Глава 13
Весь вечер мы провели за перечитыванием отцовских документов. Мне довелось узнать много нового не только о себе, но и о жизни, которая подарила мне это будущее. Елена была выдающимся человеком. Столько задуманных проектов и столько внесенных вкладов в развитие кампании, заставляют не просто восхищаться этим человеком, но и брать с него пример. Если бы не трагедия пятилетней давности, Елена могла бы сейчас возглавлять свою лабораторию. Но у судьбы были свои планы на эту прекрасную девушку. Ее смерть подарила мне жизнь, но стоит ли мне благодарить ее или лучше возненавидеть себя и свое существование?
Мыслей по этому поводу было множество. Невозможно было выбрать одну и поставить ее в основу своего дальнейшего пути. Одна лишь моя жизнь давала повод Мэтту, отцу и многим другим людям ненавидеть меня, ведь я не смогла стать той, кем они хотели сделать меня. Может, я и ношу внешность Елены, ее имя, но ее душа никогда не станет моей, как и ее прошлое. Прискорбно осознавать, что мое существование никому не было нужно, никто не ценил меня и никто не хотел даже примириться с той реальностью, которую им преподнесла судьба.
Зейн сидел напротив, чуть сгорблено. Массивными, нежными пальцами он перебирал содержимое коробок. На некоторых вещах он акцентировал внимания, а некоторые откидывал в сторону, как какую-то безделушку. Он был поглощен пучиной неконтролируемого интереса. За ним было приятно наблюдать, особенно за его утонченными контурами под светом неоновых вывесок, отблеск которых проникал в окна с оживленных улиц. Давящая повязка на шее, как оковы, будто делала его рабом этой суровой, новационной реальности.
—Слушай,- начал он, поднимая на меня взор своих небесных взгляд. —а тебе бы переодеться,- неожиданно он закончил свою речь, вызывая на моем лице концерт эмоций от удивления до непонимания. Хотя до меня быстро дошло, что белая рубашка, в которую меня переодели, пропиталась черной кровью, грязью и машинным маслом.
Кожа чуть прилипла к теплому полу, отчего неприятное ощущение после подъема одолела меня, как тоска меланхолика. Зейн окинул меня заинтересованным взглядом, но долго он засматриваться не стал, возвращая все свое внимания пожелтевшим страницам.
—Но мне надеть-то нечего. Вещи отца точно мне не по размеру,- мои слова заставили угрюмую натуру Зейна улыбнуться. Он сидел, прижавшись к стене, босиком, в одних джинсах. Белые пряди волос нежно касались ресниц, принуждая его каждый раз мотать головой, чтобы убрать это щекотливое чувство. Уличный неоновый свет идеально обводил контуры его подтянутого тела, над которым, наверно, работала не одна группа дизайнеров. Интересно, человеческое его тело такое же? Языком он обвел каркас своих губ, вновь задумавшись над проблемами быта. Отцовская квартира стала для нас неким бункером, где мы чувствовали себя в безопасности. Вернуться к Августу мы решили только после того как заживут раны Зейна. Тугая повязка на его шее придавала ему мужественный вид, делая его еще более сексуальным.
—Поищи в вещах Елены, они точно должны быть где-то в этой квартире. Они должны тебе подойти,- Зейн пододвинул к себе новую коробку, открывая ее. В ней лежали выцветавшие фотографии жизни Ковалёва: его свадьба, медовый месяц, рождение Елены, первые дни в кампании,— на все это Зейн смотрел с теплотой в глазах, мысленно прощаясь с этой семьей. Я не могла отвести взгляд от него, стоя в дверном проеме, как человек, который не знает, какой путь выбрать. Зейн заметил мою нерешительность и убрал коробки в сторону, наконец-то одарив меня вниманием.
—Елена?- обеспокоенное поинтересовался он, пальцами поправляя настырные пряди, которые пытались закрыть весь обзор. Я лишь отрицательно покачала головой, опуская ее. Чувствовала себя обиженным ребенком. Ужасные чувства тоски и тревоги дурманили меня, как самый сильный наркотик. Столько всего накопилось за эти дни. Все эти открытия и новшества пришлось проглатывать, но до безумства хотелось подать голос— действовать самой, а не по приказам или заложенной программе.
