Скверные времена

Цепь противно заскрипела, и механизм пришел в движение, платформа с грохотом опустилась, перекрывая пространство между мостом и дорогой. Марк и Ава вышли на асфальт и сразу свернули в лес, к протоптанной тропинке.

— Вам бы поторопиться, а то на звук прибегут мертвые! — кричал Лестер с моста.

Уйдя по тропе, которая проходила среди высокой травы и пышных кустов, они скрылись в густом лесу.

— Ты так и не рассказал о своих знакомых из той... прежней жизни. — Ава подошла ближе к Марку.

— Сейчас нужно продумать план действий, а не болтать о всякой ерунде.

— Хорошо. Есть идеи?

— Старый добрый отвлекающий маневр. Если мы не знаем, где он, то сами приведем его в нужное место.

— Это как?

— Разобьешь пару окон, чтобы привлечь его, а я пока установлю взрывчатку в другом крыле.

— А вдруг он вырвется из здания? Что мне делать тогда?

— Бежать!

— Куда? Он два двадцать ростом и с невероятными мышцами. Ты же слышал этого Бруно.

— Закон природы: если он большой — значит, медленный, а ты мелкая и юркая.

— Мне не нравится твой план!

— Есть другой? Предлагай! — Марк остановился, с презрением посмотрев на Аву.

— Нет, другого плана нет...

— Тогда будем делать так, как скажу я!

Линдстрем развернулся и продолжил путь. Ава смотрела на него с неподдельной ненавистью ребенка, которого отругал родитель. Оставшуюся часть пути они прошли в тишине. Сгустившиеся тучи начинали ронять излишнюю влагу на землю, и Марк, почувствовав капли дождя, остановился на опушке перед больницей. Скинув рюкзак, он достал свернутый плащ-дождевик, накинул его на себя.

Здание больницы походило на готические соборы восточной Европы. Мрачная каменная кладка серого цвета; высокие и узкие прозрачные витражи; многочисленные колонны при входе и одинокая горгулья на вершине центральной башни.

— Надень, а то простудишься. В процессе слушай меня.

Молча достав такой же сверток из своего рюкзака, Ава накинула плащ. Дождь усилился, Марк подошел ближе, чтобы бьющиеся капли не заглушали его голос.

— Зайдешь справа. Там есть несколько целых стекол, а я двинусь налево, видишь оконную раму? Через нее зайду, через нее и выйду. Твоя задача меня прикрывать на отходе, если что-то пойдет не так. Все ясно?

— Да, — бросила Ава.

— Тогда вперед!

Нацепив всю амуницию, Ава, быстро перебирая ногами, спустилась по холму вниз, на большую площадку перед главным входом в больницу. Пройдя по дорожке, ведущей к восточной части, Ава ковырнула брусчатку под ногами и достала большой булыжник. Подбросив его в руке, она резко кинула его прямиком в окно. Стекло с громким звоном разлетелось на мелкие кусочки.

Девушка собиралась уходить обратно на возвышение, следуя плану, но громкий стук шагов бегущего человека заставил ее застыть в страхе. Топот усиливался, все ближе и ближе слышны удары ног о пол. Дверь с треском вылетела. Ава бросилась в высокую траву сбоку от брусчатки. Снова топот, но уже медленный, размеренный. Дыхание девушки участилось, глаза бегали из стороны в сторону, пока гигантская босая нога не появилась на дороге. Брусчатка продавливалась, и отдельные кирпичи ломались под весом этого монстра. Остановившись у разбитого окна, он принюхался, повел носом в сторону травы, но неожиданный свист отвлек его, а два выстрела отбросили на шаг назад. Взвыв на всю округу, он ринулся за стрелявшим, к главному входу больницы.

