Скверные времена

Закат. Сине-розовый градиент расстелился по небу, становясь с каждой минутой все темнее. Ветер шелестел листьями на деревьях и стеблями заросшей травы, а птицы летали над дорогой, насвистывая разные мелодии, перебивая друг друга своим пением.

Ответвление от разбитой дороги уходило в сторону небольших домов, еле виднеющихся за обширно разросшейся зеленью. На пути стояла гниющая табличка. На ней еще можно было разглядеть отдельные буквы названия деревни, но собрать их в единое слово никак не получалось.

Путники свернули с большой дороги в сторону домов. Уставшие, голодные, они добрались до единственной улицы в деревне. Она пребывала не в лучшем состоянии: через трещины на асфальте пробивались ростки травы и цветки одуванчика, а отдельные части дороги были выдавлены грунтом со своего изначального места. Решив осмотреть здания, пока окончательно не стемнело, путники направились в первый же дом в два этажа. Среди длинных стеблей травы виднелись детские игрушки, раскиданные по всей территории; заваленная беседка, с явно прогнившими опорами; груда ржавого металла, которая раньше была машинной, а сейчас стояла на четырех кирпичах, без капота и половины внутренностей.

Первый этаж пуст. Как и второй. Лишь ненужная утварь, покрытая толстым слоем пыли и тетрадь в твердой обложке, лежавшая на кровати под открытым окном с развевающимся пожелтевшим тюлем. Подняв тетрадь, Ава сдула большую часть пыли и, стряхнув ее остатки рукой, взяла находку с собой. Переходя из дома в дом в поисках припасов, она читала записи, а самые интересные проговаривала и для Марка.

«Мы с Тимом ждем, когда родится ребенок. Будем воспитывать его вместе, хоть и не знаем, где нам жить. Пока что каждый остается у своих родителей, но позже, мы хотим взять ипотеку и жить вместе, как настоящая семья».

— Интересно, смогли ли они реализовать планы? — Ава перелистнула страницу.

— Чудесные проблемы былой жизни. Сейчас жилье найти проще простого, а вот еду, тепло и безопасное место с начала эпидемии отыскать сложно. Ладно, читай дальше.

«Долго я сюда не писала. Роды отняли слишком много сил и времени, но теперь я счастливая мама. Ребенок родился здоровым, крепким. Мальчик. Назвали Джорджем. Все вроде прекрасно, но этот старик меня пугает. Он постоянно ходит с ружьем, смотрит на всех с презрением и часто останавливается именно у наших окон, когда в очередной раз идет от своего дома в глубине деревни. Странный он!»

— Слышал? В дальнем доме, возможно, будет ружье. Давай дойдем.

— Ты еле рюкзак тащишь, а хочешь еще и ружье нести?

— Сейчас уже получше, но да, я устала. Думаю, завтра смогу взять и ружье, и рюкзак, — оторвавшись от записей, сказала Ава.

«Мы с Тимом ушли гулять, и я оставила ребенка с матерью. Думала, что с ней он будет в безопасности. Но когда я пришла домой, мать лежала в ванной, вся в крови, а ребенка нигде не было. Это все он, это все этот старик Мортиган. Этот ублюдок умрет за то, что сделал с моей матерью. Главное, чтобы с Джорджи все было хорошо».

Зайдя в дальний дом, стоящий особняком, Марк сразу оглядел весь первый этаж. Пусто. Второй этаж встречал тремя комнатами. Помещение слева напоминало кабинет: книжные шкафы во всю стену, голова оленя на стене, а под ней широкий стол с разбросанными принадлежностями для письма. Комната справа явно была детской и жил в ней довольно маленький ребенок, который спал в колыбели. Последняя комната скрыта за дверью. Достав мачете, Марк аккуратно подошел к ней и свободной рукой взялся за ручку. Шелест листвы за окном усилился и дверь в детскую с гнусным скрипом захлопнулась. Марк вздрогнул и резко перевел все внимание на детскую. Но быстро поняв, что это был обычный сквозняк, слегка приоткрыл дверь в третью комнату.

Сидя на полу, облокотившись на каркас кровати, лежал скелет с ружьем в одной руке и связкой ключей в другой.

Марк подошел ближе. В черепе довольно большая дырка от пули, выпущенной из винтовки в его руке. Марк быстро схватил ключи, выдернул винтовку из рук скелета и вышел из комнаты.