—Ты сказал, что любишь Алексу. Но как?- Зейн побарабанил пальцами по картонной, с миллиметровым слоем пыли, коробке. Весь его спектр эмоций как, по щелчку, сменился теплотой.
—Все просто. Я был руководителем по ее созданию. Она была первым роботом с человеческим разумом, мне нравилось ее обучать, а она была прекрасной ученицей. Я лично занимался ее развитием, пока не узнал, что у меня рак,- печальный тонн его голоса впитывался в стены, как вода в губку.—После этого я стал заходить к ней реже, она переживала, просилась ко мне, и я пришел. С тросточкой, одежда падала с меня, Алекса меня даже не узнала сначала. Мы провели с ней тот день в Ките. Я прощался с ней, но она не хотела отпускать, тогда она помогла исправить алгоритм по пересадке разума...-Зейн смотрел в стену, неловким движением потирая затылок. Было чувство, что этот разговор ему неприятен, а все потому что он тосковал со своей возлюбленной, которую нам удалось увести от Люси.
—Но все равно что-то пошло не так?- он кивнул, тяжело выдохнув. Несмотря на все корректировки проекта, он пошел не по плану, а разум Зейна остался связан с умирающим телом.
—Сама теперь знаешь, что первым добровольцем была Елена, но на лабораторию было покушение, и несколько ученых погибли при взрыве, а в моем случае проект не был доведен до конца,-он поднялся с пола, подошел ко мне и погладил по голове, чуть улыбнувшись. Его прикосновение было таким родным, таким нежным, только одно его присутствие доказывало мне, что я не бесполезна, а весьма нужный персонаж в этом мире. Веки опустились, погружая мои глаза в полный мрак, но даже через него я ощущала Зейна рядом. Было бы у меня настоящее сердце, оно, наверное, лопнуло от переизбытка чувств, которые витали в комнате, как самый стойкий парфюм. Невольно, я поддалась к нему, прижавшись лицом к его плечу. Всем телом ощущала, как он хмыкнул от такого. Его сильная рука, лавиной, накрыла мои плечи. Он прижал меня к себе сильнее, уткнувшись лицом в макушку, и мне не нужно было повода, чтобы крепче обнять его в ответ. Только железная рука в очередной раз напоминала мне о том, что нам, роботам, не суждено любить. Как бы сильно не хотелось...
—Ты прекрасна, Елена. От кончиков пальцев, до пронзительного взгляда, ты прекрасна, -подушечками мягких пальцев он коснулся моих, приподнимая ладонь выше. Секунда, наши ладони соединились в одно целое, а тело наполнило чувство умиротворения, будто все так и должно быть. И Зейн знал об этом.
—Но ты не можешь предать Алексу,- слова градом вырвались из моих губ, когда наши лбы соприкоснулись. Зейн прикрыл свои томные глаза, кивнув.
—Не могу, прости...-ладонью он провел по моей щеке, касаясь большим пальцем нижней губы. И единственное, что он мне подарил, так это невинный, рушащий надежды поцелуй в лоб. Этим минуты сводили с ума, убивали, разрывали на части, растаптывали. Это было слишком больно, для того, чтобы примириться.
Между нами появилась дистанция. Мне пришлось отстраниться, чтобы не уничтожить нас обоих. Улыбка, хоть и лучезарная, но полная отчаяния, отразилась на моем лице.
—Пойду переоденусь.
Комната Елены была полностью пустой. На кровати лежал один матрас, у стены расставлены коробки с различной нумерацией, в углах комнаты мишурой висела паутина, показывая всем приходящим, что этот уголок умер вместе с его владелицей. На полу оставались следы от босых ног: пыльный ковер лоскутами покрывал все помещение, беря в плен все, что было в его власти. Пыльные частицы перемещались по грузному воздуху в неспешном вальсе, была бы уместна фантазия, можно вообразить, что это снег. Мне было тяжело шагнуть дальше в комнату. Еще одно движение, и я вновь попытаюсь встать на место Елены. На то место, которое никогда не принадлежало и не будет принадлежать мне.
Вытащив большую коробку, я достала из нее помятую, потускневшую и пожелтевшую в некоторых местах одежду. Сложены вещи идеально, но вот только время взяло свое. Белые футболки покрылись желтизной, и запах старины мощным ударом атаковал нос. Любой другой бросился бы открывать окно, но только не я. Мне не хотелось нарушать целостность того, что отец пытался сохранить даже от потока времени.
