Глава 89
Родительская комната находилась на первом этаже, чему я несказанно рада, так как я могла долго разговаривать по телефону или смотреть фильм допоздна и не беспокоить их мирный сон. Спустившись и пройдя за лестницу и свернув, я вошла в комнату папы с мамой. Мама писала что-то, сидя за столом, а отец капался в ноутбуке, что-то просматривая.
-Мам, пап? – моя фигура показалась в проходе их комнаты.
Папа поднял на меня глаза, а мама обернулась на стуле и устремила на меня свой любящий взгляд. Я не могла просить много, но и без платья я оставаться не могла. Мне было больно просить их о деньгах, тем более то-платье, о боже, оно стоит так дорого, не думаю, что они разрешат. Нет, Клэр. Оно стоит бешеных денег, эта цена убьёт их наповал. Пощади, у тебя есть то платье, в котором ты была на прошлом праздновании Рождества, надень его. Всё равно никто не заметит его. Тем более там будет Гилберт, ты что хочешь, чтобы он заметил какая ты красивая и спрашивал бы тебя танцевать с ним все медленные композиции. Давая потом, на выпускной, там то торжество похлещи Рождества. Я молчала, сжимая рукой косяк двери всё сильнее и сильнее что, в конце концов, принесло мне много боли в суставах. Я взглянула на родителей, начавших экономить на всём, и, не предлагая съездить за покупками ещё с осени.
-Милая, - голос мамы привёл меня в сознание после нескольких минут отчаянного молчания. – ты что-то хотела? Так много всего нужно купить и так не хватает денег, да ещё эти налоги, - она посмотрела укоризненно на отца, видимо это была его вина. – ни денег, ни времени. –она тяжело вздохнула, почти измученно, как бы невзначай этим вздохом умоляя кого-то помочь ей избавиться от всего, что навалилось на её плечи.
Я притворно мило улыбнулась и тут же решив снять эту ухмылку со своего лица, так как никто не улыбался мне в ответ, я сжала губы в линию и учтиво улыбнувшись, сказала, что ничего важного, что я хотела проверить, что они делали, предложить помочь с покупками, сходить и купить все, что есть в списке. Мама ласково отказалась, сказав, что всё в порядке и что она ещё не кончила список.
Я чувствовала себя неловко по отношению к ней, так как я прошу денег тогда, когда их почти нет. Мы стали жить списками, составляя из всех необходимых нам вещей стоэтажное здание, которое обязывает нас покупать лишь то, без чего мы не сможем жить в ближайшее время. Теперь, я начинаю замечать, как хорошо мы жили, когда родители могли легко подарить мне что-нибудь из техники, которая была бы только моею. На сегодняшний момент мне придётся стараться не брать денег, передвигаться самой и не стараться заходить в кафе, без причины, если этой причиной не является убийственный голод.
Не могу представить теперь, что мне делать, внутри будто всё разорвалось, забрызгав органы желчью. Я не могу жить без денег. Я питаюсь, я одеваюсь, я ухаживаю за собой, я и деньги – неописуемая близость, которая между нами, теперь сплотила меня с этой нуждой сильнее. Боже, я похожа на Джесс этим летом. Так же сохнущая по деньгам. Я хватаюсь за голову и распахнув губы, я пытаюсь не думать о Джесс, так как картинки в моей голове моментально переключаются на Ландайвера, а затем, как компьютерный глюк, на Гарри.
Я не смогу сдержать себя, чтобы не думать о нём. Теперь, это не в моей власти.
Двери в мою комнату были открыты, чем спровоцировали меня войти вовнутрь. Я прошла мимо кровати к столу, на котором, как обычно, всё было убрано. Прежде чем я оказалась перед деревянным столом цвета свежего мёда, я держала свою правую руку на голове, пытаясь привыкнуть и объяснить себе всё то, что я поняла, покинув комнату родителей. Меня тянуло позвонить Джо, рассказать ей что-нибудь, позвать её в тот ресторан Rosemary, чтобы попить кофе и разговориться на счёт интересовавших лишь нас тем; хотелось пройтись по магазинам, взяв деньги и купить очередные джинсы или топы, который будет отличаться от другого, имеющегося у меня, лишь расположением вышивки. Но теперь, понимание того, что я на мели, останавливало меня и топило все желания и прихоти пойти куда-либо и купить что-нибудь. Казалось это конец, всё что я желала в жизни (всегда оставаться прекрасной и окружать себя всем тем, что могло как-то физически подтверждать моё совершенство) вдруг плавно ускользнуло в тот всегда устрашавший меня вопрос, успею ли я хотя бы на половину исполнить своё желание?
Я была подавлена фактом, что я не могу купить платье и что теперь я не буду выглядеть хорошо, и что те взгляды, которые могли бы быть направлены на меня, не будут так восхищены мною. Нужно подумать о чём-то другом. Нельзя забивать себе голову. Я покачала головой и припав пальцами к губам, отошла от стола и сев на кровать в последствие упала на подушку головой.