Линдстрем накинул ремень автомата и убежал в здание. Разъяренный монстр кинулся за ним, снося все на своем пути. Марк перепрыгнул тележку для перевозки больных, монстр отбросил ее одной рукой. Марк оббежал кресло-каталку, мертвый пнул ее ногой, едва не попав в Линдстрема. Главный коридор заканчивался. Ворвавшись плечом вперед в перекрывающую проход сквозную дверь, Марк еще ускорился, сделал два прыжка, оттолкнулся от подоконника и выпрыгнул в оконный проем. Бежавший за ним монстр не отставал. Он выбил дверь и продолжил преследование. Кинувшись к окну, он почти схватил своими длинными руками Марка за ногу, но зацепив леску, привел в действие взрывчатку.

У большого фонтана с мордами львов, который давно утратил свои функции, лежал отброшенный взрывной волной Марк. Из его ран на руках и ногах сочилась кровь. Смешиваясь с дождевой водой, она теряла свой насыщенный цвет, превращаясь в прозрачную красную жидкость. Марк попытался встать, но ногу резко пронзила чудовищная боль, и он припал к бортику фонтана. Опираясь на него рукой, Марк поднялся и сел на мокрый холодный бетон.

Взрывом из здания вырвало кусок кирпичной стены. Обломки лежали вблизи, но основная часть упала сверху, создав гору из штукатурки, кирпичей и стекол, придавившую монстра. Лишь рука осталась лежать за пределами обломков. Глянув на дыру, оставленную взрывом, Марк глубоко вздохнул и опустил голову вниз, расслабившись. Дождь лил на затылок, охлаждая тело. Легкие мурашки побежали по всей коже.

Кирпичи неожиданно посыпались, гора разъехалась в разные стороны, и монстр восстал из обломков. Окровавленный, лишившийся одной руки, с трудом перебирая ноги, он скинул с себя остатки стены и, перебрасывая свое тело с одной ноги на другую, не спеша двинулся к Марку. Выхватив из кобуры пистолет, Линдстрем дрожащей рукой выпустил в него всю обойму, но лишь малая часть пуль достигла своей цели. Монстр пошатнулся, остановился на секунду и вновь двинулся вперед. Щелкая пустым механизмом, Марк отползал назад. Свалившись внутрь фонтана, перекатившись, он полз на спине к его центру. Не останавливаясь, медленно монстр следовал за ним.

Щелчок затворного механизма раздался недалеко, и автоматная очередь изрешетила гиганта. Он больше не мог стоять. Ударившись головой о край фонтана, монстр отбил часть бетона и замертво упал на землю.

— Марк! — Ава закинула автомат за спину и побежала к нему. — Ты в порядке? Ты весь в крови!

— Да... нужно уходить отсюда, — на выдохе говорил Марк.

Посмотрев по сторонам, Ава заметила силуэты, выходящие из леса. Множество силуэтов, толпа.

— Там мертвые. Давай в здание, надо тебя перевязать.

Потянув вверх, девушка помогла ему встать. Закинув руку Марка себе на шею, Ава придерживала его за талию, помогая идти. Перебравшись через борт фонтана, они зашли в больницу сквозь проделанное взрывом отверстие в стене.

— Куда? — в панике, крикнула Ава.

— В середине коридора есть лестница в подвал, — тяжело дыша, говорил Марк.

Протиснувшись сквозь сломанные двери, Ава подтянула Марка и, с трудом волоча его за собой, пошла к середине коридора. Мертвые уже шли за ними по пятам, тянули руки, кряхтели и сопели.

Ввалившись в дверь с надписью «лестница», Ава оставила Марка у перил. Схватив лежащую на полу деревяшку, девушка сунула ее в дверные ручки, заблокировав проход.

— Давай вниз. Тебе нужно срочно перевязать раны.

Девушка снова подняла Марка. Тот, придерживаясь за Аву и перила, спускался по лестнице, испытывая жуткую боль в ноге.

Подвал больницы залит кровью. С потолка до пола, вся комната в налипшей, засохшей крови и остатках плоти. Откушенные, оторванные конечности, разбросанные по полу, кормили насекомых-падальщиков. Запах бил по ноздрям, обстановка давила, но обратного пути не было.

— Нужно найти чистую каталку и обработать рану.