Железной рукой я достала серые спортивные штаны и такую же футболку. Сейчас на первом месте было удобство, нежели комфорт и красота. Из другой коробки я выудила джинсовую куртку синего цвета и кроссовки белого.
Пока Зейн был занят изучением документов, мне в голову пришла затея прогуляться по городу и узнать что-нибудь новое, что поможет нам двигаться дальше, несмотря на все сложности, которые встали у нас пути. Его тень упала на меня, когда рука коснулась ручки двери. В глазах была тревожность, беспокойство и страх. Он чуть приоткрыл рот, но слова встали комом поперек горла. Мы и так многое сказали друг другу, но эти слова не были оправданы действиями.
—Ты куда собралась?- резко, бесцеремонно, он схватил меня за плечи, притягивая к себе. Пальцы больно врезались в кожу, несмотря на слои плотной одежды.
—Мне нужно освежиться,- Зейн выгнул бровь и поджал губы, сильнее сжав руки. Я поежилась, схватив его за предплечье. Его волнение было ясным как день, но вот сопровождалась она нездоровым переживанием.
—Там опасно,- он чуть встряхнул меня, заставляя смотреть в глаза.
—Я справлюсь, недооценивай меня,-Зейн сильнее нахмурился, но отпустил руки, складывая их на своей груди. Он следил за каждым моим движением, комментируя их своими недовольным вздохами.
—Возвращайся скорее,- обиженным тоном выпалил мой спутник, вызывая на моем лице добрую улыбку.
Город встретил меня громкой тишиной, оглушая порывом ветра здравый ум, которым я перестала руководствоваться уже несколько дней. Темный капюшон пришлось натянуть на светлую макушку. Лишние взгляды были ни к чему, особенно после удачно-неудачного побега из главного офиса.
Атлантида никак не поменялась: люди продолжали жить своей жизнью, а роботы своей, идя бок о бок друг с другом. В чем тогда проблема и почему началось противостояние между Зейном и Люси? Между мной и Мэттом? Если жизнь идет своим чередом, то ради чего мы боремся? Ради тех идеалов, которые уже сотворены?
Мимо пронесся автомобиль, пренебрегая всеми правилам дорожного движения и человеческой этики, но даже это не сподвигло прохожих кидаться на водителя с палками. Их жизнь идет своим чередом, но моя полностью изменилась.
Город был усеян билбордами с рекламой о новом проекте, который нуждается в добровольцах. Столь мощный научный прогресс уже подчинил себе жизнь, создавая новых «людей», но, видимо, этого было мало, отчего взгляды покосились на новую жертву— смерть. Проект уже потерпел неудачи, стоит ли он этого?
В какой-то степени да, ведь тогда возможно сохранить жизнь и восстановить популяцию стран, но тогда начнется война за выживание, нехватка ресурсов и полная вселенская катастрофа. Земля погибнет под весом такого большого количества людей. И раз хотят найти лекарство от смерти, нужны ли будут роботы? Мне не давали покоя эти мысли. Если все пройдет успешно, то нас, как вторсырье, отправят на помойку или разберут на запчасти. А мне хочется жить. Как всем остальным. Мне дана эта жизнь, чтобы прожить ее в полной мере, узнать много нового и просто понять, что жизнь— это самый лучший подарок.
Мэтт всегда считал, что для нас, роботов, не будет места в новой Атлантиде. В конце концов, все созданное в это время направлено на улучшение жизни человеческой расы, но никак не новой, случайно созданной великими гениями. Готовы ли люди примириться с тем, что каждую пылинку придется делить с новыми созданиями, которые также мыслят, живут и чувствуют? Отнюдь. Если Землю Бог завещал людям, то нам придется искать свой мир под палящим Солнцем. Думал ли Зейн хоть раз над тем, что стал новым Богом нового мира?
От собственных мыслей ком встал в горле. Тревога теплом разливалось по искусственному телу, заставляя думать о том, что эта тревога ни что иное, как предчувствие чего-то сверхмасштабного. И мне с нетерпением хотелось поскорее встретиться с этим днем, чтобы узнать финал всего противостояния. И ведь сначала я была уверена в том, что роботы восстали против людей, но в данном случае «брат пошел против брата».
Мое плечо кто-то задел, толкая меня чуть вперед. Глазами я зацепилась за парня, который лишь улыбнулся мне.