На первом этаже, в гостиной у камина, Ава бросила рюкзак на пол и села на диван, вытянув уставшие от ходьбы ноги. Хозяин дома был не беден. Само по себе кирпичное здание стоило немало, а если прибавить к этому качественную утварь, которая отлично сохранилась до сегодняшнего дня, то этот дом явно нельзя было купить на среднюю зарплату жителя захолустья.

Скрипя ступеньками, Марк спустился вниз, держа винтовку и ключи в руках. Ава отвлеклась от тетради и сфокусировала взгляд на оружии, которое нес Линдстрем.

— Оно твое. Еще и целый магазин в придачу. — Марк приставил винтовку к дивану. — Это mauser. Пользуйся с умом и не забывай ухаживать за ним.

— И как из него стрелять?

— Потом покажу. Сейчас я слишком голоден. Хоть картина наверху немного подпортила аппетит.

— Картина? Красивая? Я тоже хочу посмотреть, — воодушевленная Ава, отложила тетрадь.

— Это фигура речи. Не надо подниматься наверх. Нет там никакой картины.

— А, да, поняла. Тогда давай разожжем огонь в камине, сварим макароны и добавим консервов. Неплохо получится, — нелепо улыбаясь, говорила Ава.

— Я сделаю, а ты посмотри, что там есть на кухне.

Лениво встав с дивана, Ава пошла на кухню, попутно разминая ноги. Среди грязной посуды и кухонной утвари, покрывшейся пылью, лежала тетрадь. Взяв ее в руки, Ава стерла пыль с обложки. Проверив каждую тумбу и холодильник, она нашла банку тушеной говядины. Прихватив ее и тетрадь, девушка вернулась в гостиную.

— Нашла что-нибудь?

— Похоже, еще один дневник и банку говядины.

— Хорошая говядина? Дай посмотреть.

Кинув банку Марку, девушка упала на диван, сбросила ботинки на пол. Перелистывая тетрадь, Ава останавливалась на записях, но находила лишь небольшие заметки.

Камин был растоплен. Огонь разошелся по деревяшкам, нежно потрескивая. Навесив котелок на перекладину, Марк залил в него воду из бутылки, а через несколько минут опустил туда макароны.

— Послушай, что нашла.

«Этот ребенок не дает мне покоя. Он так похож на моего Кройля. Как мне его не хватает. Уже двадцать лет прошло, а боль так и не утихнет».

— На следующей странице продолжение.

«Вчера ночью приснился Кройль. Мой малыш снова умер, и я опять не смог его спасти. Если бы я тогда успел схватить его за руку, он бы не попал под машину. А эта сука нависла надо мной. Все твердит, что я виноват в смерти нашего сына... В чем-то она права, но мне и так тяжело, а она добавляет сверху. Как же я ее ненавижу!»

— Дай свой котелок.

Подав Марку тару, Ава перелистнула несколько страниц, остановилась на одной из записей. Марк открыл ножом консервную банку и высыпал половину содержимого в котелок.

«Мой сын... Он снова явился ко мне во сне. Он опять попал под машину, но на этот раз остался жив. На секунду я поверил, что это правда, что это реально, но открыв глаза, не смог сдержать слез».

Поварив несколько минут макароны с мясом, Марк перелил воду в новый котелок, оставив макароны и мясо.

— Поешь. — Марк протянул девушке еду.

— Спасибо.

Тетрадь упала на диван, и Ава схватила котелок. Быстро достав ложку, она принялась жадно есть, пытаясь остудить горячую еду уже во рту. Марк и себе сварил макароны с говядиной, но ел он смиренно, не кидаясь на еду, а остужал ее в ложке и только потом клал себе в рот.

— Приятного аппетита, — сказала Ава с набитым ртом.

— Приятного.

— Как же это прекрасно. После тяжелого дня, наконец-то поесть. Мы сегодня много прошли. Как думаешь, как скоро мы сможем прибыть в столицу?

— Если продолжим идти пешком, то к зиме прибудем. Нужно отыскать машину, а это невероятно сложно в наше время.

— Прийти к зиме — это не так уж и плохо.

— Да, но это полбеды. Нам нужно как-то вытащить отца. Вряд ли в лабораторию пустят первого встречного.