— Д... Да, — преодолевая боль, говорил Марк.

В глубине подвала, напротив лестницы, находилась чистая дверь. В кровавом мраке она сразу бросилась в глаза Аве.

— Пойдем, я нашла помещение.

— Кха... Кха, — кашлянул Марк.

— Только не теряй сознание. Слушай мой голос. Мы сейчас доберемся до той комнаты, там я тебя перевяжу, и все будет хорошо.

Дверь была совсем близко, Ава потянулась, чтобы ее открыть, но Марк запнулся и упал на пол, сдерживая крик от неимоверной боли в ноге.

— Вставай, Марк. Осталось немного, потом дойдем до моста, а там уже погрузимся в пикап и умчим к твоему отцу.

Ава снова подняла его. Сжав зубы, Марк оперся о девушку, и вместе они протолкнули двери вперед, ввалившись в помещение. Затрепетавшие створки двери отсекли остатки света, проникавшего из окон на лестнице. Глаза быстро приспособились к темноте, и Ава, оглядевшись, сразу увидела неподалеку инвалидную коляску. Посадив на нее Марка, девушка скинула на пол рюкзак. Открыв его, она достала фонарь, бинты и спирт. Включив фонарик, девушка вытащила складной нож из кармана, обрезала остатки окровавленных штанов, которые мешали увидеть рану. Из икроножной мышцы торчал небольшой, но цельный кусок железной арматуры. Ава облила рану спиртом. Марк дернулся, но сдержался от жуткого крика. Залив спиртом и нож, она резко сковырнула железо, и оно вылетело из ноги. Линдстрем больше не мог сдерживать крик. Позади Авы дернулась цепь, и визг, похожий на женский, перекрыл крики Марка. Развернувшись, Ава лучом фонарика искала место, откуда послышался звук. Полупрозрачное большое полотно колыхнулось. Из-за него попыталась вырваться девушка, но толстая цепь на ее шее не дала ей добраться до источника света. Ава провела по помещению фонарем, осматривая комнату, и остановилась на большом бензиновом генераторе, стоящем в углу, рядом с входом.

— Генератор...

— Что? — переспросила Ава.

— Включи генератор. — Марк схватился за ребро.

— Хорошо. Возьми автомат, а я достану пистолет. — Ава подняла с пола свой автомат и вложила его в руки Марка. — Держишь? Хорошо! Я скоро.

Направив луч света на генератор, Ава уверенно шла к нему, изредка подергивая фонариком, чтобы осмотреть другие стороны. Подойдя ближе, она убрала пистолет в кобуру, взялась за ручку стартера и дернула один раз. По помещению разошелся звук мотора и следом снова женский визг. Ава бросила ручку, достала пистолет и судорожно водила по комнате лучом, выискивая мертвеца.

— Включай генератор! Я прикрою, — тяжело дыша, выдавил из себя Марк.

Она кивнула, скрыла пистолет в кобуре и положила фонарь на генератор. Крепко схватившись за ручку стартера, потянула на себя, а потом резко дернула рукоять. Генератор загудел, снова раздался противный визг, он не прекращался, заглушая рычание генератора и тяжелые вздохи Марка. Первая лампа на потолке затрещала и включилась, за ней по цепочке все остальные. В комнате стало светло от белых ламп на потолке и стенах. Полотно, висящее на потолке, разошлось в разные стороны, открыв остальную часть помещения.

Визг закончился, он перешел в кряхтение и сопение прикованного цепью к стене мертвеца. Ходячий труп явно при жизни был девушкой, лохмотья одежды не скрывали изгибы ее фигуры. Старая, засохшая кровь на руках и губах мертвой трескалась и хлопьями сыпалась на пол с лежащими на нем матрасами.

— Кто это? За ней очень бережно следят: положили матрасы, сбоку растения в горшках вьются. Она явно не голодает, судя по тем конечностям в соседней комнате.

— Кха... не знаю. Может, тот монстр ухаживал за ней.

— Он же тоже мертвец. Разве у них есть чувства?