—Извините,-быстро сорвалось с его губ, и он поспешил восстановить свою пробежку. Взгляд мои глаз проследовал вслед за ним, удивляясь тому, как люди способны цепляться любой шанс, лишь бы добавить к своему времени новые минуты.
И все было прекрасно, не считая всю серьезность. Глаза поднялись на небо, на мимо проплывающего кита, которого нам удалось спасти.
—Я думала, что тебе убили,- знакомый голос металлическим тоном донесся до моих ушей. Из-под куртки я резко достала пистолет и развернулась, подставляя его ко лбу своей новой знакомой.
—Зара,- голос тихим выдохом слетел с моих губ. Девушка стояла как ни в чем не бывало. На ее лице появилась улыбка, когда пистолет вновь вернулся под куртку. Сегодня она выглядела весьма скромнее, чем в первый день нашей встречи. Черные джинсы, белый топ с джинсов курткой и аккуратно собранные рыжие волосы в пучок. Ее внешний вид будто намекал на то, что она студентка, а не какой-то робот, который торгует своим телом за гроши, не выбирая клиентов, а соглашаясь на любые предложения.
Нюдовый макияж подчеркивал ее естественность и заложенную дизайнерами красоту. Она была куклой, которая способна «травмировать» людские сердца своими лисьими глазами и эстетичной внешностью.
—Я видела, как тебя забирали люди Каннигана. Не думала, что мы вновь встретимся,- голос своим бархатом грел уши. Мелодичный ритм каждых произнесенных слов заставлял на некоторое время забыть о действительно важных вещах. Мне захотелось сесть в каком-то кафе, заказать себе кружку кофе и обсудить все, что происходит в мире, поговорить о людях, о вещах, которые меня раньше не интересовали. Лишь одни такие мечты вскружили голову, а желание раскинуть руки и упасть в пучину чувств пронзили меня резким выстрелом прямо в грудь. Зара, чье присутствие заставило меня вновь вернуться в реальность, смотрела на меня, чуть склонив голову на бок. В ее глазах сверкнуло любопытство.
—Как видишь, я снова здесь,- капюшон слетел с моей головы в присутствии легкого порыва ветра, будто отдавая тому честь. Пшеничные волосы, собравшись в легкие локоны, «помахали» вслед уходящему порыву.
Поведение Зары было довольно странным. Она не была такой открытой, как в первый день нашей встречи. Ее скромностью превалировала над раскованностью, а молчание ее было весьма пугающим.
—У тебя что-то случилось, Зара?- девушка чуть прикусила нижнюю губу, отводя взгляд своих лукаво-хитрых глаз в сторону, на красно-неоновую вывеску бара.
—Нет, все в порядке. Я сегодня не работаю, вот, решилась отвлечься от суеты. Знаешь, когда меня настигли чувства, я многое переосмыслила.
—И что же?- ладонью я придержала пряди коротких волос, которыми играл ветерок.
—Что торговля телом раньше была моей обязанностью, но сейчас я в праве выбирать свою судьбу и хочу начать все с чистого листа,- Зара улыбнулась уголками губ, будто это решение давалось ей с великим трудом. Что-то в ее словах было пугающим и волнующим, будто это решение приведет к бессмысленным жертвам, но взгляд Зары говорил о другом: она верила в себя и свои идеалы. Только в моей душе зародилось волнение. Казалось, что все это станет роковой ошибкой. Кажется, люди называют это интуицией? Если так, стоит ли мне ей верить?
—Мне нужно идти,- Зара убрала руки в карманы, подходя к пешеходному переходу. Она обернулась ко мне, улыбаясь. —Прости меня,- а дальше Зара скрылась в толпе людей и роботов, каждый из которых стремился к своей судьбе.
Приложив руку к сердцу, я надеялась ощутить стук сердца, но вместо этого в очередной раз убедилась, что мне не суждено быть человеком.
Вернувшись домой, я застала Зейна за просмотром альбома моего отца. Его неменяющаяся сгорбленная фигура давала мне надежду на то, что меня тоже кто-то ждет.
—Уже вернулась?- Зейн повернулся в мою сторону, чуть улыбнувшись.
—Да,- и мы оба улыбнулись, будто все так и должно быть.
Тем временем Зара стояла у входа в главный офис, сжимая в руке кусок бумаги с рекламой о нашумевшем проекте.