы поддержать ее, и ей хотелось отплатить им тем же.