— Никто не знает. Они явно развиваются, если начали появляться более быстрые и сильные мертвецы.

— Нужно перевязать твою ногу и руку, пока ты не истек кровью!

— Я сам справлюсь, только дай мне бинт.

Достав из сумки два рулона бинтов, Ава положила их на колени Марку.

— Перевязывайся, а я пока пойду осмотрю тот стол, может, есть какие-нибудь записи об этом мертвеце.

— Стой. Сейчас не до этого. Нужно выбраться отсюда.

— Мы заперты, и нужно ждать, пока мертвые наверху разойдутся, чтобы мы смогли проскочить в лес. С твоей ногой и мимо пары мертвых не пройти, не говоря уже о толпе. — Ава подошла к столу и взяла тетрадь, лежащую на нем. — Тем более нам сегодня необычайно везет. «Записи доктора Эрнеста Бауэра».

— Давай хотя бы поедим. Я надеюсь, что наша подруга не будет мешать.

— Вроде она спокойна при свете ламп.

Ава достала несколько пакетов вяленых колбасок, открыла один из них и отдала Марку. Второй пакет взяла с собой. Сев на стол, она закинула одну ногу наверх, вторую свесила вниз и оперлась спиной о стену. Откусив кусок колбаски, девушка открыла тетрадь и забегала глазами по строчкам в поисках нужной записи, связанной с прикованной цепями девушкой.

— Нашла! — воскликнула с набитым ртом Ава. — Скорее всего, ее зовут Селин.

— Звали, — недовольно бросил Марк.

— Селин любила лес, папоротники и цветы. Наверное, поэтому здесь столько горшков с растениями.

— Ты очеловечиваешь мертвых. Может, из-за этого ты и не можешь добить ходячий труп?

— Ты выглядишь не лучше. — Ава снова откусила кусок колбасы. — Ха, смотри, интересно.

«У Селин завтра день рождения. Надо ее по-особенному поздравить, а то она совсем захандрила в последнее время. Думаю, что прогулка на велосипедах от больницы до дома сможет ее взбодрить».

— Наверное, тот монстр и есть Эрнест Бауэр. И он с Селин был очень близок. Вот, послушай.

«Сегодня поеду в город. Селин думает, что я в главный офис, но на самом деле я наконец-то отправляюсь выбирать кольцо. Мы встречаемся уже пять лет, и моя матушка очень хочет погулять на нашей свадьбе. Жаль, что отец не дожил до этого момента. Он любил шумные пирушки: выпить, зажигательно поплясать, напевая дурацкие песни. Эх, ладно, нужно выезжать, а то не успею».

— Видишь, мужчина не боится показывать чувства, а ты стесняешься даже рассказать о своей жизни.

— Может, поэтому я здесь, а он нет.

— Если бы не я, то все могло быть наоборот.

— И все же.

— Да, именно поэтому я тебя и спасла, чтобы ты рассказал мне свою историю.

— Ай, мои ребра. — Марк засмеялся.

— Тебе весело? С момента, как мы вышли из Хаддерфорда, ты даже не улыбнулся, а тут такое.

— Давай продолжай читать. Что там с кольцом?

«Приехал обратно, в больницу. В городе полнейший бардак. Полицейские на каждом углу, а по улицам ходят слухи, что завелась какая-то банда каннибалов. Одна из них напала на полицейского. Хорошо, что мы так далеко от всего этого».

«Кольцо прекрасно. Вместе с ним я купил розы, несколько ароматизированных свечей и бутылку прекрасного шампанского. Вечер должен быть незабываемым».

«Этот день настал. С утра я принес кофе и круассан ей в постель, а позже оставил одну понежиться во сне. На обед приеду домой и все подготовлю, а вечером останется лишь зажечь свечи и наполнить бокалы. Нужно идти работать, сегодня много пациентов».