— Это точно. Я и сама не знаю, где он.

— Разве ты не была его ассистенткой?

— Была, но лишь в одной лаборатории. В последнее время его запирали в новом месте. Он возвращался иногда, но это происходило все реже и реже, пока он вовсе не пропал.

— Выглядит еще более подозрительно, чем я изначально думал...— задумался Марк. — Но все же непонятно, где он находится. Может, его уже вывезли из столицы, а мы идем по ложному следу.

— Нет. Это исключено. Полковник дорожит твоим отцом, хоть тот его и раздражает, но он не отдаст Зигмунда под охрану людям, которых не может контролировать лично. Такой уж он человек.

— Вижу, ты хорошо с ним знакома. С этим... Полковником.

— Нет, он довольно молчалив и разговаривает исключительно приказами. По крайней мере, со мной.

Доев, она отложила грязный котелок и снова взялась листать тетрадь в поисках интересных записей. За окном было уже довольно темно. Марк взял ключи и закрыл все замки в доме. Устроившись в спальном мешке возле камина, он лег, подложил согнутую руку под голову и слушал записи старика.

«В последние дни я много думал о Кройле и том ребенке из соседского дома. Может, это знак? Может, мне дали второй шанс? Нет. Какой-то бред».

— Он начинает меня пугать. Ты спишь?

— Пока нет, но скоро нужно ложиться. Нам завтра рано вставать и снова в путь. Тем более до следующей деревни идти еще дальше, чем сюда.

— Да, сейчас дочитаю и сразу лягу.

«Снова Кройль явился во сне. Он говорил, что хочет ко мне, плакал и бежал навстречу, но, сколько бы мы не пытались встретиться с ним, мы только отдалялись друг от друга. Это точно знак».

— Надеюсь, что он все же не сделал этого.

— Читай дальше.

«Я так больше не могу. Он стал приходить каждую ночь. Просит забрать его, а недавно я услышал голос среди белого дня. Мне нужно попасть в тот дом и освободить Кройля. Этот мерзкий лейтенант, из воинской части неподалеку, будет мешать. Дождусь, пока дома будет только одна из баб, и заберу моего дорогого сына. Подожди немного, скоро мы снова встретимся».

— Он и вправду это сделал? — удивленно спросила Ава.

— Думаю, что за это он заплатил сполна, — сонным голосом ответил Марк.

— Ты о чем?

— На втором этаже лежит скелет с головой, пробитой пулей из этого ружья. Он застрелился, наверное, голоса в голове его окончательно доконали.

— Вот последние записи в тетради.

«Несчастная женщина. Как жаль, что она встала у меня на пути, но ничего, Кройль теперь со мной. Нужно собираться и уходить. Меня явно кто-то видел и уже позвонил этому мерзкому лейтенанту. До военной части минут тридцать на машине, но ничего, мы успеем, сыночек, мы успеем».

— Там не сказано, где находится эта воинская часть?

— Сейчас прочту последнюю запись. Может там есть какая-то информация.

«Не успели, Кройль, он уже здесь. Барабанит в дверь, но я не открою. Что же делать? На втором этаже есть ружье, оно поможет спасти моего сыночка. Почему судьба так издевается надо мной? Я лишь хотел побыть еще мгновение с моим любимым Кройлем».

— Ужасно. Бедный ребенок, несчастные родители.

— Про местоположение воинской части ничего нет?

— К сожалению, нет.

— Военные хорошо ухаживают за техникой, поэтому, может быть, там остались автомобили на ходу.

— Есть идеи, где ее искать?

— Выйдем на дорогу и пойдем по своему пути. Надеюсь, что наткнемся хотя бы на таблички.

— Звучит здорово. Ехать на машине гораздо быстрее и приятнее, чем идти пешком. К концу дня ноги ужасно болят.

— Ложись спать. Уже поздно.

Тетрадь с записями старика Мортигана полетела в камин, дав огню новую пищу. Ава села на пол, просунула ноги в спальник, перевернулась на бок, спиной к Марку, и закрыла глаза, приложив голову к мешку. Затихающий треск огня в камине приятно ласкал слух, убаюкивал. Ветер слегка просвистывал сквозь щели, обдувая пол. Марк и Ава вскоре уснули, закончив день.