«Больных слишком много. Все бледные, агрессивные: некоторых приходится привязывать к тележкам, чтоб успокоить. Один из них расцарапал руку Селин. Но вроде все хорошо, царапина небольшая. Немного перевел дух и снова в бой. На обед не получится вырваться. По приезде отправлю ее в горячую ванну, а сам разбросаю лепестки роз, зажгу свечи, наполню бокалы и буду ждать ее. Все получится!»

— Господи, они даже не задумывались, чем это все обернется.

— Тогда никто не подозревал. Кому-то повезло выжить, а кому-то нет.

«Черт, твою мать! Почему все всегда идет не по плану? Весь персонал больницы остается на постах до особого распоряжения. Ладно, перенесем празднование на завтра. Да и Селин чувствует себя не очень хорошо, наверное, устала после сегодняшнего тяжелого дня».

«Блядь, блядь, блядь. Это не больница — это ад на земле. Пациенты начали пожирать докторов, некоторым удалось сбежать, но я и Селин смогли добраться только до подвала. Ей становится хуже. Надеюсь, что она не заразилась этой болезнью, которая заставляет людей пожирать себе подобных».

«Нам придется остаться здесь на ночь. Я хотел лечь вместе, но Селин отказалась. Она боится случайно поранить меня. Селин начинает меня пугать. Она приковала себя к стене каким-то ошейником. И где она только его нашла? Надеюсь, что все быстро пройдет. И это обычное переутомление».

«День первый. Селин перестала разговаривать, она все еще двигается, все в порядке, но почему-то не говорит. Только кряхтит иногда. Я принес ей обед из столовой и засунул в еду антибиотики, но она не притронулась к ней».

«Наверху, конечно, творится что-то невероятное. Их стало меньше, но все же они опасны. Я пробрался мимо них, но с моими габаритами — центнер веса и два метра роста — это очень трудная задача. На сегодня день окончен. Буду ложиться и надеяться на лучшее: что Селин поправится».

«День второй. С утра попытался покормить ее. Она хотела схватить меня за руку, но я успел отпрыгнуть. Мне очень повезло. Болезнь распространяется по ее телу. Нужно пробовать различные лекарства и смотреть на реакцию. Нельзя унывать и бросать Селин бороться с болезнью в одиночку. Я должен спасти ее, мою Селин!»

«Прошла неделя. Еда закончилась. Селин совсем исхудала и теперь даже не встает с матрасов. Понимаю, что они должны питаться, и знаю, чем они питаются, но я не могу скормить ей живого человека. Но ведь можно отдать ей неживого. Остались еще те, кто прикован к каталке. Напичкаю их таблетками и отдам Селин. Буду пробовать разные лекарства, пока она не придет в себя».

— Он пытался найти лекарство для своей девушки. Как я понял, ему это не удалось.

— Да, ты ощутил это на своей шкуре.

— По крайней мере, я пытаюсь решать проблемы, а не застываю в страхе.

Ава недовольно на него посмотрела, взялась за край страницы и перевернула несколько зачеркнутых листов.

— Вот продолжение.

«Кажется, намечается улучшение состояния Селин. Она все еще не ест обычную еду, которая, кстати, закончилась, но это уже прогресс. Антибиотики не убивают эту болезнь. Это плохо, но хорошо, что у меня много подопытных наверху, которые тоже больны. Мне их жаль, очень жаль, но Селин важнее. Если она не поправится, то я... я не знаю, что буду делать. Ладно, отбросим плохие мысли и продолжим работать».

«Ничего не помогает. Я испробовал самые сильные антибиотики, чистый спирт, взял на анализ кровь и слюну, но ничего не помогает. Эти организмы просто пожирают человека изнутри. Твою мать, как я хочу есть. Еда закончилась два дня назад. Я не ем вторые сутки. Приготовить бы что-нибудь вкусное, что-то на гриле. Точно, высокие температуры. Это же основы. Надо изловить еще одного и поджарить его. Дам его Селин, это должно помочь, может быть, огонь убивает эту заразу, но возникает другая проблема. Как сжечь микробы внутри нее и не убить Селин? Ладно, надо сначала попробовать на подопытном. Давай, Эрнест, вперед!»

— Не знаю, как ты считаешь, но мне кажется, что он молодец. — Ава оторвалась от тетради.

— Несмотря на то, что он чуть не убил нас?

— Он до последнего защищал свою девушку. Там, в столице, я читала много книг о любви, но никакой вымысел не сравнится с реальной жизнью.

— Ты романтизируешь. Долго еще будем тут сидеть? Время близится к вечеру.

— Дай им разойтись. Чем дальше они уйдут, тем безопаснее будет выход.

— Не думаю, что час или два сделают нам погоду.

— Сиди и отдыхай. Твоей ноге нужен покой.

— Я уже в порядке. Смотри.

Оттолкнувшись руками от подлокотников коляски, Марк встал на одну ногу, согнув в колене вторую, раненую.

— И далеко ты так упрыгаешь?

Презрительный взгляд Марка ударил Аву. Аккуратно опустив больную ногу на пол, Линдстрем перенес на нее весь свой вес. Резкая боль, нога подкосилась, и Марк упал на пол, успев выставить руки перед собой.

— Ты в порядке? Подожди, я помогу подняться.

Отбросив тетрадь, Ава спрыгнула на пол и быстрым шагом подошла к Марку. Он схватил ее руки, взялся за предплечья, потом оперся на плечи и поднял голову. Невероятная близость к Аве на несколько мгновений ввела Марка в ступор. Повисло неловкое молчание, и Марк быстро отвернулся. Девушка помогла ему сесть на кресло-каталку и ушла обратно, к столу.

— Давай еще несколько часов посидим, сменим повязку и попробуем прорваться к мосту.

— Отличный план, — саркастично бросил Марк. — Ладно. Что там дальше пишет этот Эрнест?

«Селин не стала есть жареное мясо. А я съел. Опрометчиво, глупо, но я не смог устоять, да и питаться мне больше нечем. Буду продолжать исследования».

«Прошла неделя, и я чувствую себя прекрасно. Похоже, высокие температуры убивают большинство микроорганизмов, а иммунная система добивает оставшиеся. Нужно вывести антитела, чтобы они убивали микроорганизмы и поднимали температуру тела. Двойной урон. Да, только как в таких условиях вывести столь сильный белок? Будем работать дальше! Ради Селин. Она лежит там, на матрасах, кряхтит и сопит. Она и раньше так делала, когда спала, это было мило, но теперь этот звук громче, звонче, агрессивнее. Нужно запасти еды на неделю вперед, чтобы не отвлекаться от работы над вакциной».

«Селин давно не ела и снова хандрит. А я... Чувствую себя прекрасно. Такое ощущение, что я даже вырос и окреп. Нужно взвеситься и измерить рост. И правда, плюс два сантиметра роста и полтора килограмма веса. Чувствую себя лучше, чем до эпидемии, по крайней мере физически. Но вот у Селин не все так хорошо. Она лежит на одном месте, не двигаясь. Я было подумал, что она мертвая, но она дышала и хаотично подергивалась во сне. Надо продолжать. Думаю, прекратить сюда писать, пока не будет что-то важное, а то я всегда заканчиваю самобичеванием, и это бьет по моральной составляющей. Все! Идем работать!»

— И он прекратил писать?

— Нет, здесь еще несколько исписанных страниц. — Ава смочила палец слюной и перевернула лист. — Стало интересно?

— Он доктор, а значит, может многое рассказать об этих мертвых. Тем более он изучал ее, да и сам был не совсем обычным мертвецом. В общем, да, продолжай, мне интересно.

«Все, я не могу! Мне надо высказаться! Полгода я пытаюсь вылечить Селин, а те люди мешают мне, когда я ем. Голова болит, я пытаюсь, любовь моя, даже принес тебе одного. Хэ-хэ... Слабые оказались, но такие вкусные. Не хотел я их есть, но мне нужно было это сделать, чтоб выжить, чтоб Селин... Постой... Снова кто-то забрел к нам... Я не дам тебя в обиду Селин».

— Он пишет по-другому. Многие предложения не связаны, неужели поедание мертвых тоже может изменить человека?

— Почерк тоже изменился. Похоже на то. Но странно, что он вырос и окреп. Все тела усыхают после заражения, а он ... Особенный случай.

— Продолжение есть?

— Да, но почерк трудно разобрать, и тут некоторые слова заляпаны кровью.

«Я убил их, всех до единого. Тот кусок мяса пытался (заляпано кровью), но я прошел через наш туннель в бомбоубежище и догнал маленького за... (заляпано кровью). Принесу всех к Селин, а то она проголодалась, у нее выпадают зубы и ногти. Мясо, да, мясо. Идем за ним».

— Стой, стой. Он пишет про туннель?

— Да, думаешь, он здесь?

— Возможно. Я посмотрю за растениями, возьми Селин на прицел.

— Хорошо.

Затвор взведен, палец на курке. Марк нацелился на лежащий на полу судорожно подергивающийся комок плоти. Ава отбросила тетрадь в сторону. Придерживая край прозрачного занавеса, она ступила на первый матрас. Селин не дернулась, лишь взвыла чуть громче обычного и снова замолчала. Дотянувшись до растений, Ава убрала рукой стебли. Одна из ламп резко начала мигать, издавая стрекочущие звуки. Селин подскочила с матраса, взвыла что было сил. Ринувшись к Аве, мертвая выставила руки вперед, преисполнившись желания оторвать кусок мяса от девушки, но цепь натянулась, и Селин отдернуло назад, она свалилась на матрасы. Ава испугалась и выстрелила несколько раз, попав ей в живот одной из пуль. Снова подскочив, мертвая девушка потянулась к живой плоти, но цепь все еще держала ее. Рыча, крича и дергаясь, Селин хотела добраться до Авы, но не могла вырваться из оков.

— Нужно умертвить ее! — крикнул Марк из другого конца помещения.

— Так давай. Автомат у тебя в руках! — Ава по стенке отходила от Селин.

— Нет. Это нужно сделать тебе. Иначе ты еще долго будешь бояться убить.

— Ты, наверное, уже забыл, но это я умертвила Эрнеста Бауэра. — Она откинула прозрачный занавес и сошла с матрасов.

— Это было сделано в состоянии аффекта. Не считается. — Марк положил автомат на колени, поставив на предохранитель.

— А по-моему, я доказала, что могу убить.

— Так сделай это снова! На нашем пути встретится еще множество мертвых, возможно хороших при жизни людей, а также немало живых, которые попытаются нас убить. Нужно сделать это, Ава, чтобы стало легче, чтобы не корить себя за каждую пулю, а я знаю, ты чувствуешь себя подавленной после того, как убила того здоровяка. Да, ты его убила, но этим спасла жизнь мне и самой себе. Оставь муки совести, подними пистолет и стреляй!

Взглянув на стальной корпус пистолета, Ава провернула его в руке, осмотрев с каждой стороны. Перенаправив взгляд от оружия на бьющееся в желании откусить кусок живой плоти тело Селин, Ава подошла ближе, направив пистолет на голову мертвой.

Автомат в руках Линдстрема опустился на пол. Марк встал на одну ногу и, прихрамывая, не спеша пошел к Аве. Селин все дергалась, безуспешно пытаясь вырваться из оков.

— Нажми на курок, — шептал Марк.

— Блядь... я... я... не могу...

Рука вместе с пистолетом рухнула вниз, взгляд устремился за ними. Ладонь Марка упала на левое плечо девушки. Второй ладонью он взялся за ее руку с пистолетом, направив оружие на Селин.

— Нет, не надо! Марк, стой!

Одинокий выстрел. Тело свалилось на матрасы, вытекающая кровь пропитывала ткань, окрашивая их в красный. Выронив пистолет, Ава опустошенно смотрела на труп Селин. Глаза девушки наполнялись слезами. Крупные капли медленно скатывались по щекам, падая на пол.